Реферат: Библейские мотивы в лирике Тютчева

/>

Работу выполнила:

Ученица 9«В» класса

Бондарева Варвара

Преподаватель:

Сова Марина Анатольевна

2003г.

инистерствоОбразованияРФ Ново – Ивановскаяобщеобразовательнаясредняя школас углубленнымизучение отдельныхпредметов

/>

Содержание.

Введение………………………………………………… стр.

Страницы жизни Ф. И. Тютчева……………………. стр.

Натурфилософские представления Тютчева о мире… стр.

Библейские мотивы в лирике Ф. И. Тютчева………… стр.

Проблема разлада человека с природой……………… стр.

Заключение…………………………………………….стр.

Введение.

УжесовременникиТютчева называлиего поэтоммысли. Действительно, Тютчев в своемтворчествевыступает нетолько какбольшой мастерпоэтическогослова, но и какмыслитель. Поотношению кТютчеву мывправе говоритьне только омироощущении, миросозерцании, но и о егомировоззренческойсистеме. Правда, она получиласвоеобразноевыражение ивоплотиласьне в философскомсочинении, ав полных художественногосовершенствастихах. Философскиемысли поэта, которыми проникнутысозданные имобразы и картины, поэтическиевысказыванияне представляютсобой разрозненныхтезисов, противоречивыхобобщений, вызванныхразными событиямижизни. В егопоэтическихфилософскихсозерцанияхи раздумьяхесть внутренняясвязь, а в стихахинтенсивностьфилософскоймысли имеетопределеннуюцеленаправленность.

Последнеевремя, в связис ожидающимсяконцом света, стало оченьмодно обращатьсяк существующимпредсказаниям, составлятьличные и семейныегороскопы, пытаться заглянутьв будущее. Средифилологов илитературоведовсуществуеттенденцияпоиска библейскихмотивов в творчествеписателей ипоэтов.

Цельмоей работывыявить и показатьна примерахимеющиеся влирике Ф. И. Тютчевабиблейскиемотивы. Длядостиженияданной цели, был поставленряд задач:

Ознакомиться с биографией поэта.

Охарактеризовать натурфилософскую мировоззренческую систему Ф. И. Тютчева.

Проследить в творчестве автора библейские мотивы.

Выявить причины разлада человека с природой в лирике Ф. И. Тютчева.

Решениюэтих задач ипросвещеннычетыре главымоей работы.

Глава1.

Страницыжизни Ф. И. Тютчева

Первойбиографическойчертой в жизниТютчева, и оченьхарактерной, сразу бросающийсяв глаза, представляетсяневозможностьсоставить егополную, подробнуюбиографию.Однако ж, несмотряна скудостьвнешнегобиографическогоматериала, мывсе же в состояниинаметить – инаметим сейчасте наружныебиографическиерамки, внутрикоторых совершалосьсамовоспитаниеего таланта, вообще еговнутренняядуховная жизнь, а только онаи заслуживаетвполне серьезного, общественноговнимания.

ФедорИванович былвторой, илименьший, сынИвана Николаевичаи ЕкатериныЛьвовны Тютчевыхи родился в1803 году 23 ноября, в родовом тютчевскомимении, селеОвстуг Орловскойгубернии Брянскогоуезда. Тютчевыпринадлежалик старинномурусскому дворянству.В половинеXVIIIвека, если веритьзапискам Добрынина, брянские помещикиТютчевы славилисьлишь разгуломи произволом, доходившимидо неистовства.Однако же отецФедора Ивановича, Иван Николаевич, не только ненаследовалэтих семейныхсвойств, но, напротив, отличалсянеобыкновеннымблагодушием, мягкостью, редкой чистотойнравов и пользовалсявсеобщим уважением.Окончив своеобразованиев Петербурге, в греческомкорпусе, основанномЕкатеринойв ознаменованиерождения великогокнязя КонстантинаПавловича ипод влияниеммысли о «Греческомпрожекте», ИванНиколаевичдослужилсяв гвардии поручикаи на 22 году жизниженился наЕкатеринеЛьвовне Толстой, которая былавоспитана, какдочь, роднойсвоей теткой, графиней Остерман.Затем Тютчевыпоселилисьв Орловскойдеревне, назиму переезжалив Москву, гдеимели собственныедома и подмосковнуюдачу, – однимсловом, зажилитем известнымобразом жизни, которым жилосьтогда так привольнои мирно почтивсему русскомузажиточному, досужему дворянству, не принадлежавшемук чиновнойаристократиии не озабоченномугосударственнойслужбой. Невыделяясь ничемиз общего типамосковскихбоярских домовтого времени, дом Тютчевых– открытый, гостеприимный, охотно посещаемыймногочисленнойродней и московскимсветом – былсовершенночужд интересамлитературным, и в особенностирусской литературы.Радушный ищедрый хозяинбыл, конечно, человек рассудительный, с спокойнымздравым взглядомна вещи, но необладал ниярким умом, ниталантами. Темне менее в натуреего не былоникакой узости, и он всегдаготов был признатьи уважить правачужой, болеедаровитойприроды.

