Реферат: Общественно-политическая жизнь в СССР в 30-е гг. Оформление тоталитарного режима.
Общественно-политическая жизнь СССР в 1930-е гг. была жизнью страны, уже ставшей тоталитарной. Тоталитарным называют такое общество, в котором ликвидирована многопартийность и существует однопартийная политическая система; правящая партия срослась с государственным аппаратом и подчинила его себе; утвердилась единая, общеобязательная идеология; независимого от контроля партии и государства общества не существует, все общественные организации и все общественные отношения непосредственно контролируются государством; сложился культ вождя; существует разветвленный полицейский аппарат, проводящий репрессии в отношении граждан; гражданские права, формально признаваемые, на самом деле ликвидированы.
Экономической основой тоталитаризма советского типа была командно-административная система, построенная на огосударствлении средств производства, директивном планировании и ценообразовании, ликвидации основ рынка. В СССР она сформировалась в процессе проведения индустриализации и коллективизации. Однопартийная политическая система утвердилась в СССР уже в 20-е гг. Сращивание партийного аппарата с государственным, подчинение партии государству стало фактом тогда же. В 30-е гг. ВКП(б), пройдя через ряд острых схваток ее лидеров в борьбе за власть, являлась единым, строго централизованным, жестко соподчиненным, отлаженным механизмом. Дискуссии, обсуждения, элементы партийной демократии безвозвратно ушли в прошлое. Коммунистическая партия была единственной легальной политической организацией. Советы, формально являвшиеся главными органами диктатуры пролетариата, действовали под ее контролем, все государственные решения принимались Политбюро и Центральным Комитетом ВКП(б) и лишь затем оформлялись постановлениями правительства. Ведущие деятели партии занимали руководящие посты в государстве. Через партийные органы шла вся кадровая работа: ни одно назначение не могло состояться без одобрения партийных ячеек.
Что касается комсомола, профсоюзов, других общественных организаций, то они были не более чем «приводными ремнями» от партии к массам. Своеобразные «школы коммунизма» (профсоюзы для рабочих, комсомол — для молодежи, пионерская организация — для детей и подростков, творческие союзы — для интеллигенции), они, в сущности, выполняли роль представителей партии в различных слоях общества, помогали ей руководить всеми сферами жизни страны.
Духовной основой тоталитарного общества в СССР была официальная идеология, постулаты которой — понятные, простые — внедрялись в сознание людей в виде лозунгов, песен, стихотворений, цитат вождей, лекций по изучению «Краткого курса истории ВКП(б)»: в СССР построены основы социалистического общества; по мере продвижения к социализму классовая борьба будет обостряться; «кто не с нами — тот против нас»; СССР — оплот прогрессивной общественности всего мира; «Сталин — это Ленин сегодня ». Малейшее отступление от этих простых истин каралось: «чистки», исключение из партии, репрессии были призваны сохранить идейную чистоту граждан.
Культ Сталина как вождя общества был едва ли не важнейшим элементом тоталитаризма 30-х гг. В образе мудрого, беспощадного к врагам, простого и доступного лидера партии и народа абстрактные призывы обретали плоть и кровь, становились предельно конкретными и близкими. Песни, кинофильмы, книги, стихотворения, газетные и журнальные публикации внушали любовь, трепет и граничащее со страхом уважение. На нем замыкалась вся пирамида тоталитарной власти, он был ее бесспорным, абсолютным вождем.
В 30-е гг. на полных оборотах работал сложившийся ранее и существенно разросшийся репрессивный аппарат (НКВД, органы внесудебной расправы — «тройки», Главное управление лагерей — ГУЛАГ и др.). С конца 20-х гг. волны репрессий шли одна за другой: «Шахтинское дело» (1928), процесс над «Промышленной партией» (1930), «Дело академиков» (1930), репрессии в связи с убийством Кирова (1934), политические процессы 1936—1939 гг. против бывших вождей партии (Г. Е. Зиновьев, Н. И. Бухарин, А. И. Рыков и др.), руководителей Красной Армии (М. Н. Тухачевский, В. К. Блюхер, И. Э. Якир и др.). «Большой террор» унес жизни почти 1 млн расстрелянных, миллионы людей прошли через лагеря ГУЛАГа. Репрессии были тем самым орудием, посредством которого тоталитарное общество расправлялось не только с реальной, но и с предполагаемой оппозицией, вселяло страх и покорность, готовность жертвовать друзьями и близкими. Они напоминали запуганному обществу о том, что человек, «взвешенный на весах» истории, легок и ничтожен, что его жизнь не имеет никакой ценности, если она нужна обществу. Террор имел и экономическое значение: на стройках первых пятилеток трудились миллионы заключенных, внося свой вклад в экономическое могущество страны.
