Доклад: Красная Линия, часть 1 4 страница

— Прекрасно, — я улыбнулся ей, забирая листок. — Когда ты хочешь меня?

— Эмм, — она запнулась. — Когда ты будешь свободен...

Свободен. Я никогда не свободен.

— Сегодня суббота, — сказал я себе вслух. — Воскресение — выходной, так что ты завтра отдыхаешь, как на счет понедельника?

Она была удивлена, что я планировал прийти так скоро, но сказала: — Здорово!

— Здорово, — повторил я, улыбаясь её невинности. — Я могу прийти и приготовить тебе завтрак, если хочешь. Например… в девять?

Она снова покраснела. Я ухмыльнулся, она такая классная. Это будет веселая и легкая работа.

— Звучит потрясающе, — почти прошептала она. — Я ненавижу готовить, так что… и у меня нет занятий где-то до часу дня. Потом я вернусь домой… в четыре, так что у тебя будет около трёх часов свободного времени.

Я бы мог убраться у неё, пока она будет в колледже… потом может приготовить хороший ужин. Это не было частью того, для чего она меня нанимала, но мне нравится делать что-нибудь, что доставит удовольствие моей владелице, пока я принадлежу ей.

Она платила мне большие деньги, а я всегда отрабатывал их, делая всё для этого. Я обнаружил, что женщинам нравится, что я убираюсь и готовлю в добавление к сексу. Я ненавижу быть как мои друзья, которые валялись бы весь день, пока она была бы на занятиях. Это лениво и нечестно. Белла приобретает меня на две недели, и она получит от меня эти две недели, даже в своё отсутствие.

Да, я разрушал женщин для остальных нормальных мужчин после того, как проведу немного времени у них. Так что частенько мне перезванивали и предлагали другую маленькую работу. У меня было много постоянных клиентов, и я чувствовал себя лучше, чем если бы я постоянно ходил к незнакомкам. Я знал, у Беллы были только эти деньги, и это было особое наследство. Скорее всего, я больше никогда не увижу её после этой работы, так что я постараюсь быть очень хорошим для неё.

Она выглядела, как умная девочка, постоянно заглядывающая в книги, которая никогда как следует не веселилась. Я планировал исправить это в следующие две недели.

— Хорошо, — согласился я, улыбнулся и закусил нижнюю губу, с любопытством вглядываясь в её глаза.

Она глубоко вздохнула, обмахиваясь блокнотом.

— Боже, да у вас тут жарко, — она слегка задыхалась.

— Да, — коротко сказал я, мои глаза утопали в её.

Она выглядела нервной и уставшей.

— Ну, тебе наверное пора, — Белла немного отступила от меня.

— Эй, куда это ты собралась? — я встал, приближаясь к ней, возвышаясь над ней, и прислонил руки к стене по бокам от неё, так, чтобы она не сбежала.

Она выглядела испуганно, не в состоянии выговорить ни слова. Было забавно играть с ней.

— И не поцелуешь на прощание своего мальчика? — грустно сказал я, нос к носу к ней.

— Ох… хорошо… — она задрожала, когда я наклонился к ней, складывая пальцы под её подбородком, поднимая её лицо к себе, она не дышала в ожидании, и я подарил ей приятный глубокий поцелуй.

Я не прикасался к ней языком, но открывал и смыкал губы снова и снова вместе с ней… мои глаза медленно закрылись, когда я почувствовал вкус Секса на Пляже, идеяльные звуки наших влажных губ порхали в воздухе.

Она застонала и выронила блокнот, резко обхватив меня тонкими руками, она начала легко водить ногтями вверх и вниз по моей спине, приятно согревая меня.

Я нравлюсь ей.

Я закончил поцелуй мгновением позже, потёрся носом об её нос и широко улыбнулся ей.

— Скучай по мне, — я дал ей небольшое указание, а она улыбнулась мне как маленькая девочка.

— Я буду, — выдохнула она.

