Реферат: Государственное регулирование экономики в странах Восточной Европы

Министерство науки и высшего образования

Казахская Государственная Академия Управления

На тему:

«Государственное регулирование экономики в странахВосточной Европы»

Проверил:

Выполнила:

Студентка

3 курсаУНК”ФК”

гр. “Налоги-Г”Пепенина

Мадина

Ввосточноевропейских странах в течение последних трех-четырех лет продолжаетсяэкономический подъем. Наиболее высокими темпами развивается экономика Польши,Румынии и Словакии. Бурный рост промышленного производства в Польше — 5,8% в1993 г, 13,2 в 1994 г., 10,3 в 1995 г., 9,7% в январе — мае 1996 г. посравнению с тем же периодом 1995 г. — дает основание говорить об экономическомбуме. Высокие темпы развития промышленности характерны, и для Чехии (9,2% в1995 г., 9,8% в январе — мае 1996 г. по сравнению с тем же периодом 1995г.).

Воснове экономического подъема в странах Восточной Европы лежит ряд факторов каквнутренних, так и внешних. В числе внутренних факторов главную роль сыграли:либерализация хозяйственной деятельности, формирование современной финансовойсистемы, стабилизация денежно-кредитной сферы. Рост обеспечивается почтиполностью на основе расширения «нового частного сектора». Например,Польша высокой экономической динамикой обязана средним и малым предприятиям какприватизированным, так и вновь созданным в 1990-1993 гг., государственная жетяжелая промышленность по-прежнему находится в кризисном состоянии. Быстрорастет производство на новых предприятиях, построенных в последние годыиностранными компаниями. Рост румынской экономики также в основном связан сдеятельностью небольших фирм, причем преимущественно торговых, посреднических исферы услуг: оборот торговли и сферы услуг увеличился на 8,3% в 1994 г., на24,5 в 1995 г. и на 21,2% в январе — мае 1996 г. по сравнению с тем же периодом1995 г

Действиеблагоприятных внутренних факторов сочетается с зарубежной помощью, притокоминостранных инвестиций и, что очень важно, с устойчивой внешнеэкономическойконъюнктурой. Экспортные поставки позволяют Польше, Чехии и особенно Венгрииподдерживать высокую динамику промышленного производства несмотря<sup/>напо-прежнему низкую покупательную способность населения.

Привысоком уровне интегрированности в мировое хозяйство наряду с проявлениемцикличности экономического развития, с которой восточноевропейские странывпервые столкнулись в 1996 г., государство вынуждено сочетать антиинфляционныемеры со стимулированием экспорта, хотя такое сочетание возможно лишь в течениесравнительно непродолжительного времени. Например, в Венгрии быстрыйэкономический рост в 1994 г. (в промышленности — на 9,1%), вызванныйрасширением как внутреннего, так и внешнего спроса, натолкнулся на ограничениясо стороны предложения. В результате в начале 1995 г. возникла сильнаяинфляционная волна (темпы роста цен подскочили с 21,2% в 1994 г. до 28,3% в1995 г.). Это заставило венгерское правительство повысить учетный процент,заморозить заработную плату и сократить социальные пособия. Хотя некоторые мерыправительства по снижению пособий и выплат были в середине 1995 г. отмененыКонституционным судом, реальные доходы населе­ния в 1995 г. упали на 15%.

Параллельнос этим в марте 1995 г. было принято решение о разовой девальвации и последующемежемесячном снижении курса форинта на 1,3% (к концу года девальвация составила27%); весной 1996 г. темпы девальвации были замедлены. Поощрение экспорта состороны государства через снижение курса валюты и заработной платы позволилоуже в конце 1995 г. восстановить темпы роста. К настоящему времени потенциалэтого механизма исчерпан, однако полуторагодичный период искусственногостимулирования деловой активности дал венгерской экономике«передышку», достаточную для некоторого расширения производственныхмощностей на базе отечественных и иностранных инвестиций. Таким образом,правительство получило возможность, не опасаясь нового «перегрева»конъюнктуры, ослабить финансовые ограничения, что для него особенно важно всвете предстоящих в 1997 г. парламентских выборов.

