Реферат: Мир эпического произведения (на материале русской литературы XIX-XX вв.)

На правах рукописи


РОМАНОВА Галина Ивановна


МИР ЭПИЧЕСКОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ

(НА МАТЕРИАЛЕ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XIX-XX ВВ.)


Специальность 10.01.08 – Теория литературы. Текстология


АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук


Москва

2008

Работа выполнена на кафедре теории литературы филологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова
Научный консультант: доктор филологических наук, профессор
ЧЕРНЕЦ Лилия Валентиновна
^ Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор
ТЮПА Валерий Игоревич,

Российский государственный

гуманитарный университет

доктор филологических наук

БОЛЬШАКОВА Алла Юрьевна,

Институт мировой литературы

им. М. Горького РАН


доктор филологических наук, профессор

ДОМАНСКИЙ Юрий Викторович,

Тверской государственный университет

^ Ведущая организация: Институт научной информации по общественным наукам РАН


Защита состоится «…» ………. 2009 года в … часов на заседании диссертационного совета № Д 501.001.32 при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова.

Адрес: 119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, 1-й учебный корпус гуманитарных факультетов.


С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (1-й учебный корпус гуманитарных факультетов).


Автореферат разослан « » 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор М.М. Голубков


^ Общая характеристика работы


Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена тем, что в нем дается системно-целостное представление о предметном аспекте эпического произведения, т.е. о его мире.

В литературоведении широко употребляются понятия «художественный мир», «мир писателя» – об этом свидетельствуют названия многих книг, посвященных изучению литературного процесса в целом, анализу отдельных произведений1. Тем самым подчеркивается самоценность, единство и цельность творчества писателя, литературы определенного периода, направления, рода, жанра, стиля и в то же время названные явления условно отграничиваются друг от друга. Сохраняя метафорический оттенок значения, понятия, связанные с представлениями о литературном мире («мир фантастики», «мир романтизма», «мир драмы» и т.д.), имеют разное содержание, объем, степень абстрагирования от конкретного художественного текста.

В настоящей диссертации рассматривается понятие мир произведения. Оно было введено в научный оборот Д.С. Лихачевым в статье «Внутренний мир литературного произведения» (1968), а на рубеже ХХ-XXI вв. приобрело статус термина, вошло в некоторые учебники по теории литературы. Но он еще не закреплен в словарно-справочных и энциклопедических изданиях, требует дополнительного обоснования, рассмотрения со многими смежными понятиями, с помощью которых описывается структура литературного произведения.

Условное выделение предметного аспекта, разграничение слов и обозначаемых ими предметов (лат.: res и verba) есть уже в нормативных «поэтиках» и «риториках» и, далее, в их переложениях периода классицизма. Ю. Скалигер, следуя за Аристотелем и Горацием, утверждал, что поэзия «состоит из предметов и слов» («Поэтика»). «Материя», «вещь» (в широком смысле) отделяется от слова и в перенесенных на российскую почву руководствах для сочинителей: «Творение есть положение вещей после оных избрания», -- писал В.К. Тредиаковский («Новый и краткий способ к сложению российских стихов… », 1735). На стадии индивидуально-творческого сознания, когда поэтику жанра и стиля сменяет поэтика автора, критерием оценки произведения становится его новизна и оригинальность. «Изобретение» предметов как важнейший аспект творческой деятельности остается в центре внимания литераторов.

Специальным объектом исследования соотношение «значащего» и «означаемого», повествования и «живых картин», возникающих в воображении читателя, становится в трудах последователей В. Гумбольдта, в особенности в работах А.А. Потебни и его школы. Уподобив литературное произведение как целое слову, Потебня указал, что смысл образа создается за счет несоответствия двух планов – плана выражения и плана содержания – и обосновал идею правомерности различных толкований одного образа, многозначности произведения. Предметный аспект образа специально исследуется только в теоретической поэтике, сформировавшейся в начале ХХ в.

