Реферат: Гендерное равенство в культурно-историческом развитии народов северного кавказа

На правах рукописи


Шоранова Залина Владимировна


ГЕНДЕРНОЕ РАВЕНСТВО В КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ НАРОДОВ

СЕВЕРНОГО КАВКАЗА


Специальность 07.00.07 – этнография, этнология и антропология


АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата исторических наук


НАЛЬЧИК 2010


Работа выполнена на кафедре Технологии социальной работы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова


Научный руководитель: доктор исторических наук, профессор

Маремшаова Ирина Исмаиловна


^ Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

Текуева Мадина Анатольевна

кандидат исторических наук, доцент

Туаева Нонна Юрьевна


^ Ведущая организация: Институт истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН


Защита состоится «_1_» октября 2010г. в 12 часов на заседании диссертационного совета Д.212.076.03 по историческим наукам в Кабардино-Балкарском государственном университете им. Х.М. Бербекова по адресу: 360004, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова.


Автореферат разослан «_27_» августа 2010 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат исторических наук, доцент ___________________ М.И. Баразбиев


^ I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность исследования. Изучение проблем эволюции традиционных гендерных взаимоотношений, стереотипов и детерминации социальных требований гендерной идентификации в северокавказском обществе, учитывая тот факт, что любые атрибуты соционормативной культуры свидетельствуют о специфических чертах культуры этноса, его адекватной этнической идентичности и этнического самосознания, является актуальным и представляет значительный интерес не только в научно-теоретическом, но и в практическом отношении.

Рассматривая гендер как совокупность социальных и культурных норм, которую общество предписывает выполнять людям в зависимости от их биологического статуса, стоит отметить, что не существует гендерных отношений в чистом виде. В реальной жизни они накладываются на отношения политические, национальные, социальные, конфессиональные.

Гендер выступает как этнокультурный феномен, воспроизводящий систему знаний о мире, выполняющий культурно-формирующую роль. Этнические ценности являются, бесспорно, важнейшим элементом, способным оптимизировать процессы гендерного равенства и повлиять на архетипическое сознание конструирования гендерной стратификации. Гендерное неравенство обусловлено различными факторами этносоциального развития, и преодолеть его можно только в рамках культуры биархатного типа, четко придерживаясь принципа равных шансов гендерно–деятельностной самореализации. Суть теории гендерного гуманизма состоит в том, что биологические особенности полов не должны выступать как регуляторы гендерной обусловленности и лишать человека возможности свободно реализовывать свой внутренний потенциал.

Определение жизненного пространства человека немыслимо без гендерных отношений, а соответственно – без гендерной идентичности, т.е. осознания себя связанным с культурными определениями мужественности и женственности, усвоением и демонстрацией социальных ролей мужчины и женщины. Этноментальные установки и рациональные поведенческие стереотипы, типичные для традиционного северокавказского общества, имеющего четко выраженные признаки аксиологической системы этнической идентификации, способствуют осмыслению представлений об иерархии гендерных ценностей социума.

Формирование гендерной идентичности происходит под влиянием социокультурных факторов, в частности, культурных традиций; гендерных стереотипов, сложившихся в разных этнических группах; особенностей семейного воспитания; СМИ, проводящих определенную гендерную политику. Изучение трансформации женского пространства в северокавказском регионе позволит нам глубже проникнуть в структуры ее ценностных измерений, расширить научные знания о месте и роли, интересах и потребностях женщин в современном обществе.

Важнейшим фактором, придающим работе особую актуальность, является значимость исследования малоизученных аспектов соционормативной культуры северокавказских этносоциумов, к которым относятся вопросы генезиса и эволюции гендерных стереотипов и гендерного равенства в традиционном горском обществе, как значимой составляющей сохранения этнической самоидентификации и регулятора корректирующей политики, направленной на сохранение традиционно-бытовой культуры этноса, в процессах системообразующей оппозиции традиции – инновации.

