Лекция: Туманный ров

В огромной библиотеке особняка династии Князевых царила тишина. Свет, пробивающийся через щели зашторенных занавесок, отливал свои блики на кофейный столик и маленький стульчик, на котором сидела рыжая девочка.

Запрокинув ноги на столик, Катюша листала книгу с серьезным выражением лица и пыталась вдуматься в текст написанного. Дисциплины давались ей с неимоверной сложностью. К её годам двоюродная сестра — Мирослава Вьюжина — уже владела пятью языками на допустимом уровне для одиннадцатилетней девочки, а вот сама Катя даже свой родной язык выучить не может, не то, что бы иные грамоты и языки.

Дверь отворилась, прервав младшею Князеву от невыносимой латыни, на пороге стоял Виктор, служебный эльф династии Ивашковых и крестный отец Кристины. В руках он держал маленький черный клубочек и еле-еле поглаживал его.

Эльф боязливо посмотрел на девочку, вниманием которой полностью завладел черный клубочек и поманил её к себе.

Светло-рыжие волосы Кати были рассыпаны по плечам и напоминали лучики утреннего солнца. Её яркие зеленные глаза были широко распахнуты от удивления, рот, изогнувшийся в форму буквы «О», подергивался, вот-вот грозясь расплыться в улыбке.

Встав с миниатюрного стульчика, девочка подбежала к месту происшествия и разразилась хохотом, так напоминающим смех её брата.

— Не могу поверить! — хлопнув ладошками, Катя подпрыгнула на месте и, обхватив черного кота, стала его тискать.

Бедное животное, точно сетующие в данный момент на Гринпис, жалобно мяукало. Кошка с безучастным видом и обмякшим тельцем терпела нападки этого ребенка, перенося и ожидая, когда же, наконец, её отпустят. Вот её хозяйка почти никогда не позволяла себе таких вольностей даже тогда, когда была в возрасте этого злосчастного рыжего существа, именующегося Екатерина Дарьевна Князева.

— Ты ведь Фомочка, верно? — Катя поднесла кошку к уровню своих глаз и стала всматриваться в желтые зрачки животного.

— Катерина Дарьевна, — позвал эльф, — это ведьмовская кошка моей Кристины...

— Слишком галантно, Викториан, — проговорила кошка, растопырив ранее подогнутые ушки. — Это ведь всего лишь ребенок...

Катя была слишком увлечена ведьмовской кошкой, чтобы обратить внимание на то, что она говорит.

— Где твоя мама, ребенок? — спросила Фомочка, опираясь лапами об плечи девочки.

— Мама на кухне, — сюсюкала Князева, пытаясь прижать существо к своей щеке.

Викториан, развернувшись на носках обуви, засеменил к Елене.

— Эй, эльф! — позвала кошка, безуспешно пытаясь вырваться из рук девочки.

— Отдыхай, котяра, — махнув рукой, сказал Виктор, поворачивая за угол.

Прежде чем войти в комнату, эльф прислушался к доносящимся голосам. Как он понял, разговор вели три женщины, Виктор хмуро улыбнулся: три охотницы за нечистью, что ж ему — противоестественному существу — будет весьма неуютно.

Постучав, он вошел, задержавшись на пороге, эльф осмотрел кухню. На барном стуле сидела вдова Елена Князева и потягивала ароматный кофе. На ней были одеты легинсы и широкий темно-синий свитер; её темно-русы волосы были собраны в косу; утомленные серые глаза взглядом блуждали по лицу другой женщины, сидевшей противоположно от неё.

На вид этой женщине было около шестидесяти. Вокруг сине-голубых глаз у неё давно уже образовались гусиные лапки. Смотря на неё, приятней было думать, что эти издержки старости — всего лишь признак хорошего юмора и привычки посмеяться. Может быть, когда-то это было и так, но только не сейчас. Потеря двух внуков слишком сказалась на ней. В этой приятной на внешность женщине Виктор узнал Вьюжину Нину Антоновну.

