Реферат: Периодизация творчества 9 страница

Пьеса «Вишневый сад» — последнее драматическое произведение Чехова, печальная элегия об уходящем времени «дворянских гнезд». В письме к Н.А. Лейкину Чехов признавался: «Ужасно я люблю все то, что в России называется имением. Это слово еще не потеряло своего поэтического оттенка». Драматургу было дорого все то, что связано с усадебной жизнью, она символизировала теплоту семейных отношений, к которой так стремился А.П. Чехов. И в Мелихове, и в Ялте, где довелось ему жить.
Образ вишневого сада является центральным образом в комедии Чехова, он представлен лейтмотивом различных временных планов, невольно соединяя прошлое с настоящим. Но вишневый сад – не просто фон происходящих событий, он – символ усадебной жизни. Судьба имения сюжетно организует пьесу. Уже в первом действии, сразу после встречи Раневской, начинается обсуждение спасения заложенного имения от торгов. В третьем действии имение продано, в четвертом – прощание с усадьбой и прошлой жизнью.
Вишневый сад олицетворяет не только усадьбу: он прекрасное творение природы, которое должен сохранить человек. Автор уделяет большое внимание этому образу, что подтверждается развернутыми ремарками и репликами героев. Вся атмосфера, которая связана в пьесе с образом вишневого сада, служит утверждению его непреходящей эстетической ценности, утрата которой не может не обеднить духовной жизни людей. Именно поэтому образ сада выносится в заглавие. Вишневый сад выступает своеобразным нравственным критерием, по отношению к нему определяются не только действующие лица пьесы, но и мы.
«Вишневый сад» — комедия о беспечных русских людях, — писал Ю, Соболев. В этой пьесе переходит в грусть, оборачивает тревогой. Большое количество комических сцен – фокусы Шарлотты, ошибки Епиходова, глупые речи Гаева, только усиливают грусть, «тоску по идеалу». В классической комедии порок обычно бывает наказан, добродетель торжествует. В пьесе Чехова нет явно отрицательных героев, и положительные отсутствуют. Неясен с первого взгляда и конфликт произведения. Дело в том, что предметом изображения в пьесах драматурга является собственно не действие, их нежелание и невозможность совершить поступок. Именно это и осмеивается в комедиях Чехова К.С. Станиславский отмечал особый характер конфликта пьесы «Вишневый сад»
Комизм «Вишневого сада» коренится в ситуациях, отражающих комедийный смысл самой жизни. Чехов своеобразно трактовал этот жанр. В его представлении комедия – это драма, с тончайшей иронией высмеивающая пошлость. Традиционный обличительный пафос, «смех сквозь слезы», по меткому замечанию писательницы Тэффи, в поэтике Чехова сменяется «смехом вместо слез».

36.

Драма А.П.Чехова «Три сестры» сегодня стоит в ряду самых популярных театральных произведений. Это единственная пьеса, жанр которой бесспорен для автора и зрителей. С годами это произведение не только не утратило своего идейного значения, но и расширило смысловые границы.
Многие герои, детали пьесы стали символическими. А.П. Чехов заставлял каждого зрителя задумываться над значением любой фразы, жеста, вскользь брошенного слова. «В жизни нет случайностей. Ничто на земле не проходит бесследно», — словно говорит нам автор.

Перед нами бытийная драма. Человек здесь движется к неведомой цели, постепенно свыкаясь с жизнью. В пьесе символично многое. Глубокое значение здесь имеет время и пространство. Именно время – новый, главный герой произведений А.П.Чехова. Удручает факт, что именно время творит судьбу всех героев, но никто из них не является хозяином своей судьбы. Сестры Прозоровы, Тузенбах, Чебутыкин – это лишь пассивные наблюдатели, но не активные участники жизни.

Драматическое время психологизировано. При этом настоящее не имеет значения для героев. Здесь А.П. Чехов иронизирует по поводу сознания массового человека. При этом немаловажное значение играет художественное пространство пьесы. Действие происходит в определенном месте – доме сестер Прозоровых. Он сопоставляется с другим иллюзорным местом – Москвой. Именно в столицу так стремятся уехать сестры. С этим городом связаны самые заветные мечты героинь.

Помимо этого места действия, в пьесе называется железная дорога, станция, Петербург, лес, остров Цицикар. Пространство произведения разомкнуто, открыто. Автор видел иронию узкого пространства, к которому привязан человек.

