Реферат: Философия Нового времени
1. Эмпиризм Френсиса Бэкона
Новоевремя – это эпоха, которая охватывает в истории человечества XVII, XVIII и XIXвека. Условно началом Новой истории считается Английская буржуазная революция1640 года (есть и другие точки зрения на начало Новой истории), котораяознаменовала собой начало нового периода – эры капитализма или буржуазныхотношений, или индустриальной цивилизации. Эпоха, начавшаяся три столетияназад, потому и называется нами Новой, что именно в XVII в. были заложеныосновы, из которых выросла реальность сегодняшнего дня. Три века назад мыокончательно вышли из древности и, расставшись с ней (античность и Средние веканавсегда превратились в музейные экспонаты), вступили в ту полосу истории, вкоторой и находимся по сегодняшний день.
Радикальныеизменения условий жизни людей влекли за собой глобальные перемены вчеловеческом сознании: философия Нового времени продолжила идеи,сформулированные в эпоху Возрождения. Основной духовной установкой новойфилософии, ее интеллектуальным пафосом было положение о том, что человек –самое совершенное существо в мироздании, венец эволюции, а значит – господинвсего сущего. Кто сильнее и значительнее человека? Вроде бы, Бог. Но это дляНового времени – старая и отжившая свой век мысль, наивное заблуждение древних.Новая философия нисколько не сомневалась в том, что над человеком в смыслебольшей силы и могущества никого и ничего нет. А если даже и есть, тосуществует каким-то отстраненным образом и никак не влияет на человеческиежелания и деяния. Человека же отныне интересует только он сам, ибо теперь, поего мнению, нет ничего иного, кроме реальности его собственного существования.Об этом прекрасно говорит доктор Фауст у Гёте:
“Ноя к загробной жизни равнодушен.
Втот час, как будет этот свет разрушен,
Стем светом я не заведу родства.
Ясын земли. Отрады и кручины
Испытываюя на ней единой.
Втот горький час, как я ее покину,
Мневсе равно, хоть не расти трава.
Идо иного света мне нет дела,
Кактамошние б чувства не звались,
Нелюбопытно, где его пределы,
Иесть ли там, в том царстве, верх и низ.”
Отнынечеловек гордо смотрит вокруг себя и чувствует, что нет преград возможностям егоразума, что путь познания полностью открыт, и можно проникнуть в самыесокровенные тайны природы, чтобы поставить ее себе на службу и бесконечноувеличивать собственную мощь. Безграничная вера в Прогресс, Науку и Разум –главная отличительная черта духовной жизни Нового времени. Познание окружающегомира с целью увеличения власти над природой – главная задача новой науки ифилософии. В XVII в. человеку казалось, что с природой можно делать всевозможное и желаемое, причем безответственно и безнаказанно. Тогда все былопросто и понятно, а покорение окружающего мира представлялось безусловнымпрогрессом. Спустя три столетия мы увидели результаты своей научно-технической,“покорительной”, производственной деятельности и ужаснулись тому, чтонатворили, так как сегодня отчетливо видно, что и природа и человечествопоставлены на грань уничтожения и исчезновения. Однако, на заре Нового временини о чем подобном не было даже мысли, а увеличение человеческой мощи казалосьделом исключительно благим и необходимым.
Родоначальникомновой философии был английский мыслитель Фрэнсис Бэкон, который начинал своирассуждения с критики предшествующей XVII веку философии, говоря, что онадовольно мало продвинула людей по пути познания и слабо способствовалапрогрессивному развитию. Вместо того, чтобы дерзновенно проникать в тайныприроды старая философия занималась какими-то отвлеченными мудрствованиями ипоэтому топталась, по крупному счету, на одном и том же месте. Прежде всегоследует подвергнуть решительному пересмотру, а если надо – и отрицанию всюпредыдущую философскую традицию, после чего – построить принципиально новуюфилософию, отвечающую требованиям эпохи. Главный недостаток древнегофилософствования, по мнению Бэкона, заключался в несовершенстве метода, которыйи надлежало реформировать в первую очередь. Метод – это вообще способвыполнения чего-либо, основной прием реализации каких-то задач. Философскийметод – это, стало быть, способ мышления или познания, путь, которым мыпродвигаемся в постижении окружающего. Методом старой философии была дедукция(от лат. deductio – выведение) – такой способ рассуждения, при котором изобщего правила делается вывод для частного или конкретного случая. Любоедедуктивное умозаключение со времен Аристотеля называется силлогизмом. Приведемпример:
Вселюди смертны.
Сократ – человек.
Сократ смертен.
Вданном умозаключении (силлогизме) из общего правила (“Все люди смертны”)делается вывод для частного случая (“Сократ смертен”). Как видим, рассуждение вданном случае идет от общего к частному, от большего к меньшему, знание сужается,и поэтому дедуктивные выводы всегда достоверны (то есть обязательны, точны,безусловны). За что же тогда критиковать дедукцию? Во-первых, говорит Бэкон, воснове любого дедуктивного умозаключения обязательно лежит какое-либо общееположение (“Все люди смертны”, “Все небесные тела движутся”, “Все металлыплавятся” и т.п.). Но всякое общее утверждение всегда недостоверно ипринимается нами на веру. Откуда мы, например, знаем, что все металлы плавятся?Можно расплавить, скажем, железо и быть уверенными в том, что оно плавится. Носправедливо ли сказать то же и обо всех остальных металлах, не проводяэксперимента с каждым? А вдруг не все металлы плавятся? Тогда наше обобщениебудет ложным, а если оно лежит в основе дедукции, то и дедуктивный вывод окажетсятакже ложным. Итак, первый недостаток силлогизма – непроверяемость его общихположений, из которых и делается заключение. Во-вторых, дедукция – это всегдасужающееся знание, движение внутрь, а не вовне. Но ведь наша задача – открыватьновые вещи и неизвестные пока истины, значит, рассуждение обязательно должноидти вширь, охватывая доселе неведомое, знание должно расширяться, и поэтомудедуктивный метод в данном случае совершенно неприемлем. Старая философия,говорит Бэкон, потому и не продвинулась существенно в деле познания, чтопользовалась дедукцией, рассуждая от большего к меньшему, а не наоборот.
Новаяфилософия и наука, по мнению английского философа, должна принять на вооружениеиной метод, который называется индукцией (от лат. inductio – наведение).Приведем пример индуктивного умозаключения:
Железопри нагревании расширяется.
Медьпри нагревании расширяется.
Ртутьпри нагревании расширяется.
Железо, медь, ртуть – металлы.
Все металлы при нагревании расширяются.
Каквидим, в данном случае из нескольких частных случаев делается одно общееправило, рассуждение идет от меньшего (всего три металла) к большему (всеметаллы), знание расширяется: мы рассмотрели только часть предметов изнекоторой группы, но вывод сделали обо всей этой группе, и поэтому он всеголишь вероятен. Это, конечно же, недостаток индукции. Но главное в том, что онапредставляет собой расширяющееся знание, ведет нас от известного кнеизвестному, от частного к общему и, поэтому, способна открывать новые вещи иистины. А чтобы индуктивные выводы были более точными, необходимо выработатьправила или требования, соблюдение которых сделает индукцию намногосовершеннее. Важное достоинство этого метода заключается также в том, что воснове его всегда лежат не общие, а частные положения (“Железо плавится”,“Юпитер движется”, “Метан взрывоопасен”, “У березы есть корни” и т.п.), которыемы всегда можем проверить экспериментальным путем и потому – не сомневаться вних, в то время как общие положения дедукции всегда принимаются нами на веру,вследствие чего и являются сомнительными.
Индуктивныйпуть познания представляет собой, таким образом, постепенное наращивание илиобогащение нашего знания, собирание информации об окружающем мире по частям, покрупицам, которое происходит только в процессе каждодневной жизни. Знаниенакапливается только в результате жизненного опыта, постоянной практики: еслибы мы не контактировали с миром, то никаких представлений о нем в нашемсознании не было бы, так как оно изначально (то есть при рождении человека)совершенно пустое –младенец не знает ровным счетом ничего. Но по мере своейжизни он видит, слышит и осязает все, что его окружает, то есть постепенноприобретает некий жизненный опыт и, таким образом, его ум наполняется образамивнешнего мира, представлениями о нем, мыслями, обогащается рождающимся знанием.Поэтому вне опыта, без него или независимо от него невозможно приобрестикакую-либо информацию, что-то узнать. Опыт по-гречески – “эмпирия”, ииндуктивный метод философского познания, предложенный Бэконом и опирающийся наопыт, получил название эмпиризма. Эмпирическое философствование – это выведениезнания из окружающего мира в процессе жизненного опыта и последовательноенаполнение изначально пустого или чистого человеческого ума различнымипредставлениями и информацией.
Вданном случае источником познания является внешний мир, в сознании человека нетникаких доопытных знаний, а значит нет и никакой реальности вне и помимочувственного мира, из которой можно было бы такие знания получить (вспомним,что в учении Платона человеческая душа до вселения в тело обитает в совершенноммире идей и все знает, поэтому задача познания заключается в том, чтобыпроявить это высшее знание).
Продолжилитрадицию Фрэнсиса Бэкона английские философы Томас Гоббс и Джон Локк. Гоббсвыступил в духе материализма, утверждая, что не существует мира идей ибессмертной человеческой души, а есть только чувственный мир, состоящий измножества физических тел. Познание же происходит в результате их воздействия нанаши органы чувств, в результате чего в уме и возникают различные идеи. Локктакже говорил о том, что все знания выводятся из окружающего мира посредствомчувственных восприятий. Он назвал первоначальное состояние человеческогосознания “чистой доской” (tabula rasa), на которой в процессе жизненного опытапоявляется различная информация. Поэтому все, что есть в нашем уме, поступилотуда по каналам органов чувств из внешнего мира и никакой автономностью (т.е.независимостью от окружающей действительности) не отличается. Это утверждение онвыразил в следующем изречении, ставшем впоследствии классической формулойэмпиризма: “Нет ничего в разуме, чего раньше не было бы в чувствах”.
Материализмпросматривается и в социальных воззрениях Гоббса и Локка, которые былиреволюцией во взглядах на происхождение общества и государства. В Средние векаэто объяснялось теологически: Бог предписал людям жить общественной жизнью,даровал им законы и государственную власть. Английские мыслители выдвинулинатуралистическое (от лат. natura – природа) представление, то есть попыталисьобъяснить общество и государство естественными причинами. Их учение получилоназвание “теории общественного договора”, по которой когда-то давно люди жили вестественном состоянии, то есть – в природном или в животном. Понятно, чтотогда каждый заботился только о собственном существовании, подчиняясь инстинктусамосохранения, и мог делать по отношению к ближнему все, чтозаблагорассудится. В этом состоянии, по Гоббсу, “человек был человеку волк”(homo homini lupus est) и шла “война всех против всех” (bellum omnium contraomnes). Чтобы не истребить друг друга окончательно, люди договорилисьупорядочить и нормализовать свою жизнь, создать законы – такие правила, которыедолжен был бы соблюдать каждый, а также сформировать общество и государство,которые контролировали бы выполнение законов и гарантировали бы порядок.Подчиняясь этим законам, обществу и государству, человек терял часть своейпрежней природной свободы, но зато обретал защиту и безопасность отпосягательств окружающих его. Таким образом, люди перешли из естественногосостояния в гражданское. “Теория общественного договора” внесла существенныйвклад в идейную секуляризацию: социальная мысль освобождалась от теологическихпредставлений.
Вэмпиризме Бэкона, Гоббса и Локка отчетливо просматриваются основные чертыфилософии Нового времени: антропоцентризм, секулярность, гносеологическийоптимизм. Эти характеристики применимы и к другим философским направлениямданной эпохи. Однако, общность целей и задач, провозглашаемых в различныхучениях отнюдь не означает одинаковости подходов к их решению. В новойфилософии был выработан и совершенно иной, противоположный бэконовскому, методпознания окружающего мира и усовершенствования человеческой природы.
Вопросы и задания
1.Какие принципы и идеи лежали в основе философии Нового времени?
2.За что Фрэнсис Бэкон критиковал старую философию, и в чем он видел основныезадачи новой?
3.Что такое дедукция? Каковы ее достоинства и недостатки? Почему дедукция, помнению Ф.Бэкона почти не продвинула человека в деле познания мира?
4.Какой философский метод предложил Ф.Бэкон взамен средневековой силлогистики?Каковы его достоинства и недостатки?
5.Что представляет собой процесс познания по Ф.Бэкону? Раскройте содержаниепонятия эмпиризм. Что представляет собой человеческое сознание от рождения сточки зрения эмпиризма?
6.Расскажите о представителях эмпиризма — продолжателях философских идейФ.Бэкона.
7.Что представляет собой теория общественного договора Томаса Гоббса и ДжонаЛокка?
8.Фрэнсис Бэкон утверждал, что познанию окружающего мира препятствуют различныепредрассудки и стереотипы нашего мышления, которые он называл идолами.Прочитайте следующее рассуждение Ф.Бэкона и определите, о каких познавательныхпрепятствиях идет в нем речь: “Существуют, наконец, идолы, которые вселились вдуши людей из разных догматов философии, а также из превратных законовдоказательств. Их мы называем идолами театра, ибо мы считаем, что сколько естьпринятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыгранокомедий, представляющих вымышленные и искусственные миры”.
9.Как вы думаете, какое из двух направлений средневековой философии – реализм илиноминализм, продолжает эмпирическая философия Нового времени?
2. Рационализм Рене Декарта
Родоначальникомновой философии также считается французский философ и ученый Рене Декарт,который, как и Фрэнсис Бэкон, основной задачей философии считал увеличениечеловеческого могущества путем познания окружающего мира и господство надприродой. И так же, как Бэкон, Декарт полагал, необходимым пересмотреть всюпрежнюю философию и построить принципиально иную. Однако, главное расхождениеего воззрений с учением английского философа заключалось в совершенно другомпонимании основного метода философского мышления.
Длятого, чтобы создать новую систему взглядов, утверждал Декарт, следуетусомниться во всем предыдущем знании, которое выработало человечество. Болеетого, надо подвергнуть сомнению и наличное существование окружающего: вдругвнешний мир – всего лишь иллюзия, и на самом деле его нет. Можно сомневатьсядаже в существовании своего собственного тела: нет никакой гарантии, что онодействительно существует, не исключено, что моя телесная жизнь – фантом и мнетолько кажется, что она есть. Возможно ли что-нибудь устойчивое в этомтотальном сомнении, то, в чем никак нельзя сомневаться? Оказывается, чтовозможно. Это сам факт нашего сомнения: когда мы во всем абсолютно сомневаемся,то, в этом случае, не можем сомневаться в своем собственном сомнении. Но еслимы сомневаемся, значит мы мыслим, ибо сомнение – это акт мышления. А может лимыслить то, чего в принципе нет, что не существует? Не может. Значит, если ямыслю, то существую. Это знаменитое положение Декарта (cogito, ergo sum)является ключевым моментом его философии.