^ Объектом исследования является феномен гендера в этнокультурном пространстве.

Предметом исследования выступают процессы гендерного равенства в культурно-историческом развитии народов Северного Кавказа.

Цель данного исследования заключается в анализе и комплексной характеристике гендерного маркирования в этнокультурном пространстве, изменений, происходивших в гендерных взаимоотношениях северокавказских народов под воздействием социально-экономических, культурных и иных факторов, появления новых социальных норм, регулирующих и регламентирующих положение женщины в горском обществе.

Исходя из цели исследования были сформулированы и решались следующие задачи:

– теоретический анализ дефиниции «гендер» как этносоциальной категории;

– исследование трансформации понятия «гендерное равенство» в этносоциальной и исторической реальности;

– определение традиционных социально-культурных ролей мужчин и женщин в горском обществе;

– изучение проблемы женского равенства в социально-исторической реальности северокавказского общества в конце XIX – начале XX вв.;

– выявление трансформационных изменений мужского и женского пространства на Северном Кавказе в конце XX - начале XXI вв.

^ Хронологические рамки исследования охватывают период с XV в. по начало XXI в. Нижняя хронологическая граница во многом обусловлена тем, что только с этого времени источники фиксируют определенные сведения о северокавказских народах. Верхняя граница исследования определена XXI в. и связана с трансформационными процессами в гендерной парадигме этнокультуры народов Северного Кавказа.

^ Географические рамки исследования определяются территорией современного компактного расселения и проживания народов северокавказского региона.

Методологическая основа работы обусловлена спецификой объекта и предмета исследования, которое проводилось с учетом фундаментальных положений, разработанных в отечественной этнологической науке по проблематике гендерных исследований.

Помимо описательного метода, позволившего достаточно объемно отразить конкретику этнографического материала (литературного и полевого), в диссертации, с учетом специфики темы исследования, использованы: историко-сравни­тель­ный, ориентированный на выявление общего с соседними народами и особенного у исследуемых этносов в традиционной культуре, аналитический и агрегативный (сбор разрозненных фактов из источников различных типов) методы исследования; анкетирование 1800 человек в возрасте от 18 лет, как женщин, так и мужчин (проводившееся в 2008–2009 гг. в Кабардино-Балкарской Республике, Адыгее и Ингушетии), с целью выявления трансформации мужского и женского пространства на Северном Кавказе в последние десятилетия, изменения семейных, экономических, социокультурных ролей в традиционных гендерных парадигмах северокавказских народов.

Применение историко-сравнительного метода в сочетании с историко-генетическим позволяет определять сходство объектов их родством по происхождению и фиксировать взаимовлияния различных исторических явлений.

^ Источники и историография. При работе над диссертацией были использованы источники нескольких видов: исторические, этнографические, фольклорные, включающие как опубликованные, так и неопубликованные материалы (сведения, содержащиеся в кавказоведческой литературе, полевые записи автора, фольклорные материалы).

Важной категорией источников являются сочинения европейских и российских авторов XV – первой половины XIX вв. (В. Рубрук, Г. Шильбергер, И. Барбаро, Дж. Интериано, И.А. Гюльденштедт, П.С. Паллас, Я. Рейнеггс, Л. Штедер, Г.Ю. Клапрот, К. Кох, С.М. Броневский, П.Г. Бутков, И.Ф. Бларамберг и др.), в которых содержатся отрывочные сведения об общественно-семейном быте северокавказских народов.

Ценным источником для характеристики этносоциальной истории народов Северного Кавказа служат исторические и этнографические статьи и очерки, которые печатались на страницах кавказской периодической прессы, продолжающихся изданий («Сборник сведений о кавказских горцах», «Кавказский сборник», «Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа», «Кавказ», «Терские ведомости» и т.д.). Важные сведения о соционормативной культуре северокавказских народов можно почерпнуть в сочинениях русских авторов второй половины XIX – начала ХХ вв. (Е.З. Баранов, Н.Я. Динник, Ч. Ахриев, Н.П. Тульчинский, В.Ф. Миллер, М.М. Ковалевский, И. Иванюков, Н.Ф. Грабовский, Ф.И.Леонтович, Н.Ф. Дубровин, С.Г. Каргинов, Г.Ф. Чурсин и др.).

