Доклад: Красная Линия, часть 1 20 страница

Белла нахмурилась и решила сражаться до конца, и это ошеломило меня.

Она села на колени в кровати, позволяя одеялам упасть, и смотрела на меня сверху, обнаженная, её голос теперь был строгий.

«Нет, ты не уйдешь», — начала она, произнося это как факт, «Ты принадлежишь мне, и я управляю, помнишь? Ты останешься здесь, даже если мне придётся приковать твою задницу к кровати, ты понял, КАЛЛЕН? Если тебе так комфортнее, если ты хочешь, чтобы я так разговаривала с тобой, то это хреново! Я не буду так обращаться с тобой, но наша сделка всё еще в силе. Теперь ты будешь страдать от нового вида пыток, учится принимать мою заботу! Это мой фетиш, и ты БУДЕШЬ есть это, пока не насытишься! Ты мой, и ты не уйдешь, пока наше время не вышло. Хорошо или плохо, но мы обсуждаем это, и ты от меня не отделаешься».

Ух ты. Однажды она будет или прекрасным психиатром… или Госпожой. [dominatrix]

Я не хотел уходить. Мне становилось плохо при одной мысли. Я хотел, чтобы у неё был выбор. Мне нравилось то, как она говорила со мной сейчас, казалось, что она говорит моим языком. Теперь мне придётся остаться. Она произнесла те слова, которые способны остановить меня. Она очень умная. И я был рад. Так что я улыбнулся, и смотрел, как её улыбка возвращается в ответ.

«Да, Белла», — ответил я, «Если ты этого хочешь».

«Я хочу», — ухмыльнулась она. И она выдохнула с облегчением, и я был счастлив, когда она притянула меня к себе и крепко обняла. Её пальцы гладили мои волосы, и я подумал, закрыв глаза, что если я смог научится переносить огонь, и удары плетью, и иглы, тогда может я могу научится играть в игру Беллы. Как игрушка, это моя обязанность играть в игры, которые ей нравятся. Я попробую.

Позже мы сидели на полу, ели хлопья и смотрели мультики. Мне было так весело и легко, я даже не заметил, как всё изменилось так быстро. Прошлой ночью я был так потерян, полон противоречий и стыда… а сейчас, казалось, мне плевать на всё… во всяком случае, в данный момент.

«Я знаю, я плохо повёл себя прошлой ночью», — сказал я ей с мальчишеской улыбкой на лице, «Мне нужно было ответить на твои вопросы. Извини».

«Ты довольно дикий», — улыбнулась она в ответ, продолжая хрустеть хлопьями, «К тому же это и моя вина, так что я не могу сильно злиться на тебя. Я такая слабая с тобой. Это болезненно. Я не должна чувствовать привязанность, должна держаться профессионально, но ты просто такой чертовски красивый, и в тебе столько всего за этим лицом и телом… у меня не хватает сил… держаться от тебя подальше».

Я выловил из своей чашки розовое сердце и положил его ей в рот. Она может забрать моё сердце. Она уже забрала его.

«Тогда… не нужно», — я наклонился и поцеловал её сладкие губы.

После минуты тишины я больше не хотел откладывать неизбежное упоминание о реальной жизни, которая ждала за дверью, и спросил, «Так… какое у вас сегодня расписание, Доктор?»

«Мммм», — улыбнулась она, «Обследовать моего пациента… каждый прекрасный сантиметр, во всей его красе».

Я приподнял бровь, и она объяснила, «Пятница, понедельник и вторник – выходные, чтобы изучать жизнь наших пациентов».

«О, я понял», — я широко улыбнулся, «Ну тогда, сегодня… будет очень странным для вас, Доктор Белла».

«Почему?» — она занервничала, но всё равно улыбалась.

«Потому что сегодня…» — говорил я весело и непринужденно, «Мы поедем снимать небольшое… порно».

«Порно?!» — неожиданно её голос был резкий и громкий.

«Ну да», — я взглянул на неё искоса, «Мне предложили роль в этом фильме… друзья Виктории… если ты запретишь мне, я отменю это. Может Эммет согласится. Хотя… Виктория накажет меня, если я не сделаю этого».