Вэтой – то семьеродился ФедорИванович. Ссамых первыхлет он оказалсяв ней каким –то особняком, с признакамивысших дарований, а потому тотчасже сделалсялюбимцем ибаловнем бабушкиОстерман, материи всех окружающих.Это баловство, без сомнения, отразилосьвпоследствиина образованииего характера: еще с детствастал он врагомвсякого принуждения, всякого напряженияволи и тяжелойработы. К счастью, ребенок былдобросердечен, кроткого, ласковогонрава, чуждвсяких грубыхнаклонностей; все свойстваи проявленияего детскойприроды былискрашены какой– то особеннотонкой, изящнойдуховностью.Благодаря своимудивительнымспособностям, учился необыкновенноуспешно. Но ужеи тогда нельзябыло не заметить, что ученье небыло дня неготрудом, а какбы удовлетворениеместественнойпотребностизнания.

Кчести родителейТютчева надобносказать, чтоони ничего нещадили дляобразованиясвоего сынаи по десятомуего году, немедленно«после французов», пригласилиа нему воспитателемСемена ЕгоровичаРаича. Выборбыл самый удачный.Человек ученыйи вместе вполнелитературный, отличный знатокклассическойдревней и иностраннойсловесности, Раич стал известенв нашей литературепереводамив стихах Вершлиевых «Георгик», Тассова «ОсвобожденногоИерусалима»и Ариостовой поэмы «НеистовыйОрланд».

Нечегои говорить, чтоРаич имел большоевлияние наумственноеи нравственноесложение своегопитомца и утвердилв нем литературноенаправление.Под его руководствомТютчев превосходноовладел классикамии сохранил этознание на всюжизнь: даже впредсмертнойболезни, разбитомупараличом, емуслучалосьприводить напамять целыестроки из римскихисториков.Ученик скоростал гордостьюучителя и уже14-ти лет перевелочень порядочнымистихами посланиеГорация к Меценату.Раич, как членоснованногов 1811 году в МосквеОбщества любителейроссийскойсловесности, не замедлилпредставитьэтот переводобществу, где, на одном изобыкновенныхзаседаний, онбыл одобрени прочитанвслух славнейшимв то время московскимкритическимавторитетом– Мерзляковым.Вслед за тем, в чрезвычайномзаседании 30-гомарта 1818 года, общество почтило14-ти летнегопереводчиказванием «сотрудника».

Вэтом же 1818 годуТютчев поступилв МосковскийУниверситет, то есть сталездить науниверситетскиелекции и сперва– в сопровожденииРаича, который, впрочем, вскоре, именно в начале1819 года, рассталсясо своим воспитанником.

СовступлениемТютчева в университетдом его родителейувидел у себяновых, небывалыхв нем доселепосетителей.Радушно принималисьи угощалисьстариками изнаменитыйМерзляков, ипреподавательгреческойсловесностив университетеОболенский, и многие другиеученые и литераторы: собеседникомих был 15-ти летнийстудент, которыйсмотрел ужесовершенно«развитым»молодым человекоми с которым всеохотно вступалив серьезныеразговоры ипрения. Такпродолжалосьдо 1821 года. В этомгоду, когдаТютчеву не былоеще и 18-ти лет, он сдал отличносвой последнийэкзамен и получилкандидатскуюстепень.

В1822 году Тютчевбыл отправленв Петербург, на службу вГосударственнуюколлегию иностранныхдел. Но в июнемесяце тогоже года егородственник, знаменитыйгерой Кульмскойбитвы, потерявшийруку на полесражения, графА. И. Остерман– Толстой посадилего с собой вкарету и увезза границу, гдеи пристроилсвекхшатнымчиновникомк русской миссиив Мюнхене. «Судьбеугодно быловооружитсяпоследней рукойТолстого (вспоминаетФедор Ивановичв одном из писемсвоих к братулет 45 спустя), чтоб пересилитьменя на чужбину».

Этобыл самый решительныйшаг в жизниТютчева, определившийвсю его дальнейшуюучасть.