Сочетаниеумеренных финансовых рестрикций с понижением валютного курса для одновременногорешения задач стимулирования экономического роста и борьбы с инфляцией впоследнее время явилось главным элементом политики государства также в Чехии иСловакии. В обеих странах с начала 1996 г. был существенно расширен диапазонколебаний курса национальной валюты вокруг официального курса (в Чехии — с 0,5до 7,0%, что на деле означает девальвацию). Повышение учетной ставкиНационального банка, о котором в Чешском руководстве говорили еще зимой 1995/96г., откладывалось до парламентских выборов в мае 1996 г.; в июне ставка былаувеличена на 1 процентный пункт — до 10,5% годовых.

ВСловакии национальная валюта более устойчива благодаря рекордно низким дляВосточной Европы темпам инфляции (в 1995 г. — 7,2%, в апреле 1996 г. — 6,0% вгодовом исчислении). На протяжении 1995 г. эта страна имела крупноеположительное сальдо по текущим расчетам, что позволяло финансировать большойобъем импортных закупок для модернизации промышленности. Однако в первомполугодии 1996 г. положительное сальдо сменилось дефицитом вследствие чрезмерновысокого импорта и соответственно произошло снижение валютного курса. Этопотребовало от Национального банка ужесточения финансовой политики, в том числеповышения учетной ставки.

Примечательно,что денежно-финансовое регулирование, как и экономическая политикавосточноевропейских стран в целом, носит весьма прагматичный характер и малосвязано с политической и экономической идеологией нового поколенияруководителей, пришедших к власти в 1993-1995 гг. Для укрепления денежнойсистемы, развития рыночных институтов и решения острейших бюджетных проблемнынешние правительства вынуждены сокращать государственные расходы и проводитьприватизацию общественной собственности не менее энергично, чем это делалилибералы 1990-1992 гг.

Такоеположение особенно характерно для Болгарии, Венгрии и Польши. Изменения вэкономической политике государства в 1995-1996 гг. по сравнению с началомнынешнего десятилетия отражают новые реалии продвижения по пути рыночнойтрансформации и ин­теграции в мировое хозяйство и опираются на новыйинструментарий экономического регулирования. В частности, именно левыеправительства Венгрии и Польши в 1995-1996 гг. приступили к«приватизации» системы социального обеспечения, а отдельные попытки ортодоксальныхполитических групп восстановить элементы административной экономики(воссоздания аграрных кооперативов в Болгарии, ренационализации некоторыхбанков в Польше) были блокированы.

Реальныйпрогресс в формировании рыночных институтов существенно изменил положениегосударства в экономике. В конечном счете это и было центральной задачей постсоциалистической трансформации (становление рыночных институтов в значительноймере, хотя и не полностью, является «зеркальным» отражением отказа государстваот всевластия в экономике). Поэтому в своей основе (с<sup/>точки зренияформальных «правил игры») восточноевропейские экономики к середине90-х годов стали рыночными системами. Государство в лице законодательной иисполнительной власти создало необходимую базу фундаментальных юридических нормпереходной и рыночной систем, состоящую из пяти основных элементов: определениеи защита прав собственности; контрактные отношения; порядок начала и завершенияхозяйственной деятельности; обеспечение конкурент ной среды; специфические дляпереходного периода процедуры формирования рыночных институтов. Наличиемрыночных «правил игры» объясняется, в частности, довольно высокаядейственность макроэкономического регулирования со стороны государства,поддерживающего экономический рост на протяжении ряда лет.<sup/>Вместе стем перспективы нынешнего подъема, связанные, как отмечалось, с деятельностью«нового» частного сектора и благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой,подрываются многолетним кризисом в тяжелой промышленности и финансовой системе.

Этоткризис вызван тем, что государство по-прежнему является собственником крупныхпредприятий и практически единственным источником социальных фондов, будучи нев состоянии обеспечить прежний уровень финансирования промышленности и поддержкинаселения. Кризис проявляется, в частности, в высоких дефицитах госбюджета, а впоследнее время и текущего платежного баланса в связи с необходимостьюпогашения внешнего долга (из-за чего возник термин «двойнойдефицит»). Поэтому в середине 90-х годов, после либерализации, завершенияфинансовой стабилизации и создания правовой базы рыночной системы,«большая» приватизация и бюджетная реформа стали приоритетами вэкономической политике государства в Восточной Европе.

