Реферат: Своеобразие деловой культуры Швеции

--PAGE_BREAK--         1.2 Международное положение.
           Являясь членом Европейского Союза и государством, имеющим соглашения о социальной безопасности со странами, не входящими в ЕС, Швеция обязана выполнять определенные международные правила, регулирующие координацию социального страхования для лиц, мигрирующих из одной страны в другую. Соответственно не все правила, действующие в рамках упомянутых шведских систем социального страхования, имеют международную силу. В частности, получение права на выплату любого вида пособия никак не связывается с требованиями шведского гражданства или проживания в Швеции.
  1.3  Из истории Швеции.

            Сто лет тому назад основным источником существования Швеции было сельское хозяйство, а индустриализация только начиналась. Превращение Швеции из бедной аграрной страны в современное индустриальное общество произошло благодаря железной руде, лесу и гидроэнергии. Эти природные ресурсы, используемые для производства лесоматериалов, бумаги и стали, заложили основу ориентированной на экспорт промышленности Швеции. Инвестиции в отрасли, базирующиеся на сырьевых материалах, использование гидроэнергии, электрификация и расширение железнодорожной и телефонной сети привели к повышению спроса на продукцию машиностроения и создали основу для появления таких машиностроительных компаний как «Телефонбулагет ЛМ Эриксон», «АСЕА» и «СКФ». Значение экспорта машиностроительной продукции постепенно росло, и промышленное производство Швеции стало более диверсифицированным. Наличие сырьевых материалов, квалифицированные рабочие и инновационные таланты помогли Швеции выйти на уровень Великобритании по доходу на душу населения к началу второй мировой войны. Швеции удалось избежать участия в войне. Благодаря этому ее промышленность и инфраструктура оказались неповрежденными и хорошо подготовленными к извлечению выгод от роста мировой торговли в послевоенный период. 1958-е и 1960-е годы характеризовались быстро растущим благосостоянием Швеции. Вырос спрос на автомобили, бытовые товары длительного пользования и другие потребительские товары. Тратились большие средства на жилищное строительство и на создание государственной системы обеспечения социального благосостояния.
1.4 Досуг и развлечение шведов.

          Спортом  занимаются, чтобы просто с пользой провести свободное время, а сексом — для удовольст­вия. Некоторые из них, считая и секс видом спорта, отдаются ему, чтобы, соединив приятное с полезным, сэкономить таким образом время и силы.  К тому времени, когда Бьёрн Борг в 1983 году покинул мировую теннисную арену, волна «боргомании» на­столько захватила Швецию, что по всей стране усилия­ми местных властей и общин в огромном количестве создавались открытые и закрытые корты, на которых росли будущие чемпионы — такие, как Виландер и Эд-берг. Столь же вдохновляющим для триумфа шведского лыжного спорта был и пример покорителя горных спу­сков Стенмарка. А самым крупным событием для швед­ских лыжников каждый год становится 53-мильныймарафонский забег от городка Сэлен до другого под названием Мора. В нем принимают участие до 10 тысяч спортсменов. Это состязание, как следует из его назва­ния Vasaloppet
, проводится в честь короля Густава Ва­зы, основателя шведского государства, который еще на исходе средневековья прошел по этому же маршруту, собирая войско, чтобы изгнать иноземных правителей и установить свою власть над страной. Крестьяне, кото­рые к зиме уже надежно спрятали собранный урожай в закрома, сочли идею Густава удачной и перспективной. Подхватив свои вилы, они двинулись за ним. Привыч­ные к этому орудию труда крестьянские руки помогли быстро справиться с работой по удалению надоевших правителей.

Шведы — чемпионы мира по спортивному ориен­тированию. Этот специфический вид спорта столь же увлекателен, как и коллекционирование марок. Воору­женные компасами и маршрутными картами, участни­ки соревнований целыми днями бегают по лесу, отыс­кивая контрольные пункты, на которых в их путевые листы проставляются отметки о правильности и вре­мени прохождения через надлежащие точки маршру­та. Погоня за этими штампами как раз и напоминает охоту филателистов за штемпелями первого дня гаше­ния новых выпусков почтовых марок. Популярность спортивного ориентирования имеет и практическое значение: будучи хорошими следопытами, любители этого вида спорта всегда первыми обнаруживают на почте или в винном магазине человека, который при­сваивает клиентам номер их очереди на обслужива­ние.

Зимой некоторые шведы также устраивают состяза­ния по выбеганию из разогретых саун и валянию в снегу нагишом. Победителем считается тот, кто дольше всех пробудет на морозе и позже всех вернется в на­полненное паром святилище. Самые отважные из лю­бителей этого спорта купаются в прорубях. Как это ни странно, обжигающее ощущение от ледяной воды про­должается всего лишь 30 секунд; однако иногда после этого могут прекратиться все ощущения, а края прору­би превратятся в траурную рамку некролога в завтраш­ней газете.

Охота на лосей — это спорт, делающий из мальчи­шек мужчин. Однако чрезмерное употребление алкого­ля во время охотничьих забав порой превращает муж­чин в балующихся ружьями мальчишек, которые стре­ляют без разбору по всему, что движется, пока застыв­ший от удивления лось недоуменно наблюдает за про­исходящим.

          Несколько лет назад быстрое сокращение поголовья лосей в шведских лесах вызывало сильную озабочен­ность судьбой этого биологического вида. И когда не­которые лоси отправлялись зимой по льду Ботническо­го залива навестить своих родственников в Финлян­дии, они нередко оказывались на льдинах, оторванных ледоколами от ледяного массива. Тогда во­енно-морское командование направляло свои вертоле­ты для того, чтобы доставить корм лосям-путешествен­никам, а в критических ситуациях снять их со льдин и доставить на берег. Спасенные животные выказывали свою благодарность, размножаясь с такой бешеной скоростью, которая поражала воображение даже кро­ликов — признанных чемпионов по этому виду спорта. Численность лосей, в конце концов, стала просто угро­жающей — прежде всего для автомобилистов, а риск столкнуться  с лосем  где-нибудь  на  шоссе  сделалсячрезвычайно высоким. Огромные животные ежегодно становились причиной тысяч дорожно-транспортных происшествий.

