Реферат: Шведская модель социальной экономики

--PAGE_BREAK--§ 2 Трудные времена
Но этот миф развеялся. Темпы прироста ВВП снизились: с 1971 по 1975 год они равнялись 2,7%, а в 1976-1980  годы и вовсе до 1,3%.

 Рост объема промышленного производства прекратился вовсе, а с 1974 года он даже падал в течение четырех лет, чего не было даже во время кризисов 20-х и 30-х годов.

 Конечно, весь мир в большей или меньшей степени пострадал от энергетического кризиса 70-х, но хотя в Швеции он и начался позже, но продолжался дольше и был глубже.  1977-78 и 1981-82 годы были годами тяжелых промышленных кризисов, когда сокращались объемы производства и инвестиций. А в той же Западной Европе уже в 1976-82 года объем промышленной продукции  увеличился на 10%. В Швеции же он уменьшился на 5%. При этом более чем на 40% сократился объем промышленных капиталовложений.

Экономисты до сих пор спорят о причинах такого серьезного кризиса шведской экономики. Одни говорят, что это вызвано лишь с мировым энергетическим кризисом 70-х годов. А так как Швеция почти полностью зависит от импорта нефти, то это ударило и по ее экономике. Причем это отразилось не только на состоянии платежного баланса, когда Швеции приходилось расходовать больше экспортных  доходов, чем раньше, чтобы иметь средства на импорт такого же количества нефти. Этот кризис вызвал еще и цепную реакцию. Вызванный ростом цен на нефть кризис в судостроении вынудил Швецию распродать большую часть торгового флота, что в свою очередь отразилось на судостроении, которое строило в основном нефтеналивные суда. А это уже отразилось на сталелитейной промышленности.

  Другие же читают, что ошибочна была вся экономическая политика, проводившаеся в те годы. Третья, и наиболее правдивая точка зрения состоит в том, что столь тяжелое положение Швеции вызвано целым комплексом факторов, как внешних, так и внутренних.

 После войны Швеция была одной из немногих стран, в которых уцелела экономика и была почти полная занятость населения. Как было упомянуто ранее, во всей Европе спрос на шведские товары был высоким. Но с восстановлением промышленности европейских стран они смогли гораздо быстрее обновить оборудование и в технологическом плане обогнали Швецию. 

 Кроме того, в структуре шведского экспорта была очень значительной сырьевая часть, например, в конце 50-х годов – около 50% объемов экспорта приходилось на бумагу, целлюлозу, руду и сталь. В 1977 году этот объем упал до ⅓ из-за того, что в связи с уменьшением транспортной доли в себестоимости, на рынок вышли страны с гораздо меньшей себестоимостью добычи и переработки сырья, вроде Бразилии, которая активно разрабатывала свои лесные ресурсы или Австралии, которая начала активные открытые разработки руды.

В 70-е годы серьевая зависимость из основы шведского благосостояния превратилась в фактор, в значительной мере более усложняющий экономический рост.

       Здесь можно сделать небольшое отступление и провести аналогию с Российской Федерацией, где благополучие экономики в значительной степени зависит от мирового уровня цен на нефть, газ, алюминий, сталь и другие природные ископаемые. И хотя Россия еще не сталкивалась с сильными сырьевыми кризисами шведский опыт надо учитывать и постепенно переходить от экспорта сырья к экспорту переработанной и готовой продукции, то есть, например, от экспорта нефти к экспорту бензина, керосина, дизтоплива.

  Но вернемся к Швеции.

К внутренним же причинам, вызвавшим уменьшение темпов экономического роста, можно отнести фактор, который состоит в следующем. Во время индустриализации быстро растущий спрос на товары массового потребления вызвал миграцию рабочей силы в промышленность. А рабочая сила мигрировала в основном из сельского хозяйства. А так, как в промышленности средняя производительность труда выше, чем в сельском хозяйстве, то это повысило и среднюю производительность труда в Швеции. Структурные сдвиги и рост промышленной продукции вызвали еще более высокие темпы экономическоого роста. Но в последние десятилетия эффект от перемешения трудовых ресурсов стал сходить на нет.