Особую группу источников для изучения гендерного равенства и гендерных стереотипов составляют фольклорные источники. Важным элементом источниковой базы исследования стали полевые этнографические материалы автора, собранные в течение нескольких лет (2000–2009 гг.) в Адыгее, Ингушетии, Кабардино-Балкарии.

Западные и отечественные гендерологи (Ф. Бродель, Ф. Арьес, Д. Скотт, М. Фуко, С. Бем,, Ш. Берн, Ж. Бодрийяр, К. Видон, А. Игли, И.С. Кон, Л.П. Репина, О.А. Воронина, Н.Л. Пушкарева, Е.И. Гапова, М. Рубчик и др.) в своих трудах исследуют различные проблемы гендерной этнографии, и в первую очередь – гендерного равенства и гендерной самоидентификации, гендерных отношений в обыденной практике, гендерной семиотики.

Проблемы гендерного равенства в культурно-историческом развитии народов Северного Кавказа до настоящего времени не становились предметом специального исследования в отечественной этнологии; многие авторы, занимавшиеся историей и этнографией региона, освещали в своих работах отдельные аспекты данной проблемы (мужские и женские сферы деятельности, дифференциация половых статусов, коды гендерного этикета, гендерная обусловленность имущественного и наследственного права членов семьи и т.д.).

В конце ХХ в. – начале ХХI в. увидели свет многочисленные исследования по общественно-семейному быту северокавказских народов (К.Г. Азаматов, Ю.Н. Асанов, М.И. Баразбиев, В.М. Батчаев, Р.С. Бзаров, Е.Г. Битова, З.Н. Ванеев, Н.Г. Волкова, З.Д. Гаглойти, С.Ш. Гаджиева, Б.Х. Бгажноков, В.С. Газданова, М.Б. Гуртуева, В.Х. Гутнов, А.Б. Дзадзиев, Х.В. Дзуцев, Х.М. Думанов, М.М. Зязиков, Ш.Д. Инал–Ипа, А.А. Исламов, Б.А. Калоев, Г.А. Кокиев, М.Ч. Кучмезова, Л.И. Лавров, А.Х. Магомедов, Х.Х. Малкондуев, И.И. Маремшаова, И.М. Мизиев, А.И. Мусукаев, В.С. Уарзиати, Я.С. Смирнова, Б.Р. Рагимова и др.), в которых в той или иной степени рассматриваются механизмы и способы формирования гендерной самоидентификации, проблемы соотношения гендерных ролей в различных социокультурных аспектах и т.д.

Специальные работы по гендерной проблематике горских народов Северного Кавказа весьма немногочисленны. Несомненным достоинством обобщающей монографии Ю.Ю. Карпова является рассмотрение нового для кавказоведческой историографии этнографического сюжета – женского этнокультурного пространства как неординарного социального феномена, регулировавшего взаимосвязь как внутри этносоциума, так и между представителями разных этносов.

Диссертационное исследование Н.А. Стеблей «Социально-политическая активность женщин Кабардино-Балкарии в ХХ веке» посвящено трансформационным процессам изменения женского статуса в условиях советской эмансипации, характеристике различных исторических этапов вовлечения женщины-горянки в сферу публичных социальных связей.

В монографии Л.Х. Сабанчиевой «Гендерный фактор традиционной культуры кабардинцев» рассматриваются вопросы роли и места социальных страт в этнических структурах повседневности и в обрядах культуры жизнеобеспечения этноса, значение гендерных стереотипов как главных ретрансляторов этнокультурной трансформации в традиционном обществе, исследуются проблемы полиюридизма в семейном праве кабардинцев, феминно- и маскулинноокрашенные зоны в фольклоре кабардинцев.

