Доклад: Красная Линия, часть 1 12 страница
— Она в порядке, — сказал я ей. – Спасибо. Может… принесите ей воды. Спасибо.
Я неохотно занял своё место и посмотрел на неё, чувствуя себя отвратительно. Я чуть не убил её своим вопросом о члене. Интересно, в судебном законодательстве есть статья об этом?
— Милая, прости, — прошептал я искренне. – Ты уверена, что всё в порядке, малыш?
— Я в порядке, — выдавила она, улыбнувшись официантке, которая принесла ей воду.
— Прости за это, — она смущенно посмотрела на меня. – Видишь, вот поэтому я хочу избавиться от своего стыда.
— Всё нормально, ты нравишься мне такой, — честно сказал я. – Это я виноват, мне не нужно было спрашивать так… так быстро.
Она глубоко вздохнула и посмотрела на меня, немного ухмыляясь, и потом начала смеяться над собой. Я люблю это. Она действительно классная. Мне нравится Белла Свон. Очень сильно. И я тоже засмеялся.
— Ты должна мне новую майку, посмотри, что ты сделал с этой, — теперь я смотрел вниз на свою футболку, вытирая её салфеткой, она вся была в темных пятнах от колы.
— Мне жаль, — захихикала она, помогая мне своей салфеткой, чуть привстав со стула, чтобы дотянуться до меня.
— Я не прощу тебя, — подразнил я и тоже засмеялся. – Ты должна заставить меня позже.
— О, конечно, и как же я должна сделать это? – спросила она игриво. Отлично, Белла!
Я поднял бровь на неё.
— О, я уверен, ты сама догадаешься. Я начинаю подозревать, что ты не так уж невинна, как кажешься. Внутри тебя сидит маленькая порочная девочка, которая просто умирает от желания выбраться наружу. И я думаю, когда она выберется, у меня будут большие неприятности.
Она только засмеялась и вернулась к еде, на этот раз очень осторожно.
— Ну, так ты собираешься отвечать мне? – я посмотрел на неё, делая глоток из своего стакана.
— Эммм… — Белла посмотрела на пустые столы позади меня. – Да.
И это всё, что я получу? «Да»?
— А мне можно отвечать только «да» на твои вопросы, доктор Белла? – спросил я, зная ответ. – Будь справедлива, Белла, детали, пожалуйста.
Она выдохнула.
— У меня было несколько… парней… в средней школе. Я не хотела… спать с ними, я не была готова. Но… я… делала кое-что орально… для парочки. Это и удерживало их со мной, пока они не находили кого-то, кто мог сделать больше. Так что… да.
Она выглядела так, словно только что призналась, что домогалась маленьких детей. Она уронила голову на руки и не смотрела на меня.
— Эй, — я немного нахмурился, глядя на неё. – Эй, посмотри на меня, Белла.
Она посмотрела мне в глаза, и я тепло улыбнулся ей.
— Не стыдись этого, Белла. Ты не скажешь ничего, что могло бы шокировать меня или оттолкнуть от тебя, или что угодно. Ладно? Это наше соглашение. Я откроюсь тебе, а ты откроешься мне. Хорошо? Я рад, что ты кое-что делала, это хорошо. Это значит, что ты жива и чувствительна, и я люблю это. И я рад, что ты делала эти вещи. Это заставляет меня думать, что ты сделала бы это со мной. Тебе нравилось это? Просто скажи, не стесняйся.
— Да, — ответила она, улыбаясь, словно маленькая девочка, довольная собой.
Еще до того как понять, я улыбнулся ей в ответ и промурлыкал:
— Прекрасно.
Теперь у меня был другой вопрос.
— За этим следует еще один вопрос, — я предупредил её, отодвигая её стакан с колой к себе, затем я забрал у неё вилку. Она захихикала.
А потом я спросил:
— Проглотила?
— Да, у меня во рту ничего нет, можешь спрашивать, — и она захихикала еще больше.
— Нет, мой вопрос – глотала? – я посмотрел на неё с тлеющим огнем в глазах, чтобы дать ей подсказку.
