Реферат: Протоиерей Александр Салтыков история русской церкви период III разделение Церкви на две митрополии учебное пособие

Московская духовная семинария


Сектор заочного обучения


Протоиерей Александр Салтыков
ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ

Период III


Разделение Церкви на две митрополии


Учебное пособие


Сергиев Посад
2006
ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ. Предпосылки разделения Русской Церкви на две митрополии….4


РАЗДЕЛ I

ИСТОРИЯ МОСКОВСКОЙ МИТРОПОЛИИ В XV – XVI ВЕКАХ


Глава I. РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПРИ ПРЕЕМНИКАХ

СВЯТОГО МИТРОПОЛИТА ИОНЫ…………………………………11


Митрополит Феодосий…………………………………………………………..11

Митрополит Филипп I…………………………………………………………...12

Митрополит Геронтий…………………………………………………………..14

Движение жидовствующих. Митрополиты Зосима (1490-1494) и

Симон (1495-1505)……………………………………………………………….15

Москва – Третий Рим……………………………………………………………20

Церковное искусство конца XV – начала XVI веков………………………….22


Глава II. ЦЕРКОВЬ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХVI ВЕКА……………………25


Митрополит Варлаам……………………………………………………………26

Митрополит Даниил……………………………………………………………..27

Подвижничество…………………………………………………………………29

Преподобный Нил Сорский……………………………………………………..30

Святой Иосиф Волоколамский…………………………………………………31

Преподобный Максим Грек…………………………………………………….33


Глава III. ЦЕРКОВЬ В СЕРЕДИНЕ XVI ВЕКА……………………………….36


Митрополит Иоасаф……………………………………………………………..36

Эпоха святителя Макария……………………………………………………….37

Соборы по канонизации святых………………………………………………...39

Стоглавый собор…………………………………………………………………40

Собор на еретиков (1553-1554 гг.)……………………………………………...42

Учреждение Казанской архиепископии……………………………………......45

Церковно-литературная деятельность………………………………………….47

Церковное пение…………………………………………………………............48


Глава IV. ПОЛОЖЕНИЕ ЦЕРКВИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ

ЦАРСТВОВАНИЯ ИВАНА ГРОЗНОГО…………………………...50

Митрополит Афанасий………………………………………………………….50

Святой митрополит Филипп…………………………………………………….51

Митрополиты Кирилл, Антоний и Дионисий ………………………………...53

Миссионерская деятельность Церкви среди северных племен в XVI веке.....55

^ РАЗДЕЛ II


ИСТОРИЯ ЗАПАДНО-РУССКОЙ МИТРОПОЛИИ


Периодизация истории Западно-русской митрополии………………………..57

Сравнительное положение Православия и католичества в Литовской Руси..58

Начало разделения……………………………………………………………….61

Положение Церкви в первой половине XVI века……………………………...67

Начало упадка……………………………………………………………………73

Братства…………………………………………………………………..………77

Образование и просвещение в Юго-Западной митрополии…………………..81

Подготовка унии…………………………………………………………………83

Заключение унии………………………………………………………………...88

После Бреста……………………………………………………………………..92

Восстановление высшей иерархии в Западно-русской Церкви………………97

Митрополит Петр Могила……………………………………………………..100

Сближение с Москвой………………………………………………………….101

Смуты в управлении митрополией……………………………………………103


Литература……………………………………………………………………...107


ВВЕДЕНИЕ


^ ПРЕДПОСЫЛКИ РАЗДЕЛЕНИЯ

РУССКОЙ ЦЕРКВИ НА ДВЕ МИТРОПОЛИИ


Предпосылки к разделению Русской Церкви на две митрополии возникло давно. Еще в XII веке святой князь Андрей Боголюбский, создав новую столицу во Владимире, задумал укрепить авторитет своей власти возведением в митрополичий сан суздальского епископа Феодора, и, таким образом, получить церковную независимость от Киева. Рост территории и населения его княжества, значительно удаленного от Киева, вынуждали его к этой попытке. Однако намерение святого Андрея было преждевременным, и Константинопольский патриарх отказался его поддержать.