Причемданный тезис не следует понимать в том смысле, что наше мышление порождает нашесуществование. Речь идет только о том, что факт собственного мышления для насболее несомненен и достоверен, чем факт собственного существования. Мы скореезнаем о том, что мыслим, а не о том, что существуем. Да и о самом своемсуществовании мы знаем только благодаря тому, что у нас есть мышление. Кошка,например, тоже существует, но знает ли она об этом? Скорее всего, нет. Человек– единственное существо в мире, которое благодаря наличию разума может сказатьсебе: “Я есть”. Животные, не обладающие мышлением, знают ли о жизни и о смерти,понимают ли, что существуют? Таким образом, мышление – это реальность болееощутимая и безусловная, чем любая другая и является первичной. Вообще ведь длянас реально и действительно существует только то, что мы знаем, о чем имеемпонятие или представление, то, что мыслим. Если даже что-то и существует самопо себе, но мы не знаем о его наличии, тогда нам совершенно неважно, что оно есть– ведь для нас его вовсе нет. Так, например, если мы знаем о существовании вокеане некого острова, то его наличие не вызывает сомнений – он действительноесть. Но если он, допустим, существует, а мы не знаем об этом, но, напротив,думаем, что его нет, тогда существует ли он для нас? Конечно же, нет. И точнотак же, как из факта мышления мы заключаем о собственном существовании, можноиз наших представлений и понятий о вещах, из мыслей о предметах делать выводы осуществовании самих вещей и предметов. То есть из мышления выводится не тольконаше существование, но и наличие внешнего мира.
Итак,мышление – первая, несомненная и достоверная реальность, с которой мы имеемдело. Оно автономно, самодостаточно и потому имеет собственную жизнь. Может лионо тогда быть ничем или являться пустым? Не может. Оно наполнено врожденнымиидеями, то есть знанием, которое изначально (с самого момента рождения)присутствует в нашем уме и не зависит, следовательно, ни от внешнего мира, ниот жизненного опыта. Вспомним, что первым в истории философии определенноговорил о врожденном знании Платон. Теория Декарта отчасти похожа наплатоновское учение, но в последнем изначальные представления в человеческомуме обусловлены высшим, но забытым знанием идеальной души, которая до рождениятела пребывала в совершенном мире истинного Бытия. Врожденные идеи в системеДекарта – это основная характеристика нашего мышления. Откуда они в нем?Заложены Богом. Они являются наиболее общими (широкими) и предельно простымиположениями, которые настолько ясно и отчетливо представляются нашему уму, чтомы не можем в них усомниться. Так, например, знаменитые аксиомы евклидовойгеометрии – это, по Декарту, врожденные идеи ума. Их не надо доказывать, потомучто они самоочевидны, то есть настолько просты, ясны и несомненны, что в них идоказывать нечего. Например, есть такая аксиома: “Если три точки лежат на однойпрямой, то одна из них лежит между двумя другими”. Это положение предельнообщее (так как относится к любым трем точкам, лежащим на одной прямой) и втакой же степени простое и ясное, несомненное и очевидное, в силу чего иявляется аксиомой. Но почему оно столь ясно и отчетливо представляется нашемууму, почему оно самодостоверно и несомненно? Потому что представляет собойврожденную идею, заложенную в наш ум самим Богом, который, говорит Декарт, неможет нас обманывать. И как в геометрии из нескольких простых аксиом сдостоверностью строится все грандиозное здание этой дисциплины, так и в другихотраслях человеческого знания необходимо отталкиваться от аксиоматичныхврожденных идей и возводить на их основе здание любой науки.
Врожденныеидеи являются неотъемлемым содержанием сознания, его необходимыми атрибутами.Из них и следует вывести все возможное знание об окружающем мире. Такимобразом, информацию не следует собирать по крупицам в процессе жизненнойпрактики, надо всего лишь раскрыть, проявить или реализовать уже имеющиеся унас доопытные представления. Они являются теми общими положениями, из которыхвозможно делать выводы для каждого конкретного случая. Поэтому неудивительно,что основным методом познания по Декарту должна быть дедукция, когда, как мыуже знаем, из неких широких утверждений делаются различные частные выводы. Воснове такой дедукции и должны лежать врожденные идеи, и они не могут бытьложными – ведь заложены в наш ум Богом, являются сущностью нашего мышления,несомненность и достоверность которого для нас очевидна. Важно только правильноупотребить дедуктивный метод, соблюсти все его правила, уметь добыть изизначального знания все возможные и разнообразные конкретные положения,максимально раскрыть или развернуть его. Таким образом, по мнению Декартаверный путь познания заключается в том, чтобы вывести истины не из внешнегомира, а из мышления, и поэтому его философский метод получил названиерационализма (от лат. ratio – ум, рассудок) и явился противоположностьюбэконовскому эмпиризму.
Рационалистическаялиния Декарта была продолжена в учении немецкого философа Готфрица Лейбница,который также утверждал наличие в человеческом сознании врожденных идей. Онисодержатся в нем, говорил он, отнюдь не в готовом и вполне воспринимаемом виде,но представляют собой всего лишь набросок, эскиз будущего знания, подобно тому,как в глыбе мрамора просматриваются очертания будущей скульптуры, намеченныерезцом ваятеля. Задача познания заключается в том, чтобы этот едва уловимыйконтур превратить в завершенную систему знаний, полностью обнаружить скрытое воврожденных идеях содержание. Лейбниц хитро перефразировал известное положениеЛокка о зависимости сознания от чувственных восприятий, и получиласьклассическая формула рационализма: “Нет ничего в разуме, чего раньше не было быв чувствах, — говорит Лейбниц, точно повторяя локковское утверждение, идобавляет, — кроме самого разума”. Как видим, в данном случае речь идет онезависимости мышления от чувственного опыта. Наше сознание автономно и живетсобственной жизнью, в нем изначально содержится в неявной форме все то, что нампредстоит узнать. Поэтому приобрести знание возможно вне всякого непосредственногоконтакта с окружающим миром, без экспериментирования, помимо жизненной практикии независимо от опыта. Можно открыть неведомые глубины Бытия и постичь тайнысущего, не выходя из собственного кабинета – одним лишь всепроникающим актомумозрения, то есть мышлением, духом охватить всю Вселенную и исчерпать тысячиистин, потому что так или иначе они уже представлены в нашем уме. Не следуетиндуктивно собирать знание по частям, надо дедуктивно вывести его избезграничных и врожденных способностей нашего сознания. В трагедии “Фауст”бакалавр запальчиво произносит такие слова:
“Всеопыт, опыт! Опыт – это вздор.
Значеньядуха опыт не покроет.
Все,что узнать успели до сих пор,
Искатьне стоило и знать не стоит.”
Речьидет о том, что эмпирические знания фрагментарны, разрознены и неглубоки всравнении с истинами, которые могут быть добыты умозрительным путем.
Рационализм,в отличие от эмпиризма, более тяготеет к философскому идеализму, потому чтопредполагает наличие некой духовной, нематериальной реальности, существующейвполне независимо от чувственного, физического мира. Учения Бэкона и Декартабыли первыми философскими системами Нового времени, сходными в трактовке целейдуховной деятельности человека, по различающимися взглядами на основной метод познанияили путь реализации намеченных задач.
Вопросы и задания
1.Какое отношение к старой философии было у Рене Декарта? В чем видел он основныезадачи новой философии?
2.Что представляет собой универсальное декартовское сомнение? Какие цели онопреследует? Чем отличается сомнение Декарта от сомнения античных скептиков?
3.Объясните знаменитый декартовский принцип: “Я мыслю, следовательно, ясуществую”.
4.Согласны ли вы с утверждением о том, что мышление является более достовернойдля нас реальностью, чем существование? Какие примеры можно привести вподтверждение этого тезиса?
5.Что представляет собой учение Декарта о существовании врожденных идей? Какиемыслители до Декарта разрабатывали подобные теории?
6.Какими были представления Декарта о процессе познания? Какой метод был положеним в его основу? Раскройте содержание понятия рационализм.
7.Расскажите о представителях рационализма — продолжателях философских идейДекарта.
8.Чем отличается декартовское учение о врожденных идеях от теории врожденногознания Лейбница?
9.В чем заключается сходство философских идей Ф.Бэкона и Р.Декарта?
10.Прочитав следующее рассуждение Декарта, определите, почему наилучшей из наук онсчитал математику и каким образом предлагал он распространить ее метод надругие области знания: “Те длинные цепи выводов, сплошь простых и легких,которыми геометры обычно пользуются, чтобы дойти до своих наиболее трудныхдоказательств, дали мне возможность представить себе, что и все вещи, которыемогут стать для людей предметом знания, находятся между собой в такой жепоследовательности. Таким образом, если воздерживаться от того, чтобы приниматьза истинное что-либо, что таковым не является, и всегда соблюдать порядок, вкаком следует выводить одно из другого, то не может существовать истин ни стольотдаленных, чтобы они были недостижимы, ни столь сокровенных, чтобы нельзя былоих раскрыть”.
3. Субъективизм Дэвида Юма
Оригинальнымии вполне самостоятельными в философии Нового времени были учения английскихмыслителей Джорджа Беркли и Дэвида Юма. Один из основных философских вопросов –о соотношении объективного и субъективного, мира и человека – решается у нихдостаточно самобытно. Если Бэкон выводил человеческое сознание из внешнегомира, а Декарт, наоборот, из мышления – окружающую действительность (а вернее –знания о ней), то Беркли и Юм, вообще, жестко разграничили области объективного(внешнего, физического) и субъективного (внутреннего, духовного) и фактическисняли вопрос об их соотношении и взаимодействии.
Мыуже неоднократно говорили о том, что наши представления о существованииокружающего мира присутствуют в сознании благодаря тому, что мы видим, слышим,осязаем, обоняем и т.д. Если у человека с рождения не работал бы ни один органчувств, его сознание было бы абсолютно пустым или темным, в нем не могло бывозникнуть ни одного образа. Чувства – это те каналы, по которым к нампоступает информация о наличии вовне некой реальности. Но где гарантия того,что они совершенно точно воспроизводят действительность и предоставляют нам достоверноезнание о ней? А если чувства искажают окружающий мир, обманывают нас, и врезультате мы видим не совсем то или совсем не то, что существует на самомделе. Вспомним, что еще греческий софист Протагор говорил, что человек – этомера всех вещей, то есть утверждал о несуществовании общезначимого и для всеходинакового: как кому кажется, то для каждого и есть истина. Иначе говоря, мыне знаем, каков мир сам по себе, но знаем то, как каждый из нас еговоспринимает или видит, не ведая объективной картины вещей, каждый имеет своесобственное представление о реальности. Последний и самый известный греческийскептик Секст Эмпирик уделил этой проблеме также немало внимания. У всех живыхсуществ, говорил он, по-разному устроены органы чувств, поэтому неудивительно,что картина мира у каждого существа какая-либо своя и значительно отличается отвосприятий других. Так, например, представим себе, что перед нами – комнатноерастение. Наблюдая этот предмет, мы скажем, какой он величины и формы, каковего цвет и запах, гладкие или жесткие у него листья, сухой он или влажный ит.п. Таким образом, в нашем сознании сложилось определенное представление онем. А теперь вообразим, что по данному растению ползает, скажем, муравей итоже воспринимает его своими органами чувств, которые у него устроенысовершенно иначе, нежели наши. Так вот его впечатление о данном предмете будетли таким же, как и у нас? Скорее всего, оно будет совершенно другим. Сталобыть, известно, какую картину действительности рисуют каждому живому существуего органы чувств, но мы ничего не можем сказать о том, каков мир на самомделе. Но если даже, продолжает Секст Эмпирик, не сравнивать восприятия человекаи всех других живых существ, а остановиться на чувственном опыте только людей,то и в этом случае нам не откроется объективная картина вещей. Ведь органычувств у всех устроены неодинаково: один лучше видит, другой – слышит, третий –обоняет, а, значит, и картина мира у каждого из нас будет отличаться отвпечатлений любого другого. Так, например, человек, лишенный зрения и слуха,будет считать, что нет вообще ничего видимого и слышимого, нет цветов и звуков,а есть только осязаемое, обоняемое и вкусовое. А насколько отличается мир,видимый человеком со стопроцентным зрением от восприятия близорукого: стоитпоследнему надеть очки, как все вокруг него преображается и становитсясовершенно иным. Следовательно, мы можем сказать, какой нам кажетсядействительность в зависимости от наших чувственных данных, но ничего не знаемо том, какова она сама по себе. И, наконец, греческий скептик предлагает намследующий замечательный пример. Представим себе, что перед нами – яблоко. Оножелтое (зрительное впечатление), гладкое (для осязания), благоуханное(восприятие обоняния), сладкое (на вкус) и хрустящее (для слуха). У нас пятьорганов чувств (так мы устроены) и поэтому нам кажется, что у наблюдаемогопредмета пять вышеперечисленных качеств. Но если бы у яблока было не пятькачеств, а, скажем, десять, то тогда сколько бы качеств мы воспринимали? Всеравно пять, потому что у нас нет тех органов чувств, которыми мы могли бывоспринять оставшиеся качества. А если бы у яблока было только одно качество,то сколько мы в данном случае воспринимали бы качеств? Все равно пять, потомучто каждый орган чувств это одно качество преподносил бы нам по-своему. И дажеесли бы у яблока вообще не было никаких качеств, то мы воспринимали бы их ровнопять, так как каждый действующий орган чувств рисовал бы нам некую определеннуюреальность. Значит, мы вообще не в состоянии сказать, каков предмет на самомделе и что собой представляет, но можем знать только, каким он нам кажется взависимости от устройства наших чувств. Мы видим мир не таким, какой он сам посебе, но всегда – только таким, каким должны и единственно можем его увидеть всилу своей чувственной организации. Философская традиция, начинающаяся сПротагора и проходящая через учение греческих скептиков, называетсясубъективизмом (объективная реальность недоступна, но вполне известно, какойона представляется (кажется) познающему человеку – субъекту).