— Увидимся в понедельник, Белла, — я взял её руки и поцеловал каждую, наклонился и поднял блокнот, протягивая его ей. — Позвони мне, если тебе что-то не понравится в информации, которую ты найдешь обо мне, но уверяю тебя, я хороший мальчик. Ничего такого. Но всё равно сделай это. И всегда делай. Обещаешь?

— Да, Эдвард, — ухмыльнулась она.

— Хорошая девочка, — я немного взъерошил ей волосы. — Позволь мне проводить тебя к столику. Надеюсь, эти гигантессы успокаиваются где-нибудь подальше отсюда.

Я вывел её из раздевалки и провёл к залу, где уже ждали её симпатичные подружки.

— Привет, девочки, — поздоровался я.

— О Боже, ты в порядке? — спросила Элис, Розали тоже выглядела расстроенно из-за меня.

— О, да, я уже забыл об этом, — я махнул рукой. — Это случается. Пожалуйста, не беспокойтесь за меня. Хорошо провели время сегодня? — спросил я, всё еще держа Беллу за руку, и я видел, что они это заметили, но ничего не сказали, стреляя в неё взглядами.

— О, ДА! — Розали засмеялась. — Нам тут очень понравилось! Мы никогда ничего подобного не делали, но думаю теперь будем постоянно заходить сюда!

Я довольно хихикнул.

— Отлично, нам нравятся молодые, красивые девушки, которые тусуются здесь. Особенно сильные, которые защищают меня, когда я попадаю в неловкие ситуации.

— Мы будем твоими телохранителями, — засмеялась Элис, сжимая кулаки. — Мы прикроем твою спину, вампир!

— Его зовут Эдвард, — вставила Белла.

— Эдвард! — позвала барменша. — Ты нужен мне сейчас же!

— Мы задерживаем тебя, нам пора, — Белла отпустила мою руку.

— Спасибо еще раз вам всем за помощь! — сказал я, немного смущаясь, но искренне.

— Нет проблем, — улыбнулась Розали.

— Спокойной ночи, леди, — я кивнул им, а потом повернулся к Белле. — Скоро увидимся, любимая.

Я быстро поцеловал её щеку, извинился и пошел к бару за своими заказами.

Я украдкой взглянул на них, когда они уходили из клуба, думая о предстоящих двух неделях с невинной студенткой, и к тому же умной. Я знал, вся эта чепуха на счет диссертации и колледжа была лишь оправданием, которое она использовала, чтобы я чувствовал себя уютнее с её предложением. Это было мило с её стороны, думать обо мне, но я постоянно покупаюсь и продаюсь. Это больше не пугает меня.

Я забрал напитки и установил поднос на ладони, двигаясь между веселящимися женщинами, никого не задевая, направляясь к своему столику, оглядываясь теперь на тёмные углы и огромных женщин.

Глава 3. Правило номер один.

Всё воскресение я вылизывала свою квартиру. Даже теперь, в воскресение вечером, я не была уверена, что здесь достаточно хорошо для него. Со всеми деньгами, которые он зарабатывал, я была уверена, что он живет в каком-нибудь дворце. А у меня была только одна кровать королевского размера для нас двоих. Я хотела, чтобы у меня была другая спальня для него, ну или хотя бы раскладной диван, где бы он мог спать.

Но он вроде не возражал по поводу одной кровати, когда я сказала ему о ней. Часть меня нервно дрожала при мысли, что он будет спать рядом со мной, но мысль о том, что он увидит меня утром заставляла моё тело напрягаться и покрываться холодным потом от ужаса. Я уверена, он выглядит идеально и сексуально по утрам… и я представила картину.

Он сказал мне, скучать по нему. И я скучала. Черт, со мной определенно что-то не так. Я, в принципе, даже не знала этого парня.

Но эти поцелуи. Черт.

Чек для него уже лежал на стойке на кухне в конверте, на котором было написано одно слово – ЭДВАРД. Я снова извинилась перед моей мертвой бабулей, надеясь, что она поймет. Я даже фантазировала, что моя бабуля была классной женщиной, и если было что-то стоящее для покупки, это был он, и она бы одобрила.

