Лекция: Значение есть закрепленное лексемой отражение действительности.

Общие черты значения и концепта.Сознание человека, локализуясь в мозге и являя собой функцию мозга, отражает объективную и субъективную действительность.

Концепт и значение в равной мере представляют собой отражение действительности (объективной и субъективной). Оба явления – значение и концепт – когнитивной природы, оба представляют собой результат отражения и познания действительности сознанием человека.

Когнитивные признаки, образующие содержание концепта, отражают определенные стороны явлений реальной действительности. Значение слова также имеет когнитивный характер – оно состоит из сем, репрезентирующих, представляющих в речи отдельные когнитивные признаки, образующие содержание концепта.

Различия между значением и концептом.Значение и концепт – продукты деятельности разных видов сознания.

Концепты и значения – ментальные единицы, вычленяемые, соответственно, в когнитивном и языковом сознании человека и образующих само содержание этих видов сознания. Концепт – продукт когнитивного сознания человека (представленного его сознанием в целом), значение – продукт языкового сознания (представленного в значениях языковых знаков).

Особенность семантики языковых единиц в том, что семантика не просто отражает действительность, как концепт, но и сообщает о ней, являясь стороной языкового знака.

Значение, таким образом, это общеизвестная и коммуникативно релевантная часть концепта, выступающая в виде стороны языкового знака в актах коммуникации.

Отношения между значением и концептом.Значение по отношению к концепту выступает как его часть, называемаярегулярно используемым и воспроизводимым в данном сообществе языковымзнаком и представляющая в общении коммуникативно релевантную для даннойлингвокультурной общности часть концепта.

Значение своими семами передает определенные когнитивные признаки и компоненты, образующие концепт, но это всегда лишь часть смыслового содержания концепта. Для экспликации всего содержания концепта нужны обычно многочисленные лексические единицы, а значит – значения многих слов, а также необходимы экспериментальные исследования, которые дополнят результаты лингвистического анализа.

Таким образом, значение и концепт соотносятся как коммуникативно релевантная часть и ментальное целое.

Однако психолингвистический анализ семантики слова усложняет анализируемую проблему. Дело в том, что значение, выявляемое психолингвистическими экспериментами, практически всегда оказывается объемнее и глубже, чем его представление в словарях, на которое обычно опираются лингвисты в анализе семантики единиц языка, что позволяет говорить о разных объемах представления значения в разных исследовательских парадигмах.

Как известно, еще А.А. Потебня разграничивал

Ø общеизвестное, «народное», «ближайшее» значение слова и

Ø «дальнейшее», личное, включающее эмоциональные, чувственные, научно-познавательные признаки.

А.А. Потебня настаивал на том, что языковеды должны изучать только ближайшее значение, что отражает лингвистические представления того времени и в принципе является проявлением лингвистического антиментализма – изучается то, что вербализовано, – который вместе с научным принципом редукционизма господствовал в языкознании вплоть до конца 70-ых гг. прошлого века. Эти принципы вполне соответствовали требованию А.А. Потебни сосредоточиться на изучении ближайших значений, и в языкознании это требование в основном соблюдалось на протяжении примерно столетия. Однако сформировавшиеся в конце ХХ века принцип глобализма и антропоцентрический подход к языку изменили и исследовательскую парадигму: распространение сферы интересов семасиологов и когнитивистов и на дальнейшее значение слова стало общераспространенным принципом анализа в языкознании и смежных науках. Дальнейшее значение неизмеримо ближе к концепту, чем ближайшее, и интерес к нему когнитологов и лингвокогнитологов понятен.

В связи с этим считаем необходимым терминологически разграничить два типа значений–

Ø значение, представленное в толковом словаре, и

Ø значение, представленное в сознании носителя языка.

Значение, фиксируемое в словарях и именуемое в лингвистике системным, создается лексикографами в соответствии с принципом редукционизма, то есть минимизации признаков, включаемых в значение. Редукционизм выступает в данном случае в двух ипостасях – как логический и как описательный редукционизм. Логический редукционизм связан с идеей о том, что значение – это небольшой набор логически вычлененных признаков называемого явления, отражающий его (явления) сущность. Описательный редукционизм диктуется практическими соображениями – объемом словарной статьи, которая не может быть слишком большой, так как тогда объем словаря увеличится до беспредельности.

Получаемое в результате применения принципа редукционизма при составлении словарной дефиниции значение мы называем лексикографическим, поскольку оно сформулировано (смоделировано) специально для представления слова в словарях. Особо подчеркнем, что лексикографическое значение – это в любом случае искусственный конструкт лексикографов, некоторый субъективно определенный ими минимум признаков, который предлагается пользователям словаря как словарная дефиниция. При этом лексикограф фактически априори исходит из того, что именно в определенном лексикографами семантическом объеме употребляет и понимает данное слово основная часть носителей языка.Однако, как уже упоминалось, любые психолингвистические эксперименты, как и многочисленные наблюдения над текстовым употреблением слова, повседневная практика разговорного словоупотребления легко опровергают данное представление о значении.