Берклии Юм были последователями и продолжателями в новой философии этого направленияи говорили, что когда мы воспринимаем какой-либо предмет, то в любом случаеимеем его зрительный образ, слуховой, осязательный и т.д. Мы узнаем о наличиипредмета через наши ощущения или чувства. Поэтому правильнее говорить, чтоперед нами – не предмет, а сумма наших ощущений или чувственных его восприятий.Ведь вне и помимо чувств мы не могли бы вообще ничего воспринимать. Мы имеемдело не с действительностью, а с нашими ощущениями этой действительности,которые для нас и являются настоящей, безусловной и первичной реальностью, тоесть самой действительностью. Что стоит за ними, неизвестно. Какой реальный мирза ними скрывается, мы никогда не узнаем, потому что не в состоянии выйти запределы из наших ощущений, воспринять существующее без них и помимо них. А втом, что они не представляют нам истинной картины вещей, сильно искажаютдействительность, обманывают нас, мы вполне убедились. То, что мы ощущаем и то,что есть на самом деле – далеко не одно и то же, но нам доступно толькоощущаемое. Поэтому вполне можно утверждать, что действительность – этосовокупность наших ощущений. Предметом философии, значит, должен быть потоквпечатлений, сумма восприятий, чувственный опыт, а вопрос о том, каковподлинный мир, совершенно бессмыслен, так как мы абсолютно отрезаны от негосвоей субъективной реальностью (суммой ощущений). Более того, не имеет смысладаже вопрос о самом существовании объективного мира: не все ли нам равно, чтостоит за нашими впечатлениями и стоит ли вообще что-либо, если единственновозможная для нас действительность – это мир собственных чувств и ощущений.
Однаков философии все же было и такое редкое воззрение, по которому считается, чтовесь мир – это именно только мои ощущения, то есть никакой реальности нет, асуществую только я, все же, мной наблюдаемое вовне -–это мои чувства, иллюзии,вымысли, подобные образам сновидения. Я есть, а мира нет вовсе. Такоеутверждение называется солипсизмом (от лат.solus – единственный и ipse – ясам). Данное положение достаточно трудно обосновать и отстаивать, поскольку впользу него аргументов фактически нет, против же – огромное количество. НиБеркли, ни Юм не разделяли позиции солипсизма. Поэтому их субъективизм можноназвать умеренным, а солипсизм – крайним вариантом субъективизма.
Ничегоговорить о настоящей реальности мы не можем и познать ее — не в состоянии. Намвсегда будут неведомы причины происходящего, связи предметов и событий ивзаимодействия вещей. Мы можем не объяснить совершающееся, а всего лишь описатьсвой чувственный опыт, наш ум бессилен открыть невидимые механизмы сущего, носпособен только констатировать кажущееся. Поэтому знать ничего, по крупномусчету, невозможно. Однако мы наблюдаем вокруг себя некую последовательностьвещей и стабильность происходящих событий (день сменяется ночью, а зима –летом, булыжник непременно тонет в воде, газ горит и взрывается, любой живойорганизм нуждается во влаге, планеты движутся вокруг Солнца, а человеческийглаз воспринимает только освещенные предметы и т.д. и т.п.), в силу чегонепроизвольно ожидаем, что в будущем они будут происходить так же, как впрошлом, что сегодня все совершится так же, как было вчера. Мы фактическибессознательно надеемся на то, что завтра Солнце взойдет на Востоке и будетновый день, что благодатная весенняя почва примет брошенные в нее семена и наисходе лета даст нам свои плоды, что у разожженного костра будет тепло и чтовступивший в стадию ранней юности человек станет искать любви… Из нашегонепроизвольного ожидания вырастает привычка к устойчивому порядку вещей, изпривычки же рождается вера в этот порядок. В данном случае понятие “вера”трактуется предельно широко: речь идет не о веровании в потусторонние,сверхъестественные, высшие силы, но о вере во все происходящее вокруг нас.Поскольку мы ничего не можем знать о мире, нам ничего не остается, как верить внего. Мы верим, что весной должны разлиться реки, что всякий родившийся человекрастет и взрослеет, что за год Земля непременно обернется один раз вокругСолнца, и что на ясном ночном небосводе обязательно будут видны мириады далекихзвезд. Эта всеохватывающая вера и есть главная характеристика нашегосуществования. Дэвид Юм назвал ее “естественной религией”, то есть – верой всуществующее, в наличное и повседневно нас окружающее Бытие. В состоянии этойверы все мы и живем на земле, некоторые, правда, говорят о том, что могутчто-то достоверно знать и пытаются постичь некие истины сущего, однако, все ихусилия совершенно напрасны.
Афилософия вовсе и не должна открывать причины происходящего и проникать в егоглубины и тайны, так как она все равно не сможет этого сделать. Ее задачагораздо скромнее: она должна быть практическим руководством в повседневнойжизни, помогать человеку ориентироваться в окружающем мире, облегчать егореальное существование. Если философия спустится с небес и займется земнымиделами, она, тем самым, принесет немало ощутимой пользы, наполнится конкретнымсмыслом и вполне оправдает свое наличие в качестве вида духовной деятельности.Такое воззрение получило название утилитаризма (от лат. utilitas – польза) илипрагматизма (от греч. прагма – дело, действие) и стало теоретической основойболее поздних философских учений, ставших достаточно популярными и получившихширокое распространение в нынешнем столетии.
Вопросы и задания
1.Согласны ли вы с тем, что идея о несовпадении видимого нами с реальносуществующим является одной из наиболее важных в философии? Покажите наразличных примерах из истории философии как эта идея выражалась в различныхучениях.
2.Проблема несовпадения видимого и сущего решалась в философии двояко: однимыслители предлагали, игнорируя видимое, искать вечно сущее; а другие считали,что надо ориентироваться на видимое, не пытаясь постичь истинно существующее.Какие мыслители из известных вам придерживались первой точки зрения, а какие — второй?
3.Как вы понимаете утверждение Беркли и Юма о том, что действительность — этопоток ощущений?
4.Каким образом Беркли и Юм доказывают, что вопрос о существовании внешнего мираможно отбросить ввиду его несостоятельности? Согласны ли вы с этим ихутверждением?
5.Можно ли охарактеризовать учение Юма такими понятиями, как агностицизм,скептицизм, эмпиризм? Если да, то почему? Обоснуйте свой ответ.
6.Что такое “естественная религия” в учении Юма? Каким образом тезис о“естественной религии” связан с юмовским скептицизмом?
7.Раскройте содержание понятий прагматизм и утилитаризм.
8.Как вы думаете о каких философских вопросах и проблемах идет речь в следующихсловах Юма: “Все эти вопросы приводят меня в полное замешательство, и мнечудится, что нахожусь в самом плачевном положении, которое только можновообразить… я чувствую себя запутавшимся в таком лабиринте, что не знаю, никак исправить свои прежние мнения, ни как согласовать их друг с другом”.
4. Основные идеи и представителиПросвещения
XVIIIвек вошел в историю под названием “века Просвещения” и в философском смыслезавершил те идеи, которые появились в эпоху Возрождения и развивались далее вXVII веке. Просвещение было общеевропейским явлением, но более всего оноразвернулось во Франции. Знаменитыми французскими просветителями были Вольтер,Монтескье, Руссо, Кондильяк, Ламетри, Дидро, Гольбах и другие. Каждый из нихнаписал немалое количество сочинений и изложил свои воззрения по различнымфилософским вопросам. Не рассматривая взглядов каждого представителяфранцузского Просвещения, выделим наиболее общие и существенные черты ихидейного наследия.
Длявсех просветителей была характерна секулярность мышления и каждый так, илииначе выступил с критикой теистической христианской религии как мировоззрения.Большинство из них разделяли точку зрения деизма, в котором Богу отводитсявсего лишь роль первотолчка, исходной причины мироздания (он создал мир, нопосле этого его нигде, никак и никогда нет). Деизму понятие о Боге требуетсятолько для объяснения происхождения мира и больше – ни для чего. Некоторыепросветители разделяли атеистические воззрения. В любом случае, для всехфилософов Просвещения центральной реальностью и главным объектом изучения былфизический мир или природа, которую, как они считали, можно понять и объяснитьиз нее самой, то есть найти естественные причины всего существующего ипроисходящего и не прибегать к понятиям о потустороннем, таинственном иневедомом. Эта характерная черта их мировоззрения называется натурализмом (отлат. natura – природа). Самым же совершенным существом природы является, по ихмнению, человек. Эта особенность, как мы уже знаем, представляет собой антропоцентризм.Человек же вполне способен постичь окружающий мир, думали просветители, ипоставить его себе на службу. У познания нет границ и препон: тайны Вселеннойдолжны открыться перед могуществом человеческого интеллекта. Как видим,просветительская философия отличалась гносеологическим оптимизмом ирационализмом, ее представители безгранично верили в совершенство Разума,всесилие Науки и безусловность Прогресса. Последние три понятия и стоящие заними реалии они почти обожествляли. Кроме того, просветители одной из своихосновных задач считали повсеместное распространение и популяризацию главныхидей новой философии, то есть, в буквальном смысле, стремились к просвещениюшироких масс населения, в силу чего их культурная деятельность и вошла висторию под названием Просвещения.
Однакоцентральная их мысль заключалась в следующем. Отчего люди живут плохо,спрашивали эти философы. Почему в человеческой истории невозможно найти хотя быдесяток безусловно счастливых лет, когда все процветали бы и вовсе не быловражды, насилия и несправедливости? Все несчастия происходят оттого, утверждалиони, что люди просто не знают, как жить хорошо и поэтому живут плохо. Значит,для того, чтобы исправить общественную жизнь надо всего лишь показать всем, какследует жить хорошо, просветить человеческое сознание, наполнить умы людейдобрыми идеями, и реальная жизнь тогда также станет добродетельной,справедливой и счастливой. Измените сознание, говорили они, и вслед за этимизменится сама реальность. Главная движущая сила прогресса и избавление от всехсоциальных бед усматривалось в просвещении, в силу чего само это понятие иприобрело значительный смысл и заняло центральное место в духовной культуреXVIII века.
Идеи,распространенные в умах, полагали просветители, делают общественную жизньсчастливой или несчастной, движут историю человечества. Это воззрениепротивостояло древнему и средневековому взгляду на исторические процессы,который является теологическим или богословским: считалось, что главной,единственной и скрытой причиной всего происходящего в истории является воляБога, его замыслы и планы, а все люди – от раба до императора – всего лишьорудия для их осуществления. Теперь же на место божественных замыслов ставилосьчеловеческое разумение: исторические события совершаются в силу тех или иныхидей, поэтому новое понимание истории получило название идеалистического (непутать с идеализмом философским, по которому весь физический, материальный,видимый мир есть проявление или воплощение некого духовного, идеального, невидимогоначала). Отныне считалось, что историю творит не Бог, но сами люди, однакоделают это исходя из собственного произвола, ориентируясь на свои желания имысли, совершают исторические события так, как хотят, и поэтому последние естьрезультат их вполне сознательной и целенаправленной деятельности. А посколькубoльшим влиянием и властью пользуются монархи, полководцы, дипломаты и другиезначительные люди, значит именно их желания и планы более всего влияют на ходобщественной жизни, а история превращается поэтому в совокупность биографийвыдающихся личностей. Более того, при таком понимании происходящих событийполучается, что они, по крупному счету, случайны: ведь стоило бы не родитьсятому или иному значительному историческому деятелю, и все могло бы бытьсовершенно иначе; или если бы некая мысль когда-либо не посетила чей-товыдающийся ум, то человечество ныне могло бы оказаться совсем не там, гденаходится. Историю делают великие по собственному произволу и на своеусмотрение. Блестящую критику такого понимания исторических процессов дал Л.Н.Толстой в эпилоге романа “Война и мир”, где он говорит о том, что в Новое времяисторики отказались от теологических объяснений, но предложили не менеенаивные, и уж наверняка более смешные интерпретации: “… новая история не можетотвечать таким образом [то есть теологически]. Наука не признает воззрениядревних на непосредственное участие божества в делах человечества, и потому онадолжна дать другие ответы”. Далее Толстой предлагает прекрасный памфлет на этоновое (идеалистическое) понимание истории, показывая, как оно пытаетсяобъяснить события Великой Французской революции и последовавших за нейнаполеоновских войн.
“Новаяистория, отвечая на эти вопросы, говорит: вы хотите знать, что значит этодвижение, отчего оно произошло и какая сила произвела эти события? Слушайте:“Людовик XIV был очень гордый и самонадеянный человек; у него были такие-толюбовницы и такие-то министры, и он дурно управлял Францией. НаследникиЛюдовика тоже были слабые люди и тоже дурно управляли Францией. И у них былитакие-то любимцы и такие-то любовницы. Притом некоторые люди писали в это времякнижки. В конце 18-го столетия в Париже собралось десятка два людей, которыестали говорить о том, что все люди равны и свободны. От этого во всей Франциилюди стали резать и топить друг друга. Люди эти убили короля и еще многих. Вэто же время во Франции был гениальный человек – Наполеон. Он везде всехпобеждал, то есть убивал много людей, потому что он был очень гениален. И онпоехал убивать для чего-то африканцев, и так хорошо их убивал и был такойхитрый и умный, что, приехав во Францию, велел всем себе повиноваться. И всеповиновались ему. Сделавшись императором, он опять пошел убивать народ вИталии, Австрии и Пруссии. И там много убил. В России же был императорАлександр, который решился восстановить порядок в Европе и потому воевал сНаполеоном. Но в 7-м году он вдруг подружился с ним, а в 11-м опять поссорился,и опять они стали убивать много народа. И Наполеон привел шестьсот тысяччеловек в Россию и завоевал Москву; а потом он вдруг убежал из Москвы, и тогдаимператор Александр, с помощью советов Штейна и других, соединил Европу дляополчения против нарушителя ее спокойствия. Все союзники Наполеона сделалисьвдруг его врагами; и это ополчение пошло против собравшего новые силыНаполеона. Союзники победили Наполеона, вступили в Париж, заставили Наполеонаотречься от престола и сослали его на остров Эльбу, не лишая его санаимператора и оказывая ему всякое уважение, несмотря на то, что пять лет томуназад и год после этого все его считали разбойником вне закона. А царствоватьстал Людовик XVIII, над которым до тех пор и французы и союзники толькосмеялись. Наполеон же, проливая слезы перед старой гвардией, отрекся отпрестола и поехал в изгнание. Потом искусные государственные люди и дипломаты(в особенности Талейран, успевший сесть прежде другого на известное кресло итем увеличивший границы Франции) разговаривали в Вене и этим разговором делалинароды счастливыми или несчастливыми. Вдруг дипломаты и монархи чуть было непоссорились; они уже готовы были опять велеть своим войскам убивать друг друга;но в это время Наполеон с батальоном приехал во Францию, и французы,ненавидевшие его, тотчас же все ему покорились. Но союзные монархи за это рассердилисьи пошли опять воевать с французами. И гениального Наполеона победили и повезлина остров Елены, вдруг признав его разбойником. И там изгнанник, разлученный смилыми сердцу и с любимой им Францией, умирал на скале медленной смертью ипередал свои великие деяния потомству. А в Европе произошла реакция, и всегосудари стали опять обижать свои народы”.