Термин «мир произведения» является своеобразным инвариантом ряда понятий, которые были предложены учеными на протяжении ХХ в. для обозначения предметного аспекта содержательной формы произведения: «непосредственное содержание» (Л.И. Тимофеев), «предметная изобразительность» (Г.Н. Поспелов), «мир героя» (М.М. Бахтин), «внутренний мир» (Д.С. Лихачев), «поэтический мир» (Б.О. Корман и др.), «мир произведения» (Е.Фарыно, Л.В. Чернец, В.Е. Хализев), «художественная реальность», «художественный мир» (В.И. Тюпа, Н.Д. Тамарченко, В.В. Савельева и др.).

В теоретической поэтике термин «мир произведения» описывает одну из основных сторон содержательной формы художественного целого – его предметный аспект; другие стороны (уровни, грани) – художественная речь и композиция. Значения этих трех понятий, определяющих основные грани художественной формы, в истории науки варьировались, уточнялись. Но если термины «художественная речь», «композиция» к середине ХХ в. приобрели достаточную определенность, их можно отнести к разряду устоявшихся, то выражение «мир произведения» только становится термином, оно еще не вошло в широкий научный оборот как обозначение предметного аспекта формы. В ряде книг по теории литературы, вышедших в последние годы, понятие или вовсе отсутствует, или определено нечетко2. «Предметная изобразительность» иногда отождествляется с изображением предметов в узком смысле (А.П. Чудаков). Таким образом, изображение «невещественных» явлений (например, психологии персонажей) исключается из предметной сферы. В некоторых работах рассматривают предметный мир как часть художественного мира произведения. В значительной степени это объясняется тем, что неясным остается место термина «мир произведения» в традиционной системе понятий, его соотношение с такими терминами теоретической поэтики, как содержание, форма, образ. В ряде работ понятия мир и образность произведения используются как синонимичные, иногда образы рассматриваются как элементы художественного мира, как «обитатели художественной реальности» (В.В. Савельева). В некоторых случаях образность мира отождествляется с образностью целого произведения.

Таким образом, обнаруживается целый пласт проблем, связанных с изучением предметного аспекта формы литературного произведения. Исследования, в которых так или иначе рассматривается художественный мир и его компоненты, достаточно многочисленны, их результаты не сводились воедино. Кроме того, данный аспект формы с учетом родовой специфики – мир эпического произведения – специально еще не изучался как теоретико-литературная проблема. В силу вышеизложенного тема диссертации – мир эпического произведения – представляется новой и актуальной.

^ Исходным пунктом описания мира художественного произведения и его содержательной функции служит утверждение его как одной из граней образности (наряду с композицией и художественной речью), наделенной всеми особенностями и свойствами образа. Соответственно, понятие мир произведения уже понятия образности. Изучение мира как аспекта художественной образности остается одной из наиболее актуальных задач теоретической поэтики.

Работа основана на представлении о предметном аспекте формы как о метасловесной сфере произведения, как о единстве, в котором действуют свои социальные, психологические и, главное, художественные законы, особые причинно-следственные связи. Мир произведения включает в себя не только «материальные явления», но и психику, сознание человека.

Широкое понимание предметности включает в себя не только действительность, воссоздаваемую через ощущения (зрительную, слуховую и проч. образность), связанную с персонажами и их кругозором, но и мысленно постигаемую логику мышления и тип эмоциональности, присущие первичному субъекту речи (повествователю, рассказчику). Следовательно, «программу воздействия» на читателя содержит не только текст, словесный строй произведения, но и его предметный аспект.

Художественный мир сложен и глубоко своеобразен, передает специфику авторской творческой концепции. События, действующие лица, их портреты, высказывания и окружающая обстановка (пейзаж, интерьер, вещи) – таков неполный перечень единиц и компонентов изобразительности. Но даже по нему можно довольно точно представить неповторимый мир «Отцов и детей», «Анны Карениной» и других произведений. Нужно отметить, что термин «мир эпического произведения» обозначает, главным образом, картину мира, представленную первичным субъектом речи. Авторская картина мира может быть постигнута в ходе анализа целого произведения, в частности, в результате тщательного соотношения точек зрения первичного субъекта речи и персонажей.

