Реферат: Войны как часть экономической борьбы

ВРоссии труды этого крупнейшего русского военного стратега не переиздавались сдовоенных времен, а в США по его книге «Стратегия» преподают и сегодня. В этойработе убедительно и аргументированно раскрывается взаимосвязь военных иэкономических целей каждой войны.

Александр Андреевич Свечин

***

АлександрАндреевич Свечин (1878-1938) — один из нескольких русских военных стратегов,признанных в мировом масштабе. В России его труды не переиздавались с довоенныхвремен, а в США по его книге «Стратегия» преподают и сегодня. В конце 20-х —начале 30-х годов Свечин в серии своих печатных работ аргументированнопредсказал весь ход Великой Отечественной войны.

Свечинпонимал в современной стратегии и тактике едва ли не лучше всех в РККА. Онабсолютно точно и аргументированно предсказал весь начальный этап второймировой войны. Свечин считал, что Польша будет первым объектом гитлеровскойагрессии, из-за того что расположение ее войск будет крайне выгодным длянемецкого удара. Еще в 1924 году Свечин выступил против мнения о том, чтобудущий агрессор будет наносить главный удар по наиболее экономически развитымрегионам Советского Союза. Свечин первым выдвинул тезис о том, что на начальномэтапе будущей войны политические цели противника будут преобладать надэкономическими. Особенную тревогу у Свечина вызывала судьба Ленинграда. Онпредостерегал против дальнейшей концентрации промышленности и населения в этом гигантскомгороде, крайне уязвимом для окружения в силу его географического положения.

Вначале 1930-х годов Сечин был обвинен в потворстве организаторам готовящейсяинтервенции в СССР. Александр Андреевич был заключен в концлагерь сроком на 5лет. Непосредственным поводом для ареста было поддержание Свечиным знакомств сбывшим царским генералом, крупным и разносторонним военным специалистомСнесаревым, арестованным раньше. Снесарев был личным врагом Сталина еще современ Гражданской войны.

Свечинаосвободили, но без извинения, без снятия судимости, разрешив «свободноепроживание по СССР». Он был восстановлен в кадрах армии, но в течениенескольких лет не получал определенной должности, состоя в распоряженииРазведупра Генерального штаба.

В1936 году Александр Андреевич был назначен помощником начальника кафедрывоенной истории Академии генштаба. Незадолго перед этим, он получил званиекомдива (генерал-майора). Но милость фортуны была недолгой: в 1938 году егоарестовали во второй раз. Основанием для ареста была написанная Свечинымсобственная биография: он написал, что у него есть родной брат Михаил, бывшийцарский генерал: «В гражданской войне он активного участия не принимал, ноэмигрировал — работал в Ницце, во французском банке скромным бухгалтером…»

Былоеще одно более роковое обстоятельство, отраженное в личном деле Свечина егособственной рукой: «В январе 1917 года я принял предложение Колчака (тогдакомандующего Черноморским флотом) принять командование 2-й Черноморскойдивизией, формируемой для захвата Константинополя…» Свечин был быстро осужден иотправлен в лагеря, где вскоре умер.

«Несмотряна то, что мне скоро исполнится 59 лет, язык мой остается несдержанным ивыкладывает все, за исключением, разумеется, доверенной мне военной тайны», —написал он перед своим вторым арестом.

Предлагаемыйтекст являет собой отрывок из наиболее известной работы А. А. Свечина«Стратегия», в котором убедительно и аргументированно раскрывается взаимосвязьполитического военного искусства с экономическими и деловыми целями каждойвойны.

***

Наступление и оборона в историческоммасштабе

Неподвижность,состояние равновесия в системе человеческих группировок представляет иллюзию,разделяемую лишь некоторыми пацифистами и отсталыми государствоведами.Различный темп и направление развития экономической жизни дают перевес однимгосударствам и нациям над другими. Этот перевес находит себе самое различноевыражение — в виде расширения экономической деятельности, накопленияматериальных запасов, большего прироста населения, лучшего техническогооборудования территории, возможности содержать большую и лучше снабженнуювооруженную силу, организации более сильной центральной власти и усиленииединства государства, расширении зависимости, в которой от него находятсядругие государства.

Нафоне этого политико-экономического процесса у различных группировок возникаютсвои классовые, национальные и местные, колокольные интересы; являетсянеобходимость борьбы в целях защиты последних. Господствующий в государствекласс склонен рассматривать свои интересы, как государственные, и прибегает кпомощи государственного аппарата для отстаивания их.

Политическое искусство

Всякаяборьба за свои интересы только тогда может вестись достаточно сознательно ипланомерно, если будут уяснены ее цели. Эти цели, приведенные в систему,образуют программу — определенный идеал данной группировки. Такие программыиногда восстанавливаются только историком; иногда они существуют в письменномвиде, но по своей одиозности не оглашаются. Часто их оглашают в умышленноискаженном виде, чтобы иметь возможность втянуть в данную группировку возможнобольшие массы.

Организацииотдельных группировок, в целях борьбы за определенную программу, называютсяполитическими партиями, так как политика, это — искусство ориентировать борьбув целях проведения программы определенной группировки. Поскольку в основекаждой программы лежат экономические интересы, и экономика является основойразвивающегося исторического наступления, мы можем видеть в политике«концентрированное выражение экономики». Только те движения, в основе которыхлежат реальные интересы, могут получить крупное значение. Даже такойнационалистический писатель, как генерал фон дер Гольц, признает, что чистыйпатриотизм представляет сырой порох, и массы им не взрываются.

