Реферат: Февральская Буржуазно-Демократическая Революция 1905 года
/>ОГЛАВЛЕНИЕ
I. ФевральскаяБуржуазно-ДемократическаяРеволюция:
а) обстановкав стране накануне 1917 года.
II. Революция: Три первыхкрасных дня:
а) забастовки;
б) заседаниегосударственнойдумы;
в) обстановканагнетается;
г) “думазаседала только49 минут”;
д) императорне встревожен.
III. Стрельба:
а) “в полковыхцейхгаузахготовят патроны”;
б) “свистпуль над головамипрорезал морозныйвоздух”;
в) оппозицияактивно действует;
г) революционноеподполье ликует.
IV. Восстаниеначалось:
а) взбунтовалисьполки;
б) полит.заключенныена свободе;
в) членыДумы обмениваютсятревожныминовостями;
г) “делегациясолдат восставшихполков”.
V. Успех:
а) Таврическийдворец – центрреволюционныхсобытий;
б) “воинскиечасти отказываютсявыходить противбунтующих”;
в) властиволнуются.
VI. Заключение:
а) отношениеполитическихдеятелей кпрошедшимсобытиям.
ФЕВРАЛЬСКАЯБУРЖУАЗНО-ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯРЕВОЛЮЦИЯ
К началу XX в.в России остростоял аграрныйвопрос. РеформыимператораАлександраII не на многооблегчили жизнькрестьян идеревни. В деревнепродолжаласохранятьсяобщина, котораябыла удобнадля правительства, для сбора налогов.Крестьянамзапрещалосьпокидать общину, поэтому деревнябыла переселена.Многие Высокиеличности Россиипытались уничтожитьобщину, какфеодальныйпережиток, нообщина охраняласьсамодержавиеми им не удалосьэто сделать.Одним из такихлюдей был С. Ю.Витте. Освободитьже крестьянот общины удалосьпозже П. А. Столыпинув ходе его аграрнойреформы. Ноаграрная проблемаоставалась.Аграрный вопроспривел к революции1905 г. и оставалсяглавным к 1917 г.
К 1917 г. 130 млн. человекпроживали вдеревне. Аграрныйвопрос стоялострее прежнего.Свыше половиныкрестьянскиххозяйств былибедняцкие. Повсей Россиинаблюдалосьповальноеобнищаниенародных масс.
Те вопросы, которые выдвигаетжизнь, ставятсяею дважды, итрижды, и больше, если они нерешены илирешены наполовину.Так было и скрестьянскимвопросом и сдругими проблемамив России:
– самодержавиехотя и находилосьу последнейчерты, но продолжалосуществовать;
– рабочиестремилисьдобиться лучшихусловий труда;
– национальныеменьшинствануждались еслине в независимости, то в более широкойавтономии;
– народ желалпрекращенияужасной войны.Эта новая проблемадобавиласьк старым;
– населениехотело избежатьголода, обнищания.
Внутренняяполитикаправительствапереживалаглубокий кризис.За 1914–1917 г. г. сменилось4 председателяСовета Министров.С осени 1915 г. по1916 г. – пять министроввнутреннихдел, три военныхминистра, 4 министраземледелия.
Главный шансотсрочитьгибель самодержавияправящие кругиРоссии виделив победоносномзавершениивойны с Германией.Под ружье былопоставлено15,6 млн. человек, из них до 13 млн.крестьян. Война14-го года к этомувремени вызываланедовольствов массах, небез участиябольшевиков.Большевикисанкционировалимитинги в столицахи других городахРоссии. Онивели, также, агитацию вармии, что негативносказалось нанастроениисолдат и офицеров.Народ в городахприсоединялсяк большевистскимманифестациям.Все заводыПетроградаработали нафронт, из-заэтого не хваталохлеба и другихтоваров потребления.В самом Петроградепо улицам протянулисьдлинные хвостыочередей.
14 февралясобралась Думаи заявила, чтоправительствонадо сменить, иначе добране будет. Рабочиехотели поддержатьДуму, но полицияразгоняларабочих, кактолько ониначали собираться, чтобы идти кДуме. ПредседательГосударственнойДумы М. Родзянкодобился приемау государя ипредупреждало том, что Россииугрожает опасность.На это императорне отреагировал.Он не обманывал, но обманывалсясам, потому чтоминистр внутреннихдел распорядился, чтобы местныевласти слалиНиколаю II телеграммыо “безмернойлюбви” народак “обожаемомумонарху”.
Царскоеправительствок концу 1916г. расширилоэмиссию денегнастолько, чтотовары сталиисчезать сполок. Крестьянеотказывалисьпродаватьпродукты заобесценивающиесяденьги. Ониповезли продуктыв крупные города: Питер, Москвуи др.
Губернии“замкнулись”и царскоеправительствоперешло кпродразверстке, т.к. на это вынуждалосостояниефинансовойкомпании. В1914г. была отмененагосударственнаявинная монополия, это прекратилоаграрный отсосденег в аграрноехозяйство. Вфеврале 1917г.индустриальныецентры разваливались, голодали Москва, Питер и другиегорода России, в стране нарушиласьсистема товарно-денежныхотношений.
Министрыобманывалиимператораво всем, чтокасалось внутреннейполитики. Императорбезоговорочноверил им вовсем. Николаябольше заботилидела на фронте, которые складывалисьне лучшим образом.Не решениевнутреннихпроблем, финансовыйкризис, тяжелаявойна с Германией– все это привелостихийнымвыступлениям, которые перерослив ФевральскуюБуржуазнуюРеволюцию 1917г.
Революция
ТРИПЕРВЫХ КРАСНЫХДНЯ
В ночь на 23февраля большевики провели собраниясреди организованных ими кружков.
Забастовкивозникли толькона несколькихзаводах. Надосказать, чтонедовольствов массах возниклопо большейчасти из-запродовольственноговопроса (в частностинехватки хлеба)и больше всегоэто волноваложенщин, которыедолжны былиотстаиватьдлинные очереди, в надежде получитьхоть что-то. Вомногих цехахсобиралисьгруппки, читалилистовкураспространяемуюбольшевикамии передавалиее из рук в руки:
– Дорогиетоварищи женщины! Долго ли мыбудем еще терпетьмолча да иногдасрывать накипевшуюзлобу на мелкихторговцах? Ведьне они виноватыв народныхбедствиях, онии сами разоряются. Виноватоправительство, оно началовойну эту и неможет ее кончить.Оно разоряетстрану, по еговине вы голодаете.Виноваты капиталисты– для их наживыона ведется, и давно поракрикнуть им:“Довольно! Долой преступноеправительствои всю его шайкуграбителейи убийц. Даздравствуетмир!”
В обеденныйперерыв набольшинствезаводов и фабрикВыборгскогорайона и наряде предприятийдругих районовначались митинги.Женщины-работницыгневно обличалицарское правительство, протестовалипротив недостаткахлеба, дороговизны, продолжениявойны. Их поддержалирабочие-большевикина каждом большоми малом заводеВыборгскойстороны. Повсюдупрозвучалипризывы к прекращениюработы. К десятипредприятиям, бастовавшимна БольшомСампсониевском проспекте, ужес 10–11 часов утра примкнули другие. Широкостала использоватьсятактика “снятияс работы”. Женщиныуже не составлялибольшинствасреди забастовщиков, вышедших наулицу. Рабочиеподрайонабыстро добралисьдо заводов, расположенных вдоль Невы, –“Арсенала”, Металлического, Феникса, “Промета”и других. Подокнами заводскихцехов они кричали:
– Братцы! Кончай работу! Выходи!
Арсенальцы, фениксовцы, рабочие других заводов присоединялиськ бастующими заполнялиулицы. Волнениеперекинулосьи в Лесной подрайон.Так, на “Айвазе”, после обеда,3 тысячи рабочихсобрались намитинг, посвященныйженскому дню.Женщины заявили, что работатьсегодня небудут, и просилирабочих-мужчинприсоединитьсяк их забастовке.Около 16 часов“Айваз” прекратилработу полностью.Забастовалитакже некоторыепредприятияПетроградскойстороны иВасильевскогоострова. Всего, по полицейскимданным, бастовалооколо 90 тысячрабочих и работниц50 предприятий.Таким образом, количество забастовщиковпревысилоразмах стачки14 февраля.
Но событиябуквально спервых часов забастовкиприняли инойхарактер, чем14 февраля. Если тогда демонстрациибыли немногочисленны, то 23 февралябольшинстворабочих передуходом домойнекоторое времяоставалисьна улицах иучаствовалив массовыхдемонстрациях.Многие забастовщикине спешилиразойтись, адлительноевремя оставались на улицах исоглашалисьна призывыруководителейзабастовкипродолжитьдемонстрациюи отправитьсяв центр города.Демонстрантыбыли возбуждены, чем не преминуливоспользоватьсяанархическиеэлементы: наВыборгскойстороне былоразгромлено15 магазинов.На Безбородкинскоми Сампсониевскомпроспектахрабочие останавливалитрамваи, есливагоновожатыевместе с кондукторамиоказывалисопротивление, то переворачиваливагоны. Всего, как сосчиталаполиция, былоостановлено30 трамвайныхпоездов.
В событиях23 февраля с первыхчасов проявилосьсвоеобразноесочетаниеорганизованности и стихийности, столь характерноеи для всегодальнейшегоразвития Февральскойреволюции.Митинги и выступленияженщин былизапланированыбольшевикамии “межрайонцами”, так же как ивозможностьзабастовок.Однако стользначительногоих размаха неждал никто.Призыв работниц, следовавшихуказаниям большевистскогоЦентра, былочень быстрои дружно подхваченвсеми рабочими-мужчинамизабастовавшихпредприятий.Выступлениеженщин как бызадевало мужскуючесть всехрабочих. И этотэмоциональныймомент сталпервым проявлениемстихийностидвижения. Назаводе “Эриксон”, например, где, кроме большевистскойячейки, былии организациименьшевиков-оборонцеви эсеров, именнопоследниепервыми призвалипревратитьдвижение вобщую стачкувсего заводаи попытатьсяувлечь соседниепредприятия.
На “Арсенале”эсеры вместес большевикамии меньшевикамипризывали кобщей забастовкеи присоединилиськ рабочим. Передовойпролетариатраскачал массы: в политическуюборьбу началивливаться именее сознательныерабочие, которыенаходилисьпод влияниемменьшевикови эсеров, обыватели.
Полиция былазахваченасобытиямиврасплох. Вчастности, натерритории2-го Выборгского участка ееоказалосьсовершеннонедостаточно, чтобы дажесдержать, а нето что рассеятьтридцатитысячнуютолпу забастовщиков.Именно этотучасток и сталглавным очагомдвижения 23 февраля.Отсюда разбегалисьагитаторы вЛесной, в 1-йВыборгскийучасток, наПетроградскуюсторону и на Васильевскийостров. Но ужена территории1-го Выборгскогоучастка полицияболее активнодействовалапротив демонстрантов.Согласно диспозицииот 8 февралясюда были вызваныказаки, которыевместе с полициейрассекли толпудемонстрантовна Безбородкинскомпроспекте иоттеснили ихк Финляндскомувокзалу. Но тутрабочие остановилидвижение трамваевна прилегающихк вокзалу улицах, чем затруднили действия казаков, и плотной толпойзабили всепространство.На крышах трамвайныхвагонов, наступенях вокзалаи тумбах появилисьораторы.
“– Товарищи!- призывал одиниз них.- Насталмомент! Мы должныбороться исделать своедело! Все наНевский!”
Стычка сполицией произошлаи около Металлическогозавода наПолюстровскойнабережной.Полицейскийнадзиратель, угрожавшийтолпе револьвером, был сбит с ноги разоружен.Подобные разоруженияполицейскихпроисходилии в других районахгорода. Около16 часов рабочиес окраин, какбы повинуясь единому призыву, двинулись наНевский проспект.В этом не былоничего удивительного: всего неделюназад, 14 февраля, рабочие, следуяуказаниямбольшевиков, тоже выходилина Невский –традиционноеместо политическихдемонстрацийи митингов.
В эти часыв Таврическомдворце шлозаседаниеГосударственнойдумы. Она началаработать еще14 февраля, втревожнойобстановкеожидавшейсякрупной демонстрации.Это отразилосьна сдержаннойпозиции, прозвучавшейв речах Родзянко, Милюкова идругих ораторовПрогрессивного блока. В тотже день на трибуне появился и убийца РаспутинаПуришкевич, бодро бросившийв адрес правительстваи министравнутреннихдел Протопоповановые обвинения.Резко выступалипрогрессисты, вошедшие ещев конце 1916 годаиз Прогрессивногоблока, лидерменьшевистскойфракции Чхеидзе.15 февраля Милюковзаявил в Думе, что правительствовернулось ккурсу, которыйоно проводилодо 17 октября1905 года, “к борьбесо всей страной”.Но он же старалсяотмежеватьсяот “улицы”, которая в последнеевремя поощряетДуму заявлениямио том, что странаи армия с нею, и ждет от Думыкакого-то “дела”.Нет, заявлялМилюков. Хотяэти слова итрогают членовДумы, но одновременнои смущают! Нашеслово есть уженаше дело. Словои голосованиепока единственноеоружие Государственнойдумы. Милюковобещал, чтоДума будетпродолжатькритику правительства, но и только.
Керенскийв речи на заседании16 февраля подвергрезкой критикепозицию Милюкова, заявил, чточлены Думы невыполнилиполностьюсвоего долгаперед народом, не рискуют “вборьбе с тойстарой системой, которая губитстрану”. Меньшевистскаяфракция внеслатогда запросправительствуоб аресте Рабочей группы ЦВПК.Третье заседаниеДумы прошлоуже 17 февраля.На нем обсуждалсяэтот запрос.А. Н. Коноваловподчеркивалумеренностьи лояльностьменьшевиков-оборонцевиз Рабочейгруппы и назвалих арест “однойиз величайшихошибок власти”.Во время оченьрезких нападокКоновалована правительствокадет В. А. Маклаковзакричал сместа: “Мерзавцы! Подлецы!” – поадресу министров.За это он быллишен Родзянкоправа присутствия всего на одном заседанииДумы. Опятьвыступал Керенский, который ругалне толькоправительство, но и руководство Прогрессивного блока, требуяперейти от словк делу.
Трудно сказать, что имел в видуКеренский: настоящую лиреволюцию илизаговор Гучкова, о котором онбыл осведомленот Некрасова.Но, во всякомслучае, тонречей Керенского, те ядовитыенаскоки накадетов способствовалиего популярностисреди весьмашироких масснарода и в известнойстепени объяснялибыстрый ростего популярностисреди мелкобуржуазныхслоев населенияв февральскиедни.
В субботуи воскресенье18 и 19 февраля Думане заседала, а в понедельник20-го состоялосьочень краткоезаседание.Большое пленарноебыло назначеноименно на четверг,23 февраля. Слухио начавшемсяна Выборгскойстороне движениибыстро достиглиТаврическогодворца. Раздавалисьтелефонные звонки в комнатахпрессы, фракцийи комиссий, усекретаряпредседателяДумы. В это времяв Белом залезаседаний Думышло обсуждениепродовольственноговопроса, докладо котором сделална заседании14 февраля министрземледелияА. А. Риттих. Затемперешли к прениямпо внесенномуфракциямименьшевикови трудовиковзапросу о забастовкахна Ижорскоми Путиловском заводах. Первымвыступил меньшевикМ. И. Скобелев.Он хотел обратитьвнимание настихийностьи неосознанностьдвижения 23 февраля, на то, что ононе имеет руководителейи порожденолишь нехваткамихлеба, которые, кстати, былиуже ликвидированыправительствомв предшествующиедни. И это понятно, ведь к митингами забастовкам23 февраля призывалине меньшевики, а большевики.Но и в этой речиесть свидетельствотого, что событияначалисьвыступлениямиженщин, за которымипоследовалиуже и рабочие-мужчины.
Между темкак раз в этичасы движениееще большепроявило своюантиправительственную и антивоеннуюнаправленность.Рабочие Выборгскогои Петроградскогорайонов сумелисмять около17 часов полицейскуюзаставу уАлександровскогомоста и кратчайшимпутем черезЛитейный проспектвыйти в центргорода. Одновременносо стороныЗнаменскойплощади вышли на Невскийрабочие Рождественскогои Александро-Невскогорайонов, в районКазанского собора – рабочиеПутиловскогои Нарвскогорайонов. Выборжцыпри этом снялис работы рабочихорудийногозавода и гильзовогоотдела петроградского“Арсенала”имени ПетраВеликого наЛитейном проспектемежду Шпалерной и Сергиевскойулицами.
И на Литейном, и на Невском рабочие собиралисьбольшими группами, стремилисьпостроитьсяв колонны. Слышалисьпостоянныевосклицания:“Хлеба!”, “Долойсамодержавие!”,“Долой войну!”На разгондемонстрантовбыли брошеныкрупные силыполиции и казаков.Нет точныхсведений о том, сколько участвовалолюдей в демонстрацияхв центре городав этот день. Поориентировочнымподсчетам,20–30 тысяч человек, не считая случайныхпрохожих илюбопытствующихжителей города.Полиции понадобилосьоколо часа, чтобы полностьюочистить Невскийи Литейныйпроспекты от демонстрантов.
Сведенияоб этом продолжалипоступать вДуму, но они неизменили общейоценки событийсо стороны еечленов. Скобелевасменил Керенский, затем выступилодин из лидеровкадетскойфракции – А. И.Шингарев, заявивший, что Дума должнапотребоватьот власти, “наконец, чтобы она илисумела справитьсяс делом, илиубралась вониз государства”.Думские деятелив этот день неувидели в уличныхсобытиях чего-либоболее крупного, чем стихийныепродовольственныебеспорядки.Революция Думы, предложеннаяМилюковым, ограничиваласьпредложениямипо улучшениюпродовольственногоснабжения населения приучастии самихрабочих.
Министрвнутреннихдел А. Д. Протопопов, получив подробныедонесения, расценил ихлишь как продовольственныеволнения. Онпотребовалот командующегоокругом генералаХабалова выпусканемедленноговоззвания кнаселению, вкотором быговорилосьо том, что хлебав городе достаточно.Вечером Протопопов сам объехалцентр городана автомобилеи убедился, чтовнешний порядоквполне восстановлен.На улицах былопусто, случайныепрохожие торопилисьпопасть домой, всюду стоялиусиленныенаряды полиции.
--PAGE_BREAK--
Поздно вечером 23 февраля на конспиративнойквартире вотдаленномрабочем районеПетрограда, Новой деревне, состоялосьзаседаниечленов Русскогобюро ЦК РСДРП(б)и Петербургскогокомитета. Онис удовлетворениемотметили, чторазмах событийв этот деньвышел далекоза пределы ихожиданий: стычкис полицией, митинги, количествокоторых наулицах дажене поддавалосьточному учету, демонстрацияна Невском.Количествостачечников, по их наблюдениям и примернымподсчетам, дажепревышало числотех, кто бастовал14 февраля. Всеэто как бы давалобольшевикамполный реваншза день 14 февраля, когда в поведениимасс чувствовалась осторожность, демонстрацийбыло мало.
На следующееутро к 7 часамснова потянулисьвереницы рабочихк воротам своихпредприятий.Настроениеу них было самоебоевое. Большинстворешило к работамне приступать.Зайдя на предприятия, чтобы не сразупривлечь к себевнимание полиции, рабочие нерасходилисьпо цехам, аоставалисьна дворах, собиралисьна митинги.Только на Выборгскойстороне с первыхже утреннихчасов 24 февралязабастовало75 тысяч человек.Ораторы, средикоторых быломного большевиков, призывалирабочих немедленновыходить наулицу. На Сампсониевскийвысыпали громадныетолпы рабочих.Всюду слышалисьреволюционныепесни. Местамивверх взмываликрасные флаги.Снова остановилитрамвайноедвижение попроспекту ичерез Гренадерский мост. Всю улицу заполнили колонны демонстрантов, двигавшихсяк Литейномумосту. Туда женаправлялисьдемонстрантыс Безбородкинскогопроспекта иАрсенальнойнабережной.
Полиция иказаки не разнападали нарабочих наподходах кмосту. Им удавалосьна время прерыватьдвижениедемонстрантов.Рабочие расступались, пропускаявсадников. Нокак только теотъезжали, рабочие сновашли вперед. Онинеоднократнопрорывалисьчерез Литейный(Александровский)мост на левыйберег Невы.Боевое и приподнятоенастроение рабочих в этотдень еще болееусилилось.Полицейскиеначальникиобоих Выборгскихучастков неоднократнодокладывалиградоначальникуА. П. Балку о том, что они не всостояниисправитьсяс движениемсвоими силами.Балк, действуя, в свою очередь, по диспозиции, утвержденнойПротопоповымеще 5 января, перед общегородскойзабастовкойв память событий9 января, обратился за помощью кглавнокомандующемуПетроградскоговоенного округаХабалову заподдержкой.Тот обещалнемедленновыслать нарядыиз запасныхбатальоновгвардейскихполков. Двероты запасногобатальонаМосковскогополка уже участвовалив заставе, перегородившейс утра Литейныймост. Но и имбыло не сдержатьнапора массырабочих, двигавшихсяот решетки дорешетки Литейногомоста. Около5 тысяч человекс криком “ура!”, оттеснив казаков, прорвали правыйугол оцепления.
24 февралябастовало до200 тысяч рабочих, больше половиныобщего числав столице. НаПетроградскойстороне бастовалосвыше 20 тысячрабочих. Ониходили колоннамипо Большомуи Каменноостровскомупроспектам, а затем направилиськ Троицкомумосту. На углуКаменноостровскогои Малой Посадской путь демонстрантамперегородиликонные городовые.На полном скакуони врезалисьв демонстрацию, рассекая еена две части.Один из полицейскихстал стрелятьиз револьвера, хотя общегоприказа о стрельбене было и полицияимела правоприменятьоружие толькодля самообороны.Были убитымолодая работница и один рабочий.Поднялся реввозмущения.Рабочие сталибросать в полицейскихкуски сколотогольда, палки, все, что попадалосьпод руку. Городовыевынуждены былиотступить иускакали прочь, а несколькотысяч рабочихи присоединившихсяк ним учащихсяи студентов по Троицкомумосту прорвалисьв центр городаи на Невский.
Часть рабочихВыборгскойстороны иПетроградскойсумела прорватьсячерез Тучковмост на Васильевскийостров. Там ониразошлись попредприятиямрайона и старалисьподнять рабочихна забастовки.Вскоре около20 тысяч рабочих-василеостровцевзабастовали.С пением революционныхпесен, криками“Долой войну!”,“Долой самодержавие!” они высыпали на Малый и Среднийпроспектыострова. Студентыуниверситета и курсисткиприсоединилиськ движению иобразовалисвою колоннуна БольшомпроспектеВасильевскогоострова. Стачкиохватили ипредприятияНарвской иМосковскойзастав, Невскогорайона и рядадругих. Повсюдуполиция стараласьразогнатьдемонстрантови забастовщиков, но 6 тысяч полицейскихна 200 тысяч забастовавшихрабочих явноне хватало. Вомногих местахзавязывалисьсхватки с полицией.Десятки револьверови шашек былиотобраны уполицейских.
Около трехчасов дня огромныемассы народазаполнилиЗнаменскуюплощадь уНиколаевского вокзала. Центрплощади занимал тогда массивный памятник АлександруIII работы знаменитогоскульптораПаоло Трубецкого.Используяпьедесталпамятника кактрибуну, демонстрантыначали митинг. Слышалиськрики: “Даздравствуетреспублика!”,“Долой полицию!”.На площади быломного полицейских.Тут же находиласьсотня казаков1-го Донскогополка. В отличиеот действийказачьих войскво многих другихрайонах города23–24 февраля, гдеони послушноразгонялидемонстрантов, на Знаменскойплощади казакиотказалисьдействоватьпротив демонстрантов.Люди, довольныетаким поведениемказаков, кричалиим “ура!”. В ответказаки безмолвнокланялись.Когда же наплощадь въехалотряд из 15 конныхгородовых, торабочие и подросткикинулись наних с поленьямии стали забрасыватьльдом.