Мой папа уже позвонил мне утром с результатами проверки. Эдвард Каллен был чистым, законопослушным гражданином. На бумаге, во всяком случае. Я сказала Чарли, что Розали пойдет с ним на свидание, и я просто хотела убедиться, что с ним всё в порядке.

У меня было много нездоровой пищи. Теперь я заглядывала в шкафчики, проверяя, есть ли у меня что-нибудь для моего гостя. Скорее всего, он был мистер Правильное Питание, с таким-то телом. О, забудь об этом, мы можем сходить в магазин завтра вечером, если он захочет что-нибудь.

Господи, я неврастеничка. Я купила пять новых блокнотов для записей и 6 кассет для диктофона, чтобы записывать наши интервью. Я надеялась, что смогу сделать хорошую работу, задавая ему вопросы, которые не оскорбят его, но заставят открыться мне.

Я уже видела, как хорошо он скрывал свои настоящие эмоции, даже когда на него напали в том темном углу в Огне. Боже, это было ужасно.

Неплохая была идея, проследить за этими женщинами, с моими девочками за спиной, их помощь была неоценимой. Я даже не думала об этом… Я просто увидела, что они делают с ним и и потеряла рассудок. Я бежала к ним, не успев осознать, что делаю это. Я хотела спасти его.

Может быть это и есть причина, по которой я заплатила все эти деньги, чтобы он был здесь… я хотела спасти его. Хотел ли он быть спасённым?

Но что волновало нас больше всего, это то, как Эдвард говорил о нападении. Так спокойно, так безразлично… Я не поверила ему ни на секунду. Он прятался. Скрывал свои мысли, надевая счастливое лицо. Я хотела сорвать с него эту счастливую маску. Я хотела увидеть настоящего Эдварда.

Я приняла душ после ужина и по каким-то непонятным причинам побрила ноги, сверху до низу, и не оставила ни одного невидимого волоска на своем теле. Ожидала ли я, что он увидит моё тело? Нет. Да. Я не знаю.

Я была так взволнована и сбита с толку, что моя голова начала пульсировать. Я легла в постель в 9 вечера, слишком истощенная от мыслей, чтобы беспокоится о чем-нибудь еще.

Будильник был заведён на 7 утра, но я проснулась в 5:30 и не могла больше заснуть. Было такое чувство, что мне 3 года и сейчас Рождественское утро, и я жду прибытия Санты.

Сейчас май, так что погода тёплая и солнечная, солнце проникает в каждую комнату здесь. Конечно же, тут было только 4 комнаты. Моя спальня, ванная, кухня и гостиная. Комнаты были достаточно просторными, но всё равно по-уютному маленькие. Если Эдвард будет сердиться на меня в следующие две недели, он не спрячется от меня здесь. Ему скорее придётся выйти на некоторое время, чтобы остыть.

Я была полностью одета и прилично выглядела в 6:24. Так что теперь мне остается ждать до 9, пока не придет Эдвард. Я убралась везде еще 3 раза, и выглядывала в окно несколько раз, наблюдая, как незнакомцы проходят мимо. Казалось, время застыло.

Я почти заснула, когда в 9:34 в дверь игриво постучали.

Ненавижу, когда опаздывают.

Я обнаружила, что несусь к двери, когда поняла, что на самом деле не должна даже отвечать на стук. Я раздумывала, смогу ли выбить некоторую сумму из его двадцати тысяч, если он будет постоянно опаздывать таким образом.

Я не знала чего ожидать, открывая дверь, но вот он, в обычной одежде – белая футболка, голубые джинсы, снимает черные солнечные очки, пока я распахиваю перед ним дверь, освобождая эти невероятные, яркие зеленые глаза. С его плеча свисала спортивная сумка, и, увидев меня, он улыбнулся шире.

Я не могла злиться на него, когда он так радостно улыбался. Господи, как со мной всё просто.

— Белла, — он ждал там. – Я ничего не слышал от тебя, так что я думаю… надеюсь… всё в порядке. Ты проверила информацию обо мне?

— Да, — я ждала, когда он войдет. – Всё хорошо. Входи, Эдвард.