А поодаль ото всех стояла точная копия своей матери, только более молодая. Наташа Вьюжина была одета в белый костюм ещё больше «выбеляющий» её светлую кожу. Короткие волосы Натали были заправлены за уши. Когда-то надменное и всегда презрительное выражение лица было не узнать — сейчас оно потемнело и высунулось. Под глазами залегли тени. И отсутствующий взгляд устремлялся куда-то далеко, явно не задерживаясь на кухне своей сестры.

— Викториан? — оторвав взгляд от своей мамы, заметила эльфа Елена. Встав, она приблизилась к Нине Антоновне и положила руку ей на плечо, при этом наблюдая за крестным Кристины. — Что ты тут делаешь?

— Я… — запнулся Виктор, не находя подходящих слов. Как ему просить помощи у врагов его народа?

— Кажется, ещё один, — на лице Нины Антоновны проскочила тень улыбки. Похлопав дочь по руке, она ободряюще кивнула головой.

Эльф, нахмурив брови, покачал головой и, вдохнув побольше воздуха, выпалил:

— Я знаю, что не должен этого просить, но мне некуда идти. Всю свою жизнь я работал на династию Ивашковых, но, когда мой народ объявил войну и приговорил меня к служению и боевым действиям, — Викториан опустил голову и сжал правой рукой ворот пальто, — я не смог пойти против тех, кто меня вырастил и у кого я работал.

Династия Ивашковых всегда была добра к своим подчиненным и к своим охотникам, Викториан считал именно их своими родными. Как же можно пойти против родственников?

— В общем, теперь мне некуда деваться, — эльф пожал плечами и посмотрел на женщин, которые всё это время насторожено слушали его, даже безучастная Наташа.

— Почему ты думаешь, что мы предоставим тебе укрытие, Викториан? — спросила Королева Вьюжина, приподняв светлую бровь. — Ты доверяешься сейчас сразу двум династиям охотников.

Эльф, сжав челюсти, отпустил ворот пальто и подошел к Елене, взяв её за руки, он сказал:

— Помнишь, когда ты была маленькой девочкой, ты сказала мне, что не существует классификации народов? Мы все равны, и все достойны мира, — в глазах мужчины горела надежда.

— Слишком хорошо она это помнит, — закатив глаза, прошептала Наташа.

Елена, бросив озлобленный взгляд на сестру, в ответ сжала руки эльфа и кивнула головой. Обойдя его стороной, она открыла дверь в соседнюю комнату, выходящую в гостиную. Эльф, широко распахнув от удивления глаза, рассмеялся.

Ему открылась огромная комната заполненная охотниками, фейри, друидами, ведьмами, ведьмаками, эльфами, гномами — всеми теми беженцами, которые не примкнули ни к какой враждующей стороне.

— Ты не первый Виктор, кто внимает все слова Елены, — сказала Нина Антоновна, с гордостью смотря на младшую дочку.

***

Жизнь обычного охотника всегда казалась верхушкам династий каплей воды в океане, не более. Что такое для титулованных охотников чья-то отданная жизнь? Ровным счетом ничего. Соблюдая все правила, нетитулованные охотники всё равно не обеспечивали себе беспечное будущее, они вообще не гарантировали себе никакого будущего. Всего лишь пешки в игре Королей и Королев. Но иногда даже пешка может решить ход действий своей шахматной армии. Особенно, когда этих пешек больше, чем Королей. Ведь, когда Короли теряют голову, приходит время всех придворных шутов, служанок и пажей.

— Эта дрянная девчонка собирает армию, ты знал? — её голос скрипел по слуху. — И из нашего народа и из народа нечисти, Александр.

Катрина Павловна сидела за столом и перебирала все сведения, которые смогла добыть. Информацию на предавших! Отошедших от войны, а тем самым разрушивших её планы. Её племянница поступила очень разумно. Должно было существовать два враждующих фронта: нечисть и охотники, а теперь есть и те, кто не сражается вообще. Эта глупая девка обещала им равноправие и свободу! Будто она может им это даровать!

— Знал, конечно, — Радов повернул голову в сторону, не желая смотреть на Катерину.

— А знал ли ты, что твой сын сейчас где-то в поисках моего племянника? — женщина откинула бумаги, её иссиня-черные кудрявые волосы, напоминающее вороново гнездо, колыхнулись от движения.

