Реферат: История палестинского национального движения

--PAGE_BREAK--13. Шукейри понял желание руководства новоиспеченной организации влиться в ряды ООП и отказался совершить сделку. Второй подобной попыткой со стороны лидеров ФАТХа явилось послание от имени организации второму съезду ПНС, проходившему с 31 мая по 4 июня 1965 г. в Каире, в котором приводилось требование превращения ООП в «революционную организацию», т.е. в военную организацию по типу ФАТХа. Послание получило широкое хождение среди участников съезда и привело к горячим дискуссиям на самом съезде что заставило Г.А.Насера в своей речи призвать к большему сплочению рядов ООП. На этом же съезде было решено воплотить в жизнь предыдущее решение первого съезда ПНС о создании «Армии Освобождения Палестины» (АОП). Ее командиром стал офицер кувейтской армии, генерал Ваджих Аль-Мадани.

Непрекращающиеся попытки лидеров ФАТХа повлиять на будущее состава ООП, с одной стороны, и ослабление поддержки Г.А. Насера, с другой, привели к изменению позиции А. Шукейри по отношению к соперничающей организации. В середине 1966 г. А. Шукейри встречался с лидерами ФАТХа, призывая их координировать свои действия с ООП. Но представители ФАТХа отклонили предложение А. Шукейри. Как и раньше, они были заинтересованы в управлении ООП, а не в простой координации действий между организациями. Выразив желание, по его словам, «объединить действия федаюнов и подорвать режим Хусейна», 27 декабря 1966 г. А.Шукейри объявил о создании «Революционного совета» и «Совета освобождения», одной из первичных задач которых было бы превращение АОП в «революционную армию». На деле оба этих совета существовали исключительно на бумаге.

Попытки привлечения ФАТХа в ряды ООП, предпринимаемые А. Шукейри, не принесли желаемых результатов, уже не за горами виднелось окончание его политической карьеры. Так была закрыта первая страница истории существования Организации Освобождения Палестины.

Итоги Шестидневной войны кардинально изменили сложившийся в предыдущий период баланс сил. Раньше в арабском мире существовал непоколебимый консенсус относительно убеждения, что именно войска арабских армий освободят Палестину, спор шел только относительно времени начала такого освобождения – до или после объединения арабских стран. Тогда еще была жива панарабская легенда, утверждающая возможность такого объединения. Разгром арабских армий израильскими войсками и занятие Израилем обширных территорий Западного берега и сектора Газы существенно изменили картину. Во-первых, к окончательной цели «освобождения палестинских земель» добавилась промежуточная цель, сформулированная как «ликвидация израильской агрессии 1967 г.». Эта новая цель могла быть достигнута двумя путями – путем возвращения захваченных земель в новой войне или с помощью мирных переговоров с Израилем. Арабский мир в этот период был разделен на два новых лагеря: Сирия и Ирак стояли за новую, народно-освободительную – по определению идеологов партии БААС – войну с Израилем, Египет и Иордания представляли более умеренную линию, согласно которой возможно «политическое решение» возникшей проблемы оккупированных территорий. Таким образом, Г.А.Насер стал союзником короля Иордании Хусейна в этом вопросе, а знаменитое решение арабской встречи в верхах в Хартуме 2 сентября 1967 г. («нет – миру с Израилем, нет – признанию Израиля, нет – переговорам с Израилем») критикуется Египтом как не отвечающее действительности15. Во-вторых, разгром арабских армий привел к серьезному идеологическому кризису на арабской арене и, как следствие, к мощному подъему палестинского национального движения как самостоятельного фактора в деле борьбы арабских стран с Израилем. Иначе говоря, последствия Шестидневной войны выявили важность идеологии военной борьбы партизанского толка, пропагандируемой лидерами ФАТХа, в то время как «политическое решение» любого вида, выдвигаемое Египтом и Иорданией, на этом этапе выглядит хоть и более реалистичным, но менее популярным решением, с точки зрения палестинских лидеров.