Внутри её глаз загорелся свет, и она закрыла рот рукой, шокированная снова, и засмеялась.
Через несколько секунд она кивнула. С коварной улыбкой я поставил перед ней стакан и вернул ей вилку, ничего больше не говоря. Я не хотел убить её.
— Видишь, ты не такая уж и невинная, — мурлыкнул я.
Она показала мне язык. Вечный ребенок.
— Не высовывай это до тех пор, пока не решишь использовать это на мне, и не заставляй меня фантазировать о маленьких девочках. Мне это не нравится, — я шутливо нахмурился на неё.
— Почему нет? — спросила она.
— Просто не нравится, вот и всё, — я почти закончил с едой, ничего больше не говоря ей. Смени тему. Не дай ей подобраться к этому.
— Итак, мой следующий вопрос, — я решил полностью перевести её внимание, подальше от этого. – Твои друзья знают, что ты купила меня вчера?
Я спросил это с улыбкой, шутливо.
— О, Боже… — она покачала головой, улыбаясь. – Да, я сказала им.
А затем она неожиданно испуганно посмотрела на меня.
— О, Господи, а мне можно было это говорить? Я не хотела… это не вызовет никаких проблем?
— Шшш шшш шшш! – я остановил её и улыбнулся. – Всё в порядке, если они знают. Я не возражаю.
Она выдохнула с облегчением и снова начала есть.
— Жаль, что ты не слышал их. Я никогда не знала их с этой стороны.
— С какой стороны? – я широко раскрыл глаза, делая вид, что шокирован. – Что они сказали?
— Я ненавижу даже повторять это, — она избегала моего взгляда и ела. – Я думала, они начнут обзывать меня или что-то такое, но они только просили меня позволить им тоже поиграть с тобой.
Я засмеялся, не удивленный этим. Меня часто делили две или три женщины.
Я спросил, потому что размышлял, может у неё были фантазии о том, чтобы поделиться мной с её двумя подругами. Множество лучших друзей фантазируют об этом.
— Это было так неловко, — Белла быстро посмотрела на меня. – Думаю, работая в этом… бизнесе… ты узнаешь, на что действительно способны люди, глубоко внутри. Должно быть, ты постоянно видишь самые сокровенные мысли людей, делая то, что ты делаешь. Меня немного беспокоит то, что моим друзьям это нравится.
Я проглотил колу и слегка двинул челюсть, чтобы языком очистить рис с зубов.
— Я открыто вижу женщин, если ты об этом. Хороших, плохих и неприятных. Женщины не показывают настоящих себя своим парням и мужьям. Но я вижу их.
Она смотрела на меня какое-то время и затем спросила:
— А какая из них я?
Я усмехнулся и улыбнулся ей, ответив честно:
— Ты хорошая, Белла.
Она покраснела и посмотрела вниз, а потом снова подняла взгляд на меня.
— Эдвард, что ты на самом деле думаешь обо мне? – решилась она.
Ух ты. Смелый вопрос.
— Я имею виду, без всякой херни, — сказала она, удивив меня. – Ты можешь говорить всё, что хочешь, просто… Я могу принять это. Я хочу знать.
Я облокотился на спинку стула, скрестив руки на груди, заставив её беспокойно поёрзать под моим взглядом на её теле. Она ждала так, как будто её мысли были подвергнуты пыткам.
— Ты хорошая, — начал я. – Но ты хочешь быть плохой. Не очень плохой, немного. Ты думаешь, что ты простая и ничего особенного собой не представляешь. Ты предпочитаешь оставаться за кулисами, за сценой. Ты ненавидишь, когда на тебя обращают много внимания. Ты очень умная, и это пугает тебя. Твои мозги держат тупых парней подальше от тебя, и поэтому ты думаешь, что нежеланна. Ты невероятно чувственна и любопытна, и хочешь изучить все свои желания, но у тебя не было возможности сделать это. Ты тёплая и любящая. Твоё тело прекрасно. Ты всегда невероятно пахнешь. Твои прикосновения мягкие и РОБкие, и невинные. Твой голос глубокий и хриплый, и чертовски сексуальный. Ты издаешь такие звуки, от которых у меня ноет тело. И, Белла, в тебе нет ничего простого. Ты желанна.
