Реферат: Инфляционные последствия девальвационного кризиса в России и на Украине

 М. ДОМБРОВСКИ, профессор экономики, вице-председатель CASE -Центра социально-экономических исследований (Варшава),

У. ГУРСКИ, магистр экономики, младший научный сотрудник CASE,

М. ЯРОЧИНЬСКИ,

магистр экономики, младший научный сотрудник CASE

ИНФЛЯЦИОННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯДЕВАЛЬВАЦИОННОГО КРИЗИСА В РОССИИ И НА УКРАИНЕ*

Влияние девальвации на уровень цен

В открытой экономике можно выделить четыре канала, посредствомкоторых девальвация национальной валюты влияет на уровень цен1.

Первый, наиболее прямой канал — непосредственное воздействиеизменений обменного курса на цены импортируемых и экспортируемых товаров иуслуг, выраженные в национальной валюте. По мере ее обес­ценивания возрастаютцены на импортируемые готовые изделия. В то же время общий уровень цен такжеповышается в связи с увеличением цен на товары, импортируемые для нуждпроизводства — горючее, сырье и полуфабрикаты. Как следствие растут и цены наэкспортируемые това­ры и услуги. В результате увеличивается спрос, а значит, ицены на товары-заменители. Совокупный эффект влияния изменений обменного курсана уровень цен будет зависеть от доли международной торговли в ВВП, а также оттоварной структуры экспорта и импорта. Важную роль играют открытостьвнутреннего рынка и демонополизация. Чем ниже издержки входа на рынок и чемменее монополизирован рынок, тем более ощутимо скажутся изменения обменногокурса на цены2.

Второй канал взаимодействия обменного курса и инфляции -влияниена заработную плату. В различных отраслях промышленно­сти, затрагиваемыхизменениями обменного курса, она также под­вергается давлению. К тому жеизменения обменного курса отража­ются на уровне жизни населения, чтообусловливает требования по­вышения заработной платы3.

'CASE — Center forSocial and Economic Research, Warsaw. Studies and Analyses, 1999, No 159. Публикуется с некоторыми сокращениями.

' Antczak М.,Gorski U. The Influence of the Exchange Rate Stability on Inflation:

A ComparativeAnalysis. — CASE, Studies and Analyses, 1998, No 137.

''Rybinski K. CapitalInflows in Central and Eastern Europe: Inflation, Balance of Payments andRecommended Policy Responses. — CASE, Studies and Analyses, 1998, No 132.

'Dornbusch R. ExchangeRates and Inflation. MIT Press, 1995.

27

 Третий канал связан с отрицательным влиянием девальвации на спросна национальную валюту. Этот эффект еще более усиливается в переходныхэкономиках со слаборазвитыми финансовыми рынками, свежими воспоминаниями овысокой инфляции и девальвации и значительной степенью долларизации.Действительный и ожидаемый уровни девальвации создают определенные ожиданияотносительно будущих изменений уровня цен. Экономические субъекты, которыепредвидят, что национальная валюта обесценится, соответственно кор­ректируютсвои инфляционные ожидания. Очевидно, ожидаемый уро­вень инфляции — одна изпеременных функции спроса на деньги. Это значит, что обменный курс или еговероятные изменения тоже влияют на спрос на деньги. Из этого следует, что общийуровень цен, являющийся результатом взаимодействия спроса и предложения де­нег,также находится под влиянием изменений обменного курса. Если экономикахарактеризуется высоким уровнем долларизации, воздей­ствие девальвации наскорость обращения денег и уровень цен будет еще более сильным в связи с легкойвозможностью замещения валют.

Четвертый канал возникает в случае, когда наличность и вклады виностранной валюте используются как средство расчетов. Тогда де­вальвацияавтоматически повышает их стоимость в национальной валюте, а значит, совокупнуюликвидность в экономике. Другими сло­вами, девальвацию можно рассматривать какрасширение предложе­ния денег, увеличивающее текущие ликвидные фонды внутреннихэкономических агентов и создающее избыточный спрос на товары и услуги, темсамым способствуя росту внутренних цен.

Краткосрочный временной горизонт нашего анализа и недоста­токстатистических данных не позволяют исследовать влияние повы­шения заработнойплаты на уровень цен. Однако имеющиеся данные свидетельствуют о том, что вбольшинстве отраслей российской и укра­инской экономик номинальная заработнаяплата в первые месяцы после девальвации оставалась неизменной. Таким образом,этот канал ин­фляционного давления еще не «работает».