— Я не могу управлять его жизнью, Катрин. Он сам вправе решать, на чьей стороне ему быть, — кадык Радова дернулся от собственных сказанных слов.

— Всё равно им не выжить в Загадочном лесу, — женщина опустила свою голову дальше, продолжая исследовать документы и справки на всех тех, кто решил предать их.

***

Тело Ехидны все туже обтягивало тело Марка, не давая ему возможности вдохнуть. Её шершавая, покрытая шелухой кожа скользила по нему. Наклонив голову, демоница произнесла:

— Скажи то, чего больше всего боишься, и я отпущу тебя, — она ткнула пальцем ему в грудь. — Стук, стук, стук… Так мало минут осталось тебе. Честное слово, скажи мне, произнеси это вслух, и я отпущу тебя.

— Ты же сказала, что один удар — один секрет, — тихо вставила Мира. Девушка не доверяла подлой демонице.

Если твои эмоции чисты и закрыты для Ехидны, то она никогда не заставит тебя произнести свои секреты и страхи вслух, иначе — смерть. Но если ты открыт для неё, как раскрытая книга, то будь готов к пытке, ибо игра становится для неё неинтересна и скучна, а значит, пора привести жертву к более интересному времяпрепровождению. К примеру, наиграться с ней, а потом убить.

— Я сделаю исключение. Тсс, думаю, кое-кто из вас должен слышать то, что он скажет. Всего лишь один секрет и я отпущу всех вас, — пообещала демоница, облизывая губы в предвкушении.

— Марк… — выпустив пар, изо рта произнесла Тина. — Скажи ей.

— Да, Князев, хватит строить комедию! — прорычал Артём. — Мы все чего-то боимся, у всех нас есть секреты. Давай же.

Марк безучастно наблюдал за лицом Кристины, пытаясь вдохнуть, он прикусил губу и сказал:

— Я боюсь стать своим отцом!

Тело Ехидны всё также сдавливало парня, не отпуская. Она была недовольно сказанным.

— Он же сказал! — выговорила Лера.

— Это не всё, — расплываясь в дьявольской улыбке, Ехидна постучала по груди Марка. — Ещё один стук сердца, а значит ещё один секрет, милок. Давай же, Марк. Тот самый!

Князев, сглотнув комок, прочистил горло и открыл рот, но слова так и не вырвались. Посмотрев на Тину, которая насторожено и боязливо наблюдала за ним, он закрыл глаза и сказал:

— Я не хочу любить Кристину.

Тело его обмякло, а Ехидна довольно улыбаясь, отползла от парня.

— Сделка, есть сделка, — проскользнув во тьму гущи, она открыла им проход в Загадочный лес, оставив после себя гробовую тишину.

Как по мановению волшебной палочки, туман рассеялся вместе с темнотой. Солнце отливало свои лучи на недоумевающие лицо Ивашковой. Её плечи поникли, покачав головой, она отвернулась от прерывисто дышавшего Марка.

Ребята переглянулись и тогда Воланд прокашлявшись, прошептал:

— Что ж, она была стражем, теперь у нас есть возможность попасть в сам лес.

***

Тор сидел по-турецки и, широко улыбаясь, поглядывал на Дмитрия, устремив свой взгляд на зеленую траву, он вырвал кусок с землей и откинул его в сторону. Вытерев руку об ткань своего сюртука, когда-то принадлежавшего старшему брату, Хакону, он поднял голову к голубому небу и стал всматриваться в быстро удаляющиеся облака.

— А на балах Почета ты был? — весело спрашивал мальчишка. — А стигматированых вампиров видел? Я слышал, они ужасны, и воняет от них, как от трупов.

Дима, рассмеявшись, отхлебнул речной воды, принесенной эльфийкой, и посмотрел на девушку, которая всё это время сидела на ветке дерева и наблюдала за мальчишками.

— А он у тебя энтузиаст, — Ивашков, заправив за ухо длинные волосы, прочистил горло и стал рассказывать: — Я не раз даже сражался с такими вампирами. Воняет от них скорей гнилью и плотью прожженной солнцем. Однажды стигматированный вампир прижал меня к стене и ухватился за горло своей рукой, сдавливая мне путь к кислороду, — Дима схватился своей рукой за горло для лучшей наглядности и закатил глаза, имитируя асфиксию, от чего мальчишка расплылся в такой широкой улыбке, что, казалось, его рот вот-вот разорвется.