У неё в глазах были слёзы. Она ничего не сказала, но смотрела на меня удивленно.
— О, — добавил я. – А еще ты неуклюжая и много болтаешь.
Она засмеялась, и я присоединился к ней. И это было замечательно.
— Ну, ВОТ ЭТО правда.
— Всё это правда, и ты знаешь это, — я сел прямо и глотнул воды.
— Вау, — Белла не могла много сказать в этот момент, её мысли работали за её глазами. – Как ты узнал, что я неуклюжая?
— Сегодня утром… — сказал я небрежно. – Когда ты споткнулась о мою обувь и упала прямо на свою грудь.
Она раскрыла рот, и я просто не мог сдержать смех. Он вырвался из меня, и она присоединилась ко мне.
— Я думала, ты спишь! – она ударила меня по руке, готовая избить моё бедное маленькое тело.
— Я спал до этого! – усмехнулся я. – Но больше всего мне понравилось смотреть, как ты ползла в ванну голая. Это был момент для фотосъёмки.
— Вот дерьмо, — она ударила стол, смущенная, но позволила мне смеяться. – Я ненавижу тебя, — она покраснела, делая вид, что злиться на меня.
— Оооо… — я попытался захватить её ноги своими под столом. – Это не правда… не говори так. Ты ранишь мои маленькие чувства!
— Отлично! – она извивалась, пытаясь освободить свои ноги из моих, когда я схватил её за коленки и начал щекотать её.
— Будь хорошей со мной… скажи мне, что я замечательный, — сказал я, играя с ней.
— НЕТ! – засмеялась она.
— Скажи мне, что я сексуальный, давай же, скажи, как ты обожаешь меня, я не могу выдержать такую критику. Давай, — подталкивал я.
— НЕТ! ОТПУСТИ! – она верещала и смеялась. Теперь я сжимал её коленки, сделав мысленно заметку. Ей невероятно щекотно здесь.
— Скажи это, – потребовал я. – Скажи это!
— ХОРОШО! – завизжала она. – Хорошо, я обожаю тебя, ты ОЧЕНЬ СЕКСУАЛЬНЫЙ! Я ХОЧУ ТЕБЯ, ПОНЯТНО?!
Я отпустил её, получив ответ.
— Это было так сложно? – спросил я. – Боже, я тебе целую речь выдал, и ничего не получил в ответ.
Я дразнил её и надеялся, что она поймет.
А потом она сказала:
— Ты невероятно быстрый… и сильный. Твоя кожа белая, словно мрамор… но теплая. Я знаю, это скорее всего из-за того, что ты… не часто выходишь на солнце. Ты прячешь себя в темных местах: клубах, подземных помещениях, в спальнях. Твои глаза… невероятно странного изумрудного цвета, который я никогда раньше не видела. Они меняют цвет. Когда ты смеёшься, они светлеют и сверкают. Когда ты расстроен или зол, они становятся темнее. И то, как ты говоришь… иногда… как будто… как будто ты из другого мира. У тебя внутри столько боли, что кажется, что твоя душа прожила сто лет. Сколько тебе лет? [Знакомо, да? :D]
Я не мог найти свой голос. Всё, что она сказала обо мне, было правдой. Но она опустила всё плохое, и мы оба знали это. Она вскоре скажет это, и я подготовлюсь, чтобы принять этот удар.
— Двадцать шесть, — мой голос звучал грубо и глухо.
Она печально посмотрела на меня и вздохнула, продолжая моё описание.