Нополитика является и «искусством маневрировать миллионными массами»;действительно, в обстановке противодействия других группировок только висключительно благоприятных случаях политика получает возможность избратьпрямой путь к цели; очень часто политике приходится выжидать, отступать,избирать окольные пути и вести за собой при этом массы. Искусство политика,действующего на основе выработанной уже программы, заключается в том, чтобыуказывать ближайшие цели для конкретной работы. Политика, которая игнорировалабы эти ближайшие цели и все внимание уделяла бы конечному идеалу, представлялабы печальное перерождение практического искусства в социологию или философиюистории. Воображаемая логическая линия, соединяющая последовательные этапы,которых мы стремимся достигнуть, и ориентирующаяся на идеал программы,называется политической линией поведения.

Господствующемув государстве классу приходится не только бороться внутри государства запроведение определенной программы, т.е. вести определяемую его интересамивнутреннюю политику, но и отстаивать свои интересы в сношениях с другимигосударствами, т.е. вести внешнюю политику. Последняя, очевидно, определяется,прежде всего, внутренними интересами данного класса и является логическимпродолжением внутренней политики. Но она зависит и от направления политикидругих государств. Господство правящего класса только тогда является прочным,когда он не слишком узко толкует свои интересы; гегемон, ведущий внешнююполитику, не может, не вызвав гибельного кризиса, жертвовать интересами общегоисторического целого.

Политика— внешняя и внутренняя — является руководящим мотивом решений истории.

Насилие

Политическаяборьба, проникающая все существование человечества, ведется обычно в рамкахусловий, созданных господствующими классами, т.е. в рамках законности. Бывают,однако, моменты, когда создается обстановка, при которой эта борьба обращаетсяв насилие.

Еслидело идет о внешней политике, то нарушаются нормы международного права;обиженная сторона, располагающая достаточной силой, не всегда ограничиваетсяпростым протестом, и политическая борьба принимает форму войны. Если дело идето внутренней политике, то обращение к насилию со стороны одного изнегосподствующих классов или негосподствующих национальностей выливается вгражданскую войну. О насилии господствующего класса мы не говорим, так как оноимеет место каждый миг существования государства и составляет сущность егобытия.

Пацифистскийуклон философского мышления XVIII века, в связи с непониманием историческогопроцесса, приводил к тому, что войны рассматривались в плоскости права, какнесправедливое нападение сильного на слабого; идеал XVIII века заключался всохранении существующего политического равновесия.

Однако,в современной действительности сам мир, прежде всего, является результатомнасилия и поддерживается насилием. Каждая граница государства являетсярезультатом войны; и очертание на карте всех государств знакомит нас состратегическо-политическим мышлением победителей, а политическая география и мирныедоговоры являются и стратегическим уроком. В каждом углу центральной Европы мывстречаем «ирреденту», т.е. захваты территории, не возвращенные попринадлежности, противоречащие стремлению народов к самоопределению.

…Было бы ошибочным приписывать происхождение войн недостаткам различныхправительств — монархических или республиканских. Причины войн лежат вэкономическом неравенстве, в противоречии между интересами отдельныхгруппировок, во всех условиях исторического процесса, и, прежде всего, в частнойсобственности на орудия производства. И гражданские и внешние войны являютсяпока неизбежными издержками истории.

Война — часть политической борьбы

Такимобразом, внешние и гражданские войны не представляют чего-либо самодовлеющего,а образуют только часть непрерывного политического взаимодействия человеческихгруппировок. В течение самой войны политическая жизнь ведущих ее государств непрекращается, а продолжается.

Войнаявляется только частью политической борьбы. Политическое искусство заключаетсяв том, чтобы отстаивать интересы определенной группировки среди всех других.Оно работает в атмосфере скрещения многих сил; хотя экономика и определяет восновном их вражду, содействие или нейтральность, однако, в различные моментыне только меняется напряжение встречаемого противодействия или помощи, но дажесоюзник может стать врагом, и наоборот. Военное искусство принципиальнопризнает лишь две стороны на баррикаде, возводимой войной: наша инеприятельская. Но в течение военных действий приходится весьма серьезноучитывать интересы третьих политических группировок, не занявших ещеопределенных позиций на нашей или неприятельской стороне, и заботиться осохранении единства в нашем лагере и о разложении неприятельского; это чистополитические задачи, и решаться они должны политикой; так как руководствовоенными действиями представляет лишь одну, хотя а существенную часть этогополитического решения, то оно должно подчиняться требованиям политики.

Борьба за экономическую боеспособность

Изизложенного следует, что вся международная жизнь в мирное время представляетсплошное столкновение интересов отдельных государств, ведущих непрерывнуюэкономическую борьбу. Нас интересует та сторона этой борьбы, которая имеет ввиду военные интересы. Для стратегии далеко не безразлично то или иное решениеэкономических задач. Современная политическая мораль гласит: хочешь мира,готовься к войне. Каждое государство, чтобы не быть застигнутым врасплох, уже вмирное время стремится установить у себя известное согласование между своимхозяйственным развитием и экономическими предпосылками успешного ведения войны.Подобное стремление ведет к тому, что экономика, развиваясь, планомерноприспособляется к задачам, которые выпадут на нее с началом войны. Уже одноожидание войны, подготовка к ней, деформирует экономику, изменяет соотношениемежду отдельными частями народного хозяйства, заставляет применять иные методы.