Условное вычленение метасловесного слоя художественного образа, во многом основанного на ассоциативных связях и являющегося результатом сотворчества автора и читателей, подчеркивает еще одну – умопостигаемую грань образа, тем самым углубляя представление о составе и строении произведения, о его форме.

Основная цель исследования – дать системно-целостное представление о мире эпического произведения и его содержательных функциях.

В ходе исследования были поставлены следующие задачи:

рассмотреть основные этапы истории изучения явлений, описываемых термином «мир произведения»;

определить специфику мира эпических произведений;

соотнести предметный аспект формы эпических произведений с другими ее гранями– художественной речью и композицией;

показать сложное устройство мира эпических произведений, соответствующее субъектной организации речи в эпосе;

описать структуру мира, выделить основные единицы и компоненты предметной изобразительности и охарактеризовать их;

описать функциональное взаимодействие единиц и компонентов мира;

применить разрабатываемую теорию в практике анализа произведений русской классики.


Объектом исследования является эпическое произведение; его предметом – ведущий аспект формы эпического произведения, а именно его мир.

Диссертация носит теоретико-литературный характер, в ней разрабатываются принципы и приемы литературоведческого анализа и интерпретации эпического произведения.


^ Методологические и теоретические основы исследования.

В диссертации учитывается опыт теоретических трудов, историко–литературных исследований, работ по анализу и интерпретации произведения А.А. Потебни, А.И. Белецкого, В.Ф. Переверзева, М.М. Бахтина, А.П. Скафтымова, Ю.М. Лотмана, Д.С. Лихачева, Г.Н. Поспелова, Б.О. Кормана, Л.В. Чернец, В.Е. Хализева, А.Я. Эсалнек, Н.Д. Тамарченко, В.И. Тюпы, В.В. Савельевой и др. представителей отечественного литературоведения, а также исследований зарубежных теоретиков – В. Кайзера, Р. Ингардена, Е. Фарыно, У. Эко, В. Шмида и др.


^ Материал и источники исследования. Тема разрабатывается на материале эпических произведений русской классики XIX – ХХ вв., отличающейся многообразием художественных миров, использующей разнообразные формы субъектной организации речи.

Теоретические положения применены к анализу рассказов, повестей, романов русских писателей: Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, В.В. Набокова, В.П. Астафьева, В.Г. Распутина, А.И. Солженицына.

^ Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней

дается системно-целостное представление о структуре мира эпического произведения и его содержательных функциях;

для обозначения сходства между мирами произведений вводится понятие «интерпредметность»;

выделен предметный аспект изображения, при этом разграничиваются сфера, доступная персонажам (мир героя), и сфера первичного субъекта речи (Б.О. Корман);

определяется предметный аспект изображения первичного субъекта речи;

диалогичность понимается как свойство, характеризующее не только отношения между автором и читателем, но и отношения внутри мира (герой и другие персонажи, герой и первичные субъекты речи, герой и автор);

пространство и время изучаются как координаты и границы мира произведения;

выделяются основные единицы (персонаж, сюжет) и компоненты изобразительности;

действия персонажей рассматриваются как компоненты событий, складывающихся в сюжет (цепь событий в их причинно-следственной и/или временной последовательности);

уточняются характеристики некоторых традиционно выделяемых компонентов изобразительности (портрет, пейзаж, вещь и др.).



^ На защиту выносятся следующие положения:

Мир произведения – это предметный аспект художественного изображения, композиционно организованного и воплощенного в слове. Он целостен, условен, системен. Предметная изобразительность представляет собой важную часть литературной традиции.

Предметный аспект произведения, как и его словесное воплощение, несет в себе значительную часть «программы воздействия» на читателя; является сферой проявления читательской активности.

Специфика мира эпического произведения в значительной степени обусловлена особенностями организации речи. Ведущую роль при этом играют диалогические отношения первичного субъекта речи и его адресата.