— И что было дальше? — заинтересовалась Мэрит, нагнувшись к охотнику и повиснув на ветке, от чего ветка зашелестела своими листиками.

— Ты же не хотела слушать истории! — встрял Тор, поворачиваясь к сестре, сузив глаза, он протянул: — Вообще ты что тут делаешь? Это разговоры для мужчин!

— Для кого? — прыснув со смеху, эльфийка скрестила руки на груди. — Да, я больше мужчина, чем ты.

Тор, обижено выпятив нижнюю губу, подорвался с места и, запрыгнув на ветку, подполз к сестре. Дима на удивление самому себе разразился хохотом.

Мэрит, услышав смех Дмитрия и заметив наступающего брата, испугано отошла назад, но запутавшись в подоле своего шелкового платья, она рухнулась на землю.

— Ты в порядке? — встревожено спросил Дима, резко перестав смеяться.

— Мэр, прости, я не хотел, — Тор прытко спрыгнул на землю и помог сестре встать.

Девушка, покачав головой, отшатнулась от руки брата, густо покраснев, она кинула мальчишке:

— Тебе пора идти учиться, Хакон будет тебя искать.

— Но Мэрит… — запротестовал брюнет.

— Что сказала сестра, Тор? Лучше иди, а то ни тебе, ни сестре несдобровать, если кто-то, а тем более ваш брат, узнает, чем вы тут занимаетесь, — резонно подметил Дима.

— Что тут такого? Мы всего лишь слушаем истории… — Тор шмыгнул носом и обижено развернулся, направляясь к своему наставнику — Таро.

— Тебе тоже следует идти, Мэр, — сказал Дима, когда мальчишку уже было не видно.

— Мне не четырнадцать, я сама смогу о себе позаботиться! — эльфийка присела возле клетки парня и почесала затылок, которым ушиблась.

— Болит? — обеспокоено спросил охотник.

— Нет, всё в порядке, — Мэрит улыбнулась и заправила прядь курчавых волос за остроконечно ушко. — Так что там было дальше? С вампиром?

— Жемчужинка* хочет продолжения? — рассмеялся Дима, чем вогнал девушку в густую краску.

***

Ручеек, пролегающий через равнину, прокладывал путь к первой отправной точке охотников, в Туманный ров банши. Трава, колыхающаяся под прерывистым дуновением прохладного ветра, громко шелестела и поднимала несусветную пыль. Близился закат, и вечерний свет начал угасал,. Ручеек, прокладывающий путь в ров, становился всё темнее и темнее.

Недаром обиталище банши называлось Туманным рвом, спускающаяся книзу гора скорей больше напоминала здоровый овраг, чем ров. Окутанный туманом и пеленой овраг был продолговатой формы и вёл куда-то в неизвестность.

Висевшие кучи дыма скрывали силуэты охотников, их тела содрогались от холода этого места. Обросшие мохом «стены» рва сгущались в темноте, ручеек с темнеющей водой колебался от каждого дуновения ветра в предвещании чего-то таинственного.

— Банши – мирный народ, — заметила Мира, ютясь возле Кристины, которая за прошедший час не проронила ни слова.

— Конечно, мирный, — ухмыльнулась Маша, — они даже говорить толком не умеют. Не уверена, есть ли у них хоть какое-то подобие человечности. В смысле, они ведь как одеревенелые куклы...

— Воздержись от таких слов в чужих владениях, Мария, — заметил Артем, первым продвигаясь по тропе.

— Нам надо найти ночлег, — подметила Лера, идя подле Марка, такого же хмурого, как и Тина.

— Да, ты права, скоро совсем стемнеет, здесь в такое время глухо, — Воланд поднял голову к небу, вглядываясь в луну.

Выйдя на другую дорогу и завернув в левую строну, охотники увидели окружность, напоминающую выбоину в овраге, идеально подходящую для ночлега, посему они решили переночевать здесь.

Парни, отлучившиеся на поиски хвороста, оставили девушек одних.

