Реферат: Урок. Елена Николаевна Гурьева

УРОК 3. . Елена Николаевна Гурьева

Елена Александровна Битнер

Духовно-просветительский центр

во имя святителя Димитрия Ростовского

г. Ростов Великий

ТЕМА: РОСТОВСКИЙ АВРААМИЕВ БОГОЯВЛЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ. БОРИСОГЛЕБСКИЙ МОНАСТЫРЬ. ЖИТИЕ ИРИНАРХА ЗАТВОРНИКА.

ЦЕЛЬ: показать подвижнический подвиг святого Авраамия, Иринарха Затворника.

КЛЮЧЕВЫЕ ПОНЯТИЯ: легенда, Велес, монашеская обитель, инок, святые мощи, кокошники, затвор, вериги, камзол, подклет, келья, трапезная, пустынник, вотчина.

^ ОПРЕДЕЛЕНИЯ КЛЮЧЕВЫХ ПОНЯТИЙ:

Легенда – поэтическое или историческое предание о каком – либо событии, лице.

Велес – покровитель домашних животных, бог богатства.

^ Монашеская обитель – место, где живут монахи.

Инок – православный монах.

Святые мощи – нетленные останки Святых.

Кокошники – декоративное завершение стен церквей, аналогичное закомарам.

^ Затвор – уединенное место.

Вериги – тяжёлые железные цепи, носимые на голом теле.

Камзол – верхняя мужская одежда.

Подклет – нижний этаж культового или жилого здания, используемый обычно для хозяйственных целей.

^ Келья – отдельная жилая комната монаха.

Трапезная – монашеская столовая.

Пустынник - человек, живущий в уединении.

Вотчина – родовое имение, переходящее по наследству.


^ ХОД ЗАНЯТИЯ:

Мы продолжаем знакомство со Святыми местами Ростовской земли. Давайте вспомним одного из митрополитов ростовских – Иону Сысоевича.

Что вы можете о нем рассказать? (в 1646-1652 годах - архимандрит ростовского Богоявленского Авраамиева монастыря.) Сегодня мы познакомимся с Ростовским Авраамиевым Богоявленским монастырем.


^ Ростовский Авраамиев Богоявленский монастырь (слайд 2)




Авраамиев Богоявленский монастырь является самым древним монастырем Северо-Восточной Руси. В конце XI века его основал святой Авраамий (слайд 3)

на месте языческого капища. (слайд 4)

Именно ему суждено было стать первым оплотом христианства в Залесье. Монастырь выполнял, с одной сторо­ны, функции крепости, а с другой — функции центра, способствуя в начальный период своей истории рас­пространению и укреплению христианской религии.

В настоящее время в Ростове этот монастырь считают вторым по значимости. Авраамиев Богоявленский монастырь находится в районе Петровская Слобода, что на противоположном от Спасо –Яковлевcкого монастыря конце города.

История





Одна из легенд повествует о том, как в конце XI века преподобный Авраамий Ростовский поселился на берегу Ростовского озера. Рядом с ним находился идол «скотьего» бога Велеса, которому горожане приносили жертвы. Наблюдая исполнение этого обряда, преподобный просил Бога ниспослать ему силу и благодать Святого Духа для разорения языческого капища. Однако живущий в идоле бес не давал монаху приблизиться к себе. Авраамий понял, что силой искоренить это беззаконие невозможно. При помощи молитв Авраамия и чудотворной трости (по другим источникам — жезла) Иоанна Богослова идола удалось разрушить. (слайд 5)


На берегу реки Ишни трудолюбивому монаху Авраамию явился апостол Иоанн Богослов, который благословил инока и дал ему камышовую трость (жезл). Ею (им) и был повергнут идол «и бысть яко прах окаянный». Идол пал, а на его месте была построен храм Божий, который ростовский епископ назвал и освятил в честь Богоявления Господня. (слайд 6)

Так и был основан ростовский Богоявленский Авраамиев монастырь. В житие преподобного Авраамия читаем: «Спустя немного времени всех богоразумием своим он привел ко Христу, и крестились в храме том от мала и до велика, и начали ходить на Божию службу мужи, и жены, и подростки». Из числа новообращенных собралась монашеская обитель, которая существовала вплоть до 1915 года, а сам Авраамий Ростовский стал наставником не одного поколения иноков и скончался, будучи уже очень пожилым. Святые мощи его были обретены на рубеже XII-XIII веков, а в XV веке преподобный Авраамий Ростовский стал общерусским святым.