Пространство и время являются условиями изображения мира, который может иметь сложную фрагментарную структуру, что влечет за собой соответствующую пространственно-временную сегментацию (в произведениях с сюжетной многолинейностью, со вставными новеллами, в произведениях-циклах и т.д.).

Как ведущая грань содержательной формы мир представляет собой систему, основными единицами которой являются персонажи и сюжет, имеющие свою структуру. Сюжет складывается из действий персонажей и событий их жизни, обладающих определенной линией развития. Персонаж как субъект действий представляет предметный аспект образа, воплощенного в слове и организованного композиционно.

Границы между компонентами изобразительности (портрет, пейзаж, вещь и др.) условны и подвижны.

Единицы и компоненты мира соотнесены между собой и неразрывно связаны с субъектной организацией речи.


Вынесенные на защиту положения осмыслены не только в теоретическом плане, но и применяются в ходе анализа произведений русской классики XIX-XX вв.

Научно-теоретическое и практическое значение диссертации заключается в том, что в ней уточняется и обосновывается понятие «мир произведения», его структура. Материалы работы могут быть использованы как в общем курсе теории литературы, так и в подготовке спецкурсов и спецсеминаров, связанных с анализом эпических произведений.


^ Апробация исследования

Основные результаты работы отражены в докладах, прочитанных на конференции «Пространство и время в художественной литературе» (МГУ им. М.В. Ломоносова, 21-22 декабря 2007 г.), на межвузовской научно-методической конференции «Филологические традиции в современном литературном и лингвистическом образовании» (МГПИ, 15 марта 2008 г.), а также изложены в 35 авторских публикациях (список приведен в конце автореферата). Из них 10 работ опубликованы в периодических изданиях, рекомендуемых Высшей аттестационной комиссией РФ.

^ Структура исследования. Диссертация состоит из Введения, четырех глав, Заключения и Библиографии.


Основное содержание работы
Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, выбор объекта исследования; характеризуется степень изученности темы, новизна и методологическая основа работы; формулируются основная цель и задачи диссертации, положения, выносимые на защиту.
В первой главе («Мир произведения: к истории вопроса») обобщены данные, полученные представителями различных научных школ и направлений, имеющие непосредственное отношение к изучению предметного аспекта произведения или косвенно затрагивающие эту тему; обозначены методологические предпосылки ее дальнейшего изучения.

В истории понятия и термина «мир произведения» прослеживаются три основные тенденции:

выделение и изучение основных элементов (единиц) предметного аспекта образности и компонентов изобразительности (сюжета, особенностей изображения действующих лиц, условий времени и места и т.д.);

разграничение слова и обозначаемого им явления; обоснование концепции образности литературы, исходящей из данного разграничения;

объединение традиционно выделяемых изобразительных элементов произведения (сюжета, персонажей, пейзажа, вещей) в единую целостность, обозначаемую термином «мир произведения».

Рассмотрим развитие этих тенденций последовательно.

1. Процесс формирования комплекса суждений о художественном мире можно представить как поступательное движение от частных суждений об изображении событий, персонажей, окружающей их обстановки в нормативных поэтиках – к их описанию в «школьных» риториках и поэтиках, и далее – к осмыслению в предромантической и романтической, реалистической традициях.

Авторами нормативных поэтик на основе опыта современной им и предшествующей литературы выводились правила изображения событий, внешности действующих лиц, их высказываний, поведения и внутреннего мира, картин природы и жилища, различных вещей. В Новое время данный аспект формы произведений стал предметом размышления самих литераторов, искавших новые пути изображения предметов и явлений. Литературная критика с разных позиций оценивала убедительность и достоверность изображения данных компонентов. Их содержательное значение изучалось литературоведами в русле литературных, исторических, религиозно-философских традиций. Отметим, что для большинства литературоведов XIX в. преимущественный интерес представляли типы и характеры литературных героев, а не способы их воплощения, т.е. то, что помогает понять реальность, а не специфику литературной образности.