Вызывает также многочисленные вопросы и идея о том, что включенные лексикографами в дефиницию слова признаки отражают существенные, дифференциальные признаки называемых предметов и явлений. Как правило, это можно с определенной долей надежности констатировать для дефиниций научных терминов; для большинства же общеупотребительных слов признаки, образующие лексикографическое описание значения, могут вообще не иметь отношения к категории существенности, поскольку для многих объектов (в особенности для натурфактов) это понятие просто неприменимо. Например, какие существенные признаки есть у зайца, собаки, яблока, березы, моркови, лужи, окурка, озера? Те признаки, которые можно выделить для этих предметов как существенные, в действительности сплошь и рядом оказываются существенными не для зайца, яблока и т.д., а для людей, использующих эти предметы, и в силу этого существенность данных признаков весьма относительна.

Лексикографическое значение в большинстве случаев оказывается недостаточным для описания реального функционирования слова в речи, оно всегда оказывается по объему меньше реального значения, существующего в сознании носителей языка. Многие признаки реально функционирующего значения в лексикографическом значении не отражены, и, наоборот – некоторые признаки, вошедшие в лексикографическое описание, могут быть очень и очень периферийными, а их яркость в сознании носителей языка оказывается исчезающе мала.

Сказанное нисколько не умаляет достижений лексикографов, не ставит под сомнение необходимость толковых словарей – они соответствуют своему назначению «натолкнуть» читателя на узнавание слова (как говорил С.И. Ожегов, никто не будет с толковым словарем в руках определять, какая птица пролетела), но свидетельствует о несводимости значения слова к его словарному толкованию.

Поскольку многие семантические признаки слова, не фиксируемые словарными дефинициями, регулярно проявляются в определенных контекстах употребления слова, (ср., к примеру, признаки «слабая», «капризная» и др. в значении слова «женщина», постоянно обнаруживаются в художественных текстах, в метафорических переносах), лексикографам и лексикологам, работающим над словарными дефинициями, приходится идти на определенные уловки – признавать возможность наличия у слова дополнительных «оттенков значения», периферийных, потенциальных и т.д. семантических компонентов, не фиксируемых словарными определениями слов.

В связи с этим представляется целесообразным говорить о существовании еще одного типа значения – психологически реального (или психолингвистического) значения слова.

Психолингвистическое значение слова – это упорядоченное единство всех семантических компонентов, которые реально связаны с данной звуковой оболочкой в сознании носителей языка.Это тот объем семантическихкомпонентов, который актуализирует изолированно взятое слово в сознании носителей языка, в единстве всех образующих его семантических признаков – более и менее ярких, ядерных и периферийных. Психолингвистическое значение структурировано по полевому принципу, а образующие его компоненты образуют иерархию по яркости.

Психолингвистическое значение теоретически может быть выявлено и описано в своих основных чертах в результате исчерпывающего анализа всех зафиксированных контекстов употребления слова (что, правда, мало реально технически и все равно оставляет возможность, что некоторые семантические компоненты в проанализированном массиве контекстов не нашли актуализации), а также оно может быть с достаточной эффективностью выявлено экспериментальным путем – комплексом психолингвистических экспериментов со словом.

Психолингвистическое значение гораздо шире и объемней, нежели его лексикографический вариант (который обычно целиком входит в психолингвистическое значение).

Проблема описания лексикографического и психологически реального значения связана с проблемой разграничения значения и смысла, которое имеет давнюю психологическую и психолингвистическую традицию.

Значение представляет собой определенное отражение действительности, закрепленное языковым знаком. Значение, по А.Н. Леонтьеву, это то, что открывается в предмете или явлении объективно, в системе объективных связей, взаимодействия предмета с другими предметами. Значение благодаря тому, что оно обозначено знаком, приобретает устойчивость и входит в содержание общественного сознания, в значениях «представлена преобразованная и свернутая в материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрытых общественной практикой». «Значение есть та форма, в которой отдельный человек овладевает обобщенным и отраженным человеческим опытом».

Конкретная личность, овладевшая значениями, включает эти значения в свою личную деятельность, в результате чего у данной личности возникает определенное отношения к данному значению, и это значение приобретает для данной личности смысл, который представляет собой факт индивидуального сознания.

Смысл есть «отражение фрагмента действительности в сознании через призму того места, которое этот фрагмент действительности занимает в деятельности данного субъекта», «отношение субъекта к осознаваемым объективным явлениям». Смысл не содержится потенциально в значении и не может возникнуть в сознании из значения: он «порождается не значением, а жизнью».

Как подчеркивает В.В. Красных, «смысл зависит не только от индивидуального опыта и конкретной ситуации. В значительной мере он связан с профессиональной, социальной и вообще групповой принадлежностью данного человека».

Мы согласны с точкой зрения В.В. Красных, которая, развивая концепцию Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, приходит к выводу, что «значение должно изучаться именно как обобщение», а «адекватная характеристика обобщения заключается в раскрытии его строения».

Применительно к значению как компоненту реального языкового сознания носителя языка (психолингвистическому значению) можно говорить лишь о ядерных и периферийных семантических компонентах и семемах.

Содержание же концепта шире как лексикографического, так и психолингвистического значения. В содержание концепта входят не только актуально осознаваемые и используемые в общении смысловые компоненты, связанные со словом, но и информация, которая отражает общую информационную базу человека, его энциклопедические знания о предмете или явлении, которые могут и не обнаруживаться в его речи и не осознаваться немедленно при предъявлении соответствующего слова, но являющиеся достоянием личного или коллективного опыта. Для выявления многих концептуальных признаков нужна рефлексия носителя языка. Знания, образующие концепт, представлены и упорядочены в виде поля.

