Реферат: Социально-экономическое и общественно-политическое развитие Советской России в 1920-е гг.: восприятие и реакция русской эмиграции

С сайта: http://vak.ed.gov.ru


На правах рукописи


Урядова Анна Владимировна


Социально-экономическое и общественно-политическое

развитие Советской России в 1920-е гг.:

восприятие и реакция русской эмиграции


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Ярославль – 2011


Работа выполнена на кафедре новейшей отечественной истории Ярославского государственного университета им. П.Г. Демидова




Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

^ Федюк Владимир Павлович







Официальные оппоненты:


доктор исторических наук, профессор

^ Голдин Владислав Иванович


доктор исторических наук, профессор

Ушаков Александр Иванович


доктор исторических наук, доцент

^ Бочарова Зоя Сергеевна


Ведущая организация:


Российский государственный гуманитарный университет









Защита состоится 22 июня 2011 г. в 9 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.002.01 при Ярославском государственном университете им. П. Г. Демидова по адресу: 150000, Ярославль, ул. Советская, 10, ауд. 206.


С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ярославского государственного университета им. П. Г. Демидова по адресу: 150000, Ярославль, ул. Полушкина роща, 1.


Автореферат разослан «___» _________ 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета Марасанова В. М.


^ ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

В последние десятилетия история русской эмиграции активно изучается в работах отечественных исследователей. Однако, несмотря на огромное количество книг и статей, отдельные аспекты этой темы остаются без должного внимания. Один из них – отношение эмиграции к происходившему в Советской России, а позже в Советском Союзе. Русское зарубежье явило собой некую общность людей, оказавшихся вне России, в схожих жизненных условиях, обладавших, по сути, единой целью – возвращение на Родину. Для него была характерна «экстраполяция», перенос привычного образа жизни в дореволюционной России на зарубежную почву с попыткой ее консервации в неизменном виде (политических, общественных институтов, социальных страт, традиций, быта и т.д.). Оно было достаточно замкнутым не столько из нежелания общения с окружающим миром, сколько из-за отсутствия необходимости такового. Об этом свидетельствует малый процент натурализации и получения иностранного подданства, наличие собственной системы образовательных учреждений, воссоздание ряда других структур и институтов, традиционных для России, высокая степень самоорганизации. Зарубежная Россия не вписалась ни в иностранное, ни в советское общество. Расходясь во взглядах по большинству вопросов, эмигранты жили с думами о Родине, воспринимали себя изгнанниками, а мир вокруг себя – «чужим». Эмиграция представляла особый уникальный социум. Этот статус единого цельного организма подтверждается и соответствующим отношением к нему советской власти и международного сообщества.

Эмиграция не могла самоизолироваться полностью. Историко-географический контекст ее существования влиял на нее. Равно как и она сама явилась важным фактором развития не только России, но и мира.

Русское зарубежье родилось на стыке двух исторических эпох. Русские люди, оказавшиеся за рубежом, выросли, были воспитаны, жили и работали при монархическом строе. Им были привычны традиции, устои и уклад дореволюционной эпохи. Не все граждане Российской империи поняли и приняли февральскую революцию, а уж тем более – октябрьскую. Последняя не просто привносила новшества в российскую действительность, а коренным образом преобразовывала, ломала ее. Эти изменения можно было либо принять, следовательно, остаться в России и приспособиться к ним, либо не принять, уехав из страны или борясь с ними на Родине.

Такие переходные периоды являются наиболее спорными с исторической точки зрения и наиболее интересными для изучения, поскольку именно в такое время спектр общественного мнения наиболее широк и разнообразен. Не случайно возникло даже такое понятие как «диаспора катастроф», используемое в российском контексте применительно к 1917 и 1991 г. Да и сама история взаимоотношения русского зарубежья и Советской России – это история социального конфликта. Подобные социальные взрывы и потрясения, по мнению английского исследователя Э. Дж. Хобсбоума, не только выявляют то, что до сих пор было скрытым, но и делают более выпуклыми и концентрированными исто­рические явления, в том числе порождая значительно больше исторических источников1. Годы становления советского государства тем более показательны, поскольку произошла не только смена государственной системы. В России началась новая историческая эпоха.