В ХХ в. подробный анализ компонентов предметного мира предпринимали в разных методологических контекстах В.Ф. Переверзев, А.И. Белецкий, представители формальной школы. В работах современных литературоведов изучение содержательных функций компонентов мира произведения является одним из наиболее актуальных направлений.

2. Правомерность мысленного разделения предмета и слова в литературе – идея, закрепленная еще в античных «риториках» и «поэтиках». В трактате периода классицизма упоминается «…максима Аристотеля, установленная еще Платоном и позднее воспринятая Горацием, Плутархом и Квинтиллианом, согласно коей поэт зовется поэтом скорее за созданные им образы, чем за сочиненные им стихи…»(Трактат о возникновении романов). Исследование данного эстетического феномена продолжалось в Новое время. Учение о внутренней форме как основе образа развито в трудах гумбольдтовско-потебнианской школы, мысль о возможности и правомерности разделения слова и обозначаемого им явления (предмета), в разной степени затрагивалась представителями других направлений в литературоведении.

В современной науке накоплено множество примеров, подтверждающих допустимость условного разделения предмета и слова. Это исследования творческой истории многих литературных произведений, подтверждающие существование «дословесной» стадии поэтического замысла, предшествующее созданию словесного текста, а также из практики художественного перевода, где приоритет отдается верной передаче образного строя оригинала.

3. Мысль о завершенности и целостности картины мира в литературе звучала в литературно-критических выступлениях XIX в., в которых произведение представало как образ бытия, соотносимый с реальностью. Теоретическое обоснование идея получила в ХХ в. В работе М.М. Бахтина «Автор и герой в эстетической деятельности» (1924), появляется выражение «мир героя», которое означает, что пространство, в котором существует и действует герой, не тождественно миру автора и читателя. Ученый различает два мира, не совпадающих друг с другом ни во времени, ни пространственно: мир «эстетического субъекта» (автора и читателя), т.е. реальной действительности, и мир эстетического объекта. «…В плане обычного мышления действительность, противопоставляемая искусству… уже существенно эстетизирована: это уже художественный образ действительности, но гибридный и неустойчивый» («Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве»). Благодаря существованию эстетического субъекта (автора и читателей) вне мира произведения последний приобретает единство, цельность и завершенность. Таким образом, на первый план выдвигается не мысль автора о созданном мире, а эстетическая ценность (единство и завершенность формы) произведения.

О единстве и иерархичности устройства предметного слоя писал в книге «Проблемы теории литературы» (1959) Л.И. Тимофеев, разграничивший «непосредственное содержание» и «идейное содержание» произведения. Понятие «непосредственное содержание» включало героев, их действия, речь, сюжетные ситуации, образы вещей. Подчеркивался условный характер данного аспекта: писатель дает нам «как бы подобие жизни»; художественных фактов, характеров «в реальной жизни их нет, они условны».

Понятие «внутреннего мира» художественного произведения, как уже указывалось, было обосновано в 1968 г. Д.С. Лихачевым. Называя мир «внутренним», ученый стремился отделить его от «внешнего» мира, т.е. реальной жизни, подчеркивал его относительную самостоятельность и самоценность. Наряду с этим термином, в связи с возникновением омонимии – внутренний мир как мир сознания героя – все чаще используется термин «мир произведения».

Разрешение проблем, накопившихся за почти столетнюю историю вопроса об образном воплощении содержания в литературном произведении, было предложено в работах Г.Н. Поспелова, предложившего термин «детали предметной изобразительности». Вслед за Гегелем, назвавшим «точками поверхности образа» «телесную форму, выражение лица, жесты» (персонажей), «поступки» и «события» их жизни, «модуляции» их «голоса, речи», Поспелов включал в предметный мир не только предметы в узком смысле слова, но и те явления, которые характеризуют внутреннюю, «непредметную» сторону жизни человека: его мысли и чувства, выраженные в слове.