Онникогда нестановилсяни в какую позу, не рисовался, был всегда самсобой, каковон есть, прост, независим, произволен.Да ему, было ине до себя, тоесть не досамолюбивыхсоображенийо свеем личномзначении иважности. Онслишком развлекалсяи увлекалсяпредметамидля него несравненноболее занимательными: с одной стороны, блистаниемсвета, с другой, личной, искреннейжизнью сердцаи затем высшимиинтересамизнания и ума.Эти последниепритягивалиего к себе ещемогущественнее, чем свет. Онуже и в Россииучился лучше, чем многие егосверстники– поэты, а германскаясреда была ещеспособнеерасположитьк учению, чемтогдашняя нашарусская, и особеннопетербургская.Переехав заграницу, Тютчевочутился усамого родникаевропейскойнауки: там онабыла в подлиннике, а не в жалкойкопии или карикатуре, у себя, в своемдоме, а не в гостях, на чужой квартире.

Окунувшисьразом в атмосферустройного истрогого немецкогомышления, Тютчевбыстро отрешаетсяот всех недостатков, которыми страдалотогда образованиеу нас в России, и приобретаетобширные иглубокие сведения.Тютчев ревностноизучал немецкуюфилософию, часто водилсяс знаменитостяминемецкой науки, между прочимс Шеллингом, с которым частоспорил, доказываяему несостоятельностьего философскогоистолкованиядогматов христианскойверы.

Втом – то и дело, что этот человек, которого многие, даже из егодрузей, признавали, а может бытьпризнают ещеи теперь, за«хорошегопоэта» и сказателяострых слов, а большинство– за светскогоговоруна, даеще самой пустой, праздной жизни,– этот человек, рядом с меткимизящным остроумием, обладал умомнеобычайнострогим, прозорливым, не допускавшимникакогосамообольщения.Вообще это былдуховный организм, трудно дающийсяпониманию: тонкий, сложный, многострунный.Его внутреннеесодержаниебыло самогосерьезногокачества. СамаяспособностьТютчева отвлекатьсяот себя и забыватьсвою личностьобъясняетсятем, что в основеего духа жилоискренниесмирение: однакоже не как христианскаявысшая добродетель, а, с одной стороны, как прирожденноеличное и отчастинародное свойство(он был весьдобродушиеи незлобие); сдругой стороны, как постоянноефилософскоесознаниеограниченностичеловеческогоразума и какпостоянноеже сознаниесвоей личнойнравственнойнемощи. Преклоняясьумом передвысшими истинамиВеры, он возводилсмирение настепень философско– нравственногоисторическогопринципа. Поклонениечеловеческомуя было вообще, по его мнению, тем лживымначалом, котороелегло в основаниеисторическогоразвития современныхобществ наЗападе. Вообщеего ум, непрерывнопитаемый ообогащаемыйзнанием, постоянномыслил. Каждоеего слово сочилосьмыслью. Но таккак, с тем вместе, он был поэт, тоего процессмысли не былтем отвлеченным, холодным, логическимпроцессом, каким он является, например, умногих мыслителейГермании: нет, он не разобщалсяв нем с художественно– поэтическойстихией егодуши и весьнасквозь проникалсяее. При этомего уму в сильнойстепени присущаирония, – но неедкая иронияскептицизмаи не злая насмешкаотрицания, акак свойство, нередко встречаемоев умах особеннокрепких, всестороннихи зорких, откоторых неускользают, рядом с важнымии несомненными, комическиедвусмысленныечерты явления.В иронии Тютчеване было ничегогрубого, желчногои оскорбительного, она была всегдаостра, игрива, изящна и особеннотонко задевалазамашки и обольщениячеловеческогосамолюбия.Конечно, притаком свойствеума не моглиже иначе, какв ироническомсвете, представлятьсяему и самолюбивыепоползновенияего собственнойличности, еслиони толькокогда – нибудьвозникали.

Духмыслящий, неуклонносознающийограниченностьчеловеческогоума, но в которомсознание ичувство этойограниченностине довольновосполнялисьживительнымначалом веры; вера, признаваемаяумом, призываемаясердцем, но невладевшая иливсецело, неуправлявшаяволей, недостаточноосвещавшаяжизнь, а потомуне вносившаяв нее ни гармонии, ни единства…в этой двойственности, в этом противоречиии заключалсятрагизм егосуществования.Он не находилни успокоениясвоей мысли, ни мира соейдуше. Он избегалоставатьсянаедине с самимсобой, не выдерживалодиночестваи как ни раздражался«бессмертнойпошлостьюлюдской», поего собственномувыражению, однако не всилах был обойтисьбез людей, безобщества, дажена короткоевремя.

Глава2.

НатурфилософскиепредставленияТютчева о мире.