Внешняя торговля

Малыегосударства, вследствие сравнительного однообразия производимых ими товаров,находятся в очень большой зависимости от внешних рынков. Румыния в мировуювойну страдала от избытков нефти и пшеницы и вынуждена была выписывать себевоенное снаряжение из Франции далеким кружным путем через Архангельск. Размертерритории малых государств не позволяет найти уголков, где военнаяпромышленность их могла бы беспрепятственно работать во время войны. Этозаставляет их в большинстве случаев отказаться от попытки подготовиться ксамостоятельному ведению войны путем создания на своей территории особогоэкономического целого и держаться более естественных путей хозяйственногоразвития. Поэтому малые государства часто обгоняют в хозяйственной областибольшие континентальные государства, облачающиеся уже заблаговременно в тяжелыедоспехи боевой экономики.

Большоеконтинентальное государство находится в несравненно меньшей зависимости отвнешнего рынка; его промышленность работает преимущественно на своем сырье ипреимущественно для внутреннего рынка. Тенденция к обособлению в отдельныйхозяйственный организм ведет, однако, весьма часто к повышению себестоимостипродукции, так как многие отрасли производства приходится организовать применее выгодных, по сравнению с другими пунктами земного шара, экономическихпредпосылках. Такое производство приходится защищать покровительственнымитаможенными пошлинами и льготными железнодорожными тарифами.

Длявсякого государства, не имеющего возможности, в случае войны, обеспечить засобой свободу морских сообщений, политика покровительственных пошлин являетсяжелательной с точки зрения военной экономики, так как она подготовляетгосударство к предстоящей ему более или менее тесной блокаде. Принцип свободыторговли могла сохранить до последнего времени лишь одна Англия; но это былорезультатом ее господства на морях и возможности обеспечить в течение войныбеспрепятственный подвоз в свои порты. Подводная блокада уже вынудила Англиювременно, на вторую половину мировой войны, перейти к самому энергичномупокровительству сельскому хозяйству (обеспечение для сельских хозяев высокиххлебных цен, выписка 5 тысяч тракторов Фордзон и т. д.). Если бы чрезвычайновыгодное положение Англии в отношении свободы морских сообщений былопоколеблено успехами подводных лодок и воздушного флота, то и Англии, конечно,пришлось бы перестроить в корне свою экономическую систему.

Германияв 1902 г. стала на путь высоких хлебных пошлин. Германские аграрии утверждали,что высокие хлебные цены, удовлетворяя их классовым интересам, в то же времязначительно повысили экономическую боеспособность страны. Приводимые имистатистические данные, быть может, не вполне беспристрастные, все женеопровержимо, свидетельствуют о связи между хлебными ценами и урожайностью. За12 лет (1895-1907), в связи с поднявшимися ценами, количество крупного рогатогоскота в Германии увеличилось на три миллиона голов, свиней — на 5,3 миллиона,урожай ржи — с 6,6 миллиона тонн на 12,2, пшеницы — с 2,8 милл. тонн на 4,65,ячменя — с 2,4 милл. тонн на 2,67, овса — с 5,2 милл. тонн на 9,7, картофеля —с 31,7 милл. тонн на 54,1. Несмотря на быстрый рост населения городов, Германияв 1900 г. покрывала иностранным продовольствием 16% общей потребности, а в 1906г. — только 10%. Голодная блокада в течение мировой войны в конце концовсломила Германию; но если бы таможенная политика не развила почти вдвое еесельского хозяйства, то она была бы вынуждена капитулировать, не дождавшисьурожая 1915 г.

Развитие промышленности

Мобилизацияпромышленности значительно облегчается предшествующей экономическойподготовкой. Каждое государство, вступающее в борьбу с Англией, будет отрезаноот мирового источника азотистых солей — чилийской или индийской селитры, безкоих невозможна фабрикация пороха и каких-либо взрывчатых веществ. Этимобусловливается огромное значение производства азота из воздуха для всякогогосударства, ведущего самостоятельную политику.

Значениекрасочной промышленности точно так же вырастает, так как ее оборудование иполуфабрикаты весьма пригодны для изготовления химических отравляющих веществ.Естественно, что все государства мира стремятся теперь производить анилиновыекраски у себя дома и более или менее следуют примеру Англии, установившей в1920 году (Deys Stuff act) ввоз в Англию красок лишь с особого каждый разразрешения. Война поглощает огромное количество меди; следовательно, на производствомеди на медноплавильных заводах нельзя смотреть лишь под углом зренияэкономической выгодности или убыточности.

Отметимздесь же основное противоречие германской политики: постройка большоголинейного флота выражала стремление Германии вступить в соперничество с Англиейза господство на морях, за свободу торговли; а покровительственные хлебныепошлины знаменовали континентальное направление политики, изготовку к борьбе сРоссией. Эта недостаточная целеустремленность германской политики облегчила Англиизадачу политического окружения Германии и, в конечном счете, привела к разгромупоследней. В борьбу с Англией Германия могла вступить, только будучи на русскомхлебе; в борьбе же на континенте наличность большого флота, пугавшего Англию,могла явиться только помехой. Александр Македонский, намечая в свое времязавоевание Персии, не раздробил своих средств и на постройку флота и наорганизацию сухопутной армии.