Принято считать, что первые впечатления наиболее яркие, непосредственные, не подвергшиеся наслоениям и корректировке более поздних периодов. Таковым было и восприятие эмиграцией советских реалий. Нас интересовали ее отношение и реакция на политику и события на родине на момент их совершения, в период минимально отдаленный от произошедшего. Впоследствии они могли быть подвергнуты переоценке с учетом дальнейшего развития политики, эволюции взглядов человека, давшего ее и так далее.

Русское зарубежье существовало на стыке двух эпох и двух систем, причем не только в силу столкновения исторического прошлого и настоящего России, но и в геополитическом смысле. Оно, безусловно, интересовалось внутриполитической и экономической ситуацией в странах своего проживания, но в значительно меньшей степени, лишь в силу зависимости от нее. Другое дело Россия. Эмиграция стремилась прямо или косвенно влиять на процессы, происходившие там, или, по крайней мере, быть в курсе событий.

В последние десятилетия историки все чаще обращают внимание на осмысление роли, взаимодействие и соотношение индивидуального и коллективного, единичного и массового, уникального и общего. Изучение эмиграции, ее позиции по отношению к Советской России идет в русле современных исследований.

Русское зарубежье породило широкий диапазон мнений относительно развития РСФСР/СССР. Дело здесь не только в ситуации, в которой оно оказалось и не только в наличии большого числа политических и общественных структур. За рубежом сконцентрировался высокий культурно-просветительский и интеллектуальный потенциал (видные общественные и политические деятели, научная и творческая интеллигенция, военные). За границей оказалось множество социально активных, думающих людей, умевших и желавших изучать, анализировать и делать выводы из документов и событий. Конечно, таковые были и среди советских и иностранных граждан. Но в отличие от первых, русские за рубежом не были стеснены рамками цензуры, давлением власти, боязнью потери работы или даже репрессий. А в отличие от вторых, были куда более заинтересованы в исследовании советских сюжетов: их восприятие российской действительности выражалось не только в словах, но и в поступках.

В силу пестрого (партийного, национального, религиозного, половозрастного и т.д.) состава эмиграции понятно, что отношение к советской политике разных групп, не говоря уже об отдельных лицах, могло быть разным, вплоть до диаметрально противоположного. Важно выявить не только и не столько различия в реакции русских за рубежом, сколько те точки соприкосновения, общие доминанты, характерные для эмиграции в целом (как единого социума). В этом плане изучение эмиграции является и неотъемлемой составной новой социальной истории.

Русские за рубежом оказались в водовороте послевоенного мира. Тем более интересно и важно изучение общественного мнения русского зарубежья относительно советской политики и знаковых событий в истории РСФСР и СССР. Интерес эмиграции к событиям, происходившим на родине, был многоплановый. Социально-экономические преобразования периода НЭПа вселили в нее надежды на эволюцию режима. Некоторые внутриполитические события так же поддерживали эту веру. Другие, напротив, свидетельствовали о возможно скором свержении власти. Кроме того, на родине оставались родные и близкие, жизнь которых зависела от поворотов советской политики. Эмигранты волновались за них, как и за судьбу своей родины и народа в целом. Это не означает, что все русское зарубежье интересовалось политикой, было вовлечено в осмысление советской политики и реалий. Большинство эмигрантов были аполитичны. Прозаик, мемуарист Р. Гуль писал в 1927 году: «Эмигранты делились надвое: с мнением и с настроением. Первые любили своего лидера, устраивали его доклады, за чайным столиком умели политически спорить и доказывать “точку зрения”. Читали русские газеты. При встрече начинали с политики. Для них В.М. Чернов читал в Шпихернзеле “О России будущего и уроках прошлого”. Чернову в Берлине отвечал Милюков в Париже. Керенский в Лондоне. Савинков – в Варшаве. Авксентьев не разделял точки зрения. Кускова разделяла “но”. Словом можно было радостно воскликнуть: “революция” продолжается. Этого и хотели эмигранты с мнением. Этим жили. Эмигранты с настроением не требовали доказательств. Не ходили на лекции. Презирали политику. Газет не читали. Но они считали, что чего-то “не дожили”. И все хотели – “дожить”…»2. Одни события были близки многим в русском зарубежье, вызывали эмоциональный отклик широких слоев эмиграции, например, ситуация в Русской Православной Церкви. Другие находили отражение лишь в некоторых периодических изданиях, которые своими публикациями пытались будоражить общественное мнение (например, внутрипартийная борьба в коммунистической партии). В данной работе речь пойдет о позиции социально активной части русской эмиграции, мнение которой отражено в имеющихся источниках.