Митингивозникали ив других местахНевского проспекта.Казачьи патрулина всем протяженииглавного столичногопроспекта велисебя миролюбиво.Во многих местахих также приветствовали криками “ура!“.
Под защитойсолдатскогокараула в 11 часов27 минут подпредседательствомНекрасованачалось заседаниеГосударственнойдумы. Оно былопосвященопрениям попродовольственномувопросу. Онишли довольновяло. Лишь помере того, какчлены Думыузнавали оразмахе движениив городе, волнениепостепенноохватило изаседание.Шингарев отимени бюроПрогрессивногоблока внесспешный запроск главе правительствао том, какиемеры предпринимаетправительстводля урегулированияпродовольственноговопроса вПетрограде.
Шингаревскаяречь свидетельствовала о том, что буржуазныелибералы предпочиталине замечатьполитическогохарактерадвижения. Имбыло выгодноизображатьрабочие демонстрациитолько какстихийныевспышки волненийна продовольственнойпочве. Впрочем, Ф. И. Родичев, известныйкадетский краснобай, “отлица голодногонарода” требовал, чтобы к властибыли призванылюди, “которымвся Россияможет верить”, и удалены отнее те, “которыхвся Россияпрезирает”.
В те же часыХабалов созвалв штабе округасовещание попрекращениюбеспорядков.Там присутствовалиПротопопов, все старшиеполицейскиеначальникии уполномоченныйправительствапо продовольствиюПетроградаВ. К. Вейс. Решенобыло следитьза распределениеммуки по пекарням.В то же времябыло принятои предложениеохранки произвестиобыски и арестысреди революционеровпо намеченномусписку. Военныйминистр А. А.Беляев советовалХабалову попробоватьстрелять изпулеметовповерх головрабочих, переходившихНеву по льдуреки. Но Хабалов не принял этогосовета. В течениедня 24 февраляприказа оботкрытии стрельбыпо демонстрантамотдано им небыло. Казакамне выдавалинагаек. Их имелитолько конныегородовые.Правительствов целом на своемзаседании днем24 февраля игнорировалособытия, считаяэто делом Протопоповаи Хабалова, нокнязь Голицын, возвращаясьна свою казеннуюквартиру председателя совета министровна Моховойулице, не смогпроехать наавтомобилеобычным путемпо Караваннойулице. Она отНевского былазапруженанародом.
В Думе же приобсуждениипродовольственноговопроса представителифракций обменивалиськолкостями.Чхеидзе и КеренскийобвинялипредставителейПрогрессивногоблока в том, что они слишкомдолго игнорировалимнение “улицы”.“Ваши словав этом зале недоходят донарода, – кричалкадетам Керенский,– их запрещаетцензура! Вывозбуждаетенарод, а когдаон выходит наулицы, чтобызащитить то, что ему дорого, призываетерабочих вернутьсяк станкам ибросаете массамупреки в изменеи провокации”.Но и Керенскийсводил лишьстарьте счеты, укоряя Милюковаза его письмов газеты противдемонстрациии забастовокна заводахнакануне 14 февраля, и не предвиделблизкие перемены.Большинстводепутатов Думыслепо гляделиназад и не видели, не ощущали, чтонеотвратимыеперемены уженачались. НоДума была всеже ближе кправительству, которое онатак страстнообличала, чемк народу, отимени которогочлены Думысчитали себявправе говорить.Государственнаядума не прерваласвоих занятий, не послала дажеприветствияборющемусянароду, не призвалаармию к единениюс народом. Думалишь утвердилавнесенныйкадетами очереднойзапрос к правительствуда приняла ксведению заявлениеРодзянко о том, что вечеромсостоитсясовещание спредставителямиправительствао срочных мерахпо прекращениюпродовольственныхбеспорядков.Оно действительносостоялосьпоздно вечером 24 февраля вМариинскомдворце. Правительствообещало, идянавстречу Думе, передать вПетроградепродовольственноедело в руки“местных людей”, то есть городскойдумы. И главаправительствакнязь Голицын, и председательДумы Родзянкобыли здесьзаодно: им нужнобыло скореепотушить пожар“голодныхволнений”, заставитьрабочих вернутьсяна заводы, чтобыони не мешалисделке “приличныхлюдей”, Думыи правительства.
Сведенияо беспорядкахв столице достиглии Александровскогодворца в ЦарскомСеле. Императрица, заканчиваясвое очередноеписьмо Николаю, писала о том, что уже два дняв городе волнения.Свое отношениек Думе она выразиланадеждой нато, что Керенскогоповесят за егоречи. “Все жаждути умоляют тебяпроявить твердость!”– писала она.
Николай II вэто время находилсяв ставке, в Могилеве.После убийстваРаспутина онбыл в депрессии.Хотя Протопопови Хабалов ужеизвестилиставку о событияхв городе, ноцарь никак неотреагировали не придал импока никакогозначения.
Тревожнаяночь опустиласьнад Петроградом.В рабочих районахцарило радостноевозбуждение.Везде обсуждалисьсобытия дня.Мужья и женырассказывали, что видели, где были, чтослышали. Приходилисоседи. А те, кто сегодняостался у станковили схоронилсядома, чувствовалинеловкость, слушая, как ихсоседи и товарищипрорывалисьпо мостам, какнамяли бокаони полицейским, вымещая вековуюзлобу беззащитноготрудовогочеловека, обиженногопредставителямивласти. Дажете, кто редкобастовал, ктобольше думало семье, о заработкеи они, захваченные общим чувством, решали про себя, что завтра они будут вестисебя, “как все”.
В возбуждении, хотя и в некоторойтревоге, былии члены Русскогобюро ЦК РСДРП(б)и Петербургскогокомитета. Намеченноевыступление, несомненно, удалось. Ведьс самого утравсе члены ПК, районных комитетовбыли в заводскихрайонах – большевсего на Выборгскойстороне, ставшейцентром событий.М. И. Калинин иИ. Д. Чугурин, В. Н. Каюров иИ. М. Гордиенко, В. Н. Нарчук иН. Ф. Агаджановане только выступалина митингахна заводскихдворах и передворотами, нои организовываливыход рабочихс предприятий, пытаясь образоватьчеткие колонны.Однако послепервых же стычекс полициейколонны перемешивались, часть участниковдемонстрацийповорачиваланазад. Еще вколонне, прорывавшейсячерез Александровскиймост, можнобыло видеть, что рабочиеодного и тогоже завода держалисьтесной группой, но уже за мостом, куда попаламеньшая частьбастовавшихвыборжцев, всеперемешались.К толпам рабочих присоединялисьтысячи случайныхлюдей: подростков, студентов, мелких служащих, интеллигентов.Руководитьдвижением этоймассы было ужезначительнотруднее, а тостановилосьи вовсе невозможно.
Тогда членыПК и районныхкомитетов стремилисьопередитьдвигающиесямассы, встретитьих на Невском, у Знаменскойплощади, у Казанскогособора. Там, втечение дня24 февраля выступалиК. И. Шутко, Н. Д.Чугурин, Н. Г.Толмачев, Н. Ф.Агаджанова.Но рядом с нимибыли и десяткинезнакомыхораторов, совсемслучайныхлюдей, захваченныхсобытиями истремящихсявысказаться.Любое свободноеслово встречалось восторженнымгулом.
Говоря откровенно, это все жеколоссальныйуспех, в которыйдаже как-то неверилось икоторый, темне менее, достигнут.Сегодня наулицах была, по крайнеймере, половинапитерскихрабочих! А казаки! Это, конечно, не переходвойска на сторонународа, но что-товроде нейтралитета.Однако и нейтралитет уже победа.Так что членыПК смотрелив завтрашнийдень с надеждой.Правда, у большевиковне было возможностисобратьсявечером, чтобыобменяться, поделитьсясвоими впечатлениямии опытом, внестикоррективыв выработаннуюуже линию. Ониэто сделалипозже.
Царские властив ночь на 25-е решилипринять всемеры, чтобыпресечь движение, а главное, недопуститьрабочих в центргорода. На ночномзаседании подпредседательствомначальникавойсковойохраны городаполковникаПавленковаприсутствовалиградоначальникБалк, командирызапасных батальоновгвардейскихполков, донскихказачьих полкови 9-го запасногокавалерийского.Казаков былопредложеновооружитьутяжеленнымисвинцом нагайками(для чего ассигновывалосьпо полтинникуна человека).Тактика менялась– главное вниманиеуделялосьмостам и переправамчерез Неву.
С 6 часов утра25 февраля полицияуже заняла своиместа, к 7 часамстали подходитьи солдаты гвардейскихчастей. У Охтинского, Александровского, Троицкого иНиколаевскогомостов с двухсторон, у обоихберегов, всталисдвоенныевоенно-полицейскиезаставы. Нарядыполиции и войскпатрулировалиСмольнинскую, Воскресенскую, Французскую, Дворцовую иАдмиралтейскуюнабережные.
Лишь утром25 февраля наконспиративнойквартире наСердобольскойулице, в доме35, смогли ненадолгосойтись членыбольшевистскогоцентра – Русскогобюро ЦК РСДРП(б)и Петербургскогокомитета. Тутбыли хозяинквартиры Д. А.Павлов, А. Г.Шляпников, П.А. Залуцкий, В.М. Молотов, Н.Ф. Свешников, еще несколькочеловек. Ониприняли текст“боевой листовки”, составленнойна основе присланногоиз Москвы документа, написанногоизвестнымпартийным публицистомМ. С. Ольминским.В конце листовкипрямо говорилось:“Отдельноевыступлениеможет разрастисьво всероссийскуюреволюцию”.В отношенииже движенияв Петроградебыла подтвержденапрежняя директива: старатьсяохватить своимидейно-организационнымвлиянием начавшеесямассовое рабочеедвижение, направитьего в руслоорганизованнойборьбы противсамодержавияи против войны.
С утра набольшинствепредприятий всех районовПетрограданачались митингии собрания.Большевики, ораторы другихпартий, беспартийныерабочие сменялидруг друга.Рабочие, за двадня познавшиевкус свободы, не собиралисьпрекращатьзабастовкуи демонстрации.Они с восторгомвнимали ораторам.
Гул одобренияи аплодисментыбыли ответомна эти слова.Атмосфера быланакалена. Тысячиглаз сверкалирешимостью.С пением революционныхпесен пятитысячнаямасса рабочихзавода хлынулана Сампсониевскийпроспект. Также поступалии рабочиеподавляющегобольшинствазаводов и фабрик Выборгского района. Стачказдесь с самогоутра сталавсеобщей. К9–10 часам утравсе главныепроспектыВыборгскойстороны былизаполненынародом. Предвидястычки с полицией, рабочие пыталисьвооружитьсяжелезнымипрутами, самодельнымикинжалами, ножами. У некоторыхбыли револьверы.Тысячи рабочих, особенно подросткии рабочая молодежь, осадили обаполицейскихучастка Выборгскойстороны. Полицейскиесочли за благооставить своиучастки и вполном составедвинулись кФинляндскомувокзалу иАлександровскомумосту, поближек мощным заставамконных городовыхи войск. С наступлениемтемноты обаучастка былиразгромленыи подожжены.Это было уже, хотя и единичным, актом открытойборьбы с царскойвластью.
Многотысячныеколонны демонстрантовВыборгскойстороны направилиськ Александровскомумосту. Такиеже организованныеколонны шлис Петроградскойстороны к Троицкомумосту, с Васильевскогоострова кНиколаевскому, с Нарвскойзаставы к местамчерез Обводныйканал и Фонтанку.Рабочие Обуховскогои Невскогорайонов проходилиуже по левому берегу вдольНевы, но импредстоялосовершить путьв 10 километров, прежде чемдойти до центрагорода. Всюдудемонстрантымогли видетьнаскоро отпечатанныеобъявленияглавнокомандующегоокруга генералаХабалова. В нихговорилось, что рабочиедолжны выйтина работу непозднее вторника,28 февраля. Апонедельник,27 февраля, фактическиобъявлялсянерабочим поприказу начальства.Власти, такимобразом, давалирабочим двадня на “раскачку”, на обдумываниеположения. Нообращениесодержало иугрозу. Еслизабастовкане прекратится, то будут немедленнопризваны ввойска новобранцыпризыва 1917, 1918 и1919 годов. Но этаугроза неподействовала, тем более чтосрок ее исполненияоттягивалсяна целых тридня!
Все ближеподходилибастующие кмостам, закрытымзаставами.Прорватьсячерез них былопочти невозможно.Но солдаты велисебя дружелюбно.Они не двигалисьс места, но ине и направлялисвоих штыков на демонстрантов.Вскоре во многихместах рабочиевплотную подошлик солдатскимзаставам.Завязывалисьразговоры.Офицеры велисебя пассивно, не имея приказаоб открытиистрельбы. Солдатыпосмелее балагурилис работницами, перекидывалисьшутками с рабочими.Кое-где шланастоящаяагитация. Кто-топопробовалспуститьсяна лед рядомс Александровскиммостом. Офицерыпокричали длявида, но мешатьне стали. И скородемонстрантыпошли прямопо льду Невына левый берег.Выход был найден, и в обход мостоврабочие устремилисьна набережныеи в центр города.Полиция пыталасьне пускатьрабочих награнитные входыФранцузскойнабережной.Тогда шли наВоскресенскую.А вскоре в десяткахмест рабочиезабиралисьна левый берег.Сил полициистало не хватать.
Такие жекартины наблюдалисьу Троицкогои Николаевскогомостов, в районеОхтинскогомоста и Александро-Невскойлавры. Сновадесятки тысяччеловек оказалисьна Невскомпроспекте.Теперь они шлиуже к Знаменскойплощади, к Казанскомусобору. Есливойска всюдупочти держалисьнейтральнопо отношениюк демонстрантам, а иногда идружественно, если казакипытались бытьв стороне отдействий противрабочих, топешие и особенноконные городовыеяростно нападалина людей. Рабочиесопротивлялись.Многие ужезаранее неслис собой булыжники, гайки, куски металла. Имиони пыталисьотбиваться от конных городовых.Число раненыхс обеих сторонизмерялось25 февраля ужедесятками.Несмотря наотсутствиеобщего приказаоб открытии огня, все жебыли отдельные случаи стрельбыв демонстрантов. Так, у часовни Гостиногодвора на углу Невского иПеринной линиив ответ наревольверныевыстрелы изтолпы спешившиесякавалеристыоткрыли огонь.На Трубочномзаводе припопытке рабочихзабастоватьи выйти на улицупоручик запасногобатальонагвардии Финляндскогополка, присланноговместе с солдатамидля охранызавода и противодействиязабастовщикам, в упор застрелил рабочего ИванаДмитриева. Этовызвало всеобщеевозмущение.Работа на заводепрекратиласьоколо 13 часов, и 10 тысяч егорабочих влилисьв ряды демонстрантовна Васильевскомострове.
Очевидцысобытий рассказывали, что в действияхмасс в центрегорода былазаметна ужебольшая организованность, чем накануне.На ряде предприятийвозникли рабочиекомитеты изпредставителейбольшевикови других социалистическихпартий, которыевзяли на себяоперативноеруководстводвижением.Опытные рабочие, пережившие1905 год, сталипоговариватьо необходимостисоздания Советарабочих депутатов.
Знаменскаяплощадь в этотдень была центромсобытий. Людскоеморе заливало огромный треугольникмежду Литовкой, Николаевскимвокзалом игостиницей“Северная”.Трамвайноедвижение было остановлено, пути забитывагонами. УпамятникаАлександруIII, защищавшегосвоим цоколемораторов, продолжалсямногочасовоймитинг. Полиция, выполняя приказ, попыталасьразогнатьсобравшихсяи пробитьсяк памятнику.Большой отряд полицейских возглавлялсяприставомАлександро-Невскойчасти (частьэта помещалась в двух шагах, прямо напротивСуворовскогопроспекта. Спожарной каланчиможно быловидеть все, что делаетсяна Знаменскойплощади). Засвистелинагайки, людистали с крикамиразбегаться.Но тут казаки, до этого лишьнаблюдавшиеза действиямитолпы, бросилисьна полицейских.Тяготы войны, произвол власти, близость огромныхмасс организованногопролетариатаизменили ипсихологиюказаков. Однииз них взмахнулшашкой. И приставупал мертвым, с рассеченнойголовой и туловищем.Остальныеполицейскиеоцепенели. Апотом бросилисьврассыпнуюназад. Вслед им неслосьмощное “ура-а-а!”.Казаков качали.Это случилосьоколо 15 часов.
В это же времявесь Невскийпроспект былзабит плотноймассой демонстрантов.Они медленнодвигались ток Знаменскойплощади, то кКазанскомусобору. В разныхместах полиция, конные городовыеи солдатскиезаставы пыталисьостановитьеще демонстрантов.У Гостиногодвора в серединедня колоннерабочих Выборгскогорайона преградилапуть цепь солдат.
Солдаты свинтовкамистали двигатьсяна рабочих.Большинствопоследних взамешательствеотступили.
продолжение
--PAGE_BREAK--
Демонстрации, начавшиеся23 февраля ипродолжавшиесяна следующийдень, 25-го перерастали в нечто большее.
Это былауже революция.
ЗаседаниеГосударственнойдумы в этотдень было весьмакратким. МинистрземледелияРиттих согласилсясчитать продовольственныйвопрос в Петроградене терпящимотлагательстви от имениправительства сообщил, чтопродовольственноедело в столицепередаетсяв руки города.Члены Думы всвоих выступленияхсожалели, чтоэто решениепринято такпоздно. Шингаревсказал, в частности, что полиция, несомненно, начнет “арестовыватьи хватать”представителейобщественности, если они попробуютсоздать свои самодеятельныекомитеты впомощь городскомусамоуправлению.Чхеидзе и Керенскийпредложилисобраться дляобсужденияэтого вопросауже в понедельник,27 февраля. Однакопредложениебыло отклонено.Дума заседала только 49 минут.Следующеезаседаниеназначалосьна вторник, 28февраля, на 11часов. Большинствочленов Думыне видели чего-либонеобычногов том, что происходилотретий деньна улицах города.Поэтому и решили“ждать” довторника. Авосьи рабочие приступятк работам. “Левые”же только ипросили, чтособраться впонедельник.Никто из нихне мог предположить, что за эти двадня произойдетвосстание ичто заседаниеДумы от 25 февралястанет последнимофициальнымзаседаниемIV Государственнойдумы.
Оцениваясобытия 25 февраляв Петрограде, можно сделатьвывод, что онизакончилисьне в пользуправительства.Хотя властии преуменьшаличисло бастовавших, но даже Протопоповвынужден былпризнать, чтоих было не менее200 тысяч. А болееточные подсчетыдают число 300тысяч! Фактическиэто была всеобщаястачка.
Несмотряна отчаянныепопытки властейсилами полиции, войск и казаковостановитьдемонстрантов, рабочие иприсоединившаясяк ним частьбеднейшегогородскогонаселения иучащихся овладелицентром города, провели таммитинги. Многиерабочие с Выборгскойстороны былина улице по10–11 часов. Онибуквальновалились с ногот голода иусталости, нодомой не уходили.Лишь с темнотойопустел центргорода.
Можно безособого преувеличениясказать, чтоправительствопроиграло еще25 февраля. Этобыло предопределеноисходом событийэтого дня. Оноставил глубокийслед в сознаниисолдат гвардейских частей. Военныевласти не отдалиприказа о стрельбепо демонстрантам.Это облегчилоположениесолдат. Рядовыеиз запасныхбатальоновгвардейскихчастей самивсего несколькомесяцев назадбыли крестьянамиили рабочими, приказчиками, ремесленниками, словом, частьюпростого народа.И они, чтобы имни говорилиофицеры, немогли видетьв демонстрантах“внутреннеговрага”. Онизнали, что делаютэти люди наулицах, знали, чего они хотят, чего добиваются.Они сами ютилисьна нарах в триэтажа, в переполненныхдушных казармах.Еда была плохая, рационы маленькие, служба и занятиявыматывалидушу и тело.Впереди маячиласкорая отправкав окопы. Этисолдаты былиподневольнымизащитникамистарого строя.Вот почему онирадовались, что им уже второйдень не отдавалиприказа о стрельбев народ.
Хабалов иПротопоповбыли уверены, что им удастсясправитьсяс волнениембез стрельбы.И причина этоголежала не вгуманныхсоображениях.Военный министрБеляев говорил, что “трупы наНевском произведутужасное впечатлениена союзников”.Опасались идурного впечатления, которое расстрелпроизведетна действующуюармию. Властибоялись нового9 января в столице.А, кроме того, многие из них лишатся своихтеплых местечеки станут козламиотпущения дляцарского гнева.В 14 часов 40 минутгенерал Хабаловнаправил вставку секретнуютелеграммуна имя начальникаштаба верховногоглавнокомандующегогенерала М. В.Алексеева. Онназывал события23–25 февралязабастовкой“вследствиенедостаткахлеба”. Далеесообщалосьоб уличныхвыступленияхи о том, что “толпарассеяна”.Протопоповсо своей стороныпослал телеграммудворцовомукомендантуВ. Н. Воейковуо забастовкена продовольственнойпочве, “сопровождающейсяуличнымибеспорядками”.Его телеграмма кончалась так:
“Движениеносит неорганизованный, стихийныйхарактер, нарядус эксцессамипротивоправительственногосвойства, буйствующие, местами, приветствуют войска. Прекращениюдальнейших беспорядков принимаютсяэнергичныемеры военнымначальством. В Москве спокойно”.
25 февраля надставкой пробежалалегкая теньтревоги. Прибылонесколькоофицеров, которыерассказывали, что они видели“своими глазами”23 февраля. Нораспорядокпривычной жизнив ставке неизменился.После пятичасового чая император, как обычно, удалился ксебе. Он просмотрелпочту, доклады, прибывшие изПетроградаот некоторыхминистров.Затем пришелгенерал Алексеев.
Алексеевпротянул царютелеграммуХабалова. Тотвнимательнопрочитал ее, но выражениелица его нискольконе изменилось.Лишь слегкавопросительно он поднял глазана начальникаштаба.
Он слушалАлексеевавполуха. Насамом делепродолжалдумать о прочитаннойтелеграмме.Острой иглойв сердце кольнуловдруг предчувствиебеды. Но он попыталсяотогнать его.В конце концовэто толькозабастовка.Они, несомненно, справятся сами и быстро. Однакомысль невольновозвращаласьк ЦарскомуСелу, к детям, к жене. Надо, однако, постаратьсяскорее здесьвсе закончить.Придется, пожалуй, ехать.
За обедомон был весел.Придворный историограф генерал Дубенскийзаметил, что“государь какбудто встревожен”.Обед кончилсяв 20 часов 30 минут.Дубенский, вернувшиськ себе, записалв своем дневнике:“Из Петроградатревожныеизвестия: голодныерабочие требуютхлеба, их разгоняютказаки, забастовалифабрики и заводы, Государственнаядума заседаеточень шумно, социал-демократы, Керенскийвзывают книспровержениюсамодержавнойвласти, а властинет. Вопрос опродовольствиистоит оченьплохо. Во многих городах, в томчисле в Петроградеи Москве, хлебанет. Оттого иявляются голодныебунты”.
В это времяВоейков принестелеграммуПротопопова.Она гораздобольше встревожилацаря. “Беспорядки?”Это уже незабастовка.Это пахнетбольшим. “Буйствующие”– что еще заслово выдумал наш “Калинин”? Они приветствуют войска! Хотьи приветствуют, а все равно буйствующие.И уж признает, что есть“противоправительственные эксцессы”! Нет, необходимодействовать.Алексеева надопозвать.
– Прибыл, ваше императорскоевеличество.Что-нибудьсрочное?
