Реферат: Учение Герберта Спенсера об эволюции

Герберт Спенсер (1820-1903) — английский философ исоциолог, один из родоначальников позитивизма, основатель«органической» школы в социологии.

Сначала несколько слов о позитивизме. Позитивизмратует за конкретные научные исследования, но утверждает непознаваемую сущностьявлений. Собственно, филосфская позиция утверждающая скрытость ноуменов дляпознающего субъекта называется феномено­логизмом. Позитивизм же предполагаетреальность опытных данных и возможность исследователя влять на ход событий,заявляя ис­тинность лишь положительных формулировок. Другими словами, от­рицательныйответ об истинности какой-либо модели, полученный в опыте, — для позитивиста неответ. Постановка опыта должна предполагать разумные выводы относительно моделипри любом ис­ходе событий.

Позитивизм Спенсера — агностицизм и феноменологизм ввопросах философии мировоззрения плюс стихийно материалистический подход кнаукам. Вот, например как Спенсер ставит вопрос о соотношении религии и науки.Основной постулат здесь: «знание не может мо­нополизировать сознание»- пишет он в своих «Основных Началах» об основаниях широкогораспространения верований. О науке Спен­сер говорит так: «наука — высшееразвитие общественного знания; бессмысленность предрассудка направленногопротив нее в том, что, отвергая науку, можно отвергнуть с ней и всезнание». Нельзя сказать, где кончаются указания здравого смысла и начи­наютсяобобщения науки. Практика — убедительное свидетельство ее истинности. Если же ирелигия, и наука имеют основания в действительном положении вещей, то междуними должно существо­вать основное согласие. Наиболее отвлеченная истина врелигии и таковая в науке должны быть тем, в чем обе стороны согласны. Это естьконечный факт нашего познания.

Главная установка философии — примирить веру изнание на почве агностицизма. Признание невозможности ответа на основной вопросбытия ни со стороны науки, ни со стороны религии примиряет их. В конечном счетепознание исчерпывается феноменологией. По мне­нию Спенсера, сфера познаваемого- проявление неведомой абсо­лютной силы, поэтому наиболее общие истины изобласти общей фи­лософии, должны формулироваться в понятиях вещества, энергии,движения, силы. Таким образом, мы подошли к главному для фило­софии Спенсеравопросу об эволюционизме, его месте в теории систем и в спенсеровской«органической теории общества».

Обращаясь к изложению философии СпенсераГ.Коллинзом, далее мы будем придерживаться последовательного рассмотренияпостулатов Спенсера об эволюции, в той или иной степени оформляющихся взаконченые идеи.

1. «Повсюду, в общем и частном,перераспределяется материя и движение.»

2. «Это перераспределение — эволюция, когдапреобладают интег­рация материи и рассеяние движения; — разложение, когда — пог­лощениедвижения и дезынтеграция материи.»

То, что Спенсер здесь называет эволюцией близко кпонятию са­моорганизации в современной физике и биологии. Речь идет об эволюцииотдельно взятой системы, или выделенной подсистемы (если ставить акцент наслове выделенной, как в этом случае доктрина метода может определять выводы — слишком очевидно), а не об ансамбле систем взятых в одинаковых внешних условияхпри условии подозрения на существование сильных взаимодействий меж­ду ними.

3. «Эволюция простая — процесс интеграции неосложнен другими процессами.»

4. «Эволюция сложная — рядом с первичнымиизменениями от бесс­вязного состояния к связному, существуют вторичныеизменения, вызванные несходством в положении различных частей агрегата.»

Иначе говоря, перераспределение ролей, которое вобщем случае зависит не только от каких-то направляющих, внешних по отноше­ниюк системе сил, но и от «взаимной договоренности» частей системы:равноправные по началу части, пользуясь одинаковыми алгоритмами поведения,могут пойти по разным, качественно раз­ным путям развития, в дальнейшемнаправляя друг друга. Здесь встает до сих пор нерешенный наукой вопрос осоотношеннии ролей случайных и детерменированных процессов в момент потерисиммет­рии и вопрос о полной обратимости происходящего.

5. «Вторичные изменения совершают превращенияоднородного в разнородное.»

6. «Интеграция в частном и общем соединенена с дифференциаци­ей.Это делает изменение не переходом от однородности к разно­родности, но отнеопределенной однородности к определенной раз­нородности. Возрастаниеопределенности сопровождает возрастание разнородности везде и во всем.»