Многие исследователи отмечают в пьесе наличие двух смысловых мест – социального и семейного. Дом сестер – настоящий семейный очаг, наполненный радушием и теплом. Эти черты отмечает офицер Вершинин, впервые оказавшийся в доме Прозоровых. Сюжет пьесы строится на перемещении героев в пределах двух мест. Дом олицетворяет жизнь, тепло, родственные связи, женское начало, внешнюю и внутреннюю свободу человека. Место социальное связано с деятельностью мужчин, это своеобразная проза жизни.

У каждого человека есть определенное жизненное пространство, в котором он реализует свой потенциал. Для раскрытия всех возможностей человеку мало узкого клочка земли. За ним разворачивается настоящая, полнокровная жизнь. Но часто бывает так, что сам человек боится жизни, ограничивает рамки своей судьбы. Символ подобного существования – Чебутыкин. Это самый одинокий персонаж произведения. Он – друг семьи Прозоровых. Обычно Чебутыкин не участвует в разговорах, а безмолвно присутствует при беседе, уткнувшись в газету. Это ирония автора по отношению к скупой причастности человека к внешнему миру. В доме и завершается жизненный путь этого героя. Он уже давно утратил всякую связь с действительностью. Итог его существования – сознание собственной никчемности.

Другой персонаж – директор гимназии Кулыгин — напротив, везде свой. Он всегда готов идти на компромисс с людьми и обстоятельствами. Но у него нет дома. Тщетно он зовет жену Машу идти домой. Таким образом, символ дома пронизывает все содержание этой пьесы.

Первые шаги в огромный мир делают повзрослевшие дети генерала Прозорова: Ольга, Маша, Андрей и Ирина. Психологически эти герои не готовы принять реалии внешнего мира. Все они обманываются в ожиданиях. Андрей мечтает быть профессором МГУ, а служит в земской палате. Ольга преуспевает на педагогическом поприще, но у нее нет семейного счастья. Маша уже разочаровалась в семейной жизни. Скуку и усталость чувствует от службы Ирина. Все члены этой семьи чувствуют бессмысленность своего существования, зависимость от какой-то неведомой силы. Даже дом они воспринимают как тюрьму. Жизнь томит их.

Карточный проигрыш Андрея сестры считают праздником. Теперь можно будет продать дом и уехать в Москву. Так, постепенно, родной дом отчуждается от героев. Все они ощущают не только внешнее, но и внутреннее, душевное, сиротство. Немаловажную роль в этой связи играет символ забвения – старые часы, которые разбивает Чебутыкин.

Эти настроения вызывают в героях похожие чувства: отчаяние Ирины, тихий протест у Андрея, жалость Маши. Но душу греет надежда. Она неизменно связана с будущим, с далекой Москвой. Маша говорит, что человеку непременно надо во что-то верить. Она ищет истинной жизни, опоры в общих идеях. Но в то же время эта героиня понимает, что каждый человек сам выбирает свой путь. Людям не дано изначально знать, где их место в жизни.

Человек обычно идеализирует пространство и время. Ему кажется, что здесь и сейчас – только необходимость, а там – свобода, в Москве – жизнь, а здесь прозябание. Даже рассыльному Ферапонту столичная жизнь представляется чередой сплошных происшествий. Герои подчас приходят к выводам о том, что даже решительные поступки почти ничего не меняют в жизни. Наташа, Анфиса, Федотик, Родэ олицетворяют простой порядок вещей, прагматизм, внятную логику.

Сестры много рассуждают, вспоминают прошлое, занимаются самоанализом. Их удивляет наглое поведение Наташи, но сестры не вступают с ней в конфликт. Противодействие у них вызывает заведенный порядок вещей. Но автор проводит мысль о том, что человек должен быть доволен своей судьбой, как бы она ни сложилась. Человек должен работать на будущее. Поэтому в жизни нельзя без маленькой надежды. Ее символизируют птицы, их полет, который наблюдают сестры. Птицы также означают ход, неумолимое течение времени. Подобно Нине Заречной из пьесы «Чайка, Ирина сравнивается с белой птицей, потому что она обрела истинный смысл жизни в неустанном труде.

Глубокие символы скрываются за деталями интерьера и сада дома Прозоровых. Дерево традиционно обозначает связь времен, нечто постоянное. Деревья в саду трех сестер ждут, когда их хозяева исполнят свое предназначение. При этом Наташа настойчиво пытается срубить эти деревья. Этим поступком она может навсегда нарушить связь поколений. Вместо могучих деревьев она хочет посадить однолетние цветочки.