– Да, МихаилВасильевич.Я тут надумалнасчет тойтелеграммы.Отправьте-каХабалову такойприказ: “Повелеваюзавтра же прекратить в столице беспорядки”.– Тут же поднялглаза Алексеев.Он хорошо помнил, что в его телеграмметакого словане было, толькозабастовкиназывались.– Да-да, беспорядки! Так будет порезче, это их подтолкнет! Так, “беспорядки, недопустимыев тяжелое времявойны с Германиейи Австрией.Николай”. Прямоза моей подписью.Это действительнобезобразие.И в такое время.Вы правы, МихаилВасильевич.Срочное этодело, срочное.
После тогокак Алексеевушел и телеграммабыла переданав Петроград, ему принеслителеграммуот императрицы:“Совсем нехорошов городе”. Этосначала смутилоего. Раз императрицапишет, значит, и верно, совсемплохо. Но онтут же началсебя успокаивать.Она иногда ипреувеличивает.У нее такойвпечатлительныйхарактер, потомон уже сделалвсе, что мог.Телеграммаполучиласьрешительная.Около двенадцатион заснул.
А около полуночина Сердобольской, на той же квартиреПавловых, опятьсобрались членыРусского бюроЦК РСДРП(б). Этобыли организаторыи руководители“стихийных, неорганизованныхвыступлений”.П. А. Залуцкийрассказал все, что удалосьузнать о положениив районах. В ПКприходилирабочие и говорили, что прекратятвсеобщую стачкутолько “подостижениипобеды надцарским правительством”.
СТРЕЛЬБА
Царскаятелеграмма была получена в Петроградепосле 21 часа.Для Хабаловаэто означало: стрельба! Толькотак можно быловыполнить повеление Николая II. Теперьразом отметалисьи все страхи, и все сомнения.Сам императорприказал! В 22часа он созвалсовещаниевойсковых иполицейскихначальников и отдал тамсоответствующееприказание.
Хотя улицы, патрулировавшиесяполицией ивойсками, былипусты, но городпродолжалбурлить – шлисобрания, встречи, бесконечныесовещания иразговоры.Меньшевики-оборонцызаседали вздании ЦентральногоВоенно-промышленногокомитета наЛитейном проспекте.На вечернеезаседаниеПетроградскойгородской думы, органа, весьмадалекого тогдаот политики, явились членыГосударственнойдумы Керенский, Шингарев, Чхеидзе, Скобелев, многопублики, пришедшейпрямо с улицы. Хотя формальнона повесткедня стоял вопросо передачепродовольственногодела в рукигорода, обсуждениеего превратилосьв политическиймитинг. Ораторывозбужденнотребовалиотставкиправительства.Вдруг один изучастниковсобрания попросилслова вне очереди.Он сообщил: только чтополиция занялапомещениеЦентральногоВоенно-промышленного комитета, несколькоменьшевиков, в том числе ипредседательРабочей группыпри ЦВПК К. А.Гвоздев, арестованы! Поднялся страшныйшум. Объявилиперерыв. Шингаревпобежал звонитьпрямо председателюсовета министровГолицыну. Нотот сказал, чтоему ничего обэтом случаене известно.Впрочем, онпообещал разобраться, что было судовлетворениемпринято собравшимися.Они расценилипустое обещание Голицына чуть ли не как “уступку”.Керенский иСкобелев, выступаяпосле этогоинцидента, потребовалисоздания“ответственного министерства”.В заключениегородская думаприняла резолюциюс требованиемнемедленноговведения свободыслова, собранийи свободы выборовв учреждение, которое будетведать распределениемпродовольствияв Петрограде.Там и буржуазияпри участиилидеров партийменьшевиков и эсеров попыталасьприсоединитьсяс опозданиемк развертывавшемусядвижению народныхмасс.
Но бюроПрогрессивногоблока, членыкоторого собралисьу Милюкова, придерживалосьпо-прежнемувыжидательнойтактики. Милюковразвивал своимысли, которыеон высказалв обращениик рабочим от14 февраля, Этизабастовки– провокация! Дело рук либогерманскихагентов, срывающихтаким путемрусское военноепроизводствов самом центреобрабатывающейпромышленности, либо, еще хуже, дело рук агентовохранки, самогоПротопопова.Ведь не случайновойска до сихпор не стреляютв народ?! Протопоповхочет заставитьруководствоПрогрессивногоблока солидаризироватьсяс забастовщиками.Потом объявитьдействия Думынезаконнымии на этом основаниираспуститьГосударственнуюдуму до концавойны! Так чтобудем осторожныи еще раз осторожны.Ему возражали, говорили, чтоэто чуть ли нереволюция, чтои войска дружественноотносилиськ народу, а казакипрямо нападалина полицию!
Родзянконочью звонилв Гатчину великомукнязю МихаилуАлександровичу, с которым давнотайно поддерживалотношения.ПредседательДумы просилего приехатьсрочно в Петроград,“на всякийслучай”. Ведьво всех комбинациях, которые скрупулезноразрабатывалисьво всех кружках, от Гучкова доМилюкова, именноМихаилу Александровичуотводиласьроль регентапри малолетнемвеликом князеАлексее Николаевичев случае отреченияНиколая II отпрестола. Тотобещал завтраже прибыть вгород.
По ночномуПетроградуразъезжалимашины и кареты.Охранка передалаполиции десяткиадресов активныхдеятелей всехпартий для ихнемедленногоареста. Всегобыло арестованоза ночь 171 человек.Из большевиковбыли арестованы сестра ЛенинаА. Н. Ульянова-Елизароваи Е. Д. Стасова.Обе они оказывалипомощь Русскомубюро ЦК и выполнялиего поручения.На явочнойквартире наБольшом Сампсониевском,16, были арестованы три члена Петербургскогокомитета. Удалосьпредупредитьо провале Чугурина, Шутко, Толмачеваи Ганшина, направлявшихсяна ту же квартирудля участияв заседанииПК. Они едваизбежали ареста.Арестованных большевиковсразу же привезлина Мытнинскуюнабережную,1, в охранку.
В градоначальствосреди ночиприбыл министрвнутреннихдел Протопопов.Он выслушалдоклады обарестах и объявилза ревностнуюслужбу всейстоличнойполиции благодарность.
А на квартиреу князя Голицынана Моховойулице шло частноесовещаниенесколькихминистров. Онибыли растеряны, речи их противоречилидруг другу.Предлагалипозвать Родзянко, благо до егоквартиры былодесять минутходу. Но побоялись.Министр иностранныхдел Н. Н. Покровскийи министр земледелияА. А. Риттих, наоборот, вызывалисьсами ехать наквартиру кМилюкову. Общеежелание собравшихся– необходимостьскорейшегокомпромиссас Думой. Решенобыло проситьее “употребитьсвой престиждля успокоения толпы”. Голицыннамекал, чтов случае соглашенияс Думой придетсяпожертвоватьПротопоповым.
Лишь около4–5 часов весьгород заснул.А спустя полчасав полковыхцейхгаузахстали готовитьпатроны дляраздачи солдатам, которые посылалисьв это утро взаставы. С 7 утраиз казарм строемстали выходитьдежурные роты, назначенныев караулы изаставы. Полицияи градоначальникизменили тактику.Сегодня решенобыло не охранятьмосты, так какрабочие всеравно обходилизаставы польду. Все силывойск и полициисосредоточивалисьв центре города.В десятках мест Невскийпроспект перегородилизаставы. Особенносильная охранабыла у Знаменскойплощади, у Казанскогособора, в районеСадовой улицыи Гостиногодвора. Все солдатыбыли с винтовками, на поясах –подсумки, полныеобойм с патронами.Солдаты волновались.Передавалсяслух, что сегодняприкажут стрелятьв народ.
Но на зимнихулицах былопустынно. Вотуже 10 утра, 11, а вцентре все ещене видно никакихдемонстрантов.Протопоповпоспешил отослатьв ставку Воейковудля передачицарю успокоительнуютелеграмму: порядок восстановлен, Забастовкакончилась!
Только околополудня наулицах сталипоявлятьсяпо-воскресномуодетые люди.В отличие отпредыдущихдней 26 февралябыло морозно, на ясном голубомнебе сиялосолнце. Этоусиливало праздничноенастроение.Многие рабочиене стали приходитьк своим предприятиям, а направилисьсразу в центргорода к местам, которые сталипривычнымидля сбора десятковтысяч людей: на Знаменскуюплощадь, к Казанскомусобору, на Литейныйи Невский проспекты.Всю дорогу, даже с самыхдальних окраин, шли пешком.Рабочие и служащиегородскоготрамвая, который23 и 24 февраляподвергалсянападениямсо стороныдемонстрантов, теперь самизабастовали.
Обстановкавоскресногодня затруднялауправлениемассами дажев той весьмаусловной форме, в какой проявляласьона в первыетри дня революции.Заводскиеорганизаторы, члены большевистскихячеек, ячеекдругих “социалистических”партий оказалисьразорванными.Часть была всвоих районах, металась междузаводами идомами рабочих, часть, такжена свой страхи риск, двинуласьк центру города.Что касаетсябольшевиков, то на свободеосталось тольковосемь членовПК. Руководствовсей деятельностьюпартии в Петроградевзяло на себяРусское бюроЦК РСДРП(б). Нов нем было всеготри человека, да несколькодобровольныхпомощников.Русское бюроЦК поручилоВыборгскомурайонномукомитету РСДРП(б)вплоть довосстановленияПК осуществлятьпрактическое руководстводвижением. Хотясил было мало, но Чугурин, Шутко, Толмачев, Коряков, Афанасьев, Ганшин, Костинастарались хотьв районе Выборгскойстороны организоватьчасть рабочихи построитьих в колонны.В значительноймере это имудалось. Сохранялиорганизованностьи группы рабочих, прибывших из пригородовПетрограда– из Колпина(оттуда приехали рабочие Ижорскогозавода) и изСестрорецка.
Несмотряна заставы, значительнаямасса народапрорваласьна Знаменскуюплощадь. Точнотак же и на различныхучастках Невскогомассы рабочихи присоединившихсяк ним горожанстояли перед воинскимизаставами.Рабочие пелиреволюционныепесни. Над головамилюдей реяликрасные флагис надписями:“Долой самодержавие!”,“Долой войну!”,“Дайте хлеба!”.Слышалисьвозгласы: “Долой царя!”, “Долой Николая!”, “Хлебаи мира!”. На Невскомоколо 16 часовначались митинги.Казаки, патруликоторых виднелисьна проспекте, по-прежнемуотносилиськ участникаммитингов идемонстрацийнейтральноили дружественно.Среди праздничнойтолпы, а сегодняв ней было особенномного постороннейпублики –гимназистов, студентов, служащих, женщин,– господствовало убеждение, чтосолдаты, каки в предыдущие дни, стрелять не будут.
Но в пятомчасу офицерыстали требоватьот участниковдемонстрацийразойтись.Потом следовалсигнал рожком.Люди недоуменнои недоверчивосмотрели насолдат. Немногие, помнившие пятый год, громкозакричали:
– Товарищи! Расходись! Сейчас стрелятьбудут!
– Да нет! Неможет быть! Солдаты – нашибратья, они небудут стрелять,– слышалисьпротестующиеголоса.
Свист пульнад головамипрорезал морозныйвоздух. Но толпабудто окаменела.Тогда дулавинтовок опустились.Новая команда.Залп! Охнув, толпа метнуласьназад. Людибросались вподъезды иподворотни.На снегу оставалисьтела убитыхи раненых.
Через некотороевремя бледныелица сталивысовыватьсяиз укрытий.Самые смелыеоттаскивалираненых и убитых.Солдаты недвижимопродолжалистоять в шеренгах.Они тупо гляделина дело руксвоих. Толькона Знаменскойплощади былоубито и ранено40 человек. Науглу 1-й Рождественскойи Суворовского– 10 убитых инесколькораненых. Ещедесятки убитыхи раненых былиунесены рабочимии добровольцами-санитарамис угла Невскогои Садовой, отКазанскогособора.
Однако первоезамешательство, которое овладелорабочими, вскорепрошло. За десяткамиосмелевшихрабочих, сновавышедших намостовые, потянулисьсотни, потомтысячи. Передсолдатами опятьбыли плотныетолпы народа.Снова взметнулисьвверх красныефлаги, зазвучалиреволюционные песни, громкая речь ораторов.Теперь онипризывали кборьбе до конца.С укором обращалисьнаиболее отчаянныек солдатам, стыдили их. Носнова зазвучалирожки на Невском.Люди не моглиповерить этому.Неужели малокрови? Мало техжертв, которыетолько что палипод пулями.Послышалисьвызывающиекрики из толпы.Рабочие кинулиськ кучам льда, сколотого смостовых. Леди комья снегаполетели всолдат. Послепредупредительныхвыстрелов вверх никтоне расходился.Только прямыебаллы в людейзаставлялидемонстрантовотступить ипрятаться. Ноненадолго. Лишьпосле третьего, а то и четвертого-пятого баллов удавалосьполностью рассеивать огромные скоплениянарода.
Только 4-ярота Павловскогополка, расквартированнаяв зданиях Конюшенноговедомства, отказаласьдействоватьпротив народа.Когда солдатстали выводитьна Екатерининскийканал, чтобызанять постыв заставах уКазанскогособора, онирешили не идти.Вскоре ониувидели, какна канал выехалвывод конно-полицейскойстражи. Солдатыоткрыли огоньпо конным городовым.Один человекбыл убит, несколькоранено. Офицерыс трудом восстановилипорядок. В начавшемсязамешательстве21 солдат с винтовкамиисчез. Остальныхнемедленно вернули в казармы и заставилисдать оружие.После этогороту окружилии под угрозойобщего преданиявоенно-полевомусуду заставиливыдать “зачинщиков”.Посовещавшись, солдаты назвали19 человек. Онинемедленнобыли арестованыи препровожденыв Петропавловскуюкрепость дляпредания военно-полевомусуду.
А исчезнувшиесолдаты бежалив Михайловскийсад, затем, построившись, они вышли наИнженернуюи, перейдя мостычерез Мойкуи Лебяжью канавку, зашли в Летнийсад. Там ониспряталисьи стали ожидатьтемноты. Вскорепавловцы обнаружилипо соседствуеще несколькосолдат, сбежавшихиз своих частей.В это время сМарсова поляраздалисьвыстрелы –командир Павловскогополка послалучебную командуискать беглецов.Кто-то указалим на Летнийсад. Боясь попастьв засаду, павловцыстали стрелятьчерез Лебяжьюканавку “простотак”. И вдругиз сада тожепослышалисьвинтовочныевыстрелы. Пулизасвистелинад солдатамиучебной команды.Они стали роптатьи были тут жеуведены прочь.А беглые павловцы под командойПетрова вскоревыскользнулииз Летнегосада. Взломавпарадную дверьодного из домовна соседней, Пантелеймоновскойулице, они забралисьна чердак и тамзаночевали.
На следующееутро передрабочими всталвопрос о вооружении.Ни у кого небыло сомнения, что надо вооружатьсявсеми доступнымисредствами, чтобы продолжатьборьбу. Не былоуныния и сожаления.Преобладаличувства озлобленияи негодования.События днябыли главнойтемой разговоров рабочих по пути домой.Среди соседей, на улицах, втрактирах ичайных–всюдуговорили ободном: завтранадо собиратьсяу своих заводови снова выступать, идти на Невскийс флагами, спеснями. Братькаждому любоеоружие. Передавалисьслучаи удачныхстычек с полицейскими, отобранияоружия и шашек.Говорили, чтона Невскомкто-то взорвалдаже самодельнуюбомбу.
Пока же полицияи войска хозяйничалив центре города.Производилисьаресты подозрительныхприхожих. Кночи было арестованоуже 170 человек.Полиция окружиламагазин Елисеевана углу Невскогои Малой Садовой.Над магазином располагался театральныйзал, где, посведениямохранки, должно было состоятьсясобрание “левых”с участиемКеренского и адвоката, внефракционногосоциал-демократаН. Д. Соколова.Целью собрания, по данным охранки, было “обсуждениевопроса о наилучшемиспользованиив революционныхцелях возникшихбеспорядкови дальнейшемпланомерномруководительстветаковыми”.
Что же касаетсялидеров буржуазнойоппозиция, тотолько на фонесобытий 26 февраля– упорныхдемонстраций, стычек с полицией, расстреловбезоружныхдемонстрантов– они началипроявлятьактивностьчуть большую, чем в предыдущиедни. Однакопо-прежнемуони избегаливступать вкакой-либоконтакт с рабочимии их руководителями.Родзянко в ночьна 26-е побывал-такиу князя Голицына.Тот, с однойстороны, припугнулпредседателяДумы: показалготовый бланкуказа царя ороспускеГосударственнойдумы; туда всеголишь надо быловписать дату! Но, с другойстороны, предлагали “мировую”: просил устроитьсовещание сучастием лидеровфракций кадетови октябристовв Думе – Милюковаи Савича, чтобыподействоватьна забастовщиков.В. А. Маклаковвстретился26 февраля сминистроминостранных дел Н. Н. Покровским.“ПатриотПрогрессивногоблока”, какназывал Маклаковалидер “прогрессивныхнационалистов”В. В. Шульгин, предложилнемедленносменить правительствои назначитьновых министров, что, может быть, успокоит народ.Но он при этомне шел далекои не говорилоб “ответственномминистерстве”или правительстведоверия. Нет, он просил толькообновитьправительство назначениемтуда министров, не скомпрометированных распутинщиной, вроде А. А. Поливанова, А. В. Кривошеина, П. Н. Игнатьевас генераломМ. В. Алексеевымво главе. Покавелись этипереговоры, в Таврическомдворце шлонепрерывноезаседание бюроПрогрессивногоблока. Несмотряна сопротивлениеМилюкова, всееще спасавшегосяпровокациии роспускаДумы, бюро “навсякий случай”обсудило списокминистров, еслицарь обратитсяк ним с предложениемдать своихлюдей. Дележшкуры неубитогомедведя чрезвычайновзвинтил нервывсех участниковсовещания итех, кто слонялсяв те дни по кулуарамне работавшейДумы.
Родзянко, прослышав процарскую телеграммуи приготовлениявоенных властей, поехал еще днемк Хабалову.Умолял отменитьприказ о стрельбе.“Зачем кровь?– истерическивопрошал онХабалова. –Новый пятыйгод вызовете!”Находившемусятут же военномуминистру БеляевуРодзянко говорил:“Ну, разгоняйте, черт с вами, это дело ваше, приказ, наконец.Но не стреляйте! Вот я слышал, за границейбрандспойтыпожарные применяют.И вы давайте.Холодная вода, ей-ей, лучшегорячей крови!”Но его не послушали, и он уехал нис чем. ВечеромРодзянко показалсяв Думе. Он вызвалв свой кабинетМилюкова, Савича, беседовал сШульгиным иМаклаковым.Родзянко предлагалнаправить царюколлективнуютелеграмму.Но все отказывалисьиз осторожности.Тогда он самрешил отправитьв ставку телеграммуследующегосодержания:
“Положениесерьезное. Встолице анархия. Правительствопарализовано.Транспорт, продовольствиеи топливо пришлив полное расстройство.На улицах происходитбеспорядочнаястрельба. Частьювойска стреляютдруг в друга.Необходимонемедленно поручить лицу, пользующемусядоверием страны, составить новоеправительство.Медлить нельзя.Всякое промедлениесмерти подобно.Молю бога, чтобыв этот часответственностьне пала навенценосца”.
Копия телеграммыбыла отправленаиз Таврическогодворца главнокомандующимармий всехфронтов, чтобыон поддержалипредседателяДумы в нажимена императора.Телеграмманамеренноискажала картинусобытий в городе.Разруха и параличправительстваявно преувеличены.О стрельбе внарод сказанокак о “беспорядочной”и скрыто, чтообъектом этойстрельбы былирабочие. Раздутфакт перестрелки на Екатерининскомканале. Родзянкодопускал этиискажения вполне сознательно.Ибо цель ихзаключаласьв требовании назначенияновым главойправительства“лица, пользующегосядоверием страны”.Под этим лицом Родзянко понималсамого себя.И все же в одномРодзянко был, безусловно, прав: всякоепромедлениес политическимрешением возникшегокризиса былоподобно смертидля романовскоймонархии.ПредседательДумы видел, чтодвижения рабочихмасс и городскихнизов направленыпротив самодержавия, против НиколаяII и всей династииРомановых. Онделал отчаянную попытку спастимонархию испасти себя, спасти привилегиивсего правящегокласса России.Но и эта попыткаоказаласьбесплодной.Слишком далекоМогилев былот Петрограда.Слишком верилНиколай II “поставленнымот Нас властям”, и только им.Тревога, охватившая императорапоздно вечером25 февраля, наследующий день поулеглась.А главное, от“подлежащихлиц” он получалсовсем другиезаверения.Поэтому он счелтелеграммуРодзянко вздором, на которую неследует и отвечать.Напрасно Родзянкождал ответа.Его не было нииз Могилева, ни от командующихфронтами.
Однако онполучил новыйудар от правительства.Если в ночь на26-е правительствокнязя Голицынаколебалось, склонно былок компромиссус Думой, то квечеру 26-го, послерасстреладемонстраций, министры осмелели.Теперь они тожерешили не считаться с Думой. Темболее что вполнеможно былоожидать неприятностейне только отоппозиций влице трудовикови меньшевиков, но и бюро Прогрессивногоблока моглопоставитьправительствувопрос о стрельбев народ. Поэтомув новых условияхработающаяДума стала быпомехой дляправительства.Кто знает, начто еще придетсяпойти, чтобысправитьсяс движением.А тут эти болтуны! И поздно вечером26 февраля князьГолицин позвонилРодзянко изачитал емуцарский указо том, что занятияГосударственнойдумы и Государственногосовета прерывалисьи срок возобновления их назначался “не позднееапреля 1917 годав зависимостиот чрезвычайныхобстоятельств”.У Голицына былодва подписанныхцарем бланкас разнымиформулировками: один – о полномроспуске Думы, а второй – оперерыве вработе Думы, прием, к которомувласти прибегалимного раз сосени 1915 года.
На ночномзаседанииправительствагенерал Хабалов, бывший министрвнутреннихдел Н. А. Маклаков, бывший председатель совета министровА. Ф. Трепов, известныйреакционери крайний националисткнязь А. А.Ширинский-Шахматовпредложилинемедленнообъявить перерывв работе Думы, а еще лучшевовсе распуститьее под предлогом“чрезвычайныхобстоятельств”и тотчас объявитьПетроград наосадном положении.Тогда же Покровскийи Риттих доложилио своих переговорахс представителямибюро Прогрессивногоблока. Теперь, вечером 26 февраля, после одержаннойна улицах Петрограда“победы”, советминистровпризнал условия, выдвигавшиеся Родзянко и В.А. Маклаковым, неприемлемымии высказалсяза немедленныйперерыв в работезаконодательныхучреждений.На соответствующемуказе былапроставленадата “26 февраля1917 года”, и он былсообщен теперьРодзянко ипредседателюГосударственногосовета Н. Г.Щегловитову.
Сам текстуказа, не дожидаясьего официальногоопубликования, отправили снарочным наквартиру Родзянкона Фурштадтскойулице. ПредседательДумы был возмущенподобнымнепочтительнымотношениеми тем, что егоне вызвалипредварительнодля согласованиясроков возобновленияработы Думы.Он тут же позвонилпоздно вечеромпредседателямфракций кадетови октябристовМилюкову иСавичу и просилих завтра, 27февраля, прибытьв Думу пораньше.Надлежало нево вторник, азавтра же, впонедельник, созвать официальноезаседание Думы, на которомдовести досведения еечленов царскийуказ.