Этиостроумные строки русского писателя и по сей день звучат достаточно актуально,потому что такого рода объяснения исторических событий встречаются и теперьвесьма часто и мы, во многом непроизвольно, склонны, пожалуй, преувеличиватьроль личности в истории. По крайней мере вполне очевидно, что суждения типа“Наполеон завоевал Европу”, “Гитлер развязал войну”, “Ленин устроил революцию”,“Горбачев затеял перестройку” и многие другие им подобные являются оченьдалекими от истинного положения дел минувших и нынешних. Мы конечно же неутверждаем, будто бы личность в истории ровным счетом ничего не значит.Наоборот, невозможно не признать, что ее роль в исторических процессахзначительна. Мы только хотим подчеркнуть, что вряд ли возможно считать историютолько результатом произвола выдающихся личностей; сомнительно, чтобы ониделали ее исключительно по своей воле и на свое усмотрение; несправедливорассматривать историю как совокупность биографий монархов, полководцев,дипломатов, президентов и их тайных и явных фаворитов и советчиков.
Просвещениене было однородным философским явлением. Как мы уже говорили, просветители всвоем подавляющем большинстве выступали с апологией разума, науки и прогресса,считали одной из основных задач человека покорение природы и увеличение егомогущества. Однако один из известных французских философов-просветителейвыдвинул противоположные идеи. Это был Жан Жак Руссо, который в своихфилософских рассуждениях резко противопоставил природное (все естественное, несозданное человеком) и культурное (все искусственное, созданное человеком) ивыступил с негативной оценкой второго.
Междуестественной и гармоничной жизнью чувства и искусственностью и односторонностьюрассудочного мышления, говорит Руссо, существует неразрешимое противоречие.Чувство – это первичная форма духовной деятельности, которая появляется висторическом пути человечества и в индивидуальном развитии каждого человека гораздораньше, чем разум, и обуславливает пусть инстинктивные и несознаваемые, но в тоже время в высшей степени целесообразные движения и действия, делает человекаединым со всем мирозданием, а также – внутренне целостным и потому счастливым.Развитие разума и цивилизации, с точки зрения Руссо, разрушило в человекепервоначальную гармонию, нарушило правильное отношение между потребностями испособностями, ослабило естественную мощь человека. Главная причиначеловеческих страданий – это разорванность, раздвоенность человека, порожденнаявыпадением его из первоначального естественного (природного) и гармоничногосостояния и превращением его в разумное, цивилизованное, социальное существо. Вэтом своем состоянии человек раздваивается между своими возможностями ижеланиями, долгом и склонностями, природной организацией и социальнымиучреждениями и т.д. и т.п., то есть, говоря иначе, не принадлежит самому себе.“Сделайте человека вновь единым, — говорит Руссо, — и вы сделаете его такимсчастливым, каким он только может быть”.
“Всевыходит прекрасным из рук Творца, все вырождается в руках человека”, — это одиниз вечных философских сюжетов, который по-разному проявлялся в различные эпохи.Вспомним, о совершенстве природы и несовершенстве человека как социального существа,говорили и китайские даосы, и греческие киники, один из которых – Диоген – жилв бочке и призывал людей вернуться назад к природе, ибо движение вперед, по егомнению, — это путь не в светлое будущее, а в бездну самоуничтожения. На вопросАлександра Македонского, что он может сделать для него, Диоген ответил: “Отойдии не загораживай мне Солнца”. Что он хотел этим сказать? По всей видимости –следующее: “Ты воображаешь себя сейчас властелином мира, юный Александр, передтобой трепещут народы и царства, ты прольешь реки крови и натворишь много дел,создав необъятную империю. Но пройдет время, и твое могучее царство рухнет, ивсе, с таким трудом тобой создаваемое, пойдет прахом, и от дел твоих ничего неостанется, равно как и от тебя самого, твоего величия и славы. И после тебя поЗемле пройдут еще тысячи таких же тщеславных александров, которые так жепревратятся в прах и тлен, а безмолвное яркое Солнце будет так же неспешноходить по лазурному небосводу, освещая и согревая всех, как и миллионы лет до тебя,Александр, и миллионы – после. Что ты по сравнению с вечностью мира? Небесконечно ли смешны и жалки твои честолюбивые планы и наивное сознаниесобственного иллюзорного величия? Неужели суетным, вздорным и мимолетным деламчеловеческим должны посвящать мы свои взоры и помыслы, а не вечной красоте игармонии необъятного мироздания, простому естеству природы и человека? Такотойди же, ничтожный царь Македонский и не мешай мне смотреть на бескрайнеечистое небо и великое Солнце”.
Идеидаосов, киников и Руссо о совершенстве природы и несовершенстве общества, оразрушительной силе цивилизации разделял русский писатель и философЛ.Н.Толстой. Вспомним, в романе “Война и мир” есть знаменитая сцена, почтиполностью по смыслу совпадающая со встречей Диогена и Александра. Раненый князьАндрей лежит на поле Аустерлица. Он шел на войну 1805 года, завидуя славе ивеличию Наполеона и тайно мечтал так же прославиться. Он бросился вперед сознаменем в руках, увлекая за собой солдат и был сражен, лежал на поле и виделнад собой бездонное небо, вечное и безмолвное, под которым люди от века убивалии предавали друг друга, отчаянно стремились к богатству и славе, напрягались,суетились и сменяли друг друга поколение за поколением; тщетные помыслы и делачеловеческие быстро проходили и навсегда исчезали, а это бескрайнее небо всегдаоставалось. Около раненого Андрея оказался Наполеон, объезжавший поле битвы, и,указывая на него, сказал: “Вот прекрасная смерть”. Болконский смотрел наНаполеона, своего недавнего кумира, и понимал насколько смешон и жалок этотмаленький тщеславный человек, мнящий себя сейчас властелином мира, насколько онничтожен со всеми своими планами и делами перед глубиной и вечностьюбескрайнего неба: ведь скоро ни от самого Наполеона, ни от его свершений ничегоне останется, по Земле пройдут и сгинут неведомо куда еще тысячи таких жечестолюбивых наполеонов, а это великое небо останется и будет так же молчаливосмотреть на людскую суету, как смотрело тысячи лет назад. Так не есть ли, думалкнязь Андрей, естественная жизнь человека и природы нечто неизмеримо болеесовершенное и истинное, чем суетная жизнь социального организма, гордоназывающего себя цивилизацией?
Всеэти идеи, противопоставляющие природное и социокультурное и резко критикующиевторое не казались особенно серьезными и не имели широкого распространения нина заре человеческой истории, ни в Новое время. Китайские даосы были довольнонемногочисленным и во многом изолированным философским сообществом, надгреческими киниками их сограждане и современники по преимуществу смеялись,Руссо был единственным известным представителем французского Просвещения,который выступил против апологии разума, науки, прогресса и вообще культуры,антицивилизационные идеи Л.Н.Толстого вызывали удивление и раздражение у многихего современников. Однако ситуация значительно изменилась к настоящему времени.Пессимистических прогнозов будущего, которое ожидает человеческое общество,становится все больше. И это неудивительно, ведь мы – люди рубежа тысячелетий –можем уже по-настоящему заглянуть за край той бездны, на котором стоим,приведенные туда пресловутым прогрессом цивилизации.
Вопросы и задания
1.Какую эпоху в истории философии называют Просвещением? Каковы основные чертыфилософии Просвещения?
2.Какие надежды связывали философы XVIII в. с просвещением человеческих умов?
3.Какова специфика понимания просветителями движущих сил исторического процесса?
4.В чем заключаются достоинства и недостатки идеалистического понимания истории?
5.Из курса Новой истории вспомните взгляды французских просветителей XVIII в.Какую роль сыграли их идеи в подготовке Великой французской буржуазнойреволюции 1789-1794 гг.?
6.Как вы думаете, какие идейные цели преследует следующее рассуждениефранцузского материалиста П.Гольбаха: “Религия повергает человечество на колениперед существом не обладающим протяженностью и, вместе с тем, бесконечным и всенаполняющим своей безмерностью; перед существом всемогущим и никогда невыполняющим своих желаний; перед существом бесконечно добрым и возбуждающимодно недовольство; перед существом, стремящимся к гармонии и всюду сеющимраздоры и беспорядок. Пусть же кто-нибудь попробует разгадать, что такое богбогословов?”.
7.Прочитав следующее рассуждение известного французского просветителя Жан ЖакаРуссо определите, в чем он видит главный источник общественных несчастий и какпредлагает усовершенствовать социальную жизнь. “Первый, кто напал на мысль,огородив участок земли, сказать: “Это мое” и нашел людей, достаточнопростодушных, чтобы этому поверить, был подлинным основателем гражданскогообщества. От скольких преступлений, войн и убийств, от скольких бедствий иужасов избавил бы род человеческий тот, кто выдернув колья и засыпав ров,крикнул бы своим ближним: “Не слушайте лучше этого обманщика, вы погибли, еслиспособны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земля — никому!”.
8.В чем философские идеи Руссо резко расходятся со взглядами другихпредставителей французского Просвещения? В чем заключается близость еговоззрений с идеями китайского даосизма, греческого кинизма и философскимиидеями Л.Н.Толстого?
9.Ж.Ж.Руссо считал, что в человеке чувства важнее разума. Он был не толькофилософом, но и выдающимся писателем, основателем одного из крупных течений вевропейской культуре и художественной литературе XVII века. Попытайтесьопределить, к какому из названных ниже направлений литературы имел отношениеРуссо: романтизму, классицизму, сентиментализму или реализму?
5. Критическая философия Иммануила Канта
ФилософияНового времени достигла своего расцвета во второй половине XVIII – первойполовине XIX века в Германии в учениях нескольких выдающихся мыслителей. Ихинтеллектуальная деятельность вошла в историю под названием немецкойклассической философии. Ее родоначальником был Иммануил Кант.
Исходнымпунктом его воззрений является утверждение о том, что прежде чем познавать мир,надо выяснить можем ли мы его в принципе познать. Если да, то насколько.Необходимо установить возможности нашего познания, его границы. Главноепознавательное орудие – это разум, стало быть прежде всего необходимо выяснитьспособности и возможности нашего разума. Всестороннее исследование их Кантназвал его критикой, а философия, по его мнению, должна быть не постижениемвнешнего мира, а критикой разума, то есть изучением его устройства, специфики изаконов. Немецкий философ говорил, что к такому выводу его подтолкнуло учениеДэвида Юма, который “разбудил его от догматического сна”. Вспомним утверждениепоследнего о том, что мир неизбежно скрыт от нас и поэтому знание возможно не онем, а о своих собственных состояниях (ощущениях, чувствах, мыслях и т.п.) иличто предметом философии может быть вполне доступная нам субъективная(внутренняя, психическая, духовная) реальность, но ни в коем случае – необъективная (внешняя). Так же полагал и Кант: откуда нам знать каков мир, еслимы имеем дело не с ним самим, а с его отражением в нашем сознании, в силу чегопоследнее может и должно быть главным объектом философского внимания.
То,что существует само по себе, он назвал ноуменом или “вещью в себе”, котораянепознаваема, то же, что видим мы, то, как реально существующее представляетсянам, он обозначил феноменом или “вещью для нас”. Главный вопрос заключается втом, насколько соответствует первое второму, или в какой мере феномены могут предоставитьнам информацию о ноуменах. Кант утверждал: две эти области жестко разграничены,видимое нами – совсем не то же самое, что действительно есть. В нашем умесодержатся некие врожденные или априорные (доопытные) формы сознания, подкоторые мы как бы подгоняем окружающий мир, втискиваем его в них и онсуществует в нашем представлении совсем не в том виде, каков он на самом деле,а в том, каким он только и может быть в этих априорных формах. Вспомним учениеСекста Эмпирика: каждое живое существо устроено неким определенным образом ипоэтому оно воспринимает действительность не такой, какая она сама по себе, новсегда видит только то, что может и должно увидеть в силу этого своегоустройства. У человека, говорит Кант, тоже по-особенному устроены органы чувстви разум, и мы воспринимаем окружающий мир именно таким, каким он должен быть понашим представлениям, то есть не сознание сообразуется с реальными вещами,познавая их, а наоборот, вещи – с формами сознания. Иначе говоря, мы наделяеммир своими изначальными, врожденными, доопытными формами, схемами, структурамии постигаем в действительности то, что сами же в нее вкладываем. Например, мысчитаем, что реально существует время. Но давайте вдумаемся в это понятие – оноведь существует только в человеческом уме, являясь специфическим термином,которого нет ни у какого другого живого существа. А если бы не было вовсе наземле человека, то кто тогда говорил бы о времени, ведь в этом случае данногопонятия нигде, никак и никогда не могло бы быть. Что же тогда такое “время”:реальность или же – наш способ восприятия реальности? Но ведь то же самое можносказать и обо всем остальном. Мысленно проведем такую процедуру – устранимчеловека из мира, представим себе реальность без него. Чем тогда будет мир?Неужели таким же, как и сейчас? Но кто тогда назовет один предмет – деревом,другой – животным, а третий – рекой, кто тогда скажет, что гора выше, чемрастение, что весенняя листва зеленая, что птицы летают и т.п.? Ведь нетсущества, которое могло бы выработать все эти понятия и увидетьдействительность через их призму. Мы просто настолько привыкли к своемупредставлению о мире, что считаем его самим миром, наше субъективное восприятиереальности так прочно к ней приклеилось, что мы уже давно не замечаем, что этареальность совсем не такова, какой мы ее мним. Вспомним всем хорошо знакомую сдетства операцию: какое-либо простое слово (например, “кастрюля”) надоповторить 30-50 раз, при этом постоянно вдумываясь в его значение. Черезнесколько десятков повторений это слово потеряет для нас свой смысл,превратится в абсурдный набор звуков, и мы с удивлением спросим себя, почемуданная вещь называется именно таким “странным” термином, а не другим. Мыпривыкли к тому, что один предмет называется “кошкой”, другой – “планетой”, атретий – “цветком” и совершенно не задумываемся о связи названия с самимпредметом, никогда не спрашиваем себя, почему дерево – это “дерево”. Точно также мы не задумываемся о связи наших представлений о мире с самим миром (хотя насамом деле связи-то никакой нет) и не спрашиваем себя, такая ли на самом деледействительность, какой мы ее видим (нисколько не подозревая, что онасовершенно иная).
Ноесли нам ничего неизвестно о мире, то как в нем ориентироваться и, вообще,жить. Надо выяснить, есть ли (или может ли быть) что-либо общее и безусловноедля всех людей, некое представление или убеждение, или знание, в котором быникто вообще не мог сомневаться. Таким принципом является понятие добра,которое неизменно представлено в сознании любого нормального (не больногопсихически) человека. Каждый из нас прекрасно знает, что хорошо, а что плохо,что делать можно и чего нельзя, и считает добро, как и зло чем-то реальносуществующим, а не просто человеческой выдумкой. Предположим, что вампредложили убить человека, гарантировав отсутствие всякого юридическогонаказания, а также привели убедительные аргументы в пользу того, что добро изло – это вздор и всего лишь вымысел ума, что в действительности их нет ипоэтому каждый волен делать абсолютно все. Вам доказали, что убить можно,станете ли вы убивать? Конечно же, нет. Но почему? Потому что, что-то васудерживает от этого, вы, несмотря ни на какие аргументы, видите, что этогоделать нельзя, что это зло и преступление. Вам не требуется никакихдоказательств, так как вы это знаете наверняка, а точнее – не знаете, а веритев это полностью и безусловно. Такая вера и является врожденной идеей добра,которая прочно встроена в наше сознание, является его неотъемлемой частью иудерживает нас от непозволительных поступков. Ведь если бы мы искренне считалидобро произвольной выдумкой, то творили бы все подряд.