В обществе сложилась весьма непростая духовная атмосфера. С одной стороны, многим хотелось верить, что жизнь становится лучше и веселее, что трудности пройдут, а сделанное ими останется навсегда — в светлом будущем, которое они строят для следующих поколений. Отсюда энтузиазм, вера, надежда на справедливость, гордость от участия в великом, как считали миллионы людей, деле. С другой стороны, царили страх, ощущение собственной незначительности, незащищенности, утверждалась готовность беспрекословно выполнять данные кем-то команды. Полагают, что именно такое — взвинченное, трагически расколотое восприятие действительности свойственно тоталитаризму, который требует, говоря словами философа, «восторженного утверждения чего-то, фанатической решимости ради ничто».
Символом эпохи можно считать принятую в 1936 г. Конституцию СССР. Она гарантировала гражданам весь набор демократических прав и свобод. Другое дело, что большинства из них граждане были лишены. СССР характеризовался как социалистическое государство рабочих и крестьян. Конституция отмечала, что социализм в основном построен, утвердилась общественная социалистическая собственность на средства производства. Политической основой СССР признавались Советы депутатов трудящихся, за ВКП(б) закреплялась роль руководящего ядра общества. Принцип разделения властей отсутствовал.
Движение декабристов. 14 декабря 1825 г.
К 1816 г. отказ Александра I от реформ, с которых началось его правление, стал очевиден. В борьбе за влияние на переживавшего глубокий внутренний кризис царя победил военный министр А. А. Аракчеев, считавший благом для страны не преобразования, а порядок, основанный на жестком бюрократическом регулировании всех сфер ее жизни. Именно в 1816 г. возникло и первое общество декабристов « Союз спасения ».
Это совпадение не случайно. Оно означало, что между передовым обществом, выступавшим за отказ от крепостного права, ограничение самодержавия, введение представительных форм правления, и властью произошел раскол. Среди важнейших предпосылок возникновения тайных обществ реформаторские замыслы власти занимали далеко не последнее место («Не мне их судить», — будто бы произнес Александр I, получив информацию об антиправительственном заговоре). В формировании мировоззрения декабристов значительную роль играли и другие факторы: знакомство с философскими, экономическими, политическими учениями европейских и русских просветителей, подъем национального самосознания, вызванный Отечественной войной 1812 г., зарубежный поход, позволивший им увидеть европейские политические порядки. Несоответствие между прочитанным, увиденным, признанным необходимым, и повседневной жизнью крепостнической и самодержавной страны, которую молодые дворяне глубоко и искренне любили, убеждало их в том, что преобразования нужны. Нежелание власти идти на перемены укрепляло их готовность бороться против нее.
«Союз спасения», или «Общество истинных и верных сынов Отечества», был конспиративной централизованной организацией, состоявшей примерно из 30 членов. Инициаторами его создания стали блестящие гвардейские офицеры (Н. М. Муравьев, С. И. и М. И. Муравьевы-Апостолы, И. Д. Якушкин и др.), которые планировали в момент смены монархов предъявить новому правителю требования отменить крепостное право и принять конституцию. Часть его членов выступала за убийство царя («… Якушкин, казалось, молча обнажал цареубийственный кинжал», как писал А. С. Пушкин). Другие склонялись к просветительской, пропагандистской работе.
В 1818 г. «Союз спасения» был преобразован в «Союз благоденствия», в котором состояло более 200 членов и который ставил перед собой цель воспитания общественного мнения, готового принять преобразования. Эта цель была сформулирована в уставе общества — «Зеленой книге». Восстание Семеновского полка (1820), революционные выступления в Европе, нараставшее недовольство действиями власти подталкивали многих его членов к более решительным действиям.
В 1821 г. «Союз благоденствия» был распущен — шаг, направленный на изгнание из организации недостаточно радикальных, колеблющихся, остававшихся на просветительских позициях. На его месте возникли Северное (в Петербурге) и Южное (на Украине) тайные общества, развернувшие подготовку к военному перевороту.