продолжение
--PAGE_BREAK--
Вечером 26февраля подводилоитоги революционноеподполье. Полицейские акции 25–26-го числананесли серьезный удар как большевистскойорганизации, так и организациям“межрайонцев”, левых эсеров, даже меньшевиков, включая оборонцев.Тем не менее, многие революционерыбыли на свободеи действовали.Но в целом события26 февраля отличалисьменьшей организованностью, чем 25-го. Это быловызвано условиямивоскресногодня, небывалымобилием представителейвсех, и особеннонизших слоевгородскогонаселения, вмассах демонстрантовв центре. Если23–24 февраля егоучастниками были исключительнорабочие, а 25-гопреимущественно рабочие, то26-го на улицывышли и другиегородские слоинарода. Это былпоказательтого, что мелкобуржуазнаямасса потянуласьк политике.Даже крестьянство, переодетоев солдатскиешинели, имелосвоих представителейсреди демонстрантов.Ими были несколькотысяч солдатроты Павловскогополка, отказавшиесявыступитьпротив демонстрантови открывшиеогонь по коннымгородовым.Среди добровольцев-санитаровна Невском былистуденты, гимназисты, курсистки идаже профессиональныеврачи. Хотяэтот всенародныйхарактер движенияи радовал егоруководителей, но он одновременноснижал уровеньорганизованности, повышал стихийность.Вместе с темон давал возможностьбольшевикамзаключатьвременныесоглашениядля борьбы ссамодержавиемс оружием вруках и с другимиреволюционнымиорганизациямии партиями.Такие соглашенияпрактическисложились наряде предприятий23–25 февраля, гдесоздавалисьстачечныекомитеты изпредставителейразных партий.25 февраля некоторыечлены Русскогобюро ЦК РСДРП(б)и ПК участвовалив совещанияхсамого широкогопредставительства“социалистическихпартий”. Этоучастие преследовалоинформационнуюцель. Но уже наних говорилио возможностисоздания вскором времениПетербургскогоСовета рабочихдепутатов.Однако практическиникакого единогоцентра дляруководствадвижением небыло создано.
Большевикиоставалисьсамой сильной, боевой и многочисленнойруководящейсилой подполья.Параллельнодействовалии другие организации.Отдельно отних работалитрудовая именьшевистскаяфракции Государственнойдумы.
Совсем встороне былифракции, объединившиесяв буржуазный Прогрессивныйблок Государственнойдумы. Последнийвсе еще отгораживался от революции.Мы знаем теперь, что ниточкой, втайне связывавшейбольшинствоэтих организаций, особенно легальных, было масонство.Но скоротечностьсобытий Февральскойреволюция, необходимостьстрожайшейконспирации, плохие коммуникации, опасностьпопасть в рукиполиции – всеэто затруднялодействия егопредставителей25-го и особенно26-го февраля.К тому же масонствоне имело никакоговлияния набольшевиков, самую значительнуюсилу революционногоподполья.
Еще 25 февраляПК на заседаниина явочнойквартире выработал план вооруженноговосстания, которое надлежалопровести вслучае дальнейшегоудачного развитиясобытий. В планвходило изданиелистовки ксолдатам спризывом встатьна сторонународа, провести26 февраля новыйпленум ПК длявыработки мерпо “управлениюуже возбужденными, но недостаточноеще организованнымимассами бастующихрабочих”. С 27февраля намечалось(в случае, еслиэто подтвердитсобрание 26 февраля)приступитьк строительствубаррикад врабочих районах, к прекращениюподачи электричества, отключениюводопровода, телеграфа, созданию заводскихкомитетов назаводах и пр.В выработкеплана участвовалиЧугурин, Залуцкий, Ганшин, Скороходов.Участникомсовещания былпровокаторЯ. Я. Озол-Осис, казначей ПК.Он немедленновыдал охранкеплан, что, вчастности, побудило полициюэнергичноохотиться зачленами ПК25–26 февраля 1917года. В связис арестами, заседание 26февраля несостоялось, а руководстводвижением попоручениюРусского бюроЦК взял на себяВыборгскийрайонный комитет.
Вечером 26февраля в помещенииЛутугинскогонародногоуниверситетана Полюстровскомпроспектесобрались членыВыборгскогорайонногокомитета сактивистамисвоей организации.Они обсуждалисобытия прошедшегодня. По мнениюбольшинства, настроениярабочих былибоевыми, преобладаларешимостьпродолжатьборьбу.
В это времяв районе станцииУдельная состоялосьсовещаниечленов Русскогобюро ЦК РСДРП(б), ряда членовПК, избежавшихареста, отдельныхчленов Выборгскогорайонногокомитета. Решенобыло завтра, в понедельник, отказатьсяот проведениямирной демонстрациии призватьрабочих к вооруженнойборьбе с царскимстроем. Эторешение былосообщено участникамсовещания вЛутугинскомуниверситете.Большевикисобиралисьвозглавитьновый этапборьбы рабочихс самодержавием.
Несмотряна многочисленныеколебания впервые дниреволюции, вечером 26 февралясходную позициюзанял и Петроградскиймежрайонныйкомитет РСДРП.Он вступил вконтакты сбольшевикамии со своей сторонытакже призвалрабочих к восстанию.25 февраля с просьбойо присоединенииобратилиськ “межрайонцам”и отдельныенемногочисленныегруппки левыхэсеров. Совместноони сумеливыпустить трилистовки ксолдатам спризывомприсоединитьсяк движению. 25февраля определилисвою позициюи анархисты.Они активно участвовалив стычках сполицией, стараясьзаполучитьв свой рукиотобранныеу полицейскихревольверыи винтовки. Ихбоевики взорвалисамодельнуюбомбу. Единуюлинию попыталисьвыработатьна совместномсобрании большевики,“межрайонцы”и левые эсерыВасилеостровскогорайона утром26 февраля. Онипризвали закрытьв этот воскресныйдень местаразвлечений, а всех рабочихвызвать наулицы. Вечером26 февраля “межрайонцы”подготовилитекст листовки(она вышла ужеднем 27-го), гдеговорилосьо необходимостидля рабочихзахватить всвои руки телеграф, телефоннуюстанцию, электростанции, вокзалы, Государственныйбанк, министерства, а также выбиратьпредставителейдля образованияВременногореволюционногоправительства.Так, вслед забольшевикамиряд наиболеерешительныхпредставителейреволюционногоподполья такжеподходил к идееначала вооруженноговосстаниярабочих противцарского строя.День 27 февралядолжен былпоказать, смогутли рабочиепойти за этимипризывами.Однако рабочийкласс городабыл еще практическибезоружен.Кустарноепроизводствооружия на заводахбыло не налажено, так как заводыстояли, а рабочиебастовали.Поэтому, преждечем вести рабочихна вооруженнуюборьбу, необходимобыло создатьбоевые дружины, вооружить хотябы их. Эта работаеще тольконачиналась.В этих условияхбыло целесообразнеедобиться переходавойск петроградскогогарнизона насторону рабочих.
Уличныебеспорядки, свидетелямикоторых сталии представителистран Антантыи нейтральныхгосударствв Петрограде, сильно встревожилиих. Донесенияплатных идобровольныхосведомителейанглийского, французскогои итальянскогопослов былипротиворечивыми, но заставлялисерьезно задуматьсянад судьбойцарского строя.Часами дежурилисотрудникипосольств вроссийском министерстве иностранныхдел на Певческоммосту у Дворцовойплощади, надеясьполучить официальныекомментариипо поводу событий.Но и сам министриностранныхдел Покровскийбыл вовлеченв водоворотполитическихсобытий.
В те же ночныечасы Протопоповв своем кабинетев министерствевнутреннихдел на Театральнойулице трудилсянад сочинениемочереднойтелеграммыв ставку, рисуяположениеправительственноголагеря болеепрочным, чемоно было насамом деле.“Сегодня порядокв городе ненарушался дочетырех часовдня, – сообщалПротопопов,– когда на Невскомпроспекте сталанакапливатьсятолпа, не подчинявшаясятребованиюразойтись.Ввиду сеговозле городскойдумы войскамибыли произведенытри балла холостымипатронами, после чегообразовавшеесятам скопищерассеялось.Одновременнозначительныескопища образовалисьна Литовскойулице, Знаменскойплощади, такжена пересеченияхНевского сВладимирскимпроспектоми Садовой улицей, причем во всехэтих пунктахтолпа вела себявызывающе, бросая в войскакаменьями, комьями сколотогона улицах льда.Поэтому, когдастрельба вверхне оказалавоздействияна толпу, вызвавлишь насмешкинад войсками, последниевынуждены былидля прекращениябуйства прибегнутьк стрельбебоевыми патронамипо толпе, врезультатечего оказалисьубитые и раненые, большую частькоих толпа, рассеиваясь, уносила с собой.В начале пятогочаса Невскийбыл очищен, ноотдельныеучастникибеспорядков, укрываясь заугловыми домами, продолжалиобстреливатьвоинские разъезды.Войска действовалиревностно, исключениесоставляетсамостоятельныйвыход четвертой, эвакуированнойроты Павловскогополка, сыгравшийзначительнуюроль в разворачивающихсясобытиях. Охраннымотделениемарестованы30 постороннихлиц в помещениигруппы ЦентральногоВоенно-промышленногокомитета и 136партийныхдеятелей, атакже революционныйруководящийколлектив изпяти лиц. Моемусоглашениюкомандующимвойсками контрольраспределением, выпечкою хлеба, также учетомиспользованиямуки возлагаетсяна заведующегопродовольствиемимперии Ковалевского.Надеюсь, будетпольза. Поступилисведения, что27 февраля частьрабочих намереваетсяприступитьк работам. ВМоскве спокойно.МВД Протопопов”. Эта телеграмма была отправленаиз Петербургав ставку дворцовомукомендантуВоейкову в 4часа 20 минут27 февраля 1917 года.
ВОССТАНИЕНАЧАЛОСЬ!
Войска петроградскогогарнизонадействовалина улицах города26 февраля “ревностно”.Протопоповбыл прав. Последствияпосле этого, ревностногоисполненияприказов острельбе внарод, оказалисьследующими:
Неожиданнымии катастрофическимидля судьбымонархии.Необходимостьстрелять всвоих, в соотечественников, моральные мукии колебания, которые испыталпочти каждыйсолдат, участвовавшийв расправе, кровь, пролитаяруками солдат, кровь русскихлюдей – все этосильно подействовалона участниковвойсковыхзастав и постов, которым пришлосьвыполнять приказы о стрельбе.Ни обильнаяв этот деньпища в казармах, ни порции водки, розданные внекоторыхчастях, не моглизаглушитьчувство вины, голос совести, который нашептывалкаждому солдату, что тот поступилнехорошо, не“по-христиански”, как Каин.
Это были ужене те солдаты, которые усмирялив 1905 году вооруженныевосстания вМоскве и другихгородах. Тогдасеменовцысостояли изнабранных изглухих деревенькрестьян, которыхв течение четырехлет оболваниваливерноподданнической“словесностью”, многочасовойежедневноймуштрой, жесточайшейпалочной дисциплиной.Здесь же былилюди, лишь несколькомесяцев назадоторванныеот своегоповседневногокрестьянскогои городскоготруда, многиеиз них были уженемолодые –с жизненнымопытом, с недовериемк царской власти.Кроме того, вкаждом запасномбатальонеимелась 4-я ротаиз “эвакуированных”солдат, то естьтех, кто ужепобывал нафронте, но былранен, контуженили находилсяв кратковременномотпуске. “Эвакуированные”уже повидалифронт, понюхалипороху. Частоэто были наиболеереволюционнонастроенныепо отношениюк самодержавию элементы, своинской дисциплинойу них было хужевсех. Именно“эвакуированные”подняли бунтв Павловскомполку.
Но в каждомзапасном батальонеимелся и антиподчетвертой роте– “учебнаякоманда”. Вэтой командеготовилисьпо особой программеунтер-офицерыиз солдат. Здесь, напротив, дисциплинабыла самаястрожайшая.Но те, из которыхготовили младшихкомандировцарской армии, были люди, такжелишь недавнопризванныена службу. “Учебныекоманды” особенночетко выполняли26 февраля всеприказы. Потомучувства раскаянияи вины у солдат“учебных команд”были наиболеесильными. Вомногих казармахпосле отбоясолдаты немогли заснуть, переговаривались, обсуждалипрошедший день.Находилисьсреди солдати большевики, но их было мало.Тем не менее, каждый из нихвел активнуюпропаганду.Возбуждениенарастало. Ивот, не зажигаясвета, они сталисходиться ирешать, как бызавтра выразитьсвой протест.И решили: кактолько их командир, штабс-капитанЛашкевич, придетзавтра утромна построениекоманды ипоздороваетсяс ними, отвечатьему не обычным“здравия желаем!”, а криком “ура!”.Эта договоренностьбыла заключенамежду старшим унтер-офицеромКирпичниковыми взводным. (Одругом онипотом не рассказывали.Стояли на том, что сговорилисьтолько на этойв общем-то невиннойпроделке. Конечно, в марте 1917 годасолдаты ещебоялись, что, если вернетсяцарская власть, тогда всех ихпредадут военномусуду за организациютакого невиданногосолдатскогобунта. Несомненно, сговор не кончилсяна решении прокричать“ура!”.)
Впоследствии, когда все ужесовершилосьи Союз офицеровреспубликанцевстарался выяснить, кто же все-такиподал мысль в Волынскомполку о неподчиненииофицерам и овосстании, тоназвались шестьчеловек, каждыйиз которыхутверждал, чтоэто он. Но потомсами солдаты-волынцы, переговоривмежду собой, указали настаршегоунтер-офицераТимофея Кирпичниковакак на “зачинщика”события в “учебнойкоманде” полка.Сам штабс-капитанЛашкевич былзастреленсолдатами.
Кто стрелял, выяснить неудалось. В возникшейсуматохе былубит еще одинмладший офицер.Все 600 человексолдат “учебнойкоманды” бросилисьв полковойцейхгауз. Ониразобраливинтовки спатронами ивыскочили наулицу. Стреляяя воздух, солдатыпобежали поПарадной улице, а затем по Кирочной.Они ворвалисьв расположениеЛитовскогополка и призвалисолдат присоединитьсяк ним. Следуядальше по Кирочной, к волынцам илитовцамприсоединиласьодна из ротзапасногобатальонаПреображенскогополка. К 7 часамутра общееколичествовосставшихсолдат и унтер-офицеровдостигло 25 тысяччеловек.
У них не былоникакой программы.Они только былипротив стрельбыв народ и противофицеров и всехвластей, заставившихих это делатьвчера. Тем самымони были и противцарской власти.Но это они понялине сразу. И тутпришла новаяидея: надо идтик рабочим! Ведьэто их заставлялоразгонятьначальство, в них стрелять.Значит, рабочиезнают, что делать, как бороться.Рабочие былина Выборгскойстороне. Следовательно, надо бежатьна Литейныйпроспект, а понему черезАлександровскиймост на Выборгскуюсторону. И огромнаямасса солдатпо трем параллельнымулицам – Кирочной, Фурштадтской, Сергиевской– метнуласьк Литейномупроспекту.Вскоре солдатыпобежали и почетвертой –Захарьевской.На Кирочнойоколо Спасо-Преображенскогособора ониворвались ещев казармы запасногосаперногобатальона.Через двадцатьминут и саперыпополниливосставшуюмассу солдат.Для успеха ибыстрогоразвертываниясолдатскоговосстанияогромное значениеимело то, чтооколо 30 тысячсолдат былисконцентрированыв казармах, расположенныхпрактическипо соседству– по Параднойи Кирочнойулицам.
По мере продвиженияк Литейномупроспектудвижение приобреталовсе болееантиправительственнуюокраску. Солдатыстреляли ввоздух, слышалиськрики “Долой царя!”, “Даздравствуетреспублика!”,“Ура!”. Из домоввыбегали людии присоединялиськ толпе солдат.Член Государственнойдумы ВладимирНиколаевичЛьвов в восемьчасов утра былразбужен криками, доносившимисяс Захарьевскойулицы, на которойон жил. Львовувидел, что всяулица заполненасолдатами свинтовками, которые быстрошли по направлениюк Литейному.Между тем восставшиесолдаты выходилиуже на проспект.Вместе с саперамиволынцы присоединилитакже однуартиллерийскуючасть, котораяна руках выкатиланесколько пушекна Литейныйи поставилаих дулами в обестороны проспекта.Но главныесобытия разыгралисьмежду Сергиевскойи Шпалернойулицами. Тутсолдаты наконецсоединилисьс рабочими. Этобыли рабочиеПетроградскогоорудийногозавода и гильзовогоотдела Петроградского патронного завода. Обазавода занималистаринноездание, раскинувшеесяна целый кварталпо Литейномупроспекту междувышеуказаннымиулицами. Передворотами заводашел митинг.Видны быликрасные флагис надписями:“Долой самодержавие!”,“Да здравствуетдемократическаяреспублика!”.Солдаты присоединилиськ митингу. Теперьу революциипоявилась своявооруженнаясила. Пусть ещеслабо организованная, но уже сила.Это тотчаспочувствовалицарские власти.Как раз напротивОрудийногозавода находилсяокружной суд.
Вскоре былине только разбитыдвери, взломанысамки, но и подожженосамо здание.Десятки тысячсудебных делзапылали. Черныйдым повалилиз разбитыхокон, а затемплотным столбомстал подниматьсяк небу. Пожарокружного судастал символомвосстания, факелом, зовущимк дальнейшейборьбе.
К зданиюокружного судапо Захарьевскойи Шпалернойвплотную примыкалдом предварительногозаключения, тюрьма дляподследственных.Большевики, а также членыдругих партийи случайныеораторы (а в тоутро на Литейномпоявился дажеГ. С. Хрусталев-Носарь– журналистНосарь, избранныйв ПетербургскийСовет 1905 годапо документамрабочего Хрусталеваи ставшийпредседателемСовета, а потомотошедший отполитическойдеятельности.Так вот, Хрусталев-Носарь, тоже призывалжечь окружнойсуд и идти надом предварительногозаключения)повели тудасолдат и рабочих.Они стали штурмоватьворота тюрьмыс обеих улици вскоре добились, чтобы их открыли.
Солдаты ирабочие освободилизаключенных, среди которыхбыло немалочленов революционныхпартий, арестованныхв последниедни. Они с радостьюприветствовалисвоих освободителейи тотчас влилисьв ряды восставших.Они стали зватьсолдат перейтина Выборгскуюсторону и соединитьсяс рабочимиэтого района.На Выборгскойрабочие утреннейсмены в подавляющембольшинствесвоем к работене приступили.Всюду состоялись митинги и собрания, на которыхбольшевикии представителидругих подпольныхпартий призывали рабочих продолжатьвойну с самодержавием.
Громилиоружейныемагазины исклады, отнималиоружие у полицейских.Среди участниковмитингов появилисьуже рабочие, вооруженныеохотничьимиружьями, револьверамии даже казеннымитрехлинейками, полученнымиот солдат. Подохраной вооруженныхрабочих демонстрациис Сампсониевскогои Безбородкинскогопроспектовпотянулиськ Финляндскомувокзалу. Вскоревокзал, прилегающиек нему улицыи площадь передвокзалом оказалисьзабитыми десяткамитысяч рабочих.Так Выборгскаясторона превратиласьво второй центрвосстания 27февраля 1917 года.Лишь подступык Александровскомумосту охранялисьусиленныминарядами коннойполиции и мощнойзаставой солдатзапасногобатальонагвардии Московскогополка с пулеметами.На Петроградскойстороне большаятолпа жителейгорода собраласьу входа на Троицкиймост. Но тут ихсдерживаласильная воинскаязастава. Каки у Александровскогомоста, толпаопасаласьнапирать назаставы, таккак участникидемонстрацийпо опыту вчерашнегодня не хотелинести напрасныежертвы. Вышлина улицы такжерабочие Нарвского, Петергофского, Александро-Невского, Невского идругих пролетарскихрайонов столицы.Революцияпродолжалась.
Солдаты ирабочие Орудийногои Патронногозаводов, увлеченныеречами партийныхагитаторов, двинулисьплотной массойот Шпалернойулицы к Александровскомумосту. Полицейскаязастава, котораянаблюдала запроисходящимс левого берегареки, разбежалась.Солдаты и рабочиебеспрепятственновзошли на мост.Вот пройденосто метров, двести. Сталивидны солдатыМосковскогополка. Донеслисьзвуки какой-токоманды, и передниедемонстрантыувидели, какулеглись пулеметчики.Но замедлитьсвой ход огромнаямасса демонстрантовуже не могла.По крайнеймере, 30–35 тысячлюдей шли вэтой колонне, сжатой периламимоста. Расстояниемежду еловойколонны и заставойнеумолимосокращалосьс каждым шагом.Вдруг пулеметчикивскочили сземли и сталирастаскиватьпулеметы встороны, освобождаяпроход. Офицерынадрывались, кричали, размахивалиобнаженнымишашками. Носолдаты-московцыне слышали их.Они смотрелина колоннудемонстрантов, подошедшуюсовсем близко, на петлицыволынцев, грознонаступавшихв первых рядахпрямо на них.Солдаты разбежались, и под крики“ура!” огромнаятолпа врезалась, как утюг, в заставуМосковскогополка, прижалаее к перилами захватилас собой. Путьна Выборгскуюсторону былоткрыт!
У Финляндскоговокзала и прилегающихк нему улицядро восставшихсолдат Волынскогои Литовскогополков, запасногосаперногобатальонасоединилосьс рабочимиВыборгскойстороны, находившимисяпод значительнымвлиянием большевиков.При поддержкеволынцев рабочиепо призыву М.И. Калининаустановилиполный контрольнад Финляндскимвокзалом. НаВыборгскойсреди рабочихбыли И. Д. Чугурин, Ф. З. Евсеев, И.А, Рахья, А. П. Таймии многие другиебольшевики.Солдаты приветствовалилозунги “Долойсамодержавие!”,“Да здравствуетдемократическаяреспублика!”, написанныена маленьких, наспех сделанныхзнаменах. Ноони сдержанноотносилиськ выставленномубольшевикамилозунгу “Долойвойну”, поскольку он казался импротиворечащимданной ужевоинской присяге.С присоединениемсолдат общедемократический, всенародныйхарактер движенияпостепенностал болеезаметным. Многиеучастникисобытий 27 февраля, захваченныестихийной ненавистьюк угнетателям, к царскомустрою, не имеличеткого понятияо том, чем заменятьправительство, если его удастсясвергнуть.
Лишь большевикипо-прежнемупринципиальнопроводили своюлинию по всемэтим вопросам.Утром 27 февраляна собраниичленов ПК наПетроградскойстороне былсоставлен текстлистовки крабочим с призывомпродолжатьборьбу. “Необходимосвергнуть этувласть, – говорилосьв листовке, –настало времярешительнойборьбы! Всеобщаявсероссийскаястачка – нашеглавное оружие.Для борьбы сконными и пешимипалачами народанам должныпомочь нашидрузья всехродов оружия.Пусть солдаты, наши братьяи дети, идут внаши ряды соружием в руках!”.Большевикиправильноуказывали нанеобходимостьприсоединенияармии к рабочемудвижению какследующий этапреволюции. Нокогда эта листовкавышла, переходогромной массысолдат на сторонуреволюции сталуже фактом.
Большевикистаралисьзакрепитьсяна Финляндскомвокзале, сделатьего центром восставшего народа. Частьсолдат осталасьна вокзале. Нобольшая частьгораздо активнееотозваласьна призыв развиватьвосстаниедальше: захватыватьздания, идтик казармамдругих воинскихчастей. Поэтомуразделилисьна два потока.Один из нихдвинулся поАрсенальнойнабережнойк тюрьме “Кресты”, а другой – поНижегородской, Боткинскойи на Сампсониевский проспект внаправленииказарм гвардииМосковскогополка. Солдатамособенно нетерпелосьприсоединитьк себе московцев, застава которых встречала ихна Литейномпроспекте. Этотпоток, в которомпо мере продвижениястановилосьвсе большерабочих, таккак шли они поглавной пролетарскойартерии 1-гоВыборгскогоучастка, достиг местного полицейского участка, который25 февраля ужебрали один размолодые рабочиеи солдаты-волынцы.В участке былообнаруженонесколькодесятков револьверов, патроны, нескольковинтовок. Этооружие пошлона вооружениедружинников.