Гендерные статусы мужчин и женщин в контексте частной роли жизни социума, их формирование и изменение, складывание гендерной идеологии и идентификации, отношения и связи, структурировавшие повседневность, стали предметом специального исследования М.А. Текуевой. Рассматривая сложившиеся исторические формы гендерных стереотипов адыгов, автор отмечает, что со времен формирования этноса и развития его этнокультурных контактов исследуемые институты стали наиболее оптимальным и унифицированным институтом социализационных механизмов.

^ Научная новизна диссертационной работы определяется спецификой подхода к исследуемой проблеме, акцентированными аспектами, полученными результатами. Диссертация является первым исследованием в отечественном кавказоведении, в котором предпринята попытка комплексного анализа культурно-исторического развития гендерного равенства в северокавказском обществе, изучения трансформации концепции гендерной стратификации в традиционном полиэтничном социуме.

^ Основные положения, выносимые на защиту:

Гендерное равенство в этнокультурном пространстве Кавказа имеет свою специфику, определенную особенностями этносоциальной и исторической реальности.

В традиционном периоде развития северокавказского общества социокультурные роли мужчин и женщин не предполагали гендерного равенства и имели социально обусловленные границы диалога ролей.

Основы возможностей гендерного равенства на Северном Кавказе были заложены в 20–30-х гг. XX века в связи с кардинальной ломкой традиционных устоев и появлением в горско–кавказской среде новых социалистических ценностей.

Демократизация постсоветского пространства трансформировала конструкты гендера на Северном Кавказе. К началу XXI века традиционные формы гендерных маркеров изменили свою конфигурацию с явной тенденцией смены гендерных ролей.

Возможности гендерного равенства на территории Северного Кавказа имеют вектор увеличения с Востока на Запад. Это определяется степенью выраженности национальных традиций и религиозных установок.

^ Теоретическая значимость исследования состоит во введении в научную разработку различных аспектов анализа процессов гендерного равенства в прошлом и настоящем, уточнения специфических черт и функций гендерной самоидентификации как исключительно значимого средства этнической самоидентификации. Материалы, положения и выводы диссертации представляются важными с точки зрения имеющегося в них научного и образовательного потенциала. Они могут способствовать углубленному пониманию гендерного поведения в современном этнокультурном пространстве, что немаловажно в решении проблем межэтнического взаимопонимания; стать основой для дальнейшего изучения гендерной этнографии народов, проживающих на Северном Кавказе.

^ Практическая значимость диссертации состоит в том, что ее материалы могут быть использованы в качестве методологических оснований для анализа различных аспектов гендерной этнографии народов Северного Кавказа, для написания обобщающих трудов и отдельных учебных курсов по традиционной гендерной этнографии горских народов Кавказа, при изучении их истории и культуры в образовательных учреждениях Северного Кавказа.

^ Апробация результатов исследования. Диссертация была обсуждена на совместном заседании кафедр культурологии и этнологии и технологии социальной работы Кабардино-Балкарского государственного университета им. Х.М. Бербекова. Основные положения исследования докладывались и обсуждались на международных и всероссийских научных конференциях: IV Международном конгрессе «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру» (Пятигорск, 2004), I Международной научно-практической конференции «Общество и личность: интеграция, партнерство, социальная защита» (Ставрополь, 2004), Всероссийской научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Перспектива» (Нальчик, 2005), Научно-методической конференции преподавателей и студентов «Актуальные проблемы современной гендерологии» (с международным участием) (Москва–Ставрополь, 2010); а также в научных публикациях, в том числе и в рецензируемом издании, который входит в «Перечень» ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации, журнакле – «Научные проблемы гуманитарных исследований» (Пятигорск, 2009).

Основные положения диссертации изложены в 7 статьях общим объемом 2,9 п.л.

^ Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, содержащих пять параграфов, заключения и библиографического списка использованных источников литературы, состоящего из 226 наименований. Содержание работы изложено на 202 стр. машинописного текста.