Есть и другая легенда о судьбе трости, полученной Авраамием от Иоанна Богослова. Монастырские записи говорят, что, отправляясь походом на татар, Иван Грозный

(слайд 7)

взял с собой эту трость, хранившуюся при святых мощах чудотворца Авраамия, и одолел Казань. За эту чудодейственную помощь и был отстроен Богоявленский собор. Архимандрит Иоаким «церковь каменну с четырьма пределами поставил повелением царя Иоанна Васильевича, его царскою казною». По древней описи монастыря постройка собора датируется 1555 годом. А через несколько лет на Красной площади Москвы появился многопредельный Покровский храм, так же воздвигнутый в честь взятия Казани. Как и московский храм, монастырский собор Богоявления Господня вобрал в себя все лучшее в русском зодчестве. Главный объем храма выполнен в форме куба, а завершается он традиционным на Руси пятиглавием.

Придел преподобного Авраамия Ростовского украшен стройным шатром, что очень характерно для XVI века. Придел Усекновения главы Иоанна Предтечи венчают кокошники московского зодчества. В XIX веке ростовские каменщики, подражавшие старым мастерам, пристроили звонничную башню над приделом Иоанна Богослова.

В конце XVI века в обители стал жить преподобный Пимен Затворник, который сейчас почитается в лике собора Ростово-Ярославских святых. Его называли старцем, причем это слово в те времена употреблялось только по отношению к особо почтенным монахам, много лет проведшим в монастыре. Его подвигом стал затвор и ношение вериг.




По монастырскому преданию, однажды преподобный Пимен исцелил купца Никиту Хлебникова от головной болезни своими молитвами, вот и выстроил купец над могилой старца каменную палатку-часовню. Она находилась у алтаря Богоявленского собора, и с нею был связан такой обряд. Особенно усердные богомольцы возлагали на себя принадлежавшие Пимену Затворнику железный камзол весом 1 пуд 19 фунтов и две кувшинообразные гири и троекратно обходили с ними часовню, которая была разрушена в 1929 году.

В настоящее время главной достопримечательностью Авраамиевого монастыря является Богоявленский собор, который стоит в центре монастырского двора. То, что он был призван играть роль главного храма, и предопределило его конструкцию. Здание это массивное, квадратное в плане, четырехстолпное, с тремя апсидами и мощным пятиглавием. Собор, колокольня и два отдельных предела поставлены фундамент - подклет. Все они соединены с собором переходами, галереей, общим крыльцом и кажутся единой группой, пусть и лишенной симметрии, но очень живописной и оригинальной. В самом подклете находится могила схимника Сысоя, отца знаменитого ростовского митрополита Ионы III.


Еще одна постройка монастыря XVII века связана с именем архимандрита Ионы Сысоевича, ставшего впоследствии Ростовским митрополитом. Будущий строитель ростовского кремля возвел здесь церковь в честь праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. (слайд 8)

Она представляла собой обычный русский храм-трапезную с покрытием на два ската и главкой посередине. Одно время Введенский храм был соединен с Богоявленским крытой галереей, однако впоследствии ее разобрали. Через несколько лет бояре Мещериновы построили надвратный храм монастыря в честь святителя и чудотворца Николая. (слайд 9)

В нем и сейчас проходят богослужения.

Обитель эту посещали великий князь Сергей Александрович и великая княгиня Елизавета Федоровна, святой праведный Иоанн Кронштадский и будущий Патриарх Всероссийский святитель Тихон. А весной 1901 года на монастырском кладбище похоронили известного тогда священника — протоиерея Аристарха Израилева.

В 1915 году братию обители перевели из Авраамиева монастыря в Яковлевский, а на их место приехали сестры Полоцкого монастыря с мощами преподобной Евфросинии, основательницы этой обители. Наступали трудные времена. Как и вся Русская Церковь, Авраамиевская обитель пережила три удара, каждый из которых вполне мог бы прекратить ее существование.




В 1918 году, после проведения национализации церковного имущества, экономическое положение обители было сильно подорвано. В 1922 году были изъяты почти все церковные ценности. Вскоре начали грабить монастырские могилы и сами храмы. Положение все ухудшалось, нужно было срочно чинить собор, а во многих кельях монастыря жили рабочие.

В 1929 году, когда по распоряжению советских властей богослужения в монастырских храмах прекратились, святые мощи преподобного Авраамия были переданы в музей. Многие из священнослужителей были арестованы, и часть монастырской общины была вынуждена перейти к общине ростовского Успенского собора.

Введенская и Никольская церкви в значительной степени подвергались различным переделкам. В 1930 году из собора сделали зернохранилище. В Введенском храме сначала располагался детский сад, потом санаторий, а впоследствии даже и медвытрезвитель. В Никольском храме размещалась воинская часть. Время от времени храмы реставрировались, и все же к нашему времени большинство построек обители представляли собой руины.