      Но вместо того, чтобы начать отстреливать лосей из автоматов, шведы нашли менее радикальное реше­ние (вот она, шведская умеренность — lagom
!). Дело в том, что лоси опасаются и избегают волков, а осо­бенно не любят они запах волчьей мочи. Этим-то и решили воспользоваться те, кто хотел отвадить лосей от привычки шляться по автодорогам. Работники службы безопасности движения сочли, что если опры­скивать придорожные рвы и ограждения соответству­ющей субстанцией, то лоси престанут выходить на трассу.

    Однако волков в Швеции осталось совсем мало, и лишь немногие из них откликнулись на призыв сдавать свою мочу для задуманного благого дела. Тогда порабо­тать над созданием синтетической волчьей мочи при­шлось шведским ученым. И они получили ее. Жидкость была расфасована в специальные сосуды, которые под­вешивались на ветви стоящих близ дорог деревьев, а количества репеллента в каждом сосуде должно было хватать на то, чтобы удерживать лосей от попыток вый­ти на шоссе в течение девяти месяцев.

      Но дело кончилось ничем. Шведские лоси — не ду­раки, и они хорошо знают, что волки по деревьям не лазают даже для того, чтобы облегчить свой мочевой пузырь. В итоге войну предотвратить не удалось, и те­перь охотники ежегодно убивают десятки тысяч лосей, а те подстерегают водителей, впившихся побелевшими от напряжения пальцами в баранку автомобиля, и, словно камикадзе, выскакивают на дорогу.
1.5 
Традиции и обычаи Шведов.


          Национальные праздники. Где-то в глубинах характера каждого шведа живет мед­ведь. Не страшный косматый бурый зверь, а погружен­ное в зимнюю спячку существо, постоянно пребываю­щее в ожидании весны.

      Встречая с несколько преувеличенным оптимиз­мом наступление весны, шведы считают первым зна­ком ее приближения праздник Пасхи. Несмотря на са­кральный характер праздника и светлый образ весны, символом этого периода шведы сделали пасхальную ведьму— тетку необыкновенно страшного вида и со злющей физиономией. Согласно легенде, ранним ут­ром она с черным котом на спине вылетает, оседлав свою метлу, на которой болтается чайник, для встречи с самим дьяволом в милом местечке под названием Блокулла (Bldkulla
— Синяя гора). Некоторые говорят, что во время этих своих воздушных прогулок она за­летает в детские ясли, чтобы шлепнуть кое-кого из ма­лышей по попке метлой, прежде чем выдать малышам яйца из папье-маше, наполненные марципановыми сладостями. После принятия закона о недопустимости шлепания детей пасхальные сласти им выдаются про­сто так.

        По-настоящему весна в Швеции наступает после Вальпургиевой ночи на исходе 30 апреля. В этот день тысячи студентов в белых фуражках вываливаются на улицы и бродят по ним, распевая старинную школяр­скую песню о своем славном и беззаботном будущем. Песня явно была сочинена задолго до возникновения очередей на биржу труда и за пособием по безрабо­тице. А вечером с наступлением сумерек шведы по всей стране собираются на вершинах холмов и взгорий, зажигают там огромные костры и толпятся во­круг них, подбадривая друг друга патриотическими речами.

       В отличие от других народов Западной Европы шведы отмечают встречу лета — Майский праздник — в июне. Как и положено, в этот день водружаются пес­трые «майские шесты». Майский праздник приходится у них на день летнего солнцестояния, а вернее на ночь, поскольку большая часть увеселений происхо­дит под покровом темноты. Это торжество любви, новой жизни и вполне взбодрившейся после весеннего пробуждения плоти. Знаменитый аквавит — не только дух этого праздника, но самый популярный из всех способов возбуждения. Шведы вовсю предаются веселью, танцуя на берегу и пристанях под повизгивания скрипок и ржание аккордеонов. Во многих странах танцы — это вертикальный метод удовлетворения го­ризонтальных потребностей, а в Швеции — только аперитив.

         В августе шведы собираются во время вечеринок в узкий круг, чтобы поесть раков, пойманных в пресноводных водоемах. Если погода позволяет, ужин проходит на свежем воздухе, в саду при свечах или свете садовых фонарей. Раньше собравшиеся весело пре­давались ловле маленьких раков, покладистых, как шведские танки. Ныне же большую часть потребляе­мых в стране раков Швеция импортирует в замороженном виде. Их бесцеремонно бросают в кипящую воду, в которой они, как и лобстеры, становятся красными. Их запах, который, если вам повезет, можно описать как достаточно тонкий, почти не чувствуется после изряд­ных доз льющегося рекой аквавита, подвергающего обонятельные рецепторы (как, однако, и все прочие) анестезии.

             Но самый известный шведский праздник — это, безусловно, Санта-Люсия. Этот день посвящен святой Люсии, яркой блондинке с украшенными свечами во­лосами. Каждый год ранним утром 13 декабря, еще за­темно она вместе со своей свитой из молодых горячих шведских парней и девчат, одетых, как и она сама, в од­ни трусики и ночные рубашки, принимается разгули­вать по холоду и снегу, нисколько не опасаясь просту­диться. Эта веселая компания ходит от дома к дому и будит жителей ангельскими песнями, награждая вос­ставших ото сна горячим кофе и имбирными пряника­ми. Праздник этот по своему происхождению языческий, и до XVIIIвека был довольно скандальным, пока его не соединили каким-то образом с итальянским праздником святой Лючии, что придало ему религиоз­ную респектабельность.

       Дева сия была известна своим благочестием и цело­мудрием. И когда ее поклонник сказал ей о том, как прекрасны ее глаза, она вырвала их и отдала ему на серебряном подносе. Легенда рассказывает далее, что зрение вернулось к ней, и за это ее обвинили в ведов­стве и приговорили к сожжению, Однако небеса хра­нили ее, и пламя не посмело коснуться ее тела. И тогда было решено ее обезглавить. Защищенная от стихий, она погибла от людских рук.

Рождество в Швеции начинают праздновать в со­чельник 24 декабря. Отцы шведских семейств на неко­торое время исчезают в дальних комнатах, чтобы затем явиться перед домочадцами и детьми в облачении Сан-та-Клауса и с мешком, полным подарков. Этот метод раздачи рождественских даров основан на глубоком проникновении в детскую психологию: прежде, чем вручить подарок, малышей необходимо как следует напугать. Этой цели и служит трюк с переодеванием. Маленьких негодяев надо сначала проучить, чтобы они поняли, что на свете ничего не дается даром. И они за­поминают это на всю оставшуюся жизнь.