Причины российского и украинского кризисов -сходство иразличия

Несмотря на многочисленные различия в последовательности про­веденияреформ и конкретном прогрессе, достигнутом в отдельных отраслях, в процессеэкономической трансформации в России и на Украине в 90-е годы имеются сходныетенденции и характерные чер­ты. Все основные институциональные и системныереформы, связан­ные с переходом от командной экономики к рыночной, проводилисьмедленно, непоследовательно, а иногда даже обращались вспять. Это относится,например, к темпам либерализации цен, политики обменно­го курса и торговли (каквнутренней, так и внешней), реформам зако­нодательства, созданию современнойналоговой системы, рационализа­ции социальных расходов, введению эффективнойпроцедуры банк­ротства и ликвидации убыточных отраслей и видов деятельности. Неудалось серьезно демонополизировать и раздробить отраслевые струк­туры,унаследованные от прежней командной системы. Приватизация главным образом сиспользованием ваучерных схем почти полностью контролировалась работниками иуправленческим персоналом пред­приятий («инсайд ёрами»), чтопозволило выжить и продолжить свою управленческую деятельность большинству«красных директоров». Приватизационный процесс в России пошел дальше,чем на Украине. Россия также результативно начала денежную стадию приватизации.Однако это не помогло создать действительно конкурентоспособный частный сектор,работающий в соответствии с принципами рыночной экономики из-за недостаточнойоткрытости и «прозрачности» прива­тизационного процесса, что привелок образованию огромных конгло­мератов, принадлежащих узкой прослойке финансовойолигархии, фак­тически контролирующей российскую экономику и политическуюжизнь. То же относится к коммерческим банкам и другим финансо­вым учреждениям.Внешне их развитие выглядело весьма привлека­тельно, но в действительностироссийские банки не соблюдали эле­ментарных критериев надежности и быливысококоррумпированны-ми, больше напоминая азиатские, нежели западные, банки.

Что касается макроэкономической политики, то после несколь­кихпровалившихся попыток преодолеть инфляцию в первой полови­не 90-х годов обестраны сумели добиться заметного прогресса в этой сфере. В России инфляцияснизилась до уровня ниже 10% в месяц, а обменный курс стабилизировался в 1995г., а на Украине — в 1996 г. В 1996-1997 гг. дезинфляционный процесспродолжался (см. табл. 1). В первой половине 1998 г. месячный уровень инфляцииприближал­ся к нулю. Стабилизационный процесс, казалось, получил сильную пси­хологическуюподдержку с введением в сентябре 1996 г. на Украине новой валюты — гривны иденоминацией российского рубля 1 января 1998 г. Более того, в России в 1997 г.и на Украине в первой полови­не 1998 г. стали заметны первые признакиэкономического подъема.

Однако макроэкономической стабилизации в обеих странах не­доставалоодного крайне важного компонента — сбалансированного бюджета. Дефицитгосударственного бюджета не только оставался на высоком уровне, но фактическиеще больше возрос за период относительной ценовой стабильности. Обе страныхарактеризовались также высоким скрытым дефицитом в форме бюджетных задолжен­ностей.Разумеется, перманентный бюджетный кризис был в значи­тельной степениобусловлен медленными темпами институциональ­ных и структурных реформ.

Устойчиво низкая монетизация российской и украинской эко­номик,отражающая общее недоверие народа к правительству и его способностиподдерживать стабильность обменного курса, серьезно ограничила возможностинеинфляционного финансирования бюд­жетного дефицита. Приблизительно через годпосле начала крупно­масштабных операций на рынке государственных облигаций (тоесть в начале 1996 г. в России и в конце 1996 г. на Украине) потенциалвнутреннего финансирования этих обязательств оказался практи­чески исчерпан. Ихдоходность увеличилась до астрономического

 />

Источник: Disinflation in Transition: 1993-1997. Internatio                ^ und,

September 4, 1998;Growth Experience in Transition Economies. InU  .ictary Fund, September 4, 1998.

уровня, сигнализируя об опасности дефолта4. Открытиерынка госу­дарственных ценных бумаг для инвесторов-нерезидентов и выход нарынок еврооблигаций дали российским и украинским властям дополнительный год дляпроведения необходимых фискальных ре­форм. Однако из-за отсутствияполитического согласия момент был упущен. В то же время после частичнойлиберализации внешних финансовых потоков экономики обеих стран стали намногоболее уязвимыми перед изменяющимися тенденциями и настроениями на международныхфинансовых рынках.