— Ты думаешь, что ты хорош только лицом или телом, — продолжила она. – Ты думаешь, что внутри тебя ничего нет. Ты очень мало думаешь о себе. Ты привык удовлетворять всех, кроме себя. У тебя внутри много боли, но ты улыбаешься и смеёшься, и играешь. Ты носишь хорошую маску. Но это только для того, чтобы держать людей подальше. Ты не хочешь иметь девушку. Ты пользуешься своей профессией, чтобы отпугнуть их. Даже та девушка, которая выплеснула напиток тебе в лицо. Должно быть ты специально вульгарно назвал свою профессию, чтобы отделаться от неё, потому что она очень нравилась тебе, и это пугало тебя. Ты забавный и милый. У тебя красивый голос. Он… влияет на меня. Ты поёшь, словно печальный ангел, ты пел в дУше самую красивую песню, которую я когда-либо слышала. Ты тоскуешь по семье. Ты преданный, настоящий друг. И… (она колебалась секунду)… ты невероятно хороший, Эдвард. Ты бесценный и уникальный, и особенный. Мне бы хотелось, чтобы ты знал это. И я не хочу делить тебя со своими друзьями. Я хочу всего тебя для себя настолько долго, насколько возможно. Я ненавижу, когда люди причиняют тебе боль. Я хочу спасти тебя, но я не знаю как. Я люблю то, как ты смотришь на меня, как постоянно прикасаешься ко мне, и я люблю то, как ты обнимаешь меня ночью. Я люблю твои поцелуи. И я хочу отдать себя тебе. И это не из-за твоего тела, или твоего прекрасного лица. Ты красивый… внутри и снаружи.
Я просто сидел, потерянный. Сначала я даже не знал, что сказать. Ей хватило духу сказать всё это. Но я уже знал, что она смелая — она впустила незнакомого мужчину в свой дом, в свою жизнь.
Мне хотелось плакать, но я сразу же отключил это, я не хотел показывать ей свои эмоции, глубину моих чувств. Когда бы я ни делал это, мне причиняли боль, хуже чем кнут или цепи, и у меня больше не было сил на эту боль.
Снаружи, я мог быть избит и истекать кровью и с этим всё нормально… но я не уверен, что смогу выдержать еще один удар по сердцу. Внутри, мои руки были подняты, чтобы защитить моё разбитое, закрытое сердце. Такие женщины как Белла самые опасные из всех смертоносных. Они заставляют тебя влюбиться, а потом разрушают твою жизнь. Они не хотят… но делают это.
— О, — сказала она. – А еще ты балда, креветочный вор и фанат Спанч Боба.
Мы посмотрели друг на друга и расхохотались. И долго смеялись.
Затем мы не разговаривали несколько минут. Много было сказано для нас двоих, очень много. Но всё равно это было приятно слышать. Даже если это не правда.
— Белла, — спросил я, больше не чувствуя голод. – Я хочу, чтобы ты пообещала мне кое-что, ладно? Не злись.
— Конечно, — она улыбнулась мне.
— Пожалуйста, не влюбляйся в меня, — я попытался не умолять её, глядя в эти великолепные глаза. – Обещай мне это, пожалуйста.
Она посмотрела на меня этим странным взглядом, который я не мог понять.
Она фыркнула.
— Я не люблю тебя, Эдвард. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я думаю о тебе. Всё, что я сказала – правда. Я же говорила, я твой друг.
Я облегченно вздохнул и усмехнулся.
— Хорошо. То есть, спасибо за то, что ты сказала мне. Я ценю всё это. Но это не будет хорошо для тебя… начать… чувствовать что-то такое. Пойми меня правильно. Я тоже сказал тебе всё, что на самом деле думаю. Я хочу тебя, и я не могу ждать, чтобы сделать всё, что ты хочешь. И я люблю принадлежать тебе, как и сказал.
— Я знаю, Эдвард, — она легко улыбнулась. – Мне нравиться, что ты есть у меня.
— Хорошо, — повторил я, чувствуя как тяжесть упала с плеч. Она не злится на меня. Слава Богу.
Пришла официантка и спросила, не хотим ли мы десерт. Белла сказала, что сыта, как и я.
Я заплатил по счету, добавив щедрые чаевые, и она поставила в центре стола тарелочку с двумя печеньями с предсказаниями внутри и пожелала нам доброй ночи.
— Ооооо, обожаю читать предсказания, — я ослепительно улыбнулся ей, и она вернула улыбку. Я разломал печенье и закрыл глаза, я вел себя как ребенок, чтобы повеселить Беллу после нашего тяжелого разговора. Она медленно разломала своё, глядя, как я веду себя словно пятилетний.