Заблаговременнаязаготовка заграничного сырья (при невозможности располагать своим сырьем) представляетогромные затруднения, связанные с выделением крупных мертвых капиталов, котороезатруднит самое богатое государство. Иногда можно выйти из затруднения путемпредоставления льгот частной инициативе по завозу и хранению на складах данныхпродуктов. Так, в Германии, перед мировой войной, существовал проект создания вКенигсберге и Данциге обширных элеваторов для беспошлинного и льготного завозаи хранения русского хлеба, в ожидании выгодных цен. Этот проект мог несколькооблегчить продовольствие Германии в случае войны, но он не был осуществлениз-за сопротивления германских аграриев, опасавшихся постоянного давлениябольших видимых запасов на хлебные цены. Идея свободных портов может в будущемдать многое для повышения наличного товарного фонда.

Экономические позиции за рубежом

Вэпоху империализма капиталистические отношения перерастают рамки отдельныхгосударств, и капитал захватывает позиции далеко за рубежом своего государства.Экономическая активность является признаком экономического расцвета.Эксплуатация колоний, пароходные линии между иностранными портами, участие вприбыльных заграничных предприятиях — железных дорогах, банках, промышленности,плантациях, организация на чужбине мощных складов товаров, помещение денег виностранные займы — все это типичные проявления империализма.

Экономическаяактивность позволяет проявляющим ее государствам в мирное время значительнорасширить свое политическое влияние и даже поставить слабые в экономическомотношении государства в вассальные к себе отношения (Англия и Португалия). Нообширные экономические позиции за рубежом имеют и обратную сторону, посколькуони не могут быть защищены вооруженной силой и подрывают экономическуюбоеспособность государства.

Географическое распределениепромышленности

Мыокажемся перед тем же, по существу, вопросом, если перенесемся от правовогопонятия границы между двумя государствами к военному представлению о рубеже,более или менее надежно прикрывающем лежащую позади территорию при имеющихся встране вооруженных силах и своим удалением от врага обеспечивающем отбомбардировок и других покушений неприятеля.

Важнодобиться группировки всей военной промышленности и развития промышленныхцентров именно в хорошо защищенных своим географическим положением районах,притом по возможности ближе к источникам топлива и сырья. Угрожаемыепограничные районы, будучи перегружены промышленностью, крайне стесняютманеврирование, требуют выделения крупных сил и дорогой долговременнойфортификационной подготовки для своей защиты и, несмотря на это, часто будутотданы во власть противника. Сосредоточение французской промышленности,особенно металлургической, на севере Франции крайне невыгодно сказалось наведении французами войны. К счастью Франции, ее важнейшие военные заводы —Шнейдера оказались расположенными в центре (Крезо) вне занятого немцами района,а огромную потребность в стали обеспечил подвоз из Америки. Наличностьлотарингской промышленности (Саарский угольный бассейн), быть может, склониланемцев отказаться от разумного плана Мольтке старшего — ограничиться, приборьбе на два фронта, обороной против Франции.

Точнотак же опасным представляется сосредоточение целой отрасли промышленности водном пункте.

ВПариже сосредоточена вся французская авиационная промышленность, вся оптическаяпромышленность все мастерские точной механики и почти три четверти производстваавтомобилей. Известное рассредоточение увеличило бы способность Франции кобороне. Угроза Силезскому промышленному району в начале ноября 1914 г. состороны русских армий вынудила Людендорфа начать, не дождавшись двух недель доприбытия больших подкреплений с Западного фронта, Лодзинскую операцию, чтоспасло, быть может, две-три русские армии от полной катастрофы. Для царскойРоссии такую же невыгоду представляла группировка промышленности в западныхгуберниях (Лодзь, Варшава, Белосток, Шавли, Рига); часть ее пришлось отдатьнеприятелю, часть удалось эвакуировать, загромоздив, однако, железнодорожныйтранспорт — в момент особенной его важности для военных целей. Точно так жевесьма невыгодным являлось то обстоятельство, что в довоенное время Петроградснабжался преимущественно английским углем, а западные губернии — углем изДомбровских копей, лежавших на границе Силезии и утраченных нами в первый жедень войны. Отсюда возникла дополнительная нагрузка, с началом войны, Донецкогоугольного бассейна, который не был подготовлен к ней мирным развитием, и весьмасолидное дополнительное обременение транспорта.

Внастоящее время некоторые сомнения вызывает ленинградская промышленность.Царское правительство умудрилось сосредоточить в Петрограде много учреждений,не стесняясь тем, что оно вступало при этом в борьбу с природой. Ленинградскаяпромышленность в 1925 г. представляла 14,6% всей промышленности СССР. В томчисле в Ленинграде было сосредоточено: 56% резиновой промышленности, 48% —электротехнической, свыше 13% — металлической промышленности, главным образом,столь важная для мобилизации промышленности постройка двигателей дизель,станков, оборудования.

Ленинградтеперь является у нас таким же пограничным городом, как во Франции передмировой войной — Нанси. Положение этой древней столицы Лотарингии сильностеснило свободу действий французских армий в августе и сентябре 1914 г.Невыгоды стратегического положения Ленинграда еще усугубляются удалением его отисточников топлива, хлеба и сырья. В мирное время это удаление отражается лишьна повышении себестоимости ленинградской продукции, что отчасти компенсируетсяхорошим фабричным оборудованием, наличием традиций производства, квалифицированныхрабочих и жилищной площади. Но в военное время придется считаться уже не толькос накладными расходами, но с разрушающим транспорт длинным пробегом вагонов ссырьем, топливом и продовольствием, что представляет весьма нежелательноеосложнение военной экономики.