В сентябре-октябре 1997 г. под влиянием азиатского кризиса иосознания того, что прогресс в бюджетно-налоговой и других сферах не достигнут,большинство инвесторов стали воспринимать Россию и Украину как потенциальныхкандидатов в финансовые банкроты и начали изымать свои деньги из обеих стран.Это оказало сильное давление как на рынки казначейских обязательств, так и навалют­ные резервы их центральных банков. В течение десяти месяцев Цен­тральныйбанк России (ЦБР) и Национальный банк Украины (НБУ) пытались защитить обменныекурсы рубля и гривны путем интервен­ций на валютном рынке и повышения учетныхставок. Однако дан­ные меры не были подкреплены фискальной адаптацией и микро­экономическимиреформами из-за политической конфронтации между правительствами и парламентамиобеих стран. Фактически НБУ и

4 В России в период кульминации президентскойизбирательной кампании (май-июнь 1996 г.) реальная годовая доходность ГКО-ОФЗпревышала 100%! Пос­ле победы Б. Ельцина на выборах она снизилась, но все ещеоставалась на относитель­но высоком уровне.

 ЦБР провели стерилизацию оттока капитала путем повторного уве­личениякредитования правительств, чтобы избежать немедленного дефолта на рынкегосударственных ценных бумаг5.

В такой ситуации на рынке несколько раз возникала паника, напри­мер,в мае 1998 г. В определенный момент резиденты-держатели отече­ственных денегприсоединились к нерезидентам в их попытках освобо­диться от рублей и гривен иприобрести доллары или другую твердую валюту. Это в конечном счете привело ксобытиям 17 августа 1998 г.

Хотя предкризисные явления в России и на Украине были во многомсхожи, тем не менее важно отметить отдельные специфичес­кие черты, которыемогли повлиять на различия в масштабах и дина­мике финансовых кризисов и ихинфляционных последствиях.

Во-первых, размер государственного долга (по отношению к ВВП) вРоссии был приблизительно вдвое больше, чем на Украине. Частич­но это было обусловленотем, что Россия стала правопреемницей ак­тивов и пассивов бывшего СоветскогоСоюза.

Во-вторых, размер дефицита государственного бюджета на Ук­раинебыл немного меньше, чем в России (см. табл. 1).

В-третьих, общие проблемы с налоговой и финансовой дисцип­линойв обеих странах дополнительно усугублялись в России очень запутаннымипринципами бюджетного федерализма.

В-четвертых, отраслевая структура внешней торговли обеих странвесьма различалась, что сыграло важную роль в предшествующий кри­зису период.Существенное падение мировых цен на нефть, природ­ный газ'и многие другиесырьевые товары в конце 1997 — первой половине 1998 гг. нанесло ущерброссийскому экспорту и условиям торговли. Украина как крупный импортерэнергоносителей и основ­ных сырьевых товаров получила возможность несколькоулучшить условия своей торговли (особенно с Россией). Неодинаковая струк­тураимпорта (преобладание готовых потребительских товаров в рос­сийском импорте иполуфабрикатов — в украинском) сказалась на глубине инфляционного шока последевальвации их валют.

В-пятых, фондовый рынок в России был развит намного лучше, чемна Украине, где его роль была совсем незначительной. Отток ка­питала из Россиив октябре-ноябре 1997 г. фактически начался со «взрыва»спекулятивного «мыльного пузыря» на фондовом рынке.

В-шестых, украинские банки не занимались заемными операция­миза рубежом и забалансовыми сделками с дериватами. По иронии судьбы, как и вслучае с фондовым рынком, Украина получила опреде­ленную «премию» зазадержку в развитии банковского сектора и его включении в международныефинансовые рынки. В то же время, воз­можно, банковский надзор на Украине быллучше, чем в России.

В-седьмых, на Украине в отличие от России не было таких боль­шихи политически влиятельных финансово-промышленных групп и других олигархическихструктур.

5 Как следует из данных таблицы 1, кредитованиецентральными банками пра­вительств никогда не прекращалось, уменьшились лишьего масштабы с 1995 г. в России и с 1996 г. на Украине.