Я достал кусочек бумаги, открыв глаза, и прижал его к груди.
— Ты не можешь прочитать его, это личное, — подразнил я, когда она наклонилась, пытаясь прочесть. – Просто читай СВОЁ, маленькая девочка.
— Балда, — пробормотала она, доставая свой клочек бумаги, когда я быстро взглянул на свой.
Там было написано: Любовь — единственное лекарство для разбитого сердца.
Так, и почему весь мой желудок вдруг свернулся в маленький шарик? Я почувствовал, словно моя грудь выворачивается наизнанку. Господи, это просто глупое печенье! Дыши, Эдвард.
BPOV
Я развернула своё предсказание, надеясь на небольшой совет по поводу моей проблемы. Я только что пообещала Эдварду не влюбляться в него, но я уже влюбилась. Еще даже двух дней не прошло.
А потом мне пришлось делать вид, что я не люблю его, что всё нормально, и это потребовало усилий с моей стороны. Я надеялась, он купился на это. А потом я надеялась, что не купился. Я ненавижу свою жизнь.
Я была абсолютно уверена в трёх вещах:
Первое, Эдвард продаёт себя.
Второе, часть его – и я не знаю, на сколько большая часть – желала моё тело и хотела сделать со мной кое-какие вещи, множество разных вещей в следующие 12 дней.
И третье, я безоговорочно и безвозвратно влюблена в него.
Моё предсказание гласило: Тот, кого ты любишь, ближе, чем ты думаешь.
Я подняла бровь и задумалась, что это значит. Я знаю, насколько он близко, он сидит прямо напротив меня. Но значит ли это, что он эмоционально ближе ко мне, чем я думаю. Или это только о географическом положении?
Глупое предсказание.
EPOV
— У тебя хорошее предсказание? – спросил я, она была в замешательстве, читая своё.
— Ага, — она посмотрела на меня и оскалилась. – Думаю, да. А что твоё говорит? Оно хорошее?
— Не-а, — играл я, прижав своё к груди. – Скажи мне своё, и я скажу своё.
Она посмотрела на бумагу и прочитала:
— В ближайшем будущем тебя ждет волнующее время.
— Оооо, — я улыбнулся ей, и она густо покраснела. – Оно знает, что у тебя впереди, Белла. И оно настолько правильное.
— Ладно, давай, — она слегка улыбнулась. – Что говорит ТВОЁ?
— Аххх… — я посмотрел на своё, пытаясь придумать что-то вместо того, что было написано.
Я не хотел читать это Белле, я не хотел, чтобы она думала, что меня нужно полюбить, чтобы излечить мою избитую душу. Всё это фигня, и я не хотел, чтобы она любила меня. Моя жизнь туалет, и я – кусок дерьма. Она заслуживает гораздо лучшего, чем меня. Я нравлюсь ей, потому что я красивый и удовлетворил её семь раз, ничего больше.
— Тебе нужна помощь, чтобы прочитать большие слова? – подразнила она, смеясь над своей шуткой.
Я посмотрел на неё и широко улыбнулся. Неплохо. Я тоже засмеялся. Вперед, Белла!
— Нет, я могу прочитать это, — заверил я. – Оно говорит, что сейчас хорошее время, чтобы заводить новых друзей.
Она улыбнулась шире.
— Видишь? Оно знает, что хорошо для тебя. И оно очень верное, — она исправила мою фразу.
— Ну что, пойдем, прекрасная Белла? – я встал и отодвинул её стул, помогая ей подняться.
— Конечно, спасибо за ужин, — сказала она, когда я спрятал моё предсказание в карман, чтобы сохранить его для себя.
Небольшой сувенир с моего первого свидания с Беллой, настоящего свидания, моего первого удачного свидания за 7 лет.
— Всё для тебя, Белла, — сказал я, не думая, взял её за руку и повел к метро.
EPOV
В метро по пути домой я начал обсуждать некоторые идеи для нашего первого раза. Мы сидели рядом, и я шептал в её ухо, моя рука касалась её талии.