К 60-70-м годам спрос на основные потребительские товары на внутреннем рынке начал насыщаться. Многие домашние хозяйства уже обзавелись товарами длительного пользования, вроде автомобилей, холодильников, стиральных и посудомоечных машин и так далее. Хотя эти вещи и нуждаются, время от времени в замене, это уже не может вызвать такого же быстрого роста ВНП, как при покупке этих товаров хозяйствами, у которых их не было. Есть и другие внутренние факторы, которые требуют более детального исследования их влияния на кризис 1970-х годов в Швеции, и поэтому мы на них останавливаться не будем. 

Все это кризисное положение вызвало и политическую нестабильность в Швеции. Новая Конституция 1970 года приписывала замену двухпалатного рикстага на однопалатный. Теперь воля народа могла гораздо быстрее влиять на правительство. Но теперь, проигрывая выборы, правительство уже не могло остаться у власти с помощью первой палаты, а должно было сразу падать в отставку. Теперь в рикстаге стало господствовать пропорциональное представительство от разных партий. 

Выборы 1973 года образовали парламент, в котором два политических блока получили одинаковое количество голосов. Правительству, за которое была половина парламента, надо было как-нибудь договориться с оппозицией. В Хага было подписано соглашение, в котором закреплена договоренность о снижении налогов и повышении размеров субсидирования промышленных инвестиций.

Но, несмотря на мрачные прогнозы многих экономистов, Швеция смогла выйти из кризиса. Продолжающийся с 1983 года непрерывный экономический подъем показал, что шведская модель смогла приспособиться к изменившимся условиям и показала свою жизнеспособность.

   Вследствие двух девальваций кроны возросла ценовая конкурентоспособность, что привело к росту экспорта. В 1983 году ВПП возрос на 2,4%, промышленное производство — на 5,1%, производительность труда — на 7,4%. В 1984 году рост ВПП составил 4% — наивысший показатель с 1973 года. Главным фактором роста опять являлся экспорт. В последующие два года темпы роста несколько снизились из-за замедления роста экспорта. Повышение доходов населения привело к увеличению личного потребления, ставшего важным катализатором продолжительного экономического подъема.

   В целом в 80-х годах Швеция имела прирост ВПП чуть выше среднего по Западной Европе. Благоприятная мировая конъюнктура положительно сказалась на шведской промышленности. Производственные мощности использовались на 90%, а во многих отраслях этот показатель был еще выше. Это потребовало значительного объема новых капиталовложений. За 1983-1989 гг. объем промышленных инвестиций вырос более чем на 60%. Нехватка квалифицированной рабочей силы и большое количество невыходов на работу — основные причины, сдерживающие расширение промышленного производства. Несмотря на это, объем производства быстро увеличивался. Поступление и объем заказов, прибыльность после 1982 года находились на достаточно высоком уровне. Высокий инвестиционный уровень наблюдался и в сфере услуг, которая в меньшей мере зависит от конъюнктуры. Он выражался главным образом в рационализации производства и насыщении его электронно-вычислительной техникой.

   Ведущей тенденцией экономического развития Швеции в 80-е годы стал переход от традиционной зависимости от железной руды и черной металлургии к передовой технологии в производстве транспорта, электротоваров, средств связи, химических и фармацевтических изделий.
    продолжение
--PAGE_BREAK--§ 3 Послекризисная история
Некоторые исследователи считают, что шведская модель экономики начав видоизменяться, и,  начиная с начала 90-х годов, уже стала достоянием истории. Так, например, считает Игорь Гришин[2].  Так как она по своей природе была скорее адекватной коллективистко-универсалистической природе индустриального общества, она на новой постиндустриальной ступени развития общества уже не оправдывала себя. На новой ступени развития общества во главу угла ставиться личность, ее потребности.