— Спасибо, — сказал он так же вежливо, как говорил в клубе той ночью.

— Вау… здесь клёво, — он зашел и уважительно лгал мне.

— Ну, здесь чисто и тепло, — я пожала плечами. – И здесь нет тараканов. Для Нью-Йорка это дворец.

Он мягко засмеялся. – Это точно.

Я провела небольшую экскурсию, а он ходил за мной, пять шагов до ванны, затем десять обратно к спальне, и экскурсия закончена.

— Я знаю, здесь тесновато, — я посмотрела вниз и скорчила рожицу. – Если ты передумал… мы не должны делать этого.

— Остановись, — Эдвард осторожно опустил на пол свою сумку и подошел ко мне, он провел руками по моим волосам и снова держал моё лицо. Он наклонился, нежно поцеловал меня и тихо сказал: — Мне здесь нравится, Белла.

Черт возьми, как он пахнет. И его губы… почему они всегда такие мягкие? Его дыхание было холодным и пахло мятой… ммммм…

— Правда? – не знаю зачем я спросила.

— Да, — он посмотрел вниз в мои глаза, и я позволила ему себя обмануть. – Здесь есть ты.

Боже, он хорош в своей роли. Прежде, чем я успела понять это, он снова целовал меня, прислоняя спиной к стене гостиной.

Мой желудок заурчал и он открыл глаза, впиваясь взглядом в мои, широко раскрытые и смущенные. Он улыбнулся и прервал поцелуй.

— Голодная? – промурчал он, наклонился к своей сумке, достал из неё пару пластиковых коробочек с едой, и направился в кухню. – У меня есть яйца, сыр, лук, немного бекона… ты любишь омлет?

Он мог приготовить мне камни на завтрак, и я бы съела их с удовольствием.

Он посмотрел на меня взглядом, полным энергии. Он опять играет? Я даже не могу сказать. Он в одну секунду переходил от Дон Жуана к Джулии Чилдс.

— Да, я люблю яйца, — сказала я, наблюдая за ним, снова потрясённая им. Мне нужно хорошенько его изучить. Я чувствовала себя, как безумный ученый.

Это как будто… он знал, чего я хочу… и делал это немедленно.

— Отлично, — он улыбнулся. – Я сделаю лучший омлет в твоей жизни. Омлетте де Эдуардо, — он засмеялся над своим фальшивым испанским акцентом.

— Вау, ты еще и готовишь, — я зашла за ним и села на маленький барный стул у стойки, наблюдая, как он знакомится с моей кухней. Он легко нашел сковородку и миску, достал лопаточку и начал готовить.

— Я делаю всё, — он вызывающе поднял бровь и превратился в маленькую занятую пчелку, я улыбнулась ему.

Ух ты.

— О, а это правильно? – я передразнила его, ухмыляясь, надеясь утихомирить пламя, которое я уже чувствовала внизу живота. – И что же делает твой Омлетте де Эдуардо таким особенным?

Он закусил нижнюю губу.

— Я, — сказал он, и хохотнул, когда я ухмыльнулась ему. Мне нравился его стиль и самоуверенность. Я бы хотела быть такой же.

Не знаю, что это значило, но когда я смотрела вниз на ТВ-программу, делая вид, что меня не очень интересует то, чем он занимается, я увидела, как он что-то делал со своей футболкой.

Быстро подняв глаза, я увидела, что он снял её и заткнул короткие рукава за пояс джинс, на манер фартука, его гладкая грудь, теперь без масла, выглядела более мягкой в солнечном свете. Я собиралась сказать ему, чтобы он одел майку, но здесь становилось жарко… и мои глаза еще не закончили изучать каждую линию и изгиб, упиваясь ими.

Он включил огонь под сковородкой и бросил кусок масла на горячую поверхность, его руки взбивали яйца в миске. Взглянув на меня из-под длинных ресниц, он самодовольно ухмыльнулся.

— Дыши, Белла, — пошутил он, видя насквозь мою холодность и безразличие.