Приватизацияс самого начала реформ занимала важное место в планах рыночной трансформации.Но если передача новым собствен­никам малых и части средних предприятий черезаренду, продажу и реституцию прошла в 1990-1993 гг. довольно легко и успешно,то «большая» приватизация столкнулась с существенными трудностями.Так, польскому правительству в 1990-1991 гг. удалось продать, ис­пользуязападные методики оценки и приватизации имущества, только два десяткапредприятий. В последующие годы менее 200 предприятий были проданы с торгов иоколо 30 — через фондовую биржу. К тому же вскоре стало ясно, что формальнаясмена собственника не дает непосредственного экономического эффекта в видероста производства, повышения конкурентоспособности и т.п. Поэтому центртяжести экономической политики в большинстве стран (кроме Чехии и Словакии) былперенесен на либерализацию и макроэкономическую стабилизацию.«Большая» приватизация откладывалась как в «реформаторских» странах,так и в тех, которые обычно относят к аутсайдерам реформ.

Наиболееуспешная в пост социалистическом мире чехословацкая модель массовойприватизации была подвергнута принципиальным изменениям в Словакии. Летом 1995г. неожиданным решением руководства страны обмен ваучеров на акцииинвестиционных приватизационных фондов был прекращен. Не распроданное к томувремени государственное имущество было централизовано в специальныйгосударственный фонд, который начал осуществлять программу постепенной продажипредприятий, в том числе за нереализованные ваучеры.

Впоследнее время сворачиваются программы льготной приватизации (проводившейсяобычно в пользу трудовых коллективов), которым отводилось большое место вреформаторских планах первой половины 90-х годов. Приобретение предприятий«инсайдерами», то есть администрацией и трудовым коллективом, былораспространено главным образом в легкой промышленности и в другихпроизводствах, ориентированных на потребительский рынок и не требующих большихкапиталовложений. Льготным моделям приватизации, как и ваучерной схеме присущисерьезные недостатки: они не связаны непосредственно с<sup/>притокоминвестиций, хотя и отличаются в лучшую сторону от ваучерных схем тем, чтоформирование реальных и ответственных собственников — чаще всего в лицеадминистрации — происходит быстрее.

Нопри всех недостатках различных моделей практика ряда стран, особенно Болгарии иРумынии, выявила крайне негативные последствия затягивания сроков проведенияприватизации. Хотя большая часть промышленности остается в руках государства,оно в условиях хозяйственной либерализации утрачивает реальные рычаги контроляи управления. Растущие потери госпредприятий компенсируются кредитамигосударственных банков или бюджетными субсидиями, углубляя тем самым кризисфинансовой сферы. Собственность, потерявшая фактического владельца, становитсяобъектом злоупотреблений. В Венгрии и Польше неоднократно проходили широкиеобщественные кампании и судебные разбирательства в связи с полулегальнойраспродажей государственного имущества и перекачиванием государственныхресурсов во вновь созданные частные фирмы. Такие кампании, вероятно, взначительной мере способствовали тому, что в середине 90-х годов вопросыприватизации оказались в центре общественного внимания.

Однаконепосредственной причиной подъема нынешней волны приватизации явился острыйфинансовый кризис, вызванный резким падением бюджетных доходов и традиционновысокими для пост социалистических стран государственными расходами. (Только вЧехии экономическая политика отдает приоритет модернизации промышленности посравнению с финансовыми проблемами исходя из сбалансированности бюджета идовольно благополучного общеэкономического положения.) Поэтому приватизацияпроводится главным образом путем продажи предприятий с целью разгрузки бюджетаи обеспечения государству доходов. При этом главная трудность состоит в том, чтобыпривлечь покупателей к крупным объектам, характеризующимся высокойубыточностью, отягощенным большой социальной инфраструк­турой, устаревшимоборудованием и избыточной занятостью. Например, в Венгрии в течение 1995 г.одни и те же энергетические и транспортные компании приходилось выставлять наторги несколько раз.