Вскоре, после завоевания Руси татарами, земли Юго-Западной Руси попали под власть княжества Литовского. Но уже с XIII века русские митрополиты выбирают своей резиденцией г. Владимир-на-Клязьме в пределах Северо-Восточной Руси, а в 20-х годах XIV века, с митрополита Петра, переселяются в Москву. При этом они сохраняют титул митрополитов Киевских. Литовские великие князья не могли равнодушно относиться к тому, что глава православной Церкви в их землях предпочитал проживать в Московском княжестве, с которым у Литвы часто возникали военные конфликты, и при том сохранял титул митрополита Киевского. Поэтому с середины XIV века литовские великие князья постоянно делают усилия, чтобы добиться от константинопольского патриарха поставления особого митрополита с титулом Киевского для православного населения Великого княжества Литовского.

Московские митрополиты, со своей стороны, стремились сохранить свою власть над Русской Церковью в обоих государствах. Церковная уния, заключенная между Константинополем и Римом на Ферраро-Флорентийском соборе в 1439 году, создала новые, более благоприятные условия для разделения Русской Церкви. Вскоре, после неудачной попытки утвердить в Москве униатского митрополита Исидора, Рим решил отделить русско-литовские епархии от Москвы и создать там униатскую митрополию. В 1458 году папа Каллист III рукоположил ученика митрополита Исидора – Григория Болгарина – с титулом митрополита «Киевского, Литовского и всей нижней России», в то время как униатским митрополитом Московским номинально оставался Исидор, проживавший в Риме. Посылая Григория в Литву, папа отправил королю Казимиру буллу, в которой велел его принять, а «отщепенца» Иону, если он появится в Литве, схватить и заключить в оковы.

Митрополит Иона и великий князь Василий Васильевич Темный должны были вступить в борьбу с Григорием. Великий князь направил послание к Казимиру, в котором, ссылаясь на историю, просил не нарушать существовавшего порядка и не принимать митрополита от Рима. Митрополит Иона послал грамоты литовско-русской Церкви, епископам и православным князьям, убеждая всех стоять за Православие. Но Казимир, конечно, последовал указанию папы и Григория принял. Более того, он решился предложить униата Григория великому Василию Васильевичу на место митрополита Ионы. В ответ на все эти действия Рима в Москве в 1459 году был созван собор Русской Церкви, осудивший Григория и выразивший верность митрополиту Ионе. Собор направил послание литовским епископам и их пастве с увещанием не принимать Григория. Такое же послание от себя вновь написал митрополит Иона. Однако разделение закрепилось, поскольку католическое правительство Литвы и Польши должно было рано или поздно отвергнуть православного митрополита, проживающего в Москве. С этого времени начинается самостоятельная жизнь двух половин Русской Церкви, причем московские митрополиты именуются «митрополитами всея Руси», а литовско-русские – «митрополитами киевскими и всея Руси».

С момента разделения Русской Церкви на две митрополии начинается самостоятельная жизнь каждой из них в особых отличных от другой половины Русской Церкви, исторических условиях.

По словам И. Покровского, территориальное устройство Русской Церкви с самого начала шло рука об руку с устройством государственной территории Юго-западной и Северо-Восточной России. Пока не было между центром и вновь завоеванными землями прочного церковно-административного единства, до тех пор не могло быть постоянного государственного объединения, и наоборот. Примеров достаточно – присоединение Казани, Сибири, Малороссии, Польши, Крыма, Кавказа, Грузии и других областей, вошедших в состав России, сильной в своем историческом прошлом преимущественно религиозной верой и сознанием важности обоюдных интересов Церкви и государства.