Последствиями этих изменений, произошедших после Шестидневной войны, на палестинской площадке стало образование новых палестинских организаций, усиление ФАТХа и занятие его членами важных постов в ООП цель, к которой его лидеры шли несколько лет.

Множество мелких палестинских организаций существовало на палестинской площадке и до Шестидневной войны, один источник оценивает их количество «порядка 40 организаций с количеством членов от 2 до 400»16. Для борьбы с популярностью ФАТХа необходимо было иметь убедительную идеологию и большое количество представителей. Такой организацией явился созданный 7 декабря 1967 г. «Народный фронт освобождения Палестины» (НФОП). НФОП возник в результате слияния трех мелких организаций – военного крыла «Арабского националистического движения», носящего название «Молодые мстители», под предводительством студента Американского Университета в Бейруте Наифа Хаватме, «Фронта Освобождения Палестины» Ахмада Джибриля и «Героев возвращения», во главе с командиром АОП генералом Ваджихом Аль-Мадани. Во главе новой организации стал палестинец, выходец из греческих ортодоксальных кругов, доктор медицины Джордж Хабаш. В качестве эмблемы лидеры НФОП выбрали круг, разделенный на две половины, в левой части которого находятся контуры карты Палестины, а в правом, на фоне белого цвета, изображающего весь остальной арабский мир, из буквы арабского алфавита «джим» (первая буква слова «джабха» – «фронт») составлена стрелка, указывающая на Палестину – символ возвращения палестинского народа. Как и в случае с лидерами ФАТХа, так и здесь, из биографий лидеров НФОП можно понять идеологию самой организации. Многие из его лидеров не были палестинцами (Наиф Хаватме, Хани Аль-Хинди) или родились не в Палестине. В отличие от лидеров ФАТХа, принадлежавших к высшим слоям мусульманской буржуазии, лидеры НФОП были представителями средних слоев буржуазии, некоторые не были мусульманами вообще (Джордж Хабаш, Вади Хадад). Отсюда происходит более отстраненное отношение к палестинской проблеме, в отличие от более прагматичной доктрины ФАТХа.

Поскольку прародителем НФОП было «Арабское националистическое движение», в идеологии новой организации можно найти мотивы доктрины распавшегося панарабского движения, как, например, мысль о том, что объединение арабского мира должно произойти до освобождения палестинских земель. При этом НФОП оперировал новыми для палестинского национального движения идеями, привнесенными из мира марксистских понятий. Так, лидеры НФОП искали своих последователей в среде «рабочего класса палестинских масс», а примером для подражания избрали личность Фиделя Кастро, подчеркивая его вклад в дело превращения национального кубинского движения из буржуазно-реакционного в коммунистическое17. Общая направленность идеологии НФОП на идентификацию палестинского национального движения как части мировой революции определила и выбор оперативных методов борьбы самой организации: НФОП впервые в истории палестинского национального движения использовал в качестве тактики военной борьбы террористические акты, происходящие не на территории Израиля, а во всем мире, подчеркивая важность атаки на израильские цели. 23 июля 1968 г. первой операцией такого рода стал захват членами НФОП израильского самолета, летящего из Рима в Лод. Захватчики направили самолет в Алжир. Главным требованием лидеров НФОП было освобождение 1200 палестинских заключенных из израильских тюрем. Алжирские войска сумели освободить заложников и арестовать угонщиков самолета. После оказанного мирового давления на алжирские власти, члены НФОП были отпущены на свободу, а Израиль, в качестве «акта доброй воли», в свою очередь, освободил 16 палестинских заключенных. Через два дня после взрыва израильского самолета 26 декабря того же года в афинском аэропорту, в подготовке которого участвовали члены НФОП, силами израильских коммандос были уничтожены 13 самолетов в аэропорту в Бейруте. С этого момента израильская авиакомпания «Эль-Аль» усиливает меры безопасности, делая захват ее самолетов практически невозможным, что заставляет лидеров НФОП обратиться к другим видам террористической деятельности против израильских целей в мире, как то: бросание гранат в сторону израильских посольств в городах Европы или закладывание взрывчатки (4 октября 1980 г., например, члены НФОП подложили взрывное устройство в реформистскую синагогу в Париже. При взрыве погибло три человека). При этом организация продолжила захваты самолетов неизраильских компаний.