Отдельные компоненты концепта могут быть названы в языке различными средствами, совокупность которых мы обозначили термином номинативное поле концепта.

Графически соотношение концепта и значения может быть представлено следующим образом: рис. 1

Рис. 1 – Значения слов – номинантов концепта как части содержания концепта

Рис. 2 – Типы значений в объеме концепта

Таким образом, значение слова как единицы языкового сознания может быть описано на двух уровнях – как лексикографическое (методами традиционной семасиологии) и как психолингвистическое (методами экспериментальной семасиологии и психолингвистики), а концепт описывается лингвистами как единица когнитивного сознания (концептосферы) народа (лингвокогнитивными методами).

Значение – единица семантического пространства языка, то есть элемент упорядоченной системы значений конкретного языка. Концепт – единица концептосферы, то есть упорядоченной совокупности единиц мышления народа. Концепт включает все ментальные признаки того или иного явления, которые отражены сознанием народа на данном этапе его развития. Концепт отражает осмысление действительности сознанием.

Лингвисты, изучающие языковые значения, изучают языковое сознание человека; когнитологи изучают когнитивное сознание; лингвокогнитологи изучают когнитивное сознание языковыми приемами и инструментами.

Описание значения как факта языкового сознания – задача семасиологии как отрасли языкознания; описание концепта через язык как единицы когнитивного сознания – задача лингвокогнитологии.

34. Лексическое значение слова, его компоненты и аспекты.

Слово как единица языка представляет собой единство звучания и значения, иначе — единство плана выражения и плана содержания. Эти две стороны слова связаны между собой определенными отношениями, которые устанавливаются человеческим сознанием. Отношения между звуковой оболочкой слова и выражаемым ею содержанием и являются лексическим значением слова. Итак, лексическое значение слова — это отношения, соотнесенность между звуковым комплексом (звуковой оболочкой слова) и предметом, явлением действительности, устанавливаемые нашим сознанием, мышлением.

Соотнесенность звуковой оболочки слова с предметами и явлениями действительности по-разному проявляется, например, у имен собственных и нарицательных, особенно у слов местоименных. В лингвистике различаются два основных вида предметной отнесенности слова:

1) частная предметная отнесенность, т. е. связь звуковой оболочки слова с единичным предметом, с определенным проявлением того или иного признака, свойства предмета, действия, состояния и т. д. Она характерна, прежде всего, для имен собственных, которые всегда соотносятся с конкретными предметами;

2) общая предметная отнесенность, т. е. связь материальной оболочки слова с целым классом однородных предметов и явлений. Она характерна, например, для местоимений, местоименных наречий и других указательных или заместительных слов (так, местоимение я относится к любому говорящему, местоименное наречие здесь указывает на любое место вблизи говорящего, наречие теперь — на любое время, совпадающее с моментом речи говорящего, и т. д.). Остальным нарицательным знаменательным словам свойственна и частная, и общая предметная отнесенность; они (их звуковые оболочки) обнаруживают связь как с отдельно взятыми предметами, явлениями (например, существительное собака в предложении Рыжая собака породы колли долго бродила по улицам), так и с целым классом предметов или явлений (например, существительное собака в контексте Собака относится к классу млекопитающих).

Некоторые категории слов, например, служебные слова (предлоги, союзы, частицы), междометия, модальные (вводные) слова, лишены предметной отнесенности, на основании чего в языковедении оспаривается наличие у них лексических значений.

Ср.: «Что касается служебных слов, то вопрос о их лексическом значении не имеет однозначного решения в науке. Ясно только, что они функционируют в предложении как выразители тех или иных грамматических значений отдельных слов и тех или иных смысловых и формальных связей между словами и что, таким образом, грамматическое значение является в их содержании ведущим, если вообще не единственным» [Маслов].

Высказываются и более категоричные суждения по этому вопросу: «Лексическим значением обладают… не все слова. Междометия, служебные и модальные слова, не связанные непосредственно с явлениями объективной действительности и лишенные предметной отнесенности, его не имеют. Их значения носят совершенно иной характер» [Шанский].

Более убедительной представляется точка зрения, согласно которой лексические значения свойственны всем словам языка, хотя проявляются они по-разному.

Ср.: «В формальных, связочных словах (как предлоги и союзы) грамматические значения составляют сущность их лексической природы» [Виноградов];

«у служебных слов лексическое значение реализуется при соединении с самостоятельными словами… у междометий лексическое значение характеризуется нерасчлененностью выражаемого значения» [ЛЭС].

Многие слова наряду с лексическим значением выражают также грамматические значения, а производные слова — еще и словообразовательные значения. В отличие от грамматических и словообразовательных значений, которые носят обобщенный характер, присущи отдельным классам слов/словоформ, лексические значения слов носят индивидуальный характер, свойственны отдельным словам. Исключение составляют лишь абсолютные синонимы, т. е. слова, полностью совпадающие по значению и употреблению.