Это тезис о единстве интеграции и дифференциации вестествен­нонаучной интерпретации этих понятий. О неопределенности одно­родностихотелось бы заметить, что однородное состояние облада­ет более высокойсимметрией.

7. «Перераспределение сохраненного движения(как и перераспре­деление материи) тоже становится более определенным и болееразнородным.»

С современной точки зрения — оно становится всеболее самооп­ределнным, что не означает — определенным для нас. Зная все остолкновении молекул, мы тем не менее пользуемся для термодина­мическихрасчетов моделью газа, где столкновения предполагаются полностью хаотичнымпроцессом. Термодинамика говорит нам в этом случае все о том, как система ведетсебя в целом и ничего о том, что происходит внутри.

8. Причины, делающие «неизбежным этоперераспределение, одной из фаз которого является эволюция (это тезис онеизбежности)», таковы:

9. «Неустойчивость однородного.»Превращения, отсюда вытекаю­щие, таковы:

10. «Разложение следствий. Каждая часть массы подразделяет идифференцирует действующую на нее силу, а каждая вызванная этим перемена даетначало новым переменам. Их размножение становится тем больше, чем разнороднеестановится агрегат.»

Но с переходом к структурообразованию, надозаметить, новый порядок требует иных критических условий, поэтому многие«пере­мены» на каком-то этапе будут релаксировать, о чем будет сказа­нодалее.

11. Этим причинам возрастания дифференциации способствует то, что Спенсерназвал «разделением», — «процесс, стремящийся разъ­единитьразнородные единицы и соединить однородные, постоянно обостряя и делая болееопределенной дифференциацию.» Ему, в из­вестной мере, мы этого ужекоснулись, противостоит то, что Спенсер назвал «равновесием».

12. «Равновесие — конечный результат превращений, испытываемыхразвивающимся агрегатом. По пути к окончательному равновесию процесс можетпройти через переходное состояние уравновешиваю­щих движений, но состояниепокоя для неорганических тел и смерть для органических — необходимый пределвсех перемен, сос­тавляющих эволюцию.»

Это не следует воспринимать как отличиенеорганического мира от органического, скорее, это говорит об их общемпроисхожде­нии, об универсальности законов природы, в том и другом случае.

13. «Разложение — процесс обратных изменений, которым подверга­етсякаждый развивающийся агрегат. Из-за неуравновешенности внешних сил,исчерпаемости среды каждая система может быть раз­рушенна заключенным в нейдвижением.»

Даже протоны когда-нибудь распадутся.

14. «Этотритм эволюции вечен и всеобщ.  Каждая из чередующихся фаз господствует визвестный момент в одном месте, в известный, в другом.»

Кажется, что этот пункт совершенно избыточен всистеме. Как нам тогда относиться к эволюции вселенной как целого? Существу­ютли тогда другие вселенные, «в другом месте» или в другое время, тожене снимает вопроса о существовании эволюции сверх­вселенной, которая ихобъединяет. Придется тогда согласиться с тем, что вселенная — это то, что мывидим, то есть лишь то, что может влиять друг на друга и ничего больше (этоназывается замкнутость). Тогда остается вопрос: может ли во вселенной поя­витьсячто-то, чего не было известно заранее, до рождения все­ленной, — а этоотносится и к нашим мыслям о ней.

15. «Все явления суть неизбежные последствия сохранения силы в ееформах движения и материи.»

Надо сказать бывают и другие проявления«силы» — симметрия, например.

16. «То, что остается количественно неизменным, но вечно меняет своюформу под чувственными проявлениями, то превосходит чело­веческое познание ипонимание и есть незнаемая и непознаваемая сила, которую мы должны считатьбеспредельной в пространстве и не имеющей ни конца ни начала во времени.»

Имеются в виду законы природы, для которых,разумеется, прост­ранство и время — всего лишь вспомогательные понятия, и толишь в наших формулировках этих законов. Именно в последнем смысле следуетговорить об их «непознаваемости», в том смысле, в каком методпознания предполагает метафизическую доктрину, которая, порой отрицая право насамосомнения познающего, заранее опреде­ляет выводы.