^ II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении раскрывается актуальность темы диссертационного исследования, анализируется степень ее разработанности, обозначаются цель и задачи, определяются теоретико-методологические основы, научная новизна работы, излагаются положения, выносимые на защиту, рассматривается теоретическая и практическая значимость проведенного исследования, ее апробация.

Первая глава «Гендерные маркеры в северокавказском этнокультурном пространстве: теоретико-методологический аспект», состоящая из двух параграфов, посвящена теоретическому обоснованию гендера как этносоциальной категории и изучению гендерного равенства в этносоциальной и исторической реальности Северного Кавказа.

Первый параграф первой главы «Гендер как этносоциальная категория: к теории вопроса» является в определенным смысле вводным по отношению к проблеме, рассматриваемой в работе. Понятие «гендер» служит одним из базовых измерений социальной структуры общества, наряду с классовыми, возрастными и национальными характеристиками личности. Введение нового понятия в систему гуманитарных наук потребовало и нового анализа понятия «пол». Психолог Р. Унгер предложила использовать слово «sex» (пол) только тогда, когда речь идет о биологических аспектах человека, а понятие «гендер» должно определять социальные, культурные, психологические аспекты, которые формируют черты, нормы, стереотипы, считающиеся типичными и желаемыми для тех, кого общество определяет как мужчину или женщину1. Гендер охватывает не только социальные грани половых различий и их природу в их социальном или индивидуальном выражении, но анализирует гендерное содержание традиций, морали, религии, политических институтов, экономики, языка, искусства – любой формы человеческой деятельности и различные способы общественных организаций. Анализ совокупности факторов социального воздействия на человека может дать объяснение того, как формируется половая идентичность человека, что она значит для него и как это выражается. Гендерная идентичность является фундаментальным чувством своей принадлежности к определенному полу. Причем типизация пола не привычно бинарна, а включает в себя не только мужской и женский, но и «третий» пол, который, по данным этнографов, во многих культурах не только признается, но и имеет специальные социальные ниши. Согласно теории гендерной системы, предполагается измерение гендерных аспектов в различных сферах жизнедеятельности человека, группы, общества; иерархия ролей в них по гендерному признаку. Для оценки существующего положения в мире мужчин и женщин служит так называемая гендерная картина мира. Чаще всего говорят о двух диаметральных картинах мира, по которым в первом случае мужчине отводится доминирующая, активная роль, женщине же предписывается подчинение, пассивность и замкнутость на семье. Ключевые понятия, которые разрабатывались и закрепляли гендерную асимметрию, – это культ семьи и женской верности – чистоты, которые являлись «своеобразной ортодоксией общественного сознания». Здесь должна соблюдаться строгая иерархия ролей, которую называют традиционно-патриархальной.

Другая картина мира (феминистская) базируется на отрицании неравноправия позиций мужчин и женщин и не предполагает жесткого закрепления ролей по полу. Самореализация женщины в рамках феминистской картины мира не ограничивается лишь внутри- и околосемейным полем. Следовательно, допустимо поведение, когда в жертву самореализации приносятся отношения с близкими, снижение уровня ответственности за свои внутрисемейные роли. Кроме того, здесь наблюдается отказ от двойной морали. Оценивать поведение и поступки следует исходя не из половой принадлежности их совершившего, а из сути поступков.

Развитие гендерных исследований в нашей стране носит главным образом надэтнический характер. Объектом изучения выступают российские женщины в целом. Их мировоззрение является этнически окрашенным, представляя собой элементы соционормативной культуры этноса. Стереотипы поведения мужчин и женщин весьма показательны в этническом отношении, являются компонентами обыденного сознания и, соответственно, бытовой формы культуры. По мнению западных исследователей, связь между категориями «гендер» и «этничность» весьма сильна, и в совокупности с социальным показателем они создают «синдром идентичности». Исследование этнических процессов с учетом гендерного фактора особенно актуально при рассмотрении жизни этносов, сохранивших до сегодняшнего дня многие элементы традиционной культуры и традиционного мировоззрения. Это, в первую очередь, относится к народам Кавказа, исторический опыт которых складывался на основе скотоводческого и земледельческого хозяйствования. Как правило, приверженность патриархальным нормам и стереотипам поведения сильнее проявляется в условиях традиционной сельской культуры.