Значит,мы однозначно верим в то, что добро существует само по себе, в качестве некойреальности. Откуда в нашем уме эта идея? Оттуда же, откуда Солнце в небе, сердцев груди, крылья у птицы. Что следует из нее? Ведь если добро, как мы полагаем,существует на самом деле, значит должен быть какой-то вечный его источник илинекий незыблемый гарант, которым может быть только Бог. Иначе говоря, если мынеизбежно верим в наличие добра в действительности, то вследствие этого мытакже обязательно верим в Бога, как в непременную причину этого добра. Такоерассуждение является знаменитым кантовским доказательством существования Бога,который чаще всего называют нравственным аргументом. Он будет четвертым посчету после трех, рассмотренных нами в главе о средневековой философии. Кантговорит, что ни доказать, ни опровергнуть неким логическим путем существованиеБога невозможно. Поэтому его мысль только условно можно назвать аргументом,ведь в ней Бог выводится из нравственности. Захочется ли нам, спрашиваетнемецкий философ, жить в мире, который устроен по законам зла, где торжествуютзлодеи и страдают невинные, где процветает только ложь и подлость, насилие ижестокость, где преступление почитается добродетелью и возможна однанесправедливость, где творятся самые жуткие и немыслимые вещи? Конечно же, незахочется. Мы непроизвольно считаем, что мир, в котором мы живем, не таков, чтов нем есть и правда, и справедливость, и добро, и порядок. И поскольку мы тактвердо убеждены в этом, то обязательно должны признать существование Бога какгарантии действительности и незыблемости всего вышеперечисленного. Такоепредположение абсолютно необходимо, так как без него наше существование совершеннонемыслимо. Таким образом, если бы Бога и не было, то мы все равно не могли бы внего не верить, а значит, его следовало бы создать или – если Бога и нет, то онвсе равно есть. Вот так парадоксально, но в то же время вполне убедительнозвучит кантовский аргумент.
Егоможно было бы сформулировать и иначе. Представьте себе, что один человек строитсвое благополучие за счет другого. Знакомая ситуация? Наверное, каждый из нас сней сталкивался. Удивляет нас такая ситуация? Нисколько не удивляет, ведь вполнеестественно для человека думать о личной выгоде, улучшать свою жизнь, следоватьинстинкту самосохранения и проявлять эгоизм. Так существует вся природа: однорастение устремляется к Солнцу и забивает собой другое, лев в пустыне пожираетантилопу и т.д. и т.п. Жить по закону личной выгоды и эгоизма – значит жить позакону природы, и когда человек так живет, то в этом нет ничего удивительного,потому что таким образом он проявляет себя как природное, естественноесущество. Однако иногда (пусть очень редко, но все же!) человек поступает непо, а вопреки законам природы, поступает не естественно, а сверхъестественно.Например бросается в ледяную воду и спасает тонущего, хотя сам может утонутьили делится последним куском хлеба с нуждающимся, хотя прекрасно знает, что самбудет завтра голодать. Откуда в человеке такие действия и порывы? Ни из какихзаконов природы они не следуют и никак с ними не связаны. А если они не отприроды, значит от Бога, ведь больше предположить нечего. Если человекпоступает порой естественно, “поедая” например своего ближнего, следовательноесть природа, которая порождает такие действия, а если порой он поступаетсверхъествественно, например рискуя собственной жизнью спасает ближнего, значитесть Бог, от которого исходят такие проявления человека. И вообще всеблагородное, честное, доброе, бескорыстное и жертвенное в нас говорит о том,что помимо естественного мира есть также мир сверхъестественный, помимо природыесть Бог. Ведь если бы его не было, то не было бы и человека. Когда последнийживет по закону личной выгоды и эгоизма, он очень недалеко стоит от природы ипоэтому является не столько человеком, сколько суперобезьяной. Почему супер?Потому что более хитер, умен, ловок, чем просто обезьяна, потому что лучшезнает где достать пищу. А когда же человек из суперобезьяны превращается всобственно человека? Тогда, когда становится выше законов природы,освобождается от них, когда способен рискуя собой спасти другого, когдаспособен поступить по чести и справедливости, даже если пострадает от этого,когда неспособен совершить подлость, если даже она принесет ему немалую выгоду.
Обратитевнимание, есть тысячи оправданий и мотивов для наших плохих поступков: я былслаб, ленив, струсил, все так делают, а мне нельзя что ли. Только нет никакихмотивов для поступков хороших. Ты почему, рискуя жизнью спас тонущего, почемубросился один против десяти хулиганов, приставших к девушке, почему сказалправду, когда все вокруг молчали и боялись? На все эти “почему” нет ответов. Дане почему, а просто по совести! Когда не почему, тогда – по совести, которая иесть показатель человеческого в человеке. Ее полное отсутствие даже приблестящей внешности, выдающемся уме и высоком социальном положении говорит отом, что перед нами не человек, а всего лишь суперобезьяна.
Человексовестливый является человеком в полном смысле этого слова. Он способенсовершать добрые дела просто так, безо всякой личной выгоды. Такие поступкиКант называет моральными (т.е. по-настоящему добрыми). Если же человек делаетчто-то хорошее в надежде на какую-то выгоду (например, спасая тонущего, я знаю,что он очень богат и щедро меня отблагодарит), то его поступок обесценивается идобрым в полной мере не является. Такие поступки Кант называет легальными. Каквидим, кантовская философия посвящена не только проблемам познания, но и в неменьшей мере проблемам морали. В этой части своего учения он сформулировалзнаменитый категорический императив – простое и однозначное правило, соблюдениекоторого и является главным мерилом нравственности, делает человекапо-настоящему человеком. В его формулировке оно звучит следующим образом:“Поступай всегда так, чтобы максима твоей воли могла стать принципом всеобщегозаконодательства”. Говоря иначе, живи всегда по совести, не придумывай себеникаких оправданий, когда ты ей изменяешь, умей быть сполна виноватым иискренне раскаиваться в своих плохих поступках, будь ответственным за все, чтодумаешь и делаешь, будь, проще говоря, человеком, а не суперобезьяной.Категорический императив можно было бы сформулировать и так: совершай попреимуществу моральные, а не легальные поступки, потому что именно онидействительно прекрасны. И правда, что может быть более удивительным в нас, чемголос совести, который как мы уже говорили, ставит человека выше законов Вселенной,делает его свободным от них? Голос совести или, выражаясь по-кантовски,моральный закон в душе – это самое прекрасное, что есть в человеке. Этот законкак внутренняя красота и совершенство человека заставляет нас трепетать ивосхищаться не в меньшей степени, чем видимая физическая гармония и великолепиемироздания. Две вещи, говорит Кант, всегда завораживали и потрясали меня: этозвездное небо над головой и моральный закон в душе.
Вопросы и задания
1.В чем видел И.Кант главный предмет философии? Почему его философия называетсякритической?
2.Что такое феномен и ноумен в учении Канта? Как они соотносятся?
3.Что называл Кант априорными формами сознания? Каким образом выглядит процесспознания в его учении?
4.Считается, что Кант произвел в философии переворот, равный по своему значениюперевороту Коперника в естествознании. Как вы думаете, в чем заключается“коперниканский переворот” Канта?
5.Каковы этические воззрения Канта? Что представляет собой нравственноедоказательство существования Бога? Какие поступки Кант называет легальными, акакие – моральными? Что такое категорический императив?
6.Когда Кант говорил, что моральный закон в душе так же прекрасен, как звездноенебо над головой, что он, на ваш взгляд называл моральным законом?
7.Философскую деятельность Канта принято делить на докритический период икритический, в который он создал свои главные произведения. Сам Кант говорил,что в докритическом периоде своего творчества он находился в догматическом сне,и что разбудил его от этого сна Д.Юм. Какие идеи Д.Юма оказали влияние наформирование кантовской философии?.
8.Согласны ли вы со следующим рассуждением Канта, доказывающим и иллюстрирующимналичие априорных форм сознания (обоснуйте свой ответ): “Однако не только всуждениях, но даже и в понятиях обнаруживается априорное происхождениенекоторых из них. Отбрасывайте постепенно от вашего эмпирического понятия телавсе, что есть в нем эмпирического: цвет, твердость или мягкость, вес,непроницаемость; тогда все же останется пространство, которое тело (теперь ужесовершенно исчезнувшее) занимало и которое вы не можете отбросить… Поэтому выдолжны под давлением необходимости, с которой вам навязывается это понятие,признать, что оно а priori пребывает в нашей познавательной способности”.
6. Пантеистический идеализм Георга Гегеля
Наиболеевыдающейся фигурой в немецкой классической философии был Георг Гегель, системакоторого по своему размаху и значительности в духовной жизни Нового времениможет быть сравниваема с учением Платона, составившим целую эпоху в культуреантичного мира. Кроме того, как и Платон, Гегель был представителемклассического идеализма, по которому физический мир есть только проявление илиинобытие духовной, незримой реальности.
Основнойгегелевской мыслью является положение – “все действительное разумно, всеразумное действительно”, которое, на первый взгляд, кажется не совсем понятным.Вдумаемся в первую часть фразы: “все действительное разумно”. Речь идет о том,что окружающий нас мир (действительность) устроен необыкновенно разумно. Мынаблюдаем порядок и гармонию во всем существующем. Вспомним телеологическийаргумент, который говорит как раз о целесообразности и безупречности мировогоцелого. Могла ли физическая природа, будучи неразумной (отсутствие духа естьсвойство материи) сама по себе так правильно и разумно устроиться? Если немогла (а это очевидно), то совершенно необходимо предположить реальность некогоразума, намного более совершенного, чем человеческий, который и привелматериальное в состояние целесообразности и гармонии. Из того, что вседействительное разумно, неизбежно следует наличие чего-то разумного, духовного,идеального, что существует не в качестве человеческого мышления, носамостоятельно, отдельно, само по себе и является некой невидимой нами реальностью.И поскольку это разумное представляет собой не выдумку, не фантазию, не продуктнашего ума, а нечто реально существующее, то мы говорим, что оно действительно,что оно есть (об этом и идет речь во второй части гегелевского положения: “всеразумное действительно”). Таким образом, по мнению Гегеля, чувственный илифизический мир создан какой-то духовной реальностью, а более точно – являетсяее проявлением, воплощением, реализацией в иной, материальной форме. Эта мысль,несомненно, пантеистическая: то, что мы видим вокруг себя – это совсем не то,что есть на самом деле, но – всего лишь по-иному явленная нам идеальная,невидимая, умопостигаемая действительность. Что она собой представляет, чемявляется: душой мироздания (подобной Брахману в индийской философии), Числом(как у Пифагора), безличным Единым (как у Ксенофана), Всеобщим законом (какгераклитовский Логос), миром идей (как у Платона), теистическим началом (как вСредние века), божественным максимумом Бытия (как у Николая Кузанского)? Гегельназывает эту высшую духовную реальность Абсолютной Идеей или Мировым Разумом, авсе существующее представляет как ее саморазвитие. Абсолютная Идея – этобезличное пантеистическое начало, в котором сконцентрировано все вообще, ипоэтому оно является Бытием, пребывающем в различных формах или проходящем всвоем саморазвитии три основных этапа.
Первыйиз них – это существование Абсолютной Идеи в собственном лоне, когда онаявляется самою собой, находится в исключительно идеальной сфере, в областичистого духа, совершенного мышления. Эта сфера называется у Гегеля Логикой иподобна миру платоновских идей – области высшей, запредельной и неощущаемой.Поэтому важно отметить, что Логика в учении немецкого философа – это совсем нето же самое, что мы разумеем обычно в этом понятии: это ни в коем случае ненаука, которую изучают в школе или институте, а идеальный, незримый иумопостигаемый мир, являющийся первичной и истинно сущей реальностью. На второмэтапе Абсолютная Идея покидает сферу Логики и переходит в иную форму, воплощаясьв физический или материальный мир, который, таким образом, является несамостоятельной действительностью, а инобытием Абсолютной Идеи. Природа – это вчувственном или телесном виде существующий дух, или же она есть, по словамГегеля, “застывшая мысль” (под термином “мысль” здесь понимается, конечно же,Абсолютная Идея). В этом пункте наиболее прослеживается гегелевский идеализм.Получается, что видимый нами мир – совсем не то, что есть на самом деле, он –проявление невидимой реальности, которую мы и должны усмотреть за всемфизическим и чувственно воспринимаемым. Иначе говоря, нам только кажется, будтобы он существует сам по себе, на самом же деле он – иллюзия или фантом, потомучто представляет собой в материальном виде воплотившееся идеальное Бытие.Представьте себе, что перед вами – чистый лист бумаги. На нем ничего нет, но ввашем сознании есть какие-то образы или представления, которые вы можете спомощью карандашей и красок перенести на бумагу, то есть – изобразить в рисункенекий свой замысел. Теперь на этом листе каждый прекрасно видит, что именнобыло в вашем сознании, какие образы хотели вы передать через свой рисунок,который, следовательно, есть не что иное, как в другой форме представленныемысли и чувства, инобытие или проявление вашего духа. Почему бы непредположить, что окружающая нас природа – воплощение какого-то разумногозамысла, грандиозная материализовавшаяся композиция некой духовной реальности,в физических объектах выраженные понятия и мысли? В любом случае такоепонимание окружающего мира не исключено, но и нет никаких гарантий, что всеобстоит действительно так. Основными разделами природы как инобытия АбсолютнойИдеи являются, по Гегелю, механика (пространство, время, материя, движение,всемирное тяготение), физика (небесные тела, свет, теплота, химизм и т.п.),органика (геологические реалии, растительный и животный мир). На третьем этапесаморазвития Абсолютная Идея переходит из области физического или природного всферу опять идеальную или разумную, которая является человеческим сознанием.Теперь она существует в мышлении или — в человеческом духе. Формами ее Бытия наэтом этапе являются субъективный дух (антропология, феноменология, психология),объективный дух (право, нравственность, государство) и абсолютный дух (искусство,религия, философия).
Вгегелевском учении о трех стадиях саморазвития Абсолютной Идеи мы видим триаду.Существование ее в собственном лоне – это пребывание (тезис), переход в формучувственного мира, в предметы и вещи, является отпадением ее от самой себя(антитезис), ибо она материализуется, как бы изменяет своей идеальной природе,однако новое ее воплощение в различных видах человеческого сознания (синтез)представляет собой вновь обретенную ей духовность, а значит – возвращение ксамой себе. С триадой мы неоднократно сталкивались раньше, она присутствует всамых различных учениях, как древних, так и современных, находит место и видеалистических и в материалистических построениях и поэтому является то ли“врожденной идеей” человеческого ума (как сказал бы Декарт), то ли вечнымфилософским сюжетом, а возможно – и тем и другим одновременно.