Кристина, усевшись на свой рюкзак, обхватила колени руками и стала покачиваться, растирать озябшие руки.

— Можно мне присесть? — раздался голос Леры позади неё.

Тина, махнув рукой, пододвинулась и дала место девушке. Алехнович, потеснив Кристину, схватила её за руки и стала сама их ей растирать.

— Что ты делаешь? — удивленно спросила Тина, безуспешно пытаясь вырвать руки из хватки Валерии.

— Не злись на Марка, слышишь меня? Он слишком дорожит тобой, чтобы разлюбить, — в голосе Леры слышалась неприязнь. — Если бы была возможность, я бы тоже хотела разлюбить того, кого люблю, но, увы...

Девушка посмотрела на Тину и, стиснув зубы, процедила:

— Если бы мы могли выбирать, кого любить, мир был бы намного проще.

— Намного, — подтвердила Тина. — Я не злюсь на него. К сожалению, я полностью согласна с его словами. В том-то и беда.

— Я понимаю тебя, — Лера отпустила руки Ивашковой.

Тина, улучив момент, заметила на запястье Алехнович вертикальный рубец пересекающий вену.

— Слишком хорошо понимаю, — она встала с рюкзака Кристины и заспешила к прибывшим парням.

***

Артем, разжигая костер, сидел на корточках возле Мирославы и улыбался.

— Ты единственная справилась с демоном, я поражен.

— Чему? Тому, что я и так знаю, чего боюсь? — Мира грела руки над возведенным костром. — Я просто была готова.

— Нет, ты просто самый храбрый человек, которого я знаю, – Артём подкинул хворосту и встал, подав руку девушке.

— Обожаю твою манеру привирания, — Вьюжина толкнула его в плечо и, подойдя к Тине, которая в это время вела беседу с Машей, плюхнулась между ними. — Ну, что, боягузники-огузники мои? Перетрухали, малехо?

— И даже не малехо, — вставил Воланд, греясь возле костра.

— Говори за себя, я была непреступна, как гора, — рассмеялась Маша.

— Ой, молчи, Ричард Львиное Сердце, — хлопнув девушку по плечу, издала смешок Валерия.

Тина, улыбнувшись, глянула на Марка, который не сводил с неё взгляда. Она покачала головой и незаметно передвинулась к нему. Облокотившись об его плечо, она вдохнула запах мускуса, исходящий от него, и сказала так тихо, что бы было слышно только ему:

— Мне хотелось бы, чтобы ты меня разлюбил… Но тогда я потеряла бы частичку себя, ведь сказанное Ехидной то, что ты боишься, что я тебя не люблю, полнейшая...

Её речь перебил замерший смех ребят, повернув голову в строну, она увидела всё более сгущающиеся клубки дыма. Темный ручей, пролегающий вдоль оврага, стал колыхаться, и из его глубин появилась тёмная фигура в плаще. Белые волосы банши ниспадали к поясу, жилистые руки блуждали по пустому пространству так, как будто она была слепа и пыталась найти то, на что можно опереться. Её босые ноги ступали по земле, покрытой мхом.

Остановившись возле костра, она оглядела охотников и, открыв рот, заскрипела на неизвестном языке. Охотники в надежде уставились на Мирославу, но та слушала банши. Кивнув головой, Мира ответила женщине и тихо сказала друзьям:

— Закройте уши.

Охотники не поняли Вьюжину, но всё равно проделали процедуру, как только их ладони коснулись ушей, яростный крик, напоминающий завывание и рыдание, заполнил Туманный ров банши.

Седая женщина с искривленным от ора ртом подняла голову к небу, а руки взметнула в сторону, обволакивающаяся дымом, она испарилась, оставив после себя низлагаемый след ужаса.

— Что это, чёрт возьми, только что было? — оторвав руки от ушей, спросила Тина у Миры.

— Она пообещала нас не трогать, но свою песню спеть, — Мира поджала губы. — Песня банши ознаменует скорый приход покойника.

Вьюжина оглядев компанию, пожала плечами:

— Кого-то из нас, то есть...

_________________________________

*Норвежское имя Мэрит толкуется как жемчуг.