Реферат: Виртуальная экономика России

Выйти из кризиса с чьей-то помощью уже неудастся

Непосредственныепричины нынешнего финансового кризиса в России очевидны — огромный бюджетныйдефицит, неспособность обслуживать государственный долг, в особенности пократкосрочным валютным обязательствам. Предлагаются радикальные меры разрешенияэтих проблем. России рекомендуют сократить бюджетный дефицит путем увеличенияналоговых сборов и сокращения расходов. Международные финансовые организации изападные страны в июле текущего года обещали предоставить РФ чрезвычайныйкредит на сумму 17 млрд. долл. США для преодоления финансового кризисаиреструктуризации краткосрочного долга. Предполагается, что данные мерыпозволят правительству возобновить реализацию рыночных реформ.

Однакотакие меры не смогут разрешить экономических проблем в России, поскольку ониоснованы на глубоком, и почти повсеместном, непонимании российской экономики;подобные представления можно выразить примерно так: Россия продемонстрировалапервые успехи рыночных реформ, но дальнейшее развитие замедлялось такими широкораспространенными явлениями, как коррупция, преступность и некомпетентность.Резкий рост бартера и задолженности по заработной плате и налогам был вызваннеправильными методами управления предприятиями. Низкий уровень сбора налоговослабил государство. Преодолеть эти препятствия очень трудно, но если этоудастся сделать, то движение к рынку может продолжиться.

Вдействительности же подавляющее большинство российских предприятий не только нешли к рынку, но даже и не изображали никакого движения вперед, а наоборот,активно двигались в обратном направлении. За последние шесть лет методы работыроссийских компаний, особенно промышленных, действительно изменились, но этобыло сделано скорее для того, чтобы оградить себя от рынка, нежели вступить внего. Что появилось в России, так это новый тип экономической системы, имеющейсобственные правила и критерии успешной и неудачной деятельности.

Новуюсистему можно назвать российской «виртуальной» экономикой, посколькуона построена на иллюзорном представлении практически о всех важнейшихэкономических параметрах — ценах, объемах продаж, зарплате, налогах и бюджете.В ее основе лежит обманчивое представление, согласно которому положение вэкономике намного лучше, чем оно есть на самом деле. Такой обман позволяетсодержать огромный госаппарат и расходовать значительно больше, чем Россияможет себепозволить. И это истинная причина задолженности поставщикам, позарплате и налогам — того состояния, из которого Россия никак не можетвыбраться самостоятельно.

Виртуальнаяэкономика сильна, имеет глубокие корни и очень широко распространена.Вследствие этого она определила цель реформ в России, в основном направленныхна сохранение прежних отношений. Виртуальная экономика ставит Запад передтрудным выбором: стоит или нет продолжать поддерживать Россию в переходныйпериод. Главной мотивацией предоставления помощи служит не только потребность вдополнительных денежных поступлениях в страну для сохранения в ней социальной иполитической стабильности, но и то, что эти средства могут быть использованыдля стимулирования реформ. На самом же деле внешняя помощь поддерживаетвиртуальную экономику, основанную на нерыночных отношениях и неэффективностькоторой предопределяет дальнейший экономический спад и продолжение кризиса.Внешняя помощь лишь отодвигает день расплаты, и когда этот день наступит,экономические и политические последствия поддержки виртуальной экономикиокажутся для России значительно хуже, чем если бы прекратить ее сейчас.

Реальность и иллюзии

Есливнимательно проанализировать статистику, то открывается реальное состояниероссийской экономики. По данным Госкомстата, после восьми лет экономическогоспада промышленное производство выросло в 1997 г. на 1.9%, ВВП такженезначительно увеличился. Но останавливаться на этих цифрах было бы ошибочно.Реальные доходы в промышленности в прошлом году упали на 5%, и почти половинапромышленных предприятий оказались убыточными, что значительно больше посравнению с 27% предприятий, которые имели убыточный результат в 1995 г.

Формированиеосновных фондов также отражает истинное состояние экономики. Снижениеинвестиций продолжалось семь лет подряд, причем эта же тенденция сохраняется ив текущем году. В 1997 г. общий объем инвестиций в основной капитал, сделанныхв производственные сектора экономики — промышленность, сельское хозяйство,транспорт и средства коммуникации, — составил всего 17% от уровня 1990 г. Втаких ключевых отраслях промышленности, как металлургия и машиностроение,расходы на реконструкцию и приобретение оборудования в 1997 г. не превысили5.3% от того уровня, который был отмечен семь лет назад.