С самого начала своего существования НФОП, имея хорошо развитую идеологическую платформу, страдал от чрезмерной фрагментации, и по этому пункту проигрывал ФАТХу, отличавшемуся относительным единством мнений в управлении и принятии решений. 24 апреля 1968 года ряды Фронта покинул Ахмад Джибриль. Он создал свою собственную организацию – «Общее командование национального фронта Палестины», не принесшую ничего нового в идеологию, а пользующуюся широкими популярными лозунгами, вроде приоритета военной борьбы, с помощью которой необходимо освободить палестинские земли. Стилистика эмблемы фронта А.Джибриля напоминала дизайн эмблемы ФАТХа: две скрещенные винтовки на фоне контуров карты Палестины. Сирийские власти поддерживали эту организацию, четвертую по значению в ООП, после ФАТХа и обоих фронтов.

Высказывая недовольство идеологией НФОП и утверждая, что организация отклонилась от марксистско-ленинского курса, от НФОП отошел Наиф Хаватме. 22 февраля 1969 г. он объявил о создании своей собственной организации – Демократического фронта освобождения Палестины» (ДФОП). Марксистско-ленинская составляющая часть идеологии нового фронта и особенно учение о необходимости тщательной подготовки мировой революции сказались на истории развития ДФОП: первые годы его члены занимались созданием советов и колхозов по советскому типу на территории Иордании, и лишь в середине 70-х годов ДФОП обращается к террористической деятельности. Отсюда проистекала и новая стилистика эмблемы ДФОП: карта Палестины, обрамленная венком, на фоне пятиконечной звезды. В отличие от НФОП, лидеры ДФОП полностью отрицали использование международного терроризма как проявления именно «терроризма», приводящего к ненужным жертвам среди населения, непричастного к палестино-израильскому конфликту. В то же время военная борьба, ведущаяся на захваченных Израилем территориях и распространяющаяся на израильские города, вместе с демонстрациями и забастовками создает ту самую «народную борьбу», приводящую в итоге к мировой революции.

Необходимо отметить, что оба фронта, подчеркивая важность марксистско-ленинского учения для палестинского национального движения, критически относились к внешней политике СССР на Ближнем Востоке в целом и применительно к палестинским организациям, в частности. Лидеры НФОП и ДФОП отмечали заинтересованность СССР как одной из сверхдержав в достижении своих собственных целей в регионе и отсутствие искренней и бескорыстной поддержки палестинского национального движения. В поисках союзника оба фронта обращаются к другому оплоту коммунистического учения – Китаю.

Как было отмечено раньше, Фронт Ахмада Джибриля, освободившись от идеологической и финансовой зависимости от Сирии, так и не смог привнести ничего нового в идеологию палестинского национального движения и имел малое влияние на политику ООП, даже войдя в ее ряды. Другая организация, «Аль-Саика» также созданная сирийским правительством, вообще не смогла действовать хотя бы немного обособленно от курса Сирии и имела еще меньшее влияние на ООП, чем Фронт Джибриля. «Аль-Саика» была военным крылом сирийской организации «Пионеры освободительной борьбы», созданной на 9-м съезде сирийской партии БААС в сентябре 1966 г. Но как самостоятельная организация «Аль-Саика» стала действовать только после Шестидневной войны. Эмблема организации состояла из контуров арабского мира с картой Палестины посередине, образующей факел, из которого вырывается пламя – революционный огонь партии БААС. Отличительной особенностью «Аль-Саики» был быстрый рост числа приверженцев: уже на 5-м съезде ПНС в феврале 1969 г. она была второй по величине организацией в ООП после ФАТХа и получила 12 из всех 113 мест в ПНС (ФАТХ получил 33). Вполне возможно, что «Аль-Саика» в дальнейшем превратилась бы в весьма влиятельную организацию и отошла бы от подчинения Сирии, если бы не переворот, совершенный Хафезом Асадом 13 ноября 1970 г.