Уже современникиТютчева называлиего поэтоммысли. Действительно, Тютчев в своемтворчествевыступает нетолько какбольшой мастерпоэтическогослова, но и какмыслитель. Поотношению кТютчеву мывправе говоритьне только омироощущении, миросозерцании, но и о егомировоззренческойсистеме. Правда, она получиласвоеобразноевыражение ивоплотиласьне в философскомсочинении, ав полных художественногосовершенствастихах. Философскиемысли поэта, которыми проникнутысозданные имобразы и картины, поэтическиевысказыванияне представляютсобой разрозненныхтезисов, противоречивыхобобщений, вызванныхразными событиямижизни. В егопоэтическихфилософскихсозерцанияхи раздумьяхесть внутренняясвязь, а в стихахинтенсивностьфилософскоймысли имеетопределеннуюцеленаправленность.

Итем не менееего стихи, конечно, не иллюстрацияфилософскихидей. Непосредственностьэмоциональногопереживаниянаходится вглубоком единствес мыслью поэта.Тютчев «уходил»в своих стихахот жизни. Этоказалось несправедливым, а между тем этов известноймере так, хотяТютчева этовряд ли унижает.Тютчев действительноуходит многои много целеустремленнои последовательно.Это поэзия, освобождающаясяот всего эмпирического, житейского, затемняющеговычленениеконечных проблембытия. «Он, –заметил одинстарый критик,– как бы пришелк самому краю, загадочномупервоисточникувселенной. Онстановилсяу самых границдоступногомиропониманиеи нашел такиеслова, которыесоставляютпредел того, что вообщеможет сказатьо мире и о себе.»Лирику Тютчеваобычно называютфилософской.Русская поэзиязнает философскиестихи, когдапоэты (например, так называемыелюбомудры)прямо излагалисвои воззрения, применяя ихк конкретномуслучаю, иллюстрируяобразами. Этогоникак нельзясказать о Тютчеве.Его стихи философичнытолько попроблематике, по глубине, поспособностивыйти к конечнымвопросам бытия: жизнь и смерть, вера и безверие, хаос и космос.Но мысли и чувствапоэта лишеныабстрактности, их пробуждаеттолько конкретнаяжизнь, и онивысекаютсясо страшнойсилой, отзываясьзахватывающимлирическимпорывом. И никогдана нем не успокаиваются, рождая иной, подчас прямопротивоположный.Его поэзия неинформацияо найденном, не провозглашениеокончательныхистин, не сообщениеоб итогах поиска, но сам неостановимыйпоиск.

НатурфилософскиепредставленияТютчева о миреочень близкик религиозномумиропониманию.И его стихахчасто встречаютсябиблейскиемотивы, преобладающими наиболее ярковыраженнымявляется мотивконца света.Хотя Тютчевее представляетсебе бытие«Земля чуть– чуть по – иному, он «пророчит»многие вещисовершеннопо – евангельски».

ДоТютчева к самымобщим проблемамбытия вселеннойподнимал гениальныйЛомоносов, создавший образцветущей, пирующейнатуры и звезднойбездны, окружающейземлю. ПослеЛомоносовапроблемы, связанныес бытием мироздания, с большойхудожественнойсилой поставленыв поэзии Тютчева.Именно Тютчевцеленаправленнои сосредоточеннохудожественновоплотил всвоей лирикенатурфилософскиеинтересы русскогои западноевропейскогообщества концаXIIIначала XIXвека.

Заслугойнатурфилософовбыло осознаниеединства ицелостностиприроды, взаимосвязиее явлений, диалектикиее развитияпонимание связичеловека сприродой.Натурфилософияконца XIIIначала XIXвека повышалаинтерес поэтовк природе, побуждалак поэтическивосторженномуее соображениювоспроизведениякрасоты живыхматериальныхприродных сил.

ЛирикаТютчева – лирикаособая. Мы привычносвязываем любуюлирику с такназываемымилирическимгероям, с ярковыраженнойиндивидуальностью.Лирика Лермонтова, или Блока, илиЕсенина – этопрежде всегоопределенныйпсихологическийсклад, своеобразнаяличность. ЛирикаТютчева, в сущности, лишена такогоиндивидуальногохарактера, даи стихи егочаще всегопрямо не проецируютсяна биографиюпоэта. Геройтютчевскойлирики – человек, еще точнее: человек в нейесть, но нетгероя в привычномсмысле этогослова. «О, нашеймысли обольщенье,/Ты, человеческоея»… – сказалТютчев. Вот это«человеческоея» и есть геройтютчевскойлирики. Егопоэзия оченьличностна: еегерой «я». Ибез личностна: я – это не характер, не так называемыйлирическийгерой.

