Реферат: Общественно-политическая жизнь в СССР в 30-е годы. Оформление тоталитарного режима. (Билет 13)
Общественно-политическая жизнь СССР в 1930-е гг. была жизнью страны, уже ставшей тоталитарной. Тоталитарным называют такое общество, в котором ликвидирована многопартийность и существует однопартийная политическая система; правящая партия срослась с государственным аппаратом и подчинила его себе; утвердилась единая, общеобязательная идеология; независимого от контроля партии и государства общества не существует, все общественные организации и все общественные отношения непосредственно контролируются государством; сложился культ вождя; существует разветвленный полицейский аппарат, проводящий репрессии в отношении граждан; гражданские права, формально признаваемые, на самом деле ликвидированы.
Экономической основой тоталитаризма советского типа была командно-административная система, построенная на огосударствлении средств производства, директивном планировании и ценообразовании, ликвидации основ рынка. В СССР она сформировалась в процессе проведения индустриализации и коллективизации. Однопартийная политическая система утвердилась в СССР уже в 20-е гг. Сращивание партийного аппарата с государственным, подчинение партии государству стало фактом тогда же. В 30-е гг. ВКП(б), пройдя через ряд острых схваток ее лидеров в борьбе за власть, являлась единым, строго централизованным, жестко соподчиненным, отлаженным механизмом. Дискуссии, обсуждения, элементы партийной демократии безвозвратно ушли в прошлое. Коммунистическая партия была единственной легальной политической организацией. Советы, формально являвшиеся главными органами диктатуры пролетариата, действовали под ее контролем, все государственные решения принимались Политбюро и Центральным Комитетом ВКП(б) и лишь затем оформлялись постановлениями правительства. Ведущие деятели партии занимали руководящие посты в государстве. Через партийные органы шла вся кадровая работа: ни одно назначение не могло состояться без одобрения партийных ячеек.
Что касается комсомола, профсоюзов, других общественных организаций, то они были не более чем «приводными ремнями» от партии к массам. Своеобразные «школы коммунизма» (профсоюзы для рабочих, комсомол — для молодежи, пионерская организация — для детей и подростков, творческие союзы — для интеллигенции), они, в сущности, выполняли роль представителей партии в различных слоях общества, помогали ей руководить всеми сферами жизни страны.
Духовной основой тоталитарного общества в СССР была официальная идеология, постулаты которой — понятные, простые — внедрялись в сознание людей в виде лозунгов, песен, стихотворений, цитат вождей, лекций по изучению «Краткого курса истории ВКП(б)»: в СССР построены основы социалистического общества; по мере продвижения к социализму классовая борьба будет обостряться; «кто не с нами — тот против нас»; СССР — оплот прогрессивной общественности всего мира; «Сталин — это Ленин сегодня ». Малейшее отступление от этих простых истин каралось: «чистки», исключение из партии, репрессии были призваны сохранить идейную чистоту граждан.
Культ Сталина как вождя общества был едва ли не важнейшим элементом тоталитаризма 30-х гг. В образе мудрого, беспощадного к врагам, простого и доступного лидера партии и народа абстрактные призывы обретали плоть и кровь, становились предельно конкретными и близкими. Песни, кинофильмы, книги, стихотворения, газетные и журнальные публикации внушали любовь, трепет и граничащее со страхом уважение. На нем замыкалась вся пирамида тоталитарной власти, он был ее бесспорным, абсолютным вождем.
В 30-е гг. на полных оборотах работал сложившийся ранее и существенно разросшийся репрессивный аппарат (НКВД, органы внесудебной расправы — «тройки», Главное управление лагерей — ГУЛАГ и др.). С конца 20-х гг. волны репрессий шли одна за другой: «Шахтинское дело» (1928), процесс над «Промышленной партией» (1930), «Дело академиков» (1930), репрессии в связи с убийством Кирова (1934), политические процессы 1936—1939 гг. против бывших вождей партии (Г. Е. Зиновьев, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и др.), руководителей Красной Армии (М. Н. Тухачевский, В. К. Блюхер, И. Э. Якир и др.). «Большой террор» унес жизни почти 1 млн расстрелянных, миллионы людей прошли через лагеря ГУЛАГа. Репрессии были тем самым орудием, посредством которого тоталитарное общество расправлялось не только с реальной, но и с предполагаемой оппозицией, вселяло страх и покорность, готовность жертвовать друзьями и близкими. Они напоминали запуганному обществу о том, что человек, «взвешенный на весах» истории, легок и ничтожен, что его жизнь не имеет никакой ценности, если она нужна обществу. Террор имел и экономическое значение: на стройках первых пятилеток трудились миллионы заключенных, внося свой вклад в экономическое могущество страны.