— Я дышу, — сказала я, защищаясь, он повернулся спиной ко мне и начал жарить яйца. Я почувствовала, что моё лицо становится горячим и красным. Нет, не красней, не красней…

— О, — я увидела его конверт, лежащий прямо передо мной. – Это тебе.

Я протянула ему конверт, зная, что это именно тот момент, когда я стала человеком, который платит за мужскую проституцию. Я почти ожидала, что сейчас сюда ворвётся съёмочная команда передачи «Поймать хищника» с телеканала Эн-Би-Си.

Оставляя яйца немного поджариться, Эдвард повернулся ко мне, медленно забрал его у меня, посмотрел в моё лицо, затем неохотно открыл конверт и смотрел внутрь две секунды.

— Спасибо, Белла, — просто сказал он, сворачивая его пополам и засовывая в задний карман. – Ты не пожалеешь, я обещаю.

Он вернулся к плите, а я уставилась на его спину, стараясь придумать что-нибудь классное в ответ. Всё что я придумала, было правдой, так что…

— Я чувствую себя очень… странно, — сказала я. – Я никогда раньше не платила человеку, чтобы он жил со мной. Ничего личного. Ты… нравишься мне. Просто это необычно для меня. Делать это.

— Ничего особенного, — улыбнулся он. – Забудь, что ты заплатила мне. Или не забывай. Всё что заставляет тебя чувствовать себя хорошо, удобно и для меня. Люди покупают вещи каждый день, в магазинах, вещи, которые им нужны. Чем это отличается? Не волнуйся, Белла. Я знаю, как отвлечь тебя. Будет здорово, поверь мне.

Каким-то образом я уже верила ему. Чуть-чуть.

Вскоре, он выложил яйца на две тарелки и поставил одну на стойку передо мной, вместе с беконом и тостом с маслом. Он налил мне большой стакан молока и подошел к стулу рядом со мной.

— Можно? – спросил он.

— Конечно, — я немного выдвинула стул для него. – И не нужно быть таким официальным. Теперь это и твой дом, на следующие 2 недели. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя как дома. Хорошо, Эдвард?

— Хорошо. Спасибо, — он тепло улыбнулся мне, откусывая ломтик бекона.

Я начала есть, и это на самом деле было очень вкусно. Приятный вкус сыра и немного лука.

И затем он начал говорить со мной.

— Так… — он ел, пока спрашивал. – Какие будут правила?

— Правила? – спросила я и поставила стакан с молоком на стол.

— Да, — он облизнул губы, доедая бекон еще до того, как прикоснулся к яйцам.

— У меня нет… каких-нибудь правил, — промямлила я, пытаясь придумать что-нибудь. – Как я и сказала, я новичок в этих делах. Какие обычно бывают правила?

— У всех по-разному, — он пожал плечами. – Например, одна женщина любила, чтобы я стоял на коленях перед дверью, голый, каждый вечер, когда она приходила домой с работы. Что-то вроде этого.

Боже, как унизительно. Снова мой желудок затанцевал в приступе жалости к этому мужчине и к тому, через что он прошел.

— Нет, — сказала я, нахмурившись, затем заставила лицо расслабиться. – Я не сделаю ничего такого. Я… не участвую в таких делах.

Он ухмыльнулся, а я снова покраснела, представляя его на коленях, обнаженного, перед моей дверью, когда я приду домой с занятий. А что если Розали и Элис пришли бы со мной?

Ага, я знаю, они бы никогда не перестали благодарить меня.

— Да ладно тебе, Белла, здесь нечего стыдиться. Я уверен, у тебя есть кое-какие фантазии, — Эдвард смотрел на меня с любопытством, накалывая на вилку и съедая большой кусок омлета. Я заметила, что он не надкусывал еду, а жадно глотал.

— Ага, стать психиатром, — холодно сказала я. – И после того, как поедим, мы можем приступить к работе, хорошо?

— Не называй это работой, Белла, давай просто развлекаться и наслаждаться друг другом, — весело сказал он.