Дажепри тех илииных, пусть иочень конкретныхприметах («черезливонские япроезжал поля»), герой от социальной, психологической, историческойконкретностиосвобожден.Это индивидуальностьвообще. Личностьв поэзии Тютчеваза весь родчеловеческий, но не род в целом, а за каждогов этом роде, или за род, распавшийсяна каждого.Эта, может быть, самая личностнаяв русской поэзиилирика, выразившаясамые глубиныличной жизнии в то же времяи для того – тоосвободившаясяот социальной, исторической, бытовой конкретности.

ПоэзияТютчева – эточеловеческое«я» со своимивечными последнимивопросами передлицом мира.Прежде всегоперед лицомприроды. Нотютчевскаялирика, частоназываетсялирикой природы, отнюдь не простолирика тех илииных пейзажей.В тютчевскойпоэзии, дажекогда речь идето локальнойкартине, мывсегда оказываемсякак бы передцелым миром.«Уловить, –писал Некрасов,– именно течерты, по которымв воображениичитателя можетвозникнутьи дорисоватьсясама собойданная картина– дело величайшейтрудности. Г.Ф. Тютчев всовершенствевладеет этимискусством».Тютчев умеетза каждым явлениемприроды ощутитьвсю ее колоссальнуюи загадочнуюжизнь в светедня и во тьменочи, в страшномхаосе и в прекраснойгармонии.

Неостывшая отзною

Ночьиюльская блистала…

Инад тусклоюземлею

Небо, полное грозою,

Всев зарницахтрепетало.

Словнотяжкие ресницы

Подымалисьнад землею,

Исквозь беглыезарницы

Чьи– то грозныезеницы

Загоралисяпорой…

«Явлениеприроды, – заметилтогда же поповоду этогостихотворенияДружинин, –простое и несложное, да сверх тоговзятое безвсяких отношенийк миру фантастическому, разрастаетсяв картину смутногои как бы сверхъестественноговеличия». Тютчевне стремитсявоспроизвестигеографическиконкретныйколорит места, он избегаетпоэтическойдетализации, направленнойна реалистическоеизображениечастной картиныприроды. Его, как поэта, интересуетбытие матери– земли в егоглавных наиболееобщих проявлениях, земля, у Тютчева– как бы центрвселенной.

Глава3.

Библейскиемотивы в лирикеФ. И. Тютчева

Человеки природа, какправило, явленыв стихах Тютчеване только вцелом, но и какбы в первозданности.

Встихотворении«Безумие», например, пустыняпредстает какизвечная библейскаяпраземля, праприрода:

Там, где с землеюобгорелой

Слился, как дым, небесныйсвод, –

Тамв беззаботностивеселой

Безумьежалкое живет.

Подраскаленнымилучами,

Зарывшисьв пламенныхпесках,

Оностекляннымиочами

Чего– то ищет в облаках…

Егопоэтическоесознание увлекаютприродныестихии, с которымисвязанносуществованиеземли: воды, огня и воздуха.Стихии, которыестояли у самыхистоков созданиямира по библии:

«Исказал Бог: дабудет твердьпосреди воды, и да отделяетона воду отводы. И сталотак. И создалБог твердь, иотделил воду, которая надтвердью. И сталотак. И назвалБог твердьнебом». …

«Исказал Бог: дасоберется вода, которая поднебом в одноместо и да явитсясуша. И сталотак. И собраливоды под небомв свои места, и явилась суша.И назвал Богсушу, землей, а собрание водморями».

(Бытие.1гл.)

вособенностипоэта влечетк себе воднаястихия. Водапо его определениюхолодна, подвижна, изменчива, этобеспредельная(«бездна»), живаяи гармоническаястихия.

* * *

Осмертной мысливодомет,

Оводомет неистощимый;

Какойзакон неистощимый

Тебястремит, тебямятет?

Какжадно к небурвешься ты!…

Нодлань незримо– роковая,

Твойлуч упорнопреломляя,

Сверкаетв брызгах свысоты.

* * *

Певучестьесть в морскихволнах,

Гармонияв стихийныхспорах.

* * *

Внебе тают облака,

И, лучистая назное,

Вискрах катитсярека,

Словнозеркало стальное.

Вода– самая древняястихия, волныпели еще у колыбелиземли, в глубинахземли – вода(«ток подземныхвод»), самаямогущественнаястихия. Конецжизни на землеозначаетсяее победой:«все зримоепокрою воды».Вода у Тютчеваполучила определение«великой зыби», она и благодатнадля матери –земли, так какохлаждает ееи поит, даваяжизнь, она же, в конце концов, и погубит землю, как было предсказаноИоанном.