Гегельбыл не только создателем одного из классических вариантов идеалистическойфилософии. В его воззрениях достигла своего апогея диалектика – философскоеучение (зародившееся еще в древности) о всеобщей взаимосвязи и вечном изменениии развитии всего существующего. Он сформулировал основные законы (всеобщиеправила или принципы) и категории (основные понятия) диалектики, которыеявляются с его точки зрения универсальными, то есть пронизывают собой всеБытие. Но поскольку последнее по Гегелю – это прежде всего Мировой Разум илиАбсолютная Идея, то его диалектическое учение относится по преимуществу именнок этой духовной реальности и уже во вторую очередь – к материальному миру,который является ее инобытием. Гегелевские идеи во многом стали основойфилософских идей выдающихся немецких философов XIX века – Карла Маркса иФридриха Энгельса, которые восприняли диалектику Гегеля, но дали ей иную,материалистическую интерпретацию.
Первыйзакон – единства и борьбы противоположностей – говорит, что все в мире состоитиз противоположных начал (день-ночь, расцвет-упадок, созидание – разрушение ит.д. и т.п.), которые вечно борются друг с другом. Эта борьба и есть источникпостоянного движения, изменения и развития. Но противоположные начала не тольконаходятся в состоянии борьбы, они также образуют единство: без однойпротивоположности не может быть другой, они друг друга обуславливают,предполагают, создают (об этом законе мы уже говорили в параграфе про элеатов иГераклита).
Второйзакон – перехода количественных изменений в качественные – говорит о том, чтоколичество и качество, будучи противоположностями, диалектически взаимосвязанытаким образом, что при изменении количества (увеличении или уменьшении) докакого-то предела (меры) происходит переход (скачок) к новому качеству.Например воду можно нагревать до 10, 20, 30, 40, 50, 60 и т.д. градусов поЦельсию, но она все равно будет оставаться водой; однако в некий момент прибавлениевсего одного градуса – 990С + 10С (изменение количества) – приводит к резкомуизменению качества – вода превращается в пар.
Третийзакон – отрицания отрицания – говорит о том, что любая вещь, появляясь на светиз какой-нибудь другой вещи (своей причины), занимает ее место и тем самымотрицает ее, но через какое-то время сама отрицается новой вещью, которую онапорождает себе на смену. Так например, брошенное в весеннюю землю семяпревращается в растение и уступает ему место, отрицается им, а потом эторастение превращается в созревшие на исходе лета плоды, в свою очередь –отрицается ими. Как видим, отрицание – это не уничтожение, а переход на новыйуровень существования: старое присутствует в новом в ином, преобразованном (илиснятом, выражаясь по-гегелевски, виде). По крупному счету, до Гегелясуществовало два основных представления о движении: прямолинейное ициклическое. В одном случае имеет место постоянное возникновение нового(графически это можно изобразить восходящей прямой), а в другом — бесконечноеповторение старого (графически изображается окружностью). Движение, в основекоторого лежит закон отрицания отрицания, представляет собой диалектическоеединство противоположных начал: и создания нового, и повторения старого, играфически может быть изображено витками спирали (старое повторяется, но каждыйраз -–на новом уровне). Так например нынешняя зима – такая же, как ипрошлогодняя (холодно, снежно и т.д.), но все же это именно новая, нынешняязима, а не прошлогодняя, которая навсегда ушла в прошлое. Примеры,иллюстрирующие законы диалектики, бесконечны, потому что эти законыуниверсальны, то есть действуют на всех уровнях организации мира.
Важнымэлементом гегелевского диалектического учения являются его основные категории –наиболее общие (широкие) понятия, максимально охватывающие различные областисуществующего и являющиеся парными, то есть обозначающими противоположности,находящиеся в борьбе и единстве.
Однаиз пар – это общее и единичное: любая вещь сочетает в себе признаки, делающие еесходной с другими вещами и – отличной от них. Так например любой из насобладает чертами, присущими всем людям, человеку вообще (прямохождение,членораздельная речь, мышление, социальность и т.п.), но в то же время ни одинчеловек на Земле не похож полностью на другого, уникален и единичен. Его общаячеловеческая природа выражается через его единичную уникальность: каждыйконкретный человек – это диалектическое единство общего и единичного. Втораяпара категорий – это причина и следствие: любая вещь имеет какую-либо причину(ведь ничто не происходит из ничего) и является ее следствием, но черезкакое-то время сама становится причиной для будущих следствий. Напримеррастение – следствие брошенного в землю зерна, но в то же время – причинабудущих семян, которые в нем созреют. Таким образом, любая вещь – этодиалектическое единство причины и следствия. То же самое можно сказать и одругих парных категориях, таких как возможность и действительность, форма исодержание, целое и часть, сущность и явление.
Подробнееследует остановиться на парах категорий свобода – необходимость и случайность –закономерность. На первый взгляд свобода и необходимость друг друга исключают,ведь свобода – это отсутствие какого-либо внешнего принуждения, полнаяпроизвольность, а необходимость, наоборот, — наличие внешнего принуждения,непроизвольность. Однако при более пристальном взгляде на свободу инеобходимость оказывается (с точки зрения и гегельянства и марксизма), что онидиалектически взаимосвязаны. Приведем простой пример. Допустим два человеказаблудились в лесу. Один из них, пытаясь выйти из него, движется совершенносвободно в любом произвольно выбранном направлении. Когда угодно он можетизменить свой путь и идти куда заблагорассудится, будучи абсолютно свободным.Только, действуя таким образом, он вряд ли выберется из леса. Другойзаблудившийся, наоборот, ориентируется по звездам и идет в неком определенном,строго заданном направлении, никуда не отклоняясь от него. Понятно, что в этомдвижении он несвободен, но именно поэтому ему удается выйти из леса и обрестисвободу. Как то ни удивительно, свобода заключается в познании необходимости иее практическом использовании. Говоря иначе, свобода – это познаннаянеобходимость.
Тоже можно сказать о случайности и закономерности. На первый взгляд – этовзаимоисключающие противоположности. Никто, наверное, не будет отрицать наличиев мире закономерности. Еще древние философы говорили, что если бы ее не было,то все представляло бы собой сплошной хаос, в котором невозможно было бы разобраться:муравьи могли бы рождаться от слонов, а мыши – от крокодилов, окружностьзапросто могла бы быть треугольником, а Солнце – планетой и т.д. и т.п. Но еслив мире присутствует упорядоченность и закономерность, то что же тогдапредставляет собой случайность? И гегелевская, и марксистская диалектикаутверждает, что случайность – это форма реализации закономерности, еедополнение: закономерность пробивает себе дорогу через массу случайностей.Говоря иначе, случайность – это неопределенность в проявлении (осуществлении)закономерности по месту, времени и форме (событие неизбежно должно произойти,но неизвестно где, когда и как оно совершится). Например французский ученыйАнри Беккерель открыл явление радиоактивности случайно: урановая соль оказаласьв одном шкафу с фотопластинкой. Однако не будь этой случайности,радиоактивность все равно была бы обнаружена, так как это открытие былоподготовлено всем ходом развития науки, было закономерным (возможно, что ономогло бы быть сделано в другое время и в другом месте, и – не Беккерелем, нооно не могло бы вообще не быть сделанным).
Вопросы и задания
1.Как понимать одно из центральных положений гегелевской философии: “Вседействительное разумно, все разумное действительно”?
2.Можно ли утверждать, что учение Гегеля продолжает пантеистическую философскуютрадицию? В чем заключается гегелевский пантеизм?
3.Что представляет собой мироздание по Гегелю? Какие стадии саморазвития проходитгегелевская Абсолютная Идея?
4.Как понимать гегелевское утверждение о том, что природа — это застывшая мысль?
5.Что такое гегелевская триада? Охарактеризуйте ее основные элементы.
6.Почему систему идеализма Гегеля называют классической? Определите чертысходства платоновского и гегелевского идеализма.
7.В одном из своих сочинений Гегель говорит, что многие из факта наличияразнообразных философских систем и учений, противоречащих друг другу иназывающих себя — каждое — истиной, выводят вообще невозможность философии.Этому утверждению он противопоставляет следующее рассуждение: “Мы должны датьпонять, что это многообразие философских систем не только не наносит ущербасамой философии — возможности философии, — а что, наоборот, такое многообразиебыло и есть безусловно необходимо для существования самой науки философии, чтоэто является ее существенной чертой… исходным пунктом, конечной цельюфилософии является познание, что эта единая истина вместе с тем есть источник,только из которого истекает все другое, все законы природы, все явления жизни исознания, представляющие собою лишь отражение этого источника; или, выражая этоиначе, цель философии состоит в том, чтобы свести все эти законы и явления,обратным на внешний взгляд путем, к этому единому источнику, но сделать этолишь для того, чтобы познать, как они из него выводятся”. Как вы думаете, окакой единой истине и едином источнике идет речь в этих гегелевских словах?
8.Вспомните, что такое диалектика. Каковы ее основные законы, сформулированныеГегелем? Попытайтесь привести примеры из самых различных областей жизни,иллюстрирующие законы диалектики.
9.Что такое категории диалектики? Почему они являются парными? Каково содержаниепарных категорий общего и единичного, причины и следствия, свободы инеобходимости, случайности и закономерности? Попытайтесь самостоятельно раскрытьсодержание парных категорий возможности и действительности, формы и содержания,целого и части, сущности и явления.
7. Антропологический материализм ЛюдвигаФейербаха
Гегельсчитал, что за видимым нами физическим миром стоит неощущаемая духовная реальность,которая и является подлинным или истинным существованием. Однако с не меньшимоснованием можно было бы предположить, что никакой идеальной действительностинет, а есть только нас окружающее и чувственно воспринимающееся, и единственнаяреальность – это природный мир, что и сделал последний представитель немецкойклассической философии Людвиг Фейербах. По его мнению, понятия “Бытие”,“природа”, “реальность” обозначают одно и тоже. Можно, конечно же, при желанииусмотреть за телесными объектами что угодно и нафантазировать любые неявныепричины и скрытые основания (разумеется, обладающие идеальной природой) всего,что мы видим вокруг себя. Но стоит ли это делать, когда в том нет никакойнадобности? Зачем сочинять еще какую-то реальность, помимо ощущаемой нами?Неужели нам мало одной? Или, может быть, считать, что она одна – скучно инеинтересно и поэтому непременно надо предположить вторую? Или невозможнообъяснить существующее одними только естественными причинами? Но в том-то все идело, что можно, говорит Фейербах. Прежняя философия прибегала к представлениямо высшем и запредельном, потому что люди мало знали и многого не понимали,теперь же (когда мы значительно продвинулись вперед в области познания) – самоевремя отбросить вымыслы и объяснить мир из него самого. Натурализм и атеизмдолжны стать главными чертами грядущей философии, которую немецкий мыслительназывал “новой философией” или “философией будущего”. Основная ее идеяпрекрасно может быть выражена словами Фауста у Гете:
“Я этот свет достаточно постиг.
Глупец,кто сочинит потусторонний,
Уверует,что там его двойник,
Ипустится за призраком в погоню.
Стойна своих ногах, будь даровит,
Бросьвечность утверждать за облаками!
Намздешний мир так много говорит!
Чтонадо знать, то можно взять руками.
Таки живи, так к цели и шагай,
Неглядя вспядь, спиною к приведеньям,
Вдвиженьи находя свой ад и рай,
Неумаленный ни одним мгновеньем!”
Природаили физический мир – единственно сущее, ниоткуда не взявшееся и никуда немогущее деться, бесконечное и самотождественное (равное самому себе, ни в чемне нуждающееся для своего существования и предполагающее полное отсутствиечего-либо еще, кроме себя самого). Есть только материальный мир, бескрайний впространстве и времени, необъятно многообразный, организованный на самыхразличных качественных уровнях (более или менее сложные тела и организмы) ипостоянно меняющийся, развивающийся, эволюционирующий. Живая природа возниклаиз неживой, однако, почему же теперь мы не видим, чтобы где-нибудь иликогда-нибудь из неживого происходило живое и поэтому не можем этоэкспериментально обосновать? Отвечая на этот вопрос, Фейербах говорит, чтоданное превращение было возможно в определенных условиях, которые имели местомиллионы лет назад и отсутствуют сейчас, отчего мы и лишены возможностинепосредственно наблюдать такой процесс. Точно так же разумная природа(человек) много тысячелетий назад выделилась из живой, и по тем же причинамэтого не происходит сейчас. То есть утверждение о давным-давно случившемсяпроисхождении человека от обезьяны вовсе не означает, что нынешние обезьянынепременно должны тоже превращаться в людей и нисколько не умаляется отневозможности этого сегодня. Человек, наделенный разумом, является самымсовершенным созданием природы. Она же, как мы уже видели, по мнению Фейербахаесть единственная реальность. Поэтому предметом философии может и должно бытьне что иное, как физический мир и человеческое сознание. “Созерцайте жеприроду, — восклицает он, — созерцайте человека! Здесь перед вашими глазами выимеете мистерии философии”.
Посколькунемецкий мыслитель решительно отрицал что-либо потустороннее исверхчувственное, значительное место в его учении занимает острая критикарелигии. Вспомним, как греческий философ Ксенофан, рассматривая олимпийскихбогов, говорил, что они выдуманы людьми, так как почти ничем не отличаются отпоследних. По Фейербаху Бог также является человеческой фантазией. Откуда онаберется? Из неудовлетворенных потребностей, нереальных стремлений и несбыточныхжеланий. Неудивительно, что наличная жизнь, как правило, не устраивает человекавполне. Кто из нас мог бы похвастаться тем, что совершенно счастлив? Любойхочет бoльшего и лучшего. Понятно, что представления о благе у каждого свои, инедоволен жизнью всякий по-своему. Однако, чем могут быть недовольны все, какаяпретензия является наиболее общей, и чего себе пожелал бы кто угодно,независимо от возраста, пола, национальности, характера, взглядов и всегопрочего? Вспомним, что Эпикур всеобщей человеческой особенностью считал страх передсмертью, наличие которой заставляет мучительно искать смысл жизни, а также –перед богами и судьбой, которые влияют на нас, подчиняя себе и игнорируя нашижелания и планы. Мысль о собственной смертности и слабости является основнойугнетающей идеей любого ума. Кто же из нас не хотел бы быть неподвластнымсмерти и неограниченным в своих возможностях? Мечта о бессмертии и могуществе –основная в людском сознании. Но при этом, мы хорошо понимаем, что такое желаниев высшей степени нереально и никто никогда не достигнет ни того, ни другого.Что же нам остается? Ничего, кроме как, отчаявшись, вымечтать сквозь слезысущество идеальное, бессмертное и всемогущее (а также абсолютно справедливое),поклониться его совершенству и уверовать в него как в реальность. Поэтому нетничего удивительного в том, что Бог – это представление (или мечта) человека осебе самом, только более совершенном, которое неизбежно порождается нашим умом.Свою собственную сущность, самих себя мы непроизвольно доводим до абсолюта, довозможного предела желаний, затем получившийся результат также безотчетноотрываем от своего реального существования (отчуждаем) и помещаем на Небо.Фейербах назвал религию “бессознательным самосознанием человека”. Будучи не всостоянии что-либо существенно изменить в земной жизни, мы уповаем напотустороннюю и запредельную сферу, в которой отсутствующее на земле не толькоможет, но и непременно должно быть.