— Ну мы можем иногда развлекаться, но не всё будет так весело, — сказала я, почти заканчивая есть. – Иногда я буду задавать тебе очень сложные вопросы, и я хочу, чтобы ты знал, я здесь для тебя. Я никогда не буду осуждать тебя, или опускать, я обещаю. Я просто хочу, чтобы ты был открыт и честен со мной насколько это возможно. 2 недели не такой уж большой срок, чтобы узнать тебя, но если ты захочешь сотрудничать и будешь искренен со мной, я думаю, мы достигнем успеха перед тем, как наше время выйдет.

— О, подожди… — что-то прояснилось для него. – Думаю, я понял. Ты хочешь, чтобы я был пациентом, а ты будешь психиатром. Так?

— Да, — я смотрела на него так, будто неожиданно у него выросла еще одна голова. – Я думала, с этим всё ясно. Я же говорила тебе. В этой комнате, Пробуждение, помнишь?

Он улыбнулся, и развеселился.

— Значит, я буду бедным сексуально озабоченным пациентом… а ты попробуешь вылечить меня от этого безумства… Мне нравится эта игра!

Он наклонился, пытаясь поцеловать моё ухо, почти поднимаясь со стула, готовый начать игру.

— Нет, Эдвард, — я почти хныкала. – Я не играю в ролевые игры. Я в колледже, учусь на психиатра. По-настоящему. Я хочу, чтобы ты был моим объектом. Я собираюсь узнать о тебе, твоей жизни, о прошлом… мы обсуждали это той ночью.

Мужчины когда-нибудь слушают нас? Даже полуобнаженные горячие мужчины?

— Это было на самом деле? – спросил он, нахмурившись. – Я думал, ты просто боялась попросить меня стать твоей игрушкой, и ты придумала этот первоклассный ход, чтобы спросить.

— Игрушкой? – мне стало еще жарче. Я так и знала. Он думал, что он здесь для того, чтобы обслуживать меня две недели. И я спорю с ним из-за этого??

— Ну да, — он пожал плечами, пристально всматриваясь в моё лицо. – Ты не хочешь поиграть со мной, Белла?

При этих словах я потеряла дар речи. Даже моя мёртвая бабуля кричала «ДА!» где-то в космосе прямо сейчас, я уверена.

Я почувствовала, как мой рот открылся, когда он встал и снова наклонился, утыкаясь губами мне в шею. Я думаю, он нашел моё слабое место. Черт возьми, это таааааак приятно. Тепло. Влага. Язык. Зубы. Мягко смыкаются. Горячее дыхание.

— Я буду хорошей маленькой игрушкой, Белла, — нежно мурчал он, прикасаясь языком к моей яремной вене.

Охххх… я закатила глаза, но нашла силы немного отодвинутся от него, я встала со стула и зашла в область кухни, так чтобы стойка была между нами.

Глаза Эдварда были немного грустными, когда я сказала:

— Пожалуйста, Эдвард? Это очень важно для меня, от этого зависит моя оценка. Пожалуйста… сделай это для меня.

Он посмотрел вокруг, увидел диван и столик, на котором лежал диктофон, кассеты, блокноты и ручки сверху них.

Я почти увидела страх в его глазах, когда он понял, что я не шучу.

В этот момент я не видела счастливого, беззаботного танцора из клуба. Это хорошо… быстрый взгляд на мужчину за маской.

— Ты хочешь сказать, что я больной, – заявил он, и это был не вопрос. Он снова посмотрел на меня, с болью в глазах.

— Нет! – я попыталась сделать шаг или два к нему. – Никогда!

— И ты хочешь изучить меня, как микроба под микроскопом, так? – спросил он, выдергивая футболку из штанов, неожиданно смутившись, и одевая её.

Дерьмо.

— Нет, Эдвард! – я заставила себя схватить его за руки, и посмотрела в его лицо. – Мне просто нужно было найти интересного человека, поговорить с ним некоторое время, а потом напечатать отчет о том, что я обнаружила. Это всё.

Он тяжело вздохнул, не отодвигаясь от меня.

— Мне это не нравится, Белла, — проворчал он тихо.