Национальная промышленность с 80-х годов требует либерализации экономики и социальной сферы. Проведенное социологическое исследование выявило, что около ⅔ шведов в дилемме ''свобода или равенство'' отдают предпочтение именно свободе[3]. Это объясняется тем, что в результате политики ограничения рынка многие хозяйственные механизмы и связи были нарушены. Например, высокий прогрессивный подоходный налог дестимулировал менеджеров и специалистов расти по служебной лестнице

В начале 80-х годов распалась коллективно-договорная система регулирования, с ней же распалась и система солидарности в области зарплаты[4]. 

Это вызвало окончание длительного периода полной занятости, при котором безработица была на уровне 2-3%. Распались и действенные инструментарии ее регулирования. Безработица выросла до 6-8%.

Новые данные из Швеции опровергли прогнозы многих пессимистов. ВВП Швеции в 1999 году увеличился на 3,8%. Безработица сократилась с 8 % в 1997 году, до 5,5% в начале 2000 года. Инфляция осталась на низком уровне, произошло значительное увеличение реальной зарплаты.

За 90-е годы в шведской экономике произошли и крупные структурные сдвиги.Так, например, возросла доля обрабатывающей промышленности в ВВП ( с 19% в 1993 году, до 23% в 2000 году); возрос удельный вес сектора частных услуг – до 47,5%, а доля госсектора сократилась.

В промышленности ⅔ прироста производства с 1993 года пришлось на фармацевтику, производства телекоммуникационной аппаратуры и автомобилей.

За 1997-2000 года занятость увеличилась на 3,7%, причем значительная часть рабочих мест возникла в частном секторе.[5]


--PAGE_BREAK--§ 2 Частный сектор     
   Самую значительную роль в производстве товаров и услуг в Швеции, как и почти во всех рыночных экономических системах  играет частный сектор.

В его рамках можно выделить крупный капитал, доминирующий в отраслях, определяющих экспортную специализацию, прежде всего в обрабатывающей промышленности. Остальная часть частного сектора состоит из мелких и средних фирм. По этому критерию частные компании можно разделить на две группы. К одной относится множество мелких фирм, в которых основатель, собственник и директор-распорядитель часто одно  и тоже лицо. В другую группу входят крупные компании, зарегистрированные на фондовой бирже. За последние десятилетия в структуре собственности этой группы произошли большие изменения. Заметно снизилась доля акций, принадлежащих домашним хозяйствам (населению) и частным индивидуальным лицам — с 47% в 1975 году до 21% в 1985, в то время как страховые, инвестиционные и нефинансовые компании, фонды, в том числе государственный Всеобщий пенсионный фонд (ВПФ), заметно увеличился — с 53% в 1975 году до 79% в 1985 (включая 7%, принадлежащих иностранцам). За послевоенный период произошло падение доли очень крупных индивидуальных акционеров — с 70% в 1951 году до примерно 20% в 1985 — вследствие, прежде всего высоких  ставок налогов на доходы и собственность.

            Таким образом, институциональная собственность в значительной степени заменила частных лиц. В настоящее время 20 крупнейших владельцев портфелей акций — учреждения. Особенно возросли доли нефинансовых, инвестиционных и страховых компаний, на которые в 1985 году приходилось соответственно 14, 14 и 10%.

Повышение роли нефинансовых компаний, занимающихся коммерческой деятельностью, произошло в силу различных причин. Некоторые из них ввели принадлежащие им дочерние компании на фондовую биржу, сохраняя значительную, а часто и подавляющую часть акций в своем распоряжении. Другие, продавая фирму или ее отделения, получали в качестве платежа акции покупающей компании. Некоторые крупные пакеты акций возникли в результате тесного долгосрочного сотрудничества фирм. Обычным явлением стали “стратегические” вложения капитала в акции. Этому способствовала высокая ликвидность многих фирм вследствие роста продаж и прибылей после 1982 года. В частности, “Сканска” купила “Сандвик”, “Вольво”- значительную часть “Фармасия” и “Стура” — “Суидиш мэтч”.