В числе объектов, которые быливыставлены на продажу в течение последних полутора лет, — компании ТЭК(электростанции, сети энер­гии и газоснабжения в Венгрии, Польше и Чехии,нефтеперерабатывающие заводы, сети заправочных станций в Румынии и Болгарии, впоследней еще и нефтепромыслы), транспортные организации, в том численациональные авиакомпании в Польше и Чехии, крупные машиностроительныепредприятия, ранее составлявшие сердцевину индустриального комплекса. Вперспективе намечается и продажа «стратегических» компаний (Венгрия,Чехия); задержка вызвана, главным образом, организационной и финансовойреструктуризацией с целью повышения стоимости этих объектов. Вследствие высокойкапиталоемкости крупных компаний и предприятий наиболее вероятными покупателямимогут быть зарубежные инвесторы. Правительства восточноевропейских странпредусматривают специальные меры, обеспечивающие сравнительно простой (но нельготный, а на равных условиях с отечественными инвесторами) порядок продажииностранным компаниям. Для некоторых стран (например, Болгарии) характерностремление продать госпредприятия как можно быстрее по невысоким«номинальным» ценам. Наряду с другими мерами строгой бюджетной экономииэто связано с необходимостью срочных и очень крупных платежей по внешнемудолгу. С той же целью Болгария, единственная из стран Восточной Европы, впоследнее время возобновила практику приватизации по «схеме Брэйди»(названной по имени министра финансов США конца 80-х годов), котораяпредусматривает продажу государственной собственности зарубежным инвесторам илипроведение экологических мероприятий международного значения (например,повышение безопасности ядерной энергетики) в зачет погашения государственного внешнегодолга.

Платная приватизациясфокусировала различные аспекты рыночной трансформации, далеко выходящие зарамки поиска покупателей, оценки имущества и других коммерческих вопросов.Продажа предприятий с многолетней убыточностью и запущенными неплате­жамитребует совершенствования хозяйственного права, развитие эффективных форм ипринципов «промежуточной» собственности и корпоративного управления сопорой на «внешних» владельцев, оздоровления финансов, изменениямногих элементов налоговой и ценовой систем. Государство должно осуществлятьпредварительную подготовку предприятий к приватизации путем организационнойреструктуризации и финансовой санации. Эти вопросы, как правило, нельзя решатьв отрыве друг от друга.

Реформыпервой половины 90-х годов, в частности, корпоратизация госпредприятий иприватизация по ваучерной и «инсайдерской» моделям, привели кглубокому изменению положения предприятия в экономико-правовой системе. Однакоизвестная «размытость» прав собственности в результате этихпроцессов, проявляющаяся в смешении и неустойчивости прав и интересов новыхсобственников, а зачастую и в недостаточной юридической определенности ихположения по отношению к другим собственникам и приватизированному иму­ществу,резко ухудшила управляемость предприятиями и затруднила процедуру принятиядолгосрочных инвестиционных решений. Так, в ходе реализации чешской моделиприватизации, в которой участвовало более 600 ваучерных фондов, формальныйконтроль над многими предприятиями приобрели небольшие фонды, которые не всостоянии модернизировать производство и поэтому ограничиваются кадровымиперестановками на предприятиях.

Прошедшаяв Чехии в 1994 г. кампания торговли ваучерами и акциями между самими фондами ислияние ряда фондов (иногда называемая «третьей волной приватизации»)уменьшили их число более чем вдвое. Однако эти фонды не стали«эффективными собственниками», способными возродить производство наоснове крупных долгосрочных инвестиций. Кроме того, примерно 2/3 оставшихсяфондов контролируется государственными банками, что не только усложняетуправление производством, но и побуждает иностранные компании задерживатьинвестиции в ожидании определенности в статусе банков (правительство намереноих приватизировать) и в их экономической политике.

Каки в остальных пост социалистических странах, корпоративное управление вгосударствах Восточной Европы развивается по «континентальноймодели», характеризующейся концентрацией акционерного капитала, управленияи финансирования производственных компаний в руках универсальных банков (вотличие от «англосаксонской модели», опирающейся на финансированиепроизводства через развитый фондовый рынок и на высокую степень специализациифинансовых институтов). Например, в Чехии проведены законодательные меры: виюле 1996 г. парламент принял закон, предусматривающий снижение максимальнодопустимой доли участия ваучерного фонда в акционерном капитале предприятия с20 до 5%, то есть фактически вытесняющий фонды из системыкорпоративного управления и поощряющий банкик установлению контроля над предприятиями через приобретение их акций. К этимпредприятиям относятся и государственные компании, нуждающиеся в средствах приподготовке к проведению приватизации. Но если в Чехии сравнительно устойчивоеположение банков и вообще финансового сектора допускает такую возможность, то вдругих странах Восточной Европы ситуация намного труднее.