Иесли это действительно так, то никакой высшей реальности на самом деле нет, аесть только мы (и ничего и никого больше во всем мироздании), а Бог – всеголишь фантазия, понятно каким образом возникающая в сознании. Но тогда не стоитли нам гордо поднять голову и расправить плечи, почувствовать себя свободными инезависимыми? Человек должен собственную сущность, отчужденную в Боге, вернутьк самому себе и здесь, на земле осуществить то, что он перенес в выдуманный,сверхъестественный мир. И пусть невозможно стать непосредственно бессмертным,но можно увековечить себя своими деяниями, внести собственной жизнью вклад вобщий путь человечества, явиться пусть маленьким, но звеном в неразрывной ибесконечной цепи мироздания и тем самым преодолеть смертность и обрестивечность. Пусть невозможно стать всемогущим, но увеличивать свою силу и делатьсебя менее подчиненным внешнему миру человек вполне способен. В нашихвозможностях – стать творцами собственной жизни и обуздать судьбу, а также –непрерывным трудом усовершенствовать себя и изменить жизнь, сделав ее болеесчастливой. Замечательно иллюстрируют эту мысль строки В.В. Маяковского:
“Жилыи мускулы – молитв верней.
Намли вымаливать милостей времени!
Мы–
каждый–
держимв своей пятерне
мировприводные ремни!”
Фейербахговорит, что религию как бессознательное самосознание надо заменить осознанным,то есть представлением о том, что человек — самое совершенное существо природы,над которым нет никаких высших сил. На место веры в Бога следует поставить верув человека и возможно даже вместо старой теистической религии создать новуюантропоцентрическую, которая будет верой в силы и возможности человека,восхищением его физической и духовной красотой, готовностью исполнить своеземное предназначение. И поскольку основным объектом внимания и изучениястановится человек, то философия по мнению Фейербаха должна превратиться вантропологию, главным вопросом которой будет установление нашей сущности, тоесть – общих черт, связывающих и объединяющих всех людей, обязательно присущихлюбому, несмотря ни на какие индивидуальные особенности. Эти общие черты онназывает человеческой природой, неизменной и независящей ни от эпохи, ни отнациональности и ни он чего прочего, которая и является основной движущей силойвсякой конкретной жизни. Наиболее существенные свойства человеческой природы –это любовь к жизни, инстинкт самосохранения, эгоизм (в широком смысле(!), тоесть восприятие мира через себя) и, конечно же, стремление к счастью, состоящееиз множества слагаемых (наиболее важным из которых является жажда любить и бытьлюбимым).
Вфилософии часто звучал вопрос о том, хорош или плох человек по своей природе и,разумеется, существует мнение, что он изначально добр, равно как естьутверждение, что он, в любом случае, порочен. Фейербах считал, что человеческаяприрода не является ни дурной, ни хорошей: человек сам по себе ни плох и недобр, он такой, какой он есть, и никакую оценку с точки зрения добра и зла емудать невозможно. А вот условия человеческой жизни как раз и делают каждогохорошим или плохим, то есть нейтральная в моральном смысле наша природапо-разному реализуется в конкретных обстоятельствах. И поэтому, если вы хотите,чтобы человек был хорош, то создайте ему такие условия, в которых егонеизменная (от него не зависящая) природа проявилась бы наилучшим образом. Еслиже эти условия отсутствуют, не удивляйтесь тому, что человек плох и необижайтесь на него. Наши пороки – это неудавшиеся добродетели, они стали быдобродетелями, если бы условия нашей жизни были иными.
Поповоду преобразования общественной жизни всегда было два мнения: одни говорили,что необходимо нравственное усовершенствование каждого, исправление нашейприроды (позиция, как правило, религиозная или идеалистическая), другие жепредлагали радикально менять условия человеческой жизни, считая ихнесовершенство главной причиной всех несчастий (как правило, материалистическоевоззрение). Фейербах, конечно же, разделял вторую точку зрения, а егофилософские взгляды во многом стали идейной основой появившегося в середине XIXвека марксизма – теории революционного преобразования действительности,сокрушения старого, несправедливого общественного порядка и построения новойсоциальной реальности, которая обеспечит процветание общества и благополучиекаждого его представителя. Основоположники этого учения К. Маркс и Ф. Энгельссчитали утопичным самостоятельное нравственное перерождение каждого, нополагали вполне осуществимым организованное коренное изменение общественногостроя и создание таких условий, в которых всякий человек неизбежно станет лучшев моральном отношении. Поэтому главное по их мнению – это не отвлеченныеразмышления о причинах несовершенства нашей жизни, а активная деятельность поее преобразованию. “Философы лишь различным образом объясняли мир, — говоритКарл Маркс, – но дело заключается в том, чтобы изменить его”.
Вопросы и задания
1.Какова центральная идея Л.Фейербаха? Почему философия, по его мнению, должнасосредоточиться на изучении природы и человека?
2.Каковы главные причины возникновения религии с точки зрения Фейербаха? Чемпредлагает он заменить религиозные представления?
3.Почему учение Фейербаха называют антропологическим?
4.Что понимал Фейербах под неизменной человеческой природой? Каковы ее основныепризнаки с его точки зрения? Согласны ли вы с характеристикой человеческойприроды, предложенной Фейербахом?
5.Охарактеризуйте основные точки зрения социальной философии на исправлениеобщественных несовершенств? Какой из них придерживался Фейербах?
6.Прочитайте следующее рассуждение Фейербаха. “Я понимаю под эгоизмом эгоизмнеобходимый, неизбежный, не моральный,… а метафизический, то есть эгоизм,основывающийся на существе человека без его ведома и воли, тот эгоизм, безкоторого человек не может жить: ибо для того, чтобы жить, я должен постоянноприсваивать себе то, что мне полезно, и отстранять то, что мне враждебно ивредно, тот эгоизм, стало быть, который коренится в самом организме, в усвоенииусвояемой материи и в выбрасывании неусвояемой. Я понимаю под эгоизмом любовьчеловека к самому себе, то есть любовь к человеческому существу, ту любовь,которая есть импульс к удовлетворению и развитию всех тех влечений инаклонностей, без удовлетворения и развития которых человек не есть настоящий,совершенный человек и не может им быть; я понимаю под эгоизмом любовьиндивидуума к себе подобным индивидуумам, — ибо что я без них, что я без любвик существам, мне подобным? — любовь индивидуума к самому себе лишь постольку,поскольку всякая любовь к предмету, к существу есть косвенно любовь к самомусебе, потому что я ведь могу любить лишь то, что отвечает моему идеалу, моемучувству, моему существу”. Как вы думаете о каком эгоизме идет речь в этихсловах Фейербаха? Как отражается в них его представление о неизменнойчеловеческой природе? Согласны ли вы с этим представлением?
8. Диалектический материализм ФридрихаЭнгельса и исторический материализм Карла Маркса
Значительнымсобытием в истории философской и общественной мысли XIX века было появлениемарксизма. Духовное наследие, оставленное немецкими мыслителями Карлом Марксоми Фридрихом Энгельсом представляет собой не только систему философских взглядов,но также (и даже в большей степени) – экономическую теорию исоциально-политическое учение.
Марксизмвырос из предшествующих ему философских, экономических и социально-политическихидей, созданных во второй половине XVIII – первой половине XIX вв. Каждой изего составных частей соответствует свой источник. Так например источникомфилософских построений марксизма является немецкая классическая философия влице уже рассмотренных нами учений Гегеля и Фейербаха. У Гегеля основателимарксизма заимствовали диалектику, а у Фейербаха – материализм. Поэтомумарксистская философия называется диалектическим материализмом или –материалистической диалектикой. Однако марксистская философия не исчерпываетсядиалектическим материализмом, потому что его предметом является природа.Объяснению же общества и истории посвящена вторая часть марксистской философии,которая называется историческим материализмом. Источником экономической теориимарксизма является английская классическая политэкономия Адама Смита и Давида Рикардо,а источником социально-политического учения – французский социализм АнриСен-Симона и Шарля Фурье – мыслителей, которые нарисовали проекты совершенногообщественного устройства. Только их социализм Маркс и Энгельс называлиутопическим (как и предшествующую ему социально-философскую традицию начиная сучения Платона об идеальном обществе), то есть несбыточным, а свой – научным,то есть вполне осуществимым. Одно из произведений Энгельса так и называется –“Развитие социализма от утопии к науке”. В этом учебнике нас будут интересоватьфилософская и социально-политическая стороны марксизма.
Впроизведении “Диалектика природы” Энгельс, определяя философию, говорит, чтоона представляет собой науку о наиболее общих законах развития природы,общества и мышления. Как мы уже отмечали, природе и мышлению посвящен такойраздел марксистской философии как диалектический материализм, а обществу иистории – исторический материализм.
Понятиематерии является одним из главных в диалектическом материализме. Маркс и Энгельсбыли учениками и последователями Гегеля, в учении которого, по словам Маркса,почти все верно, за тем только исключением, что его философская система стоиткверху ногами и поэтому ее надо всего лишь перевернуть и поставить с головы наноги. Вспомним, пантеистический идеализм Гегеля утверждал, что физический илиматериальный мир – это инобытие (иная форма существования) мировой духовнойреальности – Абсолютной Идеи. Это утверждение Маркс и называет стоящим кверхуногами и предлагает его перевернуть: первична не духовная реальность (МировойРазум или Абсолютная Идея), а материальная, а все духовное есть продуктдлительной эволюции материи от низших форм к более высоким и связано только смыслящим человеком, вне и помимо которого нет никакого духа или сознания. Такимобразом, утверждая, что не материальный мир – инобытие духа, а наоборот, дух –инобытие материи, Маркс, по его собственным словам, поставил учение Гегеля сголовы на ноги. (Хотя справедливости ради надо отметить, что невозможнонаверняка выяснить какое учение стоит на голове, а какое — на ногах, то естьявляется более верным, и вполне возможно, что – вообще никакое. Об этом шларечь во второй главе книги “Что было раньше?.. (Четыре глобальных объяснениямира)”.
Диалектическийматериализм утверждает, что материя является единственным началом и причиноймироздания. Никаких других начал, кроме нее, нет, а все бесконечноемногообразие мира – это различные формы материи, которая несотворима,неуничтожима, самотождественна (является причиной самой себя), бесконечна вовремени и пространстве, а также – в своих свойствах и качествах, способна ксаморазвитию, то есть обладает творческим началом, благодаря которому можетсамостоятельно переходить от более низких форм существования к более высоким.Перечитаем последнее предложение, обратив внимание на перечисленные свойстваматерии. Быть вечным, обладать творческим началом, порождать бесконечноемногообразие мироздания – как не назвать эти качества божественными? Вдиалектическом материализме дух, сознание, творчество – все нематериальное –переносится в материю и растворяется в ней, поэтому возможно утверждать, что вэтом учении она представляет собой пантеистическое начало, а марксистскуюфилософию природы, в какой-то мере, можно назвать материалистическим пантеизмомили пантеистическим материализмом. И действительно, если создатели марксизмапоставили гегелевское учение с головы на ноги, а последнее являетсяидеалистическим пантеизмом, то у Маркса и Энгельса неизбежно должен былполучиться материалистический пантеизм. Они, конечно же, никогда не говорили опантеизме, подчеркивая, что являются, вслед за Фейербахом, твердымиматериалистами и атеистами, хотя оттого, что их материализм – пантеистический,он вовсе не перестает, по крупному счету, быть материализмом. Вспомним, что вфилософии Возрождения и Николай Кузанский и Джордано Бруно были пантеистами,однако их учения имеют более различий, чем сходства, ведь первый был кардиналомкатолической церкви, а второй был жестоко казнен церковью за свои убеждения. ПантеизмНиколая Кузанского был идеалистическим (мистическим, теологическим – природарастворена в Боге), а пантеизм Джордано Бруно был, по крупному счету,материалистическим (натуралистическим – мировое духовное начало растворено вприроде).
Неотъемлемымсвойством материи с точки зрения диалектического материализма являетсядвижение, а вернее – не столько свойством, сколько способом существования:материя существует только в вечном движении, изменении, развитии. Как видим,движение в данном случае понимается не только в механическом смысле (какперемещение из точки в точку), а гораздо шире. Энгельс выделял пять основныхформ движения материи: 1. Механическое движение (простое перемещениематериальных тел в пространстве), 2. Физическое движение (различные взаимодействияматериальных тел), 3. химическое движение (взаимодействия, изменения ипревращения различных веществ), 4. биологическое движение (сложные процессыизменения и развития, происходящие в живой природе), 5. социальное движение(изменения, процессы, события, происходящие в человеческом обществе). Каждаяследующая форма движения, говорит Энгельс, базируется на предыдущих и включаетих в себя, однако не сводится автоматически к ним, а представляет собой новый,более высокий уровень, качественно отличающийся от предшествующих.
Давайтевспомним, что философское учение о вечном движении, изменении и развитии, атакже о всеобщей взаимосвязи существующего называется диалектикой, которая,появившись еще в древней философии, достигла вершины своего развития в ученииГегеля. Его диалектические идеи были восприняты основателями марксизма. Толькоу Гегеля диалектика относится, прежде всего, к пребыванию Абсолютной Идеи в еесобственном лоне – сфере Логики, а у Маркса и Энгельса она являетсянеотъемлемой характеристикой материального мира и методом его познания.(Последний представлен в диалектическом материализме грандиозной иерархиейразличных уровней организации материи, начиная с атомов и молекул и заканчиваячеловеческим обществом). Гегель сформулировал основные законы (всеобщиеправила, принципы) и категории (основные понятия) диалектики главным образомприменительно к первой стадии саморазвития Абсолютной Идеи – Логике, аоснователи марксизма перенесли их на материальный мир, утверждая, что ониявляются его всеобщими или универсальными основаниями и принципами.
Законыи категории марксистской диалектики в одинаковой степени представлены как вдиалектическом материализме, так и в историческом материализме –социально-философском учении об обществе и истории. Приступая к нему, отметим,что марксизм начинался именно с исторического материализма, основные идеикоторого были созданы К.Марксом, а диалектический материализм – этопроизведение Ф.Энгельса, которым был дополнен исторический материализм дляпревращения марксизма во всесторонне и полное философское учение.