           На рождество шведы пьют глинтвейн или грог. Шведская разновидность этого рода напитка называет­ся «глёгг» (glogg
). Название имитирует звук, издавае­мый при глотании. Некоторые предпочитают усилен­ный вариант грога, скрытая энергия которого способ­на вывести на орбиту космический корабль. Рецепт этого напитка таков. Возьмите четыре бутылки дешево­го красного вина, влейте в это количество пару бутылок чистого спирта, добавьте туда лимонной и апельси­новой цедры, сахар, корицу, гвоздику, изюм и миндаль, выключите свет и подожгите всю эту смесь. Горящий грог разливается половником по стаканам, и при изве­стной сноровке это можно проделать, не пролив жид­кий огонь на колени гостей.

Новый год шведы празднуют с весельем, достойным украсить любые похороны. В то самое время, когда все остальное человечество дурачится в шутовских колпа­ках, шведы чинно восседают перед телеэкранами и затаив дыхание вслушиваются в исполненные торже­ственности вирши, которые в телестудии провозгла­шает чтец. По окончании этой церемонии комната на­полняется колокольным звоном, доносящимся из ближайшей церкви, который вступает в контрапункт со звуками открываемых бутылок с шампанским. Ров­но в полночь вся компания встает, поднимает бокалы с пенящимся вином, и с чувством и со слезами на гла­зах все присутствующие желают друг другу счастливо­го нового года.
          1.6 Культура.

             Литература и драма. Шведам совершенно чуждо чувство интеллектуального высокомерия. Истина в их представлении постигается чисто эмпирически, а не аналитическим путем. Например, вам совсем не нужно искать абстрактного опреде­ления порнографии, вы всегда ее распознаете, столк­нувшись с ней.

Шведская литература имеет дело исключительно с тем, что можно увидеть, услышать, понюхать, потро­гать. Она, разумеется, тоже претендует на глубину и многозначительность, однако не пытается раскрыть тайны бытия и смысл жизни. Многие современные шведские авторы создают шедевры, представляющие собой причудливую смесь из экспериментальной ло­гики и экскрементального материализма. Глубина экскрементализма и высота полета логической мысли бы­вают настолько велики, что ни один критик, не говоря уже о читателе, не посмеет подвергнуть подобный опус критике из опасения прослыть профаном и не­веждой. В шведской словесности есть несколько путеводных маяков, которые помогают находить дорогу в этом тумане и по-прежнему привлекают к ней внимание за рубежом. Одно из таких светил — Август Стриндберг, поставивший с ног на голову всю мораль XIXвека и развенчавший такие считавшиеся непоколебимыми ценности, как брак и патриотизм. А крестьянский маль­чик Нильс Хольгерссон, герой сказочной повести Сель-мы Лагерлёф, вошел в историю воздухоплавания благо­даря своему путешествию по небесам Швеции на спи­не гуся. Среди писателей XXвека известностью пользуются Вильгельм Муберг и Свен Дельблан, отправившие сво­их героев на поиски лучшей доли в Новый Свет, в Се­верную Америку. Однако персонажи их произведений не похожи на бравых ковбоев или суровых золотоис­кателей голливудского разлива. Это простые фермеры, тяжким трудом зарабатывающие свой хлеб, люди, которые оставили на родине все то немногое, что имели, чтобы взамен получить на чужбине еще и того меньше. Многие современные шведские литераторы стремятся угодить вкусам нынешней публики, изобра­жая в своих творениях не слишком положительных «крутых» героев, пускающихся в разные сомнитель­ные авантюры и не брезгующими столь же сомни­тельными связями. Самым значительным шведским литературным хи­том является «Пеппи — Длинный Чулок» Астрид Линд-грен. Героиня этой повести — необыкновенной силы девочка-подросток, веснушчатая сорвиголова, кото­рая живет одна, если не считать ее лошади и обезьян­ки, в доме-развалюхе, пока ее папаша, капитан кораб­ля, бороздит морские просторы. Безнадзорная дев­чонка к вящему удовольствию местной детворы и ужа­су родителей нарушает покой обывателей. В ее доме царит полный хаос, все-то она делает шиворот-навы­ворот, и когда Пеппи, например, принимается печь блины, половину ее продукции приходится соскре­бать с потолка.

Короче говоря, Пеппи — это последний образ безза­ботного босоногого детства, на который шведскому подростку позволяется бросить прощальный взгляд пе­ред тем, как жизнь погрузит его в холодильник мелан­холичного шведского сплина (svarmod) и конформиз­ма (undfallenhet).

             Пресса. Ведущие шведские газеты — это утренняя «Дагенс нюхетер» (DagensNyheter) и вечерняя «Афтонбладет»

(Aftonbladet). Эти два издания задают тон всем осталь­ным средствам массовой информации и, старательно обходя содержательную часть новостей, сосредоточи­ваются главным образом на форме изложения и на формальных деталях. Не спеша просветить шведов от­носительно самой сути событий, происходящих в по­литической, экономической и экологической сферах, шведские газеты отводят целые полосы тщательному разбору разных процедурных вопросов, тактике веде­ния переговоров и всяким прочим политическим иг­рушкам. К развлечениям относятся всевозможные по­пытки сместить правительство, а остроумие допускает­ся только в карикатурах.

Но в целом шведские газеты не такие уж и плохие, тем более, что только в Швеции газетные страницы в середине прошивают скрепками, дабы не потакать их дурной привычке рассыпаться в руках у читателя и падать на пол. В Швеции печатается так много газет, что страна занимает первое место по их числу на од­ну читательскую душу. Между двумя этими обстоя­тельствами, очевидно, существует прямая связь, так как никому в Швеции не пришло бы в голову поку­пать газету исключительно ради того, что в ней напи­сано.

Самым популярным периодическим изданием в Швеции является диснеевский «Дональд Дак» (в России этот детский журнал выходит под названием «Микки Маус»). В поездах и автобусах, в парках и на пляжах — везде и повсюду можно увидеть шведов, читающих ко­миксы про Дональда и Микки с тем же упоением, с ка­ким русские читают в метро и в скверах Толстого или Пушкина. Национальная страсть к беспорочному утенку в матросской курточке до сих пор побивала все

попытки предаться теоретизированию на социальные темы.

              Телевидение. Шведское телевидение не рассчитано на то, чтобы просвещать или развлекать зрителей. Тем не менее иностранцам оно кажется достаточно занятным, даже забавным, поскольку ведущие программ новостей или викторин, а также люди, удостоившиеся чести быть до­прошенными телеинтервьюерами, выглядят ужасно на­пуганными, а оттого весьма смешными.