И только в 1990-е годы Богоявленский Авраамиев монастырь был возвращен Русской Православной Церкви и приписан к Патриархии. Утратив ряд сооружений, он потерял прежний облик монастыря-крепости. Начиная с 1992 года, здесь все начало меняться. В это время в бывшем монастыре учредили Патриаршее Подворье, через два года освятили Свято-Никольский надвратный храм. В Богоявленском соборе, как и по всему комплексу монастыря, начались сложные противоаварийные и ремонтно-реставрационные работы.

В 2004 году по благословению Священного Синода Русской Православной Церкви под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II Патриаршее подворье было преобразовано в Авраамиев Богоявленский женский монастырь Ярославской епархии. Сейчас здесь живут восемнадцать сестер под руководством игуменьи.



 


С именем Ионы Сысоевича связан и Борисоглебский монастырь. И чудесным образом соединились имена, жившего конце XVI века в обители, преподобного Пимена Затворника, который сейчас почитается в лике собора Ростово-Ярославских святых и Иринарха Затворника, жившего в Борисоглебском монастыре.


^ БОРИСОГЛЕБСКИЙ МОНАСТЫРЬ.

«Борисоглеб» — так чаще называют Борисоглебский монастырь, что стоит в восемнадцати километрах от Ростова по Угличской дороге. Дей­ствительно, в имени «Борисоглеб» есть что-то от названия города, а иначе как городом Борисоглебский монастырь воспринимать трудно — настолько мощны и монументальны его каменные стены с башнями, за которыми поднимаются купола церквей и крыши жилых зданий. На­стоящий древнерусский город!

Борисоглебский монастырь основан в конце XIV века, когда Мос­ковское княжество накапливало духовные и материальные силы для борьбы с татарами, и преподобный Сергий Радонежский (слайд 10)

своим авто­ритетом содействовал этому общенациональному делу. Не случайно ос­нователями монастыря стали монахи Троице-Сергиева монастыря -

старцы Федор и Павел, по благословению св. Сергия в 1363 году пришедшие в ростовские леса для создания обители. Они избрали место на берегу речки Устье, в сосновом бору неподалеку от дороги из Ростова в Углич. Первоначально эта отдаленная обитель именовалась «Борисоглеб­ский, что на Устье монастырь». Со всех сторон его окружали хвойные леса. (слайд 11)


Все постройки монастыря в то время были деревянными. Строитель­ство каменных зданий началось только в 1520 году и продолжалось до конца XVII века. В эти годы были построены крепостные стены с пят­надцатью башнями и двумя надвратными храмами, собор, трапезная, звонница и два жилых корпуса. (слайд 12)


Первой каменной постройкой стал большой Борисоглебский собор, (слайд 13)

суровый, скупо украшенный. Собор был возведен на месте деревянного храма в 1522—1524 годах, вероятно, ростовским мастером Григорием Борисовым. Первоначально собор не был расписан. Существующие рос­писи собора поздние, они относятся уже к началу XX века. В соборе по­гребены основатели монастыря — преподобные отцы Федор и Павел.

В 1524—1526 годах тот же Григорий Борисов построил трапезную па­лату с примыкающей к ней Благовещенской церковью. Несколько по­зднее появились каменные настоятельские покои с большим прием­ным залом-палатой. Западную стену палат настоятеля украшает уни­кальный выложенный из кирпича узор, который сравнивают с камен­ной вышивкой.

Новый этап строительства в Борисоглебском монастыре связан с именем ростовского митрополита Ионы Сысоевича. (слайд 14)

В 1680 году была возведена высокая трехпролетная звонница, увенчанная тремя тонки­ми и стройными главками, (слайд 15)

а к Бла­говещенской церкви пристроено пышно украшенное крыльцо. (слайд 16)

Тогда же появились корпуса Казначейс­кий, Просфорный и Братский. К за­падной стене монастыря примыкает Древнее, вросшее в землю здание - старые настоятельские покои.

Две надвратные церкви — Серги­евская над восточными Ростовскими воротами (слайд 17)

и Сретенская над западны­ми Угличскими (слайд 18)

— и крепостные сте­ны построены с таким размахом и настолько мощными, что долгое время их относили к XVI веку, когда на

Руси велось широкое оборонительное строительство. Однако изучение монастырских сооружений показало, что стены возведены при Ионе Сысоевиче — тогда, когда всякая военная угроза отпала и монастырс­кие ограды повсеместно приобретали чисто декоративное значение. Но, несмотря на это, стены монастыря имеют трехметровую толщину и под­нимаются на высоту в 10 метров.