31

 Развитие кризисной спирали вРоссии и на Украине

Динамика российского кризиса. Летом 1998 г. практически полностью истощи­лисьвалютные резервы ЦБР, в Государственной думе РФ застряли проекты реформыгосударственных финансов, обострились проблемы ликвидности в нескольких круп­ныхкоммерческих банках. 17 августа российские власти решили отказаться от попы­токподдержать обменный курс рубля, объявили дефолт на рынке государственных ценныхбумаг (ГКО-ОФЗ) и ввели мораторий на выплаты российских коммерческих банков поих внешним обязательствам. Два первых решения ускорили развитие глубо­когокризиса в банковской сфере, поскольку российские банки были держателями крупныхпакетов ГКО и деноминированных в долларах форвардных контрактов.

Валютный «коридор» былсущественно расширен (до 6-9,5 руб. за 1 долл.). Од­нако по мере усилениярыночного давления поддерживать и новые рамки «коридора» оказалосьневозможным. Чтобы предотвратить появление «черного» рынка валюты,ЦБР был вынужден сделать обменный курс более реальным. С начала сентябряобменный курс рубля стал «плавающим» и опустился ниже 20 руб. за 1долл.

Довольно неожиданно 15 сентябряобменный курс рубля подскочил до 8,67 руб. за 1 долл. Это можно объяснитьсговором между банками и ЦБР, в результа­те которого уменьшились обязательствабанков по форвардным контрактам, кото­рые заканчивались 15 сентября (хотяплатежи по этим контрактам все равно были заморожены вследствие моратория).Незначительный оборот валютного рынка позволил легко провести эту манипуляцию — в кульминационную неделю ЦБР продал всего 300 млн. долл. После 15 сентябряобменный курс быстро возвратился к уровню 16 руб. за 1 долл. Похожая операция,хотя и в меньших масштабах, была проведена перед 15 октября.

Вокруг отметки 16 руб. за 1 долл.курс колебался в течение более чем двух месяцев, что указывало на некоторыйвременный, постдевальвационный равновесный уровень. В начале октября 1998 г.были введены новые ограничения на торговлю: на утренних торгах экспортеры былиобязаны продавать 50% своей валютной выручки, в то время как покупка валютыбыла разрешена только при наличии импортных контрактов, для выплат дивидендов иосновных выплат по торговым кредитам, га­рантированным иностраннымиправительствами. Импорт из-за девальвации рубля сократился, поэтому предложениевалюты, как правило, превышало спрос, и ЦБР покупал излишки и позже продавал ихна вечерних торгах. Неудивительно, что на утренних торгах рубль был устойчивее,хотя разница между утренним и вечерним курсами составляла обычно всегонесколько процентов.

Разрушение рынка и вмешательствоЦБР в его работу лишь сгладили отрица­тельные последствия сильной паники наначальной стадии кризиса. Тем не менее меры, предпринятые ЦБР, были по своейприроде недальновидными и способствова­ли возникновению проблем в будущем. Опытпоказывает, что действие рыночных меха­низмов всегда рано или поздно приводит кравновесию. Несмотря на все официальные заявления и административные барьеры,было широко распространено мнение, что рубль и дальше будет падать. Объемыпродаж валюты экспортерами оказались огра­ниченными. Официальные резервыстабилизировались на уровне 12-13 млрд. долл. (как и в августе 1998 г.). Вноябре 1998 г. обменный курс рубля снова стал снижаться.

Последствия кризиса наУкраине. В условиях чрезмерногодефицита бюджета, который изначально финансировался главным образом путемпривлечения иност­ранного капитала, отток краткосрочных иностранных инвестицийпод влиянием кри­зиса в странах Юго-Восточной Азии в сентябре 1997 г.способствовал усилению дс-вальвационного давления. За восемь месяцев 1998 г.резервы иностранной валюты уменьшились с 2374 млн. до 900 млн. долл. В то жевремя финансирование не сокра­тившегося бюджетного дефицита проводилось восновном Национальным банком Украины и частично отечественными коммерческими банками,которые активно участвовали в первичных аукционах государственных облигаций.Расширение внут­реннего кредита путем финансирования бюджетного дефицита вусловиях оттока капитала только усилило и без того высокие девальвационныеожидания. Постепенное ухудшение структуры активов НБУ (замещение иностранныхактивов внутрен­ним кредитом) должно было привести к краху национальной валютыпри недостат­ке валютных резервов для поддержания стабильного обменного курса.