Вообще-то я не хотел говорить ей последнее, но она хотела честности.

«Накажет как?» — она пыталась оставаться спокойной, но казалось, ей действительно хотелось знать.

«Не знаю», — ответил я честно, «Она любит много разных… игр».

Белла сглотнула, и я видел как быстро мелькают мысли за её глазами. Почему я так поступаю с ней? Большая часть меня хотела, чтобы она сказала нет, не ходи. Другая часть меня хотела, чтобы она пошла со мной и целовала меня в перерывах. И еще одна часть меня хотела, чтобы её стошнило и чтобы она убежала отсюда, оставив меня позади навсегда. Боже, сколько же во мне личностей?

«Я пойду с тобой, Эдвард», — сказала она уверенно и заставила себя улыбнуться, «Это хорошо… для моей работы».

«Я тоже об этом подумал. Возьми свой блокнот», — сказал я, доедая хлопья и выпивая сладкое молоко из чашки, «Но если вдруг это станет слишком для тебя, ты не должна оставаться».

«Что они собираются… делать с тобой?» — спросила она осторожно, надев своё смелое лицо.

«Это pain video», [уж простите, но придумывайте сами pain – боль. Это не переводимо.)] – заявил я, пытаясь говорить небрежно, «Это не будет так уж страшно. Бывает и хуже. В общем, там будет женщина-dom [повелительница, госпожа, хз, не знаю я в русском такого слова… доминирующая, короче] и я. Я бедный маленький раб, который будет в распоряжении этой дикой женщины. Я привыкший ко всем вещам, которые они запланировали, но наверно это единственная возможность, где ты сможешь увидеть меня вот так. Ты уверена, что хочешь этого, Белла? Ты не обязана идти со мной, я вернусь через пару часов».

«Нет, Эдвард», — сказала она, доедая свою порцию, «Я же сказала, ты не оттолкнёшь меня. Я пойду за тобой куда угодно. Я буду там ради тебя. Я выдержу это».

Я не мог сделать ничего лучше, чем наклониться и поцеловать её так страстно, как я никогда еще её не целовал. Она даже немного вскрикнула, удивленная силой поцелуя, когда я уронил на пол свою чашку и обнял её.

Дело даже не в том, что она сказала, а как она сказала. Так уверенно и твёрдо, и я по-настоящему поверил ей. Она была со мной. Она не бросит меня, и не позволит мне бросить её. Она гораздо сильнее, чем кажется на первый взгляд.

После нескольких минут влажных, горячих поцелуев, мне в голову пришла мысль, и я усмехнулся ей в ухо, «Только пообещай мне одну вещь. Не кидайся на эту женщину, чтобы спасти меня в этот раз, ладно? Она может приковать тебя прямо рядом со мной».

Белла засмеялась и ответила, «Обещаю. Я буду сидеть смирно и смотреть, как ты страдаешь».

«Хорошая девочка», — я поцеловал её подбородок, а потом встал, поднял её и закинул себе на плечо, и она закричала от неожиданности, «Время купаться. Тебя нужно хорошенько вымыть после прошлой ночи, ты, маленькое, грязное создание».

BPOV

Я могу это сделать, я могу это сделать, я могу это сделать.

Я не могу это сделать.

Интересно, хотел ли Эдвард уйти этим утром на самом деле, или это просто был такой способ заставить меня вести себя хорошо и быть более осторожной во время нашего следующего интервью. Джеймс говорил, что Эдвард мастер манипуляций, и я начала гадать, правда это или нет.

Эдвард должен знать насколько сильно я забочусь о нем, и может он использует это для своей выгоды, говоря, что уйдет, чтобы я умоляла его остаться. Но я на самом деле не умоляла. Я вдруг поняла, что он был не в своей тарелке вместе со мной, потому что здесь не было никого, кто приказывал бы ему, и может его сознанию этого не хватало. Он чувствовал себя неспокойно и небезопасно без этого.