Смысловая нагрузка заключена и в напитках, которые предпочитают герои. В начале пьесы Чебутыкин дарит сестрам самовар – символ дома, очага, мира, уюта. Чай означает надежду героев на лучшее будущее, оно связано с глаголом «чаять» — стремиться, очень сильно желать. Вино, напротив, означает смирение, отказ от действий, борьбы. В финальном монологе темы, идеи, символы произведения объединяются. Герои пытаются решить для себя наболевшие вопросы: почему в жизни так много сомнений и страданий, зачем такая жизнь?

Но проблемы героев не развеиваются. Их иллюзии оборачиваются крахом. Сестры не уезжают в Москву. В конце пьесы мировоззрение этих героинь все же меняется. Они решают трудиться, ежедневно работать на будущее. В этом их нравственная победа над своими слабостями. С плодотворной деятельностью трех сестер связаны все надежды автора.

37.

Родился в купеческой семье среднего достатка, впоследствии обедневшей. Воспитанием будущего поэта родители занимались мало.

Шести лет Константин Михайлович поступил в «первоначальную школу», за­тем учился в частных пансионах, но ни один из них не закончил. Недостатки об­разования он восполнял чтением книг и журналов, но чтение носило бессистемный характер.

Фофанов рано начал писать стихи. «Едва умея выводить буквы,—признавал­ся он впоследствии,— я уже забавлялся «графоманией». Ранние его стихи, лишен­ные оригинальности и самостоятельности, были навеяны поэзией Н. А. Некрасова, которой он в ту пору увлекался. Родители отрицательно относились к его поэтиче­ским занятиям, считая их пустой забавой. Результатом этого был окончательный разрыв Константин Михайлович с семьей и уход из дома в 1885.

С этого времени Фофанов становится поэтом- профессионалом.

8 июля 1881 было опубликовано первое его стихотворение «Сосуд с целебною водою Иордана...» из цикла «библейских» стихов под псевдонимом Комифо, составленным из пер­вых слогов имени, отчества и фамилии Фофанова.

В 1881 в журнале «Живопис­ное обозрение» он напечатал, при со­действии П. И. Вейнберга, еще восемь стихотворений. С тех пор Константин Михайлович печатается в «Литературном журнале», «Веке», «Рус­ском богатстве», «Новом времени», «Все­мирной иллюстрации», «Устоях», «Оскол­ках» и других периодических издани­ях. В «Русском богатстве» и «Веке» Фофанов напечатал несколько рассказов (под псевдонимом Каев), однако никакого успеха они не имели и прошли незамеченными.

В 1887 вышел первый сборник Фофанова «Стихотворе­ния», принятый критикой весьма холодно. По общему мнению рецензентов, сборник отличался неровностью: наряду с под­линно поэтическими стихотворениями в нем содержались и слабые, неотшлифо­ванные стихи.

Критик «Нового времени» В. П. Буренин писал: из двух с лишним сотен стихотворений «следовало бы около трети исключить совсем, около трети сокра­тить и тщательно обработать, тогда сбор­ник произвел бы впечатление несравненно более выгодное, чем теперь» («Новое время», 1887, 6 марта). Однако в литера­турных кругах первый сборник Константина Михайловича выз­вал несомненный интерес (при содействии Я. П. Полонского он даже был выдвинут на соискание Пушкинской премии, но не получил ее). «Знакомы Вы с произведе­ниями молодого Фофанова? — писал И. Е. Репин в мае 1887 В. Г. Черткову,— Прочтите его… уверен, что и Вам понра­вится» (И. Е. Репин, Письма к писате­лям и литературным деятелям, М., 1950, с. 25).

После выпуска сборника «Стихотворения» материальное положение Фофанова улучшилось.

В том же 1887 он женился на Лидии Кон­стантиновне Тупылевой.

Конец 80-х— начале 90-х гг. —время наивысшего творческого подъема поэта. Он был принят маститыми поэ­тами в свой круг, стал участником «пят­ниц» Я. П. Полонского. В узком кругу дру­зей-литераторов Фофанов проявил себя как пре­красный мастер экспромтов, едких сатир, нередко касавшихся и острых политичес­ких тем.

В 1889 А. С. Суворин издал второй сборник поэта — «Стихотворения».

В 1892 вышел в свет его третий сборник— «Тени и тайны». Это его лучшая, наиболее поэти­чески зрелая книга. В этом же году в изда­нии «Московской иллюстрированной газеты» вышел его рассказ в стихах «Барон Клаке».