Отом, что отсутствует структурная перестройка экономики, свидетельствует малоечисло банкротств. В Соединенных Штатах корпоративных банкротств в среднем замесяц больше, чем общее число банкротств в России за весь 1997 г. Можетпоказаться, что, несмотря на экономический спад, в российской промышленностиничего не изменилось. Однако, согласно отчетности, к концу 1997 г. общаячисленность занятых в российских компаниях выросла по сравнению с началом года.

Венчаетвсе перечисленные проблемы пресловутый кризис неплатежей. Эта история хорошоизвестна: предприятия не платят ни поставщикам, ни зарплату своим сотрудникам,ни налоги. Неплатежи по заработной плате и налогам привлекают внимание прессы.Однако суть здесь в другом — платежи проводятся, но только неденежнымисредствами. Доля бартера во взаиморасчетах между российскими промышленнымипредприятиями уже превысила 50%. За прошлый год 40% всех налогов в российскийфедеральный бюджет было уплачено неденежными способами. На уровне местных ирегиональных бюджетов доля неденежных расчетов была еще выше.

Особенношироко распространены неденежные расчеты между крупными предприятиями. Впрошлом году правительственная комиссия подсчитала, что доля бартера и другихнеденежных схем в общем объеме хозяйственных операций крупных российскихпредприятий достигла 73%. Еще более примечательными представляются отношенияэтих предприятий с налоговыми властями. Они уплатили 80% причитающихсяфедеральных налогов — это неплохой показатель, но лишь 8% из них — денежнымисредствами. Сегодняшнее состояние российской экономики обобщено в отчетекомиссии так:

«Появляетсятакая экономика, где по установленным ценам никто не платит наличными деньгами;где никто ничего не платит в срок: где существуют громадные взаимныезадолженности, которые не могут быть погашены вразумные сроки; где зарплатаначисляется, но не выплачивается; и так далее… [Это создает] иллюзорные, или»виртуальные", доходы, что приводит в свою очередь к невыплачиваемым, или «виртуальным», фискальным обязательствам, так какэкономика работает на нерыночных «виртуальных» ценах". Такимобразом, нынешнюю российскую экономику также можно назвать виртуальной.

Происхождение виртуальной экономики

Виртуальнаяэкономика берет свое начало в почти не затронутом реформами индустриальномсекторе, унаследованном от Советского Союза. Его основу составляют предприятия,которые производят товары, скорее отнимая, чем добавляя им стоимость. Этотсектор пережил шестилетнюю рыночную реформу практически без изменений. Причинэтому много, но самая важная заключается в том, что сегодня российскиепредприятия могут функционировать, не рассчитываясь по счетам. Это сталовозможным благодаря перераспределению в их пользу стоимости из других секторовэкономики. Один из путей — это налоговые задолженности, которые, по сути,являются продолжением бюджетногосубсидирования. Более важным, однако, являетсяпрямое перераспределение стоимости из секторов, которые ее создают, преждевсего из добывающих отраслей.

Этаситуация больше напоминает преемственность, нежели разрыв с прошлым. СССРсчитался крупной индустриальной державой, в действительности же советскаяпромышленность субсидировалась за счет заниженных цен на сырье икапитал.Экономика опиралась на мощный производственный сектор, якобы создающийдобавленную стоимость, а в реальности промышленность разрушала часть вложеннойстоимости, тогда как произвольное ценообразование позволяло скрывать это. Корнивиртуальной экономики лежат, таким образом, в продолжении обмана.

Модель

Наглядныйспособ понять суть российской экономики — проанализировать упрощенную модель,включающую всего четыре сектора: 1) население («Население»),поставляющее трудовые ресурсы: 2) государственный сектор(«Государство»), которое перераспределяет налоговые поступлениянаселению; 3)ресурсодобывающий сектор («Ресурсы»), создающийдобавленную стоимость, и, наконец, 4) промышленный сектор(«Предприятия»), уничтожающий стоимость и служащий ориентиром длявсей остальной экономики.

Предположим,что «Предприятие» — это завод, который потребляет рабочую силу на 100руб. от «Населения» и ресурсы на 100 руб. от«Ресурсов»" и выпускает продукт, рыночная стоимость которогоравна 100 руб. Таким образом, «Предприятие» сокращает стоимость на100 руб. — однако делает вид, что добавляет стоимость на 100 руб. Для этого онозавышает цену на выпускаемую продукцию, устанавливая ее равной не 100, а 300руб. Все вокруг принимают этот обман, поскольку завышенную цену на продукциюможно выгодно использовать при бартерных взаиморасчетах или выплате собственныхналогов.

