Лекция: Начало (конца). 2 страница

Мальчики,
Я, наверное, сплю, но надеюсь, что вы уже встали. Вы должны съездить на завод №9. Опросите Зика. Я послушала ваше интервью со Старнсем – вы проделали хорошую работу, но я немного поразмыслила и кое-что передумала. Если запись длится шесть часов с человека, боюсь, весь город опросить нам не удастся. Поэтому я бы хотела, чтобы вы задавали только четыре вопроса: где бы вы предпочли жить, если бы у вас был выбор? Какую профессию вы бы выбрали, если бы не работали на фабрике? Когда ваши родственники и знакомые приезжают в город? И что, по вашему мнению, делает Гатшот особенным? Думаю, так процесс ускорится. Они ждут вас на фабрике. Линдси будет вас сопровождать.
Увидимся сегодня вечером. Холлис.
P.S. Я пишу эту записку в 5:30 утра, поэтому прошу, не будите меня.

— Кстати, отличная прическа, кафир. Ты как будто пальцы в розетку воткнул.
— Знаешь ли ты, что в 1887 году волосы Николы Теслы целую неделю стояли дыбом после того, как через его тело прошло пятьдесят тысяч вольт, чтобы доказать, что элек…
— Кафир, — сказал Хасан, положив вилку на тарелку, — Абсолютно, совершенно не интересно. Если бы у Николы Теслы, который, черт возьми, втюрился в одноногую курицу, волосы встали дыбом из-за куриной похоти, то тогда, да, будь любезен, расскажи мне эту уморительную историю. Но не об электричестве. Ты же сам прекрасно знаешь. * (*Странно, но Никола Тесла действительно любил птиц, но не одноногих кур. Тесла, который изобрел как минимум столько же электричества, сколько Томас Эдисон, был романтически увлечен голубями. Как-то раз он действительно влюбился в одну белую голубку. О ней он писал: «Я любил голубей. Я любил ее, как мужчина любит женщину.»)
Через лабиринт шкафов Колин нашел тарелку, чашку и еще некоторые изделия из серебра. Он переложил яйца из сковородки на тарелку и налил себе воды.
— Как яичница? – спросил Хасан.
— Хорошо, чувак. Хорошо. Ты хороший повар.
— Ой, да брось ты. А ведь именно так Папочка стал толстым. Кстати, я начал называть себя Папочкой. Каждый раз, когда Папочка захочет сказать «я» или «мне», он будет говорить «Папочка». Ну как, нравится?
— О, да. Очень.
— Нравится что? – спросила Линдси Ли Уэллс, зайдя в гостиную. На ней была пижама «Пейсли», а волосы были собраны в хвост. Колину показалось, что она выглядела не совсем так, как прежде, а потом он увидел в чем дело. Она была без макияжа. И выглядела куда красивее, чем раньше – просто Колин всегда предпочитал девушек без макияжа больше, чем с ним.
Никто не выглядел более красивой без косметики, чем Катерина. Она никогда не красилась, да ей и не нужно было. Боже, ее светлые волосы падали на ее прекрасное лицо, когда дул ветер; как они гуляли возле озера после уроков; как сморщились уголки ее глаз, когда он признался ей в любви; а как быстро и нежно она ответила ему тем же. Все мысли возвращались к ней.
Колин поднял голову и увидел, как Линдси читала записку Холлис.
— Боже, наверное, мне стоит надеть штаны, — сказала она.
Они уселись в Катафалк, сразу после того, как Линдси переоделась. Возле главного входа их встретил крупный мужчина с бородой, как у Санта-Клауса, только коричневой. Он приобнял Линдси одной рукой и спросил:
— Ну как там моя девочка?
На что она ответила:
— В порядке. А как мой Зик?
Он засмеялся. Затем пожал Хасану руку, потом Колину. Зик провел их мимо очень громкого помещения, в котором, казалось, машины и оборудования дрались между собой, и мимо комнатки с небольшой коричневой пластмассовой табличкой «КОМНАТА ОТДЫХА СТАРНСА УИЛСОНА».
Колин положил диктофон на журнальный столик. Комната была обставлена уже старыми и ненужными вещами, которые рабочие принесли из дома: бархатный диван цвета желтой-блевотины, пара черных кожаных кресел с торчащей набивкой из бесконечного количества трещин, обеденный стол «Формика» с шестью стульями. Над двумя машинами висел бархатный портрет Элвиса Пресли. Колин, Линдси и Хасан разместились на диване, а Зик сел на один из кожаных кресел. Прежде, чем они смогли задать хотя бы один вопрос, который им дала Холлис, Зик начал говорить.
— Хезикайа Уилсон Джонс, 42 года, разведен, есть два сына, одиннадцатилетний Коди и девятилетний Коби. Я был воспитан в Брадфорде и переехал сюда в возрасте тринадцати лет, после того, как мой отец проиграл свой АЗС в покере – подобное дерьмо с моим стариком случалось постоянно. Вскоре он устроился на работу сюда, на фабрику. Я тоже подрабатывал здесь летом, когда учился в средней школе, а когда закончил, то перешел на полный рабочий день. Как видите, работаю здесь до сих пор. Работал на линии; работал на проверке качества; а теперь я дневной директор предприятия. Мы, ребята, здесь берем хлопок, обычно из Алабамы или Теннесси, — он остановился, полез в карман своих джинсов и достал алюминиевый прямоугольник. Развернул его, забросил оттуда кусочек жевательной резинки к себе в рот и продолжил. – Я не курю уже одиннадцать лет, но до сих пор жую Никоретте, которая, кстати, на вкус, как говно и стоит не дешево. Не курю. Ну так что? Вернемся к нашим баранам.