Так что на секунду я стала управляющей. Я приказала ему остаться, и он послушался. Это было слишком. Никто не мог иметь столько власти над другим человеком. Только кто-то такой же милый, и доверчивый, как Эдвард, мог отдать всего себя в руки других людей, как он и сделал.

Должна ли я пытаться разрушить это в нем, когда в то же время, это притягивает меня к нему? Вскоре мне придётся сесть и прослушать наши записи и записать некоторые выводы и подозрения на счет него, когда его не будет рядом. Может я уговорю его прогуляться, или сбегать в магазин.

Но то, что я подозревала, было ясно:

Что-то ужасное случилось с Таней. Боюсь, она умерла.

А еще я думаю, у него есть ребенок или дети. На это указывали мультфильмы про Спанч Боба и его иногда ребяческое поведение. Это по-настоящему объяснило бы, почему он чувствует себя заключенным в эту жизнь и никогда не сможет потерять свою работу. И думаю, когда-то Эдвард привёл этого ребёнка к своим родителям, несмотря на то, как они обращались с ним, в отчаянный момент, и они хладнокровно захлопнули дверь перед ним.

Я запомнила на будущее, попросить папу, чтобы он нашел их. Может между ними еще возможен какой-то мир. У каждой истории две стороны, правильно? Может Эдвард позвонит им, если встречаться с ними слишком сложно. Я не надеюсь на хорошую реакцию, когда я подниму эту тему с Эдвардом. Но думаю, таким образом я смогу больше узнать и в то же время, Эдвард начнет заживать, если эта ненависть глубоко внутри него слегка поутихнет.

Я не говорю, что он должен простить их. Я говорю, что он должен отпустить злость, которую они вызвали.

Я взяла с собой блокнот и ручку, мы с Эдвардом поймали такси и поехали в место под названием Орлиные Студии. Почему-то я думала, что мы поедем в отель, или какой-нибудь дом, но казалось, что у этого фильма больший бюджет. Это, конечно не Dreamworks Production, но это и не самое дно, как я ожидала. Может всё пройдет нормально. Ага, нормально, Белла, говори себе это. Тупица. Они собираются причинить боль Эдварду. Снова. Какая часть этого нормальная?

Во время поездки, Эдвард попытался потереть пальцами мои джинсы между ног, прямо на заднем сидении такси с водителем впереди, но я была горда тем, что остановила его, несмотря на возбуждение, которое он вызвал.

Я пыталась быть профессиональной и закалить себя, чтобы выдержать следующие пару часов. Может он пытался отвлечь меня, но я приказала себе быть сильнее, чем я была. Я не смогу сопротивляться Эдварду или остановить его попытки соблазнить меня, но я могу попытаться ограничить их, так чтобы это было только в его время, не моё. О, ради Бога, кого я обманываю? Я хочу его прямо сейчас, а время только 11.23! Господи, какая же я слабовольная.

«Не забудь, Белла», — Эдвард взял мою руку и сжал её, «Всё, что ты увидишь – игра. Если я закричу, или что-то такое, не расстраивайся. Это игра. Всё это. Ты увидишь в перерывах. Хорошо?»

«Хорошо», — кивнула я, и такси остановилось рядом с офисным зданием.

«Спасибо», — Эдвард заплатил водителю, получив в ответ восторженное «ВАУ!!! Спасибо, мужик!»

И потом он [водитель] выпрыгнул из машины и открыл мою дверь, взяв мою руку и помогая мне выйти. Должно быть Эдвард оставил хорошие чаевые.

Эдвард думал, это забавно, и пожал ему руку, когда вышел. На нем была майка и джинсы, он совсем не выглядел официально, когда мы вошли в огромное, высокое здание. Оно было новое и красивое, что также удивило меня. Не знаю, почему я всегда воображаю блохастые мотели и пустые грязные складские помещения, когда думаю о съёмках порно-фильмов. Куча сюрпризов.

Я шла за Эдвардом к лифту, где он нажал кнопку. Он всё еще держал мою руку и подмигивал мне, пока мы ждали. Интересно, я выгляжу такой же испуганной, какой ощущаю себя.Серебряные двери открылись, выпуская несколько человек. Мы зашли в пустой лифт, где он нажал кнопку 10, и двери закрылись.