Кореннаяломка в хозяйственных вопросах вызывает тяжелые, болезненные явления. Но мудраяэкономическая политика, последовательно проводимая в течение десятилетий, можетпостепенно перенести центр тяжести промышленности в районы, более выгоднорасположенные с точки зрения. Экономических условий ведения войны. Крайняяосторожность при воздействии на естественный ход экономического развития все женеравносильна предоставлению ему возможности расти стихийно. Политикаустановления цен и железнодорожных тарифов, распределения заказов и кредита,строительства новых путей сообщения, жилищной площади, фабрик должнапостепенно, но твердо вести к указанной цели.

НефтьБаку и Грозного может быть переработана на месте, что вполне удовлетворило бы требованиястратегии; но в экономическом отношении как будто представляется выгоднымнаправить значительную се часть к портам Черного моря, по нефтепроводам, издесь перерабатывать на перегоночных заводах. Однако, продукция последних,столь важная для военных целей (бензин, полуфабрикаты для взрывчатых веществ ит.д., окажется под угрозой господствующего на море флота. Вопрос о выгоднейшихпунктах переработки нефти может быть, очевидно, решен лишь при внимательномподсчете не только экономических, но и военных плюсов и минусов.

Точнотак же постройка могучих источников электрической энергии — Днепрострой,Свирстрой — которым в будущем суждено индустриализировать целые районы, требуетне только предварительной технической и экономической, но и компетентной стратегическойэкспертизы.

Размах экономической борьбы

Экономическиецели войны подчиняют себе усилия на всех фронтах борьбы, образовавшихся ввойне.

Экономическоеоружие обоюдоостро, и часто наносит одновременно себе такие же раны, как ипротивнику. Мы это говорим не в смысле широкой экономической философии,например, в том, что конкуренты Германии, разгромив последнюю, потеряли своюлучшую покупательницу.

Надокаждый раз основательно взвесить, чьи потери от развития враждебных действийбудут серьезнее и иметь более решающее влияние на исход войны. Германия вмировую войну запретила вывоз во враждебные страны, через посредствонейтральных стран, своих анилиновых красок и медикаментов. Конечно, текстильнаяпромышленность Антанты почувствовала известные затруднения, английские ситцывременно стали удивительно линючими; врачи, прописывая рецепты, сталииспытывать некоторые затруднения; но, в общем, мероприятия Германии не нанеслили больше ущерба ей самой, подорвав ее монопольное положение в этих отраслях промышленностии лишив ее на время войны выгодных статей вывоза?

Каждоеэкономическое наступление вызывает к жизни противодействующие силы. Нельзяотрицать известного воодушевления, с которым различные классы русского народаотнеслись в 1914 году к началу войны с Германией. Между тем, войнепредшествовали полуторавековые мирные соседские отношения. Мы объясняем этовоодушевление тем, что Россия с XVIII века представляла поле наступлениянемецкого капитала, труда и культуры. Русская буржуазия таила зависть к болеедельной германской буржуазии, к преуспевающему в России немецкому фабрикантуили булочнику. Помещики жаловались на высокие хлебные пошлины, проведенныенемецкими аграриями, крестьяне думали о дележе земель немцев-помещиков иколонистов. Германофобские чувства охватили даже значительную частьинтеллигенции. Один из учеников Дельбрюка, петроградский профессор историиМитрофанов, излил своему наставнику перед самой войной очень широкораспространенные в русской провинции враждебные немцам мелкобуржуазные настроения.Родина славянофильского шовинизма, Чехия, не пропиталась ли она враждой кГермании еще в XV веке из-за попыток колонизации ее немцами?

Чтобыпомешать поставкам Соединенными Штатами военного снаряжения Антанте, Германияпопыталась организовать в Америке, в широких размерах, саботаж; устраивалисьнесчастные случаи на заводах, перекупалось необходимое для них сырье,производился умышленно брак, среди рабочих сеялось возбуждение. Германиясвязалась с ближайшим недругом Соединенных Штатов — слабой Мексикой. Этанеумная политика привела к тому, что Германия скомпрометировала 20 миллионовграждан Соединенных Штатов, немцев по национальности; им пришлось доказывать,что они американцы, а не немцы, и презирают немецкие способы борьбы.Результатом было то, что 20 миллионов немцев потеряли возможность проявлятькакую-либо политическую активность и не могли возвысить свой голос противвступления Соединенных Штатов в войну с Германией. Немецкая экономическаяактивность дала только лишнее оружие врагам, Вильсон, объявляя войну своимпосланием 2-го апреля 1917 г., мог сослаться: «прусское самодержавие повсюдузатеяло преступные интриги против нашей промышленности и нашей торговли. Егоинтриги едва не посеяли смуту в нашей стране».

Вполневозможно, что экономическое наступление не представит выгод ни для одной извоюющих сторон, и военные действия будут развиваться без параллельных схватокна экономическом фронте. Такова была война в 1870 году: слабейшая вэкономическом отношении Пруссия ограничивалась действиями на вооруженномфронте, а богатая Франция не могла обострять экономической борьбы, так как еевоенные дела шли плохо, и в руках немцев находились ценные залоги.