А каждый субботний вечер перед экранами телеви­зоров усаживаются четыре миллиона шведов (полови­на населения страны), чтобы в течение трех часов неотрывно смотреть лотерею «Бинп» (BingoLotto). В общих чертах «Бинго» напоминает1 самую обычную ло­терею типа «лото». Ведущие на телеэкране называют числа, зрители заносят их в специальные заранее куп­ленные за 4 доллара таблички-формуляры, каждая со своим идентификационным номером. Те, кому удается заполнить строку, отсылают свои формуляры и получа­ют за заполненную строку по крайней мере долларов двадцать.

Что делает игру в «Бинго» необычной — так это фи­гурирующие в ставках суммы и сами призы. Призовой фонд каждую неделю составляет около пяти миллио­нов долларов. Основные призы достаются счастливчи­кам, которым удается дозвониться в студию и по теле­фону выйти в эфир. Нервный ведущий просит теле­фонного собеседника заполнить клетку или выбрать картинку на дисплее, расположенном в студии. После многочисленных «А?» и «Что?», а также «Nja» (это, специальный такой шведский сплав, состоящий из nej, оз­начающего «нет», и ja, означающего «да»), телефонный игрок вдруг становится владельцем последней модели «Вольво», или обладателем тура на кругосветное путе­шествие на двоих, или хотя бы тостера. Но это еще не все. Владелец билета-формуляра может выиграть кучу денег, введя в игру номер серии своего билета и запол­нив в нем специальную дополнительную табличку. По­лучить хороший выигрыш можно и ответив на сделан­ный по случайному выбору телефонного номера зво­нок из студии.

            Подход к этой игре и призам в ней можно назвать типично шведским, поскольку большая часть выигры­шей — это не наличные деньги, а вещи или услуги. Ча­сто случается, что груднички выигрывают свадебное путешествие на Гавайи, защитники природы и чистого воздуха — цистерну бензина, а стойкие борцы с излиш­ками собственного веса — годовой абонемент на бес­платный отпуск продуктов в супермаркете.

Самый крупный выигрыш состоит из пачки госу­дарственных облигаций, которые тоже являются свое­го рода лотерейными билетами. Доход по ним выпла­чивается редко, а когда это случается, большую его часть тут же в виде налогов на «нетрудовой доход» за­бирает себе то же государство.

              Кино. Швеция похожа на большой Диснейленд. С внешней стороны она напоминает сказку, в которой беззаботные люди ведут почти райскую жизнь. Но за этой идиллией скрывается другая сторона этой жизни. Это как в том самом Диснейленде, где скрытая под землей аппаратура и механика приводят в движение обращенные лицом к зрителям фигуры и декорации. За видимостью спокой­ного и привольного существования в Швеции прячется то, что наполняет шведов жизнью — Шведская Душа.

Познакомиться с ней, узнать ее поближе достаточно трудно. Некоторые ключи к ней позволяет подобрать знакомство с сосредоточенной на утробных процессах шведской литературой, но этого явно недостаточно. О прессе и говорить нечего. Но тайный ход в недра Шведской Души все же существует. Это шведское кино. Этот вид искусства не надо сводить только лишь к одной фигуре легендарного Ингмара Бергмана; оно представлено целой плеядой талантливых кинемато­графистов: режиссеров, операторов, актеров, которых кормит как бестелесная и загадочная Шведская Душа, так и достаточно сытные куски государственных суб­сидий. Если вам удастся растопить лед поверхностной «шведскости», то вы вдруг окажетесь в огромном мире человеческих чувств и ощущений, настроений и эмоций: от параноидального страха до ничем не сдер­живаемого веселья. Посреди этого океана страстей находятся уже известный нам шведский сплин и покла­дистость. Воды этого океана совсем не похожи на стоячую воду пруда, застывшую на каком-нибудь ме­ланхоличном пейзаже. Этот океан чувств полон бур­ных подводных течений, легко увлекающих того, кто попал в него, в стремительное путешествие, в приклю­чения столь же реальные, сколь пугающие и опасные. Такие кадры, снятые в невидимой части шведской жиз­ни, заставят всякого простить шведам то, что они по­рой выглядят заторможенными или бездуховными. С такой Душой, зачем еще и Дух?

           Искусство и дизайн. Шведский дизайн обладает тремя качествами: он ярок, полон радости и неистребим. В известном смысле он являет собой полную противоположность Шведской Душе. И в этом есть глубокий смысл: ведь если человек склонен к меланхолии (не забудем о шведском спли­не — svdrmod), то последняя вещь, в которой он нужда­ется — это кресло-качалка из украшенного тонкой резьбой красного дерева, которое тут же развалится, если он усядется туда вместе со своим пресловутым сплином. А поскольку svdrmodпредполагает также и глубокое чувство неуверенности, то именно поэтому автомобили «Вольво» оснащены столь мощными систе­мами дорожной безопасности и просто нашпигованы защитными надувными подушками.

Чтобы как-то умиротворить свой сплин и избавить­ся от приступов меланхолии, шведы и стараются окру­жить себя приятными для глаза формами и штучками. Это могут быть оригинально раскрашенные жалюзи, бокалы для вина с необычайно чувственным изгибом, цветные свечи с тем же рисунком, что и бумажные сал­фетки.

           Гипер- и супермаркеты ИКЕА — это Мекка практи­ческого применения шведского стиля в дизайне. Здесь есть все, что нужно, чтобы сделать современное жили­ще красивым и удобным: от посудных полотенец до крепящихся к стене прессов для сминания в компакт­ные жестяные таблетки пустых банок из-под пива. Основатель сети ИКЕА Ингвар Кампрад начинал с маленькой рассылочной фирмы, которая торговала рождественскими открытками, поддерживая тем самым настроение шведов в трудные годы Второй мировой войны. Ныне же Кампрад стал одним из самых богатых граждан Швеции. За более чем 50 лет, про­шедших с тех пор, его творческие усилия на ниве ком­мерции воплотились в 138 огромных магазинов в 29 странах мира. Так что ему есть, чем гордиться. И это можно отметить, выпив немного — нет-нет, не шам­панского, а крепкого аквавита — и закусив парой мо­лодых картофелин с укропом и ломтиком пикантной селедки.