«Стой здесь!» — я указала ему на правый угол, и сама ушла в левый, «Эдвард, успокойся».

«Но, Белла… лифты!» — он пытался подойти ближе, «Они созданы для того, чтобы трахаться!»

Он целовал мою шею, и затем начал прикасаться к ней языком, когда двери открылись. Я выскочила наружу, и он бежал по пятам за мной по коридору, словно маленький ребёнок. Здесь было очень тихо, и всё выглядело шикарно, и я увидела секретаршу, которая сидела за своим столом. Я понизила голос, но он не обращал внимания ни на что. Вдруг я подумала, что мы должны вести себя тихо и сдержанно. А потом я вспомнила, зачем мы здесь. Интересно, как нужно представлять себя секретарше в этом месте? О, привет, я Spunk Ransom [:D], я снимаюсь в Пульсирующих Больших Членах сегодня.

Боже.

Я решила отойти, чтобы Эдвард сам разобрался. Не чувствуя никакого смущения перед красивой девушкой, он ударил меня по заднице.

Она была красивее меня. Раз в десять. Её безупречная кожа цвета слоновой кости, а её черные волосы были заплетены в тугую длинную косу. Выглядит словно шелк. На глазах был тяжелый мэйк-ап, но очень искусный, и её губы сияли коралловым блеском. На её платье был низкий вырез, и огромные груди наполовину выглядывали из него, весьма заметно с того места, где мы стояли, возвышаясь над ней.

Я чуть было сама не уставилась на них, но заставила себя отвести взгляд и смотрела на цветы на её столе. Она что, грудью кормит?

Казалось, Эдвард ничего этого не замечал, он облокотился на блестящую стойку между ними и сказал, «Привет, Эдвард — 7589».

Я ухмыльнулась. Очень умно. Кодовые номера. Никаких фамилий. Очевидно, что эти ребята занимаются этим годами и знают, как всё сделать первоклассно и легально.

Но откуда я могу знать, я только пришла? Если бы Чарли знал, где я нахожусь прямо сейчас… Господи! Он бы нацепил на меня ремень верности и запер бы в комнате навсегда.

Она просмотрела пару карточек и улыбнулась ему.

«Да, Эдвард» — поздоровалась она, «Вам в комнату 45. Вниз по коридору, последняя дверь налево».

«Спасибо», — он улыбнулся в ответ и взял меня за руку. Наверно это нормально, что у меня нет кодового номера.

Эдвард прижал меня к себе, обвив руку вокруг моей талии, и прошептал, «Последний шанс передумать, Белла. Тебе не обязательно идти со мной».

«Я хочу», — соврала я, «И, Эдвард…»

Я остановилась и увидела, что мы подошли к нужной двери. Он посмотрел на меня с любопытством, как будто не знал, что я скажу или сделаю… я тоже не знала.

Я хотела сказать, что люблю его, что ненавижу смотреть, как ему причиняют боль, даже ненастоящую боль, и что если бы я могла, я бы отдала ему всё, что у меня есть, и что он не должен больше делать всё это дерьмо. Первый раз в жизни мне было жаль, что я не богата.

«Что?» — наконец спросил он, когда я ничего не сказала, а просто смотрела на него.

И я просто обняла его. Обняла его как позапрошлой ночью, закрыла глаза и не хотела отпускать его в эту комнату. Но я не могла остановить его. К тому же, если когда-нибудь Виктория причинит ему боль за то, что я сказала ему сделать или не сделать, я никогда себя не прощу за это.

«О, Белла…» — он был тронут моими чувствами к нему, и он гладил мои волосы, «Не нужно… я же говорил, всё это игра. Не грусти. Веселись. Всё это весело. Ладно?»

«Ладно», — я попыталась улыбнуться, и он легко поцеловал меня и открыл дверь.

К своему облегчению, я увидела в комнате три больших кожаных дивана, холодильник в одном углу и огромную кровать в другом.