Правителям Сирии никогда не была по душе относительная свобода палестинских организаций. Усмиряя деятельность ФАТХа в 60-е годы, Салах Джадид проводил аресты. Его преемник, также пытаясь подчинить своей воле новорожденную организацию, поставил во главе ее Заира Мухсена, совмещавшего свое членство в БААС с управлением военным отделом ООП. В дальнейшем Мухсен будет не раз выказывать свою приверженность сирийской политике: так, в гражданской войне в Ливане в 1975 г. отряды «Аль-Саики» под его командованием выступят против остальных палестинских организаций.

Вслед за Сирией и партия БААС в Ираке создала 6 апреля 1969 г. организацию, подчиненную своей политике – «Арабский фронт освобождения» (АФО). Сразу после своего создания организация была принята в ряды ООП. Она никогда не влияла на политику ООП, хотя на довольно раннем этапе идеологически сблизилась с доктриной ФАТХа, приняв идею, согласно которой освобождение Палестины приведет к единству, а не наоборот. При этом АФО так и остался посланцем Ирака на палестинской площадке, представляющим интересы панарабского течения.

Две другие, относительно маленькие организации были важны не как имеющие самостоятельное значение, а больше как союзники больших фракций ООП. В начале 1968 г. на Западном берегу Баджатом Абу-Гарбией был создан «Палестинский Народный Фронт Борьбы». В 1971 году эта организация вступила в кратковременный союз с ФАТХом, распавшийся из-за разницы целей обеих организаций. Второй организацией такого рода была «Действующая организация за освобождение Палестины» (ДООП), во главе которой стоял доктор медицины и один из основателей «Палестинского Красного Полумесяца» Исам Сартауи. Организация поддерживалась Ираком. В феврале 1970 г. ДООП провела свой первый и последний террористический акт в аэропорту в Мюнхене, в результате которого один человек был убит. В 1971 г. организация сливается с ФАТХом, а сам Сартауи становится членом Революционного комитета ФАТХа.

Увеличение числа сильных представительных организаций на палестинской арене не могло не сказаться на политике лидеров ФАТХа. После Шестидневной войны сложились вполне благоприятные условия для достижения цели, поставленной перед собой руководством ФАТХа – подчинение себе институтов ООП. Ахмад Шукейри полностью лишился поддержки египетского режима и 24 декабря 1967 г. подал в отставку с поста председателя Исполнительного комитета ООП. На его место был назначен адвокат Ихье Хамуда, – с точки зрения лидеров ФАТХа – относительно бесхарактерная личность. Эти изменения поставили перед руководством ФАТХа две задачи: с одной стороны, его лидеры понимали, что для завоевания рядов ООП необходимо было создать видимость сплочения организаций на палестинской площадке, в противном случае ФАТХ быстро бы столкнулся с проблемой легитимации захвата власти в институтах ООП. С другой стороны, лидирующая роль в создавшейся коалиции должна была быть у ФАТХа. Для начала, 17 января 1968 г. в Каире прошла встреча восьми палестинских организаций во главе с ФАТХом, на которой решено создать «Постоянное бюро палестинской организации». НФОП проигнорировал каирскую встречу. В последовавших вслед за этим переговорах между руководителями ФАТХа, НФОП и Исполкома ООП было решено создать «Подготовительную комиссию», назначающую представителей ПНС. Таким образом, к следующему съезду ПНС, четвертому по счету, проходившему в Каире в июле 1968 г., из 100 мест 38 было занято членами «Постоянного бюро», что на данном этапе полностью отвечало чаяниям ФАТХа о постепенном вхождении в правящие институты ООП. Для закрепления количественной победы в ООП, с одной стороны, и для доказательства численного и идеологического превосходства ФАТХа над остальными палестинскими организациями, с другой, лидерам организации была нужна легенда о ее уникальности и популярности на палестинской арене. Такой легендой ФАТХом был избран бой в Караме 21 марта 1968 г., когда войска израильской армии, вошедшие в эту иорданскую деревню, расположенную в 7,5 километрах вглубь Восточного берега, встретили неожиданное и мощное сопротивление со стороны бойцов ФАТХа, укрепившихся там. 128 палестинцев было убито, многие бежали вглубь страны. Со стороны израильской армии потери были меньше, но они были куда существеннее с точки зрения палестинской пропаганды, представлявшей бой в Караме как арабскую победу: 30 солдат было убито, 8 ранено, двое пропали без вести. Четыре израильских танка были захвачены палестинцами, еще семь были выведены из строя силами палестинской артиллерии.