Различны также подходы к изучению гендерных особенностей различных этносов: гендерно-чувствительный подход, гендерно-нейтральный, гендерно-стереотипизированный.

Таким образом, гендер позволяет определить не только социальный статус личности в соответствии с её половой принадлежностью, но и провести динамическое изменение культуры, её этносоциальных параметров, а именно: возможностей и ограничений, доступа к социально значимым ценностям, иерархической зависимости, т.е. всех инстанций нормирования и регулирования социального поведения, фиксирующих половую дифференциацию личности.

Во втором параграфе «Гендерное равенство в этносоциальной и исторической реальности» рассматриваются различные подходы к определению гендерного равенства в контексте этносоциальной и исторической реальности.

Гендерное равенство выступает одной из форм социального равенства. В связи с выделением общей и частной форм социального равенства П. Сорокин писал: «…есть общая проблема неравенства, выступающая в различных видах и производимая различными сочетаниями общих социальных факторов… тот, кто хочет бороться против первого, должен бороться против второго, выступающего в тысяче форм в нашей жизни, сплошь и рядом гораздо более ощутимых и тяжелых»2. Вместе с тем, гендерное равенство – социально-исторический процесс гендерно-деятельностного существования личности, в современных условиях нацеленный на обеспечение женщин и мужчин равными правами и социальными возможностями жизнедеятельности.

Сохраняющееся гендерное неравенство, выражающееся в создании двух различных, полярных, соподчиненных иерархизированных гендеров, обязывает исследовать его причинные факторы с тем, чтобы предложить способы их устранения в целях достижения гендерного равенства.

К материальным факторам гендерного неравенства исследователи наиболее часто причисляют общественное разделение труда. Э. Дюркгейм, выдвигавший разделение труда в качестве главного фактора общественной жизни, считал, что оно не может быть ответственным за неравенство. Он указывает на роль общества, которое все больше склоняется к тому, чтобы сделать из разделения труда повелительное правило поведения и навязывать его в качестве долга. Э. Дюркгейм предлагает установить равенство во внешних условиях жизни людей, чтобы внести как можно больше справедливости в общественные отношения. Таким образом, доказывалось, что само по себе разделение труда не создает деятельностную гендерную иерархию, не влечет за собой социальное неравенство между мужчинами и женщинами.

Другая, не менее важная сторона проблемы гендерных взаимоотношений заключена в функционировании такого первичного человеческого сообщества, каковым является семья. Гендерные взаимоотношения внутри семьи также этнически окрашены и имеют свою специфику в зависимости от культуры этноса.

Неравенство мужчин и женщин в семье отмечалось многими мыслителями. Однако многие оправдывали это «естественным» превосходством мужчин (Д. Локк, Ж.-Ж. Руссо, Вольтер, И. Кант). Другие выдвигали требование нормализовать семью с тем, чтобы женщины и мужчины заняли в ней равное положение. Решать эту проблему Г. Спенсер, М.Ж. Кондорсе и их сторонники предлагали через установление хороших взаимоотношений между полами.

Рассмотрение положения женщин и мужчин в семье в рамках отношений господства – подчинения представляется обоснованным в плане выявления источников этносоциального неравенства полов. Актуальность этого подхода возрастает в современных условиях, когда в реальности гендерные роли меняются, женщина становится главой семьи со всеми вытекающими из этого социальными и социально-психологическими последствиями. Это в полной мере относится и к северокавказским этносам, в культуре которых преобладают традиционные этнические установки.