Советская Россия в представлении эмиграции – это лишь образ, который зависел от ряда факторов: имеющейся в наличии информации (источники, их достоверность, оперативность); предмета, объективности/субъективности оценки и подачи; компетентности оценивающего и т.д.

Нельзя говорить и о полном свободомыслии, царившем за рубежом. Была иностранная цензура, этические барьеры, в силу которых, эмигранты, проживавшие, например, в Германии, в меньшей степени критиковали ее внешнеполитическое сближение с СССР, нежели аналогичные шаги других стран. К тому же, не исключена и боязнь некоторых эмигрантов, в случае их положительных отзывов на те или иные советские мероприятия, быть обвиненными в приверженности большевизму, быть отверженными (не случайно, например, бывший русский посол в Париже В.А. Маклаков высказывал «просоветские» мысли только в частных письмах, а писатель, автор «Последних новостей» А.П. Ладинский – в дневнике). Философ Н.А. Бердяев отмечал сознательно дирижируемую ограниченность политического мышления эмиграции: «Свобода мысли в эмигрантской среде признавалась не более, чем в большевистской России»3.

Вышеуказанные положения позволяют конкретизировать выбранную тему «Социально-экономическое и общественно-политическое развитие Советской России в 1920-е гг.: восприятие и реакция русской эмиграции».

^ Актуальность исследования определяется рядом положений:

Во-первых, научная актуальность работы. Несмотря на то, что проблема социально-экономического и общественно-политического развития РСФСР/СССР в 1920-е гг. в восприятии и реакции русской эмиграции отчасти была исследована, она никогда не разрабатывалась комплексно. Говоря о степени изученности проблемы на сегодняшний день, можно констатировать ее неравномерность. На протяжении ряда десятилетий историками изучались лишь некоторые сюжеты: антисоветская деятельность и активизм эмиграции в отношении РСФСР/СССР; отношение представителей пореволюционных течений (евразийцев, сменовеховцев и других) к советской политике, прежде всего к НЭПу; миграционное законодательство; деятельность советских спецслужб в отношении эмиграции. Современные авторы исследуют не столько отношение русского зарубежья к Советской России в целом, сколько к отдельным вопросам внутренней и внешней политики (например, к положению интеллигенции, политзаключенных, развитию в СССР литературы, образования и так далее4). Анализ публикаций последних лет позволяет сделать выводы об огромном интересе к проблеме, вынесенной в заголовок данной диссертации, констатировать начало ее научной разработки. Изучение связей пореволюционного русского зарубежья и отечества, как признают исследователи, является актуальным направлением междисциплинарных исторических исследований, особенно в свете их целостного теоретического осмысления5.

Во-вторых, актуальность работы обоснована необходимостью воспроизведения широкого спектра мнений русского зарубежья: партии не только дискутировали друг с другом, но и вели активные споры внутри собственной организации, вплоть до расколов. Большинство дебатов было связано именно с «советским» вопросом.