Согласно образному описанию И. Сартауи, «до битвы при Караме мы жили, мечтая о возвращении к старой Палестине, к нашим домам, нашим пастбищам. Мы мечтали о Палестине прошлого. Бой в Караме вернул нам веру в будущее, после Караме опять стала возможна победа палестинского народа»20. Последствием битвы при Караме стал рост числа добровольцев, жаждущих вступить в ряды ФАТХа, и, как следствие, увеличение популярности организации. Но важнее всего были организационные изменения, произошедшие на палестинской площадке, и открытая поддержка Г.А.Насера нелюбимой им когда-то организации. С этого момента египетский лидер выступает за присоединение членов ФАТХа к ООП и ведет переговоры с Исполнительным комитетом ООП с целью облегчить такое присоединение. В апреле 1968 г. Г.А.Насер впервые встретился с лидерами ФАТХа. Последствием этой встречи стало улучшение в отношениях Египта с ФАТХом. Теперь Египет стал официально поддерживать ФАТХ, что, в частности, выразилось началом поставок оружия.

Пятый съезд ПНС, проходивший в Каире с 1 по 4 февраля 1969 г., официально завершил захват ключевых позиций в институтах ООП представителями ФАТХа. Был выбран новый Исполком ООП во главе с Ясиром Арафатом. На шестом съезде ПНС, проходившем с 1 по 6 сентября того же года, впервые участвовали члены НДФОП и была принята стратегия борьбы ООП, согласно которой «цель палестинской революции есть полное освобождение Палестины. Будет создано палестинское демократическое государство, далекое [так в оригинале] от любой формы религиозной и расовой дискриминации». Эта формулировка открыла новый этап в развитии политической мысли идеологов палестинского национального движения и поэтому требует более пристального рассмотрения.

Во-первых, возможность основания обособленного палестинского государства сводила на нет панарабские чаяния о едином арабском государстве. Этим объясняется, например, неприятие решений ПНС, которое высказали в процессе дебатов лидеры организаций, ведущих свое основание от панарабского АНД и от сирийской и иракской партий БААС: т.е. – оба фронта, «Аль-Саика» и ЛФО. Принимая формулировку об обособленном государстве, ООП – ФАТХ полностью порывала с панарабскими тенденциями, долгие годы существовавшими на палестинской арене. Во-вторых, шаг вперед был сделан в признании существования еврейского населения на территории будущего палестинского государства. В дебатах о принятии формулировки государства, «далекого от религиозной дискриминации», все больше были слышны голоса, высказывающие мнение о том, что евреи, «желающие мирно сосуществовать с мусульманами и христианами в одном палестинском государстве, смогут остаться». На 3-м съезде ФАТХа была принята следующая формулировка: «Демократическое, прогрессивное, необщинное государство, в котором евреи, христиане и мусульмане будут мирно сосуществовать и иметь одни и те же права»23. Таким образом, произошла замена всегда весьма проблематичного для палестинцев национального определения евреев как народа на более общепринятое определение евреев как религиозной группы, исповедующей иудаизм, без какой бы то ни было связи с сионистским движением. Именно такая формулировка позволила проложить путь к началу переговоров с израильскими политиками: вначале с представителями тех политических течений, которые не представляли сионистскую идеологию в качестве главенствующей, как, например, компартия Израиля РАКАХ, а затем в 70-е годы и с другими израильскими политиками леворадикальной ориентации, в частности, с членами «Израильского комитета за мир с палестинцами»24.