Сретенская надвратная церковь над Водяными воротами построена в 1680 году. Эту церковь называют подлинной сказкой. Ее рисовали луч­шие русские художники, не раз она служила прообразом для театраль­ных декораций. Другая надвратная церковь, Сергиевская, как считают, построена в 1545 году, хотя, возможно, она появилась гораздо позднее, при Ионе Сысоевиче.

Одним из постоянных вкладчиков Борисоглебского монастыря был Иван Грозный. Однажды сюда на поминовение убитых им людей он прислал «25 ковшей и три чарки серебряные».

Вершины своей славы Борисоглебский монастырь достиг в начале XVII века благодаря затворнику Иринарху. (слайд 19)

Тридцать восемь лет он про­вел в непрерывных подвигах. В Смутное время в монастырь приезжал гетман Сапега, которому Иринарх предрек скорую гибель. Уезжая, Сапега приказал своим солдатам не трогать монастырь и подарил обители в качестве охранной грамоты шитое знамя (ныне «Знамя Сапеги» хра­нится в Третьяковской галерее). По пути в Москву в монастырь приез­жал князь Дмитрий Пожарский. Иринарх дал ему свой крест, благосло­вил и предсказал победу русским войскам и освобождение Москвы. Так оно впоследствии и случилось: князь Пожарский освободил Москву, а Сапега погиб под ее стенами. (слайд 20, 21)


Преподобный Иринарх Затворник умер в 1613 году и был погребен в Борисоглебском соборе. В монастыре долгое время хранились вериги преподобного Иринарха.

(слайд 22,23)


^ ЛИТЕРАТУРНОЕ ИПРОИЗВЕДЕНИЕ

Борисоглебский монастырь (слайд 24)


^ Из истории:
Монастырь основан 1363 году в честь первых русских святых князей Бориса и Глеба. Сам Сергий Радонежский благословил новгородских монахов Фёдора и Павла на создание обители.

До наших дней дошла рукопись, написанная в XVI веке о Борисоглебском монастыре в нем самом и сохранившаяся в библиотеке Троице-Сергиевой лавры, в сборнике за № 782. Там есть любопытные повествования о монастыре и его основании.

В княжение великого князя Димитрия Донского, при князе Ростовском Константине Васильевиче, из Новгородской области пришел в пределы древнего города Ростова Великого инок Феодор, неизвестно где родившийся и где принявший пострижение.

По дороге, ведущей из Каргополя и с Бела-озера в Ростов и Москву, он остановился в темном лесу при реке Устье, верстах в осмнадцати от Ростова. Поставив себе в лесу шалаш из древесных ветвей, он остался здесь жить. У проезжей дороги на дереве он повесил сделанный из древесной коры кузов, и прохожие и проезжие, догадываясь, что тут живет пустынник, стали класть в него то хлеб, то овощи и другую милостыню. Пустынник, невидимый никем, тайно вынимал милостыню и делил ее с нищею братиею; проведавши о сем, из многих селений стали приходить к пустыннику за милостыней, и он делился всем, что находил в повешенном кузове.

Через некоторое время пришел к нему брат по иночеству, именем Павел, и, с радостью принятый Феодором, поселился с ним вместе в пустыне.

В 1363 году святой игумен Радонежский намеревался совершить богомолье к ростовским святыням. Узнавши об этом, пустынники Феодор и Павел отправились в Ростов, просили у князя и епископа разрешения воздвигнуть в своей пустыне церковь и устроить монастырь, а преподобного Сергия умоляли, чтобы он присмотрел место, где поставить им церковь, и благословил его.

Преподобный Сергий исполнил их просьбу и отправился с ними в их пустыню. Долго ходили они по пустыне. Феодор и Павел указывали то на одно место, то на другое; преподобный Сергий все осмотрел тщательно, наконец остановился на том месте, где теперь находится монастырь, и благословил поставить здесь церковь во имя великих страстотерпцев Бориса и Глеба и сказал пустынникам: «Призрит Господь Бог и Пречистая Богородица на место сие, и великие страстотерпцы Христовы в помощь вам будут. И сие место весьма обстроится и в будущие времена превозносимо будет наряду с большими лаврами».

Преподав пустынникам мир и благословение, преподобный Сергий отправился в обратный путь.

Преподобные отшельники принялись за благоустройство территории и строительство храма. Через некоторое время к ним стала собираться братия и мирские люди – плотники на помощь делу. В скором времени братия умножилась и все стали умолять Феодора, чтобы он был их игуменом. Так и совершилось. Обитель продолжала строиться, все прибывали миряне, ищущие спокойствия и спасения в монастыре, а преподобный Феодор принимал их с радостью и причислял к братии.