В-третьих, будучи сложной и неоднозначной темой – восприятие эмиграцией советской политики и реалий требует всестороннего анализа и обобщения как социально-экономических, общественно-политических и других трудов, так и деяний русского зарубежья в ответ на изменения ситуации в Советской России, особенно в свете постоянного расширения источниковой базы. В последнее десятилетие новый масштаб приобрело не только изучение истории эмиграции, но и сбор источников по истории эмиграции, открытие новых научно-исследовательских центров в высших учебных заведениях, библиотеках и архивах страны. Это дает возможность, с одной стороны, получить доступ к новым, не введенным ранее в научный оборот, источникам, а, с другой, выявлять истину не только за письменным столом, но и в ходе многочисленных дискуссий, конференций и коллоквиумов по истории эмиграции.

В-четвертых, актуальность исследования определяется необходимостью осмысления культурно-национальной идентичности пореволюционной эмиграции, осознания значимости и последствий существования обособленной группы русских людей вне родины и ее контактов с другими народами.

В-пятых, изучение восприятия Советской России эмиграцией расширяет возможности анализа не только самой эмиграции, но и истории Советской России/СССР; позволяет реконструировать ее, в том числе, на основе источников не советского происхождения. Это особенно важно, учитывая какое внимание уделяется в последнее время общественному восприятию истории и его искусственной трансформации. Исследование эмигрантской апперцепции советской действительности позволяет расширить спектр изучения общественного мнения в отношении советской политики и реалий.

Поэтому данное научное исследование актуально и находится в русле проблем, интересующих российскую и мировую научную общественность.

^ Объектом исследования диссертации служит русская эмиграция «первой волны».

Предметом исследования являются идейные дискуссии русского зарубежья по ключевым проблемам советской политики 1920-х гг., теоретико-концептуальное, программно-политическое оформление и организационно-практическое воплощение идей и ценностных установок эмиграции в отношении СССР.

^ Цель исследования состоит в анализе общественной мысли и социально-политической деятельности эмиграции первой волны, связанной с оценкой советских реалий и направленной на их изменение. В соответствии с заявленной целью были поставлены следующие задачи:

1) На основе парадигмального и проблемно-хронологического направления развития эмигрантоведения изучить историографию проблемы, выделить основные этапы ее развития, общее и особенное в советском, эмигрантском, зарубежном и современном российском подходе к изучению проблемы;

2) Исходя из системного и сравнительного анализа, рассмотреть и критически оценить взгляды эмиграции на разные этапы советской внутренней и внешней политики (теорию и практику), проследить их взаимодействие, взаимовлияние; воссоздать общую картину восприятия эмиграцией Советской России;

3) Изучить общественную реакцию русских, проживавших за рубежом на знаковые события в Советской России; взгляды русского зарубежья на их причины, ход, результаты, место в российской и мировой истории; рассмотреть те выводы и уроки, которые сделала из них эмиграция для себя;

4) Проанализировать практические действия и шаги, предпринимаемые эмигрантами в ответ на происходившее на Родине, то есть изучить не только теоретическую составляющую восприятия, но и ее воплощение в жизнь в виде движений поддержки, протеста и других;

5) Исследовать общую эволюцию и мотивацию отношения эмиграции как единого социума к советской политике периода 1920-х гг., рассмотрев как они менялись с течением времени под воздействием изменений самой советской политики и эмигрантского бытия;

6) Интерпретировать особенности эмигрантской апперцепции советской политики и реалий с учетом решения всех вышеперечисленных задач.

^ Хронологические рамки диссертации – 1920-е гг. Основное политическое наполнение истории Советской России этого периода связано с НЭПом, поэтому хронологические границы обусловлены периодизацией данной политики, но не привязаны к ней жестко. Развитие внутренней и внешней политики, экономики было непропорционально и неравномерно в 1920-е гг., поэтому для данного исследования определяющим являлись их кардинальные повороты и соответственно изменения в восприятии и реакции на них русского зарубежья. Следствием чего стала вариативность хронологии (в рамках 1920-х гг.) в отдельных главах. Определяющей в выборе хронологических рамок была не только история Советской России, но и история эмиграции, для которой 1920-е годы были временем формирования, обретения собственной идентичности. Именно в это десятилетие она воспринималась советским руководством как главный источник угроз, поэтому не только внимание русских за рубежом было приковано к Советской России/СССР, но и наоборот.