«Предприятие»оплачивает поставку сырья «Ресурсам», отдавая этому сектору третьготовой продукции и заявляя, что стоимость равна 100 руб. (На самом делерыночная стоимость составляет только 33 1/3 руб.) Предположим для простоты, чтоналог на добавленную стоимость равен 100%, что вполне устраивает«Ресурсы», поскольку они просто передают продукт далее«Государству» в счет выполнения своих налоговых обязательств.«Предприятие», конечно, платит собственные налоги — 100 руб. — и тожев основном в натуральной форме.

Чтокасается населения, то здесь начинают возникать проблемы. «Население»рассчитывает получить 100 руб. за свой труд, но не согласно на натуральнуюформу оплаты, поскольку не может потреблять продукцию «Предприятия».Населению нужны наличные деньги. Но денежная стоимость остаточного продукта«Предприятия» составляет всего 33 1/3 руб. Отсюда возникаетзадолженность по зарплате. Аналогично, государственный бюджет в размере 200руб., равный сумме налоговых поступлений, состоит только из 67 руб. наличных.Допуская, что «Государство» переводит «Населению» средстваиз бюджета в виде пенсий, мы поймем, откуда появляются задолженности попенсиям.

Этамодель, безусловно, является упрощенной, но во многом отражает сущностьсовременной российской экономики — не только задолженность по зарплатам, нотакже и нереальный бюджет, долги по пенсиям и кажущийся рост производства.Важно также, что такая четырехсекторная описательная модель выявляет тщетностьразличных административных мер. Возьмем, например, призыв МВФ увеличитьсобираемость налогов. Российское правительство, оказавшись под давлениемнеобходимости увеличить денежную составляющую бюджета, требует от предприятийоплаты налоговых задолженностей в денежной, а не натуральной форме. Модель жечетко показывает, что такой подход может означать лишь перераспределениеопределенной части стоимости слишком малой, чтобы удовлетворить в достаточноймере обязательства перед государством и населением — от одного получателя кдругому. Одни при этом выиграют — другие проиграют, и если будут уплачены всеналоги, то нечем будет платить зарплату.

Именнотакая схема регулярно действовала в течение последних лет, в том числе в первомквартале текущего года. С января по март 1998 г. Государственная налоговаяслужба РФ добилась повышения поступлений денежных средств на сумму чуть больше5 млрд. руб. (после корректировки на инфляцию). В этот же период долгипредприятий по зарплате выросли почти на такую же величину. В апреле в связи снациональным днем протеста профсоюзов против невыплат заработной платыФедерация независимых профсоюзов РФ призвала внести поправку в Гражданскийкодекс, запрещающую предприятиям платить налоги до выплаты зарплаты. Своюпозицию профсоюзы аргументировали следующим образом: «Недавние мерыправительства по выжиманию налогов из промышленных предприятий, чтобы заплатитьработникам госсектора, только усугубили проблему задолженностей по зарплатам вчастном секторе...».

Почему в России предпочитают эту систему

Вышеописаннаясистема не могла бы долго существовать при рыночной экономике, но в России,создается впечатление, она становится крепче с каждым днем. Посмотрим, чтобудет с виртуальной экономикой без обмана. Для этого всего лишь следуетпредположить, что никто больше не притворяется, что конечный продукт впромышленности стоит 100 руб., а не больше.

Врезультате, сначала «Предприятие» должно будет объявить о своемубытке в сумме 100 руб. вместо прибыли в 100 руб. Соответственно, оно не будетиметь никаких налоговых обязательств. Но при торговом обороте, составляющемвсего лишь 100 руб., «Предприятие» не сможет заплатить сразу«Ресурсам», которым оно должно 100 руб. за сырье, и«Населению», которому задолжало зарплату еще в 100 руб.«Предприятию» придется делить имеющиеся 100 руб. между ними.Предположим, что оно заплатит 50 руб. «Населению» и 50 руб.«Ресурсам» — таким образом, его задолженность по зарплате составит 50руб., а долг по взаиморасчетам между компаниями — еще 50 руб.