После знакомства с философией эволюции Спенсерасразу же воз­никает множество вопросов. Во первых, Спенсер имеет в виду мик­роэволюцию- эволюцию системы внутри самой системы. Мы с удив­лением не находим у негоразвития столь модных после Дарвина идей о роли конкуренции (внутревидовой имежвидовой) в эволюции видов. Следует признать, что Спенсер первый ввел этотновый язык в натурфилософию — язык микроэволюции, то что сейчас в эру Пригожинаназывается синергетикой (от греч. «совместное дейс­твие» — терминпридуманый Хакеном). Именно развивая этот новый язык Спенсер смог сказать такмного нового для своего времени. Но наука говорит на языке математики, поэтомупотребовалось время для того чтобы научная мысль смогла выйти на этот уровень иуточнить многое, сказанное Спенсером. Можно даже сказать, что спенсеровскийэволюционизм перед современной наукой выглядит как детский волчок рядом сциклотроном. Это не умаляет заслуг Спенсера перед философией. Внеся свой вкладв создание языка философии ХХ века, Спенсер открыл новый его источник на полеестественных наук.

Другой вопрос, который не должен был быть отложеннами при об­ращению к Спенсеру как к философу, — это вопрос о месте законовприроды в его картине мира. Имеют ли они собственную эволюцию? Действительно,основные моменты переходов между этапами эволю­ции по Спенсеру, их скорость, атакже основные вопросы внутрен­ней устойчивости промежуточных состоянийопределяются вне рамок эволюционных законов Спенсера (перед Спенсером такихцелей не стояло), а законами природы. Отсюда возникает вопрос, что же естьфилософия Спенсера как не попытка узнать новое о законах природы, привлекая ихк построению философской системы, пользу­ясь таким свойством философскойсистемы как стремлением к логи­ческой законченности, пользуясь этим как методомпознания. И такая возможность — заслуга философии и ее вклад в естественно­научныйметод познания.

Философия Спенсера конечно не претендовала на точтобы физики обсуждали законы природы на ее языке, а не на языке математики, абиологи использовали структуру ее планов эволюции для постро­ения принциповтаксономии или описаний живых сообществ. Но со­циологические науки сразу жестали претендовать на эволюционизм как на метод в социологии, пользуясь егошироко заявленной все­общностью. В.С.Соловьев обращаясь к Канту как коснователю тео­ретического подхода в нравственной философии в своей работе«Нравственный смысл жизни в его предварительном понятии» по проблемевсеединства добра называл спенсеровский метод анализа нравственных данных неиначе как «эмпирические осложнения нату­ральных фактов».

«Органическая» теория общества Спенсера неотличалась особой оригинальностью, спекулируя на крайне идеалистическомпонимании сил общественного развития, признавая, что такой сложный орга­низмкак общество «живет не хлебом единым», фактически строила всю теориюпо образу эволюции «агрегатов», каковыми для Спенсе­ра былинеорганические тела и простые живые организмы, считая в данном случае движущимисилами не законы природы, а загадочные сверхестественные силы. Агрегатами жедолжны были быть общест­венные классы и институты власти, взаимодействующиеподобно ор­ганам в живом организме, определяя и развитие друг друга, и смертьвсей системы. Спенсер считал социальные революции необ­ходимым и естественнымпроцессом смены фаз развития общества. Обобщение же подобного взгляда можетпотребовать отказа от идеи свободы воли в жизни человека. Действительно,процесс «диффе­ренциации» здесь может постепенно захватывать всеболее частные стороны жизни, равновесие же, наступающее в конце, отменяетсвободу воли полностью.

Простойперенос идей Спенсера для объяснения всего современно­го социума конечноневозможен. Это всего лишь один из языков, один из уровней рассмотрения, и насвоем уровне — это очень сильный язык в чем заслуга Спенсера как философа. Силав фило­софии — очень хорошее знание своих границ. Однако, возможно объяснениенекоторых макросов экономической системы. Необыкно­венно дальновидный генийСпенсера, как человека стоящего у ис­токов современного естественнонаучного языка,не ставил перед собой задачу создания некоего сверхобъемлющего метаязыка дляописания эволюции систем вообще. Кто знает, может наша вселен­ная открыта поотношению к привнесенному в нее извне смыслу, тогда создание такого метаязыка — неразрешимая задача, вселен­ная знаний может оказаться критичной к такойпостановке вопроса в рамках позитивизма.

ЛИТЕРАТУРА:

1. Г.Коллинс«Философия Г.Спенсера»

2. Собраниесочинений В.С.Соловьева. Спб.,1903.т.7, стр.5-20

3.  Краткие очерки по историифилософии. М.1989