             Музыка. Музыка — эта та сфера, в которой наиболее отчетливо проявляются различия между народами Северной Ев­ропы. Воинственные оркестровки симфонических опусов финского композитора Сибелиуса отражают ге­роизм его маленького народа, противостоящего набе­гам иноземных захватчиков, волков и комаров. Норве­жец Григ талантливо выразил горе молодой девы, доя­щей свою корову на вершине скалы, чьи падающие в молоко слезы по потерявшемуся в бескрайнем мире возлюбленному безнадежно испортили надой. А в Да­нии молоко, свертываясь до консистенции сырной массы, на этом не останавливается, а превращается в полифонические диссонансы Нильсена. Шведская му­зыка совершенно уникальна: она дарит слушателю уди­вительное умиротворение, поскольку вообще не наве­вает никаких образов. В ней нет оркестровых вихрей, они сведены лишь к легким бронхиальным хрипам концертино. Парад струнных заменяют нежные стоны видавшей виды скрипки, а вместо ударных ритм в раз­мере три четвертых отбивают дробные притопы боти­нок об пол. Но не забудем, однако, что Швеция — это родина нескольких знаменитых певцов, и украшением этого созвездия являются Йенни Линд, Биргит Нильссон и, конечно, четверка «АББА». Швеция трижды выигрывала конкурс песни на Евровидении и не раз добивалась шумного успеха на других музыкальных фестивалях. Такое везение скорее можно объяснить с помощью те­ории вероятностей, а не самой музыки, поскольку се­верные страны обычно голосуют друг за друга, за ис­ключением одной только Швеции, которая неизменно отдает свои голоса самым безнадежным конкурсантам. Впрочем, это тоже вполне объяснимо, да и вполне в шведском духе — кто-то ведь должен поддержать заве­домого неудачника, особенно если ты претендуешь на титул Совести Мира.    продолжение
--PAGE_BREAK--
1.7 Религия.

У шведов есть пословица, в которой говорится, что шве­ды рождены свободными, чтобы до самой смерти пла­тить налоги. Но до недавнего времени — до 1996 года — у них фактически не было свободы выбора религии: все шведы сразу рождались лютеранами, хотели они этого или нет. Те, кто не изменяют установленному лютеран­скому ритуалу, по крайней мере четырежды в своей жиз­ни посещают церковь: при крещении, конфирмации, венчании (или венчаниях) и прощании с этим миром.

Чтобы как-то поспевать за временем и за постепен­но впадающим в язычество населением, церковь проявляет немало изобретательности. Теперь пасторское благословение можно получить не только во время свадебного обряда, но и перед предстоящим разво­дом. Этот ритуал принимает форму молитвы о проще­нии, и расстающимся супругам предоставляется воз­можность поблагодарить друг друга за годы, прове­денные вместе.

Творческий подход проявили священнослужители и установив в популярных стокгольмских ресторанах специальные «молитвенные вазы». Посетители могут складывать в эти стеклянные сосуды заявки на молитвы и свои просьбы к Господу. Эти обращения затем заби­рают священники из баптистских конгрегации, члены которых затем передают их по инстанции до самой не­бесной канцелярии для последующего исполнения.

Шведская лютеранская церковь подготовила новый перевод Библии, выпуск которой в свет запланирован к 2000-летию христианства. Проект перевода получил очень хорошие отзывы экспертов за точность и адек­ватность исходному тексту. Тем не менее, нашлись и критики — феминистки из женской фракции шведской Левой партии выступили с протестом против уклона Ветхого Завета в «воинствующий мужской шовинизм». С их точки зрения, в то время, пока Творец работал над созданием мужчины, женщина уже стояла в сторонке и только посмеивалась.
              1.8  Особенности шведской  кухни.


              Спросите любого иностранца, что знает он о Швеции, и в ответ вы получите почти стандартный набор: тен­нисист Бьёрн Борг, автомобиль «Сааб», гипермаркетИКЕА, часы и рыба. Однако Бьёрн Борг давно уже съе­хал в Монако, «Сааб» принадлежит американской кор­порации «Дженерал Моторс». Штаб-квартира фирмы ИКЕА тоже переехала в Данию, а часы делаются вообще не в Швеции, а в Швейцарии. Так что в приведенном списке от Швеции остается только рыба.

     Рыба появляется на столе в основном в виде мари­нованной балтийской селедки и представляет собой смысловой центр феномена, известного во всем мире как smorgasbord
(смёргосборд) и знакомого нам как «шведский стол». В данном случае речь идет о подлин­но шведском столе. Это настоящий гастрономический спектакль для гурманов, состоящий из бесчисленного количества салатов, блюд из морепродуктов, разнооб­разных мясных ассорти, сыров и так далее. Это велико­лепие дополняется и горячими блюдами вроде разного рода котлет и фрикаделек, а также традиционным кушаньем, которое представляет собой разрезанную пополам печеную картошку, фаршированную анчоуса­ми. Называется это чудо национальной кулинарии Janssott

s

frestelse
, то есть «Искушение Янссона».

Иностранцы в шведских гостиницах, подходя к «шведскому столу», чтобы выбрать блюдо на завтрак, нередко бывают шокированы, обнаружив рядом с куку­рузными и другими злаковыми хлопьями миски с кус­ками пахучей маринованной сельди. Тех, кто даже и в легком завтраке старается избежать атаки углеводов и холестерина, вид плавающих в рассоле вверх брюхом селедочных филе просто повергает в полуобморочное состояние. Кое-кто думает, что если шведы бледнеют, увидев восточных людей, посыпающих солью дольки грейпфрута, или североамериканцев, поливающих сладким кленовым сиропом ломтики бекона, то они нив коем случае не станут нюхать рыбу, тем более сырую.

Но шведы рыбу не нюхают, они ее едят. И есть даже особый рецепт приготовления рыбы, блюдо это назы­вается sturstromming
. Его аромат сбивает с ног даже достаточно крепкого иностранца, а для многих дело вообще может кончиться гибелью от удушья.

Однажды произошел такой случай. Шведское грузо­вое судно застряло на рейде Сан-Франциско, потому что американская часть команды, сойдя на берег, кате­горически отказалась возвращаться на корабль. Когда журналисты местных газет стали расспрашивать моря­ков, что стряслось, и почему они прерывают контракт, моряки стали жаловаться, что шведский кок постоянно кормит их «тухлой рыбой». Дух от нее, по их словам, исходил такой густой, что от него запотевали иллюми­наторы, а со стен отваливалась краска. Неуважитель­ный ярлык «тухлая рыба», который неискушенные ино­странцы присвоили блюду под названием sturstromming
, говорит о том, что у них еще не про­снулся вкус к этому испытанному временем шведскому деликатесу.