В 1896 Суворин издал еще один сборник Фофанова— «Стихотворения», в пяти частях:

«Маленькие поэмы»,

«Этюды в рифмах»,

«Снегурка»,

«Майский шум»,

«Моно­логи».

Последние годы жизни Фофанова Константина Михайловича были омрачены страшной нуждой и психичес­ким недугом.

Поэтическое его наследие, целиком не собранное до сих пор, весьма велико. В изданных им сборниках содержится не менее полутора тысяч лирических сти­хотворений, поэм и драматических сцен. Современная ему критика единодушно причисляла поэта к сторонникам «чистого искусства». По словам С. А. Венгерова, поэзия Фофанова «представляет собой редкий образчик творчества, почти отрешенного от условий места и времени» (С. А. Венгеров, Очерки по истории русской ли­тературы, Спб., 1907, с. 141). Некоторым стихам поэта действительно было присуще противопоставление безотрадной, буднич­ной жизни и лучезарной, гармонической поэзии («У поэта два царства: одно из лучей...», 1882). Сам поэт неоднократно заявлял, что искусство для него — вол­шебный мир вымысла и фантазий («Блуж­дая в мире лжи и прозы...», 1887). Для Фофанова характерно сравнение души поэта с та­инственной пещерой, где «веет цветами за­бытого рая» («Душа поэта», 1900). Однако реальное содержание лирики поэта шире его поэтических деклараций. В ней отразился реальный мир, жестокий и противоре­чивый.

Уже в начале 80-х гг. Константин Михайлович создает стихо­творения, посвященные борьбе и казни народовольцев:

«Молитва», 1881;

«Хоть грустно мне за них, но я горжуся ими...», 1881;

«Грядущее, безмолвная пещера...», 1881;

«Узник»,1882;

«Мечтания», 1882;

«Мне снилось, сожгли мы царей-палачей...», 1883.

Поэт оплакивает «ста­рых глашатаев свободы» («Отошедшим», 1889), однако в мире несбывшихся ожида­ний, в стране поруганных пророков Фофанов может противопоставить «отошедшим» лишь «робкое, больное поколение»:

Смирив в своих сердцах пытливое волненье,

Мы все хотим простить и все благосло­вить,

Но цель потеряна, кумир давно раз­рушен;

Мы к миру холодны, и мир к нам равнодушен...

Мы не умеем жить!

Фофанов во многом следует С. Я. Надсону, испытывая влияние его лирики «граждан­ской скорби», однако она все чаще пред­ставляется ему лишенной смысла. Созна­вая ничтожную серость общественного существования в «глухие годы» реакции, поэт погружается в мир пассивно-романти­ческих иллюзий, воспевает маленькие человеческие радости и серенькие будни

Многие произведения Константина Михайловича, особенно его поэмы, сказки и баллады, тесно связаны с традициями устного народного творче­ства

поэмы «Волки», 1887;

«Старый дуб», 1887;

«Ревнивый муж», 1892.

Широко используя фольклорные мотивы и сюжеты, Фофанов К.М., избегая стилизации, стремится сохра­нить народный юмор, народную афори­стичность, мелодичность и выразитель­ность языка (сказки«Каменотес», 1885; «Очарованный принц», 1897).

Народно-поэтической стихией проникнуты и мно­гие стихи Фофанова («Наш домовой», 1891). Поэт называл себя «внуком простона­родья». Пейзаж у Фофанова, особенно в его «петербургских» стихах, отличается конк­ретностью и психологической выразитель­ностью. В этом противоречивом соедине­нии иллюзорного мира с точным изображением окружающего и заключается ли­рическое своеобразие Фофанова.

В 90-е гг. в лирике Фофанова Константина Михайловича начинают пре­обладать жизненно реальные картины, дышащие «прозой жизни». Самые, каза­лось бы, прозаические вещи вызывают теперь в поэте «высокие» чувства. В эти годы в его стихах все заметнее начинают выступать и болезненные чувства; реаль­ные картины жизни перемежаются тре­вожными образами и ощущениями, при­сутствующими в душе поэта («Чудовище», 1893). И лишь в последние годы жизни Фофанова его поэзия приобретает устойчивые реалистические черты. Он приветствует рождение новой России («Ломка», 1906), призывает «рабочего, друга и брата» проснуться и бодрствовать («Волны», 1910). Лирика Фофанова К.М., насыщенная психоло­гическими оттенками чувств и пережива­ний, продолжает традиции Ф. И. Тютчева и А. А. Фета. Его лучшие стихи вошли в историю русской поэзии.