Вышесказанное свидетельствует, что разделение труда, отношения собственности, воспроизводство рода и т.д. на определенном историческом этапе гендерно стратифицировали общество, создали ситуацию, при которой социальное неравенство выступало в форме гендерного неравенства. В современных условиях социально-историческая реальность изменилась самым радикальным образом. Для гендерного равенства оптимальным представляется координационный способ взаимодействия женщин и мужчин, основанный на этнических ценностях. Гендерную стратификацию и связанное с ней гендерное неравенство способен устранить биархат.

Гендерное неравенство обусловлено также духовными факторами этносоциального развития. В соответствии с теорией гендера, пол представляет собой не только биологическое, социальное, но и этнокультурное начало. Духовная жизнь этноса многообразна и представлена в его культуре. Большая заслуга в обосновании влияния культуры на взаимоотношения полов принадлежит представителям социальной психологии (К. Хорни). О статусе женщин и всего «женского» в патриархальной культуре писали С. де Бовуар, Г. Зиммель, М. Вебер, Э. Фромм и др.

Таким образом, очевидно, что гендерное неравенство обусловлено не только материальными, но и идеологическими факторами человеческого бытия, которые противопоставляют «женское» и «мужское» в культуре, её символике и языке, закрепляют за женщиной вторичное место, устанавливают двойной стандарт половой морали. Гендерное равенство возможно в условиях освобождения этнического сознания от сексистских стереотипов в рамках культуры биархатного типа, общечеловеческой гуманистической морали, демократизации власти, религиозной терпимости, либерализации отдельных этнических традиций.

Вторая глава «^ Гендерное равенство в социальном континууме народов Северного Кавказа: традиции и современность», состоящая из трех параграфов, посвящена определению традиционных социально-культурных ролей в традиционном горском обществе, исторической ретроспективе женского равенства на Северном Кавказе в конце XIX – начале XX века, а также ее трансформации в конце XX – начале XXI века.

Параграф первый «Традиционные социально-культурные роли мужчин и женщин в горском обществе» позволяет понять, как и чем определяются гендерные роли в северокавказском социуме.

Акцентируя внимание на важности процесса социализации, различные научные направления подчеркивают разные грани этого процесса. Для антропологов анализ социализации начинается не с отдельного ребенка, а на уровне общей потребности социума готовить каждое новое поколение молодых людей к тому, чтобы каждый из них занял нужное место в общественном устройстве. Так как этносоциальная структура повсеместно базируется на гендерном разделении труда, эта подготовка включает в себя гендерно-дифференцированную «шлифовку» не только трудовых навыков, но также и культурно-психологических типов. В отличие от позиции этнологов и антропологов, психологи изучают этот вопрос на уровне стереотипных гендерных ожиданий членов данной этносоциальной структуры. Так, взрослые, воспитывая детей, обращаются с мальчиками и девочками по-разному, потому что у них имеются гендерно-стереотипные предубеждения о том, что должно быть характерно для мальчика, а что – для девочки. В результате такого различного подхода девочки и мальчики начинают различаться именно в том отношении, которое продиктовано предубеждениями взрослых.

Следует отметить, что в традиционной культуре народов Кавказа половой маркер акцентируется и этническим маркером. Для того чтобы подчеркнуть, например, мужские качества, часто употребляют фразы типа «ты же кабардинец (балкарец, ингуш, осетин и пр.)» вместо «ты же мужчина». Таким образом, подчеркивается не только идентичность по половому признаку, но она усиливается присутствием этнической идентичности. Подразумевается, что мужчина (либо женщина) той или иной этнической принадлежности обладает определенным набором специфических гендерных характеристик. В работе отмечается, что формирование гендерных ролей у народов Северного Кавказа предполагает два направления – сословно-элитарное и производственно-профессиональное, т.е. оно не было идентичным в среде высших сословий и среде простолюдинов.