Вскоре забастовщикибыли у казармМосковскогополка, широкимпрямоугольникомиз десятковзданий раскинувшихсямежду Сампсониевскимпроспектом, Литовскойулицей и Леснымпроспектом.Восставшиевзломали ворота, и все находившиесяв казармахсолдаты-московцыс оружием вруках присоединилиськ ним. Дальшедемонстрантыдвинулись попроспекту, ноу казарм 1-гоСамокатногобатальонанаткнулисьна вооруженныйотпор. Оставивнаблюдателей, толпа отхлынулаи повернулана Гренадерскиймост черезбольшую Неву.Сразу же замостом находилиськазармы Гренадерскогополка. Солдаты-гренадерыс восторгомприсоединилиськ восставшим.Теперь революционныесилы неудержиморастеклисьпо Петроградскойстороне. В ихсоставе былисолдаты шестивоинских частей, перешедшихна сторонународа, а такжемного рабочихзаводов 1-гоВыборгскогоучастка, к которымпримкнулитеперь и десяткитысяч рабочихПетроградскогорайона. Постепенноони вышли кКаменноостровскомупроспекту ипо нему двинулиськ Троицкомумосту. Там ониво второй половинедня смяли заставуу моста и открыли движение вцентральнуючасть городаи по Троицкомумосту. ЛишьПетропавловская крепость безмолвностояла с закрытымиворотами. Солдатыкрепостногогарнизона покаотказывались вступать в контакты свосставшими.
Другой потоксолдат и рабочихдвинулся ктюрьме “Кресты”. Вскоре около20 тысяч рабочихи солдат расположилисьвдоль красногокирпичногозабора тюрьмы.Основные силы, естественно, были у ворот.Стража отказываласьоткрыть воротатюрьмы, где вэто время находилось2400 человек. Солдатынастойчивобарабанилив ворота. Оттудапослышалисьвыстрелы. Этовзвинтилонастроениетолпы. Слегкаотступив, солдатыстали стрелятьпо воротам извинтовок, стремясьпопасть в замкии сбить их.Послышалисьвопли и стоныраненых. Воротамедленно открылись, и людской потокустремилсявперед. Восставшиезаполнилитюремные дворыи заставлялинадзирателейоткрывать дверикорпусов икамер. Черезнесколько минутвсе две тысячис лишним заключенныхоказались насвободе. Послышалиськрики “ура!”.Солдаты обнималии целовали всехбез разбора.Но если уголовникистаралисьпоскорее улизнуть, то освобожденныеполитическиезаключенныетут же устроилимитинг.
Но получилосьтак, что инициативув этом митингезахватилименьшевики-оборонцы, члены Рабочейгруппы приЦВПК, арестованныееще в концеянваря 1917 года.И раньше ониплелись в хвостелиберальнойбуржуазии. Даи теперь, непоняв перемен, которые произошли, стали агитироватьза поддержкуГосударственнойдумы. КузьмаГвоздев, посаженныйв “кресты”только 26 февраля, обращался кнароду, собравшемусяу тюрьмы:
– Товарищи! Большое русскоеспасибо вам, воины, защитникинашего отечества, за то, что выосвободилинас. Спасибои вам, дорогиемои братцырабочие, чтовы не оставилинас, своих братьев, гнить в царскойтюрьме. То, чтовы делаете, будет способствоватьвозрождениюнашей родины, которая напрягаетвсе силы в борьбесо страшнымврагом, германскимхищником, германскиммилитаризмом! Но берегитесьостаться одинокими, остатьсяизолированными.В этой борьбеу нас есть добрыйсоюзник, которыйпредставляетхоть и цензовуюобщественность, но вместе снами боретсяпротив отжившегорежима НиколаяКровавого. Этотсоюзник, товарищи, Государственнаядума! Толькочто мне сказали, что царскиеопричникираспустилиГосударственнуюдуму с сегодняшнегодня. Даже в нейправительствовидит своеговрага. В этомучреждении, где заседают представители всех слоев иклассов землирусской. Я призываювас, дорогиетоварищи, проявитьсолидарностьс Государственнойдумой передлицом защитниковцарского строя.Давайте всевместе пойдемпрямо сейчаск Таврическомудворцу. Давайтедружно скажемвместе все: будьте с нами, народные избранники! Мы за вас, будьтеи вы за нас. Всевместе добьемсяпобеды. В единениисила!
Солдатампонравилсяи сам Гвоздев, и его призыв.Хотя в толпеслышалисьпротестующиевозгласы большевиков, общее настроениемитинга, накотором преобладалисолдаты, повернулосьв сторону поддержкипредложениялидеров Рабочейгруппы приЦВПК. ВедомыеК. А. Гвоздевыми Б. О. Богдановым, а также другимименьшевиками, членами Рабочейгруппы приЦВПК, солдатыповернули от“Крестов” кЛитейному мостуобратно. Заними, увлеченныеобщим потоком, потянулисьи другие участникиэтого митинга, в том числерабочие. Вскоредвадцатитысячнаятолпа вытянуласьпо всей Арсенальнойнабережной, затем перешлаАлександровскиймост и завернулана Шпалерную, направляяськ Таврическомудворцу. Онишли, занимаявсю ширинуулицы, в восторженноми радостномнастроении.Полиции ужене было видно.Весь Литейныйпроспект былзапружен народом.Десятки тысячлюдей, какзавороженные, смотрели напылающий окружнойсуд. Зданиетеперь горелона все свои триэтажа. Огромныйстолб черногодыма подымалсяк небу. Хлопьясажи и сгоревшейбумаги плавалив нагретомвоздухе. Снегна тротуарахоколо зданиястаял, и грязнаявода стекалана проезжуючасть. С трескомобрушивалисьсгоревшие балкиперекрытий, снопы искрвылетали изоконных проемов.
Солдатырадостно хохотали, глядя на пожар, в свою очередь, тысячи людейиз толпы, стоявшейблиз окружногосуда, увидевпроцессию сменьшевиками-оборонцамиво главе, присоединялиськ ней. Реялинад толпойкрасные флаги, слышалисьреволюционныепесни. Оборонцамказалось, чтос запозданиемна две неделиисполнилсяих замыселпривести кГосударственнойдуме шествиерабочих длядемонстрациисолидарностис буржуазнымилибераламииз Государственнойдумы. А тут ещеи солдаты! Тебыли оченьдовольны. Теперьу них будетвлиятельныйзащитник.Оказывается, они Думу защищали, с ней были солидарны.Поэтому военноеначальствоих тронуть непосмеет и никакогонаказания за“бунт” не будет.
После 10 часовутра собралисьруководителифракций, членысовета старейшинДумы, рядовыедепутаты. Всеони были встревоженыслухами с улицы, сбиты с толку, терялись вдогадках. Лишьнемногие, например, Львов, виделичто-то собственнымиглазами. Милюков, скажем, буквальнопроспал началособытий, хотяжил прямо рядомс казармамиВолынскогополка. О том, что полк “взбунтовался”, лидер Прогрессивногоблока узналот дворника, который счелсвоим долгомсообщить емустоль важнуюновость и разбудил.Подойдя к окну, Милюков увиделоткрытые воротаказарм, околоних солдат безпапах, в расстегнутыхшинелях, приветствующуюих небольшуютолпу. Значительнаячасть солдатуже давно покинулаказармы и находиласьна Литейномпроспекте.Милюков быстрооделся и всопровождениижены пошел вТаврическийдворец. Параднаяулица, по которойтри часа назадпрошли восставшиеволынцы, теперьбыла пуста, носо стороныЛитейногодоносилисьотдельныевыстрелы. Малолюднобыло и на Кирочной, и на Таврической.По пути Милюковвсе время мучилсясомнениями: что происходит? Чьих рук этодело? Все казалосьему странными нереальным.То ли это германскиеагенты мутятводу? Но неужелиони добралисьи до петроградскогогарнизона? Этобыло бы ужасно! То ли это агентыохранки? И всеэто затеяПротопопова, чтобы уничтожитьПрогрессивныйблок и его, Милюкова, в первую очередь? Он бы еще понял, если бы этоисходило отгучковскогокружка, которыйпланировалсвой военныйпереворот. Нонет, даже вчераничего не былослышно о гучковскойавантюре. Иливсе это произошлостихийно? Вовсяком случае, не надо торопиться, необходимовыждать, покаситуация непрояснится.
С Петроградскойстороны, с БольшойДворянскойшли в Думу Шульгини Шингарев. Онипредъявилисвои билетыкомандирувоинской заставына Троицкоммосту, и онбеспрепятственнопропустил их.Они уже знали, что вчера подписануказ о перерывев работе законодательныхучреждений.– Знаете что, Василий Витальевич,– говорил Шингарев,– я ведь досегодняшнегоутра, до последней, можно сказать, минуты надеялся.Ну, вдруг просветитгосподь бог.Ну, вдруг уступят, поймут. Такнет! Не осенило.РаспустилиДуму. А ведьсмотрите, этоже был последниймомент, последнийсрок. Согласиес Думой, какаяона ни на есть– это ведь былапоследняявозможностьизбежать революции.
Собравшиесячлены Думыобменивалисьтревожныминовостями: знали уже, чтона Выборгскойстороне восставшимирабочими. Занятвокзал, что тамидут какие-то“выборы”, что“взбунтовались”четыре полка, что ловят иубивают полицейских, начались пожары.Еще до 11 часовсостоялосьзаседание бюроПрогрессивногоблока, но ввидуразногласийникаких решенийне было принято.Тогда Родзянкосозвал советстарейшин. Нанем также проявилисьострые разногласия.Масонское ядро– Некрасов, Ефремов, Чхеидзе, Керенский –предлагало, чтобы Дума неподчинилась царскому указуо перерыве вее работе доапреля, а официальнопродолжалабы свою сессию.Но для большинствапредставителейфракций и длясамого Родзянкотакое предложениебыло неприемлемои невыполнимо.В результатебыло принятокомпромиссноерешение, покоторому советстарейшинпредлагалГосударственнойдуме не расходиться, а всем депутатамоставаться на своих местах.Основным лозунгоммомента, говорилосьдалее, “являетсяупразднениестарой властии замена ееновой”. В осуществленииэтой задачиГосударственнаядума должнабыла принять живейшее участие.Но “для этого, прежде всего, необходимыпорядок испокойствие”.Таким образом, даже здесь Думапротягиваларуку старойвласти и обещалавосстановитьспокойствиеи порядок. Резолюция, принятая советомстарейшин, могла иметьсилу лишь послеее официальногоодобрениячленами Думына своем официальномзаседании.
Около 12 часовдня Родзянкопринесли телеграммыот главнокомандующих Юго-западногофронта А. А.Брусилова иСеверногофронта Н. В.Русского, вкоторых говорилось, что они присоединилиськ предыдущейтелеграммеРодзянко от26 февраля и “свойдолг передРодиной и Царем”исполнили. Этоозначало, что, по крайнеймере, два высшихвоенных начальникаприсоединилиськ просьбепредседателяГосударственнойдумы о сменестарого правительстваи о призыве квласти “лица, облеченногодоверием страны”, то есть Родзянко.Затем пришлоизвестие, чток восставшимрабочим и солдатамприсоединилсязапасный батальонгвардии Кексгольмскогополка. Это говорилоо том, что очагвосстанияперебросилсяв другую частьцентра. И действительно, вскоре кексгольмцывместе с подошедшимирабочими Путиловскогозавода взялиштурмом ещеодну мрачнуюПетроградскуютюрьму – Литовскийзамок на берегуКрюкова канала.Все заключенныебыли выпущены, а само зданиеподожжено.Казармы Кексгольмскогополка располагалисьрядом с Центральнымтелеграфоми почтамтом.Недалеко былоот них и доМариинскогодворца, резиденциицарского советаминистров. Этоеще большеобострилообстановку.Из “Крестов”в Думу сообщили, что солдатывзяли приступомэту самую большуюПетроградскуютюрьму и сейчасосвобождаютвсех заключенных.Затем сообщилии о том, чтовыпущенныеполитзаключенныепризывают толпуидти к Таврическомудворцу.
Тогда Родзянкопосле краткогораздумья решилпослать царюв ставку вторуютелеграмму.В ней он сообщалНиколаю II, чтоправительствосовершеннобессильноподавить беспорядкии “на войскагарнизонанадежды нет”.Запасные батальоныгвардейскихполков “охваченыбунтом”, убиваютофицеров иприсоединяются“к толпе и народномудвижению”.ПредседательДумы делалвывод о том, что “гражданскаявойна горити разгорается”.Он умолял отменитьуказ о перерывев работе законодательныхучрежденийя созвать ихнемедленноснова.
Около часудня Родзянкосообщили, чтоего желаетвидеть “делегациясолдат восставшихполков”. Ктоорганизовалэту делегацию, кого она представляла, историки покане выяснили.Во всяком случае, это были не тесолдаты, которыевосстали утроми сейчас находилисьв разных местахгорода. Делегацияпришла, чтобыосведомитьсяо “позиции, занятой народнымипредставителями”.Родзянко далим текст резолюциисовета старейшихДумы, копиюсвоих телеграммв ставку, ответыгенераловБрусилова иРусского. Ихотя последняятелеграммацарю была переданасолдатам внесколькоотредактированномвиде (“Положениеухудшается.Надо принятьнемедленномеры, ибо завтрабудет поздно.Настал последнийчас, когда решаетсясудьба Родиныи династии”), они могли сделатьвывод, что Думатребует от царятолько сменыправительства.Члены Думыхотели отставкистарого правительстваи назначениянового, “правительствадоверия страны”.Вопрос о монархии, о сверженииНиколая II этимидокументамине ставился.Более того, Дума умолялацаря немедленносменить правительствоименно для того, чтобысохранитьмонархию исамого НиколаяII на троне.
Едва делегацияушла, как Родзянкопозвали к телефону.Звонил главацарскогоправительства, князь Голицын.Он сказалпредседателюДумы, что подалв отставку. Асовсем скорораспространилсяв кулуарахТаврическогодворца слух, что все министрыуже подали вотставку, кромеПротопопова.Во фракцияхДумы шла лихорадочнаяработа. Обсуждалипостановлениесовета старейших, предлагалисвои проекты.В эти же минутыогромная массасолдат, рабочихи горожан подходилак Таврическомудворцу.
Воинскийкараул высыпалперед дворцом.Взяв винтовкинаперевес, солдаты непускали прибывшихв Думу. К толпевышли “левые”депутаты –Чхеидзе, Керенский, Скобелев. Наступенях дворцаначался митинг.Меньшевикии эсеры воздавалидолжное восставшимсолдатам, нотут же призывалик организованности, порядку и дисциплине.Они обещалиДуме, что будутзащищать интересырабочих и солдат.Но огромнаямасса волновалась.Солдаты и рабочие, уже ощущавшиесебя хозяевамиположения, теперь пожелалисами посмотретьна то, что делаетсяв Государственнойдуме, раз ужони сюда пришли.Они стали требовать, чтобы их пустиливнутрь. Караулотказывался.Назревал взрыв.
Тогда Керенскийвыступил вперед.Обращаясь кпервым двумдесяткам волынцевво главе сКирпичниковым.
Послышалсярев восторга.Огромная массасолдат и рабочих“влилась” водворец. Вместес ними вошлии меньшевики, члены Рабочейгруппы ЦВПК, сотни журналистов, тысячи любопытных.“Левые” депутатыДумы и прибывшиечлены “социалистических”партий занялипочту и телеграфДумы, поставивпосты революционныхсолдат, установиликонтроль зателефоннымиаппаратами.Таврическийдворец перешелпод контрольвосставших.Это стало ещеодной победойвосстания.
продолжение
--PAGE_BREAK--
УСПЕХ
Таврическийдворец былзанят восставшими27 февраля околодвух часов дня.Буквально скаждой минутойстечение многихобстоятельств, случайных изакономерных, поставилоТаврическийдворец в центрвсей Февральскойреволюции. Вутренние часыв качестветакого центрабольшевикисправедливовыдвинулиФинляндскийвокзал. И ондействительносыграл такуюроль в началевосстания.Здесь соединилисьрабочие Выборгскойстороны и восставшиесолдаты изцентра города, проходил огромныймитинг, звучалипризывы к продолжениюборьбы, шлабойкая агитациясреди солдат.Большевикихотели создатьтам Совет рабочихи солдатскихдепутатов. Нопризыв к расширениювосстания былвоспринят какболее подходящийи настоятельный, чем призывоставатьсяна вокзале вкачестве оплотареволюционногоцентра. И десяткитысяч солдати рабочих покинулиФинляндскийвонзал. Ушливместе с массамимногие большевики– организаторыи агитаторы.Когда же сталоизвестно, чтопосле взятия“Крестов”меньшевикам-оборонцамудалось повернуть огромную массународа дляпохода к Государственнойдуме, частьбольшевиковбыла вынужденаприсоединитьсяк этой колонне, чтобы не остатьсяза бортом движения.Финляндскийвокзал, оставшийсяпод защитойкараула, опустел.
ЗначениеТаврическогодворца какцентра революциибыстро возрастало.Сюда пришлоогромное количествосолдат, которыесразу же сталирассматриватьзалы и коридорыогромногопомещения каксвое временноепристанище, поскольку овозвращениив казармы онине хотели идумать. Здесьсобралисьизвестные вте дни руководителимелкобуржуазныхпартий эсерови меньшевиков, как находившиесяна легальномположении, таки только чтовыпущенныеиз тюрьмы. Поминутноросло и числожурналистови служащих, считавших себяреволюционерамив душе или дажесостоявшихкогда-то вреволюционныхпартиях, нопотом прекратившихэту деятельность.
Солдаты припрямой поддержкевооруженныхрабочих захватилисредства связиГосударственнойдумы – почту, телеграф, телефон, служащие которыхвосторженнообъявили освоем переходена сторонуреволюции.Вскоре былзахвачен и“министерскийпавильон”. Онтакже имелдополнительныесредства связи.Революционерыполучили множительнуютехнику Государственнойдумы: пишущиемашины, ротаторы, шапирографыи прочее.
Наконец, нельзя забыватьи о значениисамой Государственнойдумы, которая, во всяком случаес 1915 года, завоевалав глазах весьмашироких слоевнарода, не толькобуржуазии игородскогонаселения, нои в глазахмелкобуржуазнойчасти населения– крестьян, солдат, городскихлисов и дажечасти рабочих– определенныйавторитет своейкритикойправительства.Свою роль сыгралои то, что техсолдат и рабочих, которые занялиГосударственнуюдуму в силуслучая, возглавилине большевики, а меньшевики-оборонцы, сами по себесклонные коглядке наДуму, к проведениюполитикисоглашательствас вождями буржуазии.Все это предопределилообразованиев Таврическомдворце двухцентров поруководствупереворотоми революционнымдвижением, которые былиорганизованыв первые жечасы послезанятия еговосставшимисолдатами ирабочими, заполнившимифойе и коридорыдворца, Екатерининскийзал, хоры.
Но Белый залзаседаний инаходившийсяза ним Полуциркульныйзал, а такжекабинет председателяДумы оставалисьсвободными.Родзянко решил, что большеуклонятьсяот вмешательствав события уГосударственнойдумы простонет возможности. Подчеркиваянеофициальныйхарактер своегопредложения, он созвалприсутствующихдепутатов на“частное совещание”в Полуциркульныйзал. Оно началосьпод председательствомРодзянко вполовине третьегодня 27 февраля.
Не желаяотрезать путьдля возможногокомпромиссас Николаем II, Родзянко призвалучастниковсовещанияпроявлятьосторожностьв “династическомвопросе”, таккак соотношениесил, по мнениюпредседателяДумы, еще неизвестно. Первымвзял словоНекрасов. Кивнувв сторону Родзянко, он сказал, чтодалек от того, чтобы предлагатьсозданиепринципиальноновой власти.Но он считает, что ввиду явнойрастерянностии неспособностицарскогоправительствасправитьсяс положениемнеобходимототчас передатьвласть какому-либопользующемусядоверием человекуи в помощь емудать несколькочленов Думы.Они должнынемедленновосстановитьпорядок в городеобещаниембыстрых и решительныхреформ. В качествекандидата напост своеобразногодиктатораНекрасов выдвинулгенерала А. А.Маниковского.Генерал не былизвестен своейбоевой деятельностью.Он ведал артиллерийскимснабжениемрусской армии.Но зато он былрядом – в Главномштабе. А главное, как потом рассказалсам Некрасов, еще в конце1916 года установилотношения сним и Гучковымв связи с планамивоенного переворота.На Маниковского, таким образом, радикально-масонскиекруги русскойбуржуазии могливполне положиться.
Идею Некрасоваподдержал илидер фракцииоктябристовДумы Н. В. Савич.Однако он предложилна этот постеще и военногоминистра генералаА. А. Поливанова.Последний тожемог устроитьмногих, так каквсем была такжеизвестна егомноголетняядружба с Гучковым.Кроме того, ещелетом 1915 года, в момент своегоназначенияминистром, Поливанов готовбыл сотрудничатьс Государственнойдумой и “правительствомдоверия”, еслибы оно былосоздано. ПрогрессистМ. А. Караулов, сам военный, предлагалвместо генераласоздать исполнительнуюкомиссию Думы, которой и поручитьвсе организационныевопросы момента.Другой прогрессист, А. П. Сидоров, предлагалвызвать сюдатрудовикови меньшевикови выслушатьих мнение как“демократическихдепутатов”.ПрогрессистВ. А. Ржевскийвозражал противприглашения“генерала изстарого правительства”и тоже предложилвыбрать комитетдля сношенияс армией и народом. В. И.Дзюбинскийот имени трудовиковзаявил протестпротив затягиваниярешения вопросао власти: советстарейшинГосударственнойдумы долженнемедленновзять властьв свои руки иобъявить обэтом народу.Некрасов обратилвнимание собравшихсяна то, что аппаратвласти все ещенаходится “встарых руках”и поэтому надонайти какой-нибудькомпромисс.Приглашенныйна совещаниелидер меньшевистскойфракции Чхеидзерезко возражалпротив этого, называл планНекрасова“ложным путем”и требовалсоздания “народнойвласти”.
В это времяв Полуциркульномзале появилсяКеренский.Многие участникисовещания былиему благодарныза то, что онразрешил конфликтна ступенькахдворца передлицом вооруженнойтолпы и избавилДуму от затруднений.В глазахбуржуазно-помещичьихдепутатов Думызначение егосразу возросло.Для них сталанесомненноймифическаясвязь международным движениеми его таинственнымируководителямии Керенским.Ведь послушалисьже его переддворцом рабочиеи солдаты. “Ону них диктатор!”– шептали депутатыодин другому.
– Господа!– с завываниемначал Керенский.– Все подтверждает, что медлитьнельзя! Никакнельзя. Я постояннополучаю сведения, что войскапродолжаютволноваться! И оставшиесяполки могутвыйти на улицу.Господа! Я едусейчас по полкам! Что я им скажуот вашего имени? Что я могу имсказать?? Могули я сказатьим от именивас, от всехвас, что Государственнаядума с ними? Что она беретна себя ответственностьи что именноона становитсяво главе движения?
Раздалсяразноголосыйшум, возгласыи одобренияи отрицания.Все закричалиодновременно, а Керенский, не дождавшисьформальныхполномочий, исчез. Кое-какуспокоившись, депутаты продолжалисвое частноесовещание.Кадеты Н. К. Волкови М. С. Аджемовпредложилисоздать особыйкомитет Думыи передать емувласть. Затемвыступил Милюков.Лидер Прогрессивногоблока все ещевыжидал. Он неверил в основательностьначавшегосядвижения, невидел в немнастоящейреволюции. Онвсе гадал – ктовызвал этодвижение, комуоно выгодно? Во всяком случае, не кадетам ине Государственнойдуме. Некрасовскийплан он отвергсразу: какойгенерал противимператорапойдет? Противприсяги? Нельзядаже ставитьвоенных передтакой дилеммой.Меньшевистскийплан созданияабсолютно новойвласти такженевозможен.Надо искатьчто-то реальное.Надо разделитьвласть междупредставителямидинастии иДумой. Так лидерроссийскойбуржуазииотказывалсясделать дажеполшага навстречународной революциив момент, когдауже наметилсяее успех.