Рецепт этого изысканного яства весьма прост. Свежие тушки селедки закатывают в небольшие кон­сервные банки. В этих банках рыба проходит процесс брожения. Через какое-то время банки начинают взду­ваться — это означает, что процесс пошел. Когда внут­реннее давление распирает их до размеров мяча для американского футбола, банки вскрывают, используя технические приемы и устройства, предназначенные для обезвреживания бомб боевиков-террористов. Затем шведы берут освобожденные из банок куски се­ледочного филе и, стараясь держать их как можно дальше от себя, то есть на расстоянии вытянутой руки,заворачивают в ломти выпеченного из картофельной муки хлеба и отправляют в рот. Вдогонку деликатесу отправляется добрый глоток холодного аквавита (осо­бой скандинавской водки, с которой мы уже встреча­лись на этих страницах). Американские моряки, с кото­рыми произошло досадное недоразумение, совершали только ту ошибку, что, вкушая сей деликатес, не задер­живали дыхание минут на тридцать.

Что касается хлеба, то самый распространенный его сорт — это так называемый knakebrod
. похожий на прямоугольные куски тонкой мореной фанеры, а вкусом напоминающий непереработанную целлюлозу. Нечто подобное можно встретить и за пределами Шве­ции, но это все клоны от шведского оригинала. За ру­бежом такой тип хлеба называют «хрустящие хлебцы», хотя правильнее было бы назвать их «хрупкие хлеб­цы»: при попытках намазать их на тарелке маслом они легко рассыпаются на мелкие крошки, хотя шведы предназначают их именно для употребления с маслом.

Если кто-то задастся вопросом, что придает шведам энергию, то ответ долго искать не придется. Главный шведский энергоноситель — это кофе. Если будет вве­дено эмбарго на импорт кофе в Швецию, то можно быть уверенным, что жизнь в стране через несколько дней остановится. Утренний кофе —единственный по­будительный мотив, чтобы покинуть уютную постель. А после решения каждой трудной задачи в течение рабо­чего дня чашка кофе — не просто удовольствие, но. настоящая награда для каждого шведа. Обед, не завер­шающийся непременной чашкой кофе, — нечто про­сто немыслимое.

              Кофейное застолье в Швеции — удивительно шум­ное   мероприятие,   сопровождающееся  настоящим кондитерским безумием. Стол украшают всевозмож­ные кексы и сладкие пироги, усыпанные зеленым мар­ципаном или нарезанным миндалем («миндальными ноготками»), ванильные булочки и слойки с земля­ничным джемом (почему-то называющиеся «бабуш­кин кашель»). Обмакивать печенье в кофе считается крайне неприличным, однако, извинившись перед присутствующими, все это делают. Кусочки печенья, попавшие при этом в кофе, тщательно вылавливают ложечкой.

           Напитки. Часто говорят, что шведы страдают чрезмерным при­страстием к алкоголю. Столь смелое обобщение ос­новывается на некоторых наблюдениях: когда, на­пример, шведов видят на улице держащимися за фо­нарные столбы, либо когда кого-либо из них во вре­мя групповой поездки или экскурсии выносят из транспортного средства на носилках. Однако такого рода свидетельства национальной склонности к пьянству вряд ли пройдут в суде. Они будут легко оп­ровергнуты статистикой, согласно которой шведы потребляют меньше пива, вина и крепких напитков, чем население любой другой страны Европейского Союза.

Однако сколько алкоголя потребляет на самом деле средний швед, выяснить непросто, поскольку нелегаль­ные производители выпивки поставляют на черный рынок все больше и больше своей продукции. Публика­ция книжек по домашнему производству алкоголя в се­риях типа «Сделай сам» и им подобным в Швеции стро­го запрещена, однако найдется немало других изданий,из которых можно поэтапно вычленить основные мо­менты технологии винокурения.

       Самым серьезным препятствием на пути к алкоголю является государственная монополия на его продажу. В своем отеческом убеждении, что они таким образом удерживают шведов от порока, власти весьма строго ограничивают торговлю алкогольными напитками. Они продаются только в специализированных магази­нах, на витринах которых для маскировки выставлено все, что угодно, кроме бутылок с алкоголем. Магазинов этих очень мало, расположены они далеко друг от дру­га, открываются поздно, закрываются рано, а у посети­телей обязательно спрашивают удостоверение личнос­ти. Счастливчику, которому повезет отыскать винную лавку, обольщаться не следует — за все напитки, кото­рые крепче, чем обычное вино, ему придется выложить просто астрономическую сумму.

       И даже после того, как Швеция вступила в Европей­ский Союз, шведам еще рано радоваться либеральным правилам торговли алкоголем, принятым в других странах сообщества. И сколько им придется ждать, пока неизвестно. Как заявил один высокопоставлен­ный правительственный чиновник: «Что бы там ни ре­шали суды Союза, мы не согласимся с положением, при котором шведы смогут свободно покупать алко­гольные напитки в обычных продовольственных ма­газинах».

Огромные штрафы за управление автомобилем при наличии в крови водителя хотя бы одной моле­кулы алкоголя — еще один сдерживающий фактор в отношениях шведов со спиртным. Рассказывают, что как-то один сластена-автолюбитель встретился с до­рожным патрулем сразу после того, как имел неосто-рожность съесть шоколадную конфету с ромом. После того, как полицейские его обнюхали и он им «подул в трубочку», его отвезли в лабораторию на

экспертизу. Количество алкоголя в конфете, конечно, было смехотворным для могучего шведского орга­низма, и анализ ничего криминального не показал. Водителя благополучно отпустили, но не так, чтобы совсем уж с миром: ему пришлось заплатить за экс­пертизу плюс штраф за то, что понапрасну отнял у полиции время.
  Швеция — крупнейшая страна северной Европы. Она расположена на востоке и юге Скандинавского полуострова и граничит с Норвегией и Финляндией. Франция с ее шикарными природными условиями, зародилась много веков назад. Она одна из старейших наций, которая развивалась и набирала свои обороты. Она богата культурным наследием, многие ее традиции и ценности связаны именно с историческими событиями, происходящими из поколения в поколение.