«Это комната для отдыха, между дублями или после съёмки. Если захочешь пить – всё есть в холодильнике, просто…» — начал он объяснять, и вдруг я услышала голос мужчины, «Эдвард! Ты рано!»

«Привет, Джордж», — он любезно улыбнулся и пожал его руку. Мужчина был средней комплекции, с длинными, вьющимися коричневыми волосами и с небольшим лишним весом. Должно быть кто-то из съёмочной команды, «Белла, это Джордж, он наш режиссёр сегодня. Джордж, это Белла, мой ассистент».

Я улыбнулась, неуверенная, одета ли я правильно, или выгляжу ли я вообще как его ассистент, но Джордж не был удивлён, так что я оставила это. Я увидела баннер на стене над одним из диванов, черный с небрежной надписью «Men in» [Мужчины внутри?.. при чем не в смысле «внутри себя»… ;)]

«Вообще-то ты очень рано, но гример уже здесь, если хочешь», — Джордж повёл нас в другой коридор, мимо диванов, и мы подошли к двери, на которой был листок бумаги с надписью «Прическа и Мэйк-ап» черным маркером.

«Ладно, хорошо», — сказал Эдвард, пока мы шли за ним.

«И для начала без костюма, обнаженный», — Джордж сказал это так безразлично, как человек вроде меня заказывает гамбургер.

Эдвард усмехнулся и ответил, «Сразу к делу, а? Без прелюдий и прочего?»

Казалось он забавляется, ничуть не смущенный.

«Не сегодня», — Джордж закатил глаза, «Ты же знаешь эту женщину».

«Ага», — Эдвард рассмеялся и повел меня за руку в гримерную.

Эта комната больше, со стульями и зеркалами перед ними, но тут еще были три душевых кабинки и раковины, рядом висели и лежали на полу полотенца.

Здесь была женщина, которая говорила по телефону. Она выглядела мило: майка и джинсы, как я, её рыжие волосы собраны в хвост, идеальный мэйк-ап, и она была в простых белых кедах.

Она повернулась, когда мы зашли, и широко улыбнулась. Закончив звонок, не сказав ни слова, она вскрикнула, «ЭДВАРД! Мой МАЛЫШ!»

И через секунду они обнимались, словно старые друзья. Я улыбнулась, но вспомнила, что он не включил её в свой маленький круг друзей.

«Привет, Рэд! [а может просто Рыжая…]» — он улыбнулся в ответ и нежно поцеловал её в щеку, «Мне не сказали, что ты сегодня работаешь».

«Белла, это Рэд», — вежливо представил нас Эдвард, «Рэд, Белла – мой ассистент. Позаботься о ней сегодня, ладно?»

«Хорошо, хорошо», — она улыбнулась мне, «Приятно познакомиться, милая».

«И с тобой», — ухмыльнулась я.

Какого чёрта я здесь делаю?

«Ты рано, как обычно», — похвалила Рэд, и Эдвард пожал плечами, затем она повернулась ко мне, «Он замечательный маленький мальчик».

Я могла только покраснеть и нерешительно рассмеяться на это.

«Садись», — Рэд развернула стул к Эдварду, и он посмотрел на меня.

«Белла, ты можешь сесть рядом со мной, если хочешь», — он смотрел мне в глаза, чтобы убедиться, что я всё еще в порядке.

«Ладно», — я села на стул рядом и смотрела на него.

«Сначала, я сделаю лицо, потом тело», — заявила Рэд, застёгивая на нём накидку, словно собиралась постричь его.

И она начала наносить основу на его лицо, которая подходила к цвету его кожи, подправляя её маленькой влажной губкой, и спрашивала его о Виктории.

«Она в порядке», — ответил он, не добавляя ничего больше в моём присутствии.

Рэд сказала Эдварду, что женщина по имени – наконец-то – Никки Синн будет сниматься с ним сегодня. Я наблюдала за его реакцией, и он просто улыбнулся и закатил глаза.

Затем Рэд начала наносить гель на его волосы и делать прическу. Это выглядело невероятно сексуально.