Классификация лексических значений слов. Лексические значения, так же как и выражающие эти значения слова, отличаются друг от друга по разным признакам, что позволяет осуществлять их классификацию. Предлагаемые многочисленные классификации лексических значений слов опираются на различные по своему характеру дифференциальные признаки.

В отечественной и зарубежной лингвистике весьма популярна классификация лексических значений слов по способу выражения и специфике проявления этих значений, предложенная В. В. Виноградовым. По этому признаку различаются три типа лексических значений слов:

1) свободные (или прямые, номинативные) значения;

2) фразеологически связанные (или фразеологически обусловленные) значения;

3) синтаксически обусловленные (или синтаксически ограниченные, функционально обусловленные, функционально-синтаксически ограниченные, функционально-синтаксически закрепленные) значения.

Свободные лексические значения слов выражаются отдельными словами (звуковой оболочкой отдельных слов); они не зависят от семантики других слов в высказывании, т. е. реализуются вне контекста: слова с такими значениями свободно сочетаются с различными словами. Ср., например: мальчик (‘ребенок или подросток мужского пола’) — здоровый, полный, худой, тощий, высокий, длинноногий, краснощёкий,черноволосый, умный, способный, весёлый, грустный и т. д.; синий (название цвета) — костюм, карандаш, дым,цветок, небосклон, конверт, джемпер, автомобиль, глаз и т. д.; идёт (о человеке или животном) — Иван, Петров, кот,бык, верблюд, быстро, торопливым шагом, медленно, умеренной походкой, по улице, вдоль реки, поперёк дороги, на работу, в университет, домой и т. д. Свободные значениямногозначных слов обычно первыми приходят в голову приизолированном упоминании таких слов.

Фразеологически связанные значения слов, в отличие от свободных значений, выражаются не отдельными словами, а сочетаниями разных слов, т. е. проявляются лишь в сочетании слова с другими словами, чаще всего в составе фразеологических сочетаний. Слова с такими значениями сочетаются с ограниченным кругом слов, иногда с одним-единственным словом. Ср., например, значения существительных в словосочетании из мухи делать слона (‘сильно преувеличивать что-либо’), где слово муха обозначает нечто незначительное, несущественное, а слово слон — значительное, существенное; или значения прилагательных при сочетании с некоторыми существительными: закадычный — друг; круглый — год; окладистая — борода; безысходная— тоска, скорбь, печаль, грусть; скоропостижная — смерть, кончина; или значения глаголов при сочетании с отдельными существительными: отвратить — беду, несчастье, опасность; пробудить — интерес, желание, страсть и др.

Синтаксически обусловленные значения слов реализуются лишь при использовании данных слов в определенной синтаксической функции, в роли того или иного члена предложения. Например, синтаксически обусловленными являются значения некоторых существительных, употребляющихся в функции сказуемого в русском языке. Ср. Выделенные существительные в предложениях: Хлеб — всему голова (‘самое важное, самое главное’); Ну и шляпаже ты! (о вялом, безынициативном человеке); Бревно ты этакое (о тупом, неотесанном человеке); Денёк сегодня— чудо! (‘нечто поразительное, удивительное’); Его объяснение — сплошной бред (‘нечто неясное, бессмысленное, вздорное’).

Подобные значения довольно часто присущи названиям различных животных, употребляемым при характеристике человека, обычно отрицательной, а также при обращении: боров (‘толстый, неповоротливый человек’), ворона (‘ротозей, зевака’), змея (‘злой и язвительный человек’), индюк (‘человек, имеющий гордый и глупый вид’), лиса (‘хитрый и льстивый человек’), медведь (‘неуклюжий, неповоротливый человек’), свинья (‘подлый человек; неряха’). В современном языке некоторые слова используются только в синтаксически обусловленном лексическом значении, например: загляденье, увалень, капут.

Широко известно деление лексических значений слов на прямые и переносные. Здесь уместно вспомнить определение лексического значения слова как связи между звуковой оболочкой слова (экспонентом словесного знака) и предметом или явлением действительности, именуемым соответствующим словом. При обозначении словом разных предметов и явлений, т. е. при наличии разных лексических значений, отношения между словом и называемыми им предметами и явлениями проявляются по-разному. В зависимости от характера связи, отношения между словом и обозначаемым им предметом различаются лексические значения прямые и переносные.

Прямое значение (буквальное) слова характеризуется тем, что выражаемая им связь между звуковой оболочкой слова и обозначаемым им предметом (в широком смысле) является непосредственной, т. е. «прямые значения позволяют отражать предмет прямо, минуя посредство других значений того же слова». Прямые значения многозначных слов, как правило, чаще других используются в речи (например, голова, рука, рукав, бумага, большой, железный, золотой, идти, писать), наименее обусловлены контекстом, легче всего выделяются среди других значений многозначного слова. Как исходные, первичные по происхождению эти значения обычно описываются в толковых словарях на первом месте.

Переносное значение (фигуральное) слова отличается от прямого значения тем, что выражаемая им связь между звуковой оболочкой слова и обозначаемым им предметом действительности является опосредованной, обнаруживается благодаря наличию у данного слова других значений, опирается на эти значения, «через переносное значение всегда “просвечивает” прямое». В толковых словарях переносные значения (например, слов голова, железный, идти и т. п.) обычно указываются после прямого значения.