Накануне российского кризисаофициальный обменный курс составлял 2,14 гривны за 1 долл. (в начале 1998 г. — 1,96 гривны за 1 долл.). В то время НБУ проводил политику валютного«коридора» с границами 1,80-2,25 гривны за 1 долл., объявленного навесь 1998 год. События 17 августа в России дали начальный им­пульсдестабилизации гривны и валютного рынка на Украине. В результате немед­ленногоусиления дсвальвациопных ожиданий и неравновесия на межбанковском рынке(межбанковский обменный курс был принудительно связан с официальным) НБУ занесколько дней девальвировал гривну до нижней границы «коридора».Учет-пая ставка была увеличена на 10 процентных пунктов, достигнув уровня 92%.НБУ обязал коммерческие банки ежедневно закрывать свои открытые валютные пози­циии запретил предоплату импортных контрактов.

Однако НБУ не удалосьсбалансировать рынок и в конце августа, когда уро­вень валютных резервовснизился до менее чем 800 млн. долл., он прекратил валют­ные интервенции. Сначала сентября для сдерживания спроса на валюту и избежа­ния неконтролируемойдевальвации гривны были введены ограничения на свобод­ный обмен валюты и принятряд других жестких административных мер. НБУ зап­ретил проведение валютныхопераций на межбанковском рынке, и единственным местом для их осуществлениястала Украинская межбанковская валютная биржа (УМВБ). К тому же экспортеровобязали продавать 75% валютной выручки (через две недели эту долю снизили до50%). Валютный курс в обменных пунктах не мог отличаться от официальногобольше, чем на 5% и один клиент не мог купить свыше 1000 долл. Кроме того, НБУпытался уменьшить ликвидность банков, увеличив норму обязательногорезервирования с 15 до 16,5%. Из состава обязательных резервов ис­ключилиденежную наличность в банках и государственные облигации.

5 сентября 1998 г. правительствои НБУ изменили границы валютного «кори­дора» до 2,5-3,5 гривны за 1долл. Меры, принятые на ранних стадиях развития кризиса, позволили НБУполностью контролировать валютный рынок. Чиновники НБУ проверяли все заявки напокупку иностранной валюты и отсеивали некото­рые из них, чтобы уравновеситьспрос и предложение валюты. Тем не менее с середи­ны августа гривна постепенно,хотя и «под контролем», девальвировала на 60%.

Причины начальной «волны» инфляции

Влияние девальвации на цены в России. Начальная«волна» инфляции была обусловлена прямым воздействием девальвациирубля на цены, а также неуверенностью и пессимистическими ожи­даниями, которыепривели к увеличению спекулятивного спроса на товары. Обесценивание рубляповлияло на цены импортируемых товаров как прямо, так и косвенно, посколькуцены на некоторые произведенные в России товары тоже повысились. Тем не менеецены возросли не так значительно, как обменный курс, в результате чегопокупательная способность доллара в августе-сентябре 1998 г. увеличиласьприблизительно на 80% (см. рис. 1).

В таблице 2 приведены данные об изменении цен на разныекатегории товаров, включающие как отечественные, так и импорт­ные. Впотребительской «корзине» преобладают продовольственные товары,поэтому рост цен на них ближе всего к общему индексу инфляции, измеренному поИПЦ. Россия сильно зависит от импор­тируемых продовольственных товаров: пооценкам, импорт состав-

 />

ляет около половины всего их предложения. Самый высокий ростцен наблюдался на непродовольственные товары. Рост цен на услу­ги былотносительно наименьшим. Индекс цен производителей да­леко отстал от индексарозничных цен.

/>

Чтобы понять прямую краткосрочную связь между девальваци­ей иценами внутри страны, следует принять во внимание допол­нительные факторы:прибыльность импорта и размеры запасов им­портируемых товаров до девальвации.Нормы прибыли на импор­тируемые товары были, как правило, довольно высокими. Подан­ным ЦБР, импортеры могли пережить по меньшей мере 40-процент­нуюдевальвацию рубля и при этом совсем не поднимать цены6. В преддвериикризиса пошлины на некоторые категории сельскохозяй­ственного импорта былиснижены на 5-15%. Что же касается запа­сов импортируемых потребительскихтоваров, сделанных до 17 ав­густа, то их должно было хватить до конца ноября. Затовары, про­данные в сентябре, очень редко платили по новому обменному кур-

6 Информационное агентство «Интерфакс»,Финансовый отчет, 1998, т. VII, вып. 39 (355),2 октября.

 су. С начала кризиса платежная система пребывала в хаотичномсостоянии и по этой причине объемы импорта существенно снизи­лись (в сентябре — на 45,4% по сравнению с августом). После крат­ковременного периоданеопределенности в конце августа-начале сентября 1998 г. не наблюдалось случаевнехватки товаров. Таким образом, у импортеров, по-видимому, был некоторыйпростор для сглаживания влияния девальвации на цены.