Рост числа палестинских организаций и существование постоянной конкуренции на палестинской арене вызывали необходимость определения системы отношений между этими организациями и арабскими странами, вовлеченными в конфликт с Израилем. Г.А.Насер видел в действиях палестинских организаций поддержку своей политики «войны на истощение» против Израиля. Египетский лидер оказывал военную и финансовую помощь ООП. В декабре 1968 г. была создана Арабская Синайская организация, координирующая и поощряющая рейды организаций федаюнов с египетской территории. Более того, Г.А.Насер выступил за продвижение интересов ООП на мировой арене: именно при его поддержке был организован первый визит лидеров ФАТХа в СССР в начале июля 1968 г. Сирийская политика, как и в прошлый период, характеризовалась дуализмом по отношению к палестинцам: каждый рейд ФАТХа должен был получить разрешение военного совета, созданного сирийскими властями специально для этой цели. Для облегчения разделения между «Аль-Саикой» и ФАТХом, лидерам последнего был запрещен набор сирийцев в ряды своей организации. Это создавало дополнительные бюрократические трудности на пути свободного действия палестинцев на сирийской территории.

Отношения между палестинскими организациями и двумя другими арабскими странами – Ливаном и Иорданией – были наиболее проблематичными из-за отсутствия продуманной политики правительств этих стран. Ливанские власти предпочли отложить решение проблемы палестинского присутствия: 3 ноября 1969 г. в Каире был подписан договор между армейским командованием Ливана и лидерами ФАТХа, фактически узаконивающий обширную деятельность организаций федаюнов в южной части Ливана. Ситуация в Иордании была в этот период сложнее и требовала незамедлительных шагов со стороны властей. Необходимость вернуть Западный берег Иордана побуждала Хусейна делать шаги, порой кардинально противоречащие курсу его прежней политики: союз с Г.А.Насером и поддержка палестинских организаций были одними из таких вынужденных шагов.

По словам лидеров палестинских организаций, иорданская территория всегда была «надежной базой» для их операций. К тому же, у Иордании была самая протяженная граница с Израилем. Поэтому крайне важным для палестинских лидеров стало сохранение шаткого баланса между возможностью постоянных атак Израиля с иорданской границы, с одной стороны, и теплыми отношениями с иорданскими властями, желательно – узаконенными, с другой. При этом идеология большинства палестинских организаций, за исключением ФАТХа25, осталась прежней: свержение иорданского режима как начало революции, приводящей к освобождению Палестины. После битвы при Караме казалось, что такой баланс достигнут. Иордания начала поддерживать палестинские организации, а король Хусейн провозгласил: «Мы находимся на том историческом этапе, когда нас всех можно назвать федаюнами». В этот период палестинцы настолько расширяют тренировочные лагеря и армейские базы на территории Иордании, что даже возникает ощущение создания «государства в государстве». Иорданские власти с тревогой смотрели на то, как медленно, но верно Восточный берег Иордана превращается в оплот палестинских организаций. После израильской операции возмездия в иорданском поселении Ирбид 4 июня 1968 г. было подписано соглашение между ФАТХом и иорданскими властями, согласно которому ФАТХ обязался координировать свои действия с иорданской армией. В сентябре того же года такое же соглашение было установлено и с членами НФОП. Попытка реализации этих соглашений привела к первому серьезному столкновению между иорданскими силами безопасности и палестинцами (2–6 ноября 1968 г.), после которого между сторонами было подписано новое, более строгое, соглашение. Этот акт ознаменовал начало относительно мирного периода в противостоянии двух сторон. В феврале 1969 г. Хусейн согласился на возобновление финансовой помощи ООП, приостановленной им в 1966 г. Вместе с тем он по-прежнему отказался разрешить отрядам АОП действовать на территории Иордании.    продолжение
--PAGE_BREAK--