Точнотак же, со стороны слабых экономически России и Италии было разумно необострять в течение мировой войны экономической борьбы с Германией. Моментвозникновения экономического фронта относится здесь не к началу войны, а кболее поздним периодам. Еще осенью 1915 г. в Петрограде спокойно проживало250.000 немцев, наполовину германских подданных, продолжая свои торговые ипромышленные дела; через Скандинавию русская торговля с Германией неофициальнопродолжалась. Для царского правительства начинать внутри России травлю ненцевбыло политически невыгодно. Но этого добивалась Антанта, добивалась московскаябуржуазия, видевшая конкуренцию себе в немецкой контрабанде, и в немецкихдельцах внутри России. Начало было положено погромом немецких магазинов вМоскве весной 1915 г., затем началось преследование немецких товаров, высылкалиц немецкой национальности, секвестр их собственности и т. д. Все эти мерывесьма ускорили гибель старого режима.

Италия23 мая 1915 года объявила войну Австро-Венгрии, но не Германии; с последней онаосталась в торговых отношениях, так как нуждалась в подвижном составе для железныхдорог, и в угле, которые поставляла ей Германия. Только через 15 месяцев, поджестоким давлением Антанты, в надежде на скорый конец войны (момент выступленияРумынии) и дабы получить право на участие в контрибуции, которую будет платитьГермания, Италия вступила в борьбу с Германией и на экономическом фронте,объявив последней войну. Таким образом, и во времени и в пространствеэкономическая борьба может не совпадать с вооруженной борьбой.

Надопомнить, однако, что не всегда в нашей власти будет уклониться от действий наэкономическом фронте; на удары противника придется отвечать соответственнымимероприятиями. Экономическое оружие приобретает особенное значение, если войнаскладывается на измор. К нему всегда особенно охотно обращаются капиталистическисильные англо-саксонские государства. В будущем войны, невидимому, будутсопровождаться такими же ужасными экономическими схватками, как борьбаНаполеона I с Англией (континентальная система), или война Севера и ЮгаСоединенных Штатов (голодное удушье Юга), или же последняя мировая война. Чемслабее государство в экономическом отношении, тем больше внимания надлежитуделять экономическому фронту, чтобы он: не оказался прорванным.

Экономический план войны

Стараястратегическая мудрость ограничивала объем планов кампании моментомрешительного столкновения. Считалось чистой предвзятостью сколько-нибудьподробно разрабатывать дальнейшие действия, так как, де, на другой день послеисхода решительного столкновения придется действовать в совершенно новой обстановке.Таким образом, план кампании подробно разрабатывал лишь подготовительныеоперации, занятие исходного положения к решительным действиям.

Ещебольшую ограниченность, еще больший перенос центра тяжести на разработкуподготовительных мероприятий следует рекомендовать для разработкиэкономического плана, так как экономический фронт войны не являетсясамодовлеющим, и тот или иной оборот военных действий может совершенно изменитьи требования, предъявляемые к экономике, и обстановку, в которой она будет их выполнять.

Однако,экономический план не должен представлять только простой перечень целейэкономической подготовки; если нельзя выступать с пророчеством относительнодействительного хода событий или нагромождать предпосылки на предпосылки (еслина если), то экономический план все же должен намечать такую линиюэкономического поведения, которая не привела бы нас в тупик ни при какихвозможных вариантах.

Пландолжен основываться исключительно на действительности. Составлению его должнопредшествовать всестороннее изучение своих и неприятельских экономических сил.Нужна дельная постановка экономической статистики, дополнительные исследованияоб экономических возможностях, экономическая разведка. Последняя должнаохватывать не только возможных противников, но и все передовые в экономическомотношении страны, так как условия мировой экономики должны быть ясны длясоставителя экономического плана войны. Экономическая разведка являетсянормальным долгом агентов консульской службы или торговых представительств государства.Консулы Соединенных Штатов известны своей склонностью к применению при этомприемов тайной агентуры и шпионажа. Знаменательно, что председателем «Ара»являлось лицо, занимавшее видный пост в американской контрразведке.

Оценканаших и неприятельских экономических сил должна привести, в связи с имеющимисяуказаниями о политической цели войны, к выдвижению определенных задач дляэкономического фронта и указанию средств для их разрешения, к подсчетуминимальной экономической базы, требуемой для ведения войны. Отсюда будут ужевытекать все указания: 1) по регулировке развития народного хозяйства длядостижения необходимых результатов; проведение этих указаний в жизнь составляетосновную задачу экономической политики; 2) по подготовке транспорта и 3) поподготовке финансовой и экономической мобилизации.

Дляразработки военной стороны плана войны крайне желательно, чтобы экономическийплан содержал соображения по вопросам: какой период времени потребуетэкономическая мобилизация страны, какие пределы намечаются дляпроизводительности военной промышленности и в течение какого периода возможноподдерживать работу полным ходом, до неизбежного понижения производительности,связанного с общим экономическим истощением страны. Самые грубые, приближенныесуждения по этим вопросам в отношении как нас, так и возможных противниковпредставляют большую ценность для уяснения характера предстоящей войны.

Стоимость войны и военный бюджет

Стоимостьвойны, при явной тенденции к повышению по мере усложнения военной техники,представляет резкие колебания. 20 золотых франков в день на мобилизованного,это — современный минимум военных издержек буржуазного государства. Еслиприходится вести войну на значительном удалении (осада Севастополя), тостоимость ее имеет наклонность к возрастанию на 50%, вследствие большихтранспортных расходов и необходимости оборудовать новую базу. Для такогобольшого государства, как Россия, издержки всегда были выше нормального уровня,из-за необходимости собирать силы и средства с громадной территории и связанныхс этим значительных прогулов. Если война получает позиционный характер, тонепосредственные издержки увеличиваются вдвое, вследствие меньшегоиспользования местных средств и материального характера, приобретаемоговооруженной борьбой.