Влияние инфляционных ожиданий и спекулятивного спроса напервоначальный скачок цен в России. У дверей банков появились оче­редиобозленных вкладчиков, рубль стремительно падал. В отсутствие правительства небыло никакой определенности относительно буду­щей экономической политики. Вэтой ситуации ожидания усиления инфляции и дальнейшей девальвации рубляоказались высокими. Спекулятивный спрос как на товары, так и на доллары возрос,по­скольку люди хотели застраховать себя от неизвестности и изба­виться отобесценивающихся рублей.

В конце августа-начале сентября вмагазинах возник дефицит товаров. Это объяснялось как ростом ажиотажногоспроса, так и тем, что продавцы придерживали товары, опасаясь продать ихслишком дешево до того, как установится среднесрочная равновесная цепа. Впервую педелю сентября инфляция и паника на рынке достигли своего пика. Послеэтого на рынке потребительских товаров вновь было обеспечено равновесие, хотя выборсократился: многие импортные товары надолго исчезли с прилавков. По даннымИнститута конъюнктуры аграрного рынка, население сделало 2-4 месячные запасыпродуктов длительного хранения7.

В группе продовольственных товаров наибольший скачок ценнаблюдался на продукты длительного хранения — как полностью им­портируемые(чай, кофе), так и произведенные внутри страны (на­пример, крупы и бобовые).Цены на непродовольственные товары, хранящиеся неограниченное время, росли ещебыстрее, чем цены на продовольствие. Услуги вообще не поддаются хранению,поэтому не­значительный рост цен на них отражает только инфляцию издержек,которая, вероятно, в полной мере проявится позднее.

Резкий рост цен прекратился в середине сентября, чему способ­ствовалряд факторов. Во-первых, спала «волна» спекулятивного спроса натовары, поскольку люди использовали имеющиеся свободные де­нежные ресурсы и ужезаполнили все свои кладовки. В то же время органы власти многих регионов началивводить ценовые «потолки», что могло улучшить официальные показателиинфляции.

Самое важное, по-видимому, то, что по мере роста цен номиналь­ныедоходы населения практически не изменились (по данным Гос­комстата РФ, посравнению с августом они возросли на 1,5%), а ре­альные доходы сократились(только в сентябре — почти на 38%). Это наложило жесткие ограничения намасштабы приемлемого для потре­бителей повышения уровня цен.

Влияние банковского кризиса на потребительский спрос и ценынеоднозначно: с одной стороны, часть финансовых активов населения, хранившаясяна банковских счетах, была «заморожена» и, веро­ятно, утеряна, чтоуменьшило возможности расходовать деньги. С другой стороны, деньги, изъятые избанковской системы, были быс­тро обращены в валюту или товары.

Влияние девальвации национальной валюты на цены на Укра­ине.На скорость ценовой адаптации после значительной девальва­ции национальнойвалюты непосредственно повлиял ряд факторов:

прежде всего это доля импортируемых товаров в потребительской«корзине», а также уровень индексации цен и их регулирования.Поведение потребителей, а конкретно эффект замещения, и влияние измененияуровня цен (в том числе относительных) на доходы на­селения также немаловажны.

Таблица   3

/>

Обменный курс гривны снизился на 5,6% в августе 1998 г. и на51,6% — в сентябре, оставаясь практически неизменным в последу­ющие месяцы (см.табл. 3 и рис. 2). С сентября по ноябрь 1998 г. ИПЦ возрос приблизительно на13,5%. Цены на продовольственные и непродовольственные товары увеличилисьсоответственно на 15,7 и 22,3%. Темп их роста был выше всего в октябре. Цены науслуги в сентябре-октябре возросли на 4,3%, причем основной их рост пришелся насентябрь — 1,9%.