В обществе сложилась весьма непростая духовная атмосфера. С одной стороны, многим хотелось верить, что жизнь становится лучше и веселее, что трудности пройдут, а сделанное ими останется навсегда — в светлом будущем, которое они строят для следующих поколений. Отсюда энтузиазм, вера, надежда на справедливость, гордость от участия в великом, как считали миллионы людей, деле. С другой стороны, царили страх, ощущение собственной незначительности, незащищенности, утверждалась готовность беспрекословно выполнять данные кем-то команды. Полагают, что именно такое — взвинченное, трагически расколотое восприятие действительности свойственно тоталитаризму, который требует, говоря словами философа, «восторженного утверждения чего-то, фанатической решимости ради ничто».
Символом эпохи можно считать принятую в 1936 г. Конституцию СССР. Она гарантировала гражданам весь набор демократических прав и свобод. Другое дело, что большинства из них граждане были лишены. СССР характеризовался как социалистическое государство рабочих и крестьян. Конституция отмечала, что социализм в основном построен, утвердилась общественная социалистическая собственность на средства производства. Политической основой СССР признавались Советы депутатов трудящихся, за ВКП(б) закреплялась роль руководящего ядра общества. Принцип разделения властей отсутствовал.
Политика коллективизации в СССР в 30-е годы. (Билет 14)
Началом сплошной коллективизации сельского хозяйства в СССР стал 1929 год. В знаменитой статье И. В. Сталина «Год великого перелома» форсированное колхозное строительство было признано главной задачей, решение которой уже через три года сделает страну «одной из самых хлебных, если не самой хлебной страной в мире». Выбор был сделан — в пользу ликвидации единоличных хозяйств, раскулачивания, разгрома хлебного рынка, фактического огосударствления деревенской экономики. Что стояло за этим решением?
С одной стороны, крепнувшая убежденность в том, что экономика всегда следует за политикой, а политическая целесообразность выше экономических законов. Именно эти выводы сделало руководство ВКП(б) из опыта разрешения хлебозаготовительных кризисов 1926—1929 гг. Сущность кризиса хлебозаготовок состояла в том, что крестьяне-единоличники снижали поставки зерна государству и срывали намеченные показатели: твердые закупочные цены были слишком низки, а систематические нападки на «деревенских мироедов» не располагали к расширению посевных площадей, повышению урожайности. Экономические по характеру проблемы партия и государство оценивали как политические. Соответствующими были предложенные решения: запрет свободной торговли хлебом, конфискация зерновых запасов, возбуждение бедноты против зажиточной части деревни. Результаты убеждали в эффективности насильственных мер.
С другой стороны, требовала колоссальных капиталовложений начавшаяся форсированная индустриализация. Главным их источником была признана деревня, которая должна была, по замыслу разработчиков новой генеральной линии, бесперебойно снабжать промышленность сырьем, а города — практически бесплатным продовольствием.
Политика коллективизации проводилась по двум основным направлениям: объединение единоличных хозяйств в колхозы и раскулачивание.
Основной формой объединения единоличных хозяйств были признаны колхозы. В них обобществлялись земля, крупный скот, инвентарь. В постановлении ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. устанавливались поистине стремительные темпы коллективизации: в ключевых производящих зерно регионах (Поволжье, Северный Кавказ) она должна была завершиться в течение одного года; на Украине, в черноземных областях России, в Казахстане — в течение двух лет; в остальных районах — в течение трех лет. Для ускорения коллективизации в деревню были направлены «грамотные в идейном отношении» городские рабочие (сначала 25 тыс., а затем еще 35 тыс. человек). Колебания, сомнения, душевные метания крестьян-единоличников, в массе своей привязанных к собственному хозяйству, к земле, к скоту («… остался в прошлом я одной ногою, скольжу и падаю другою», — писал по другому поводу Сергей Есенин), преодолевались просто — силой. Карательные органы лишали упорствовавших избирательных прав, конфисковывали имущество, запугивали, сажали под арест.
Параллельно коллективизации шла кампания раскулачивания, ликвидации кулачества как класса. На этот счет была принята секретная директива, по которой все кулачество (кого понимать под кулаком, в ней четко не определялось) делилось на три категории: участников антисоветских движений; зажиточных хозяев, имевших влияние на соседей; всех остальных. Первые подлежали аресту и передаче в руки ОГПУ; вторые — выселению в отдаленные области Урала, Казахстана, Сибири вместе с семьями; третьи — переселению на худшие земли в том же районе. Земля, имущество, денежные накопления кулаков подлежали конфискации. Трагизм ситуации усугублялся тем, что по всем категориям были установлены твердые задания для каждого региона, которые превышали реальную численность зажиточного крестьянства. Были еще так называемые подкулачники, «пособники врагов-мироедов» («… самого ободранного батрака вполне можно зачислить в подкулачники», — свидетельствует А. И. Солженицын). По данным историков, зажиточных хозяйств накануне коллективизации было около 3%; раскулачиванию подлежали в некоторых районах до 10— 15% единоличных хозяйств. Аресты, расстрелы, переселения в отдаленные районы — весь набор репрессивных средств был использован при проведении раскулачивания, которое коснулось не менее 1 млн хозяйств (средняя численность семей — 7—8 человек).