Многие вельможи из Ростовской области стали завещать, чтобы их погребли в Борисоглебской обители, и дарствовать ей на поминовение души вотчины свои, села, деревни и поля.

Благодаря этому, усилились средства монастыря, и преподобный Феодор еще более стал трудиться над его устройством и собиранием братии. Подвизался преподобный Феодор в устроении обители: он воздвиг церкви, поставил кельи, все устроив по монастырскому чину, приобрел монастырю нивы и пашни, устроил на службу обители много людей и приобрел довольно скота.

Не взирая на свою старость, он продолжал трудиться, и заботиться о благе монастыря: не давая себе покоя, он задумал отправиться на поиски удобного для рыбной ловли места на нужды монастыря.

Поручив управление обителью и братиею своему товарищу Павлу, отправился Феодор в Вологодские места, взяв двух иноков из своих учеников.

Там нашел он место, называемое Святая Лука. Обошедши это место и убедившись, что оно удобно для монастырского строения, он хотел занять себе займище и поставил одну небольшую церковь.

Узнали об этом окрестные жители, еще непросвещенные язычники Чудского племени, и изгнали оттуда преподобного труженика.

Изгнанный подвижник пошел далее, прошедши многие пустынные места, как искусный охотник, желающий найти, что ему нужно, преподобный Феодор отправился в Белозерские края и, обошедши по пустыням вокруг всего Белого озера, нашел прекрасное место, удобное для монастырского строения, по ту сторону Белого озера: новопашенные места, починки при устье реки Ковжи.

Белое озеро принадлежало тогда удельному князю Андрею Димитриевичу, сыну Димитрия Иоанновича Донского. Присмотрев такое удобное место, преподобный Феодор отправился в царствующий город Москву, бил челом и молил удельного князя Андрея Димитриевича Можайского и Белоозерского, чтобы пожаловал, дал ему облюбованное место для построения церкви во имя Николая чудотворца и монастыря. И князь Андрей Димитриевич дал преподобному грамоту с разрешением.

Получив жалованные грамоты, преподобный Феодор возвратился в свой Борисоглебский монастырь.

Здесь он возложил обязанности игуменства на своего спостника Павла уже навсегда и отправился снова на Белоозеро, чтобы созидать здесь новый монастырь.

Пришедши на избранное прежде место, преподобный неутомимо трудился сначала над постройкой храма во имя святителя Николая Чудотворца, а потом возводил и монастырские постройки.

Узнав о трудах преподобного, окрестные православные жители стали стекаться к старцу за благословением, а иные и для того, чтобы принять иноческое пострижение. Старец Феодор принимал всех с радостью.

Преподобный прожил здесь немало лет, воздвиг храм, устроил монастырь, собрал братию, поставил ей игумена и, находясь уже в глубокой старости, прозрев приближение своей кончины, отправился в свой первый монастырь – Борисоглебский.

Здесь старец Феодор с великою радостью был встречен игуменом Павлом и братиею, и все духовно и телесно веселились и благодарили Бога и Пресвятую Богородицу за успех трудов старца.

Преподобный Феодор распорядился, чтобы Никольский монастырь был присоединен к Борисоглебскому, и чтобы возлюбленный брат его, Борисоглебский игумен Павел, руководил игуменом, братиею и строением новосозданного монастыря.

После всех сих подвигов и распоряжений, через недолгое время, преподобный основатель Борисоглебского монастыря почил с миром 22 октября 1409 года. Преподобный игумен Павел с братиею оплакали усопшего и с честью погребли тело его.

После кончины Феодора, оставшийся в живых сотрудник его Павел еще более стал трудиться и заботится об обоих монастырях и, дожив также до глубокой старости, в добром исповедании отошел к Господу.

Интересна история, приключившаяся в монастыре в XVІв., когда полным ходом шло каменное строительство. Игуменом в монастыре был тогда Феофил, при строительстве стал вдруг резко ощущаться недостаток в извести: ее приходилось привозить издалека и трудным путем, за известью суда отправлялись по Устью, Которости и Волге в Плесо (около г. Костромы), откуда подъем вверх по этим рекам очень труден и не близок. Находясь в такой нужде, Феофил бьет челом великому князю Василию Ивановичу о разрешении свободно, без пошлин, искать игумену месторождения извести на ближайших землях, как монастырских, так и княжеских и боярских. Великий князь выдал жалованную грамоту на свободное добывание извести повсеместно в уездах Ростовском и Переяславском. Игумен Феофил всюду посылает разведчиков, но успеха не достигает. Опечаленный, он возносит усердные молитвы Господу Богу и святым помощникам Борису и Глебу, Святой Богородице.