анализ стих-ния «уснули и травы, и волны»

«Фофанов, подобно Гаршину, мученической любовью полюбил красоту и поэзию, для него это был вопрос жизни и смерти. Если вы ищете здоровья в искусстве, вам не надо заглядывать в произведения Фофанова. Я не знаю в русской литературе поэта более нервного, болезненного, впечатлительного», — писал Бальмонт. Добавим, что Константин Михайлович Фофанов (1862 — 1911) — поэт Петербурга, истинное порождение его безнадежных туманов, тех самых, из которых вышли герои Достоевского.

Уснули и травы и волны,
Уснули и чудному внемлют.
И статуи дремлют безмолвны,
Как призраки дремлют.
И полночь крылом утомленным
Трепещет легко и шутливо
По липам, по кленам зеленым,
По глади залива...

Так писал Фофанов, правда, не слишком часто. Обычно его стихи гораздо мрачнее. А вот текст, еще менее характерный для него тематически, но не менее символистский по духу:

Звезды ясные, звезды прекрасные,
Нашептали цветам сказки чудные,
Лепестки улыбнулись атласные,
Задрожали листы изумрудные...

Здесь уж все вообще символистское: улыбающиеся лепестки, звезды, нашептывающие цветам чудные сказки.

38.

Творчество Надсона относится к так называемой эпохе «безвременья» конца 19-го века. Современники поэта, а также и позднейшие исследователи его творчества отмечали, что лирика Надсона испытала заметное влияние М. Ю. Лермонтова и Н. А. Некрасова. Этих поэтов сам Надсон очень ценил. «Что ни говорите, а лучше Лермонтова нет у нас поэта на Руси. Впрочем, я, может быть, думаю и говорю так оттого, что сам сочувствую ему всей душой, что сам переживаю то, что он пережил и великими стихами передал в своих творениях», — записал Надсон в своём дневнике в 1878 году. С Лермонтовым Надсона роднит мотив романтического страдания личности, которая пришлась не ко времени и чужда обществу. С Некрасовым — гражданское направление, лишенное, однако, признаков какой-либо конкретной доктрины и слишком отвлеченное. В своих стихах Надсон скорее оправдывал разочарованность и унылое бессилие современников. По словам В. В. Чуйко, «он просто „воспевал“ себя и свое поколение». Это отчетливо проявилось в стихотворениях «Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней…»(1883), «С тех пор, как я прозрел, разбуженный грозою…»(1883), «Наше поколение юности не знает…» (1884), «В ответ» (1886). Некрасовские традиции, ощутимые уже в ранней лирике Н., особенно чувствуются в стихотворениях «Похороны» (1879), «Старая сказка» (1881), «Святитель» (1882), «Как каторжник влачит оковы за собой…» (1884) и др.

Характерной чертой поэзии Надсона была интонация личного, дружеского, приятельского обращения к современнику. Свои взаимоотношения с читателем поэт строил на полном доверии. Жизнь Надсона была известна из его же исповедальных и преимущественно автобиографических стихов. Реально-исторический читатель для Надсона был тесно связан с воображаемым читателем-другом. Уже в первых стихотворениях Н. обращается к тому, «в чьем сердце живы желанья лучших, светлых дней» («Во мгле», 1878). Не случайны частые обращения к читателю: «о, милый брат», «дорогие друзья», «братья», «милый друг» и т. п. В конце жизни поэт пишет строки (стихотворение осталось незавершенным), в которых очень четко выразил свое отношение к читателю: «Он мне не брат — он больше брата: / Всю силу, всю любовь мою. / Все, чем душа моя богата. / Ему я пылко отдаю». Критик К. К. Арсеньев подчеркивал, что в поэзии Надсона «чувствуется „тоска желаний“, многим знакомых, слышится крик душевной пытки, многими пережитой <…>. В одних он пробуждал полузабытые чувства, другие узнавали в нём самих себя, третьих он ставил лицом к лицу с вопросами, существование которых они до тех пор только смутно подозревали».