   Вместе с тем резко возросло и число шведов, владеющих акциями. Это объясняется как сокращением портфелей акций частных индивидуальных собственников, так и быстрым ростом числа компаний, зарегистрированных на Стокгольмской фондовой бирже. Важную роль сыграло появление новой группы индивидуальных владельцев акций после создания в 1978 году различных акционерно-инвестиционных фондов. Сбережения в этих так называемых всеобщих фондах  под управлением банков или фирм получали разнообразные налоговые субсидии от правительства. До 1984 года вкладчики получали скидку 30% с налогов на свои годовые сбережения в дополнение к необлагаемым налогом дивидендам и приросту стоимости акций. В 1984 году налоговая скидка была отменена, но остальные стимулы остались. В 1985 году на эти инвестиционные фонды приходилось 6% всех акций, и эта доля продолжала постепенно расти.

        В последние годы большой интерес к шведским акциям проявили иностранные инвесторы. К концу 1985 года на них приходилось примерно 7% стоимости всех акций. Кроме того, некоторые шведские компании появились на некоторых западноевропейских фондовых биржах, а также в Нью-Йорке и Токио, что объясняется их желанием обеспечить лучшие, чем в Швеции, финансовые условия и дополнительную рекламу за границей.

        Экономика Швеции характеризуется высоким уровнем концентрации производства и капитала и монополизации в ведущих отраслях. На крупных предприятиях (с числом занятых свыше 500 человек) сосредоточено около 40% занятых в промышленности, а на мелких (до 50 человек) — 17%. При этом рост концентрации проявляется, прежде всего, на уровне крупных фирм. В одной из 20 крупнейших компаний трудится более 40% рабочей силы в промышленности. На долю 200 крупнейших компаний приходится  по 75% объема производства, числа занятых, капиталовложений и экспорта Швеции.

   В  последние годы роль ведущих шведских компаний в мировой экономике возросла. В 1987 году среди 500 крупнейших неамериканских промышленных компаний насчитывалось уже 20 шведских. Конечно, в число гигантов капиталистического мира они не входят.

Так, крупнейшая шведская фирма “Вольво” уступает по размеру оборота почти в 7 раз компании номер один капиталистического мира “Дженерал моторз”  (15 млрд. долл. против 102 млрд. долл.). Ныне хозяевами двух крупнейших автомобильных компаний Швеции являются два трансконтинентальных гиганта автомобилестроения, являющиеся ''извечными конкурентами''. ''СААБ-Скания'' работает под руководством ''Дженерал Моторс'', а компания ''Вольво'' – ''Форд Мотор компани''.

Ведущие шведские промышленные фирмы имеют ярко выраженную международную ориентацию.

   В экономике Швеции очень высока монополизация производства. Она наиболее сильна в таких специализированных отраслях промышленности, как производство шарикоподшипников (СКФ), черная металлургия (“Свенска столь”), электротехника (“Электролюкс”, АББ, “Эрикссон”), деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная (“Свенска целлюлоза”, “Стура”, “Му ок Думше” и др.), самолетостроение (“СААБ-Скания”), фармацевтика (“Астра”, “Фармасиа”), производство специальных сталей (“Сандвик”, “Авеста”).

         В Швеции сложился наиболее мощный финансовый капитал среди стран Северной Европы. Он нашел свое организационное выражение в финансовых группах. В настоящее время в Швеции можно выделить три финансовые группы. Во главе двух из них (по принятой в шведской экономической литературе терминологии, “сфер банков”) стоят ведущие частные коммерческие банки страны — “Скандинависка эншильда банкен” и “Свенска хандельсбанкен”, при этом первая по всем показателям существенно превосходит своего конкурента. В первой половине 80-х годов началось формирование третьей финансовой группы (“третьего блока”) во главе с крупнейшей компанией страны — автомобильным концерном “Вольво”.

              В финансовую группу  “Скандинависка эншильда банкен”, контролирующую до 40% экспорта, 20% ВВП страны и обеспечивающую 40%  занятости в промышленности Швеции, входят семейные группы Валленбергов, Юнсонов, Боньеров, Лундбергов, Седербергов. Среди них выделяется семейство Валленбергов, контролирующее компании, биржевая стоимость акций которых превышает 1/3 акционерного капитала всех зарегистрированных  на бирже фирм. В целом примерно 25 компаний Валленбергов имели в 1986 году оборот 250 млрд. крон и прибыли около  18 млрд. крон. В Швеции и за границей на их  предприятиях занято примерно 450 тыс. человек. Империя Валленбергов считается одной из крупнейших в Западной Европе.