В 1930-е годы ситуация существенно изменилась. Советский строй прочно встал на ноги, эмиграция напротив, оказалась в состоянии внутреннего кризиса и утратила былую активность. Оба процесса были взаимосвязаны и взаимозависимы. Разумеется, данный период тоже дает исследователю огромные возможности для анализа, но, по нашему мнению, представляет собой отдельную тему. В 1930-е гг. сократилась и информационная база эмиграции об СССР в силу закрытости границ, значительно снизилась ее достоверность, увеличилась заидеологизированность. Вероятно, это привело к тому, что, главным объектом внимания эмиграции в данное десятилетие стала внешнеполитическая активность СССР, особенно его вовлеченность в международные военные конфликты, открывавшие перед эмиграцией новые перспективы.

^ Территориальные рамки соответствуют ареалу расселения эмиграции. При изучении данной темы важно было не конкретное местопребывание русских за границей, а их эмигрантское состояние как таковое. Вопрос о стране проживания был важен лишь при исследовании внешнеполитического аспекта проблемы, поскольку при его изучении выявляются некоторые особенности, связанные с реакцией эмиграции на поведение Советской России/СССР на международной арене, в том числе в отношении отдельных стран.

Тема, выбранная для данной диссертации, комплексно ранее не исследовалась, что позволяет говорить о новизне работы.

^ Научная новизна работы определяется тем, что впервые был проведен комплексный анализ идейных установок и поведения российских эмигрантов в отношении Советской России, были воссозданы и изучены оценки, дававшиеся русским зарубежьем социально-экономическому и общественно-политическому развитию советского общества.

Поставленная в диссертации проблема позволяет по-новому взглянуть на эмигрантскую мысль как особенную, уникальную и реконструировать концепцию исторического развития Советской России/СССР в 1920-е гг. в восприятии русского зарубежья.

Были выявлены и привлечены к работе неопубликованные источники, которые позволили структурировать формы реакции русского зарубежья на события происходившие на Родине. На основе изученных источников автором расставлены новые акценты в вопросе об отношении русского зарубежья к советской политике.

В диссертации был использован комплекс разнообразных методологических подходов, в том числе междисциплинарных, а также не привлекавшихся ранее для изучения истории эмиграции.

Новизной отличаются и выводы об эволюции образа Советской России в общественном сознании эмиграции, трансформации восприятия советского строя русскими за рубежом, выделены факторы, повлиявшие на них.

Новым является и то, что объектом исследования диссертации является не только восприятие и осмысление эмиграцией событий, но и реакция на них не только на словах, но и на деле.

Научная новизна получила воплощение в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

1) В среде русской эмиграции отсутствовало единство, выявляются диаметрально противоположное отношение как к советской политике и власти в целом, так и к отдельным событиям в Советской России/СССР: от резкого неприятия и противоборства до пассивности или даже поддержки. Такая ситуация приводила к размежеванию эмиграции не только теоретико-идеологическому, но и фактическому, вплоть до разрыва личных отношений и прекращения общения. Наличие у представителей разных групп русского зарубежья общей точки зрения на советскую политику не означало одинаковой реакции на нее. Неприятие советского не обязательно порождало «активизм» и антисоветские действия, равно как согласие с некоторыми большевистскими мероприятиями не было шагом на пути к возвращению и принятию советской политики в целом. Идеологическая разобщенность эмиграции сводила на «нет» стремление выработать единую политическую стратегию и тактику по отношению к советскому режиму, систему практических мер по реализации взглядов на политические процессы, происходившие на родине.

2) С течением времени наблюдаются два противоположных процесса: с одной стороны, нивелирование, сглаживание взглядов на СССР общей массы эмиграции, постепенная потеря интереса к этой проблеме; с другой, поляризация и окончательное оформление крайних взглядов у активных деятелей политической эмиграции. Такая ситуация объясняется упрочением советского строя.