Милюков лишьразозлил левых.Дзюбинский, выступая вовторой раз, предложилнемедленнообъявитьГосударственнуюдуму Учредительнымсобранием, чтобы от именинарода создатьименно новуювласть. Егоподдержалтрудовик Н. О.Янушкевич идаже кадеткнязь С. П. Мансырев.С другой стороны, В. В. Шульгинпризывал сохранятьосторожностьи утверждал, что члены Думыне могут бытьво всем солидарныс восставшейчастью населения.“Разве вы невидели, – говорилон, – что ониносили плакаты“Долой войну!”,“Да здравствуетдемократическаяреспублика!””
На голосованиеРодзянко поставилчетыре предложения: передать властьсовету старейшин, образоватьособый комитет, объявить ДумуУчредительнымсобранием, выбрать комиссию, которой передатьорганизациювласти. Большинствовысказалосьза то, чтобысовет старейшинизбрал особыйкомитет. Милюкови Родзянконадеялись, чточерез этоткомитет имудастся вестипереговорысо старой властью.Через 20 минутбыл избран“КомитетГосударственнойдумы для водворенияпорядка в Петроградеи для сношенийс учреждениямии лицами”. Ничтов его названиине указывалона желание Думывзять власть в свои руки.При любом поворотесобытий Думамогла не опасатьсярепрессий.Ближайшей жезадачей объявлялосьводворениепорядка в столице, то есть как разто, чем пыталисьс 23 февралязаниматьсяи царские власти.Все это показывает, насколькодалеки быливосторженныенадежды малосознательнойчасти мелкобуржуазногонаселенияРоссии наГосударственнуюдуму от реальности, насколькопропиталисьруководителибуржуазнойоппозиции духомсоглашательствас самодержавием.В состав комитетавошли Родзянко, Некрасов, Коновалов, Дмитрюков, Керенский, Чхеидзе, Шульгин, Шидловский, Милюков, Караулов, В. Н. Львов иРжевский. Фактическиэто было бюроПрогрессивногоблока, в котороетеперь входилиеще и главыфракций трудовикови меньшевиков.Но так или иначе, во второй половинедня Государственнаядума создаласвой политическийкомандныйцентр, которыйполучил полномочиядля вступленияв контакт какс представителямистарой власти, так и с революционерами, что закреплялоза Таврическимдворцом местоодного из центроввсей революции.
Окончательнооно было установленопосле созданияво дворце ещеодного центра– ПетроградскогоСовета рабочихдепутатов. Память о ПетербургскомСовете рабочихдепутатов 1905года, фактическипроявившемсебя как одиниз органовреволюционнойвласти, жилав сознаниипролетариатастолицы. Разговорыо необходимостивозрожденияСовета возникалив любой моментобостренияполитическойситуации встолице. Такбыло и в моментиюльских боев1914 года, и осенью1915 года, и в 1916-м.Большевикипо совету Ленинавсякий разразъяснялимассам, чтосоздание Советацелесообразнотолько в моментвооруженноговосстанияпротив царизма.
Идея об образованииСовета вновьвозникла впервые дниФевральскойреволюции.Зачатками егобыли временные стачечные комитеты, созданныена предприятиях24–25 февралябольшевикамии членами другихсоциалистическихпартий. 25 февраляразговор онеобходимостивыбирать депутатовв ПетроградскийобщегородскойСовет шел и наинформационныхсобранияхпредставителейподпольныхорганизаций.Но полицейскиеаресты, расстрел демонстраций 26 февраля прервалиэти попытки.Снова вопрособ организацииСовета всталуже только вмомент восстания27 февраля 1917 года.
Большевикиверно оценилизадачу созданияСовета в утренниечасы этого дня.Об этом свидетельствуетприводившаясявыше листовка, призывавшаяпосылать депутатов для организацииСовета на Финляндскийвокзал. Но событияповернулисьнезависимоот волн большевистскихорганизаторовтак, что Финляндскийвокзал весьмабыстро утратилроль центравосставшихсолдат и рабочих.Этим центромстал, как мызнаем, Таврическийдворец. В товремя как большевикисражались наулицах, вместес восставшимнародом захватывалиопорные пунктыцаризма, меньшевики, заняв комнатыв Таврическомдворце, провозгласилисозданиеПетроградскогоСовета. Таммежду двумяи тремя часамидня была сделанапрактическаяпопытка созданияПетроградскогоСовета. Исходилаона от меньшевиков.
Когда дворецбыл захваченнародом, лидерыменьшевистскойфракции Государственнойдумы вместес гвоздевцами-оборонцами, солдатами ирабочими захватилибольшие комнатыТаврического дворца (помещенияфинансовойи бюджетнойкомиссий Думы).Вместе с “социалистами”и журналистами, самостоятельнопроникшимиво дворец, онипредложилинемедленносоздать изприсутствовавшихВременныйисполнительныйкомитет ПетроградскогоСовета рабочихдепутатов. Этопредложениебыло с энтузиазмомпринято. ВовременныйИсполком Советавошли К. А. Гвоздев, Б. О. Богданов, Н. С. Чхеидзе, М. И. Скобелев, меньшевики, меньшевик-интернационалистК. С. Гриневич, внепартийные“социалисты”Н. Ю. Капелинскийи франко-русский, внефракционныйсоциал-демократН. Д. Соколов, бундовец Г. М.Эрлих. Сразуже решено быловыпуститьвоззвание крабочим с призывомвыбирать депутатови направлятьих в Таврическийдворец. Создаворганизационнуюячейку Совета, меньшевики, а они преобладаливо Временномисполкоме, сумели перехватитьинициативув организацииПетроградскогоСовета из рукбольшевиков, истинныхруководителейрабочего движения.В сотнях экземпляровда ротаторебыла размноженалистовка, которуювскоре читаливо многих районахгорода.
Двукратноеупоминаниев этой листовкеГосударственнойдумы должнобыло закрепитьв сознанииреволюционныхмасс связьмежду революциейи Думой, междуреволюциейи Таврическимдворцом. Всоответствиис листовкойна многихпредприятияхили прямо наулицах в колоннахрабочих проводились27 февраля вовторой половинедня выборы вПетроградскийСовет. Для многихбольшевиков, увлеченныхуличной борьбой, листовка овыборах, подписаннаяВременнымисполнительнымкомитетом, оказаласьполной неожиданностью, как и сами выборы.А. Г. Шляпниковпозднее вынужденбыл признать:“Наши товарищиувлеклисьбоевыми задачамии упустиливыборы”. Всеэто сказалосьв последствиина политическойпозиции Совета, и особенно егоруководства.
Во второйполовине дняи вечером 27 февраляв городе шловосстание наПетроградскойстороне. ХотягарнизонПетропавловскойкрепости ещехранил верностьцарскомуправительству, но по соседствус ним революционные силы действоваливесьма успешно.Присоединилсяк революциизапасныйавтобронедивизион, вернее, егоавтомастерские, располагавшиесяна Малой Дворянской,19. Солдаты вывелинесколькоброневых машинна улицы, чемзначительноусилили мощьвосставших.На огромных машинах, носившихимена “Олег”, “Ярослав”,“Святослав”, краской написаликрупные буквы: РСДРП. Солдатызапасныхавтобронемастерскихзахватилиособняк бывшейцарской фавориткии морганатическойсупруги одногоиз великихкнязей балериныМ. Ф. Кшесинской.Рабочие потребовалитакже открытьворота Кронверкскогоарсенала, расположенногонапротивПетропавловскойкрепости, надругом берегуЗаячьей протеки.Рабочие Петроградского, Выборгскогои других районовсумели вынестииз “Арсенала”40 тысяч винтовоки 30 тысяч армейскихревольверов. Оружие былонемедленно розданорабочим-дружинниками составилооснову длявооружениярабочей милициии Красной гвардиина весь периодмирного развитияреволюциивплоть до июльскихдней. Тут же наПетроградскойстороне рабочиеи солдаты штурмовали полицейские участки, Петроградскийрайон, вследза Выборгскими Литейным, стал третьимрайоном города, перешедшимв руки восставших(за исключениемПетропавловскойкрепости). Средизданий, захваченных рабочими исолдатами, было и охранноеотделение наМытнинскойнабережной, где были освобожденыиз-под арестачлены ПК А. К.Скороходов, А. Н. Винокурови Э. К. Эйзеншмидт.
Василеостровскийрайон находился еще под контролемцарских властей.Сильные заставына Биржевоми Тучковоммостах изолировалиостров отПетроградскойстороны. Подконтролемнаходилисьи мести черезБольшую Неву.180-й пехотныйзапасный полки паласныйбатальон гвардииФинляндскогополка, дислоцировавшийсяна Васильевскомострове, сохраняливерностьправительству.Рабочие районавели агитациюсреди солдатэтих полков.Происходилии стычки с полицией.В частности, вооруженныерабочие разгромили2-й Василеостровскийучасток. Адмиралтейскаячасть напротивВасильевскогоострова налевом берегуНевы также восновном всееще находиласьпод контролемправительства.Исключениесоставляликазармы Кексгольмскогополка. Но здесьпод сильнойохраной ещедействовалии само царскоеправительствов Мариинскомдворце, штабПетроградскоговоенного округа, градоначальство, Главный, генеральныйи Морской генеральныйштабы, большинство министров. Нарабочих окраинах: в Невском иОбуховскомрайонах, вПетергофскоми Нарвском –практическиконтроль принадлежалрабочим. Разнессяслух, что в Нарвскихворотах находитсяполицейский архив. Путиловцыподожгли внутренностьворот. Однаковскоре выяснилось, что бумаги, хранившиесявнутри ворот, безобидны. Этобыл архив городскойдумы с екатерининскихвремен. Но пожарпотушить ужебыло нельзя.Запылали полицейскиеучастки. Большойпожар охватилполицейскуючасть на углуГороховой улицыи Загородногопроспекта какраз напротивтого дома, гдееще недавножил Распутин.Рабочие и солдатызахватилинебольшуютюрьму в Казачьемпереулке ивыпустилинаходившихсятам заключенных.Была захваченаоколо Нарвскихворот военнаягауптвахта– солдаты-заключенные, многим из которыхгрозил военно-полевойсуд и расстрел, были освобождены.
К вечеру успехвосстания сталочевиден, ночем ближе кцентру города, тем сильнеестановиласьнеразберихав расположениисил революциии контрреволюции.Островамивысились казармывоинских частей, еще сохранявшихверностьправительству.Отсюда солдатуже не посылалив заставы, анаглухо запирализа воротами, перед которымистояли сильныекараулы. А совсемрядом рабочиеоткрыто праздновалисвою победу.Началась ловляполицейских, многие из которыхспешно переодевалисьв гражданское платье и пыталисьскрыться. Снаступлениемтемноты усилиласьслучайнаястрельба. Кое-гдевоздух разрывалипулеметныеочереди. Этополицейскиепытались устраиватьзасады. В половинешестого вечерасолдаты привелив Таврическийдворец бывшегоминистра юстицииЩегловитова, в это времяявлявшегосяпредседателем Государственногосовета. Он былпередан в рукиРодзянко. Такпредседательнизшей палатыроссийского“парламента”вынужден былвзять под арестпредседателяверхней палаты.Щегловитов,“Ванька-Каин”, как звали егоза жестокостьв народе, сталпервым узникомТаврическогодворца. Однакодалеко не последним.Скоро сюдастали приводитьминистров, генералов, чиновников, полицейских.Так вопрекиволе депутатовГосударственнойДумы Таврическийпревращалсяв штаб настоящейнародной революции.
ГенералХабалов телеграфировалв ставку в 12 часов, что воинскиечасти гарнизонаотказываются“выходитьпротив бунтующих”.Но военныйминистр М. А.Беляев в своейтелеграмме, отправленнойв 13 часов 15 минут, представлялдело так, чтоволнениямиохвачены тольконекоторые частии что он подавитих “беспощаднымимерами”. КнязьГолицын забралназад своюотставку, кактолько к немуна квартируприехали военныйминистр Беляеви Хабалов. Правда, Хабалов былуже сломлени подавленсобытиями и, по свидетельствамочевидцев, находился втяжелом моральномсостоянии.Беляев вынужденбыл фактическиназначить емузамену в лицегенерала М. К.Занкевича. Дочетырех часовдня отсюдаГолицын, Беляеви Занкевичотдавали потелефону приказы полиции и войскам.Но связь становиласьеще более ненадежной.
Решено былов 17 часов собратьсявсем в Мариинскомдворце. По путиБеляев заехалв градоначальствона Гороховой,2. Военные иполицейскиеначальники, собравшиесятам, были врастерянности.Особое беспокойствовызвало сообщениео том, что посланныйеще Хабаловымдовольно большойотряд гвардейскойпехоты, кавалериии артиллерии, численностьюдо 2 тысяч человек, сумел дойтитолько до Литейногопроспекта. Атам завяз вплотной людскоймассе и вскоребуквальнорастаял. Командирего, полковникПреображенскогополка А. П. Кутеповчудом добралсядо градоначальства.Сюда же прибыли командиргвардейскогофлотскогоэкипажа великийкнязь КириллВладимирович.Он посоветовалБеляеву для“успокоения”немедленносообщить оботставке министравнутреннихдел Протопопова.Прибыв в Мариинскийдворец, Беляевнезамедлительнопоставил визвестностьоб этом министров.Прямо в присутствииПротопопова, которого многиеиз министровсчитали виновнымво всем, чтопроисходилосегодня в столице, решили егосменить – причинойвыставить еговнезапную“болезнь”. Поприказу князяГолицына генералТяжельниковнапечатализвещение оболезни Протопоповаи о замене егозаместителемминистра –“товарищем”, как тогда говорили.Протопоповпротестовал, но вынужденбыл смириться.Он поднялсяи ушел, громкобормоча: “Язастрелюсь, господа! Я сейчасже застрелюсь!”Никто не обращалбольше на неговнимания. Протопоповуехал, намереваясьпросить поддержкив Царском Селеу императрицы.
В 18 часов изМариинскогодворца за подписьюГолицына пошлателеграммав Могилев НиколаюII ней содержаласьпросьба объявитьПетроград наосадном положении, назначить воглаве “оставшихсяверными войск”популярногогенерала издействующейармии. Правительствопризнавалось, что оно не всилах справитьсяс создавшимсяположениеми предлагаетсамораспуститься, с тем, чтобыцарь назначилновым председателем“лицо, пользующеесяобщим довернем”, и составил“ответственноеминистерство”.Таков был бесславныйконец царскогоправительства.
В 19 часов 22 минутыБеляев телеграфировалначальникуштаба верховногоглавнокомандующегогенералу Алексееву, что положение“весьма серьезное”, военный мятежоставшимисяверными частями“погасить покане удается”, многие из нихприсоединяютсяк мятежникам.Военный министрспешно просилприслать сфронта надежныечасти, притомв достаточномколичестве.В это время вДуме решенобыло направитьделегациюкомитета всоставе Родзянко, Некрасова, Савича и Дмитрюковадля переговоровс князем Голицыными великим княземМихаиломАлександровичем.Последний, намечался игучковскимизаговорщиками, и руководствомПрогрессивногоблока Государственнойдумы в регентыпри малолетнемАлексее Николаевичев случае удачипереворотав любой форме.Особенно прочныеконтакты имелмладший братНиколая II спредседателемДумы Родзянко.
Собралисьв доме военногоминистра Беляевана Мойке, 67. Тамбыла и делегация, и князь Голицын, приехавшийиз расположенногонеподалекуМариинскогодворца, и великийкнязь. ПредставителиДумы требовали, чтобы МихаилАлександровичнемедленнообъявил себядиктаторомв Петрограде(эту идею высказывалина “частномсовещании”Думы и Некрасови Савич), уволилбы своей властьюстарый советминистров иобъявил бы осоздании“ответственногоминистерства”.Голицын согласенбыл уступитьсвое местодругому, нотребовал, чтобыкем-нибудь изпредставителейверховнойвласти былосделано соответствующеераспоряжение, чтобы не получилось, что правительствоушло в отставку“самовольно”.Если бы этосделал Михаил Александрович, то Голицын невозражал бы.Но Михаил долгоупирался. Онбоялся своегостаршего брата.И вполне основательно.Он хорошо помнил, как тот нескольколет не признавалего морганатическогобрака. Мягкийхарактер Михаиладелал для негокрайне затруднительнымпринятие любогоопределенногорешения, темболее так тесносвязанногос судьбами всейстраны. Тольков девятом часувечера он согласился.Отправленабыла по прямомупроводу телеграммав ставку отимени МихаилаАлександровича, в которой тотпросил братапойти навстречуДуме: уволитьнынешних министрови назначитьновым премьер-министромкнязя Г. Е. Львова.Николай II непожелал подойтик аппарату.Через генералаАлексеева онпередал о своемотказе принятьпредложенияДумы. Голицынже до полученияответа на собственнуютелеграммус просьбой оботставке такжеотказывалсяформальнообъявлять обуходе правительства.К 21 часу делегациякомитета нис чем вернулась в Таврическийдворец.
продолжение
--PAGE_BREAK--
Пока лидерыПрогрессивногоблока занималисьэтим политическимторгом с представителямицарской власти, подлинныеруководителирабочих – большевикирешили публичнозаявить о нуждахреволюционныхмасс, тем болеечто Временныйисполнительныйкомитет ПетроградскогоСовета в своемпервом обращениик массам ничегоне сказал ополитическойцели движения.Еще днем 27 февралябольшевикиВыборгскогорайона составилипроект обращенияк народу и передалиего представителямРусского бюроЦК РСДРП(б). А.Г. Шляпникови В. М. Молотов отредактировалитекст и утвердилиего в качествеманифеста ЦКРСДРП “Ко всемгражданамРоссии”.
“Граждане! – говорилосьв манифесте, который былотдан в печатьпоздно вечером27 февраля и вышелв свет утром28-го. – Твердынирусского царизмапали. Благоденствиецарской шайки, построенноена костях народа, рухнуло. Столицав руках восставшегонарода. Частиреволюционныхвойск сталина сторонувосставших.Революционныйпролетариати революционнаяармия должныспасти странуот окончательнойгибели и краха, который приготовилоцарское правительство.Громаднымиусилиями, кровьюи жизнями русскийнарод стряхнулс себя вековоерабство. Задачарабочего классаи революционнойармии – создатьВременноереволюционноеправительство, которое должновстать во главенового нарождающегося республиканскогостроя”.
В числе “задачтакого правительстваманифест говорило временныхзаконах, защищавшихвсе права ивольностинарода, о конфискациипомещичьихземель, введениивосьмичасовогорабочего дня, созыве Учредительногособрания”.Необходимобыло обеспечитьпродовольствиемнаселение иармию, подавитьвсякие противонародныеконтрреволюционныезамыслы “гидрыреакции”. Немедленнойи неотложнойзадачей Временногореволюционногоправительствадолжно было, по мнениюбольшевиков, стать установлениесвязи с пролетариатомвоюющих страндля немедленногопрекращениявойны. Манифестобращался крабочим фабрики заводов, атакже к восставшимвойскам с призывомнемедленновыбрать “своихпредставителейво Временноереволюционноеправительство, которое должнобыть созданопод охранойвосставшегореволюционногонарода и армии”.
МанифестЦК РСДРП призывалк открытойборьбе с царскойвластью и ееприспешниками, к необходимости“брать в своируки дело свободы”, по городам иселам создавать“правительствореволюционногонарода”. Создаваяэтот манифест, большевикииспользовалитекст листовкиВыборгскогорайонногокомитета, призывавшейсоздать Советдепутатов подзащитой войска.Но, учитывая, что партийнымбольшевистскимлозунгом являлосьсоздание Временногореволюционногоправительствакак органареволюционно-демократическойдиктатурыпролетариатаи крестьянства, которую надосоздать в результатепобедоносноговосстанияпротив царизма, авторы манифестаупотребилиСовет и Временноереволюционноеправительствокак синонимы.Об этом же говорити призыв создавать“правительствореволюционногопарода” погородам и селамвсей страны.Подобноеотождествлениереволюционныхправительствс Советамидепутатов частовстречалосьи в агитационнойпрактике большевиковв годы первойрусской революции.Наверное, поэтомуСовет прямоне упоминался, хотя, по сутидела, именноон и имелся ввиду. Интересно, что в мандатахнекоторыхдепутатовПетроградскогоСовета говорилось, что они выбраны“во Временноереволюционноеправительство”.
Изданиебольшевистскогоманифестаявилось важнымсобытием напути сплоченияреволюционногопролетариатана республиканскойи антивоеннойпрограмме.
Огонь восстанияеще бушевалво многих районахПетрограда, но центр политическойжизни прочнопереместилсяв Таврическийдворец. Егокоридоры по-прежнемубыли заполненымногими тысячамисолдат и рабочихс оружием.Представителиреволюционныхмасс чувствовалисебя здесь какдома. Они курили, сидели и лежалипрямо на полу.Между нимиосторожносновали депутатыДумы, совершенноошарашенныесобытиями. ВстоловойГосударственнойдумы быстроорганизовалипитательный пункт для солдат, посколькубольшинствоих все еще опасалисьвозвращатьсяк себе в казармыи целый деньничего не ели.Курсистки рядавысших женскихзаведенийПетроградаварили обед, подавали иубирали тарелки, мыли посуду.По коридорамплавал синийдым махорки.
После 19 часовв Таврическом стали собиратьсявновь набранныедепутатыПетроградскогоСовета, однакоприбыли ещене все, и по просьбебольшевиковоткрытие заседаниябыло отсроченодо 21 часа. Но ипосле началазаседанияприбывали новыеего участники.Всего былооколо 100 человек, из них 40–50 депутатов, избранных отзаводов и фабрик, а также представителипартийныхорганизацийи солдатскиедепутаты.ПредседателемСовета былизбран меньшевикЧхеидзе. Егоимя часто встречалосьво всех газетныхотчетах о заседанияхГосударственнойдумы, и какпредставительи председательфракции РСДРПв Думе он и былпредложен впредседателиПетроградскогоСовета. Заместителямипредседателябыли избраныизвестный такжедумский меньшевистскийдеятель М. И.Скобелев ипредседательфракции трудовиковКеренский.Последний, правда, вскорезаявил, что онпринадлежити всегда принадлежалк партии эсеров.Кроме них, былоизбрано еще12 членов Исполнительногокомитета Совета, среди которыхбыло два большевика, члена Русскогобюро ЦК РСДРП(б) – А. Г. Шляпникови П. А, Залуцкий.Третий членбюро, В. М. Молотов, также присутствовална этом заседании, но в составИсполкома небыл избран.Эсеров в первомвыборном ИсполкомеСовета былодвое – кромеКеренского, еще левый эсерП. Александрович, меньшевиков– шесть и пятьвнефракционныхсоциал-демократов.Последние былиближе к меньшевикам, хотя по отношениюк войне частообъявляли себяинтернационалистами.Так, уже в первомвыборномИсполнительномкомитетеПетроградскогоСовета, как иво временном, определеннопроявилосьзасилье меньшевиков, что не моглоне отразитьсякак на политическойпозиции Совета, так и на егопрактическойдеятельности.Исполнительныйкомитет Советав первую очередьрассмотрелпродовольственныйвопрос, которыйлибералы именьшевикисчитали главнойпричиннойволнений 23 февраляи всех последующихсобытий. Былаорганизованапродовольственнаякомиссия, котораядолжна быласовместно сВременнымкомитетомГосударственнойдумы выработатьмеры по бесперебойномуснабжениюхлебом и другимипродуктамиармии и населенияПетрограда.Решено былоконфисковатьзапасы мукии снабдить еюпекарни. Заседаниеобразовалотакже военнуюкомиссию дляруководства дальнейшими выступлениями гарнизона, литературную– для изданиясобственных“Известий”Совета, листкови воззваний, выбрало десятькомиссаровдля организациирайонных отделенийПетроградскогоСовета. Острыедискуссииразгорелисьпо поводу вхожденияпредставителейисполнительногокомитета Советаво Временныйкомитет Государственнойдумы.