Ноособенно увеличиваются военные издержки при недостаточной мирной подготовке.Наименее экономично всегда вели войну Соединенные Штаты, содержавшие до мировойвойны лишь ничтожную армию, Им приходилось и в 1861-1865 г.г. и в 1917-1918г.г. сразу заказывать и создавать все военное оборудование: ружья, патроны,шинели, лагери, уставы и тактические учебники, командные школы, обоз и лошадей,манежи для обучения верховой езды, стрельбища. Заказы, закупки, строительствоприходилось организовывать в атмосфере чрезвычайных расценок. Приходилосьприглашать поставщиков, которые, получив заказ, еще должны были строить заводыи собирать рабочих, чтобы их выполнить. Торговаться с этими поставщикамиприходилось импровизированному, не сработавшемуся, малоопытному административномусоставу, имевшему такое же отдаленное представление, как и поставщики, отехнических условиях, которым должно удовлетворять заказываемое снаряжение. Итак как никаких запасов у военного ведомства не было, а нужда в них былаострая, то не приходилось ни уклоняться от несолидных предложений, ни защищатьинтересы казны. Да и не имелось масштаба правильных расценок, которым можнобыло бы руководствоваться при обуздании хищнических аппетитов. Отсюда — вмировую войну день пребывания американского солдата на фронте во Франции стоилв 50 раз дороже пребывания европейского бойца. Конечно, американцы сделаликапитальные затраты, а дрались очень недолго, и только половина их солдат былаперевезена во Францию; тем не менее, необходимость для каждого государства оплатить,в случае войны, всю произведенную им в мирное время на военном бюджете экономиюв десятикратном размере, ясна.

Когдаработа на оборону ведется промышленностью в мирное время, имеются детальныечертежи, готовые образцы, лекала, производственные традиции, определенныемирные расценки, — тогда снаряжение в течение самой войны может изготовляться игораздо скорее, и в большем масштабе, и лучшего качества, и более дешево.Поставка военному ведомству теряет характер авантюры.

Военныйбюджет должен являться средством не только для подготовки могущественной армии,но и для понижения издержек будущей войны. Он должен обеспечить государству икапитальное оборудование на случай войны, и мобилизационные запасы, изначительные массы обученных в населении, дабы уменьшить в случае войны прогулна обучение в запасных частях, отрывающий в самое горячее время миллионырабочих рук и от фронта и от работы в тылу.

Наличиемобилизационных запасов снаряжения удовлетворить современные требования войны,конечно, не может полностью, как это было еще 50 дет тому назад; то, что былоизготовлено промышленностью в течение самой мировой войны, порой в десятки разпревзошло мирные запасы. Однако, необходимо, чтобы склады военного ведомства кначалу войны не пустовали; наполнение их воспитает военную промышленность; онинеобходимы, чтобы выиграть время на мобилизацию промышленности и на приступ еек работе полным ходом. Наличие их должно обеспечить, в случае необходимости,осуществление сокрушительного удара. Не имея запасов, придется стать на путьочень скользких мероприятий, до покупок дорогой и сомнительной заграничнойконтрабанды включительно.

Характеризоватьвоенный бюджет следует процентом его, обращенным на заготовку мобилизационныхзапасов и капитальное оборудование (вооружение, фортификационные работы, связьи проч.). Эта часть бюджета может колебаться от — 10%) (израсходование в мирноевремя мобилизационных запасов обмундирования, патронов и т. д.) до + 70% всеговоенного бюджета. В царской РОССИИ она достигала 37%. Производительностьрасхода остальной части бюджета следует измерять количеством уволенных за год взапас обученных красноармейцев (и прошедших обучение на территориальных сборах)и качеством их подготовки. Современная армия есть школа, судить о ней следуетпо выпускам ее учеников.

Выгодныесоотношения в военном бюджете могут сложиться лишь при достаточном его размере,так как нищенский бюджет, естественно, будет поглощаться кадровым составом безпроизводительного остатка. При надлежащем распределении военного бюджетаэкономические перспективы войны складываются несравненно благоприятнее.

Средства для ведения войны

ФридрихВеликий содержал в крепостях в мирное время два десятка миллионов пудов зерна,что обеспечивало хлебом и овсом его двухсоттысячную армию на три года, я хранилзапас серебра в размере трехлетней потребности войск в жалованье; он мог себясчитать экономически подготовленным к войне.

Войнаведется частью за счет отложенных для нее запасов, а частью за счет средств,взятых из народного хозяйства в течение самой войны. Запасы могут быть отложеныкак военным, так и другими ведомствами (например, двухмесячный мобилизационныйзапас топлива на железных дорогах, запасы заграничного сырья и оборудования впромышленности). По мере развития производительных сил и увеличения сложноститехники наблюдается тенденция к умалению значения заранее заготовленных запасови к подчеркиванию значения экономических усилий, сделанных в течение самойвойны.