И вот однажды, когда Феофил находился в своей келье и вдруг несколько забылся и задремал, предстали ему двое, это были Борис и Глеб, и сказали:

«Не скорби об извести: Пречистая даст тебе известь в домовой нашей вотчине, близ монастыря, и постройка каменных зданий в обители Пречистой Богородицы и нашей не прекратится ни при тебе, ни после тебя, и мы в помощь к монастырскому строению будем».

И с этими словами они исчезли.

Чрез три дня приносит игумену крестьянин из монастырской деревни Кочарки, несколько крупных камней и рассказывает, что он нашел их на поле поверх земли. Игумен отсылает камни в печь в хлебню. Когда камни обожгли и принесли показать игумену, то оказалась известь, белая как снег.

Игумен послал разведчиков, и на указанном месте нашлось достаточное количество извести, как для тогдашних построек, так и для последующих, согласно предсказанию.

Кроме сих храмов, при Феофиле и его ближайших преемниках были воздвигнуты кругом монастыря прочные каменные высокие стены со многими башнями и с двумя воротами со сторон Ростова и Углича, над которыми устроены каменные же церкви во имя преподобного Сергия и Сретения Господня. Все сии величественные и красивые строения существуют и в настоящее время.

В соборном храме во имя благоверных князей Бориса и Глеба, в северо-западном углу, почивают под спудом мощи основателей монастыря, преподобных Феодора и Павла.


Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь.
^  
 
  ЖИТИЕ
ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО ИРИНАРХА,
затворника
Ростовского Борисо-Глебского монастыря,
что на Устье


 

ПРЕПОДОБНЫЙ Иринарх родился в Ростовской области, в селе Кондаково. Родители его были крестьяне, отец по имени Акиндин, мать по имени Ирина.

       Во святом крещении младенцу дано было имя Илия. Ребенок рос быстро: двадцати недель он начал ходить. Родители воспитывали сына в чистоте христианской веры. Ребенок возлюбил смирение и кротость, был тих, ко всем относился ласково. Будучи шести лет, он однажды сказал матери: «Как вырасту, так постригусь и стану монахом; буду носить на себе железа и трудиться ради Бога, и буду учителем всем людям». Удивилась мать таким речам малолетнего сына, но и обрадовалась. Эти пророчественные слова шестилетнего ребенка впоследствии сбылись в точности.

       Случилось, что отец Ильи позвал на обед своего сельского священника, именем Василия. За столом священник рассказывал житие преподобного Макария, Калязинского чудотворца. Прислушиваясь, Илия вдруг сказал: «И я буду таким же монахом». Священник Василий удивился, видя ребенка, говорящего речи, приличные взрослому, и строго сказал: «Как ты, чадо, осмелился сказать такое слово?» Илия отвечал: «Кто тебя не боится, тот это и говорит».

       До восемнадцати лет Илия рос при своих родителях. Когда в округе наступил голод, он отправился на заработки к Нижнему Новгороду. Два года не возвращался домой и не давал о себе вести. Родители решили отыскать его и послали двух старших сыновей Андрея и Давида. Братья нашли Илью близ Нижнего в селении, где он работал у крестьянина; обрадовавшись встрече, они остались с ним. Сидя однажды вместе с другими в комнате, Илия стал неутешно плакать. Все изумились и спрашивали о причине. Он отвечал им: «Вижу преставление своего отца; несут родителя моего светлые юноши на погребение». Все дивились, как он мог видеть за триста верст. Когда в том же году Илия возвратился домой и спросил мать об отце, то услышал, что отец его преставился в Успенский пост того же года. Припомнил он видение и сказал матери: «В то время я видел родителя моего: несли его светлые юноши на погребение». Мать утешилась, слыша необычные речи сына.

       После смерти отца Илия с матерью и старшим братом Андреем переселились в город Ростов, купили дом и завели торговлю, чем вскоре увеличили свое благосостояние. Илия, всегда имевший страх Божий в своем сердце, особенно стал прилежать к церкви и творить милостыню нищим. Строго соблюдая девственную чистоту, он желал совершенно оставить мирскую жизнь и принять ангельский образ, неуклонно посещая церковь Божию. Он познакомился с одним человеком, купеческого звания, по имени Агафоником, любившим читать книги, подружился с ним и стал постоянно беседовать о Божественном Писании, ища душевного спасения.