Литературоведение XX в. отличается разнообразием методологии. Как общую черту, присущую в той или иной мере представителям различных направлений, можно отметить обращение к произведению как замкнутой, завершенной, условной реальности. Такое понимание свойственно преимущественно теориям, ориентированным на текст («новая критика», семиотика, нарратология). Ученые основываются на том, что мир литературного произведения вымышлен, в нем действуют свои закономерности, существуют особые причинно-следственные связи. Этот подход продемонстрировала англо-американская «новая критика», утверждающая, что произведение обретает содержательность и цельность через особым образом организованный язык, изучающая приемы повествования, в частности разные варианты «точки зрения». Семиотический подход к проблеме соотношения мира реальности и мира произведения ярко выражен в автокомментариях У. Эко («Заметки на полях «Имени розы»). Автор указывает на вымышленность мира произведения, «изобретенность» законов, установленных в нем автором. Писатель превращает элементы реальной жизни в компоненты мира вымышленного; как часть реальности рассматривается литературный контекст, гипотетический (имплицитный) читатель, во многом соотносимый с реальными читателями.

В нарратологии ставится вопрос, как изучать и оценивать произведение: «…со стороны онтологии изображаемых предметов или же со стороны прагматики изображающего дискурса» (В. Шмид), и отдается предпочтение последнему подходу.

В 80-е гг. польский теоретик Е. Фарыно в книге «Введение в литературоведение» специально исследовал особенности мира в качестве «второго языка литературы», описал его структуру и моделирующий характер. Под миром он понимал «совокупность объектов и их свойств, которые встречаются в литературных текстах и которые существуют либо могут существовать во внеязыковой деятельности» («Введение в литературоведение». Ч. 3).

Конец ХХ в. в отечественном литературоведении отмечен повышением интереса к формальным аспектам произведения, в частности, предметно-изобразительному. В традиционном русле, с опорой на концепцию образной природы литературы, а также с учетом идей Лихачева и Фарыно выделена родовая по отношению к понятиям персонаж, сюжет, пейзаж и т.д. категория мир произведения. Это нашло отражение в статье «Мир произведения» Л.В. Чернец, в ряде учебных пособий: «Введение в литературоведение» (под ред. Л.В. Чернец) и «Теория литературы» В.Е. Хализева, изданных в 1999 г., во «Введении в литературоведение. Хрестоматия» (2006). В этих работах определен объем понятия мир как предметного аспекта произведения, мысленно отграничиваемого от словесного строя. Данное понятие представлено в книге Н.Д. Тамарченко «Теория литературы» (2004), где используется термин «внутренний мир» произведения.
Во второй главе -- «Своеобразие мира в эпосе» -- рассмотрена специфика мира эпических произведений, соотношение мира как объекта изображения с субъектами речи, а также возможные формы предметной выраженности субъекта речи.
Известно, что специфика эпоса обусловлена особенностями организации речи. Посредник между автором и читателем («первичный субъект речи», по терминологии Б.О. Кормана) «сглаживает» разделение двух миров – реального и художественного. В то же время наличие повествователя, рассказчика, других (комбинированных) форм подчеркивает условность изображенного, сложность устройства мира, в котором сосуществуют две области: доступная и недоступная для восприятия персонажей. При этом постижение авторской позиции оказывается возможно лишь в результате соотношения названных областей (граней, планов) художественного мира произведения.

Автор-творец, согласно концепции М.М. Бахтина, «вненаходим» по отношению к своим героям, это «принцип, которому нужно следовать», им задана «программа восприятия». Выражение авторских намерений в художественной речи (в лексике, синтаксисе), т.е. семантико-стилевая категория автора как центра речевого мира произведения разработана В.В. Виноградовым. В начале 70-х гг. Б.О. Корман, основываясь на суждениях В.В. Виноградова об «образе автора» и учитывая концепцию М.М. Бахтина о диалогичности «смысловых позиций» в произведении, выделял не стилистический, а идеологический аспект явления; рассматривал автора как «носителя концепции всего произведения». В западноевропейской нарратологии в данном случае употребляются понятия «имплицитный автор» (В. Бут), «подразумеваемый автор» (Ж. Женетт), «абстрактный автор» (В. Шмид). Имплицитному автору соответствует имплицитный читатель.