«Ресурсы»в свою очередь уплачивают «Государству» свой единственный доход — те50 руб., которые они получили от «Предприятия». В результатевозникает налоговая задолженность «Ресурсов» в размере 50 руб.«Государство» же получает доход только от «Ресурсов»,поскольку у «Предприятия» нет добавленной стоимости. «Государство»затем переводит те 50 руб., которые оно получило от «Ресурсов»,«Населению». Но при этом все равно остается задолженность бюджета вразмере 50 руб.

Сравнение макропоказателей

Итак,картина начинает проясняться. Из таблицы, где сравниваются показателивиртуальной и реальной экономики, видно, что по всем позициям общие показателиэффективности виртуальной экономики — объем реализации, прибыль, ВВП, выпускпродукции — выглядят лучше, чем они есть на самом деле.

Виртуальная экономика Реальная экономика Объем продаж 400 200 Прибыль 200 Норма прибыли 50% 0% Добавленная стоимость (=ВВП) 300 100 Промышленная продукция 400 200 Бюджет: планируемый 200 100 фактический 67 50 Доходы населения: начисленные 300 200 выплаченные 100 100 Задолженность: по заработной плате 67 50 по расчетам с предприятиями Нет 50 по налогам Нет 50 бюджета 133 50

 

Показателив таблице, относящиеся к бюджету, требуют особого внимания. Плановый бюджет — это общая сумма расходов, основанных на ожидаемых налоговых поступлениях. Вреальной экономике он составляет лишь половину по сравнению с виртуальным. Чтоэто означает? Если мы предположим, что бюджетные трансферты представленыпенсиями, то номинальные пенсии при реальном бюджете будут сокращены на 50%. Вдействительности же ничего не изменится — на самом деле в реальном вариантеправительство выполнит свои обещания в большем объеме (оно обещало 100 руб. ивыплатит 50 руб. — по сравнению с обещанными 200 руб. и выплаченными 67 руб.).Однако общее восприятие от этого будет то, что пенсии сокращены вдвое! И с этойиллюзией надо считаться.

Ситуацияс задолженностями тоже изменится. Общая сумма долгов одинакова как в реальной,так и виртуальной экономике. Но отметим, что с исчезновением виртуальнойэкономики возникает два новых вида долгов: у «Ресурсов» появляется налоговаязадолженность, а «Предприятие» должно по взаиморасчетам«Ресурсам», то есть сеть взаимных неплатежей становится ещезапутаннее, чем при виртуальной экономике.

Однако,возможно, самое главное — это выяснить, как повлияет исчезновение виртуальной экономикина производство. Виртуальная экономика скрывает нежизнеспособностьпроизводителя, сокращающего стоимость; в этих условиях «Предприятие»якобы создает добавочную стоимость в 100 руб., но на самом деле очевидна егоубыточность.

Вобщем, никто из участников виртуальной экономики не получает никакой видимойвыгоды от ее исчезновения, и любая попытка заявить правду о виртуальнойэкономике будет крайне непопулярна. Ее конец означал бы сокращение пенсий,признание сектора, производящего добавленную стоимость, нарушителем налоговойдисциплины и несостоятельным, угрозу банкротства убыточных промышленныхпредприятий и потерю рабочих мест и зарплаты.

Этаситуация подчеркивает ключевой момент, раскрываемый нашей моделью. Появлениевиртуальной экономики имеет две основные причины: большая часть российскойэкономики, особенно промышленный сектор, отнимает стоимость, и большинствоагентов такой экономики делают вид, что это не так. Бартер, налоговые недоимки,прочие неденежные средства платежа превратились в главный механизм поддержанияобмана. Обман лежит в основе всех проблем, связанных с неплатежами: реальнопроизводится меньше стоимости, чем возникает требований на нее.

Отчаянная борьба за наличные деньги

Разницамежду безденежной виртуальной экономикой и рыночной, построенной на денежныхрасчетах, весьма любопытна. Отчасти движущим фактором виртуальной экономикиявляется активное стремление избегать денежных платежей, поскольку они выявляютобман и нежизнеспособность системы. Но существуют другие причины избегатьденежных расчетов: деньги тяжело зарабатывать и дорого хранить; налоговыеорганы вряд ли согласятся принять неденежные платежи от предприятия, у которогомного денег на счету; денежные средства привлекают организованную преступность.В то же время существующая система предъявляет определенные минимальныетребования к наличию денежных средств — так называемые ограничения поналичности.