/>

 Согласно официальной методике, индекс потребительских цен наУкраине включает цены на продовольственные (52% «корзины» ИПЦ) инепродовольственные товары (22%), а также на услуги (26% «корзи­ны»ИПЦ). В то же время 10% продовольственных и 45% промышлен­ных товаровимпортируются. Это значит, что гипотетическая 100-про­центная девальвация моглабы привести к немедленному увеличению ИПЦ на 5% вследствие роста цен напродовольствие и еще на 10% в результате повышения цен на промышленные товары.Таким образом, почти 60-процентная девальвация должна была дать дополнитель­ныйскачок цен приблизительно на 10% (не принимая во внимание другие механизмывлияния девальвации на уровень цен). По данным О. Литвинова8, ссентября по ноябрь 1998 г. цены на импортируемые непродовольственные товарыувеличились на 47%, что равнялось 85% величины девальвации гривны.Импортируемые продовольственные товары подорожали на 39%, что составило 70%величины девальва­ции гривны. Подобный эффект можно объяснить сокращением спро­сана импортируемые товары (в особенности на продовольствие), что наложилоограничения на рост цен. Возможно, в связи со снижением спроса импортеры быливынуждены уменьшить норму прибыли. Бо­лее того, бартерные схемы, используемые вэкспортно-импортных опе­рациях, до некоторой степени могли способствовать тому,что цены какое-то время поддерживались на докризисном уровне.

Плата за жилье и коммунальные услуги составляет около 59%«корзины» услуг и приблизительно 18% «корзины» ИПЦ. Всоответ­ствии с решением Верховной рады Украины тарифы на эти услуги были«заморожены», в результате чего цены на услуги повысилисьнезначительно (см. рис. 3), несмотря на то что они в большой мере зависели отцен на импортируемые ресурсы (главным образом при­родный газ). Это значит, чтов будущем в этом секторе следует ожи­дать некоторого запаздывающего роста цен.

/>

•Litvinov О.Measuring the CPI Behavior Following the Hryvna Depreciation and an Outlook for1999. — Ukrainian Economic Trends, 1998, November.

 С сентября по ноябрь 1998 г. индекс оптовых цен увеличился на25,4%. Индексы цен в газовой промышленности, электроэнергетике инефтеперерабатывающей промышленности возросли на 40-80%, так как в этихотраслях в потребляемом сырье очень высока доля импорта.

Согласно результатам ряда исследований9, коэффициентвлия­ния девальвации на уровень цен в краткосрочном периоде состав­ляетприблизительно 0,4 как для ИПЦ, так и для ИОЦ, в то время как в долгосрочнойперспективе он ближе к 1. Как следует из дан­ных таблицы 3, 60-процентнаядевальвация за три месяца привела к увеличению ИПЦ и ИОЦ соответственно на 13,5и 25,4%. Это зна­чит, что коэффициент для ИПЦ равен приблизительно 0,23, а дляИОЦ немного превышает ожидаемую величину — 0,42. Хотя долго­срочный эффектдевальвации все еще неясен, росту инфляции в последующие несколько месяцев,скорее всего, будут способствовать возросшие издержки производителей.

Роль административного регулирования цен. Приведенныйвыше анализ носит чисто эмпирический характер и не учитывает админист­ративногорегулирования цен. Согласно разным оценкам, от 20 до 30% цен на Украинерегулируются главным образом на уровне местных органов власти. В то же времявысокая монополизация и значительные размеры государственного сектора,составляющего около 70% украин­ской экономики, способствуют ускорению процессакорректировки цен.

Попытки использовать административные методы регулирования ценпредпринимались и в России. Многие местные руководители вос­приняли финансовыйкризис как возможность извлечь политическую выгоду и осуществили широкоразрекламированные меры, направлен­ные на замедление роста цен, особенно наосновные продовольственные товары. Кроме «морального давления» нарозничную торговлю (этот механизм трудно понять без глубокого знания местныхсвязей и ба­ланса сил), использовались такие формы регулирования, как:

— снижение местных налогов на торговлю и сборов на основныепродовольственные товары;

— административные ограничения на прибыль предприятий (особеннов пищевой промышленности), установление максималь­ных норм прибыли;

— насильственное вытеснение посредников, сопровождаемоепропагандистской кампанией, направляющей против них обществен­ное недовольство.

Административное регулирование цен и ограничения на нормыприбыли в розничной торговле запрещены федеральным законом (они разрешенытолько в отношении детского питания). Однако в зависимо­сти от характераместных связей и баланса сил во многих областях практика отличалась от теорииособенно там, где у власти были комму­нисты. Известны случаи, когда такоерегулирование временно прекра­щалось после вмешательства местного прокурора илиобластных анти-

9 См.:Antczak M., G6rski U. Op. cit.; результатымоделирования, проведенного в рамках Проекта макроэкономической политики наУкраине, осуществляемого HIID и CASE.