«Сегодня?», — спросил я.
«Да», — прошептала она в ответ.
«Ты уверена? Я могу ждать столько, сколько ты хочешь».
Я МОГУ?! Это снова говорил мой член. Заткнись, Эдди. Иди спать.
«Нет, я готова», — сказала она без тени колебания или страха. «Я хочу быть с тобой, Эдвард. Я не боюсь. Я не такая хрупкая, как ты думаешь. Я не девственница, и я знаю, чего хочу. И это ты. Я хочу тебя сегодня».
Я был так рад слышать это. Я хотел быть с ней нежным и заботливым, так как она новичок во всем этом, но в то же время я хотел поиграть с ней в игры.
Снаружи шел проливной дождь, когда мы вышли из метро. Белла остановилась и, казалось, она собирается ждать, когда дождь прекратится, но я не мог ждать. Я схватил её, перекинул через правое плечо и побежал под дождь, мы были в 10 кварталах от её дома.
Мы полностью промокли, и Белла кричала и довольно энергично брыкалась, но я не мог перестать смеяться. Каким-то образом я снова чувствовал себя ребёнком. Только более счастливым и беззаботным ребёнком, чем я когда-то был. Быть с Беллой так легко.
Когда мы добрались до дома, на улице уже начало темнеть из-за тяжелых серых облаков.
Я позволил ей самой подниматься по лестнице, на случай если она боится высоты или что-то такое. Она попятилась от меня, хихикая, с неё стекала вода, я медленно пошел за ней, поднимаясь по лестнице, и схватил её за мокрую майку. Она прилипла к её телу во всех правильных местах. Я мечтал, чтобы на ней не было лифчика. Я люблю влажные соски, выступающие через футболку.
Я подошел достаточно близко, чтобы вцепиться в её губы своими, и поцеловал её пылко, наполовину грубо. Я запустил обе руки в её волосы в попытке контролировать свою силу с ней в моих когтях.
Она взвизгнула и упала назад на красный ковер, которым были обиты ступеньки, я упал на неё, и капли из моих волос намочили её лицо.
«Прекрасная идея, Белла», — прорычал я, «Давай сделаем это прямо здесь, на лестнице».
«Охх, НЕТ», — она густо покраснела и слегка оттолкнула меня. «Не думаю, что миссис Невиц это понравится. Пойдем, дикий».
Она поднялась и побежала вверх по лестнице, я зарычал и погнался за ней. Она закричала и засмеялась, когда я снова подхватил её и закинул на плечо, как пещерный человек, кем я и являюсь.
Если бы она пыталась спастись, она была бы плохой девочкой, и сейчас у меня не было с этим проблем, когда я нёс её наверх в её крохотную квартиру. [Вот уж янки! Две комнаты – это уже крохотная квартирка для них!]
Она схватилась за майку на моей спине и кричала о том, что она не хочет упасть.
«Думаю, я понял, почему ты так нервничаешь», — спокойно сказал я, поднимаясь вверх, крепко держа её. Она никогда не упадет из моих рук, но я сказал: «Вид на лестницу с твоей позиции не очень-то приятный. Бедная маленькая Белла».
«ЭДВАРД!!», — завизжала она, дергая ногами. Я поднялся по лестнице и направлялся к её двери.
Я достал свой ключ, пинком распахнул дверь и занес внутрь свою девочку.
Ну, я хотя бы перенёс её через порог. Это романтично, не так ли?
Неожиданно загремел гром, но она не обратила внимания. Мне казалось, что демон, которого все зовут Богом, был здесь, наверху, и пытался предупредить Беллу о том, какое наказание её ждет за то, что она трахается со шлюхой.
Но в тот момент, как мы оказались внутри, мы не могли оторваться друг от друга. Я прижал её к стене в кухне и грубо целовал её, получая в ответ её страстный поцелуй.
Мы должны были дрожать от холода, потому что были насквозь мокрые, но я чувствовал тепло… и мне стало еще теплее, когда Белла резко дернула вверх мою мокрую майку. Я отступил назад, чтобы снять её, разрывая поцелуй на одну секунду, но затем мои губы вернулись к её, еще более жадно. Она ударилась спиной о стену с глухим стуком и застонала.