Многиепредприятия вынуждены продавать свою продукцию за деньги, чтобы, прежде всего,выплатить зарплату. Ирония ситуации заключается в том, что, будучи нерыночнойсистемой, виртуальная экономика находится в зависимости от рынка. Тольконаличие рынка позволяет такой экономике реализовывать ряд видов продукции заденежные средства, которые необходимы для оплаты рабочей силы. (В СоветскомСоюзе и рабочая сила, и зарплата распределялись централизованно.) Частьпродукции можно продавать внутри России, но главный источник наличных денежныхсредств находится за границей, на мировом рынке.

Начинаяс 1992 г. рост экспорта считался составной частью успеха российских реформ. Впринципе, рост экспорта воспринимался как показатель того, что значительнаячасть российской экономики отвечает требованиям рынка, но в действительностимногиеэкспортные поставки из страны оказываются убыточными. Однако дляучастников российской виртуальной экономики цель экспорта заключается не вполучении прибыли, а в обеспечении притока реальных денег. Убытки, которые онипри этом несут, воспринимаются как необходимые затраты на выживание в бизнесе.

Населениев условиях виртуальной экономики ведет себя аналогично — распределяя усилиямежду работой на промышленных предприятиях и на стороне, чтобы добыть денег иликак-то иначе прокормить себя путем деятельности, не связанной прямо с системой,например, торгуя на улице или занимаясь приусадебным хозяйством. Такаядеятельность выгодна виртуальной экономике тем, что сокращает минимум денежныхсредств, который система должна предоставлять населению.

Наконец,минимальный объем денежных средств в системе не означает, что в России несуществует понятия денег. Напротив, в стране безденежных расчетов человек сденьгами в кармане слывет королем или, по меньшей мере, «олигархом» — именно так именуют российских капиталистов и финансистов. У целого ряда российскихкапиталистов в кармане, безусловно, не только мелочь, однако по международнымстандартам они не столь значительны и богаты.ОНЭКСИМ Банк, возглавляемыйВладимиром Потаниным, возможно, самым знаменитым из финансовых баронов, невошел бы даже в сотню крупнейших банков США. Совокупный размерОНЭКСИМа иМенатепа — меньше, чем размер американского банка средней руки — например,Centura Bank в городеРоки-Маунт, штат Северная Каролина. На самом делероссийские магнаты имеют такую огромную власть благодаря своему относительномубогатству, выраженному в наличных деньгах в условиях безденежной экономики.

Реальные затраты

Даннаясистема имеет ряд негативных последствий. Рассмотрим три основные сферы, гдеони проявляются: реорганизация предприятий, измерение экономических показателейи государственный сектор. Эффект на реорганизацию предприятий наиболееочевиден. Даже те немногие предприятия, которые предположительно могли быпровести реорганизацию и стать жизнеспособными в рыночных условиях, не делаютэтого, поскольку подобные изменения требуют затрат, а существовать можно и безних.

Эффектна агрегированные экономические показатели, такие как ВВП и объем выпускаемойпродукции, мы уже описывали выше. В зависимости от используемого метода платежацены на выпускаемую при виртуальной экономике продукцию завышены в два-три раза(в случае бартерных сделок) и до пяти раз (при оплате поставок векселями).Поскольку стоимость национального экономического продукта официально заявляетсяна основе этих раздутых цен, ВВП России может оказаться ниже, чемсвидетельствует официальная статистика, даже принимая во внимание неучтенныеданные по теневой экономике. ВВП России в 1997 г. составлял 466 млрд. долл. впересчете по рыночному валютному курсу, или не более 6% от ВВП США. Ежегодныйприрост ВВП тоже преувеличен. Когда отнимающие стоимостьпроизводителинаращивают свои объемы — это плохая новость, несмотря на то, что ввиртуальной экономике увеличение производства таких предприятий влияет на ростВВП. Российские статистические органы заявили, что ВВП вырос в 1997 г. на 0.8%,однако объявленный прирост добавленной стоимости почти наверняка виртуален.

Негативныепоследствия системы для государственного сектора, возможно, имеютпервостепенное значение. Виртуальная экономика меняет саму природу бюджета.Бюджет должен быть планом приоритетных государственных расходов, и вдемократическом государстве смысл обсуждения и принятия бюджета органомзаконодательной власти состоит в принятии демократическим путем решения овыборе приоритетов общества. Так как денежные средства дают свободу и гибкостьудовлетворения потребностей, заложенных в бюджете, они обеспечиваютмаксимальную эффективность и справедливость. Уплата налогов натурой подрываетэту функцию.