Водепротивостоитогонь. Он такжеи животворени опасен дляматери – земли.Если родинаводы глубиныземли, то родинаогня – небо. УТютчева небо– это «твердьпламенная»«небеса сияют», освещенныеогнем солнца.Огонь благодатен, он «родимый»,«живой», таккак дает свет, тепло и жизнь.Огонь проникаетво все: в растенияи человека, онгорит в егогруди, светитсяв глазах. Ноогонь и злаястихия, это«злой истребитель»,«стихийнаявражья сила», он словно «кронныйзверь» пожирающийвсе живое, всеиспепеляющиймертвящий.

Сособеннымблагоговеньемпоэт относитсяк воздушнойстихии. Воздух– бездна, «безднаголубая» и«животворящая».Воздух как рекаопоясываетземлю и являетсяусловием жизни.Воздух – самаялегкая и чистаястихия. У Тютчеваэфир «чистыйи незримый», небо «чистое».Легкая прозрачнаястихия связываетвсе живое, вбираетв себя и распространяетпроявленияжизни, самужизнь. Но и воздушнаястихия можетбыть грозной: буря, ночнойветер, холодныйветер приближающейсязимы, зимнийколючий воздухвраждебны всемуживому.

Природабывает полналюбви и неги:

Намдальний мир, лишенный сил,

Проникнутнегой благовонной,

Вомгле полуденнойпочил.

Уприроды естьсвой язык. Ночьюв саду говоритключ, а ветерв бурю поетстрашные песни.Весенние водыгласят: «Веснаидет! Веснаидет!» Веснахохочет в глазахземли, а та ворчит.Природа умеети молчать:

Нотвой, природа, мир о днях белыхмолчит.

Сулыбкой двусмысленнойи тайной…

Однимсловом, природау Тютчева –живой организм, чувствующий, ощущающий, действующий, имеющий своипристрастия, подобно тому, как это бываетс людьми илиживотными. Ноу Тютчева природанамного выше, природа – этовысший разум, как создающийтак и наказывающий, губящий, егооружие – этои есть стихииводы, огня, воздуха.

Глава4.

Проблемаразлада человекас природой

Природау Тютчева – этоБог. Все бедычеловека сприродой. Темаразлада с природойвпервые наиболееопределеннопредставленав стихотворении«Итальянскаяvilla», где природаспит в блаженномсне, а в человекетечет «злаяжизнь». «Злаяжизнь» разрушилагармонию природы.Причина разладас природойзаключена, во– первых в самомчеловеке. Неприрода отвергаетего, а он сам, погруженныйв «злые» страстичеловеческойжизни, не в силахпринять в себягармонический«благодатный»мир природы.Конец светав Апокалипсисетоже связанс тем, что человекутерял истиннуюверу, союз сБогом, не соблюдалданных заповедей, вел грешнуюжизнь, идущуювразлад с волейБога. Во – вторых, общий стройбытия природытаков, что живаяиндивидуальностьвыделена изнего. Природадолговечна, а существованиечеловека скоротечно, у природы своизакономерностижизни, отличныеот человеческих.

Разладс природойдопускаетсяи мыслитсяпоэтом, но главныйпафос его стихов– утверждениевозможностисмешения, благотворного, нравственноочищающеговлияния природына человека.Единение сприродойпредставляетсяне как мгновенноесостояниечеловека, аболее или менеедлительное:«Весь день вбездействииглубоком весеннийтеплый воздухпить»…, весенниеединение сприродой отнюдьне мгновенно.Когда финалестихотворения«Весна» поэтговорит о приобщении«человека квсемирной»жизни, «хотяна миг» он называетсамый худшийвариант слиянияс природойтолько на мгновение, а идеалом егоявляется постоянноеи близкое, какбы внутренниеобщение с природой.В философскойсистеме Тютчевана первое местовыдвинут несамо созерцающийдух, без которогоматерия мертва, как у Шеллинга, а напротив, материальнаяприрода, сразрушениемкоторой распадаетсясознание. Вфилософскойсистеме Тютчеваподчеркнутазначимостьматериальногобытия природыи человека.

Сособой силойтрагическиеконфликтыдуховногосуществованиясовременногочеловека проявилисьи запечатлелисьв любовнойлирике Тютчева: ведь и любовьоказываласьодним из проявленийстоль близкойТютчеву мятежнойжизни – стихийной, по слову самогопоэта, «роковой».Любовная поэзияТютчева – этоцелая повесть, в которой естьсвои проломи начала, взрывыи кульминации, хаотическиеброжения душии гармоническиеразрешения.Наконец, своиэпилоги. Вспомнимхотя бы одиниз самых прекрасных, навсегда вместес музыкой вошедшийв наши души: «Явстретил вас– и все былое/ В отжившемсердце ожило:/ Я вспомнилвремя золотое– / И сердцу сталотак тепло…»