Шведы — чемпионы мира по спортивному ориен­тированию. Этот специфический вид спорта столь же увлекателен, как и коллекционирование марок.

Шведы хорошие охотники, но чрезмерное употребление алкого­ля во время охотничьих забав порой превращает муж­чин в балующихся ружьями мальчишек, которые стре­ляют без разбору по всему, что движется, пока застыв­ший от удивления лось недоуменно наблюдает за про­исходящим.

          Шведская лютеранская церковь подготовила новый перевод Библии, выпуск которой в свет запланирован к 2000-летию христианства. Шведы сразу рождаются лютеранами, хотят они этого или нет. Главный шведский энергоноситель — это кофе.Кофейное застолье в Швеции — удивительно шум­ное   мероприятие,   сопровождающееся  настоящим кондитерским безумием.
         ГЛАВА 2.
Психолого  поведенческая характеристика Швеции.      
          2.1  Характер Шведов.

            Меланхолия. Общей чертой для всех шведов является сумрачное со­стояние души, нечто вроде английского сплина, имену­емое svarmod. Это чувство, которое можно также на­звать глубокой черной меланхолией, является порожде­нием долгих морозных зим, высоких налогов и ощуще­ния пребывания где-то на самой обочине цивилизации. Шведы склонны к углубленным размышлениям о смыс­ле жизни, которыми они занимаются серьезно и подол­гу, не приходя ни к каким сколько-нибудь удовлетвори­тельным результатам. Мрачные кадры фильмов Ингмара Бергмана и его загадочные сюжетные ходы наилуч­шим образом иллюстрируют тайники шведской души.

                Это мироощущение делает шведов интровертами, сосредоточенными на самих себе, переносить которых в обществе — занятие крайне неблагодарное. Ког­да два шведа встречаются впервые, то создается впе­чатление, что на самом деле встретились четыре чело­века — два настоящих, из плоти и крови, и два вирту­альных, невидимых субъекта. Это — их тени, стоящие рядом и постоянно подвергающие критике каждое из­реченное слово и каждый сделанный жест. И только когда знакомство состоялось и собеседники попривыкли друг к другу, эти два их «альтер  эго>> с недоволь­ным видом удаляются, продолжая укоризненно пока­чивать головами.

               Не удивительно, что шведы при первом с ними со­прикосновении производят впечатление людей замкнутых и холодных. Они столь заняты внутренним диа­логом со своим вторым «Я», что им трудно влиться в окружающую их компанию. Но стоит им выйти из происходящего в их душе внутреннего борения, как они оказываются способными на проявление нор­мальных дружеских чувств и гостеприимства до такой степени, что это граничит с настоящей человеческой теплотой.

              Уступчивость. Еще одна общая для всех шведов черта характера назы­вается по-шведски undfaiienbet. Это склонность усту­пать давлению. И если их предки викинги всегда пред­почитали конфронтацию даже в самых простых и ба­нальных спорах и привыкли подчинять других своей ноле, то современные шведы всеми силами стремятся избегать конфликтов. Они считают уступчивость са­мой разумной и дальновидной стратегией. И как бы то ни было, но им удалось в течение почти двух веков не ввязываться в войны и вооруженные столкновения. При этом они сумели добиться одного из самых высо­ких в мире уровней жизни.

Во время наполеоновских войн, когда Россия при­готовилась вторгнуться в Финляндию, бывшую в те вре­мена шведской провинцией, финские солдаты в соста­ве шведской армии были немало удивлены решением шведского командования и высшего государственного руководства отказаться от вооруженного сопротивле­ния, распустить финские части и согласиться на пере­дачу всей провинции под власть российской короны. Во время второй мировой войны шведское правитель­ство уступило требованиям Гитлера и пропустило не­мецкие войска через территорию нейтральной Шве­ции, оказав Германии помощь в оккупации Норвегии. Память об этом до сих пор заставляет норвежцев кло­котать от негодования. А эстонцы и латыши не могут простить Швеции согласия на выдачу СССР беглецов прибалтов.

               Но покладистость и склонность к уступкам не сто­ит путать с трусостью и податливостью. Швеция изве­стна своей твердой и бескомпромиссной позицией в мужественном осуждении диктаторских режимов и апартеида. Шведы, не колеблясь, порицали беззако­ние в столь далеких от них Южной Африке и Чили. Они буквально вытягивали шею из окон своего се­верного дома, отыскивая на земле уголки, где дикта­торы и расисты попирали права граждан. Это была нелегкая работа. Она отнимала столько сил, что им можно простить даже то, что в течение 75 лет ими ос­тавался практически незамеченным недемократичес­кий режим в самом близком соседстве — в Советском Союзе.

  
            2.2  Невербальная коммуникация шведов.
               Единственной ситуацией, в которой можно увидеть шведа отчаянно жестикулирующим, это когда он пыта­ется отбиться от ос, осаждающих место, облюбованное им для пикника, или отгоняет в лесу охочих до его ди­етической крови комаров.

                Одна из самых крупных проблем, которые шведам приходится постоянно решать, — это что делать с собственными руками и куда их девать. Раньше за столом руки можно было занять сигаретой или ножкой бокала, но когда курение и употребление алкоголя вышли из, моды, а рукам по-прежнему требовались какие-то при­ключения, острота проблемы вновь усилилась. Навер­ное, именно поэтому от юных шведов строго требуют держать руки на поверхности стола и в пределах пря­мой видимости.

             Любителей всевозможных конференций и всяких публичных говорилен отправляют на эти тусовки от­части и для исследования вопроса о том, что надо де­лать с руками. Скрещивать руки на груди нехорошо, потому что такая поза выглядит слишком оборони­тельной, подпирать руками бока — тоже поза непод­ходящая, слишком уж агрессивная. Манера держать руки в карманах считается слишком вызывающей. Те шведы, которые считаются овладевшими мастерством справляться с руками, обычно сопровождают бесед, каскадом нескоординированных телодвижений и же­стов, похожих на те, что люди бывалые видели у ис­полнителей индонезийских танцев.
                На формирование шведского характера повлияло их историческое прошлое.  Шведы интересны не только по своему происхождению, но и по своему характеру, нормам жизни, которых они придерживаются: «Когда они говорят про викингов, то они гордо поднимают голову в память о подвигах предков». Их любовь к своим корням, к своему народу вызывает уважение.
        ГЛАВА 3. Специфика Шведской деловой культуры.
         3.1 Шведская модель ведения бизнеса:


           «Шведской моделью» принято называть способ, с помо­щью которого Швеции в течение всего послевоенного периода удавалось находить компромисс, с принципа­ми капиталистического и социалистического развития общества. В итоге в стране и была создана модель госу­дарства всеобщего благоденствия. Своим существова­нием эта модель во многом обязана соблюдению стро­гого нейтралитета в условиях противостояния Востока и Запада.