Историясо строительством метро в Челябинске является хорошей иллюстрацией того, какналоговые обязательства местных компаний исказили шкалу общественныхприоритетов. 23 марта с.г. губернатор Челябинской области Петр Сумин объявил остроительстве метрополитена в Челябинске одним из наиболее важных строительныхпроектов в области. Проект финансируется значительной налоговой задолженностьюстроительных компаний Челябинска перед федеральным, областным и местнымибюджетами. В то же время федеральное правительство имеет обязательства передЧелябинском, однако задерживает перечисление денежных средств. Местноеправительство было в той или иной степени вынуждено принять предложениестроительных компаний осуществить крупный проект вместо платежей, в то времякак федеральное правительство зачло налоговую задолженность строительныхкомпаний в счет перечисления средств из центра в Челябинск. Конечнымрезультатом всех этих взаиморасчетов является метро. Не важно, что вЧелябинске, равно как и по всей России, больницы и школы стоят без ремонта ичто учителя, медсестры и врачи не получают зарплату. Когда товары поставляютсяв натуральном виде в качестве налоговых зачетов, на рынке господствуетпродавец, а не покупатель.

Роль правительства

Виртуальнаяэкономика не совсем плоха — в самом общем смысле, это предохранительный клапанроссийского общества. Наиболее важный ее вклад состоит в обеспечении занятости,пускай и при минимальной заработной плате. Благодаря этой функции виртуальнойэкономики в России сохраняется социальная стабильность. В первом квартале этогогода задержки по выплате заработной платы поднялись до рекордного уровня, но втечение марта по всей стране прошли только 70 официально объявленныхзабастовок, продолжительность которых составляла более одного дня. Из них впромышленности имели место лишь 22 с участием 7700 рабочих от общего числа 15млн. К 1 апреля продолжались всего лишь 7 из этих забастовок.

Однакостабильность имеет свои пределы. В мае шахтеры организовали общероссийскуюакцию протеста против задержек заработной платы. Они блокировали движение пассажирскихи товарных поездов и прекратили забастовку, только когда правительство вочередной раз пообещало ликвидировать долги по заработной плате. Забастовкаугольщиков подчеркнула роль правительства как арбитра в виртуальной экономике.Уплата задолженности по заработной плате шахтеров потребовала отвлечениясредств от некоторых других задач, как это признал Борис Ельцин, когда он всамый разгар майского кризиса отметил, что шахтеры не имеют преимуществ передучителями или представителями других профессий, которым также не выплачиваютзаработную плату. Так как виртуальная экономика постоянно дает пищу ожиданиям,которые не могут быть реализованы для всех, правительство и должно выступать вроли арбитра, перераспределяющего средства.

Втораязадача, ложащаяся на плечи правительства в этих обстоятельствах, заключается вповышении эффективности системы за счет снижения «утечек» стоимости,что, в свою очередь, увеличивает затраты на поддержание виртуальной экономики.Утечки бывают нескольких видов. Они могут быть законными или незаконными,санкционированными или несанкционированными. Отток стоимости может происходитькак внутри страны, так и за рубеж вместе с вывозом капитала. Главное при этом — хороша или плоха такая утечка для системы. «Хорошая» утечка — этозатраты, необходимые для того, чтобы позволить некоторым участникам продолжатьигру. В модели четырех секторов российской экономики сектор ресурсов создаетстоимость в системе. Предположим, что этот создающий добавленную стоимостьсектор включает такую приватизированную компанию, как, например,«Газпром». Ее владельцы предпочли бы экспортировать весь газ затвердую валюту. Но с политической точки зрения это невозможно, и на практике«Газпрому» на законном основании разрешается экспортировать толькоопределенную часть своего газа. Данная утечка — «хорошая», посколькуона направлена на поддержание жизнеспособности системы.

Вто время как некоторые утечки являются полезными для виртуальной экономики,другие утечки вредны. Хищения средств, предназначенных для выплат заработнойплаты, вредны, поскольку они затрудняют обеспечение минимума денежных средств.

Всвете такого понятия, как утечки стоимости, взаимосвязь между борьбой скоррупцией и экономическими реформами можно поставить с ног на голову. Снижениеуровня коррупции обычно рассматривается как ключевой элемент ускоренияэкономических реформ. Но если снижение уровня коррупции в виртуальной экономикеРоссии приведет к уменьшению утечек, то останется больше средств дляпродолжения деятельности убыточных предприятий.

