Реферат: Парадигмы интеграции в контексте мирового развития
Интеграционные процессы, получившие особенно интенсивноеразвитие после второй мировой войны, выступают отражением целостности ивзаимозависимости современного мира.
Уже в конце XIX — начале XX века рамки национальных рынковбольшинства государств стали слишком узкими и тесными для развивающейсяиндустрии, что проявилось особенно ясно с переходом к крупносерийному, массовомупроизводству. В конкурентной борьбе за рынки сбыта продукции, сферы вложениякапиталов, доступ к природным ресурсам, дешевой рабочей силе формироваласьсистема международного разделения труда. Конечно, теоретически многие странысохранили возможность обеспечить рост уровня жизни населения за счет внутреннихресурсов развития, однако автаркия оказалась экономически невыгодной инерациональной; гораздо эффективней было идти по пути межцународнойспециализации и кооперации производства. С ускорением темповнаучно-технического прогресса, развитие которого требовало крупныхкапиталовложений в создание научно-производственной базы, стало очевидным, чтони одна страна «мире не в состоянии собственными силами удерживатьпередовые позиции на всех направлениях развития науки и новых технологий.Фактически из стремления национальных государств к гегемонии на мировом рынкеразвилась ситуация, при которой в этой конкурентной борьбе наибольших успеховдобивается тот, кто находи? возможности сотрудничества со своими конкурентами,превращающимися в партнеров. Эта трансформация нашла — отражение ввозникновении транснациональных корпораций (ТНК), ныне контролирующих большуюдолю мировой экономики (по разным оценкам-от 60 до 80%). Имея филиалы вдесятках стран, оперативно маневрируя ресурсами в масштабах всего мировогорынка, ТНК создали глобальную горизонтальную структуру экономических связей, непоцотчетцую ни одному из правительств отдельных государств.
С развитием и совершенствованием военной техникивзаимозависимость распространилась на сферу военной безопасности. Коль скоро ниодно государство в отдельности не в состоянии надежно обеспечить своюбезопасность, возросло значение коллективных действий, — военно-политическихсоюзов, опоры на силу права, а не право силы. Безопасность приобрела и инойракурс, связанный с необходимостью гарантировать сохранение среды обитаниячеловека, запятить. людей от катастроф, порождающихся авариями на АЭС,несчастными случаями на международных морских и воздушных коммуникациях. Все этотакже требовало сотрудничества, принятия единых, международно признанныхстандартов безопасности в сферах энергетики, экологически опасных производств,транспорта и т.д.
Субъективной предпосылкой интеграции выступала готовность испособность правящих кругов ведущих стран, мировой общественности признать ипринять целесообразность компромиссного решения спорных вопросов, которые впрошлом были причинами вооруженных конфликтов, „торговых войн“,напряженности» в межгосударственных отношениях. Стремление «раздвинуть»национальные границы, которые ока. вались слишком узкими, в XX веке привело кдвум мировым войнам. Катастрофический их исход для тех государств, которыевыступали зачинщиками, наглядно показал, что при существующей в мирерасстановке сил попытки принуждением «интегрировать» в орбиту своеговлияния более слабых соседей не имеют шансов на успех. Переход к интеграции какк сближению равноправных партнеров требовал отказа от восприятия политики как«игры с нулевой суммой», правила которой предполагают, что выигрышодной страны является проигрышем для другой. Однако даже принятие инойконцепции, отражающей взаимозависимость, заинтересованность групп государств врешении определенных общих для всех проблем, не предопределяло успехаинтеграции во всех без исключения случаях или унифицированности интеграционныхмоделей.
По сферам охват? интеграция может быть экономической,политической и военной, при этом данные сферы не Обязательно должны взаимносочетаться. Так, Западная Европа в военно-политическом отношении ориентируетсяна НАТО, экономически интегрирована в ВС, но при этом не всезападноевропейские: страны, входящие в НАТО, являются членами ВС (пример — Норвегия), в то же время не все члены ВС входят в НАТО. НАТО исходно сложиласькак военно-политический союз, западноевропейская интеграция начала развиватьсяс экономической сферы, лишь позднее распространившись и на политическую, нокакой-либо формальной связи или соподчинения между институтами политическойинтеграции ВС и НАТО нет. Иначе говоря, одно и то же государство можетучаствовать в нескольких интеграционных объединениях с различными иливзаимодополняющими задачами.
В современных условиях выделяются два основных типаинтеграционных объединений, отражающие две различные парадигмы интеграции.
В первом случае страны-участниц интеграции делегируютнаднациональному создаваемому ими органу полномочия, вытекающие из их статусасуверенных государств, при этом рамки и масштабы данных прерогатив четкофиксируются. Например, страны-члены НАТО (кроме Франции) передали большую частьсвоих вооруженных сил в распоряжение командования НАТО, руководствуясьстремлением обеспечить максимальную эффективность своих оборонных усилий. Врамках ВС также постепенно расширяются функции наднациональных органовуправления.