Она захныкала, когда я снова поцеловал её. Я хотел снять с неё майку, но не хотел прекращать поцелуй, так что я просто разорвал её посередине. Это было слишком легко. Она вскрикнула, когда я бросил на пол её мокрую футболку и начал искать застёжку этого проклятого лифчика, который она постоянно считала нужным надеть. Клянусь, завтра я залезу в её шкаф и спрячу все её лифчики.
«Сзади», — она задыхалась между поцелуями. Я быстро дотянулся за её спину и расстегнул его без колебаний. Одним резким движением я снял его, и она застонала. Я снова схватил её за волосы, другая моя рука сжимала её грудь с бесконечным желанием.
В комнате было темно, только редкие вспышки молний освещали нас. Я приподнял её, и она закинула ноги на мои бедра. Я держал руки на её красивой мокрой попке и нёс её в спальню, а она продолжала целовать меня со всей страстью.
«Не прекращай целовать меня…» — выдохнул я в её жадные губы.
«Никогда…» — она задыхалась в ответ, скользя языком за моими губами, впиваясь пальцами в мои мокрые волосы.
Я поднёс её к кровати, и мы упали на неё – она на спину, и я сверху. Она раздвинула ноги, и я расстегнул пуговицу на её джинсах, резко дернул молнию и грубо стянул правую сторону, она вскрикнула и застонала, эти звуки быстро превращали меня в животное.
Всё это было прекрасно, но не так, как я хотел в наш первый раз. Так что мне нужно немного изменить направление, для её же блага.
«Белла», — сказал я, с трудом произнося слова между её поцелуями. «Я хочу, чтобы всё было под твоим контролем».
«Хммм?», она не придавала особого значения тому, что я сказал, её ноги крепко сжимали мои бедра, и она поднимала и опускала свои, прикасаясь к моему члену.
«Сегодня для тебя», сказал я, поднимаясь на колени и снимая с неё джинсы.
Она лежала и улыбалась мне, когда я потянулся к её маленьким хлопчатым трусикам, слегка погладив её через них, и она издала этот тихий звук, как котенок, и я снял их с неё.
Я расстегнул и снял свои джинсы, оставшись в одних черных бикини, и она улыбнулась шире.
Я снял их, бросил на пол и вернулся к Белле.
Я снова поцеловал её со всей энергией, что была раньше, и она снова обвила ногу вокруг моей талии.
«Нет, нет.» нежно проворчал я, улыбаясь. «Плохая девочка. Иди сюда.»
Я подвинул её и лег на спину в центре кровати, и она сидела сверху на моих бедрах.
«Мои руки всегда будут здесь.» сказал я, положив руки на хрупкую белую спинку кровати, украшенную рисунками роз и виноградной лозы. «Ты контролируешь, Белла. На ЭТОТ раз. Делай со мной всё, что захочешь.»
Она просияла, и у меня было чувство, что так и должно быть. Я был уверен, в её первый раз, 33-секундный марафон заключался в том, что он был сверху, воткнул в неё свою штуку и скакал на ней, пока не кончил, а затем исчез, оставив её полностью униженной и неудовлетворенной. На этот раз всё будет по-другому.
Я закрыл глаза и ждал её прикосновения с улыбкой на лице.
В следующий раз контролировать буду я, так что очень справедливо, что в наш первый раз управлять будет она. К тому же, это расскажет мне многое о ней.
Она слегка приподнялась с меня, но не встала. Я приоткрыл глаза, она держала в руках мою красную футболку и свернула её в длинную полосу, словно шарф. Улыбнувшись, она наклонилась, нежно поцеловала меня и положила майку на мои глаза, не завязывая её сзади, а просто оставив лежать здесь, скрывая её от моего взгляда.
«Мне уже нравится это.» признался я радостно.
Некоторые женщины пугали меня до смерти, когда завязывали мне глаза, щелкая ножницами возле моего уха, зажигая спички… Однажды Рэвен точила ножи рядом со мной.