— Но ты бы хотел быть… — начала я, останавлявая себя, видя, что его глаза горят пониманием.

— Но я бы хотел быть твоей игрушкой на 14 дней? – закончил он за меня. – Да. Это то, что я делаю, в чем я хорош. Ты не в библиотеке меня нашла, Белла. Ты знаешь, кто я.

— Пожалуйста… ты не так меня понял… — я почти умоляла его, ненавидя взгляд, которым он смотрел на меня. Я уже причиняла боль моему пациенту. Я должна успокоить его.

— Я понимаю, что у тебя проблемы с доверием, — начала я. – Но ---

— Как ты знаешь это обо мне? – теперь он хмурился на меня. – Ты ничего обо мне не знаешь. Ты понятия не имеешь о моих проблемах.

Я уже чертовски сильно всё испортила, а мы еще даже не начали. Давай, Белла, исправь это.

— Но я бы хотела, Эдвард, — мягко сказала я. – Пожалуйста… дай мне шанс. Пожалуйста, помоги мне. Ты нужен мне. Я думала, будет легче, чем… всё о чем я тебя прошу, это поговорить со мной. И всё.

Я знала, что просила покинуть его комфортную зону, и он мог закрыться.

— Нет, — он понял, о чем я говорю, и смотрел на меня еще более печально. – Я не могу… взять с тебя двадцать тысяч за две недели разговоров. Почему ты заплатила мне все эти деньги только, чтобы задать мне какие-то вопросы о моем детстве.

— Потому что я этого очень сильно хочу, — сказала я, сдаваясь. – Мне жаль, Эдвард. Я никогда не хотела заставить тебя чувствовать себя больным… как микроб. Ты на самом деле мне нравишься, и я бы никогда не сделала этого нарочно. Если ты хочешь уйти, ты можешь уйти. Но я действительно надеюсь, что ты останешься.

Я села на стул, не в силах больше смотреть в его глаза обиженного щенка. Я уже заставила его чувствовать себя больным. Идиотка. Может мне нужно было стать кассиром в банке, или где-то еще, где я не буду причинять людям боль. Я сжала голову руками и ждала, когда он вернет мне чек.

После долгой паузы Эдвард наконец заговорил.

— Если я сделаю это… — начал он. – Ты должна мне дать равное время. Я имею в виду, что я буду твоим пациентом… И… твоей игрушкой. Ты можешь изучать меня и позволить мне… изучить тебя. Это единственное условие, при котором я останусь.

Я глубоко вздохнула. Если я хочу, чтобы он был честен со мной, я также должна быть честной с ним.

— Я буду с тобой предельно откровенна, Эдвард, — начала я. — Да, ты невероятно мне нравишься, и я знаю, что ты знаешь это. У меня не было замечательной сексуальной жизни. Я была только с одним человеком, и это длилось 33 секунды, и я даже с трудом помню это. Да, у меня есть фантазии, мечты и желания, с которыми я не могу ничего сделать. И бОльшая часть меня хочет показать их тебе… но я… боюсь.

— Я буду с тобой предельно откровенен, Белла, — начал он в ответ. – Да, я очень (на секунду он закрыл глаза, а затем снова открыл их) запутанный и испорченный, и я знаю, что ты знаешь это. У меня не было замечательной… жизни. Я был с огромным количеством женщин, и не могу связать себя с одной единственной, только если там не замешан секс. У меня есть мечты и желания, с которыми я тоже ничего не сделал. И большая часть меня хочет разделить их с тобой… но… я тоже боюсь. Я не… говорил с людьми… о СЕБЕ. Никогда.

— Что ж, тогда у нас много общего, — я глянула на свои тапочки, а потом снова подняла взгляд к его напряженному лицу. – Ладно, Эдвард. По рукам. Но… будь терпелив ко мне, хорошо? Дело в том, что ты пугаешь и ослепляешь меня одновременно, и из-за этого я очень нервничаю. Я не привыкла к таким чувствам. Может быть, после того, как мы больше узнаем друг друга, мне будет… более комфортно рядом с тобой.