         Вторая финансовая группа — “Свенска хандельсбанкен” — включает в свой состав кроме объединения вокруг самого банка группы финансовых воротил Андерса Валля и Эрика Пенсера и семейные группы Стенбеков и чемпе. Однако здесь семейства не играют значительной роли.
    продолжение
--PAGE_BREAK--§ 3 Государственный сектор
   Хотя государственный сектор и производит не столь много товаров, как частный, но у него есть очень важная роль – это аккумуляция и перераспределение значительных денежных средств на социальные и экономические цели согласно концепции шведской модели.

Государственный сектор имеет два уровня владельцев собственности: центральное правительство и местные (коммунальные) органы власти. Нижний уровень иногда выделяется в коммунальную форму собственности. Они, вместе составляя по форме собственности единое целое, различаются как по месту в сфере экономики, так и по масштабам (в каждом отдельном случае, но не в совокупности) деятельности.

   Государственный сектор и государственная собственность — разные понятия. Под государственной собственностью принято считать предприятия, принадлежащие государству полностью или частично (смешанная собственность). Государственный сектор можно охарактеризовать как объем вмешательства государства в экономическую жизнь. По этому показателю Швеция занимает среди развитых стран первое место.

   Размер государственного сектора может измерятся в таких показателях, как удельный вес государственных расходов, потребления, налогов в ВВП, населения, занятого в государственном секторе. В 1988 году в нем работал 31% работоспособного населения, государственное потребление составляло 30% ВВП, а государственные капиталовложения — 3%. Доля государственных расходов, включающих потребление, инвестиции и трансферты, достигала 61% ВВП в 1989 году.  Она возросла с 33% в 1960 году до 45%в 1970, 50% в 1975 году и 67% в 1982 (рекорд капиталистического мира). Затем она несколько снизилась. За последние десятилетия государственный сектор возрастал во всех странах, но наиболее активно — в Швеции.[9]

   Коммунальная собственность весьма ограничена и по закону разрешена в сфере коммунальных услуг и жилищном строительстве.

   Национализированные предприятия в основном сконцентрированы в сырьевых отраслях: горнодобывающей, черной металлургии, а также в судостроении, коммунальных услугах и в транспорте.

В этих секторах на национализированные или принадлежащие государству предприятия приходится больше половины всех товаров и услуг. Их  основная цель — расширение производства с достижением прибыльности. Однако конец 70-х годов характеризовался убыточным расширением, особенно после национализации коалиционным буржуазным правительством в 1977 г. судостроительных и металлургических частных компаний и их дальнейшего слияния в результате структурного кризиса в этих отраслях с целью сохранения занятости. Правительство активно субсидировало эти компании до тех пор, пока возвратившиеся к власти социал-демократы в 1982 г. не покончили с политикой “кормления хромых уток”.

   Государственная собственность принимает форму либо акционерных компаний, либо государственных предприятий. Последние имеют значительную свободу действий в финансовых и кадровых вопросах. Решения в области цен ими принимаются также самостоятельно. Они должны покрывать издержки и приносить прибыль на вложенный капитал.

   Созданный в 1970 г. для координации деятельности государственных предприятий холдинг “Статсферетаг” был реорганизован в 1983 г., когда из него вышла группа крупных компаний, занимающихся добычей и переработкой сырья, а оставшиеся вошли в фирму, получившую название “Прокордиа”. Сейчас она объединяет около 15 фирм в химической, фармацевтической, пивоварной промышленности, машиностроении, производстве потребительских товаров и услуг. В 1987 г. число занятых в “Прокордии” составило  25 тысяч человек.