– Товарищи! – говорил отимени большевиковШляпников. –Мы ни в коемслучае не должныпосылать тудасвоих представителей! Там окопалисьлиберальныебуржуа, которые только и делали, что всю войнупредавалиинтересы рабочегокласса. Онипозорно терпелиарест нашихдепутатов вчетырнадцатомгоду и суд надними! Неужеливы забыли, каквсего две неделиназад Милюковвместе с царскимсатрапом Хабаловымпросил вас неходить к Думе, чтобы не мешатьсговору Прогрессивногоблока с царскимиопричниками.
Собраниевстретило речьШляпниковааплодисментами.Но тут всталЧхеидзе. С мягкимкавказскимакцентом онстал убеждатьсобравшихсяне рвать контактовс думским комитетом:
– В том, чтоговорил здесьтоварищ большевик, много правды.И мы не любимбуржуазныхлибералов. Вывсе помните, как на протяжениивсей войны мыкритиковалии кадетов, иоктябристов, и бюро Прогрессивногоблока. Но задачанаша, товарищи, сейчас еще нев том, чтобылишить властибуржуев. У нихи власти-то ещенет! Нет, нашазадача в том, чтобы показатькузькину матьНиколаю Кровавому(бурные аплодисментывсего зала). Ав этой борьбеи либералымогут пригодиться.Мы еще успеемс ними побороться, когда нашаславная революцияснимет всепрепоны с развитиякапитализмав России. Воттогда мы и длянового винанайдем новыемехи. Отказыватьсяже от совместныхдействий сейчас? Это неразумно!
– Да, товарищи!– с пафосомначал Керенский, как бы продолжаяречь Чхеидзе.– Мы боролисьв Думе с реакционерамив мрачные годыстарого режима.Неужели же выдумаете, чтомы не справимсяс ними сейчас, когда уже близкоцарство свободы? Мы будем тамревольвером, приставленнымк виску российскойбуржуазии! Вашими вернымистражами, товарищи! К тому же раскроювам один секрет, мы уже включенытуда постановлениемсовета старейшинГосударственнойдумы, котороеобязательнодля нас какчленов действующегоеще учреждения.Но мы с товарищемЧхеидзе несочли возможнымпринять этопостановление, не посоветовавшисьс вами, без вашегоодобрения.Доверяете ливы нам, товарищи?
– Доверяем, доверяем! Приветборцам за свободу! Долой царя! Ура-а-а-а!
– неслисьс разных концоввала одобрительныекрики и возгласы.
Всего на этомзаседанииприсутствовалооколо 25 большевикови сочувствующихим, поэтомуменьшевистскомубольшинствутолько чтосформированногоИсполкомаудалось добитьсяпринятия решенияоб одобрениивхожденияЧхеидзе и Керенскогов состав ВременногокомитетаГосударственнойдумы. СобраниеСовета кончилосьуже после полуночи.Несмотря намногие недостатки, первое общеесобраниеПетроградскогоСовета явилоськрупнейшимуспехом восстания 27 февраля 1917 года.Создан былполитическийи организационныйцентр рабочегодвижения, получилиполитическоеи организационноеруководствосолдаты, восставшиестихийно.
И лидерыбуржуазнойоппозиции, вернувшиесяпосле бесплодныхпереговоровс МихаиломАлександровичемс князем Голицыным, столкнулись с фактом организациисил революционнойдемократии.В кабинетепредседателяДумы собралисьвсе члены Временногокомитета. Началасьрезкая дискуссия, затянувшаясядо 1–2 часов ночииз 28 февраля.Вопрос, чтоделать Думев условияхпроявившегосяуспеха вооруженноговосстанияпротив старойвласти, вставалсо всей остротой.Спорили сожесточением, укоряли другдруга, сводилистарые счеты.Но слегка прикрытыеличные расчетыРодзянко статьглавой правительства, несмотря насогласованноерешение бюроПрогрессивногоблока проводитьна эту должностьглаву Всероссийскогоземского союзакнязя Г. Е. Львова, трезвый умМилюкова, большевсего опасавшегосяцарских репрессийпротив Думыкак учреждения,– все это неизменновозвращалоострейшиеперепалки кисходному вопросу: чтоделать?
Львов рассуждалтак:
– Господа, я все сам видел.И как окружнойсуд подожгли, и как Носарьна тумбу залезал, все! И вот сейчастолько что сулицы. Волнение, скажу вам, вкаждой части.Думаю, взбунтовалось уже тысяч 50–60! Но все равно, это же не революция! Это ж солдатскийбунт. И только! Где офицеры, где штаб? Надочто-то делать.Протопопов, говорят, кимператрицепоехал! Они тамс царем телеграммамиобмениваются.Завтра пришлютсюда десятьтысяч георгиевскихкавалеров! Онивсю эту солдатнюмигом к ногтю.Тут и нам достанется.А какая резняпойдет в городе? Как хотите, ноэтого допуститьнельзя. И медлитьнельзя. Сегодняу нас в Питерегенералов сюдатащат – видели, уже трое сидятв Полуциркульномзале под арестом! Солдатня жетешится. А какзавтра на фронтвсе это перекинется? А? Мятеж там, офицеров бьют, фронт открыт.И не мы в Берлине, а Вильгельмсвой флаг надЗимним дворцомводрузит! Позорище-токакое для России.Ввек не отмоешься!
А кто в бюджетной-токомиссии заседаетсейчас? Совет! А что тайноеСовет – однипораженцы иполпораженцы.Они нам всювойну прекратят.И не только, извините, ПавелНиколаевич, Царьграда невидать, но иПольша с Галициейплакали. Надосделать так, чтобы вся этареволюция пошлапод лозунгомвойны, а не мира! А для этогоодин выход. Небояться надо, а сейчас жебрать власть!
Многие считалиЛьвова человекомвзбалмошными несерьезным.Поэтому, кактолько он закончилсвою речь, Родзянкоустало макнулрукой:
– Что вы несете, Владимир Николаевич! Если для солдатаотказ от присягибунт, то и длянас – бунт! Вычто, забыли, что подписывалиторжественноеобещание членаГосударственнойдумы, что будетеверноподданнослужить государюимператору? Многие из наси в армии служили, присягали. Яприсягал, господа! И не желаю присягунарушать, нежелаю бунтовать.
– Конечно, Михаил Владимирович, все мы понимаемваше положение,– сказал Милюков,– Ведь телеграммыгосударю выпосылали? Посылали.Их солдатамздесь в кабинетечитали? Читали.Поставленномугосударемпредседателюсовета министровуйти в отставкудобровольнопредлагали? Предлагали.Про нас я ужене говорю. Ивы, НиколайВиссарионович, и еще кое-ктосделали ужемногое такое, за что не тольков Сибирь, но ина виселицупопасть можно.Поэтому, дорогойМихаил Владимирович, Дума уже замешанав это дело, идостаточноглубоко! Я позволюсебе сказать, что если движениеэто – мне как-тоне хочетсяназывать егореволюцией, уж очень оноподозрительно – будет подавлено, то с нами разделаютсявсе равно, каксправедливозаметил уважаемыйВладимир Николаевич.Так что аргументнасчет присягия бы не выдвигал.Она уже нарушена…А вот соображениянасчет войныи пораженческойагитации, котораяможет сейчасначаться, ихмы должны иметьв виду в первуюочередь!
В это времяв кабинет вошелполковник Б.А. Энгельгардт.Он уже давновышел в отставку, состоял в кадетскойфракции Думы, но во времявойны Энгельгардт, которому сейчасбыло 40 лет, вернулсяв свой Преображенскийполк и сейчасруководилзанятиями взапасном батальоне, совмещая службуи деятельностьдепутатаГосударственнойдумы.
– Господа!– громко заговорил полковник. –Я потрясен. Япришел, чтобысказать вам, что весь запасныйбатальон моегородного, Преображенскогополка перешелна сторонубунтовщиков, то есть, правильнеесказать, насторону революции.
И он сел, нев силах вымолвитьбольше ни слова.Вслед за нимвошел секретарьДумы Иван ИвановичДмитрюков иподтвердил, что пять тысяч преображенцевстроем и с оружиемприбыли в Таврическийдворец и заявили, что будут охранятьГосударственнуюдуму от любогопокушения.
– Это меняетдело, – тихо, но внятно произнесМилюков. – МихаилВладимирович, я разрешу вашисомнения. Еслипреображенцыпримкнули кдвижению, то, пожалуй, этоуже не бунт. Аесли вам ненравится слово“революция”, то назовем это“переворотом”.Так что беритевласть, МихаилВладимирович! Правительства все равно нет.Не возьмем мы, не ровен час, возьмут другие, из комнатыбюджетнойкомиссии.
– Я все жеколеблюсь, –отвечал Родзянко.
– Да что вы, Михаил Владимирович,– стал горячо убеждать егои Шульгин. –Предположим, революция будетподавленацарем, ну нашВременныйкомитет и сдаствласть новомуправительству, которое государьназначит. Аесли революцияразгоритсядальше, а мывсе властьбрать не будем, то, право, Советможет своеправительствоназначить.Вспомните пятыйгод, вспомните, как они все наспугали своимВременным революционнымправительством.Так что берите, берите власть, Михаил Владимирович!
– Ладно! –сказал басомРодзянко.
– Только, господа, я требуюот вас всехбеспрекословного подчинения!
Так околополуночи иВременныйкомитет Государственнойдумы решилпроявить активностьи срочно заменитьсобой фактическиуже свергнутоевосстаниемправительствокнязя Голицына.Второй центрзаработал втом же Таврическомдворце. Оформилосьдвоевластие.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Эти событиявывели наполитическуюарену правых, левых, радикалов, центристов.Все считали, что они правы, находилисьдруг с другомв острой борьбе.
МонархияРомановыхправила страной300 лет. Рухнулаона в течениенедели. Едвали не на другойдень, ошеломленныемолниеносностьюи легкостьюисчезновенияс лица землирежима, которыйеще так недавноказался несокрушимым, участники исвидетелисобытий сталиискать причины, объясняющиеэтот феномен.
Быстрее всехответ нашелМилюков: революция, утверждал он, произошлапотому, чтонарод хотелдовести войнудо победы, аНиколай II, правительство,“верхи” оказалисьглавным препятствиемна пути к достижениюэтой великойцели. Назначениеэтой версиилежит на поверхности: она должна былаработать налозунг доведениявойны до победы.Милюков-историкздесь был полностьюоттесненМилюковым-политиком, одержимым идеейзавершения“исторической”задачи России– овладенияКонстантинополеми проливами.Эта теория былахороша еще тем, что одним росчеркомпера превращалаконтрреволюционнуюДуму в руководителясовершившейсяреволюции. Дажена склоне жизни, когда настаиватьна этой идеев свете ужеимевшейсяогромной литературыи документовпо Февральскойреволюции былопросто нелепо, Милюков с упорствомКатона продолжална ней настаивать.“Мы (?) знали,- писалон, что староеправительствобыло свергнутоввиду егонеспособностидовести войну“до победногоконца”. Именноэта неспособностьобеспечиласодействиевождей армиипри совершениипереворотачленами Государственнойдумы”(1).
Однако это“мы” было весьмаусловным дажев кадетскойсреде. БаронНольде писал:“ЦарствовалаконцепцияМилюкова: революциябыла сделана, чтобы успешнозавершитьвойну,– одиниз наивнейшихсамообмановэтой богатойвсякими фикциямиэпохи”. К числуне поддавшихсяэтому самообмануон причисляеттакже Набокова, Аджемова иВинавера, которыевместе с ним“в недрах кадетскогоЦентральногокомитета”пытались доказатьМилюкову иллюзорностьего концепции, но “столкнулисьс самым упорнымсопротивлением”лидера партиии его сторонников(2).
Говоря окадетскомсамообмане, Нольде имелв виду подлинноенастроениенарода – егонежеланиепродолжатьчуждую емувойну. Но с научнойточки зрениясамообман вконцепцииМилюкова состоялв том, что она, во-первых, былаидеалистической, а во-вторых, полностьюотрицаласовершившуюсяреволюцию какконечный итогвсего предшествующегомноголетнегоразвития страны.Согласно Милюкову, все дело былов негодныхлюдях, окажисьна их местедругие, годные, и никакой революциине было бы.
О том, чтосама эта негодностьбыла не случайной, а закономерной, итогом длительныхпроцессов, происходившихв недрах самодержавногостроя, Милюков, изменяя себекак историку, вопроса неставил.
Даже Маклаков, осмысливаяпрошедшее, делал шаг впередпо сравнениюс лидером кадетскойпартии. Размышляянад причинаминесостоявшегосядворцовогопереворота, который, “можетбыть (!) мог спастиположение”, Маклаков, говоряо заговорщикахи их колебаниях, указывал наодну из причинколебаний, которая “ясна”.Причина этасостояла в том, что “династиябыла обречена”даже в случаеуспешностипереворота.“При Павле1-ом, – пояснялон, – было ясно, к кому посленего перейдетрусский престол”.Но у НиколаяII фактическине было пригодныхпреемников.Для этой ролине годился ни“маленький, больной” племянник, ни Михаил, нидругие претенденты, поэтому “спастидинастию былотрудно дажепереворотом”(3).Это уже был вкакой-то мереисторическийподход, хотяпричину гибелимонархии Маклаковусматриваллишь в физическом, умственноми моральномвырождениидинастии, а нев вырождении, изжитостисамого режима.
Такую попытку– объяснитьпричину гибелирежима егособственной природой –сделал Вишняк.Соглашаясьс мыслью, что“личностьпоследнегорусского самодержцав значительноймере определиласудьбы русскогосамодержавия”, он, однако, считалэту причинуне основной.“Главная причинакрушения этогостроя не здесь, не во “внутреннихорганических”свойствахсамодержца,– писал он. –Главное – внеограниченноститой “формальной власти” которуюпредставляетвсякий самодержавныйстрой”. Конечныйего вывод гласил:“Абсолютизмгибнет, но несдается, неможет приспособитьсяк окружающим условиям, гармоническоеразвитие вровеньс веком и требованиямижизни противоречитприроде и смыслуабсолютизма.Абсолютизмотстает оттемпа жизни, утрачиваетспособностьучитывать веси значениесобытий. Иллюстрацияк тому – последниегоды и месяцы, дни и даже часырусскогоабсолютизма”(4).
Вишняк посравнению слибераламисделал, безусловно, шаг вперед впоисках правильногоответа на вопросо причинахгибели российскогоабсолютизма.Он был совершенноправ, указывая, что его надоискать в самодержавии, а не в самодержце.Но верно определивместо поиска, Вишняк тут жепошел по ложномупути. Его принципиальнаяошибка, оченьтипичная длявульгарногодемократа(Вишняк былэсером), состоялав том, что онабсолютизировалабсолютизм, т. е. оказалсянеспособным подойти к немус позиций диалектики.Абсолютизмвообще, а нетолько русский,– такая государственнаясистема, чтоне поддаетсямодификации, остается всегданеизменнойи поэтому погибает, таков егопринципиальный, теоретическийвывод.
Историяпоказывает, что этот выводневерен ни вфактическом, ни в теоретическомотношении.Абсолютизмдействительножесткая система, но вместе с темон очень гибоки приспособляемк изменяющимсяусловиям, причемнастолько, чтоможет полностьювписаться, модернизировавсебя, в совершеннодругой, по природечуждый социально-экономическийпорядок, какимбыл для негокапитализм.В качественаиболее убедительныхпримеров такогоуспешногоприспособленияк принципиальноиной средеможно назватьмонархии Германиии Японии. Да ив отношениирусского абсолютизмаутверждениео его неспособностиучитывать, перемены несоответствуетдействительности.Достаточносослаться надва известныхшага в направлениик буржуазноймонархии, сделанныеим в 1861 и 1905 гг.
В. И. Ленин нетолько частои настойчивоуказывал наэти два шага, но, дал им итеоретическоеобъяснение.Говоря о монархии, способнойужиться совсеобщимизбирательнымправом, Ленинимел в видукайзеровскуюГерманию. Монархия, указывал он, как политическаянадстройкана столькогибка и приспособляема, что может оченьдолго сохранятьсвою властьцеликом илив значительнойчасти, усевшисьна чуждый ейв принципебуржуазныйбазис. Такимобразом, точказрения Ленинапо вопросуприспособляемостиабсолютизмабыла прямопротивоположнаточке зренияВишняка.
Однако, переходяконкретно кРоссии, Ленинсчитал, чторусский абсолютизмтакой гибкостью, как скажем, германский, не обладал.“Но,– писал ондалее,– из этихбесспорныхабстрактныхсоображенийделать выводыотносительноконкретнойрусской монархииXX века — значитиздеватьсянад требованиямиисторическойкритики и изменятьделу демократии”(5).
В чем причинытого, что русскийабсолютизм, несмотря наначатую им ужес Петра I и продолжавшуюсявесь ХIХ и началоXХ в. эволюциюв сторонуевропеизации, с такой потрясающейочевидностьюподтвердившемусяпоследнимтрехлетиемсуществованияцаризма, не былспособен довестиее до конца, т.е. до превращениясебя в буржуазнуюмонархию попрусскомуобразцу? Усматривалиэту невозможностьв самой историицарской монархии, в особенностяхее историческогоразвития посравнению стем же германским абсолютизмом.
В чем же состоялиэти особенности, вернее, причины, обусловившиеуказаннуюнеспособностьроссийскогоабсолютизма, вернувшуюсядля него стольбесславнымконцом? Как этони парадоксальнона первый взгляд, основная причинакрайней реакционности, окаменелостии слабостицаризма в последнийпериод егосуществования, прежде всего, объясняется, если, пользуясьвыражениемЛенина, строгоследоватьисторическойкритике, егоповышеннойпрочностьюи относительноболее длительнойпрогрессивностьюпо сравнениюс аналогичнымизападноевропейскимирежимами в поруего становленияи расцвета.Образно выражаясь, за избытокздоровья икрепости вмолодости, тратившихся неумереннои бесконтрольно, царизм в старостирасплатилсяпараличом игниением.
В силу целогокомплексасложно взаимодействующихисторических, географических, внешнеполитическихи других факторов, определявшихход историческогоразвития России, сильная, беспощаднаяи целеустремленнаяабсолютнаямонархия явиласьодним из главныхкомпонентовисторическогои государственноговыживания иразвития. Монархиястала основнойцентрализующейсилой и символомобъединенияразноязычныхи находящихсяна разных уровняхразвития народовна бесконечноогромной территории.Она стала такжещитом и мечомв борьбе смногочисленнымивнешними врагами, в которой успехили поражениебыли равносильнысоответственножизни или смертиРоссии какгосударства.На фоне такихзадач, решавшихсяв крайне тяжелыхи неблагоприятныхусловиях, начинаяот последствийтатарскогозавоеванияи интервенцииначала ХVII в. икончая суровымклиматом иредкостьюнаселения, создаласьгромадная, повыражению В.И. Ленина, относительнаясамостоятельностьроссийскогоабсолютизмапо отношениюко всем классами слоям населения, включая и собственныйопорный класс– дворянство, воплощениеми инструментомкоторой явилисьбюрократияи армия.
Что же касаетсярусской буржуазии, то она в силусвоей слабостии контрреволюционностибыла совершенноне в состоянииосуществитьсвои претензиик царизму –борьбу подменяласловом, выбормежду реакциейи народом всегдаделала в пользупервой. Казалось, такое положениедолжно былорадовать российскийабсолютизм.Но в конечномитоге слабостьрусской буржуазиисослужила емуплохую службу, стала дополнительными очень серьезнымисточникомсобственнойслабости. Радостьэта была быуместна лишьв том случае, если бы народ“безмолвствовал”.Но он не тольконе молчал, носовершил вначале векаграндиознуюантиабсолютистскуюреволюцию, которая, несмотряна поражение, расшатала ирезко ослабилацаризм. На сменупрежней распыленностипришел союзмногомиллионногокрестьянствас рабочим классом, который, какбыло уже очевидно, стал постояннодействующимфактором русскойистории.
В таких условиях, отличительнойчертой которыхдаже послеподавленияреволюции былонарастаниенового революционногокризиса, царизмупозарез требовалсянадежный сильныйсоюзник в лицебуржуазии, чтобы не остатьсяс глазу на глазс революционнымнародом. Ноесли с надежностью, в смысле верности, контрреволюциидело обстояловполне благополучно, то по частисилы, влиянияна народ всебыло наоборот.В послереволюционныйпериод царизмбыл вынужденпойти на союзс буржуазиейв общенациональноммасштабе, которыйон оформил ввиде третьеиюньскойДумы, создавтак называемуютретьеиюньскуюполитическуюсистему. Смыслэтой системысостоял в том, что Дума имелане одно, а двабольшинства, консервативноеи либеральное, которые попеременнообразовывалиоктябристский“центр”, действовавшийпо принципукачающегосямаятника. Объективнаявозможностьтакого попеременногоголосованияобеспечиваласьпомещичье-буржуазнымсоставомоктябристскойфракции. Посколькупомещичий, консервативныйэлемент в нейпреобладал, хозяином в Думеоставалосьправительство, целью которогобыло при помощитакого союзапопытатьсярешить объективныезадачи революции“сверху”, контрреволюционнымпутем, но с такимрасчетом, чтобысохранитьполитическоевсевластие за царизмом, предоставиввзамен своемусоюзнику куцые, мелкие “реформы”, не затрагивающиеоснов властисамодержавия.
продолжение
--PAGE_BREAK--
Такая системаполитическойвласти, основаннаяна лавированиимежду классами, в данном случаемежду дворянином-помещикоми буржуазией, получила названиебонапартизма.Последнийсоздает иллюзиюнезависимостивласти от какого-либокласса, в томчисле и отгосподствующего, хотя эта независимостьна деле болееили менееотносительна, ее исключительнойпрочности. Вдействительностиже бонапартистскаявласть слабее, чем прежняявласть классическогоабсолютизма, потому что онатеряет целикомили частичносвою прежнююпостояннуюпатриархальнуюи феодальнуюопору и вынужденапопеременноопираться нетолько на разныеклассы, но и наотдельные слоии группы этихклассов, эквилибрироватьмежду ними, пускаться воткрытую ирискованнуюдемагогию, чтов критическойситуации можетобернутьсябыстрым и напервый взгляддаже малопонятными необоснованнымкрахом.
Подчеркнув, что предпринятыйцаризмом послереволюции1905–1907 гг. второйшаг по путипревращенияв буржуазнуюмонархию “осложняетсяперениманиемметодов бонапартизма”, Ленин писал:“Обывателюне легче оттого, если онузнает, чтобьют его нетолько по-старому, но и по-новому.Но прочностьдавящего обывателярежима, условияразвития иразложенияэтого режима, способностьэтого режимак быстромуфиаско – всеэто в сильнойстепени зависитот того, имеемли мы передсобой болееили менее явные, открытые, прочные, прямые формыгосподстваопределенныхклассов илиразличныеопосредствованные, неустойчивыеформы господства.
Господствоклассов устраняетсятруднее, чемпронизанныеобветшалымдухом старины, неустойчивые, поддерживаемыеподобранными‘избирателями’формы надстройки”(6).
Свою несостоятельность, приведшую еек тяжеломукризису, третьеиюньскаябонапартистскаясистема доказалауже в предвоенныегоды. Ее основнойотрицательныйитог состоялв том, что надуманные“реформы” даныне были, причинойэтому, как показаноавтором в егопредшествующихработах, посвященныхизучениютретьеиюньскоймонархии, явилосьне нежеланиецаризма
их дать впринципе борьбамежду ним ибуржуазнойоппозициейшла лишь повопросу о мере, форме и срокахэтих “реформ”, поскольку онибыли таковы, что не затрагивалиего политическоговсевластия, а то, что ихоказалосьневозможнымдать. Реформы, как известно, могут в зависимостиот условийслужить орудиемпротив революциии, наоборот, способствоватьусилениюреволюционногоброжения.Действительностьпоказала, что, несмотря нацарящую в странереакцию, “реформы”, будь они даны, способствовалибы не столыпинскому“успокоению”, а углублениюреволюционногокризиса, продолжавшегося, хотя и в скрытыхформах, и впослереволюционныегоды.