Ответом стали массовые волнения, убой скота, скрытое и явное сопротивление. Государству пришлось временно отступить: статья Сталина «Головокружение от успехов» (весна 1930) ответственность за насилие и принуждение возложила на местные власти. Начался обратный процесс, миллионы крестьян вышли из колхозов. Но уже с осени 1930 г. нажим вновь усилился. В 1932— 1933 гг. в самые хлебные районы страны, прежде всего на Украину, Ставрополье, Северный Кавказ пришел голод. По самым осторожным подсчетам, голодной смертью умерло более 3 млн человек (по другим данным, до 8 млн). При этом неуклонно росли и экспорт зерна из страны, и объемы государственных поставок. К 1933 г. в колхозах состояло более 60% крестьян, к 1937 г. — около 93%. Коллективизация была объявлена завершенной.
Каковы ее итоги? Статистика свидетельствует о том, что она нанесла невосполнимый урон аграрной экономике (сокращение производства зерна, поголовья скота, урожайности, посевных площадей и пр.). Вместе с тем государственные заготовки зерна выросли в 2 раза, размеры налогов с колхозов — в 3,5 раза. За этим очевидным противоречием стояла подлинная трагедия российского крестьянства. Конечно, крупные, технические оснащенные хозяйства имели известные преимущества. Но главным было не это. Колхозы, формально остававшиеся добровольными кооперативными объединениями, на деле превратились в разновидность государственных предприятий, имевших жесткие плановые задания и подлежавших директивному управлению. При проведении паспортной реформы колхозники паспортов не получили: фактически их прикрепили к колхозу и лишили свободы передвижения. Промышленность росла за счет сельского хозяйства. Коллективизация превратила колхозы в надежных и безропотных поставщиков сырья, продовольствия, капиталов, рабочей силы. Более того, она уничтожила целый социальный слой крестьян-единоличников с его культурой, нравственными ценностями, устоями. Ему на смену пришел новый класс — колхозное крестьянство.
39. Внешняя политика СССР в 20–30-е годы. (Билет 15)
Внешнюю политику СССР в 20-е гг. определяли два противоречивших один другому принципа. Первый принцип признавал необходимость выхода из внешнеполитической изоляции, укрепления позиций страны на международной арене, налаживания взаимовыгодных торгово-экономических отношений с другими государствами. Второй принцип следовал традиционной для большевизма доктрине мировой коммунистической революций и требовал максимально активно поддерживать революционное движение в других странах. Реализацией первого принципа занимались преимущественно органы комиссариата иностранных дел, второго — структуры III Интернационала (Коминтерна, создан в 1919 г.).
На первом направлении в 20-е гг. было достигнуто многое. В 1920 г. Россия подписала мирные договоры с Латвией, Эстонией, Литвой, Финляндией (странами, до революции входившими в состав Российской империи). С 1921 г. началось заключение торгово-экономических соглашений (с Англией, Германий, Норвегией, Италией и др.). В 1922 г. впервые в послереволюционные годы Советская Россия приняла участие в международной конференции в Генуе. Главный вопрос, по которому развернулась борьба, был связан с урегулированием долгов России европейским странам. Генуэзская конференция не принесла никаких результатов, но в дни ее работы Россия и Германия подписали Рапалльский договор о восстановлении дипломатических отношений и торговом сотрудничестве. С этого момента советско-германские отношения приобрели особый характер: Германия, проигравшая Первую мировую войну и по условиям Версальского договора низведенная до положения второсортной европейской страны, нуждалась в союзниках. Россия, в свою очередь, получила серьезную поддержку в борьбе за преодоление международной изоляции.
Переломными в этом смысле стали 1924— 1925 гг. СССР был признан Великобританией, Францией, Италией, Австрией, Норвегией, Швецией, Китаем и др. Наиболее интенсивно вплоть до 1933 г. продолжали развиваться торгово-экономические и военно-технические отношения с Германией, а также с США (хотя США официально признали СССР лишь в 1933 г.).