В исключительно редких случаях в толковом словаре на первом месте может указываться одно из исторически производных, переносных значений слова и только после него приводится первоначальное, прямое значение. Так, в ССРЛЯ прямое значение существительного основа (‘продольные нити, идущие параллельно вдоль ткани’) стоит в словарной статье на четвертом месте, существительного элита (‘лучшие, отборные растения или животные, предназначаемые для дальнейшего размножения’) — на втором, прилагательного красный (‘красивый’) — на третьем, прилагательного коренастый (‘имеющий большие, крепкие корни’ — о деревьях) — на втором.

35. Явление синонимии и антонимии в лексике.

Лексикология — наука о словарном запасе языка. Его называют также лексическим, а единицы, входящие в него, — лексемами. Мы можем назвать эти единицы также и лексическими формами слов. Дело в том, что слово реализуется в речи в разных формах: в лексический период фразообразования оно реализуется в своей лексической форме, в морфологический — в морфологической и в синтаксический — в синтаксической.

Лексическая форма слова (лексема) — отправной пункт в построении нового предложения. Вот почему она представляет собою начальную, исходную форму того или иного слова. Под последней обычно понимают ядерную форму морфологической парадигмы. У существительных, например, это форма именительного падежа и единственного числа. В морфологический период она может приобрести форму косвенного падежа или множественного числа, а в синтаксический — ту или иную синтаксическую функцию (например, стать носителем новой информации — ремой). Таким образом, лексемы — это формы слов, с которыми говорящий имеет дело в начальный период своей деятельности, когда он отбирает слова как строительный материал для создаваемого им предложения.

Предположим, что мы создаем предложение, в качестве одного из объектов которого выступает человек науки. Какими лексическими возможностями мы располагаем для его обозначения?

Первую такую возможность составляет ядерная (главная, основная) лексема — «учёный». Вторую возможность составляет синоним — «исследователь». Третья возможность связана с использованием слов с родовым значением — гиперонимов — «автор, специалист, аналитик» и т.п. Четвёртую возможность составят слова с видовым значением — гипонимы — «философ, физик, биолог, психолог, культуролог». Пятая возможность — имя собственное (оним) — например, «В.И. Вернадский». Наконец, шестую возможность для обозначения человека науки составят тропы, т.е. слова в перенос- ном значении (например, перенесённые из религиозной сферы, — «предсказатель, прорицатель, пророк, маг, кудесник» и т.п.).

Что отсюда следует? Отсюда следует, что лексическая система того или иного языка может быть построена в следующей последовательности: ядерная лексика — синонимия — гиперонимия — гипонимия — онимия — полисемия (многозначность). Но к этой цепочке следует добавить ещё антонимию и омонимию. Антонимы и омонимы тоже могут ассоциироваться в сознании говорящего со словами, которые он отбирает в акте фразообразования (так, в связи с наименованием человека науки в его сознании могут возникнуть антонимы «лжеучёный, дилетант, профан, авантюрист, махинатор, схоласт» и т.п.).

Синонимия. Синонимы — это слова, которые по-разному звучат, но имеют либо одинаковое значение (алфавит — азбука, экспорт — вывоз, лингвистика — языкознание), либо близкое (так, в английском в значении, близком к русскому слову «тишина», употребляют такие синонимы: stilness, silence, calmness, quietness, tranguillity). В первом случае мы имеем дело с абсолютной (дублетной) синонимией, а во втором — относительной (релятивной).

Дублетных синонимов в языке немного, поскольку нет особой нужды иметь два (или больше) слова с абсолютно одинаковым значением. Другое дело — относительная синонимия. Она позволяет выразить различные смысловые и стилистические оттенки у слов с близким значением (ветер — буря — буран — метель — пурга, хороший — прекрасный — замечательный — великолепный — прелестный, спать — почивать — дрыхнуть, обманывать — лгать — врать — брехать). Вот вам поэтический пример из последнего синонимического ряда:

Больше б мог, да было к спеху,

Тем, однако, дорожи,

Что, случалось, врал для смеху,

Никогда не лгал для лжи.

(А.Т. Твардовский)

В речи синонимы выступают как однородные члены предложения. Синонимический ряд может приобретать в речи такую широту, которая отсутствует в языке (синонимических словарях). Окказиональные синонимы наделяет общим значением контекст: «Пусть будет всё — болезнь, тюрьма, несчастный случай, но не лети так, жизнь!» (Л.А. Филатов).

Антонимия. Антонимами, как известно, называют слова с противоположными значениями (бог — дьявол, вера — безверие, истина — ложь, красота — безобразие, бедный — богатый, добрый — злой).

Различают два типа антонимов — однокорневые и разнокорневые. Примеры однокорневых антонимов: эволюция — инволюция, моральный — аморальный, спокойный — беспокойный, народный — антинародный, зачёт — незачёт. Противоположное значение здесь связано с наличием приставки с отрицательным значением. Большая часть антонимов имеет разные корни: свет — тьма, день — ночь, жизнь — смерть, молодость — старость, любовь — ненависть и т.д. Их часто использовал в своих стихах М.Ю. Лермонтов:

Была без радости любовь,

Разлука будет без печали.