Российский вариант реформ

Дляпонимания последних политических событий в России решающее значение имеетвыяснение роли правительства в виртуальной экономике. Улучшениеадминистративного управления этой системой сейчас рассматривается в Москве и вРоссии в целом как проведение реформ. Правительство, пришедшее к пасти вапреле, гораздо ближе знакомо с виртуальной экономной, нежели с рынком.Известная группа молодых реформаторов: Премьер-министр Кириенко, бывший банкири нефтепромышленник, и три его заместителя — Борис Немцов, бывший губернаторНижнего Новгорода, Олег Сысуев, бывший мэр Самары, и Виктор Христенко,региональный администратор из Челябинска, все они выходцы из промышленногопояса России, крупных индустриальных городов Урала и Поволжья, являющихсяродиной виртуальной экономики. Местные органы власти, банки и нефтяныекомпании, в которых работали реформаторы до прихода в правительство, былиактивными и заинтересованными участниками виртуальной экономики в своихрегионах.

Этоправительство использовало методы, которые Запад рассматривает как инструментырыночных реформ, однако призванные служить задачам виртуальной экономики.Возьмем, к примеру, введение института банкротства. В мае кабинет Кириенкообъявил, что собирается начать «процедуры банкротства» в отношениидиректоров государственных предприятий, которые, по словам премьера, не могут«платить заработную плату, сохранять рабочие места и уплачиватьналоги». Они будут заменены, сказал он, «более эффективными»руководителями. Иными словами, в отличие от принятой в рыночной экономикепрактики, банкротство в новой, реформируемой российской экономике не означаетпродажу нежизнеспособного предприятия новым владельцам, которые проведутреорганизацию, сократят затраты и обеспечат прибыль. Это, скорее, означаетзатыкание дыр, через которые средства вытекают из системы.

Одиниз наблюдательных российских журналистов писал в прошлом году, что«российские директора делятся не на тех, кто ворует и кто не ворует. Ониделятся на тех, кто ворует с завода, и тех, кто ворует для завода».Программа реформ российского правительства означала, таким образом, заменуруководителя, который ворует с предприятия, на руководителя, который ворует дляпредприятия, т.е. который не злоупотребляет своим положением ради личной выгодыв ущерб рабочим и благополучию системы в целом.

Налоговаяреформа должна рассматриваться под тем же углом зрения. Когда налоговая реформаозначает попытку собрать больше денег с неплатежеспособных предприятий, онаобречена на провал и приведет к нарушению социального спокойствия. В то жевремя, если налоговая реформа предполагает сбор налогов с тех, у когодействительно есть средства, она способна сократить утечки из виртуальнойэкономики. Таким образом, она скорее поможет сохранить систему, нежели реформироватьее.

Что должен предпринять Запад

Какследует реагировать Западу на очередной призыв предоставить России срочнуюпомощь? Первым шагом должно стать признание существования виртуальнойэкономики, а также того факта, что Запад был причастен к ее возникновению. Онане могла бы развиться до такой степени и, возможно, не была бы настолькокоррумпированной и неэффективной, какой она является сейчас, если бы за периодс 1992 г. в нее не поступили извне средства в размере 70 млрд. долл.Бессмысленно рассчитывать на то, что сейчас, спустя шесть лет, Запад сможетзаставить русских, в качестве условия предоставления помощи, пройти черезмучительный процесс демонтажа этой системы. Они не согласятся с такимтребованием, а попытка навязать его серьезно уронила бы Запад в глазах простыхроссиян.

Остаютсядва пути. Первый, на котором, по-видимому. Запад сейчас и остановил свой выбор,состоит в поддержании стабильности в России в ближайшей перспективе путемспасения виртуальной экономики. Западу необходимо осознавать, сколько это будетстоить для него и для России: дальнейшее укрепление отсталой неконкурентнойэкономики гарантирует потребность в регулярных экстренных вливаниях внешнейпомощи в будущем.

Второйпуть — прекращение финансирования столь дорогостоящего тупикового сценария иотказ от предоставления внешней помощи. Здесь также необходимо взвесить всепоследствия. Без внешней помощи валютный курс рубля, возможно, не удастсяподдерживать. Иностранный капитал будет выведен с фондового рынка и, что важнее,с рынка государственных внутренних заимствований. России станет труднеепривлекать капитал за рубежом. Все это сразу же негативно отразится нароссийской экономике, но без гибельных последствий для нее. Важнее то, что вдолгосрочной перспективе наступит эффект оздоровления.