Во втором случае участники интеграции ограничиваютсязаключением серии многосторонних соглашений, фиксирующих их взаимныеобязательства в той или иной сфере (например, о введении взаимной беспошлиннойторговли, о создании благоприятных условий для перемещения капиталов и т.д.),однако реализация этих соглашений возлагается на национальные органы властикаждого государства. При этом могут создаваться и наднациональные структуры, нов подобном случае сфера их компетенции ограничивается контрольно-наблюдательнымифункциями, задачами оперативной координации и информации. По подобному типуразвивается интеграция в АСЕАН, в Северной Америке (НАФТА).
Вопрос о том, какая из моделей интеграции более эффективна,не имеет однозначного ответа. В принципе если в интеграционный процессвовлекаются государства с более или менее равным уровнем развития, сопоставимымэкономическим потенциалом, то наиболее вероятен выбор первой модели. Три (затемчетыре) столпа западноевропейской интеграции — Германия, Италия, Франция, потоми Великобритания — могли создавать наднациональные органы, исходя из того, чтони одно из этих государств объективно не было в состоянии поставить этиструктуры под свой единоличный контроль, не возникало опасений, что онивыступают инструментом политики одного из участников интеграции. Приасимметричной интеграции, когда один из ее участников обладает намного большимпотенциалом, чем остальные, более вероятен выбор второй модели. Более сильныйпартнер (США в НАФТА, Япония в АСЕАН) обычно учитывает, что наднациональныеструктуры с его участием будут рассматриваться как инструмент диктата вотношении более слабых государств. В то же время делегировать данным структурамполномочия решать вопросы, касающиеся внутренней жизни лидирующих странасимметричной интеграции, при условии равного распределения влияния ни США, ниЯпония не готовы и не считают это для себя целесообразным.
В принципе условием успеха любой интеграции выступаетотсутствие диктата в отношении более слабых партнеров, даже если объективноотдельные страны в рамках интеграционных объединений играют роль «первыхсреди равных» и могут добиваться преимущественного учета своих интересов.Представляется, что причиной провала многих попыток интеграции в «третьеммире» были не столько экономические факторы, сколько попытки проявлениягегемонизма в отношении более слабых партнеров. Ставший традиционным аргумент,что относительно слаборазвитые страны (монокультурные, конкурирующие друг сдругом в попытках привлечения иностранного капитала, не имеющие достаточно прочныхэкономических связей друг с другом и т.д.) не могут прийти к стабильныминтеграционным моделям по экономическим причинам, не очень убедителен. Естьпримеры, когда страны, выступающие на мировом рынке поставщиками сходнойпродукции, не только не конкурируют друг с другом, но, напротив, координируютсвою политику в области ценообразования, создавая рычаги влияния на всеразвитие мировой экономики. Так действуют, в частности, страны-экспортерынефти, за небольшими исключениями входящие в ОПЕК, выступающую законодателемцен на мировом рынке нефти. С интеграции отдельных отраслей (угля и стали)начинала свое развитие и западноевропейская интеграция, далеко не сразуразвитие экономических связей в Западной Европе привело к созданию моделивзаимозависимости.
В то же время большинство создававшихся объединений варабском мире (Сирия-Египет, Ливия, Египет, Судан и др.) оказывалисьнежизнеспособными. Первопричины .- здесь, судя по всему, состояли в попытках«поставить телегу впереди лошади», форсировать процессы политическогосближения до формирования соответствующей экономической основы, с одной стороны, и с другой — в ярко выраженных претензиях политического руководства отдельныхстран (Насер и его сторонники в Египте, режим Каддафи в Ливии) на гегемонию,что рано или поздно вызывало раздражение политических элит других стран.
Различия в уровнях экономического развития,историко-культурные особенности государств, по всей видимости, не выступаютпреградой для асимметричных интеграций второго типа, носящих ограниченный посути характер. Более тесное сближение, западноевропейского типа,подразумевающее, на определенном этапе развития интеграционных процессов,свободу перемещения капитала, товаров, рабочей силы, требует более или менеесходных уровней жизни, характера развития, возможности унификациизаконодательства в сфере социального обеспечения, налогообложения и т.д.
Вопрос о том, существуют ли в качестве универсальныхтенденции: А) развития интеграции от второго к первому типу и б)универсализации интеграционных процессов, вплоть до развития глобальной(общемировой) интеграции с единым управляющим центром, представляется, пока ещене получил окончательного решения.