 монопольных органов, но затем вводилось снова в несколько инойфор­ме. Подобные шаги вряд ли могли привести к чему-то другому, кроме возникновения«черного» рынка, усиления коррумпированности и т.п., но они, скореевсего, улучшили показатели инфляции в официальной отчетности, особенно еслипринять во внимание тот факт, что регулиро­вались главным образом цены наосновные продовольственные товары, удельный вес которых в потребительской«корзине» достаточно велик.

Денежная масса и скорость денежного обращения

Денежная масса в России

На конец июля 1998 г. величина денежной базы равнялась 161,3млрд. руб., агрегат МО находился на уровне 129,3 млрд. руб., депозиты внациональной валюте достигли 230,7 млрд. руб. Сле­довательно, денежная масса М2составляла 360 млрд. руб. За пер­вые два месяца кризиса изменились как объем,так и структура номинальной денежной массы.

Денежная база. В августе 1998 г. интервенции ЦБР навалют­ном рынке сдерживали рост денежной базы (см. табл. 4). После сменыруководства Банка России в начале сентября и в результате недоста­точности мер,предпринимаемых для преодоления кризиса, эта тен­денция сменилась обратной, иденежная база стала быстро расти под влиянием как предоставления ЦБР кредитовкоммерческим банкам, а через них правительству (например, Пенсионному фонду),так и по­купки ЦБР государственных ценных бумаг10.

Таблица   4

/>

Норма обязательного резервирования была снижена 24 августа 1998г. с 11 до 10%, а 1 сентября — до 7,5 — У/о (в зависимости от раз­меровпортфеля ГКО). Часть резервов была высвобождена в результа­те трехвзаимозачетов, произведенных 18 и 25 сентября и 2 октября, в ходе которых былосписано платежей на общую сумму 30,3 млрд. руб. Ряд банков не полностьюиспользовал высвобожденные резервы, в то время как другие превысили размерыкредитов, которые предполага­лось погасить только в декабре. На конец октябряобщие резервы бан-

10 Недельное обозрение, МФК Ренессанс, 1998, 26 октября.

 ковского сектора в ЦБР составили 22,5 млрд. руб., тогда как вначале августа эта цифра равнялась 51,7 млрд., а в конце августа -41,7 млрд.руб. Как следствие количество наличных денег в обращении (МО) возросло на 4,1млрд. руб. в августе, на 20,8 млрд. — в сентябре и на 12,2 млрд. руб. — воктябре, опередив рост денежной базы.

Широкие деньги (денежная масса). В результате кризисабан­ковского сектора доступ большинства вкладчиков к своим банковским вкладамоказался ограничен. Таким образом, банковские депозиты фак­тически пересталибыть частью широких денег (по крайней мере вре- | менно, до восстановления,хотя бы частичного, ликвидности банков­ского сектора). Остатки частных вкладов,согласно данным Госком­стата РФ, сократились со 161,1 млрд. руб. в августе до135,8 млрд. руб. на 1 октября 1998 г. Остальные вклады оставались в банкахпринуди­тельно, против воли вкладчиков. По некоторым сведениям, рыночнаястоимость вкладов в проблемных банках составляла 60% (этот курс был установлен«обналичниками», то есть людьми или учреждениями, предлагающимиконвертировать сомнительные вклады в наличность). Однако несколько банков,оказавшихся неплатежеспособными в нача­ле кризиса (например, СБС-Агро), смоглиполучить помощь от ЦБР и заполнили свои банкоматы в октябре, хотя за один разиз них можно было взять только ограниченную сумму. В то же время Инкомбанк инесколько меньших банков были объявлены банкротами.

Таблица   5

/>

Из данных таблицы 5 можно сделать следующие выводы:

— во-первых, в ответ на девальвационный кризис произошло пе­ремещениеспроса с национальной валюты на иностранную (об этом свидетельствует сокращениевнутренней денежной массы сразу после кризиса — в августе и начале сентября1998 г.);

— во-вторых, вследствие банковского кризиса спрос на деньгипереместился от спроса на депозиты к спросу на наличность (как рублевые, так идолларовые депозиты значительно уменьшились);

— в-третьих, из-за эмиссии в целях преодоления фискальногокризиса ускорился рост денежной массы в результате сокращения обязательныхрезервов и увеличения наличных денег в обращении (не считая денег, созданныхбанками).

При отсутствии точных данных о вкладах, замороженных в бан­ковскойсистеме, общее влияние финансового кризиса на величину денежной массы можетбыть оценено только приблизительно. В таб­лице 6 предпринята попытка учесть всевышеупомянутые факторы.