   Кроме “Прокордии” в число государственных и смешанных предприятий входят горнодобывающая компания ЛКАБ, целлюлозно-бумажные АССИ и НСБ, металлургическая “Свенска столь”, судостроительная “Цельсиус” и коммерческий банк “Нурдбанкен”. В 1987 г. число занятых в этих фирмах составило 48 тыс. человек, а всего в государственных компаниях — около 150 тыс. человек.

   Предприятия государственного управления предназначены для выполнения особых целей и в некоторых случаях по закону являются монополиями. На почту и связь — две крупнейшие государственные монополии — приходится свыше 60% всех занятых на государственных предприятиях. Другая важная сфера — транспорт. Шведские государственные железные дороги составляют 95% всех жел. дорог в Швеции и на них работают 33 тыс. человек. Около половины производства электроэнергии приходится на государственное управление “Ваттенфалль”. В последние годы оно также занялось исследованиями в области как новых источников энергии (солнце, ветер и вода), так и традиционных (уголь, торф и природный газ).

   Центральное правительство воздействует на экономику страны посредством различных экономических инструментов. Основной из них — государственный бюджет.

   В Швеции более 50% государственных расходов составляют трансфертные платежи, то есть перевод доходов в частный сектор (домашним хозяйствам и предприятиям), в том числе пенсии, жилищные субсидии, пособия на детей, сельскохозяйственные и промышленные субсидии. Сюда же входят выплаты процентов по государственному долгу.

   Оставшиеся после вычета трансфертных платежей из общих государственных расходов средства составляют государственное потребление и инвестиции. На государственное потребление приходится порядка 90% оставшейся суммы, в том числе почти ⅔ тратится на здравоохранение, образование, государственную администрацию и т.д. Большая часть государственного потребления состоит из зарплаты государственных служащих — медицинских работников, учителей и др. Основная часть коммунальных расходов приходится на здравоохранение и социальные услуги, охрану окружающей среды (около 30%), образование (около 21%), электро- и водоснабжение (12%), досуг и культуру (5%), транспорт и связь (5%).

   Основа шведской системы социального страхования — различные виды социальных пособий, которые также являются важным инструментом политики распределения. В 1988 году переводы из сектора социального страхования домашним хозяйствам составили 109 млрд. крон, в том числе более 50% — пенсии. Всего же расходы сектора социального страхования достигли 134 млрд. крон.

   Финансирование государственных расходов в Швеции комплексное. Различные части государственного сектора имеют собственные источники доходов. Кроме того, комунны, ландстинги[10] и сектор социального страхования получают дотации, в основном от центрального правительства. Для последнего основной источник доходов — косвенные доходы.

   В 1988 году налоги и взносы на социальное страхование, выплаченные государству, составили 340 млрд. крон, или 90% всех доходов центрального правительства (378 млрд. крон). 50% этой суммы составляют косвенные налоги, 15% — налоги на социальное страхование.

   Для местных властей основной источник финансирования — подоходные налоги (60%). Государственные трансферты комуннам в 1988 году составили 67 млрд. крон, что составляет 25% доходов коммун (270 млрд. крон), и являются дотациями коммунам с низкими налогами, компенсацией потерь налогооблажения, помощью и субсидиями на инвестиции.

   В секторе социальных услуг взносы предпринимателей и трудящихся на социальное страхование — основной источник доходов.

   Государственный сектор наиболее развит в сфере услуг. В социальных услугах, составляющих половину всей сферы услуг, доля государства — 92%, в том числе в здравохранении — 92%, в образовании и НИОКР — 88,7%, социальном страховании — 98,2%. В целом же по статистике на государство приходится 49% занятых в секторе услуг, а с учетом государственных компаний — 56%.

   Государственный сектор важен для повышения эффективности экономики. Этому способствует, например, хорошее качество и низкие издержки на такие важные государственные услуги, как транспорт и связь, система образования. В этом четко видно взаимодействие частного и государственного секторов: рост доходов от первого используется через налоговые и другие поступления в государственный бюджет для увеличения, прежде всего государственных услуг населению, что в свою очередь способствует большей эффективности экономики, где основу составляет частный сектор.
    продолжение
--PAGE_BREAK--