Антонимия связана с энантиосемией. Под последней понимают появление противоположных значений у одного и того же слова. Например: Я тебе устрою спокойную (с иронической интонаций) жизнь!

36. Явление полисемии и омонимии в лексике.

Полисемия. Под полисемией (многозначностью) слова понимают его способность выступать не только в прямом (первичном), но и переносном (вторичном) значении. Различают два типа полисемии — метафору и метонимию. В первом случае перенос слова с обозначения одного предмета на другой осуществляется по сходству этих предметов, а во втором — по смежности (близости, связи, отношению).

Метафора — характерный признак стихотворной речи. По необычности и новизне метафор, употребляемых в ней, мы во многом судим о мастерстве её автора. Блестящим метафористом был А.С. Пушкин:

… Воспоминание безмолвно предо мной

Свой длинный развивает свиток:

И, с отвращением читая жизнь мою,

Я трепещу, и проклинаю,

И горько жалуюсь, и горько слезы лью, —

Но строк печальных не смываю.

А возьмите Н.А. Некрасова:

Душно! без счастья и воли,

Ночь бесконечно длинна.

Буря бы грянула, что ли?

Чаша с краями полна!

Каждое первое слово в этом четверостишьи — метафора. Однако метафора — признак не только стихотворной, но и нашей повседневной прозаической речи. Не будем далеко ходить за примером и вспомним, как мужчины могут называть женщин. С одной стороны: ласточка, голубушка, кисонька, ланюшка, солнышко и т.д., а с другой: кобра, корова, свинья, кобыла, доска, швабра и т.д.

Метонимия встречается реже, чем метафора, однако и она — явление в языке нередкое. Её яркий пример — перенос имени собственного на предмет, с ним связанный: мансарда (по имени французского архитектора), френч (по имени английского фельдмаршала), маузер и браунинг (по именам их изобретателей), боливар (шляпа — по имени генерала Боливара) и т.д. Сюда же примыкают примеры такого рода: читаю Пушкина, слушал Моцарта, любовался Репиным и т.д., где речь идёт не о художниках как таковых, а об их произведениях.

Омонимия. Если при полисемии мы имеем дело с разными значениями одного и того же слова, то при омонимии — с разными словами, которые лишь одинаково звучат. Возьмите, например, английские слова spring «весна», spring «пружина», spring «источник, родник», а ещё проще — русские: коса (завитые волосы), коса (как орудие труда) и коса (у берега).

Часть омонимов появляется в языке в результате распада многозначного слова: мир (вселенная) — мир (дружба); перо (у птицы) — перо (как орудие письма), а другая — в результате случайного совпадения слов по форме: лук (оружие) — лук (растение, герм. происхождения); брак (супружество, от «брать») — брак (недоброкачественный продукт, заимствовано из нем.).

Мы видим здесь лишь внешнее, звуковое сходство между этими словами, тогда как по смыслу они различны в такой мере, что говорить здесь о многозначности не представляется возможным.

Но далеко не всегда омонимию легко отличить от полисемии. Возьмём для начала такой пример: в английском языке слово hand может употребляться в разных значениях. Возьмём из них только три: оно может обозначать 1) кисть руки (he had a book in his hand); 2) почерк (I know his hand); 3) рабочего, исполнителя (a factory hand). Как нам расценивать эти значения — как значения одного и того же слова или как омонимы? А.И. Смирницкий в своей книге «Лексикология английского языка» (М., 1965. С. 156) рассматривает слово hand как многозначное. Подобным образом оно рассматривается и в «Англо-русском словаре» В.К. Мюллера (М., 1967. С. 351). Более того, к четырём указанным значениям этот словарь добавляет ещё четырнадцать! А.И. Смирницкий и В.К. Мюллер правы: несмотря на то, что эти значения существенно отличаются друг от друга, семантическая близость между ними ещё осознаётся, их объединяет образ руки.

А как быть с такими случаями: man в значении «человек» и в значении «мужчина», men в значении «мужчины» (men and women) и в значении «рядовые» (men and officers)? По-видимому, перед нами полисемия, поскольку «мужская» сема продолжает объединять все эти значения. Мы можем рассматривать эти примеры как разновидность синекдохи, которая входит в метонимию и которая предполагает употребление части вместо целого (pars pro toto): мужчины

вместо людей, рядовые вместо мужчин.

А как быть с таким примером? Слово table употребляется в следующих значениях: стол (ядерное значение), еда, доска, таблица. Если три первых значения ещё сохраняют между собою связь (еда находится на столе, стол делается из досок), то с таблицей дело обстоит сложнее. Очевидно, мы имеем дело в этом случае уже не с полисемией, а с омонимией. Но В.К. Мюллер с этим не согласен. Все эти значения он рассматривает как семантические варианты одного же слова, добавляя к ним ещё пять других.

Лексикографы (составители лексических словарей) стремятся не распылять слово на множество омонимов, рассматривая, как правило, в качестве омонимов лишь бесспорные случаи.