К 1824 г. были подготовлены «Русская правда» П. И. Пестеля, руководителя Южного общества, и «Конституция» Н. М. Муравьева, ставшая программой Северного общества. Согласно «Конституции» Россия становилась конституционной монархией по форме правления и федерацией по государственному устройству. Страна делилась на 13 держав и 2 области, в каждой из которых создавалось свое правительственное собрание. Утверждался принцип разделения властей. Верховная законодательная власть передавалась двухпалатному Народному вечу, которое избиралось на основе довольно высокого имущественного ценза. Император объявлялся главой исполнительной власти. Крепостное право ликвидировалось, но крестьяне освобождались практически без земли (они наделялись двумя десятинами, недостаточными для ведения хозяйства). Помещичье землевладение сохранялось. Сословное неравенство уничтожалось, граждане России объявлялись равными перед законом.
«Русская правда» Пестеля имела более радикальный характер. Россия по форме правления становилась республикой (император вместе с семьей подлежал уничтожению), а по форме государственного устройства — унитарным государством. Высшим законодательным органом становилось Народное вече, избираемое на основе всеобщего избирательного права, высшим органом исполнительной власти должна была стать Державная дума. Контролировать их деятельность вменялось в обязанность Верховному собору. Крепостное право отменялось. Вся земля делилась на два фонда — общественный (из казенных, монастырских и отчасти помещичьих земель) и частный. Общественной землей распоряжалась волость, которая наделяла ею крестьян. Продавать, обменивать, покупать эту землю запрещалась. Частной землей наделялись те, кто успешно вел хозяйство и мог производить сверх необходимого минимума. Сословный строй отменялся, провозглашались основные гражданские права. Важно отметить, что Пестель и Муравьев по-разному представляли порядок реализации своих конституционных проектов. По мнению Муравьева, «Конституцию» должно было одобрить Учредительное собрание. Пестель же видел в «Русской правде» программу деятельности наделенного диктаторскими полномочиями Временного правительства.
Южное и Северное общества исповедовали тактику военного переворота, который был назначен на лето 1826 г. Но в ноябре 1825 г. произошло непредвиденное: в Таганроге умер Александр I. Престол должен был наследовать его брат Константин, но он задолго до этого отказался от своих прав. Александр I назвал имя преемника еще в 1823 г. Им стал его брат Николай. Все эти соглашения держали в тайне, в ноябре—декабре 1825 г. возникло опасное междуцарствие, которое позволило членам Северного общества организовать выступление в момент приведения солдат к присяге Николаю. Оно состоялось 14 декабря 1825 г. на Сенатской площади в Петербурге. Накануне был принят «Манифест к русскому народу», провозглашавший отмену крепостного права, ликвидацию сословного неравенства и пр. Руководителем восстания стал С. П. Трубецкой. Разработанный план реализован не был: Трубецкой на площадь не пришел, А. И. Якубович стрелять в Николая отказался, Сенат и Государственный совет были приведены к присяге накануне. После многочасового противостояния верных царю войск и трех тысяч солдат, выведенных декабристами, восставшие были разогнаны картечью. Двумя неделями позже было разгромлено восстание Черниговского полка, поднятое С. И. Муравьевым-Апостолом и М. П. Бестужевым-Рюминым на Украине. Началось следствие, которым руководил лично Николай I. Пять декабристов были приговорены к смертной казни через повешение (К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьев-Апостол, П. Г. Каховский, М. П. Бестужев-Рюмин, П. И. Пестель), остальные — к различным срокам каторги и ссылки в Сибирь.
Политика коллективизации в СССР в 30-е гг.
Началом сплошной коллективизации сельского хозяйства в СССР стал 1929 год. В знаменитой статье И. В. Сталина «Год великого перелома» форсированное колхозное строительство было признано главной задачей, решение которой уже через три года сделает страну «одной из самых хлебных, если не самой хлебной страной в мире». Выбор был сделан — в пользу ликвидации единоличных хозяйств, раскулачивания, разгрома хлебного рынка, фактического огосударствления деревенской экономики. Что стояло за этим решением?
С одной стороны, крепнувшая убежденность в том, что экономика всегда следует за политикой, а политическая целесообразность выше экономических законов. Именно эти выводы сделало руководство ВКП(б) из опыта разрешения хлебозаготовительных кризисов 1926—1929 гг. Сущность кризиса хлебозаготовок состояла в том, что крестьяне-единоличники снижали поставки зерна государству и срывали намеченные показатели: твердые закупочные цены были слишком низки, а систематические нападки на «деревенских мироедов» не располагали к расширению посевных площадей, повышению урожайности. Экономические по характеру проблемы партия и государство оценивали как политические. Соответствующими были предложенные решения: запрет свободной торговли хлебом, конфискация зерновых запасов, возбуждение бедноты против зажиточной части деревни. Результаты убеждали в эффективности насильственных мер.