Он ухмыльнулся и скрестил руки на груди:

— Я ослепляю тебя?

— Частенько.

Он улыбнулся, снова расслабился и промурчал:

— Я не буду торопиться, если ты не будешь.

— Идёт, — сказала я, вздохнув, чувствуя себя лучше от нашей договоренности.

Затем испорченная часть меня подняла свою уродливую голову и добавила:

— И сними свою футболку. Правило номер один – не носить здесь никаких маек.

Он коварно улыбнулся, и я тоже показала ему свою улыбку плохой девчонки. Он удивленно посмотрел на меня. Я тоже удивилась себе.

— Почему, Белла, — он притворился шокированным, снимая майку. – Думаю, я всё-таки смогу помочь тебе.

Он встал, подошел ко мне и накинул майку мне на шею, как шарф. Я просто стояла здесь и смотрела в его яркие глаза, гадая, что же происходит внутри него прямо сейчас.

— Мне нравится правило номер один, — почти прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня еще раз, его пальцы снова под моим подбородком. Я никогда не смогу сопротивляться этим поцелуям. Они были горячие и мягкие, и чувственные. Но как они заставляли меня чувствовать себя… Сексуальной и красивой… и желанной, как будто я была совершенно другим человеком.

Я верила в ложь. Я влюблялась в него, как и каждая другая женщина, с которой он работал. Я должна прекратить это и вести себя профессионально, как психиатр. Доктор вел бы так себя с пациентом?

Я сделала шаг назад и разорвала поцелуй, губы Эдварда все еще были сложены, как будто он продолжал целоваться. Он смотрел на меня, словно я сделала что-то неправильное, но затем его лицо снова стало дружеским, он опять хитро улыбался.

— Мне нужно в колледж через пару часов, так что я подумала, было бы неплохо позаниматься немного перед тем, как я уйду, — я обошла его и направилась в гостиную, села на зеленый и диван, решив, что он сможет сесть в небольшое кресло с боку от меня. Чистая кассета уже была в диктофоне, так что я взяла ручку и блокнот и открыла его на первой странице.

— Не хочешь присесть, Эдвард? – спросила я очень нежно, небрежно показывая ручкой на кресло.

— Я думал, пациентам предоставляют диван, — он попытался пошутить, поворачиваясь к гостиной.

— Хочешь диван? – спросила я.

— Да, — с ним уже было немного сложно, но не сильно.

— Хорошо, — я встала и пересела в кресло.

Я наблюдала, как он медленно двигается к моему дивану. Я думала, он сядет, но он лёг на спину, закидывая мускулистую ногу на спинку. Его грудь была гладкой, и это было так привлекательно, я ненавидела волосы на мужском теле. Его сильные руки были скрещены за головой, глаза закрыты. Подмышками тоже всё гладко. Мило. Я заметила, что его джинсы были очень низкими на бёдрах, и гадала, есть ли на нем нижнее бельё. Надо занести это в список вопросов. Черт возьми, о чем это я опять?

Я знала, что он пытался сделать. Отвлечь меня. Это не сработало. Ну, почти.

Я никогда больше не увижу свой диван в таком свете. Боже, как он смотрится на нем.

— Я готов, Доктор Белла, — сказал он спокойно. – Ты можешь распоряжаться моими мозгами… и позже моим телом. Хотя я думаю, одним ты насладишься больше, чем другим.

Он хихикнул и взглянул на меня как маленький мальчик. Я не могла удержать улыбку. Он такой клёвый, когда смеётся.

— Отлично, — я нажала кнопку записи и сказала: — Эдвард Каллен – Интервью Номер Один.

— Просто Эдвард, — настойчиво сказал он. – Эдвард… ладно?

Он не сердился, просто спросил.

— Хорошо, Эдвард – Интервью Номер Один, — исправила я. – Тебе не нравится, когда я использую твою фамилию?

— У меня нет фамилии, когда я работаю, — он до сих пор говорил спокойно и смотрел в потолок.

Проблемы в семье.

— У тебя есть семья? – спросила я.