Курс на мирное сосуществование (этот термин, как считают, впервые употребил нарком иностранных дел Г. В. Чичерин) соседствовал с попытками возжечь огонь мировой революции, дестабилизировать ситуацию в тех самых странах, с которыми с таким трудом устанавливались взаимовыгодные отношения. Примеров немало. В 1923 г. Коминтерн выделил значительные средства на поддержку революционных выступлений в Германии и Болгарии. В 1921—1927 гг. СССР самым непосредственным образом участвовал в создании Коммунистической партии Китая, в развитии китайской революции (вплоть до направления в страну военных советников во главе с маршалом В. К. Блюхером). В 1926 г. по линии профсоюзов была оказана финансовая помощь бастовавшим английским горнякам, что спровоцировало кризис советско-английских отношений и их разрыв (1927). Существенные коррективы в деятельность Коминтерна были внесены в 1928 г. В руководстве ВКП(б) возобладала точка зрения И. В. Сталина о построении социализма в отдельно взятой стране. Она отводила мировой революции подчиненную роль. Отныне деятельность Коминтерна была жестко подчинена основной внешнеполитической линии, которую проводил СССР.
В 1933 г. международная обстановка изменилась. К власти в Германии пришли национал-социалисты во главе с А. Гитлером. Германия взяла курс на слом версальской системы, военное строительство, подготовку к войне в Европе. СССР оказался перед выбором: либо сохранять верность традиционно дружеской политике в отношении Германии, либо искать способы изолировать не скрывавшую агрессивные устремления Германию. До 1939 г. советская внешняя политика имела в целом антигерманский характер и была направлена на создание системы коллективной безопасности в Европе (принятие СССР в Лигу Наций в 1934 г., заключение договора о взаимной помощи с Францией и Чехословакией в 1935 г., поддержка антифашистских сил в Испании в 1936—1939 гг.). Последовательную антифашистскую политику проводил в эти годы Коминтерн.
Однако военная угроза со стороны Германии продолжала нарастать. Англия, Франция, США проявляли вызывавшую недоумение пассивность. Осуществлялась политика умиротворения агрессора, вершиной которой стало подписанное в октября 1938 г. в Мюнхене Англией, Францией, Германией и Италией соглашение, фактически признававшее аннексию Германией части Чехословакии. В марте 1939 г. Германия захватила всю Чехословакию. Была сделана последняя попытка организовать действенную, эффективную антигитлеровскую коалицию: СССР в апреле 1939 г. предложил Англии и Франции заключить договор о военном союзе и взаимопомощи на случай агрессии. Переговоры начались, но и западные страны, и СССР особой активности на них не проявляли, втайне рассчитывая на возможность союза с Германией.
Между тем крайне непростая обстановка складывалась на восточных рубежах СССР. Япония захватила Маньчжурию (1931), подписала Анти-коминтерновский пакт с Германией (1936), спровоцировала серьезные пограничные столкновения у озера Хасан (1938) и реки Халхин-Гол (1939).
23 августа 1939 г. министры иностранных дел СССР и Германии В. М. Молотов и И. Риббентроп подписали в Москве пакт о ненападении и секретные протоколы к нему. 28 сентября был заключен советско-германский договор «О дружбе и границе». Секретные протоколы и договор устанавливали зоны советского и германского влияния в Европе. В зону влияния СССР входили Латвия, Эстония, Литва, Финляндия, Западная Украина и Западная Белоруссия, Бессарабия. Оценка этих документов вызывает у историков споры. Многие склонны считать, что подписание пакта о ненападении было необходимой мерой, направленной на то, чтобы оттянуть втягивание СССР, не подготовленного к войне, в военный конфликт с Германией, отодвинув при этом границы и преодолев тупик в отношениях с Францией и Англией. Секретные протоколы и договор 28 сентября 1939 г. оцениваются, как правило, негативно, хотя и у них есть немало сторонников.
1 сентября 1939 г. Гитлер напал на Польшу. Началась Вторая мировая война. Через две недели СССР ввел войска в Западную Украину и Белоруссию, в ноябре потребовал от Финляндии уступить территорию Карельского перешейка в обмен на другие территории и, получив отказ, начал военные действия (мирный договор с Финляндией был заключен в марте 1940 г., СССР получил Карельский перешеек с Выборгом, но понес значительные потери). В 1940 г. в состав СССР вошли Латвия, Эстония, Литва, Бессарабия.
В 1940 г. Гитлер отдал приказ о разработке плана вторжения в СССР («план Барбаросса»). В декабре была принята директива № 21, одобрившая этот план. До начала Великой Отечественной войны оставались считанные месяцы. СССР между тем продолжал неукоснительно соблюдать все договоренности с Германией, в том числе по поставкам стратегических материалов, вооружения и продовольствия.
40. Великая Отечественная война: основные этапы и сражения. Роль СССР во Второй мировой войне. (Билет 16)