Прошло около получаса, когда лицо Эдварда выглядело еще более красивым, чем раньше, если это вообще возможно, и Рэд сняла с него накидку и сказала, «Ты так облегчаешь мою работу, ты великолепен сам по себе».

Эдвард рассмеялся и начал осторожно снимать майку. Он направился к душевой кабинке и посмотрел на меня, может он боялся, что я уйду, или не захочу смотреть на это.

Я улыбнулась ему, делая вид, что пишу в блокноте, когда он снял джинсы и нижнее бельё. О, подождите-ка. Я его ассистент. Я должна быть рядом.

Я закрыла блокнот и поторопилась в его сторону, поднимая его одежду с пола и аккуратно складывая её, Эдвард слегка улыбнулся, наблюдая, как я играю свою роль.

Рэд не обращала особого внимания на его тело, когда начинала распылять что-то из воздушного пистолета на его спину. Я заметила, что хоть эта штука ничего особого не делала, но его спина стала выглядеть еще более идеально, ровно и безупречно.

Когда Эдвард повернулся ко мне, и Рэд работала над его грудью, он даже начал шутить и разговаривать со мной, пока я наблюдала.

После этого Рэд дала ему купальный халат, и мы вышли из комнаты.

Эдвард сказал, что он обычно ждет в комнате, где проходят съёмки, это помогает ему, так что мы пошли в соседнее помещение.

Здесь никого не было, камеры стояли на месте подготовленные. Мне сразу же стало плохо. Это была темница с маленькой клеткой, здесь был слегка наклонённый вверх

ladder [я так поняла, такая штука деревянная, на которую он ляжет, и ему пристегнут руки и ноги, хотя хз абсолютное], а на стене было полно кнутов, кляпов, вибраторов, цепей, игрушек и инструментов. [последнее не буквально, конечно же..]

Здесь также была огромная коробка, в которой были всевозможные презервативы, и когда я наконец посмотрела на Эдварда, я чуть не расплакалась.

Он нахмурился, на его лице грусть и отвращение были очевидны, и он не пытался это скрыть.

«Эдвард?» — позвала я мягко, «Тебе не обязательно это делать. Это твой выбор».

«Дело не в этом», — он заставил себя посмотреть на меня, «Я не хочу видеть это, Белла. Я думал, я смогу вынести то, что ты пришла со мной… но… это не игра, Белла. Это по-настоящему. Они будут делать со мной вещи… вещи, которые ты никогда не должна видеть. Думаю, как ты и сказала, я использовал это, чтобы оттолкнуть тебя. Но я не могу сделать это с тобой. Почему бы тебе не пойти домой, а я приеду, когда закончу?»

«Тогда, поехали со мной», — сказала я, держа его за руку, «Я знаю, ты тоже не хочешь быть здесь, Эдвард. Пожалуйста. Давай уйдем отсюда. Давай пойдем на улицу, где солнце и трава, пожалуйста, Эдвард».

Казалось, он обдумывает это, и моё сердце наполнилось надеждой.

«Будут проблемы, Белла», — сказал он сухо.

«Я не уйду без тебя», — сказала я, прикоснувшись к его щеке, «Если ты останешься и сделаешь это, я буду здесь, наблюдать за каждым движением. Я не отлипну от тебя, что бы они с тобой не сделали. Я не брошу тебя. Но если ты хочешь уйти, мы можем уйти. Ты должен выбрать. Сделать то, что ТЫ хочешь…»

За его потускневшими глазами происходила борьба, и потом он улыбнулся мне, словно непослушный ребёнок и сказал, «Пошли».

Я не могла поверить в это! Словно волшебство! Он взял меня за руку и повел по коридору, мимо нескольких людей, которые ничего нам не сказали, и я еще не успела понять, а мы уже закрывали за собой дверь в 45 комнату.

Я так сильно люблю тебя, Эдвард.

«Ооо, подожди, давай сюда!» — он усмехнулся и дёрнул меня в другой коридор, я засмеялась и шла за ним в комнату 39.

Здесь было темно, и я подумала, что мы прятались от кого-то, кого Эдвард увидел в коридоре. Мне было так легко, что я начала хихикать и сразу же почувствовала руку Эдварда на своих губах, он прижал меня к себе, и в коридоре раздались шаги… и потом затихли.