Автор-творец выбирает форму субъектной организации: повествователь, рассказчик или передает функцию посредника персонажам (дневники, переписка, найденная рукопись неизвестного и т.д.), задает пространственно-временные условия художественного мира, является создателем этого мира, обнаруживает себя в рамочных компонентах текста.

Повествователь выполняет функции «внешние» по отношению к тому слою художественного мира, в котором действуют герои: убеждает читателя в достоверности и объективном описании событий и внутренней жизни персонажей. Он активен и внутри мира героев: его всеведение соединяет фрагменты мира и скрепляет их воедино, проясняет причинно-следственные связи, или, наоборот, нагнетает атмосферу таинственности, задает определенный эмоциональный настрой. Отсутствие повествователя чаще всего ведет к ослаблению связей между событиями (например, романы в письмах, использование приема изложения одних и тех же событий разными персонажами). Отступления в речи повествователя на литературно-критические, политические, философские, религиозно-этические темы связаны с теми областями в мире произведения, которые воплощают «активный слой» (Д.С. Лихачев) авторской субъективности, ее «рефлективный» аспект (В.Е. Хализев).

Рассказчик, по сравнению с повествователем, более выявлен в тексте (по определению Б.О. Кормана). Это носитель речи, открыто организующий своей личностью весь текст. Как доказано исследователями (в частности Н.А. Кожевниковой), один и тот же тип субъекта речи может сочетаться с разными грамматическими формами (ср.: в рассказах Зощенко – от первого лица, в сказе Лескова – от третьего лица). Продолжая эту мысль, отметим, что предполагается не только текстовая, но и предметная выявленность рассказчика. Изображение ситуации рассказывания, говорящего и слушающего является частью художественного мира. Несмотря на то, что рассказчик, а иногда и его слушатели, присутствуют в произведении как персонажи, они принципиально отличаются от действующих лиц изображаемых событий. Нетождественность рассказчика как участника рассказываемых событий и рассказчика в событии рассказывания обусловлено несовпадением времени рассказывания и рассказанного времени. В тех случаях, когда слушатель выявлен («Воительница» Н.С. Лескова), он вступает в отношения только с рассказчиком, который обращается к нему, ведет с ним беседу и размышляет. Беседы со слушателем, не являясь частью основного сюжета, входят в мир произведения: объясняют смысл событий и ситуаций или показывают их в неожиданном свете. Наличие в произведении рассказчика и слушателя означает существование еще одного «кольца» субъектных отношений, воплощаемых в художественном мире, которые сообщают ему определенную логику и эмоциональный настрой (поэтический, комический, сатирический). Авторская позиция при этом обнаруживается в соотнесенности двух пластов художественного мира: пласта, доступного героям для восприятия и осмысления, и пласта, не существующего для персонажей, являющегося зоной активности первичного субъекта речи.

Таким образом, отношение «отправитель – получатель» (Р. Якобсон), ситуация диалога (М. Бахтин) создается в произведении в результате парности субъектов речи с адресатом и реципиентами: биографический автор – исторические, реальные читатели; первичный субъект речи – адресат (имплицитный автор – имплицитный читатель; эксплицитный повествователь, рассказчик – эксплицитный слушатель). Данные посредники образуют полюса, оказывающие влияние на повествуемый мир, создают в произведении определенное напряжение, эмоционально окрашивающее его атмосферу.

В третьей главе «Структура мира эпического произведения» рассмотрена пространственно-временная организация произведения, а также соотношение основных единиц и компонентов его мира.

^ Пространство и время являются условиями изображения мира произведения, его конститутивным аспектом. Выполняя «онтологическую» функцию, изображение времени и пространства имеет аксиологическое значение, которое заключается в том, что пространственно-временные картины отражают представления первичного субъекта речи и персонажей об определенной эпохе, об устройстве мира, содержат его оценку. Даты и топонимика имеют значение координат и границ мира. Они подчеркивают его условность, отделяют от других художественных миров и в то же время в восприятии читателей, благодаря ассоциативным связям, пространство и время связываются с реальным историческим периодом или литературно-художественным контекстом.