Первостепенной в творчестве Надсона является тема назначения поэта и поэзии. В стихотворениях «Не презирай толпы: пускай она порою…» (1881), «В толпе» (1881), «Певец»(1881), «Милый друг, я знаю, я глубоко знаю…» (1882), «Из дневника» (1882), «Грезы» (1883), «Певец, восстань!.. мы ждем тебя, восстань…» (1884), «Я рос тебе чужим, отверженный народ…»(1885) и ряде других выражена идея гражданского долга поэта перед отечеством и народом. Нередки в произведениях Надсона мотивы борьбы и протеста против существующего строя: «Ни звука в угрюмой тиши каземата…» (1882), «По смутным признакам, доступным для немногих…»(1885), «Не хотел он идти, затерявшись в толпе…» (1885), «На могиле А. И. Герцена» (1886) и др. Но одно из ключевых слов в поэтическом лексиконе Надсона, «борьба», находится в одном ряду с «сомнением», «тоской», «мглой», оно неизменно и красноречиво сопровождается определениями: «тяжкая», «напрасная», «трудная», «роковая», «жестокая», «неравная», «безумная», «непосильная», «долгая», «суровая». Борьба для Надсона тесно связана со страданием. «Мой стих я посвятил страданью и борьбе», — писал поэт («С тех пор как я прозрел, разбуженный грозою…»). Отсюда — мятежное, святое, чистое, прекрасное страданье; это и «страдальческий образ отчизны далекой», и мотив сострадания к ближнему.

Появившийся в печати в 1885 году сборник стихотворений принёс Надсону огромный успех. При жизни поэта книга выдержала 5 изданий, а до 1917 года её успели переиздать 29 раз. После смерти Надсона его творчество получило ещё большую известность. О Надсоне появляется обильная критическая литература (Н. К. Михайловский, А. М. Скабичевский, Л. Е. Оболенский, М. А. Протопопов и др.), публикуются различные мемуарные свидетельства. Многие поэты посвящают его памяти стихотворения (Я. П. Полонский, Л. И. Пальмин, К. М. Фофанов). А с публикацией посмертных произведений Надсона слава его достигает своего апогея. Молодежь заучивала его стихотворения наизусть. Произведения Надсона постоянно включались в альбомы и рукописные журналы учащихся, долгие годы их часто декламировали со сцены, почетное место отводилось им в различных хрестоматиях и сборниках. Под влиянием Н. начинался творческий путь Д. С. Мережковского и В. Я. Брюсова, но впоследствии именно поэты-символисты в наибольшей степени способствовали дискредитации Надсона как лирика.

В начале 20 века отношение к творчеству Надсона стало неоднозначным. В Надсоне видели типичного «нытика». Критики всё более обращали внимание на мотивы «разочарования», на пессимистические настроения его поэзии. «Невыработанный и пестрый язык, шаблонные эпитеты, скудный выбор образов, вялость и растянутость речи — вот характерные черты надсоновской поэзии, делающие ее безнадежно отжившей»,- заявлял в 1908 г. Брюсов.Игорь Северянин в своей «Поэзе вне абонемента» писал:

Я сам себе боюсь признаться,
Что я живу в такой стране,
Где четверть века центрит Надсон,
А я и Мирра — в стороне.

У Маяковского можно найти такие строки:

Чересчур страна моя поэтами нища.
Между нами — вот беда — позатесался Надсон
Мы попросим, чтоб его куда-нибудь на Ща!

Свыше 100 стихотворений Надсона положено на музыку. И хотя шедевров вокальной лирики на слова Надсона не создано, примечательно, что к его произведениям обращались такие выдающиеся композиторы, как Ц.А. Кюи, А.Г. Рубинштейн, С.В. Рахманинов, Э.Ф. Направник.

анализ стих-ния «Заря лениво догорает...»

Пейзажная лирика с элементом любовной лирики

1.Тема: описание летней ночи

Идея: восхищение красотой ночи («Какая ночь!»), любовь к родной природе, желанье счастья и любви.

«Природа – как вечно живой источник красоты, покоя и блаженства».

2.Размер стихотворения четырёхстопный ямб

Стихотворная форма: четверостишие или катрен.

Схема рифмования: АВАВ (перекрёстная рифма).

Чередование ЖМЖМ ( женской рифмы и мужской рифмы) создают неповторимую напевность, музыкальность стихотворения.

3. Средства выразительности:

4.Композиция Стихотворение делится на 2 части.В первой части (1, 2,3, 4 катрены) разворачивается тема красоты природы — летней ночи. Мир природы у С. Я.Надсона живет полной жизнью. Во второй части (5 катрен) читатель вместе с лирическим героем переживает гармонию нахлынувших чувств, явленная человеку в природе, яркие сердечные интонации.

5.Способ выражения авторского сознания: — лирический герой: созерцание природы, чувство восхищения ею становятся импульсом к переживанию, эмоциональному отклику, желанье счастья и любви

— предметный мир представлен в описании летней ночи

— ролевая лирика: авторское «я» скрытое