Включился свет, и он отпустил меня.

«Ооо, сцена в больнице», — сказал Эдвард, и мои глаза сфокусировались на комнате, которая выглядела как настоящий докторский кабинет, со всеми принадлежностями. Лекарства, ватные шарики, шприцы.

«Теперь мы в моей фантазии», — улыбнулся он, глядя вокруг, и надел стетоскоп, «Иди сюда, Белла».

Я была так рада слышать, что у него были свои собственные фантазии, он сказал об этом в первый раз.

Я подошла к нему, и он прислонил стетоскоп к моей майке над сердцем и слушал.

«Работает?» — спросила я немного громко, и он вздрогнул и снова прикрыл мне рот рукой, а я пыталась не смеяться. Думаю, мой голос не был таким уж добрым сейчас в его ушах.

Он кивнул, улыбнулся и слушал еще около минуты.

Я прошептала, «Что оно говорит?»

Он улыбнулся шире и ухмыльнулся, но я уже знала, что бы сказало ему моё сердце, если бы он слушал его – я люблю тебя – я люблю тебя – я люблю тебя…

«Оно очень быстро бьётся», — сказал он.

Эдвард отошел от меня в угол комнаты, где нашел штаны для доктора. Он снял халат и надел их. Зеленовато-голубой подходил его светлой коже.

«Вы, Мисс Свон, очень больны», — он бросил халат на пол и повернулся ко мне, замыкая дверь.

«Эдвард, у тебя будет много проблем из-за этого… с Викторией?» — спросила я с беспокойством.

Может нам стоит вернуться. Я не хочу, чтобы она причиняла ему боль. Кажется, не важно, что он делает, у него всё равно проблемы.

«Шшшш…» — он положил руки на мои плечи и наклонил меня назад на экзаменационный стол, «У вас бессвязная речь. Вы дезориентированы.»

Я засмеялась и начала было протестовать, но Эдвард взял термометр и засунул его мне в рот, «Не разговаривайте 2 минуты. Держите под языком».

Я слегка захныкала, а он начал снимать мою майку.

«Мисс Свон, не переживайте», — сказал он, «Я доктор. Я должен вас тщательно осмотреть.»

Затем он снял мой лифчик, и резко опустил меня на стол, двигаясь вниз, он расстегнул мои джинсы, и мои руки нервно сжались по бокам, я почувствовала, как он снял мои трусики, и издала еще один сдавленный звук.

«Пожалуйста, Мисс Свон… не сопротивляйтесь», — сказал доктор, «Я не хочу применять анестезию».

Я услышала щелканье, и когда посмотрела вниз, увидела, как он поднимает подставки для ног и закрепляет их по бокам от меня.

«Нет!» — пыталась я говорить, Эдвард подошел к моему лицу и вытащил термометр, я нервно смотрела на него.

«Ого», — сказал он гораздо более обеспокоенно, «У вас очень высокая температура. Лежите смирно, Мисс Свон. Вам не следует даже говорить».

«Нет у меня температуры», — я решила говорить с ним, он наклонился и сильно затянул моё запястье лентой, я вскрикнула, «Эй!»

«Шшшш…» — Эдвард обошел меня, и моё левое запястье тоже было пристёгнуто, «Вы так больны, что можете бредить и ранить себя, Мисс Свон. Лежите смирно. Я помогу вам.»

«Я не больна!» — протестовала я, пытаясь освободить руки, он отошел к столу и достал из ящика маленький мячик с ремешками.

«Вы должны беречь силы…» — спокойно сказал он, и сжал мою щеку пальцами. Мои губы раскрылись, и маленький красный мячик заполнил весь мой рот, не позволяя ему закрыться, Эдвард слегка повернул мою голову и застегнул ремешок, убирая мои волосы из-под него и расправляя их на моих плечах.

Я пыталась сдавленно кричать и вырываться, такая возбужденная и влажная, когда он прошел к концу стола, поднимая мои ноги на подставки, и мягко говорил.