Этнопедагогика народов Кавказа в подходах к воспитанию и социализации учитывала половозрастную стратификацию, в которой наблюдалось три возрастных рубежа у девочек (6–7; 10–12; 14–15 лет) и две у мальчиков (6–7 и 15–16 лет). Сам факт жизни и факт взросления делает неизбежным последовательные переходы и некие этапы, где окончание одного и начало другого образуют системы единого порядка. Переход из одной социально-возрастной группы в другую сопровождался ритуалами, демонстрирующими овладение их участников надлежащими навыками на пройденной ступени и их способность выполнять предстоящие обязанности. Каждый такой ритуал оформлял переход от одной социально-активной ступени к другой. Таким образом, поддерживалось дискретное существование системы, где периодически происходила смена поколений со свойственными им социальными ролями. Вступление в социально-активную жизнь знаменовались традиционными обрядами инициации. В зависимости от пола инициации несут различную семантическую нагрузку и по-разному оформляются. Это связано с качественными различиями процесса социализации мальчиков и девочек. Для девочек, которые с момента рождения состоят в непосредственном контакте с матерью и другими женщинами, переход из одной возрастной категории в другую, из детского состояния во взрослое, не влечет кардинальной смены ролевых установок. Вхождение в мир взрослых для нее в основном сопряжено с постепенным половым созреванием, делимым естественными биологическими рубежами, отводящими на второй план потребность в социокультурном структурировании жизненного цикла девочки. Однако отдельные маркеры взросления девочки в кавказской среде все же имели место. Этап, характеризующий определенный возрастной рубеж, знаменовался вручением вещественных символов принадлежности к новой возрастной группе. К ним можно отнести пояс, головной убор, оружие и пр.

Процесс вхождения и научения гендерным ролям у представителей кавказских этносов имел неопровержимо большое значение, был отшлифован веками и потому воспринимался легко и естественно. Гендер и соответственно гендерные роли представлялись как ассоциативная сеть большой функциональной значимости. Это достигалось посредством демонстрации множества культурных связей с полом, существующих в обществе.

Наиболее существенным в этом плане представляется гендерное разделение труда. В традиционной культуре народов Кавказа мужским и женским обязанностям в повседневной жизни была свойственна ярко выраженная специфика. Вопросы полоролевой социализации и социокультурных ролей мужчин и женщин народов Северного Кавказа рассматриваются в работах М.О. Косвена, Ю.Ю. Карпова, Б.Х. Бгажнокова, Б.Р. Рагимовой, А.Р. Чочиева, С.М. Мафедзова, И.И. Маремшаовой, М.А. Текуевой, Л.Х. Сабанчиевой, Я.С. Смировой, С.А. Лугуева и других этнографов.

Во многом особенности социально-культурного поведения определяются нормами этикета, предписанного как для женщин, так и для мужчин. Анализ документальных исследований подтверждает, что взаимоотношения между мужчиной и женщиной на Северном Кавказе носили двойственный характер: с одной стороны, это было полное беспрекословное подчинение мужчине, с другой стороны, – уважительное, справедливое отношение к женщине. При этом в семейной иерархии мужчина занимал первую ступень, женщина вторую. Женская традиционная этика, являющаяся совокупностью морально-поведенческих норм и ориентиров в самых различных ситуациях жизненного пути женщины, неотделима от этики общекавказской и общенародной. Основные принципы ее не отличаются или слабо отличны от соответствующих установок женских поведенческих комплексов всех народов Северного Кавказа. Поэтому этику адыгских, карачаево-балкарских, осетинских, ингушских, дагестанских и пр. женщин региона можно рассматривать в расширенном контексте общекавказского цивилизованного плана. Этическая система каждого отдельно взятого этноса, конечно, какими-то определенными, конкретными чертами не сходится с этикой других кавказских народов, но, тем не менее, очень большое количество этических постулатов кавказских народов принципиально едино, как и прочие традиции, обычаи, установки.

Во втором параграфе «^ Женское равенство в социально-исторической реальности Северного Кавказа в конце XI