Омонимы делят на полные и частичные. В первом случае мы имеем дело с совпадением омонимичных слов во всех формах. Полная омонимия возможна лишь в том случае, если слова-омонимы принадлежат к одной и той же части речи (случай косы в русском языке или spring в английском). Принадлежность к разным частям речи обеспечивает частичную омонимию: стих (стихотворение) — стих (от «стихнуть»), трём (числительное) — трём (от «тереть»); англ. bear (медведь) — bear (нести). Частичные омонимы иначе называют омоформами. В редких случаях омоформы принадлежат к одной части речи: лечу (от лечить) — лечу (от лететь), где омонимия исчезает в других формах указанных глаголов (лечишь, летишь). Подобный пример обыгран у А.С. Пушкина:

А что же делает супруга

Одна в отсутствие супруга?

Омонимия даёт возможность поэтам подбирать очень красивые рифмы:

В туманах, над сверканьем рос,

Безжалостный, святой и мудрый,

Я в старом парке дедов рос,

И солнце золотило кудри.

(А. Блок)

От омонимов следует отличать паронимыи омографы. Первые — слова, похожие по звучанию, но не полностью (диктант — диктат, адресат — адресант), а другие — похожие по написанию, но в звучании расходящиеся друг с другом по месту ударения(за́мок — замóк, му́ка — мукá).

37. Активная и пассивная лексика.

Через словарный состав язык непосредственно связан с действительностью и ее осознанием в обществе. Язык связан с производственной деятельностью человека непосредственно, и не только с производственной деятельностью, но и со всякой иной деятельностью человека во всех сферах его работы.

Прежде чем разъяснить пути изменения словарного состава, следует остановиться на некоторых явлениях, позволяющих более внимательно рассмотреть сам словарный состав в целом и в отдельных его частях.

Прежде всего, это вопрос об активном и пассивном словаре.

Активный словарь– это те слова, которые говорящий на данном языке не только понимает, но и сам употребляет. Слова основного словарного фонда, безусловно, составляют основу активного словаря, но не исчерпывают его, так как у каждой группы людей, говорящих на данном языке, есть и такие специфические слова и выражения, которые для данной группы входят в их активный словарь, ежедневно ими употребляются, но не обязательны как факты активного словаря для других групп людей, имеющих в свою очередь иные слова и выражения. Таким образом, слова основного словарного фонда – общие для активного словаря любых групп населения, слова же специфические будут разным и для активного словаря различных групп людей.

Пассивный словарь– это те слова, которые говорящий на данном языке понимает, но сам не употребляет (таковы, например, многие специальные технические или дипломатические термины, а также и различные экспрессивные выражения).

Понятия активного и пассивного словаря очень важны при изучении чужого (иностранного) языка, однако не следует думать, что между фактами активного и пассивного словаря существует непроходимая стена; наоборот, то, что имеется в пассиве, может при надобности легко перейти в актив (преамбула, вето, бьеф, офицер, генерал и тому подобные слова); а наличное в активе – уйти в пассив (нэпман, декрет, нарком и т. п.).

Активный и пассивный запас лексики выделя­ются в связи с разной употребительностью слов.

Активный словарный запас (активный словарь) составляют слова, которые говорящий на данном языке не только понимает, но и употребляет, активно использует. В зависимости от уровня языкового развития говорящих их активный словарь в среднем составляет от 300-400 слов до 1500-2000 слов. В активный состав лексики входят слова наиболее частотные, повседневно употребляющиеся в общении, значения которых известны всем го­ворящим: земля, белый, идти, много, пять, на. К активному слова­рю относятся также общественно-политическая лексика (социальный, прогресс, соревнование, экономика и др.), а также слова, принадле­жащие к специальной лексике, терминологии, но обозна­чающие актуальные понятия и потому известные и многим неспециалистам: атом, ген, геноцид, про­филактика, рентабельный, виртуальный, атом, наркоз, глагол, экология.

В пассивный словарный запас(пассивный словарь) входят слова, редко употребляемые говорящим в обычном речевом общении. Значения не всегда ясны говорящим. Слова пассивного за­паса образуют три группы:

1) архаизмы;

2) историзмы;

3) неологизмы.

1. Архаизмы (от греч. archaios ‘древний’) – устарелые слова или выражения, вытесненные из активного употребления синонимичными единицами: выя – шея, десница – правая рука, вотще – напрасно, тщетно, издревле – исстари, лицедей – актер, сей – этот, сиречь – то есть.

Выделяются следующие разновидности архаизмов:

1) собственно лексические – это слова, которые устарели целиком, как целостный звуковой комплекс: личба ‘счет’, отроковица ‘девочка-подросток’, инфлуэнца ‘грипп’;

2) семантические – это слова с устаревшим значением: живот (в значении ‘жизнь’), позор (в значении ‘зрелище’), сущий (в значении ‘существующий’), возмутительный (в значении ‘призывающий к возмущению, к восстанию’);

3) фонетические – слово, сохранившие прежнее значение, но имевшее в прошлом другое звуковое оформление: гистория (история), глад (голод), врата (ворота), зерцало (зеркало), пиит (поэт), осьмой (восьмой), огнь ‘огонь’;

4) акцентные – слова, в прошлом имеющие ударение, отличное от современного: симвОл, музЫка, призрАк, вздрогнУл, протИв;

5) морфоло­гические – слова с устаревшей морфемной структурой: свирепство – свирепость, нервический – нервный, рухнуться – рухнуть, бедство – бедствие, ответствовать – отвечать.