«Вам необходимо интенсивное внутреннее обследование», — проинформировал он, игнорируя мои сдавленные крики, «Может быть вам даже придётся долго оставаться под моим присмотром. Пока я не почувствую, что вы достаточно здоровы, чтобы снова вернуться в реальный мир, вы принадлежите мне. Так что, если бы я был на вашем месте, я бы не сопротивлялся».

Я дергалась в своих оковах, пытаясь вырваться. Здесь еще были кожаные ленты, которые обматывались вокруг моих колен и застёгивались, чтобы держать меня ровно, и затем он широко развел мои ноги, и подставки снова щелкнули, встав на место.

«ММММ!!!» — я пыталась кричать еще громче, пыталась поднять голову, и затем опускала её обратно на стол, моё тело извивалось и дергалось сильнее, когда он подошел к моей груди, водя по ней руками вверх и вниз, сжимая её, он продолжал говорить нежно и мягко.

«Обследование груди очень важно, Мисс Свон», — уверенно сказал он, его пальцы сжались на моих сосках, и я молила его сквозь кляп сдавленным рыком, «Вы даже должны сами проверять их каждый день, в душе».

«Ваша грудь здорова… и очень красива», — проворковал он, улыбнулся и наклонился, облизывая и кусая мою грудь, его мягкие губы открывались и закрывались, а я продолжала делать вид, что испугана и сражаться в ответ.

Мои кулаки сотрясались, и ноги дёргались изо всех сил, когда его рука двинулась вниз по моему животу и нашла мой клитор, его пальцы двигались по кругу в одну сторону, потом в другую, пока я бесполезно хныкала.

«Мисс Свон, вы сильно больны, чтобы так сопротивляться», — предупредил Эдвард, схватив меня за волосы и глядя мне в глаза, нос к носу, «Прекратите это, или я заставлю вас заснуть на три дня».

Я прекратила двигаться и смотрела в его прекрасные глаза.

«Вы будете вести себя хорошо?» — спросил он.

Я кивнула, издав маленький мяукающий звук, когда он наклонился и поцеловал меня, несмотря на кляп.

«Такая милая, больная девочка», — сказал он, прошел к моим ногам и добавил, «И теперь ты моя».

Я посмотрела на него, он одевал резиновые перчатки, оттягивая их на запястьях, и они громко хлопнули.

«Может быть после вагинального обследования, вы захотите провести анальное?» — подразнил он, усмехнувшись мне.

«НЕТ!» — я пыталась говорить сквозь шарик во рту, «Нет, пожалуйста!»

«Шшш, ладно, хорошо, веди себя хорошо во время вагинального, и тогда я пропущу анальное», — заявил он.

Я затихла и закрыла глаза, когда почувствовала, как его пальцы скользят прямо внутрь меня, влага позволила ему войти очень легко. Я громко застонала и почувствовала еще один палец… и еще один… Я изогнула спину и зарычала, а он продолжал медленно двигать ими.

«Вот так, Мисс Свон…» — мурлыкал он, сгибая и разгибая пальцы внутри меня, «Доверяйте своему доктору на счет лечения. Я знаю, как заставить вас чувствовать себя лучше…»

После блаженной бесконечности, когда я уже испытала оргазм, он прислонил свои губы к моей киске и начал кусать и целовать, сосать и лизать.

Я кричала и стонала, моё тело извивалось и билось в восхитительной агонии от ощущения его губ и языка.

Я кончила еще раз, и потом еще раз, и он не останавливался, продолжая издеваться надо мной, когда я уже не могла выдерживать это.

Наконец он снял свои штаны, и его изумительный член нависал надо мной словно меч самурая. [господи боже…]

«А теперь будьте хорошим маленьким пациентом, Мисс Свон», — сказал он и вошел в меня полностью, и я снова изогнула спину и закричала, связанная и раскрытая и любящая это, а мой доктор двинулся назад и начал медленно трахать меня.

BPOV

Спустя час мы оба были удовлетворены и вымотаны, и я была излечена Доктором Калленом. Моя одежда снова была на месте, как и черный халат Эдварда.