3) На восприятие Советской России/СССР эмиграцией влияли три составляющих: а) собственно советская политика и ее реализация на практике; б) международная обстановка и политика в отношении СССР стран пребывания эмиграции; в) изменения, происходившие внутри эмиграции, как социума.

4) Любое событие рассматривалось русским зарубежьем через призму времени, в преломлении прошлого, настоящего, будущего (с преобладанием тех или иных акцентов в различных кругах и слоях эмиграции). Прошлого в – плане сравнения с тем, что было; настоящего, имея в виду положение России как государства и благосостояние ее народа на тот момент; и будущего – в разрезе перспективности и полезности событий для будущей России, для возможности возвращения на родину и претворения там своих собственных планов. Уже в самом данном подходе было заложено определенное противоречие, тем более, если на него накладывались межпартийные споры о целесообразности и необходимости тех или иных действий.

5) Выделяются несколько срезов в восприятии эмиграцией Советской России/СССР. Во-первых, теоретический – с точки зрения теории государственного строительства. Во-вторых, идеологический, исходивший из соответствия или несоответствия советской политики и ее воплощения в жизнь программным установкам отдельных эмигрантских партий, организаций, личностей. В-третьих, практический, который был связан с двумя составляющими: а) практической целесообразностью и полезностью тех или иных советских мероприятий для страны и советских граждан; б) их возможными последствиями для эмиграции.

6) Русское зарубежье было способно преодолеть антисоветские предрассудки и избежать политизации в оценках перемен, происходивших в Советской России/СССР. Это зависело от предмета анализа, личности анализировавшего и от того, с какой из вышеперечисленных позиций рассматривалась ситуация.

Указанные положения соответствуют следующим пунктам Паспорта специальностей ВАК РФ: п. 3-5, 7, 9, 11, 13-15, 18, 25

^ Теоретическая значимость диссертационного исследования заключается:

- в новизне постановки и решении важной научной проблемы, что позволяет рассматривать диссертацию как определенную ступень в дальнейшем исследовании политической и социальной истории России;

- в расширении концептуально-идеологического ракурса изучения эмиграции;

- в обращении к восприятию эмиграцией советской политики и реалий как к комплексной и подвижной системе взглядов и представлений;

- в создании историко-теоретической и фактологической базы авторской научно-исследовательской концепции особенностей восприятия эмиграцией Советской Россией.

^ Практическая значимость диссертации определяется тем, что в ней исследуется научно актуальная и социально значимая проблема. В оборот вводятся данные, позволяющие преодолеть сложившиеся в исторической науке и массовом сознании стереотипы о взглядах и практической деятельности русской эмиграции в отношении Советской России/СССР. Материалы диссертации могут быть использованы для дальнейших научных исследований, прежде всего историко-сравнительного характера, по ряду направлений: 1) сопоставление отношения к событиям в Советской России/СССР эмигрантов и советских людей, русских за рубежом и иностранцев; 2) изучение ответной реакции советского правительства на позицию и действия эмиграции в отношении Родины; 3) научном сопоставлении советологии, эмигрантских теорий, современных российских исследований по вопросам советской истории периода 1920-х гг.. Исследование может быть востребовано при работе с представителями современной эмиграции. Практическая значимость диссертации заключается и в возможном его тиражировании, публикации (частичной или полной) с учетом большого интереса рядовых читателей к исследуемой проблематике. Результаты диссертации могут быть использованы в учебном процессе в курсе общетеоретических лекций по истории отечества и в ходе специальных занятий по истории эмиграции.

^ Достоверность и обоснованность научных результатов обеспечивается широкой источниковой базой исследования, выбором адекватных исследуемой теме принципов и методов исторического познания, глубоким критическим анализом отечественной и зарубежной литературы, многосторонним анализом изучаемых вопросов.

^ Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы исследования изложены в 1 монографии, 11 статьях в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях по списку ВАК, а также в 48 статьях (в том числе 2 зарубежных публикации), докладах и других материалах, изданных в 1996-2011 гг. Теоретические и прикладные аспекты диссертации включены в лекционные (по новейшей отечественной истории) и специальные курсы (по истории эмиграции и источникам по истории эмиграции) для студентов исторического факультета ЯрГУ им. П.Г. Демидова и частично вошли в соответствующие учебные пособия. Общий объем публикаций – около 40 печ. л.

Отдельные аспекты и положения работы были освещены в докладах на 20 международных, 13 всероссийских, 22 региональных и межвузовских конференциях.

Структура диссертации определяется целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка источников и литературы.


^ ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы диссертационного исследования, определены хронологические рамки, территориальные границы, объект и предмет исследования, сформулированы цель и задачи работы, представлены научная новизна и практическая значимость диссертации.

^ Первая глава «Методологические, историографические, источниковедческие основы диссертации». В первом параграфе обозначается методологическая основа исследования, которая базируется на синтезе методов и принципов, оптимально необходимых для полного и по возможности объективного исторического анализа. В процессе исследования использовались общенаучные, исторические и междисциплинарные методы и принципы.

Из общенаучных методов привлекались абстрагирование, экстраполяция, восхождение от абстрактного к конкретному, анализ и синтез.

Базовыми являлись традиционные исторические методы и принципы: принцип историзма, историко-сравнительный, историко-типологический, историко-системный, историко-генетический, хронологический, проблемно-хронологический методы. Изучаемая тема рассматривалась под углами диахронной и синхронной истории, в связи с чем, были применены соответственно для рассмотрения синхронного прошлого – структурно-функциональный подход и реконструкция; для диахронного – генетический подход. В диссертации была предпринята попытка комплексного многоаспектного подхода, опирающегося на системно-целостное видение исторического процесса. В работе также был применен синергетический подход, который позволяет рассматривать каждую систему как определенное единство порядка и хаоса. Синергетический подход является существенным дополнением «линейных» подходов в понимании истории и как нельзя лучше соответствует изучению такого особого социума как русское зарубежье.

Проблематика исследования позволяет опереться на данные и методологические принципы других социальных наук: исторической антропологии, исторической психологии, новой социальной истории, имагологии и другие. При работе с источниками использовались как традиционные (описательные и интерпретативные), так и формализованные (контент-анализ) методы. Перечисленные подходы и методы взаимодополняют друг друга.

^ Второй параграф посвящен историографии проблемы, в которой выделяется четыре периода. Первый период: 1920-1930-е гг. Исследователей интересовало видение русским зарубежьем революции, гражданской войны, советских реалий6. Введение НЭПа привело ряд эмигрантов к изменению отношения к политике большевиков, что не осталось незамеченным для исследователей7. С конца 1920-х гг. в связи с осложнением внешнеполитической обстановки акценты вновь сменились. На первое место вышло разоблачение реваншистских замыслов зарубежной контрреволюции8. С середины 1930-х гг. тема эмиграции попала в разряд «запрещенных» вплоть до «оттепели». Для работ этого периода характерно сочетание описательности и схематичности, дополненное идеологической непримиримостью. Публикации тех лет оказали существенное влияние на формирование советской историографической традиции, задав тон и тематику исследований. В этот период выделяется три основных темы, связанных с проблематикой данной диссертации: «активизм», антисоветская деятельность эмиграции; его взаимосвязь с внутренней контрреволюцией; трансформация взглядов ряда эмигрантов под влиянием НЭПа, появление новых пореволюционных течений. В 1920-1930-е гг. история русского зарубежья изучалась и в других странах, как самими представителями эмиграции, так и иностранцами9. Однако, научных исследований по изучаемой проблеме создано не было.