           С присущим им и столь ясно выраженным чувст­вом умеренности, шведам было не трудно ввести в норму своего повседневного общежития принципы терпимости, компромисса и сотрудничества. Приме­ров тому великое множество, начиная от вполне мир­ного сосуществования предпринимателей и профсо­юзов до той легкости, с которой управленческие структуры компаний делегируют свои полномочия рабочим. Зарубежные социологи и психологи не уста­ют удивляться тому, как шведам удается примирить индивидуализм и коллективизм, извлекая при выпол­нении своей работы максимальную выгоду для себя и не жертвуя при этом своей приверженностью к служе­нию общему благу.

             В других странах долго с недоверием и завистью присматривались к шведскому социальному экспери­менту, в течение десятилетий кое-кто со злорадством на изготовку ожидал, когда же эта модель все-таки даст трещину. В 1992 году мир, наконец, с удовлетворением вздохнул: на шведском рынке недвижимости произо­шел обвал, банки оказались на грани банкротства, а курс кроны по отношению к доллару снизился на 30 процентов. Кривая безработицы резко поползла вверх, а ее уровень за короткое время превысил 10 процентов. Шведская модель начала терять свою привлекатель­ность. Огромный сверкающий северный айсберг, который многие считали путеводным маяком, начал посте­пенно таять. Судя по всему, ему уготована участь небольшой переполненной любителями сырой рыбы льдины, болтающейся в безопасных, но все-таки теп­лых водах Европейского Союза.   

           Работать.  Шведы заботливо лелеют в себе приверженность осно­вам протестантской трудовой этики. Исключения в следовании этим принципам можно наблюдать только на профсоюзным собраниях или во время ежегодного пятинедельного отпуска. Другими периодами в жизни шведов, когда они не работают, являются: у мужчин се­мимесячная служба в армии, а у прекрасной половины шведского населения — 15-месячный отпуск по уходу за новорожденным. Не приходится непосредственно заниматься работой и во время занятий на каких-ни­будь курсах по повышению квалификации или по пе­реподготовке.

              В настоящее время половину работающего населе­ния Швеции составляют женщины. Среди развитых в промышленном отношении стран Швеция занимает первое место по численности работающих женщин, что приближает ее к развивающимся странам, где ра­ботают все женщины. Вместе с коллегами-мужчинами шведки активно участвуют в мероприятиях, проводи­мых в рабочее время и посвященных проблемам улуч­шения позиций Швеции на мировых рынках. Шведы очень любят устраивать разные совещания и семинары где-нибудь на испанской Ривьере или на па­ромах, курсирующих между Швецией и Финляндией. Эти мероприятия включают в себя осмотр достопримечательностей и обильные застолья со столь же обиль­ной выпивкой. За все это море удовольствий платит компания, которая таким образом вознаграждает своих сотрудников за их прилежный труд.

           Принятие решений. За границей бизнесмены, участвующие в различного рода важных совещаниях, обычно исходят из повестки дня, определяющей круг вопросов, подлежащих рас­смотрению, и из итоговых протоколов заседаний, фик­сирующих принятые решения. Неформальный подход к таким совещаниям, практикуемый в Швеции, им не по душе. Бизнесменам из Швеции, наоборот, кажется странным, почему их иностранные коллеги настаива­ют на формальном принятии решения после того, как принципиальное соглашение уже достигнуто.

Если американцы непременно хотят, чтобы деловая встреча завершалась подписанием контракта, а италь­янцы предпочитают обсуждать детали договора за обе­дом, чтобы заключить его за десертом, то шведы подхо­дят к этому иначе. Их чувство умеренности, ощущение достаточности — lagom, заставляет их считать доста­точным достижение того момента в переговорах, когда довольно четко очерчиваются контуры оптимального решения. После этого всякое обсуждение прекращается, разговоры принимают характер болтовни о всякой всячине или мелких деталях, а сам договор представля­ется простой формальностью. К сожалению, только шведы обладают способностью определить в ходе пе­реговоров такую точку достаточности, «момент исти­ны».

             Другое качество шведов: склонность к компромис­сам, уступчивость, undfallenhet— ведет к тому, что люди, обладающие властными полномочиями, слов­но не очень хотят свою власть употребить. Во избе­жание конфликтов и ради достижения консенсуса ру­ководители предпочитают передать часть проблем для решения в различных комитетах. Такое происхо­дит не только в бизнесе, но и в политике. Когда выяс­няется, что их возмущение расистскими и диктатор­скими режимами в отдаленных странах никакого воздействия на тиранов не оказывает, шведские поли­тики отправляются на телевидение и торжественно заявляют, что настало время для жестких и решитель­ных действий. Жесткие и решительные действия обычно сводятся к голосованию за осуждение таких режимов в ООН Для того, чтобы оказывать влияние на решения вла­стей по коммунальным и социальным проблемам, в Швеции существуют так называемые гражданские ассо­циации. В сферу их компетенции обычно входят во­просы водоснабжения, поддержания в надлежащем состоянии дорог и общественных мест отдыха и про­ведения досуга. Как порой они действуют, иллюстриру­ет такой пример. Три соседа, дома которых располага­лись на разных уровнях одного холма, сформировали ассоциацию для покупки снегоочистителя стоимостью порядка полутора тысяч долларов. Нужен он был для того, чтобы чистить от снега общий для них 50-метро­вый участок дороги. Соседу, жившему у подножья хол­ма, эта морока быстро надоела. Другой, который обитал на вершине взгорка и у которого был достаточ­но большой гараж, чтобы держать там очиститель, вся­кий раз, когда куда-нибудь уезжал, забывал передавать ключ от него своим компаньонам. В конце концов, тот  кто жил посредине, забрал машину себе, но поставил у себя во дворе, где снегоочиститель от всех капризов погоды едва не проржавел до последнего винтика. От­ношения между соседями окончательно испортились. А все это время местные власти готовы были предоста­вить жителям холма свои услуги по очистке дороги всего за 50 долларов в год.    продолжение
--PAGE_BREAK--