В принципе, интеграция, начинаясь как ограниченная, если втом или ином регионе она не терпит неудачи на начальном этапе, обеспечиваетпостепенное сближение типа и уровня экономического развития входящих в неестран, стандартов жизни и потребления, сочетается с принятием общих нормполитического поведения, хотя и допускает сохранение самобытных историко-культурныхтрадиций и обычаев. При этом «центр» интеграционных блоков — наиболееразвитые в экономическом и научно-техническом отношении страны — шаг за шагомосуществляет экспансию своих технологий, капиталов, производства в болееотсталые регион (в рамках ВС существуют специальные программы их развития,равно как и условия переходного периода для вновь вступающих в ВС стран,предполагающие для них наиболее льготные условия), обеспечивая их ускоренноеразвитие.
Как свидетельствует, на первый взгляд опыт Западной Европы,с достижением всеми (или почти всеми) первоначальными участниками интеграциисходных показателей развития они способны консолидировать вокруг себя новыхчленов (новую «периферию»), которые ранее были ассоциированнымичленами или добивались вступления в ВС. Представляется, однако, чтоабсолютизировать эту тенденцию, считая ее в перспективе общемировой, нетоснований.
Прежде всего выделяется группа государств, исходноассоциированных с ВС (страны французского содружества, Турция) которые, хотя идостигли определенных успехов в экономической сфере, не могут рассчитывать наполноправное членство в ВС. Реальные кандидаты на полноправную интеграцию — государства Восточной Европы по историческим традициям, типу и характеруразвития в целом все же ближе Западной Европе, чем североафриканскиегосударства, исламские страны.
Далее, пока нет четких контуров вопроса о том, как будутразвиваться отношения между формирующимися крупнейшими центрами региональныхинтеграций. Если считать такими центрами Западную Европу, североамериканскийрегион и государства Тихоокеанского бассейна, то перспектив их интеграции другс другом пока не намечается. Нетрудно предсказать, что западноевропейский центринтеграции способен вовлечь в свою орбиту Восточную Европу, североамериканский-Южную Америку (хотя частично она может оказаться в орбите воздействиятихоокеанского центра). Не исключено возникновение и новых центров (очагов)региональной интеграции — в исламском мире, на территории бывшего СССР.Своеобразными потенциальными «центрами» интеграционных процессоввыступают Юггай и Индия, хотя в силу емкости внутреннего рынка, огромнойчисленности населения, изобилия ресурсов они пока не проявляютзаинтересованности в развитии интеграционных связей или прямом участии всложившихся интеграционных структурах.
По всей видимости, экономической потребности в формированииобщемировой системы интеграции «плотного» типа пока не существует,оптимальным является рынок в 500-700 млн человек. Это не исключаетнеобходимости и возможности развития и глобальных интеграционных процессов.Симптомом их развития выступает рост числа международных организаций,создаваемых на основе межгосударственных соглашений для решения отдельных,частных вопросов. К числу наиболее крупных и играющих наиболее заметную роль вмировом развитии относятся: Международный валютный фонд, стремящийсяобеспечивать стабильность международной валютной системы и курсов валют,входящих в него стран; ГАТТ, участники которого взаимно обязались обеспечиватьрежим наибольшего благоприятствования в торговле, не допуская при этомдемпинга; МАГАТЭ, в компетенцию которой входит обеспечение глобальнойбезопасности пользования ядерной энергетикой; ИКАО, отвечающая за безопасностьмеждународных воздушных перевозок и многие другие, имеющие статусспециализированных учреждений ООН. Сама ООН, хотя эффективность многих еерешений, как и само ее функционирование, вызывает нарекания во многих странах,несет на себе печать наследия «холодной войны», когда она становиласьареной противоборства, а не глобального сотрудничества, все же предстаетуникальной в истории структурой, объединяющей большинство государств мира.
Можно с полным основанием утверждать, что в современноммире сложилось единое (но не целостное) международное информационное, правовое,экономическое, военно-политическое пространство. Целостным данное пространствонельзя считать, поскольку главные субъекты формирования международных отношений- суверенные государства — создали типологически сложную, неиерархическуюсистему связей, наднациональных и межгосударственных объединений, ненаходящихся по отношению друг к другу в каком-либо соподчинении. При соблюденииобщего принципа, что двусторонние и многосторонние соглашения, уставынаднациональных организаций не должны противоречить общепризнанныммеждународно-правовым нормам, государства никак не связывают воедино своеучастие в региональных интеграционных процессах с членством в ООН, инымивоенно-политическими обязательствами. С этой точки зрения нет основанийсчитать, что складывающаяся в мире система связей или отдельные ее элементы ужесейчас могут восприниматься как фрагмент, зародыш глобальной модели интеграции,хотя тенденция к ее формированию, как долгосрочная, несомненно, дает о себезнать.
Список литературы
Н.В.Загладин. Парадигмы интеграции в контексте мировогоразвития.