Пространство и время являются условиями изображения персонажей в аспекте их «бытия». Настоящее героев может дробиться на более или менее краткие периоды, что несет важную смысловую нагрузку и может влиять на толкование характеров. Изображение прошлого факультативно, может отсутствовать, а может быть дано в разных вариантах, как, например, в романе «Идиот»: рассказы-воспоминания князя Мышкина, выдуманные истории генерала Иволгина, игра в пети-же у Настасьи Филипповны, клевета на прошлое в статье о «сыне Павлищева». Будущее героев связывается читателями с разрешением конфликта. Воссоздание течения времени, его разделение на прошлое, настоящее и будущее, а также их сочетание, или, используя лингвистический термин, согласование в эпическом произведении обусловлены общими особенностями художественного мира. Течение и исход событий во многом связаны с представлениями субъектов речи и персонажей о ходе времени и значении местонахождения.

Пространственно-временными характеристиками обладают единицы и компоненты изобразительности – портреты, поведение, высказывания персонажей, а также пейзаж, интерьер, вещи. В совокупности они формируют предметный аспект образа определенного времени в соответствующем пространстве (или пространства в заданное время).

Как основные единицы мира произведения в работе рассмотрены сюжет и персонаж, а также компоненты их изображения.

Сюжет. Терминология, связанная с изображением событий и организацией повествования о них, в российском литературоведении неоднократно менялась. Термины сюжет и фабула до сих пор употребляются в разных значениях. Введение понятия «мир произведения» вносит большую ясность и определенность в этом вопросе. Факт выделения и теоретического обоснования двух формальных аспектов – «материала» (т.е. самих событий) и повествования о нем – явилось несомненной заслугой формалистов, хотя в их определениях не была учтена этимология, точнее, история переводов терминов «сюжет» и «фабула» на русский язык.

Понятия сюжет, фабула, ситуация были переосмыслены в теории Г.Н. Поспелова, определявшего сюжет как «тематическую динамику произведения», а также использовавшего термины в их точном значении. На первый план выдвигалось функциональное значение сюжета, который рассматривался как средство изображения характеров. Как аспект формы произведения, сюжет был отнесен Поспеловым к предметному уровню, фабула – к композиционному (в статьях 1948, 1972 гг.). Как «детали сюжета» рассматриваются ученым поступок, действие, движение, переживание, реплика героя. Акцент на содержательной значимости сюжета, его функции выявлять характеры, заметный в теории Поспелова, был усилен в работах других литературоведов. При этом часто термин фабула оказывается в большой мере синонимичным термину сюжет. Поэтому его использование наряду с термином сюжет признавалось некоторыми учеными излишним (например, Л.И. Тимофеевым, А.И. Ревякиным). Объединение двух формальных аспектов в одном понятии провоцировало некоторую противоречивость и непоследовательность. Так, Тимофеев называет сюжет то «одной из форм композиции», то причисляет его к предметному аспекту: «Необходимо только подчеркнуть, что сюжет является прежде всего одной из сторон непосредственного содержания произведения» (Основы теории литературы. С. 164, 169). Эта нечеткость преодолена в работах современных теоретиков, которые продолжают традицию содержательного, функционального изучения сюжета и рассматривают его как основную единицу мира произведения, как «цепь событий, воссозданную в литературном произведении, т.е. жизнь персонажей в ее пространственно-временных изменениях». В данном определении В.Е. Хализева сказывается понимание сюжета преимущественно с точки зрения участника изображенных событий, т.е. «изнутри» мира.

В работах последнего времени вопрос о различии сюжета и фабулы вновь становится актуальным. Особое значение придается взгляду на изображенные события с «внешней» точки зрения, т.е. с позиции автора и читателей. Соответственно, раздел