Самыйбольшой удар девальвация рубля нанесет тем, у кого есть крупные долговыеобязательства, номинированные в долларах. Крупнейшие коммерческие банкиокажутся в эпицентре кризиса, и некоторые из них обанкротятся. Но почти 80%всех депозитных банковских вкладов российского населения — и еще большая долясреди малообеспеченных групп населения — хранятся в государственномсберегательном банке «Сбербанк», который будет располагатьотносительным иммунитетом к последствиям девальвации. Крах ряда коммерческихбанков, несомненно, отрицательно отразится на экономике, но не приведет кразвалу денежной системы — прежде всего потому, что примерно половина операцийуже сейчас совершается за ее пределами. Одним из основных последствий крахабанковской системы станет потеря власти банковскими олигархами. Но не известно,так ли уж это плохо.

Ачто же инфляция? Борьба с инфляцией в течение трех последних лет, кажется, былауспешной. В мае 1995 г. инфляция составляла 200% в годовом исчислении, к маютекущего года она снизилась до 7.5%. Не хотелось бы возврата постоянного ростацен, как это было в 1992-1995 гг., но возобновление инфляционных процессовбудет зависеть не только от обесценения рубля. Ключевым фактором избежанияповторного взлета инфляции является поддержание политики отказа ЦБ РФ покрыватьбюджетный дефицит за счет новых денежных эмиссии.

Здесьтакже необходимо отказаться от обмана. До сих пор правительство успешно снижалотемп инфляции иллюзорными методами. Начиная с середины 1995 г. оно заменилопрежнюю привычку покрытия дефицита бюджета через эмиссию меньшим злом: дляпокрытия бюджетного дефицита стали в широком масштабе применяться каквнутренние, так и внешние займы. В качестве внутреннего долгового инструментаправительство выбрало государственные облигации. В результате быстросформировался краткосрочный внутренний долг примерно в 70 млрд. долл., что повеличине сопоставимо с общей суммой налоговых поступлений в денежной форме,собранных за тот же период. Это трехлетнее благоденствие в долг в большойстепени предопределило появление проблем, которые привели к нынешнему кризису.

Теперьочевидно, что единственным способом избежать монетизации бюджетного дефицитадля России (следовательно, не вызвать инфляции) является привлечение заемного капиталапод такие проценты, которые все больше и больше становятся похожи нанереальные. В настоящий момент более половины денежных налоговых поступлений вфедеральный бюджет идет на оплату процентов по государственному долгу. К осениэта цифра возрастет до 70%. Россия рано или поздно окажется переднеобходимостью девальвации, и чем дольше она будет ждать, тем выше будет долг инеизбежная последующая инфляция. Только по одному этому соображению обесценениерубля скорее поможет, чем навредит, поскольку России будет сложнее использоватьзаимствования для финансирования текущего дефицита. Валютные риски, которыераньше недооценивались, приводят к повышению стоимости внешнего заимствования.Внутренние займы также станут более дорогостоящими, учитывая, что в 1997 г.большая часть дополнительных выпусков ГКО была скуплена иностраннымиинвесторами. Поднимая стоимость финансирования, девальвация рубля выявитистинное положение российских государственных финансов. Если сейчасзаимствования в рамках российской экономической политики используются какнаркотик, то лишение ее источника кредитов может стать лучшей панацеей отпагубной привычки.

Этопредложение не является чудодейственным рецептом, а просто лучшим из двухплохих альтернативных способов разрешения проблемы. Отказ предоставлятьдальнейшую внешнюю помощь сам по себе не гарантирует хороших результатов инаверняка приведет к некоторым плохим. Конечно, это сэкономит деньги, которыеиначе были бы истрачены на рефинансирование российского долга. Однако важнее,что ответственность за экономическое будущее России будет наконец возложена насамих россиян. Отказавшись от обманчивого представления, что помощь являетсяусловием реализации рыночных реформ (поскольку это не так и не может быть так),Запад даст понять России, что выбор конкретной экономической политики зависиттолько от самих россиян. Если вы выбрали виртуальную экономику, значит, она вамнравится, — ну и живите тогда с ней. Но не ждите, что Запад останетсясоучастником обмана, который обедняет вашу экономику все сильнее и сильнее.Отказ от помощи России подразумевает риски. Но помогать кредитами виртуальнойэкономике — верный способ увеличить их в будущем.

Список литературы

CliffordG.Gaddy, член отделения внешних политических исследований в Brookings Institution.Barry W.Ickes, профессор экономики вPennsylvania State University. Виртуальнаяэкономика России.