       Подготовившись таким образом, Илия взял святой крест, благословился им и собрался в путь. На вопрос матери, куда он собрался, Илия ответил: «Иду в монастырь ко святым страстотерпцам Борису и Глебу на Устье помолиться». Мать стала плакать, но вспомнила, как сын, будучи только шести лет, говорил, что будет монахом. Сын поклонился матери, облобызал ее и отправился в путь.

       Приблизившись к монастырю Бориса и Глеба и увидев его, Илия возрадовался от всего сердца и направился к игумену, поклонился и попросил благословения. Игумен благословил и спросил: «Зачем, чадо, ты пришел сюда?» Илия отвечал: «Желаю, отче, ангельского образа, постриги меня Бога ради, невежду и селянина, и причти к избранному Христову стаду и ко святой дружине твоей!» Игумен сердечными очами узрел, что юноша пришел от Бога, и принял его с радостью, постриг в ангельский образ и нарек ему в иночестве имя — Иринарх. Игумен, по монастырскому обычаю, отдал Иринарха под начало старцу, у которого молодой инок и стал пребывать в послушании и покорении, в посте и молитве.

       После первого послушания игумен для испытания и смирения послал Иринарха в пекарню, где он трудился на братию день и ночь, нисколько не заботясь ни о чем телесном и никогда не уклоняясь от посещения церкви Божией, куда приходил прежде всех братий; стоя в церкви, он ни с кем не разговаривал; во время чтений не садился, а всегда выстаивал на ногах, как твердый камень, и никогда не выходил из церкви до отпуста.

       Узнав о пострижении Илии, Агафоник пришел в монастырь и пробыл у Иринарха немало дней. Проводив друга за монастырь и возвращаясь назад, Иринарх размышлял о том, как бы ему спастись, и давал обещание идти в Кириллов Белозерский монастырь, или в Соловецкий. И послышался ему голос свыше: «Не ходи ни в Кириллов, ни на Соловки, здесь спасешься!» Он усомнился относительно этого голоса, но услышал вторично: «Здесь спасешься!» Иринарх убоялся, стал плакать и помышлять, что сие означает. И в третий раз он услышал тот же голос:

       «Здесь спасешься!» Осмотревшись кругом, Иринарх никого не увидел и укрепился в той мысли, что голос был ему откровением свыше.

       В монастыре он стал трудиться в прежнем послушании, предаваясь по ночам молитве и бдению, ненадолго ложась спать прямо на земле. После сего послушания игумен назначил Иринарха в пономарскую службу. Раз Иринарх увидел босого странника; сжалившись над ним, обратился к Господу: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, сотворивший небо и землю и первого человека, прародителя нашего Адама, по образу Своему, и почтивший его теплотою в святом рае, да будет воля Твоя святая со мною, рабом Твоим: дай, Господи, теплоту ногам моим, чтобы я мог помиловать сего странника и дать с себя сапоги на ноги его!» Сняв с себя сапоги, Иринарх отдал их нищему. С того часа Бог дал ему терпение и теплоту: он стал босой ходить по морозу, как в теплой келье; и одежды стал носить ветхие.

       Такое поведение Иринарха, по внушению диавольскому, неугодно было игумену, который начал смирять подвижника различными способами. Так, часа на два на морозе ставил его на молитву против оконца своей келии и потом заставлял подолгу благовестить на колокольне. Иринарх все переносил с кротостью, помня слово Господне, «яко многими скорбми подобает нам внити в Царство Небесное» (Деян. 14, 22). После сего игумен посадил Иринарха на три дня в заключение, не давал ни есть, ни пить, — чтобы заставить носить новую одежду и ходить в обуви. Это не помогло. Тогда игумен послал его на прежнюю службу. Иринарх продолжал ходить босой по морозу, подражая терпению Исаака Сирина, у которого ноги примерзали к камню, между тем как он не чувствовал холода.

       Услышал Иринарх, что в Ростове стоит на правеже от заимодавцев один христолюбивый человек, и захотел помочь ему. Босой пошел он в Ростов, а был лютый мороз. Отошедши от монастыря верст семь, Иринарх отморозил у ног пальцы и вернулся. Три года он проболел ногами, на которых образовались раны и текла кровь, но и в болезни он не оставлял своего правила и трудился для Бога. Когда Господь исцелил Иринарха от болезни, он по-прежнему и зимой и летом ходил без обуви, и по-прежнему игумен за сие смирял его. Он решил теперь послать Иринарха на работы вне монастыря. Это отлучение или отгнание от храма Божия сильно огорчило подвижника: он не стерпел такого гонения и решился уйти из Борисо-Глебского монастыря.