Но я верю Белле. С ней мне не страшно.
Перед тем, как сделать что-то еще, она осыпала моё лицо маленькими сладкими поцелуями, мои губы, мой подбородок, ямочку на нем, и каждый сантиметр моего лица, даже мой лоб.
«Эдвард…» сказала она, между поцелуями. «Ты не игрушка… ты не чья-то собственность… ты замечательный, красивый человек, и я не говорю о том, что я ВИЖУ. Я имею ввиду ТЕБЯ. Ты не принадлежишь мне, но… сегодня… ты будешь МОИМ. Понятно?»
Я чувствовал, как она ползет вверх по моей груди, а затем её ноги были по обе стороны от моей головы, и я почувствовал её прекрасный аромат.
«Да, Белла.» ответил я, мой голос был пропитан чувствами, и я слегка улыбнулся. Я надеялся, она услышит в моем голосе любовь к тому, что она только что сказала, несмотря на то, что это могла быть ложь.
Я ждал, что она скажет что-то еще, мне бы хотелось, чтобы она сказала просто «Лижи». Или что-то вроде этого, но её маленький язычок никогда не произнесет такие вещи. Её голос говорит только нежные и понимающие слова.
И снова я сделал это проще для неё, но в будущем никаких поблажек. Она научится говорить то, чего она хочет до того, как я уйду.
Я слегка прикоснулся к ней языком, дразня её, и она резко выдохнула. Я почувствовал, как дернулась спинка кровати, и представил, как она держится за неё для поддержки.
«Веди себя хорошо, Эдвард.» Сказала она очень тихим голосом, «Ты же не хочешь быть наказанным?» И её тихий смех дал мне понять, что теперь она играет со мной. Да!
Теперь я провел языком медленее и дольше и снова остановился, пытаясь сдержать смех.
«Ну всё, Эдвард.» Предупредила она в последний раз, «Завтра никакого Спанч Боба.»
«Ммммм…» Я слегка заворчал, протестуя, и прикоснулся языком к её мягкой, теплой, влажной коже, такой нежной и тонкой, пульсирующей, я раскрыл губы и сильнее надавил языком.
Ненасытная маленькая девчонка. Должно быть, ей не хватило семи оргазмов. Думаю, я создал монстра. Но я не мог сердиться на неё. Она получала то, что хотела, и я гордился ей.
«Ммммм!!» Я рычал и мычал, пока лизал и кусал, издавая звуки для неё, когда она кричала, хрипела и стонала для меня. Это был красивый дуэт, который мы исполняли вместе, и я не хотел, чтобы это закончилось. Я могу делать это всю ночь, если это то, чего она хочет.
«О, Боже, ДА!!» Она дёргала спинку кровати, закинув голову назад, её ноги начали дрожать рядом с моим лицом, пока я продолжал двигать языком так быстро, как мог, прямо в том месте, где ей нравилось это больше всего.
«Оххх, да, ЭДВАРД, ДА!!» Она тяжело дышала и хрипела словно раненая тигрица, «НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ, БЛЯДЬ, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙСЯ, ЭДВАРД, ПОЖАЛУЙСТА!!»
Мне нравится, когда женщины достигают края, они ругаются, как моряки. Особенно невинные женщины, которые никогда не ругаются в своей повседневной жизни.
Мои руки оставались на спинке, и я пил все теплые соки из моей богини. Я застонал, она была настолько слаще остальных женщин, которых я знал. Должно быть, она ест что-то особенное.
Моя Белла билась в конвульсиях, и я был рад этому. Я продолжал целовать чувствительную кожу надо мной, когда она начала расслабляться и успокаиваться после своего оргазма. Она вскрикнула и отскочила, слишком чувствительная для самого легкого прикосновения.
Она убрала майку с моих глаз, и улыбнувшись, положила её на мои губы.
«Мммм.» Я издал небольшой звук под ней, удовольствие и беспомощность в одно и то же время. Мой тяжелый, тлеющий взгляд вонзился в её глаза, я хотел её, но не мог умолять её прямо сейчас.