Приватизацияосложняется состоянием и самих государственных предприятий, и банков, что впервую очередь связано с задолженностью предприятий банкам и друг другу. Этапроблема имеет уже многолетнюю историю, поскольку массовые неплатежи возникли всамые первые месяцы проведения радикальных преобразований. Первоначальные шаги(например, в ЧС.ФР в 1990 — 1991 гг. «скупка» долгов государством споследующим предъявлением платежных требований должникам от его имени) далиограниченный и недолговременный эффект, тем более что во многих странах долгипросто списывались государством несмотря на инфляционные последствия такоймеры. В 1992-1994 гг. восточноевропейские страны опять столкнулись с проблемойзадолженности, имея к тому времени больший опыт и более развитую правовую базу.

Венгрияи Польша попытались в широких масштабах ввести в практику механизм банкротств,причем в законодательстве о несостоятельности акцент был сделан на достижениидоговоренности непосредственно между основными кредиторами и должником безобращения в суд. Упрощенная процедура банкротства помогла избежатьбюрократической волокиты, но не получила широкого распространения и не решилапроблему задолженности. Дело в том, что многие банки-кредиторы тесно связаны спредприятиями-должниками или даже учреждены последними, поэтому они незаинтересованы в возбуждении дел о банкротстве. Кроме того, государство недопускало разорения «стратегических» предприятий, хотя именно ониобычно находятся в самом начале цепочки неплатежей.

Впервой половине 90-х годов в восточноевропейских странах доводились и болеекомплексные программы реструктуризации предприятий и санации банковскойсистемы. Они сочетали централизованный и децентрализованный подходы.

Прицентрализованном подходе государство оказывало прямую финансовую поддержкуотдельным, как правило, «стратегическим» предприятиям, проводяреорганизацию или ликвидацию других. Несмотря на недостаток бюджетных ресурсови отсутствие надежных критериев для оказания помощи (сложность оценки будущейработы предприятия исходя из его прошлых производственных и коммерческихпоказателей), централизованная реструктуризация сыграла весьма положительнуюроль в подготовке к проведению приватизации, особенно в тех странах, где банкине способны были справиться с реструктуризацией из-за собственных трудностей.

При децентрализованном подходезадачи финансовой, кадровой и материальной (техническое переоснащение) санациивозлагались на банки. В отдельных случаях (Болгария) этому предшествовалаконсолидация самих банков путем слияния, увеличения уставного капитала ивведения более строгих норм регулирования банковской деятельности. Такаяпоэтапная реструктуризация дала положительные результаты (хотя в Болгарии,например, она не была доведена до конца, что обернулось банковским кризисомвесной 1996 г.), поскольку более или менее устойчивые банки в нынешних условияхостаются наиболее заинтересованными и компетентными агентами реструктуризациипромышленности. Как правило, они сосредотачивают усилия на оказании помощинаиболее перспективным предприятиям (вплоть до приобретения части ихакционерного капитала, одновременно прекращая кредитование остальных клиентов).В другом случае банки могут рассчитывать хотя бы на частичное погашениекредитов, выданных «избранным» предприятиям.

Децентрализованнаяреструктуризация занимала ведущее место и в Польше, при этом сравнительновысокая развитость хозяйственного законодательства и финансового рынкапозволила использовать такие сложные механизмы, как обмен долгов на частьакционерного капитала предприятий-должников и продажу долгов на финансовомрынке. Вместе с тем выявились и существенные минусы децентрализованнойреструктуризации. Прекращение финансирования неперспективных должников приводитк тому, что они перекладывают долги на поставщиков, собственных работников игосударство (соответствен но не оплачивают отгрузки, заработную плату иналоги), со всеми вытекающими отсюда последствиями для финансовой системы.

Опытстран Восточной Европы свидетельствует о том, что невозможно найти единый длявсех и гарантированно эффективный алгоритм пред приватизационнойреструктуризации промышленного и финансового секторов. Реструктуризация должнапроводиться одновременно по нескольким направлениям с учетом конкретныхвозможностей государства, банков и предприятий. Тем не менее общий вывод изопыта восточноевропейских стран сделать можно.