Будь буржуазиясильнее, имейлиберализми его прямоепродолжение– ликвидаторство, влияние в рабочемклассе, в средегородскойдемократии, в массах, можнобыло бы пойтина риск “реформ”.Но посколькудело обстоялокак раз наоборот.Риска не последовало.Таким образом, одна из коренныхпричин, обусловившихпровал бисмарковского“обновления”России дляпредотвращенияновой революции, заключаласьв слабостирусской буржуазииво всех еепараметрах, в ее оторванностиот народа, втом, что ее партиии организации, конечной цельюкоторых быловоздействиена народ, ужетогда былигенераламибез армии.
Неизбежнымследствиемпровала курса“реформ” сталглубокий кризистретьеиюньскойсистемы каксоюза царизмас помещикамии верхамиторгово-промышленнойбуржуазии, радикоторого онаи была создана.Конкретнымвыражениемэтого кризисаявились полныйпаралич Думыпо части “реформаторского”законодательства, провал на этойоснове октябристского“центра”, выразившийсясперва в тяжкомпоражении навыборах в IV Думу, а затем в расколеоктябристскойфракции на тричасти(7); резкоеобострениенедовольствадруг другомпартнеров поконтрреволюции.К кануну войныраздражениев помещичье-буржуазнойсреде по отношениюк правительствустало всеобщим.В свою очередь,“верхи” воглаве с царемвсе в большейстепени сталиподвергатьсяискушениюуправлять безДумы, котораяиз орудия упроченияцаризма, какбыло надумано, стала орудиемего дискредитациии разоблачения.Все это, естественно, сопровождалосьобострениемпротиворечийкак между фракциямидумского большинства, так и внутриих самих. Всеэто происходилона фоне новогомощного революционногоподъема, достигшегок кануну войны, так сказать, баррикадногоуровня, когдане только Ленин, большевики, но и либеральнаяоппозиция исами “верхи”считали, чтосложившаясяситуациявоспроизводитканун 1905 г.
Таким образом, описанные фактыи явления былипрямым продолжениемпроцессов, корни которыхуходят назадна многиедесятилетия.В то же время1914–1917 годы представляютсобой, безусловно, особый периодв истории страны, смысл которогоВ. И. Ленин выразилв известныхсловах о том, что война явиласьмогучим ускорителемреволюции. Всеуказанные вышепроцессы, которыев “мирные” годыпротекалисравнительномедленно, теперьпод влияниемвойны настолькоубыстрили свойбег и вызвалитакие колоссальныесоциально-экономическиеи политическиеперегрузки, что режим, ужесильно расшатанныйдо этого, невыдержал ихи начал разрушаться.
Как же выгляделмеханизм этогоразрушения? Распад третьеиюньскойсистемы выразилсяв выходе изстроя ее основногомеханизма –двух большинств.На месте последнихобразовалосьодно большинство, причем, и этобыло самымглавным, в немобъединилисьна общей программеи перспективеэлементы, которыев обычных, неэкстремальныхусловиях былипринципиальнонесовместимы, Политическийсмысл этогообъединениясостоял в том, что идея самодержавиякак таковогообанкротиласьи в глазах еговчерашнихприверженцев(8).
Разложениецаризма в егозаключительнойстадии ознаменовалосьне только полнойизоляцией отнарода, но иотчужденностьюот собственногокласса, принявшейкрайнюю формусамоизоляциидинастии отсамых своихпреданныхсторонников.“Дело было, конечно, не вхлебе...– писалШульгин, потрясенныйлегкостью, скакой палатрехсотлетняямонархия.– Этобыла последняякапля… Делобыло в том, чтово всем этомогромном городенельзя былонайти несколькосотен людей, которые сочувствоваливласти”(9). Этасамоизоляцияявилась следствиемвыхода из строявсех системи механизмовсамоконтроля, корреляции и ориентации правительственноймашины.
В историисамодержавиябывали моменты, когда “случайностирождения”исправлялисьгосподствующимклассом устранениемнепригодногопо личным илидругим качестваммонарха. Инструментомтакой корреляциибыло непосредственноецарское окружение.В описываемоевремя это окружениевыродилосьв эгоистичнуюи трусливуюкамарилью, неспособную ник какому решительномудействию дажев интересахсобственногоспасения. Двор, сановники, министры и пр., как показалход событийв февральско-мартовскиедни 1917 г., сталиспасать себяза редким исключениемтак, как спасаютсякрысы на тонущемкорабле. Вышеотмечалисьгибкость иприспособляемостьмонархии какполитическогоинститута. Нокак государственнаясистема абсолютизмпредставляетсобой конструкцию, лишенную обратнойсвязи, в результатечего в экстремальныхусловиях онтеряет целикомили в значительноймере способностьориентациии реальнойоценки обстановки.
Со временСперанскогов бюрократическоммеханизме царьявлялся последнейинстанцией, писал по этомуповоду Нольде.“Император,–пояснял он, — был высшимчиновником, дальше которогонекуда былопосылать бумагина подпись икоторый с воспитаннойтрадициейаккуратностьюи точностьюдавал своюподпись и венчал, таким образом, бюрократическуюиерархию… Посколькумонарх был этимверховнымчиновником”и тщательновыполнял своииерархическиефункции наверхней ступеничиновничьейлестницы, русскийгосударственныйаппарат работалбез большихперебоев иполомок”. Такшло дело вотносительноспокойных,“нормальных”условиях. “Новремя от времениимператор силойвещей оказывалсявне твердыхрамок текущейбюрократическойработы и изверховногочиновникапревращалсяв носителясобственнойволн и собственнойвласти”(10). Такслучилось ис Николаем II вгоды войны.Обычно, и такбыло и при последнемсамодержце, бюрократическиймеханизм и“верховныйчиновник” всилу многолетнейи заданнойиерархии болееили менее приемлемопритиралисьдруг к другу.Это относилосьне только кполитике вцелом, но такжек одной из самыхглавных функцийцаря – назначениюминистров.Несмотря нато что царь впринципе могпоступать посвоему личномуусмотрению, в действительностиэто имело местов сравнительноограниченнойстепени, поскольку, будучи “верховнымчиновником”, он зависел отбюрократиии вынужден былсчитаться ссоображениямигосударственнойцелесообразности, бесперебойногоотправленияфункций правительственноймашины. Именноэтой взаимосвязьюи взаимозависимостьюправящей бюрократиии носителяверховнойвласти обеспечиваласьориентациярежима, егоспособностьболее или менеереально оцениватьобстановкуи приниматьнужные в егоинтересахдостаточнокомпетентныерешения. Теперьэта связь оказаласьразорванной.
Таким образом, поломка и выходиз строя системыориентациисамодержавногорежима, как этони парадоксальнозвучит, наступаюттогда, когдамонарх начинаетприниматьрешения действительносамодержавно, единолично, независимоот своегоофициальногоправительстваили в противовесему. Посколькуже в действительностини один правительне может приниматьрешения, неруководствуясьчьими-то советамии подсказками, потому что сампо себе он совершеннослеп, порвавс официальнымправительством, он становитсянепременножертвой в лучшемварианте случайных, в худшем губительныхс точки зренияинтересоврежима в целоми своих собственныхвлияний.
Именно последнеепроизошло сНиколаем II.Неизбежнымитогом такогохода вещейявился развалофициальногоправительства, выразившийсяв форме утратыкомпетентностии способностиконтролироватьситуацию вовсех областяхнароднохозяйственнойи государственнойжизни, распадвсего административно-управленческогоорганизма.
Одним изнаиболее тяжелыхпоследствийразрыва самодержцас правящейбюрократиейи своим классомявился психологическийнадлом господствующегокласса и тойже бюрократии, паралич воли.Господствующимиклассами овладелочувство бессилияи обреченности, бесполезностивсяких усилий, направленныхна исправлениесоздавшегосяположения(11).Конечный смыслэтого всеобщегонастроениябезнадежностии тщеты состоялв том, что онстал огромнымдеморализующимфактором передлицом надвигавшейсяреволюции, облегчив темсамым ее победу.Совокупнаяпомещичье-буржуазнаяконтрреволюция, включая бюрократию, чиновничество, департаментполиции, генералови офицеров, возглавлявшихвойска усмирения, не верила явозможностьпобеды. Кампанияподавленияреволюции, казалось бы, спланированнаяво всех деталях, была при такомпсихологическомнастрое проигранаеще до ее начала.
Само собойпонятно, и наэто указывалось, что все отмеченныеявления былиитогом развитиявсего пути, проделанногоабсолютизмом, а не толькорезультатомпоследних трехлет его жизни.С точки зренияоценки всейистории царскогосамодержавияэто трехлетиепредставлялособой последнююстадию длительнойи неизлечимойболезни – стадиюбыстрого ивсестороннегораспада и разрушения.В этом смыслеоно являетсятакже как быфокусной точкой, в которойсконцентрировалисьтри века жизниромановскоймонархии.
В этой связиестественнонадуматьсяо том, каковбыл главныймеханизм этогоразрушения.Существуетли этот механизмвообще, еслииметь в видуантагонистическоегосударство, абсолютизмв особенности? На наш взгляд, такой механизмимеется, сутьего состоитв нарушениивзаимосвязии взаимодействияположительнойи отрицательнойселекции впользу последней.
Классовоегосударство, как известно, играет двоякуюроль. Оно, преждевсего, орудиевласти господствующегокласса. В то жевремя оно выполняетобщественнонеобходимыефункции в интересахвсего общества, в противномслучае егосуществованиестановитсяневозможным.Таким образом, государствопредставляетсобой противоречивоеединство, вкотором одновременноборются дветенденции: прогрессивнаяи реакционная, узкоклассоваяи общенациональная.История показывает, что, как правило, всякий новыйсоциально-политическийстрой побеждалименно потому, что он, помимообеспеченияинтересовгосподствующегокласса, действовалвнутри и внестраны, и вобщегосударственныхинтересах.Институтом, который реальноосуществляетоба эти начала, является правящаябюрократия, опирающаясяна разветвленныйгосударственныйаппарат, достаточносложно взаимодействующая, функциональноразделеннаяи соподчиненнаяисторическаясистема власти.
Совершенноочевидно, чтоэта система, особенно напрогрессивнойстадии управляемогоею государства, кровно заинтересованаи нуждаетсяв привлечениив государственныйаппарат на всехего уровняхлучшего человеческогоматериала, т.е. в положительнойселекции. Достаточновспомнить“птенцов гнездаПетрова”, Сперанского, Витте и т. д., чтобыпонять, что вданном случаеимеется в виду.В свою очередь, эта заинтересованностьвызывает ответныйотклик именносо стороны техлюдей, которыехотят и могутпринести пользусвоему государству,
служениекоторому ониотождествляютсо служениемнароду. Государствов этом смыслеявляется могучейпритягательнойсилой для всегосамого способногои честолюбивого, что имеетсяв народе.
В то же времябюрократияс первых жешагов начинаетпревращатьсяв оторваннуюот обществакасту со своимисобственнымиузкими корыстнымиинтересами, противоречащимине только интересамобщества вцелом, но в какой-томере и интересамгосподствующегокласса. В конечномитоге онапревращаетсяв нечто особоеи самостоятельное, разумеетсяв определенныхпределах. Именноэта особенностьи оторванностьот народа служатисточникомотрицательнойселекции, когдамотивами пополненияи воспроизведениястановятсянапотизм, закулисныевлияния, узкиегрупповыеинтересы и т.д.
Таким образом, в системегосударственногоуправлениясосуществуюти борются двепротивоположныетенденции: положительнаяи отрицательнаяселекция.Спрашивается: каковы итогиэтой борьбы? В общей формеответ можносвести к следующему.До тех пор покасуществующийстрой не утратилполностью своихпрогрессивныхчерт, обе тенденцииболее или менееуравновешиваютдруг друга, вовсяком случае, губительногоперекоса всторону отрицательнойселекции непроисходит.Картина резкоменяется, когдарежим исчерпываетсебя. Посколькуон уже не можети не хочет двигатьсявперед, компетентностьи талант вуправлении, столь необходимыераньше, становятсяне только ненужными, но и противопоказанными, так как назначениеуказанныхкачеств какраз и состоитв том, чтобыобеспечиватьпоступательноеразвитие. Таквозникаетсиндром некомпетентности, который увеличиваетсяв размерах попринципу нарастающегоряской пруда.Каждый деньплощадь нарастанияувеличиваетсявдвое. Посколькуисходная площадьнарастаниямала, этот процессдолгое времякажется малоугрожающим.Достаточносказать, чтоперед последнимднем, когдапруд долженполностьюнарасти, он ещенаполовинучист. Именнопоэтому такнеожиданноошеломляющимбыло для современниковпоявление такихфигур во главеуправлениягосударством, как Хвостов, Штюрмер, Протопопов.
В свете сказанноговозникаетвопрос: не былали в таком случаегибель самодержавиявсего-навсеготаким актомсаморазрушения, что для еголиквидациине требовалосьникакой революции, ибо оно самосебя ликвидировало? Вопрос этоттем более уместен, что у многихсовременниковпод впечатлениемлегкости победыреволюциисложилосьименно такоевпечатление. Вот наиболеехарактерноевысказываниев этом плане:
“Оно (самодержавие)отошло тихо, почти незаметно, без борьбы, нецепляясь зажизнь, даже непытаясь сопротивлятьсясмерти. Такумирают толькоочень старые, вконец истощенныеорганизмы; онине больны, сними ничегоособенногоне случилось, но организмизносился, ониуже жить неспособны”(12).
Подобноеутверждениеневерно и какфакт и какумозаключение.Уже указывалось, что царь цеплялсяза власть допоследнего и меньше всегохотел тихо инезаметнорасстатьсяс жизнью самодержца(13).Но главное вданном случае– в том, чтоприведенное живописноесравнениецаризма с дряхлымчеловеком, укоторого иссякливсе жизненныесилы, служитдоказательством, как это ни страннозвучит на первыйвзгляд, совершенно обратноговывода – самодержавиене могло рухнутьсамо по себе, оно погиблотолько благодаряреволюции.
Если вдуматьсяв смысл и значениевсех приведенныхв данной работефактов, характеризующихцаризм в годывойны, то поражаешьсясовсем обратному: какую он проявилневероятнуюживучесть исопротивляемость.Казалось, в томсостоянии, вкотором онпребывал, и втех обстоятельствах, в которых очутился, если меритьмерками обычногожитейскогоздравого смысла, то должен былсамопроизвольнопогибнуть, покрайней мере, где-то в середине1915 г. Однако ничегоподобного непроизошло. Ив феврале 1917 г.он исчез не сампо себе, а врезультатереволюции, длившейсянеделю, и еслибы ее не было, продолжал быжить и дальше.
Это не толькоконкретно-историческая, но и теоретическаяистина, имеющаяпринципиальноезначение, сутькоторой состоитв том, что любойполитическийрежим, включаяи абсолютизмы, обладает, еслитак можно выразиться, иммунитетомпротив саморазрушаемости.Объяснениеэтому явлениюнадо искатьв том, что современноеобщество неможет жить внегосударства, если под этимразуметь жесткоорганизованную, могущественнуюи всестороннююуправляющуюобществомсистему, безфункционированиякоторой неможет отправлятьсяпроизводственнаяи всякая инаядеятельностьобщества, парализуетсяинфраструктура, возникаетугроза наступленияполного хаоса.В силу этого, как бы плохомашина управленияни работала, в ней заложенывозможностичастичнойрецессии, обновленияи укрепленияее отдельныхзвеньев вплотьдо самых ответственных.Эта рецессияне снимаетвопроса обисторическойобреченностии изжитостирежима, но онавполне можетобеспечитькакое-то продлениеего жизни.
Поэтому вполнереальна ситуация, когда обреченный, казалось, стройна какое-товремя сновавыходит изкризиса илиоблегчает его.Скажем, еслибы Февральскаяреволюциязадержаласьна несколькомесяцев, а ееопередилоуспешное весеннеенаступление, положение моглобы сильно изменитьсяв пользу контрреволюциивообще, царизмав частности(14).На базе этойпобеды он вполнемог бы и до некоторойстепени оздоровитьсебя, убрав, скажем, протопоповыхи заменив ихкривошеиными, особенно еслибы одновременновызрел и совершилсядворцовыйпереворот, чтотакже быловполне возможно.К этому надодобавить угрозупропуска наиболееблагоприятногомомента дляреволюционногонатиска состороны революционныхсил, момента, представляющегособой сложныйкомплексодновременногосовпаденияряда объективныхи субъективныхфакторов, крайненевыгодныхдля режима и, наоборот, максимальноблагоприятныхдля его противников.Наступлениевновь такогомомента, какпоказываетисторическийопыт, можетзатянутьсяна неопределеннодолгое время, что также даетвозможностьвчера еще дышавшемуна ладан режимуперевести духи перегруппироватьсилы.
В этой связинеобходимоостановитьсяна тезисе одостаточности, подлинностиФевральскойреволюции иякобы ненужностии даже антиреволюционностиреволюцииОктябрьской– тезисе, являвшемсяглавной и общейидеей кадетов, эсеров и меньшевиков, из которой ониисходили вовсех своихпослеоктябрьскихписаниях иоценках. Конечнаясуть их сводиласьк весьма простойформуле: Февральскаяреволюция–добро, Октябрьская– зло. Но дажеМаклаков, вечныйоппонент Милюковасправа, считавшийненужной нетолько Октябрьскую, но и Февральскуюреволюцию, воспринял этуидею весьмаиронически, утверждая, конечно, по-своему, что Октябрьскаяреволюция быларезультатомне злой волибольшевиков, а историческойзакономерностью.
“В стране, столь насыщеннойзастарелойзлобой, социальнойвраждой, незабытымистарыми счетамимужика и помещика, народа и барина, в стране, политическии культурноотсталой, –писал он,– падениеисторическойвласти, насильственноеразрушениепривычныхгосударственныхрамок и сдержекне могли неперевернутьобщество дооснования, неунести с собойвсей старойРоссии. Этобыло величайшейопасностью, но революционерыее не боялись”.И далее: “БезОктября делопошло бы иначе, шаблоннымпорядком; связьс прошлым небыла бы вовсепорвана. Несмотряна революцию, прошлое, хотяне сразу, пробилосьбы даже черезчетыреххвостку.Не будь Октября, Февраль могостаться сотрясениемна поверхности”.В конечномитоге он вызвалбы и подготовилреакцию. “Иесли бы этареакция восстановилапорядок, топреходящиебеды Февраляскоро забылисьбы, потомкимогли бы действительносмотреть наФевраль какна начало лучшейэпохи. В Россииостались быпрежние классы, остался быпрежний социальныйстрой, моглабы быть парламентарнаямонархия илиреспублика”(15).
Приведенноевысказываниеявляется блестящимподтверждениемправильностикурса большевистскойпартии насоциалистическуюреволюцию, ибо, как они утверждали, и с чем позжесогласилсяМаклаков, остановитьсяна буржуазно-демократическом этапе революцииозначало наделе вернутьсясо временамк прежнему, креставрациимонархии, пустьчуточку подновленной, но неизменнойв своей главнойсути. Без Октябрябыл бы ликвидировани Февраль – вотответ на вопрос, какая из двухреволюций была“настоящей”.Маклаков великолепноподтверждаеттакже исключительнуюважность мыслиВ. И. Ленина отом, что революция, если она действительнохочет победить, должна зайтинесколькодальше техзадач, которыеона призванаосуществить.
Сравнительнаялегкость, скакой был свергнутцаризм, в светевсего сказанногоговорит не осаморазрушении, не о восьмидневном“чуде”, какутверждалМилюков, а отом, что В. И. Ленинхарактеризовалкак отличнуюотрепетированностьреволюции, достигнутуюв ходе революции1905–1907 гг. и последующихклассовых битв.“Эта восьмидневнаяреволюция, –писал он,- была, если позволительнотак метафорическивыразиться,“разыграна”точно последесятка главныхи второстепенныхрепетиций;“актеры” зналидруг друга, свои роли, места, свою обстановкувдоль и поперек, насквозь, довсякого сколько-нибудьзначительногооттенка политическихнаправленийи приемов действия”(16).Да, “актеры”действительноочень хорошознали другдруга. Контрреволюцияотдавала себеполный отчет, какая революцияожидает страну, если она проиграет, и контрреволюцияборолась допоследнего, даже призрачногошанса. Но проиграла.Революция, народ оказалисьсильнее. Историярано или поздновершит свойприговор.
/>
/>
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. МилюковП. Н.Воспоминания.Т. 2. С. 337.
2. НольдеБ. Э. В.Д. Набоков в1917 г. // Архив русскойреволюции.Берлин, 1922. Т. 7. с.10.
3. МаклаковВ. Некоторыедополненияк воспоминаниямПуришкевичаи кн. Юсуповаоб убийствеРаспутина //Современныезаписки. Париж,1928. Т. 34. С. 279, 280.
4. ВишнякМ. Падениерусского абсолютизма// Современныезаписки. Париж,1924. Т. 18. С. 250, 263.
5. ЛенинВ. И.Полное собраниесочинений Т.20. С. 359.
6. ЛенинВ. И.Полное собраниесочинений Т.22. С. 131, 132.
7. АврехА. Я.Раскол фракцииоктябристовв IV Думе // ИсторияСССР. 1978. № 4. С. 115-127.
8. АврехА. Я.“Распад третьеиюньскойсистемы” (Москва,1984).
9. ШульгинВ. В.Дни. С. 103.
10. НольдеБ. Э. Изистории русскойкатастрофы// Современныезаписки. Париж,1927. Т. 30. С. 542.
11. СпиридовичА. И.Великая войнаи Февральскаяреволюция,1914–1917 гг. Нью-Йорк,1960. Кн. 3. С. 98-99.
12. ВрангельН.Воспоминания:(От крепостногоправа до большевиков).Берлин, 1924. С. 227.
13. Вырубова-ТанееваА. Царскаясемья во времяреволюции //Февральскаяреволюция: Мемуары / СоставительС. А. Алексеев.М.; Л., 1925. С. 396.
14. ШульгинВ. В.Дни. С. 104.
15. ЛенинВ. И.Полное собраниесочинений Т.31. С. 12.
16. ЛенинВ. И.Полное собраниесочинений Т.31. С. 12.
/>
ДолгачевИ. Н.
ФевральскаяБуржуазно-Демократическаяреволюция. —М.: © ® DIN Print, 1995
Реферат поистории Россиина тему “ФевральскаяБуржуазно-Демократическаяреволюция”для выпускногоэкзамена (11Бкласс, ДСШ №3, г. Домодедово1995 г.). Изданиеиллюстрированофотографиями.
ФевральскаяБуржуазно-Демократическаяреволюция
/>
Иван НиколаевичДолгачев
ФевральскаяБуржуазно-Демократическаяреволюция
РецензентН. В. Плахова
Подписанов печать 19.05.95. ФорматА4 (210x297mm). Бумагаплотная. Печатьлазерная (оптическоеразрешение300 точек на дюйм).Гарнитура TimesNew Roman.
При подготовкерефератаиспользовалисьследующиепрограммныеи аппаратныесредства:
сканированиефотографийи текстов — HPScanJet IIcx;
печать — HPLaserJet IVL;
операционнаясистема — MS-Windows3.11 For Work Groups;
системаоптическогораспознаваниятекста — Fine Reader 1.3;
обработкафотографий— Corel PhotoPaint 4;
титульныйлист — Corel Draw 4;
верстка текста— MS-Word 6.0;
проверкаорфографии— Пропись 3.2.