Комментаторыи исследователижизни поэтаскрупулезноустанавливаютреальные событияи образы, стоящиеза стихами(скажем, образАмалии Крюденер, к которой обращенытолько чтоприведенные).Но об одном несказать нельзя.В свое время, размышляя надсудьбой русскихженщин, Добролюбовпроцитировал«безнадежно– печальные, раздирающиедушу предвещанияпоэта, так постояннои беспощаднооправдывающиесянад самымилучшими, избранныминатурами» вРоссии, стихиТютчева «Русскойженщине»:

Вдалиот солнца иприроды,

Вдалиот света и искусства,

Вдалиот жизни и любви

Мелькнуттвои младыегоды,

Живыепомертвеютчувства,

Мечтыразвеются твои…

Ижизнь твояпройдет незримо

Вкраю безлюдном, безымянном,

Нанезамеченнойземле, –

Какисчезает облакдыма

Нанебе тускломи туманном

Восенней беспредельноймгле…

Тютчевсовместил здеськосмизм своейпоэзии с живойчеловеческойсудьбой. Темне менее этарусская женщинавсе же не эта, не она, не индивидуальность– общая судьбарусской женщины, но все же неданная судьба.

ЛирикаТютчева – лирикабольших обобщений– рождала иособый поэтическийязык. Весь егостиль есть тожерезультат уходаот всего житейского, натуралистического, бытового. Ужев прошлом векеТютчева называлиархаистом: столь необычнымии высокимиказались егостихи. Для техзадач, которыерешал «на высоте»Тютчев, вырабатывалсякак бы особыйязык. Тютчевздесь явлениепочти уникальное.

ДляТютчева, имеющегодело со всеммиром, с целойприродой, характерностремлениек большим обобщениям, к определениюустойчивого, конечного, постоянного.Отсюда простота, первозданность, идеальностьмногих егоэпитетов. Одиниз излюбленныхтютчевскихэпитетов «золотой».Его эпитет, каки вообще почтилюбой тютчевскийобраз, фокусируетмир природы, устанавливаетсвязь отдаленныхвещей и явлений.Самые необычныекомбинациитипа «поющихдеревьев» уТютчева – результатощущения единствамира природы, родства всегов нем.

Всесправедливыеслова о том, что Тютчевконечно, былчеловекомопределенноговремени и положения, оказался связанс философскимисистемами(например, Шеллинга)и историческимиконцепциями(скажем, славянофилов), многое объясняюти сами могутбыть объяснены, но сути тютчевскойпоэзии они все– таки до концане раскрываютименно потому, что Тютчеврешает главные«проклятые»,«последние»вопросы, оннавсегда интересен.Он оказываетсясовременендля начала XIXвека, как и дляконца ХХ и началаХХI.«Трудно принятьисторическуюточку зренияна Тютчева, –написал ещев 1903 году одиниз историковрусской литературы,– трудно отнестиего творчествок одной определеннойи законченнойэпохе в развитиирусской литературы.Возрастающийдля нас смыслего поэзиивнушает намкак бы особую, вне историческуюточку зренияна него». Самэтот «вне историзм»Тютчева, конечно, объясняетсяисторически.Тютчев оказалсякак бы поставленнымвне истории, над временем, на сложнейшемисторическомперекресткеРоссии и Запада, судьей всегои человекомвообще. Все вего положении, образовании, связях и отношенияхобеспечиваловсеохватностьи универсальностьвзгляда. В тоже время именнов этом он выразилсякак русскийчеловек и поэтс той отчаяннойстрастностьюпоиска конечныхвыводов, готовностьюидти до конца, докопатьсядо корня, которыепо разномупроявлялисьи у Толстого, и у Достоевского, и у других лучшихрусских писателейХIХвека.

Иименно движениесамой современнойистории – русской, всеевропейской, всемирной –неизбежно, новсе сильнейвзывает к поэтутакого глобальногомасштаба, какТютчев, всеболее актуализируетего поэзию.

Заключение.