В речи архаизмы используются: а) для воссоздания исторического колорита эпохи (обычно в исторических романах, повестях); б) для придания речи оттенка торжественности, патетической взволнованности (в стихах, в ораторском выступлении, в публицистической речи); в) для создания комического эффекта, иронии, сатиры, пародии (обычно в фельетонах, памфлетах); г) для речевой характеристики персонажа (например, лица духовного звания).

2. Историзмами называют устаревшие слова, вышедшие из употребления в связи с исчезновением тех реалий, которые они обозначали: боярин, дьяк, опричник, баскак, урядник, арбалет, шишак, кафтан, околоточный, стряпчий. Историзмами стали и слова, обозначающие реалии советского времени: комбе­ды, нэпман, ревком, соцсоревнование, комсомол, пятилетка, райком.

У многозначных слов историзмом может стать одно из значений. Например, у общеупотребительного слова люди устарело значение ‘прислуга, работники в барском доме’. Можно считать устаревшим и слово ПИОНЕР в значении ‘член детской организации в СССР’.

Историзмы используются как номинативное средство в научно-исторической литературе, где они служат названиями реалий прошлых эпох, и как изобразительное средство в произведениях художественной литературы, где они способствуют воссозданию той или иной исторической эпохи.

Иногда слова, ставшие историзмами, возвращаются в ак­тивное обиход. Происходит это по причине возвращения (реактуализации) самого явления, обозначаемого этим словом. Таковы, например, слова гимназия, лицей, гувернёр, Дума и др.

3. Неологизмами (от греч. neos ‘новый’ + logos ‘слово‘) называют слова, недавно появившиеся в языке и пока неизвестные широкому кругу носителей языка: ипотека, мундиаль, гламур, инаугурация, креатив, экстрим и др. После того как слово входит в широкое употребление, оно перестает быть неологизмом. Появление новых слов – это естественный процесс, отражающий развитие науки, техники, культуры, социальных отношений.

Различаются неологизмы лексические и семантические. Лексические неологизмы – это новые слова, появление которых связано с формированием новых понятий в жизни общества. К их числу можно отнести такие слова, как автобан‘тип автомобиль­ной дороги’, джакузи‘большая ванна с подогревом и гид­ромассажем’, лейбл‘товарная этикетка’, римейк‘передел­ка ранее снятого фильма’, блютуз ‘разновидность беспроводной связи для передачи данных’, а также спонсор, хит, шоу и др.

Семантические нео­логизмы – это слова, принадлежащие активному словарю, но приобретшие новые, ранее неизвестные значения. Например, слово якорьв 70-е гг. получило новое значение ‘специальная площадка для фиксации космонавта, расположенная на ор­битальной станции рядом с люком’; слово ЧЕЛНОК в 80-е гг. приобрело значение 'мелкий тор­говец, ввозящий товар из-за границы (или вывозящий его за границу) с последующей реализацией его на местных рынках'.

Особую разновидность слов подобного рода составляют индивидуально-авторские неологизмы, которые создаются поэтами, писателями, публицистами с особыми стилистическими целями. От­личительной особенностью их является то, что они, как правило, так не переходят в активный словарь, оставаясь окказионализмами – единично или редко употребляемыми новообразованиями: кюхельбекерно(А. Пушкин), зелёнокудрые(Н. Гоголь), москводушие(В. Белинский), пассажирство, омужчиниться (А. Чехов), машинерия (В. Яхонтов), перехмур (Е. Исаев), шестиэтажье (Н. Тихонов), вермуторно (В. Высоцкий). надвьюжный (А. Блок), многопудье, мандолинить, молоткастый (В. Маяковский). Лишь отдельные авторские образования с течением вре­мени становятся словами активного словаря: промышленность (Н. Карамзин), головотяп (М.Салтыков-Щедрин), прозаседавшиеся (В.Ма­яковский), бездарь (И. Северянин) и др.

Создание новых слов – это творческий процесс, отражающий стремление человека к новизне и полноте в восприятии действительности. Носители языка творят новые слова, отражающие нюансы бытия и его оценки: напр., психотека, душеверть, душепляс, радомыслие, особейщина, своеправие и др. (из собрания неологизмов М. Эпштейна).

Однако не всегда результаты поисков слова следует признать удачными. Так, например, вряд ли обогатят общенародный лексикон новообразования, встретившиеся в следующих высказываниях.

Вопрос выформировался и загарантирован.

Магазину срочно требуется овощиха для торговли овощами.

Существуют и настоящие шедевры игрушкостроения.

Материальные ценности были похищены, хотя склад был особачен.

38. Понятие о морфологической системе языка.

Термин «морфология» (от греч. morpheЇ — ‘форма’ и logos — ‘слово, учение, понятие’) был заимствован лингвистами в XIX в. из биологии, где использовался для обозначения раздела биологической науки, изучающего виды (или «формы») животных. Как и многие другие, этот термин неоднозначен. Им обозначается и определенный участок языковой системы (т. е. известная часть грамматики языка, его грамматического строя), и раздел языкознания, в котором изучается данная часть грамматического строя языка.

Морфология языка (или морфологический строй языка) нередко определяется как система морфологических грамматических единиц, к числу которых относятся грамматические формы слов, грамматические категории, граммемы, слова как выразители морфологических значений и др.