Советские исследователи возвращаются к изучению эмиграции с начала 1960-х гг. в контексте изучения политической борьбы, истории российских партий. С середины 1970-х гг. появляются работ, не только косвенно затрагивающих историю русского зарубежья, но и посвященных именно ему. Специалистами по истории эмиграции стали В.В. Комин, Г.Ф. Барихновский, Л.К. Шкаренков10. Работы этого периода страдают двумя основными недостатками: заидеологизированностью, партийно-классовым подходом, приводившими к негативной оценке эмиграции; тематической односторонностью. Несмотря на сложности времени, авторы многого добились в изучении проблемы: подняли ее из небытия; ввели в научный оборот большой фактический материал, новые источники; использовали зарубежную историографию. Рассматривая эти работы в ракурсе темы данной диссертации можно обозначить следующие сюжеты, выделявшиеся историками тех лет: активизм и антисоветская деятельность; НЭП и его роль в эволюции взглядов русского зарубежья, сменовеховство и его влияние на соотечественников, проживавших за границей; патриоты и пораженцы в рядах эмиграции.

В послевоенный период появились первые серьезные обобщающие исследования представителей эмиграции11. Несколько смещаются акценты и темы: практически не затрагивается история правых партий, больше внимание уделяется политическим организациям, которые продолжили активную деятельность после войны12. Особо необходимо отметить роль П.Е. Ковалевского в изучении истории эмиграции13. В послевоенный период происходит смена тематики и в работах зарубежных авторов по истории русского зарубежья: акцент делается на изучении партий и политические течения, выдающихся деятелей русского зарубежья, колоний в разных странах, науку и культуру в эмиграции14. Можно отметить схожесть тематики русских и иностранных зарубежных исследований 1960-1980-х гг., их подходов к исследованию проблем. Происходит размывание границ между ними. Активно в изучение «России № 2» включились ученые, эмигранты по происхождению, иностранцы по паспорту, образованию, образу жизни и мысли. Особо необходимо выделить, работы таких исследователей, как М. Раев, С. Брейар, М. Горбов, К. Гусев, Н. Струве15. Тема, рассматриваемая в диссертации, в данных трудах затрагивается лишь косвенно.

Третий этап исследований по истории эмиграции датируется второй половиной 1980-х – началом 1990-х гг. Качественно новый характер работ связан как с общим курсом на демократизацию и плюрализм, так и с открывшимися для свободного доступа исследователей архивными фондами в России и за рубежом. В основном, работы посвящены эмиграции в целом, как уникальному культурно-историческому явлению. Они знакомят читателей с новым для многих пластом российской истории. В трудах советских авторов стали подниматься те же темы, что и ранее в зарубежной историографии, к началу 1990-х гг. происходит постепенный отход от марксистско-ленинской парадигмы. Выходит большое количество публицистических работ («свободных эссе»)16.

С середины 1990-х гг. ведет свой отсчет современная историография истории эмиграции. Начинается ее фундаментальное исследование. Одной из особенностей этого периода является исследование эмиграции не как явления в целом (хотя есть и публикации общего характера), а как отдельных ее составляющих. Большинство исследований отличает добротная фактологичность и целостность сюжетов. В последние годы появились работы, вписывающие историю эмиграции в мировую и отечественную историю17. Ряд современных трудов носит не только конкретно-исторический, но и историко-теоретический характер. Публикуются исследования, выводящие на новый теоретический уровень или разбирающие под новым углом, прежние проблемы18, использующие новые методологические подходы19. Характерным явлением современной историографии является перевод на русский язык и публикация зарубежных и эмигрантских исследований по истории эмиграции20. Происходит постепенное пересечение и размывание идейных, теоретико-идеологических и даже географических границ между трудами российских, зарубежных и эмигрантских исследователей. Новым явлением в зарубежной историографии становится интерес к исследуемой проблематике авторов из славянских стран Восточной Европы, государств Дальнего Востока, в которых в межвоенный период проживала русская эмиграция21.

Постепенно сюжеты в рамках проблемы «Социально-экономическое и общественное политическое развитие Советской России в 1920-е гг.: восприятие и реакция эмиграции» перестали играть роль вспомогател