ДляГермании, Франции, России 1 месяц мировой войны обходился в 800-1500 мил. зол.руб. Нужные для войны средства могут быть добыты из народного хозяйстваразличными путями: 1) путем отказа от помещения излишков народного дохода надрасходами в новые капитальные затраты — постройку жилищной площади, новыхфабрик, новых дорог, устройство электрификации, организацию новых предприятий,размещение капитала за границей; 2) путем реализации за границей запасовзолота, валюты или от заключения заграничного займа; 3) путем постепенногоизъятия вложенного в народное хозяйство капитала, которое достигаетсяпосредством экономии на ремонте помещений и оборудования, сокращения оборотныхсредств; 4) путем уменьшения реальной заработной платы при увеличениипродолжительности труда и широкой эксплуатации женского и детского труда и уменьшениярасходов на народное просвещение, здравоохранение, социальное обеспечение и т.д. Война берет средства и у будущего, и у прошлого, ухудшает условияпроизводительности труда и не оплачивает его полностью, расходует здоровьеследующих поколений.

Крупныйежегодный избыток национального дохода выражается в энергичномкапиталистическом иди социалистическом накоплении. Оно обычно связано скрупными затратами на новые сооружения, с вложением новых капиталов впромышленное оборудование государства. Последнее, в свою очередь, в большомгосударстве обычно связывается с цветущим состоянием тяжелой промышленности.При таком положении государство оказывается наилучше подготовленным к войне вэкономическом отношении: действительно, Соединенные Штаты, откладывающие изежегодной производительности труда, достигающей 135 миллиардов рублей, 12-15миллиардов рублей, должны на время войны, в существенных чертах, лишьотказаться от экономического прогресса и направить тяжелую промышленность,вместо изготовления рельсов, балок и машин, на работу по военному снаряжению.Слабость социалистического накопления СССР и медленные успехи в восстановлениинашей тяжелой промышленности, представляют важнейшие препятствия, которые Намнеобходимо преодолеть для создания вполне боеспособного экономическогоорганизма. Доведение размеров социалистического накопления, по крайней мере, дотех же 10%, производительности всего народного труда, как в Соединенных Штатах,явилось бы крупным бюджетным успехом, имеющим колоссальное значение для военнойбоеспособности.

Второйисточник — реализация за границей сбережений или производство займов —представляет крупное значение лишь для буржуазных государств, и то при наличиихороших морских сообщений с заграничными рынками.

Третийисточник — изъятие части оборотного капитала — очень важен для смягченияобусловливаемых военными условиями кризисов и толчков. Это — жирокэкономического организма, который является резервом, когда нет обеда. Но вусловиях нашей современной экономической действительности этот источник крайнеограничен.

Самымшироким образом придется обратиться к четвертому источнику — сокращению личныхзатрат населения, понижению достигнутого им экономического уровня жизни, путемфорсирования труда при неполноценной его оплате. Вместо каких-либо прибавок надороговизну, нужно думать об удлинении рабочего дня, о понижении заработнойплаты, о постановке в рабочие смены детей школьного возраста, о соответственномповышении налогового пресса на крестьянство, буржуазию, государственные тресты.Войну ведет теперь народ, и ведет на свои средства. И воевать, это значит нетолько манифестировать, выражать свои чувства к враждебному режиму, нарушатьмирные права населения в оккупированной территории. Воевать, это значитбороться, голодать, страдать, переносить лишения, умирать, повиноваться — и нетолько на фронте, но и в далеком тылу. Сокращение заработной платы в тылунаходит свое оправдание и в том, что экономически сравнивает работников тыла сбойцами на фронте.

Конечно,чем выше в мирное время благосостояние населения и уровень его заработнойплаты, тем большие сбережения может дать этот источник. Но удивительнаспособность человеческих потребностей растягиваться и сокращаться; опыт1919-1921 годов позволяет прозреть, при высоком подъеме сознания ведущегоборьбу класса, возможность для государства, имеющего общий национальный доход в10 миллиардов рублей в год, вести войну, одни издержки на которую в иныхслучаях были бы исчислены в 15 миллиардов в год.

Финансовоемогущество далеко еще не является военным могуществом. Только в тех случаях,когда высоко культурные народы вступают в борьбу с народами, стоящими на оченьнизкой ступени экономического развития, и притом не имеющими лозунгов, околокоторых они могли бы объединиться, война может рассматриваться, какпредприятие, обеспеченное превосходством техники, при достаточных денежныхассигнованиях. Юлий Цезарь, опиравшийся на высокую римскую технику и экономику,пережил в Галлии не мало трудных минут. Италия в Абиссинии и Испания в Марокко,затратив тысячи жизней и значительные средства, не подвинулись ни на шагвперед. Уже Бюлов подчеркнул в своей стратегии отсутствие прямого соответствиямежду количеством денежных средств, находящихся в распоряжении государства, иколичеством материальных средств (в том числе и людей, по Бюлову),развертываемых при мобилизации на границе. В августе 1870 года Пруссия, стройноразвертывавшая превосходные силы на Рейне, стояла в финансовом тупике: прусскаябуржуазия не подписывалась на военный заем. Только ряд побед на фронте, неоставивших сомнения в исходе войны, развязал перед прусским министром финансовкошельки. А Франция, армии которой сразу попали в катастрофическое положение итерпели сплошь поражения, переживавшая внутри революцию, находилась в условияхполного финансового благополучия. Если бы исход войны диктовался банкирами,Пруссия в 1870 г., несомненно, была бы побеждена Францией. Национальноебогатство Соединенных Штатов, оцениваемое в 635 миллиардов рублей, представляетчрезвычайно важную данную, определяющую экономический фронт. Но остается ещефронт классовой борьбы и фронт вооруженных схваток. Несомненно, банкиры в силахвоспламенить войну; но решение ей дадут другие силы.

Список литературы

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.elitarium.ru/