Целесообразнореструктуризацию начинать с санации финансовой системы на основе объединениябанков и государственной помощи тем из них, которые в дальнейшем смогут взятьна себя финансирование модернизации промышленности. Надежность этих банковможет способствовать привлечению в них финансовых ресурсов предприятий инаселения. По крайней мере на период трансформации  следуетограничивать участие банков в капитале производственных компаний, напротив,формирование «континентальной модели» взаимодействия финансового ипромышленного капиталов должно быть облегчено и ускорено. При этом многие банкив период реструктуризации могут оставаться государственными: в финансовой сфереприватизация проходит сложнее, чем в реальном секторе, так как местные деловыекруги не в состоянии купить банки, а иностранцы сталкиваются с трудностями ихинтеграции в свою финансовую систему, предпочитают открывать собственныефилиалы. (К 1996 г. в Венгрии продано лишь два крупных банка, в Польше — четыре; несколько проще подобная проблема была решена в Чехии и Словакии, где<sup/>удалось приватизировать несколько банков за ваучеры).

Вто же время, видимо, нельзя полностью обойтись без списания части долгов — наиболее безнадежных — с банков и предприятий, подкрепляя эти меры ужесточениемконтроля над выделением новых.релитов. Принятая в Словакии в конце 1995 г.трехлетняя программа реструктуризации, опирающаяся на подобные принципы, судяпо первым результатам, проходит успешно. Но при реализации такой программыважна способность государства противостоять лоббизму промышленных кругов,добивающихся расширения льготного кредитования. Можно привести в качествепримера негативный опыт Болгарии, в которой бюджетная поддержка ряда банков несопровождалась достаточно жестким ограничением кредитной эмиссии. Когдаисточники финансовой помощи государства иссякли, банковский и промышленный секторыв апреле — мае 1996 г. столкнулись с острым кризисом. Правительству пришлосьпойти на беспрецедентные ограничительные меры, включая прекращение поддержки 12крупнейших коммерческих банков, сокращение субсидий 60 государственнымкомпаниям, и приступить к закрытию более чем 100 госпредприятий.

Всамом производственном секторе также отчетливо прослеживаются тенденции к тому,чтобы возложить на крупные и конкурентоспособные компании функции агентовреструктуризации при немедленном закрытии и быстрой приватизации наиболеебесперспективных предприятий (Болгария, Венгрия, Словакия). Эти компании вобмен получают налоговые, тарифные и другие льготы. В частности, в 1995-1996гг. в Болгарии, Венгрии и Польше неоднократное увеличение регулируемых цен наэнергоносители проводилось с целью, помимо сокращения бюджетных дотаций,повышения рентабельности национальных энергетических компаний и расширения ихвозможностей модернизации собственного производства и энергетического сектора вцелом. Упор на формирование крупных промышленно-финансовых структур — главнаяособенность нынешней программы реструктуризации и приватизации в Словакии.

Несмотря на очевидныймонополистический эффект такого подхода восточноевропейские страны в последнеевремя заметно ослабили усилия по развитию конкурентной среды, предпочитаядостижение роста производства за счет «экономии от масштаба» испособности крупных компаний привлекать капиталовложения. Например, в Польше в1995 г. парламент пересмотрел антимонопольный закон, сменив критерий«монополистического положения» с 20 до 40% объема продаж в отрасли.Таким образом из сферы действия этого закона были выведены многие предприятияэнергетики, транспорта и телекоммуникаций, то есть тех отраслей, в которыхособенно остро стоит вопрос о реструктуризации и последующей продаже. В том жегоду Кольское правительство объявило о планах объединения государственныхпредприятий в нефтеперерабатывающей, сталелитейной, фармацевтической и другихотраслях. Органы антимонопольного регулирования в Польше (как и в другихвосточноевропейских странах) осуществляют наблюдение за рынком по критерию нестолько доли компании в отраслевом производстве или сбыте, сколько«монополистического поведения», то есть значительного завышения цен,снижения качества продукции, незаконного препятствования вхождению новыхконкурентов в рынок и т.п. Такой подход соответствует современной мировойпрактике.

Одновременно с проведением активной санации части банкови предприятий государство заняло более жесткую позицию в отношениинежизнеспособных структур. В последнее время в Болгарии, Венгрии, Польше иСловакии объявлено о предстоящем закрытии десятков банков и предприятий в связис прекращением их субсидирования. Например, в Польше с конца 1995 г. началасьреорганизация угольной промышленности, которая в течение многих лет входила вчисло наиболее депрессивных отраслей.