Всесправедливыеслова о том, что Тютчевконечно, былчеловекомопределенноговремени и положения, оказался связанс философскимисистемами(например, Шеллинга)и историческимиконцепциями(скажем, славянофилов), многое объясняюти сами могутбыть объяснены, но сути тютчевскойпоэзии они все– таки до концане раскрываютименно потому, что Тютчеврешает главные«проклятые»,«последние»вопросы, оннавсегда интересен.Работая надрешением поставленныхзадач, мнойбыли сделаныследующиевыводы: во –первых, натурфилософскиепредставленияТютчева о миреочень близкик религиозномумиропониманию.В его стихахчасто встречаютсябиблейскиемотивы, преобладающими наиболее ярковыраженнымявляется мотивконца света.Хотя Тютчевее представляетсебе бытиеЗемли чуть –чуть по – иному, он «пророчит»многие вещисовершеннопо – евангельски.Во – вторых, его поэтическоесознание увлекаютприродныестихии, с которымисвязанносуществованиеземли: воды, огня и воздуха.Стихии, которыестояли у самыхистоков созданиямира по библии.В особенностипоэта влечетк себе воднаястихия. Водапо его определениюхолодна, подвижна, изменчива, этобеспредельная(«бездна»), живаяи гармоничнаястихия. Водепротивостоитогонь. Он также и животворени опасен дляматери – Земли.Если родинаводы глубиныземли, то родинаогня – небо. УТютчева небо– это «твердьпламенная»«небеса сияют», освещенныеогнем солнца.Но огонь и злаястихия, это«злой истребитель»,«стихийнаявражья сила», пожирающаявсе живое, всеиспепеляющиймертвящий.Природа у Тютчева– это Бог. Всебеды человекаи человечестваон видит в разладечеловека сприродой. Причинаразлада с природойзаключена, во– первых в самомчеловеке. Неприрода отвергаетего, а он сам, погруженныйв «злые» страстичеловеческойжизни, не в силахпринять в себягармоничный«благодатный»мир природы.Конец светав Апокалипсисетоже связанс тем, что человекутерял истиннуюверу, союз сБогом, не соблюдалданных емузаповедей, велгрешную жизнь, идущую вразладс волей Бога.

Оноказываетсясовременендля начала XIXвека, как и дляконца ХХ и началаХХI.«Трудно принятьисторическуюточку зренияна Тютчева, –написал ещев 1903 году одиниз историковрусской литературы,– трудно отнестиего творчествок одной определеннойи законченнойэпохе в развитиирусской литературы.Возрастающийдля нас смыслего поэзиивнушает намкак бы особую, вне историческуюточку зренияна него». Самэтот «вне историзм»Тютчева, конечно, объясняетсяисторически.Тютчев оказалсякак бы поставленнымвне истории, над временем, на сложнейшемисторическомперекресткеРоссии и Запада, судьей всегои человекомвообще. Все вего положении, образовании, связях и отношенияхобеспечиваловсеохватностьи универсальностьвзгляда. В тоже время именнов этом он выразилсякак русскийчеловек и поэтс той отчаяннойстрастностьюпоиска конечныхвыводов, готовностьюидти до конца, докопатьсядо корня, которыепо разномупроявлялисьи у Толстого, и у Достоевского, и у других лучшихрусских писателейХIХвека.

Иименно движениесамой современнойистории – русской, всеевропейской, всемирной –неизбежно, новсе сильнейвзывает к поэтутакого глобальногомасштаба, какТютчев, всеболее актуализируетего поэзию.

Работаянад решениемпоставленныхзадач, мнойбыли сделаныследующиевыводы: во –первых, натурфилософскиепредставленияТютчева о миреочень близкик религиозномумиропониманию.В его стихахчасто встречаютсябиблейскиемотивы, преобладающими наиболее ярковыраженнымявляется мотивконца света.Хотя Тютчевее представляетсебе бытиеЗемли чуть –чуть по – иному, он «пророчит»многие вещисовершеннопо – евангельски.Во – вторых, его поэтическоесознание увлекаютприродныестихии, с которымисвязанносуществованиеземли: воды, огня и воздуха.Стихии, которыестояли у самыхистоков созданиямира по библии.В особенностипоэта влечетк себе воднаястихия. Водапо его определениюхолодна, подвижна, изменчива, этобеспредельная(«бездна»), живаяи гармоничнаястихия. Водепротивостоитогонь. Он также и животворени опасен дляматери – Земли.Если родинаводы глубиныземли, то родинаогня – небо. УТютчева небо– это «твердьпламенная»«небеса сияют», освещенныеогнем солнца.Но огонь и злаястихия, это«злой истребитель»,«стихийнаявражья сила», пожирающаявсе живое, всеиспепеляющиймертвящий.Природа у Тютчева– это Бог. Всебеды человекаи человечестваон видит в разладечеловека сприродой. Причинаразлада с природойзаключена, во– первых в самомчеловеке. Неприрода отвергаетего, а он сам, погруженныйв «злые» страстичеловеческойжизни, не в силахпринять в себягармоничный«благодатный»мир природы.Конец светав Апокалипсисетоже связанс тем, что человекутерял истиннуюверу, союз сБогом, не соблюдалданных емузаповедей, велгрешную жизнь, идущую вразладс волей Бога.