Следующие двадцать минут Зик показывал ребятам процесс создания ниточек из хлопка, разрезания каждую ровно на пять сантиметров и их отправку. Четверть из них, он сказал, отправляют непосредственно их самому большому клиенту «Тампоны ВЫСШЕЙ МАРКИ», а все остальное идет на склад в Мемфис, откуда направляется в тампоночный мир.
— А сейчас я должен вернуться к работе, но я еще собираюсь отпустить некоторых ребят на двадцатиминутный обед, так что вы можете задать им свои вопросы. И, кстати, ко мне вопросы у вас еще есть?
— Вообще-то, да. – сказал Хасан. – Где бы вы предпочли жить, если бы у вас был выбор, какую профессию выбрали, если бы не работали на фабрике, когда ваши родственники приезжаю сюда и, да, вы уже говорили, что для Вас делает Гатшот особенным?
Зик выдвинул нижнюю челюсть, пожевывая Никоретте.
— Я бы жил здесь, — сказал он. – Если бы не работал на заводе, то, наверное, где-нибудь в другом месте. Или открыл бы свой собственный бизнес по вырубке деревьев. У брата моей бывшей жены есть один, и он, кстати, хорошо справляется. И что делает Гатшот особенным? Хм. Ну, во-первых, у нас есть бесплатные автоматы с Колой. Просто нажимаешь на кнопку, и тебе выпадает бутылка сладкой газировки. Во-вторых, здесь живет прекрасная Мисс Линдси Ли, и похожей на нее девушки нет ни в одном городе. В общем-то и все. А теперь я должен идти работать.
Дождавшись, когда уйдет Зик, Линдси встала.
— Все это, конечно, здорово, мальчики, но мне пора бежать в магазин, еще нужно встретиться с моим парнем, на которого я никак не могу наглядеться. Заедите за мной в пять тридцать, ладно?
И затем она удалилась. Для девушки, которая может вляпаться в неприятности, если Колин и Хасан настучат про нее Холлис, она выглядит довольно самоуверенно. Колин поймал себя на мысли, что если она им так доверяет, то… Это означает, что они друзья. Почти случайно и всего за два дня, у Колина появился второй друг. Впервые в его жизни.
Следующие семь часов, ребята опросили 26 человек, задавая все те же четыре вопроса. Послушав людей, которые хотели бы иметь у себя дома вырезанные бензопилой скульптуры, или преподавать в начальных классах, Колину их мечты показались довольно скучными. Малоинтересным ему показалось и то, что почти все опрошенные, хотели, как и Лиднси Ли Уэллс, остаться жить в Гатшоте. Но поскольку Хасан задавал большинство вопросов, Колин мог свободно сконцентрироваться на своей Теореме.
Он по-прежнему был убежден, что все романтические штучки были в основном однообразны и предсказуемы, поэтому можно было бы написать довольно простую формулу, которая предсказала бы встречу любых двух людей. Но он переживал, что не достаточно умен, чтобы установить связь. Недостающая часть в его животе причиняла ужасную боль, но в конце концов, он перестал думать о теореме и удивился, как какая-то недостающая часть может отвлечь его от столь важного дела. В 16:30 зашла девушка и дала интервью о Гатшоте. Она была последней. Девушка сняла перчатки так, что поток воздуха приподнял ей челку, и сказала:
— Говорят, один из вас – гений.
— Я не гений, — с равнодушием ответил Колин.
— Ну, я бы предпочла сказать «почти не гений». У меня есть вопрос. Почему, когда я включаю в душе воду, занавески подлетают вверх?
— Это, — признал Хасан, — одна из нерешенных загадок человечества.
— Фактически, — сказал Колин, — я знаю. — он улыбнулся. Ему было приятно снова чувствовать себя полезным.
— Нет! – выпалил Хасан. – Ты серьезно?
— Вполне. Распыляясь, вода создает вихрь, наподобие урагана. В центре вихря, другим словом, в глазу урагана находится область низкого давления, которая поднимает занавеску вверх. Этот парень учил это. Честно.
— Теперь, — сказал Хасан, — это действительно интересно. Эти ураганы во всех душевых?
— Конечно.
— Вау, — ответила девушка. – Я всю жизнь была удивлена этим. Ну, что ж. Меня зовут Катерина Лэйн. Мне двадцать два, я тут уже десять месяцев работаю.
— Подожди, как ты сказала твое имя?
— К-а-т-е-р-и-н-а Л-е-й-н.
— О — оу, — промямлил Хасан. Колину она показалась довольно привлекательной. Нет. Колину не нравилась Катерина Лэйн. И дело было не в возрасте. Дело было в К-19.
Он знал, что ситуация в самом деле не из легких, когда ты сидишь напротив привлекательной и прекрасной (и сексуальной) девушки. Катерина была без чувств и даже не заигрывала.
После интервью с ней, ребята пошли к Катафалку. Они ехали в неизвестном им направлении, слушая местное радио, включенное на полную громкость. Правда звук был искажен из-за старых колонок в машине. Когда начинался припев, они громко подпевали и фальшивили. Но им было пофиг. Они чувствовали себя чертовски хорошо, когда пели с местным акцентом охотничьей собаки. (Язык Джона