Массовоезакрытие убыточных предприятий относится к числу важнейших условий, выдвигаемыхмеждународными финансовыми организациями для предоставления необходимыхкредитов, хотя эти же организации часто оказывают финансовое содействиепокрытию социальных расходов, связанных с реструктуризацией промышленности. Сдругой стороны, восточноевропейские страны, как и боль­шинство других постсоциалистических государств, сегодня имеют больше условий для закрытиянеконкурентоспособных производств, чем в начале рыночных реформ. В прошедшиегоды возникло много новых компаний и фирм, способных трудоустроитьвысвобождаемых работников, на убыточных предприятиях сократилось число занятых,сформировались основы системы трудоустройства и политики занятости.Дополнительным фактором, определившим ускорение реорганизации промышленности в1995-1996 гг., явилось то, что активизация этого болезненногосоциально-экономического процесса в большинстве стран Восточной Европыпроизошла в середине парламентского цикла.

Обострение«двойного дефицита» заставляет правительства приступить и к давноназревшей реформе социального обеспечения. К тому же характерная для всех постсоциалистических стран проблема сбора налогов и взносов негативно сказываетсяпрежде всего на социальных фондах. В отличие от производственной ибанковско-финансовой сфер система социального обеспечения за прошедшие годы непретерпела глубоких качественных изменений, хотя в количествен­ном выраженииобъем дотаций, пенсий, расходов на здравоохранение, образование и другиесоциальные цели существенно сократился (кроме Чехии, где доля социальных выплатв расходах центрального бюджета близка к уровню скандинавских стран и в 1994 г.составив 60,6% против 36,3% в Болгарии и 46,9% в Румынии).

Системасоциального обеспечения в странах с переходной экономикой должнаэволюционировать в направлении создания (наряду с государственными)негосударственных организаций и фондов, финансируемых за счет взносов тех лиц,которые пользуются соответствующими благами. Такие организации и фонды ужефункционируют в Восточной Европе (например, в Венгрии и Чехии медицинское<sup/>страхованиена предприятиях финансируется за счет взносов работников и работодателей), ноих роль в социальном обеспечении пока еще невысока. Между тем в переходныйпериод потребность в социальных расходах не только не сокращается, но и растет,особенно в связи с увеличением безработицы и более ранним выходом на пенсию.Так, в Польше доля пенсионных расходов в ВВП с конца 80-х годов до 1993-1994гг. увеличилась более чем в два раза — с 7 до 16%.

Проблемапенсионных фондов является в настоящее время наиболее острой в государственнойсоциальной сфере. В Чехии частные пенсионные фонды создаются с начала 1993 г. какдополнение к существующей государственной системе, в Венгрии и Польше в 1996 г.объявлены более радикальные планы пенсионной реформы. В соответ­ствии спрограммой венгерского правительства начиная с 1998 г. все работающие гражданев возрасте до 40 лет будут производить взносы в частные сберегательные фонды;сумма взносов обеспечит основную часть пенсии в дополнение к гарантированномугосударственному минимуму. Пенсионный возраст будет повышен. Для поощрения пе­реводапенсионных накоплений граждан из государственных фондов в частные предлагаетсяввести временные налоговые льготы по взносам в частные фонды, причеммеждународные финансовые организации обещают компенсировать бюджету связанные сэтим потери. Пенсионная реформа в Польше основана на аналогичных принципах,однако условия ее проведения более благоприятны в связи с устойчивым ростомличных доходов граждан на основе быстрого экономического подъема.

Внастоящее время восточноевропейские страны переживают противоречивые процессы:экономический подъем  сопровождается кризисом государственного сектора иусилением бюджетной напряженности. В ряде стран, даже самых«благополучных», снижается жизненный уровень населения. Негативныеявления в экономике и социальной сфере усиливают неустойчивую финансовую стабилиза­циюи подрывают перспективы продолжения экономического роста, вызывая необходимостьрешительных действий по продолжению реформ, которые не были проведены раньше.

За последние полтора-два года встранах Восточной Европы были активизированы попытки продажи предприятийтяжелой промышленности, закрытия хронически убыточных государственныхпредприятий и банков и формирования частных структур в системе социальногообеспечения. Эти преобразования в конечном счете сделают положение государствав экономике таковым, что оно будет способствовать, а не препятствовать действиюрыночных сил, причем уже сегодня восточноевропейские страны накопилиположительный опыт макроэкономического регулирования. Однако экономическаяпрактика этих стран красноречиво свидетельствует о том, что подобныепреобразования особенно сложны тогда, когда они проверятся в обстановкенарастающих социально-экономических проблем, требующих безотлагательногорешения.