Сдавних времен человека интересовал вопрос о том, какова главная причинасобытий, происходящих в человеческом обществе, где та невидимая пружина,которая движет историю. Ведь если ее найти, то можно обнаружить объективныеисторические законы, понять прошлое, разобраться в настоящем и дажепредвосхитить будущее, то есть построить историческую науку в полном смыслеэтого слова. Но если такой главной причины или пружины истории не существует,если все исторические события – грандиозный хаос непонятно как связанных друг сдругом фактов, которые можно только констатировать, но не объяснить, тогдаисторическая наука – строгая и беспристрастная – невозможна.
Чащевсего люди все же верили в наличие этой основной причины и пытались ее найти(вспомним: “Во всем мне хочется дойти до самой сути…”). В истории философскоймысли давались различные глобальные объяснения исторических событий.
Одноиз них называется теологическим и утверждает, что все происходящее вчеловеческом обществе напрямую зависит от воли Бога. А поскольку онанепостижима, то разобраться в исторических событиях, а тем более влиять на нихневозможно. Такое понимание истории было характерно для древности.
Другоеобъяснение появилось в XVII-XVIII веках в связи с идейной секуляризацией Новоговремени: теперь причины исторических событий связывались не с божественнымпровидением, а с волей значительных исторических личностей (монархов,полководцев, дипломатов и т.п.). Считалось, что идеи в их головах приводят в движениенароды и государства, поэтому такое понимание истории чаще всего называетсяидеалистическим. (О нем мы более подробно говорили в параграфе 38 “Векпросвещения”).
ВXX веке в социально-психологических учениях Зигмунда Фрейда и особенно егопоследователей появилось биологическое понимание человека и общества, в силукоторого все, что происходит с человеком и человечеством – это результатстихийной деятельности наших бессознательны желаний, страстей и инстинктов,среди которых главным является сексуальный инстинкт. Бессознательное может бытькак личным, так и коллективным; трансформируясь в разнообразные формы, онопорождает как различные проявления одного человека (его научную, религиозную,политическую и какую угодно другую деятельность), так и грандиозные социальныесобытия (войны, восстания, революции и т.п.).
Близкимк биологическому является иррационалистическое (от лат. Irrationalis –неразумный) понимание человека и общества, выдвинутое немецкими философамиАртуром Шопенгауэром (XVIII в.) и Фридрихом Ницше (XIX в.), которые считали,что и мироздание, и человек, и общество, и история есть проявление некоймировой воли – слепой неразумной страсти, которая влечет человечество вневедомом ему направлении.
Инаконец в том же XIX веке в философии прозвучала идея отказа от поиска главнойпричины исторических событий. В силу этой идеи таких причин – великоемножество, и все они в одинаковой мере влияют на происходящее, а поэтому иразобраться в нем, скорее всего, невозможно. Мы можем только описывать события,но не объяснять их, только констатировать последовательность фактов, но неустанавливать их причинно-следственную связь; наша задача – скользить поповерхности истории, не пытаясь проникнуть в ее глубины. Данное пониманиеобщества и истории часто называется многофакторным и характерно для такогофилософского направления второй половины XIX – первой половины ХХ вв. какпозитивизм. Об этом направлении и его представителях, а также более подробно оШопенгауэре, Ницше и Фрейде пойдет речь в следующей главе этой книги. Здесь жетолько отметим, что во всех перечисленных подходах к пониманию истории, покрупному счету, звучит мысль о ее по преимуществу случайном характере и поэтомунепостижимости, о невозможности объективной и строгой исторической науки.
Историческийматериализм представляет собой один из вариантов понимания истории наряду свышеперечисленными точками зрения. Одно из его основных утверждений заключаетсяв том, что людям прежде чем о чем-либо думать или испытывать какие-либо чувстванадо есть, пить, одеваться и иметь крышу над головой, потому что без этихпрозаических и для многих даже презренных вещей невозможна физическая, а значити любая другая (кроме, разумеется, загробной, которой с точки зрения марксизманет) жизнь человека. Хочет он того или нет, но его материальные потребности иинтересы являются определяющими для жизни. Складываясь с потребностями иинтересами других людей, они составляют тот суммарный исторический вектор,который и есть внутренняя логика и скрытая воля истории. Известный русскиймарксист Г.В.Плеханов говорил по этому поводу следующее: “Общественныеотношения людей не представляют собой плода их сознательной деятельности. Людисознательно преследуют свои частные, личные цели. Каждый из них сознательностремится, положим, к округлению своего состояния, а из совокупности ихотдельных действий выходят известные общественные результаты, которых они,может быть, совсем не желали и, наверное, не предвидели”. Речь идет о том, чтоне сознание людей (их мысли, чувства, желания, предпочтения, цели, идеалы и всепрочее) определяет их реальную жизнь, а наоборот, реальная или материальная,или экономическая жизнь людей (производство, потребление, распределение и обменими материальных благ) определяющим образом влияет на их сознание. “Во дворцахдумают иначе, чем в хижинах”, — утверждают марксисты.
Такоепонимание общества и истории получило название материалистического.Исследование экономической сферы жизни общества, материальных интересовотдельных людей, социальных групп и целых народов, по мнению Маркса, дает ключк пониманию общественных событий, позволяет установить объективные законыистории, создать беспристрастную историческую науку. А это позволит людям, всвою очередь, не пассивно созерцать исторический процесс, а стать его сознательнымиучастниками, творцами и преобразователями. “Философы лишь различным образомобъясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его”, — в этих словахМаркса – пафос его социально-философского учения.
Однойиз главных отличительных черт человека, говорит он, является труд или трудоваядеятельность (прежде всего – по производству материальных благ). Этадеятельность направлена на какой-либо предмет труда (различные природныематериалы), из которого при помощи средств труда (разнообразных орудий иприспособлений) человек создает всевозможные материальные блага. Предмет трудаи средства труда составляют средства производства, которые вместе с людьми,обладающими производственными знаниями, умениями и навыками складываются впроизводительные силы общества. В процессе производства между людьми возникаютопределенные отношения – производственные отношения. Как правило, это отношениямежду теми, кто непосредственно трудится и теми, кто присваивает себерезультаты этого труда на том основании, что они владеют средствамипроизводства. Например между рабовладельцем и рабом существуютрабовладельческие производственные отношения, а между помещиком и крепостнымкрестьянином – феодальные производственные отношения. Производительные силы ипроизводственные отношения образуют способ производства материальных благ.
Вышемы уже говорили о том, что с точки зрения исторического материализмаэкономическая жизнь общества (которая базируется на определенном способепроизводства) определяет, в конечном итоге, все другие сферы егожизнедеятельности. Поэтому способ производства обуславливает некую социальнуюорганизацию общества, его политическое устройство и даже культурную жизнь.Определенный этап в развитии общества, в основе которого лежит некий способпроизводства с соответствующими ему социально-политическими и культурнымихарактеристиками называется в историческом материализмеобщественно-экономической формацией.
Подчеркиваяналичие в истории объективных законов, марксизм утверждает, что внешненеобычайно пестрая палитра исторической жизни народов в основе своей содержитнекие общие принципы, которые и позволяют говорить об истории человечества некак о конгломерате различных цивилизаций, культур и исторических судеб, а как овсеобщем и едином процессе, руководимом определенными закономерностями иимеющим внутреннюю логику.
Основнойисторический закон с точки зрения марксизма заключается в следующем.Производительные силы общества постоянно развиваются: сложнее становятся орудиятруда, совершенствуются технологии, приумножаются человеческие знания и навыки.Поэтому производительные силы – это мобильная (подвижная) часть способапроизводства. А производственные отношения, будучи в течение какого-то временинеизменными, являются стабильной (неподвижной) частью способа производства. Нанеком этапе производственные отношения полностью соответствуют характеру иуровню развития производительных сил, но, постепенно совершенствуясь, последниечерез какое-то время перерастают эти производственные отношения, которые, такимобразом, превращаются в оковы для их дальнейшего поступательного развития.Возникает необходимость в смене старых производственных отношений новыми. Этасмена происходит, как правило, в форме социальной революции, приводящей кустановлению нового способа производства и новой общественно-экономическойформации, после чего все повторяется, но уже на другом эволюционно-историческомуровне. Таким образом, производственные отношения – это как бы общественныеодежды, из которых постоянно вырастает социальный организм в лицепроизводительных сил. Однако смена этих одежд не всегда происходит в формесоциальной революции.
Историческийматериализм выделяет пять общественно-экономических формаций:первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую, коммунистическуюи, соответственно, — четыре глобальных перехода от одной к другой. Первые дваперехода осуществляются безреволюционным путем, а вторые два происходят в формереволюций.
Перваяобщественно-экономическая формация характеризовалась примитивным уровнемразвития производительных сил, отсутствием частной собственности, имущественнымравенством людей и коллективным трудом во имя выживания рода или племени.Дальнейшее развитие производительных сил привело к появлению излишковматериальных благ, имущественному расслоению людей и частной собственности.Общество раскололось на две больших группы или на два класса, один из которыхвладеет средствами производства, а у другого почти ничего нет. Понятно, чтопервый класс гораздо малочисленнее, чем второй, но в его руках – экономическая,а потому и политическая сила, с помощью которой он может заставлять другойкласс работать на себя или – эксплуатировать его. А для подчиненияэксплуатируемых эксплуататорам нужен особый аппарат насилия, которым являетсягосударство.
Рабовладельческая,феодальная и капиталистическая общественно-экономические формации являютсяклассово-антагонистическими (от греч. антагонидзомай – бороться, сражаться),основанными на классовой борьбе, эксплуатации человека человеком, на социальнойнесправедливости, где процветание одних строится на лишениях и несчастьяхдругих (ведь очевидно, что если где-то чего-то больше, то в другом месте должнобыть ровно на столько же меньше), где одни имеют все именно потому что у другихнет ничего. В эксплуататорском обществе трудящийся (будь то раб или крепостнойкрестьянин, или наемный рабочий) работает до изнеможения, а результаты еготруда присваивает себе собственник средств производства – угнетатель (будь торабовладелец, помещик или буржуазный предприниматель), который по сути разбойнограбит другого человека, лишая его права на все то, что сам имеет сполна.Эксплуататорские общества, утверждает Маркс, глубоко антигуманны, ведьтрудящийся полностью лишается результатов своего труда. Получается, что его труд(заполняющий всю его жизнь), а значит и его жизнь не принадлежит ему,отчуждается от него. Таким образом, отчуждение (одно из главных понятиймарксизма), делающее человека не принадлежащим самому себе являетсянеотъемлемой чертой всех классово-антагонистических формаций.
Принципиальноеутверждение марксизма заключается в том, что антигуманные эксплуататорскиеобщественно-экономические формации, пришедшие на смену первобытнообщинномубесклассовому равенству благодаря поступательному развитию производительных силобщества рано или поздно в результате дальнейшего их развития сменятся новойобщественно-экономической формацией – коммунистической, в которой не будетчастной собственности на средства производства, враждебных классов,государства, эксплуатации и отчуждения, в которой вновь восторжествуетсоциальная справедливость, но теперь уже на новом, неизмеримо более высоком посравнению с первобытной эпохой уровне развития общества (вспомнимдиалектическую спираль отрицания отрицания).
Однаконовая формация не выйдет на арену истории сама собой, не наступит столь жеестественно, как природная весна – за нее надо бороться. Эксплуатируемый класс– пролетариат – последней классово-антагонистической формации –капиталистической – должен, говорит Маркс, подняться на эту борьбу и, увлекаяза собой другие социальные силы, в пламени революции смести буржуазныепроизводственные отношения и построить новый общественный строй.
Каквидим, одна из центральных идей исторического материализма заключается в том,чтобы на основе познания объективных законов истории превратить человека из еестороннего наблюдателя и слепого орудия в активного участника и подлинноготворца.
Надоне объяснять мир (так как многочисленные и разнообразные его объяснения всеравно ни к чему не ведут), а менять его здесь и сейчас (осознав, что это вполнев нашей воле), утверждает марксизм – социально-философское учение, на несколькодесятилетий ставшее официальной идеологией нашего государства. Это значит, чтовсе мы должны были считать всю мировую философию каскадом более или менеенаивных заблуждений человеческой мысли, а марксизм – единственно вернымучением. Хотя всегда было очевидным (обратите внимание – и раньше, а не толькосейчас!), что никакое учение нельзя назвать “единственно верным”, но также врядли возможно какое-либо учение считать совершенно неверным. Марксизм – это одиниз многочисленных вариантов постижения природы, человека и, особенно, — общества и истории, который занимает свое законное и достойное место вграндиозной мозаике мировой философской мысли.
Вопросы и задания
1.Что такое марксизм? Каковы его источники и составные части?
2.Что такое диалектический материализм? Как понимать утверждение Маркса о том,что он перевернул гегелевское учение с головы на ноги?
3.Как трактуется материя в диалектическом материализме? Возможно ли называть егопантеистическим материализмом? Попытайтесь отметить достоинства и недостаткитакого определения.
4.Как соотносятся понятия материи и движения в диалектическом материализме? Какиеформы движения материи выделяются Ф.Энгельсом?
5.Что такое исторический материализм? Какие варианты объяснения общества иистории были созданы философской мыслью в различные эпохи? Что представляетсобой материалистическое понимание общества и истории, предложенное марксизмом?Какой из вариантов объяснения общества и истории представляется вам наиболееубедительным и почему? Вспомните какие-нибудь крупные события мировой илиотечественной истории и попытайтесь прокомментировать и объяснить их,последовательно отталкиваясь от каждого из рассмотренных в параграфе вариантовобъяснения истории.
6.Каково содержание основных понятий исторического материализма: производительныесилы, производственные отношения, способ производства,общественно-экономическая формация? Что представляет собой закон соответствияпроизводственных отношений характеру и уровню развития производительных сил?Насколько успешно, на ваш взгляд, описывает этот закон исторические события?
7.В любой общественно-экономической формации К.Маркс выделял две основныесоставные части: “базис” и “надстройку”. Как вы думаете, что в историческомматериализме подразумевается под тем и другим понятием?
8.Что представляет собой классово-антагонистический общественный строй? Каковы сточки зрения марксизма причины появления частной собственности,антагонистических классов и эксплуатации человека человеком? Что называет Марксотчуждением?
9.Каково по Марксу будущее эксплуататорских общественно-экономических формаций?Какой общественный строй должен прийти им на смену с его точки зрения? Как выдумаете, марксистское учение о будущем человеческого общества представляетсобой утопию или же, наоборот, вполне осуществимый научный прогноз? Обоснуйтесвой ответ.
10.Вспомнив марксистскую диалектику случайности и закономерности и свободы инеобходимости попытайтесь определить, что говорит марксизм о случайности изакономерности в историческом процессе и о роли личности в истории?
Список литературы
Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.manekin.narod.ru/