       Иринарх ушел в Ростов и направился в Авраамиев Богоявленский монастырь. Принятый с радостью архимандритом, остался в числе братии и был назначен келарем. Иринарх трудился для братии, не оставляя при этом никакой церковной службы. Состоя келарем, он видел, как братия и монастырские служители брали без меры и без воздержания всякие потребы и истощали монастырское достояние. Видя это, он внутренне воздыхал и молился: «Преподобный Авраамий, не я твоему монастырю разоритель!» Раз во сне Иринарх видит: в келью входит преподобный Авраамий и говорит: «Что скорбишь, избранное и праведное семя и житель святого рая, что скорбишь о монастырских выдачах? Давай им безвозбранно, ибо они захотели здесь жить пространно, а ты алчешь и негодуешь; и ты в вышнем царствии поживешь пространно и насладишься пищи небесной, а они взалчут во веки. Что же касается здешнего места, то я умолил и упросил Всевышнего Творца, чтобы дом мой был неоскуден монастырскими потребами алчущим и здесь живущим». С того времени он утешился и выдавал без всякого сомнения.

       Однажды, стоя в церкви на литургии, во время Херувимской песни, Иринарх заплакал. Изумленный архимандрит спросил: «Что ты, честный старец, так рыдаешь?» — «Мать моя преставилась!» — отвечал Иринарх. Архимандрит удивился. Еще не окончилась литургия, как пришел к Иринарху брат Андрей и сообщил, что мать их Ирина преставилась. Вернувшись после погребения матери в Авраамиев монастырь, Иринарх стал размышлять об ином пути спасения: келарское служение ему казалось высоким и почетным, ему же хотелось подвизаться в уничижении и смирении.

       Оставив Авраамиев Богоявленский монастырь, Иринарх перешел в ростовский монастырь святого Лазаря. В уединенной келье прожил три года и шесть месяцев, пребывая в слезах, молитвах, скорби и тесноте, терпя голод, ничего не вкушая подряд по несколько дней. Часто навещал его преподобный Иоанн юродивый. Подвижники находили утешение в духовной беседе. Старец Иринарх неопустительно посещал церковь Божию и часто ходил в соборную церковь Пресвятой Богородицы и молился со слезами.

       Раз, возвратившись с церковной службы, он молился в келье страстотерпцам Христовым Борису и Глебу и взывал: «Святые страстотерпцы Борис и Глеб, и вся монастырская братия! Есть у вас в монастыре много места, а мне грешному места нет». Задремал и в тонком сне видит, идут к монастырю Лазареву святые страстотерпцы. «Далеко ли идете, святые страстотерпцы Борис и Глеб?» — «Идем, старец, за тобой,— отвечают они,— поди в наш монастырь!» Иринарх пробудился и слышит, что у окна кто-то творит молитву. Отворив оконце, увидел старца Борисо-Глебского монастыря, по имени Ефрема, который сказал: «Отче, прислал меня к тебе строитель Варлаам: поди к нам в монастырь на свое обещание, строитель спрашивает подвода ли тебе нужна, или сам придешь в монастырь?» Старец Иринарх отвечал: «Господину строителю Варлааму мир и благословение, а я со временем сам приду в монастырь». А в это время он носил уже на себе тяжелые вериги.

       Вскоре он собрался и с великой радостью пошел в Борисо-Глебский монастырь. На пути он присел отдохнуть и заснул. Во сне видит: подползла к нему змея и хотела ужалить, он же ударил ее своим посохом в гортань. Старец пробудился, встал, перекрестился и пошел далее. Завидев монастырь, он возрадовался от всего сердца и горячо помолился. Строитель Варлаам был рад Иринарху, с любовью облобызал его. По зависти диавольской один старец подошел и сказал строителю: «Зачем ты принял старца, ведь он игумена не слушает, в ветхих и худых ризах и бос ходит, и железа на себе многие носит». Но строитель Варлаам своим посохом отстранил действовавшего по навету диавола и принял вновь Иринарха в монастырь с радостью и дал ему отдельную келью.

       Преподобный Иринарх неопустительно ходил в церковь и усердно молился пред святыми иконами. Особенно часто взирал он на изображение распятия Господа нашего Иисуса Христа и его страданий. Стоя однажды пред иконою, он в слезах обратился с молитвою: «Праведное солнце, свет наш пресветлый, Владыко Человеколюбче, Иисусе Христе! Ты, Господи, претерпел такое великое страдание и распятие, и поругание, и оплевание, и по ланите ударение, и оцта и желчи напоение, и для нашего спасения все претерпел сие от Своего же создания