С другой стороны, требовала колоссальных капиталовложений начавшаяся форсированная индустриализация. Главным их источником была признана деревня, которая должна была, по замыслу разработчиков новой генеральной линии, бесперебойно снабжать промышленность сырьем, а города — практически бесплатным продовольствием.
Политика коллективизации проводилась по двум основным направлениям: объединение единоличных хозяйств в колхозы и раскулачивание.
Основной формой объединения единоличных хозяйств были признаны колхозы. В них обобществлялись земля, крупный скот, инвентарь. В постановлении ЦК ВКП(б) от 5 января 1930 г. устанавливались поистине стремительные темпы коллективизации: в ключевых производящих зерно регионах (Поволжье, Северный Кавказ) она должна была завершиться в течение одного года; на Украине, в черноземных областях России, в Казахстане — в течение двух лет; в остальных районах — в течение трех лет. Для ускорения коллективизации в деревню были направлены «грамотные в идейном отношении» городские рабочие (сначала 25 тыс., а затем еще 35 тыс. человек). Колебания, сомнения, душевные метания крестьян-единоличников, в массе своей привязанных к собственному хозяйству, к земле, к скоту («… остался в прошлом я одной ногою, скольжу и падаю другою», — писал по другому поводу Сергей Есенин), преодолевались просто — силой. Карательные органы лишали упорствовавших избирательных прав, конфисковывали имущество, запугивали, сажали под арест.
Параллельно коллективизации шла кампания раскулачивания, ликвидации кулачества как класса. На этот счет была принята секретная директива, по которой все кулачество (кого понимать под кулаком, в ней четко не определялось) делилось на три категории: участников антисоветских движений; зажиточных хозяев, имевших влияние на соседей; всех остальных. Первые подлежали аресту и передаче в руки ОГПУ; вторые — выселению в отдаленные области Урала, Казахстана, Сибири вместе с семьями; третьи — переселению на худшие земли в том же районе. Земля, имущество, денежные накопления кулаков подлежали конфискации. Трагизм ситуации усугублялся тем, что по всем категориям были установлены твердые задания для каждого региона, которые превышали реальную численность зажиточного крестьянства. Были еще так называемые подкулачники, «пособники врагов-мироедов» («… самого ободранного батрака вполне можно зачислить в подкулачники», — свидетельствует А. И. Солженицын). По данным историков, зажиточных хозяйств накануне коллективизации было около 3%; раскулачиванию подлежали в некоторых районах до 10— 15% единоличных хозяйств. Аресты, расстрелы, переселения в отдаленные районы — весь набор репрессивных средств был использован при проведении раскулачивания, которое коснулось не менее 1 млн хозяйств (средняя численность семей — 7—8 человек).
Ответом стали массовые волнения, убой скота, скрытое и явное сопротивление. Государству пришлось временно отступить: статья Сталина «Головокружение от успехов» (весна 1930) ответственность за насилие и принуждение возложила на местные власти. Начался обратный процесс, миллионы крестьян вышли из колхозов. Но уже с осени 1930 г. нажим вновь усилился. В 1932— 1933 гг. в самые хлебные районы страны, прежде всего на Украину, Ставрополье, Северный Кавказ пришел голод. По самым осторожным подсчетам, голодной смертью умерло более 3 млн человек (по другим данным, до 8 млн). При этом неуклонно росли и экспорт зерна из страны, и объемы государственных поставок. К 1933 г. в колхозах состояло более 60% крестьян, к 1937 г. — около 93%. Коллективизация была объявлена завершенной.
Каковы ее итоги? Статистика свидетельствует о том, что она нанесла невосполнимый урон аграрной экономике (сокращение производства зерна, поголовья скота, урожайности, посевных площадей и пр.). Вместе с тем государственные заготовки зерна выросли в 2 раза, размеры налогов с колхозов — в 3,5 раза. За этим очевидным противоречием стояла подлинная трагедия российского крестьянства. Конечно, крупные, технические оснащенные хозяйства имели известные преимущества. Но главным было не это. Колхозы, формально остававшиеся добровольными кооперативными объединениями, на деле превратились в разновидность государственных предприятий, имевших жесткие плановые задания и подлежавших директивному управлению. При проведении паспортной реформы колхозники паспортов не получили: фактически их прикрепили к колхозу и лишили свободы передвижения. Промышленность росла за счет сельского хозяйства. Коллективизация превратила колхозы в надежных и безропотных поставщиков сырья, продовольствия, капиталов, рабочей силы. Более того, она уничтожила целый социальный слой крестьян-единоличников с его культурой, нравственными ценностями, устоями. Ему на смену пришел новый класс — колхозное крестьянство.