Он же так характеризует Северо-Восточную митрополию: «В 1458 году большая половина древнейших епархий отошла под власть киевского митрополита. Сравнительно небольшое населенное пространство, сосредоточенное около Новгорода, Твери, Ростова, Суздаля, Владимира, Москвы и Рязани, инородческий восток и пустынный юг достались Москве с ее митрополией. На северо-востоке ей достались тундры, леса и болота, населенные не столько людьми, сколько зверьми. В одних местах ничего не было, в других – жили и хозяйничали враги русских и христианства – татары, ногаи и другие кочевые народы, сменявшие друг друга. Русскому человеку, на долю которого выпала трудная задача просветителя и культурного пионера на европейском северо-востоке, пришлось идти в одну сторону со словом Евангелия и мирной проповедью христианства, в другую – с мечом и крестом, в третью – наконец, выселять жителей и сторожить свои окраины, не защищенные природой от постоянных вторжений. Всем: и церкви, и государству было много дела. Нашлись подвижники – мирные распростра-нители христианства и герои – борцы за веру. Загорелись огоньки, засве-тились лучи христианства с севера и востока, даже до моря Каспийского...

Понятно, что с распространением христианства на северо-востоке и завоеванием целых царств, территория Московской митрополии значительно увеличивалась. Но успехи внешнего распространения христианства и расширение епархиальных территорий далеко не соответствовали внутреннему развитию христианства и церковного порядка в северо-восточной Руси».

В Северо-Восточной (Московской) митрополии, после получения ею автокефалии, все более увеличивается власть митрополита над церковью. Объединение русских земель вокруг Москвы ведет к объединению епархий вокруг московской кафедры. Устанавливается обычай избрания епархиаль-ных епископов в Москве, что дает митрополиту возможность влиять на состав высшей иерархии.

Московский митрополит сознает себя стоящим выше епархиальных архиереев. Он не допускает их ослушания и требует почтительного к себе отношения. Так, уже святой Иона строго выговаривает епископу, назвавшему его в письме не «отцом», а «братом». В титулатуру Московского митрополита включается эпитет «святитель». Так задолго до установления патриаршества Московский митрополит начинает управлять церковью как бы на правах патриарха.

Тем не менее, высшим органом церковной власти являлся церковный собор, который только и мог принимать необходимое решение. Большое и все возрастающее влияние на ход церковных дел имел государь, который нередко вмешивался в выборы митрополита, проводя угодного себе человека, а также в дела епархий и монастырей.

Собор епископов ограничивал судебную власть митрополита, который мог лишь делать внушение провинившемуся епископу, производить судебное следствие. Самый суд производился соборно и утверждался царем.

Соответственно своему высокому положению и богатству, митрополит имел собственный, весьма значительный двор. У него были свои бояре, боярские отроки, стольники, постельничие и т.д. Он имел даже собственное войско, которое во время войны он отдавал государю. Свое влияние митрополиты употребляли для объединения земли, для мира, ходатайствовали за опальных и т.д.

В начале этого периода московская митрополия состояла из всего лишь нескольких епархий: московской, новгородской, ростовской, тверской, саранской, пермской, суздальской, коломенской. Постепенно число епархий увеличивалось за счет земель, отвоеванных у Польско-Литовского государства (смоленская и полоцкая кафедры), и вновь открываемых (казанская епархия). Размеры епархий были очень велики.

Огромное значение в жизни церкви продолжали иметь монастыри. После падения татарского ига количество их возрастало. С середины XV по конец XVI века возникло около 300 монастырей. Их создавали монахи, иерархи, богатые миряне, князья. Причины основания монастырей были различны. Монахи-отшельники строили их как центры мисси­онерской деятельности. Иногда они возникали как убежище для тех, кто хотел принять постриг в старости и окончить жизнь в благочестии, вдали от мира. Монашеские общины возникали также в память об особенных событиях.

Так, Новодевичий монастырь в Москве, основан великим князем Василием Ивановичем после взятия Смоленска (1514 г.), а Благовещенский в Муроме – после взятия Казани Иваном IV (1552). Многие обители были поставлены на местах явлений чудотворных икон. Количество монашествующих колебалось в очень широких пределах. В крупнейших монастырях жили многие сотни иноков. Так, в Троице-Сергиевом монастыре в начале XVI века было около 300, а к концу столетия – до 700 насельников, кроме монастырских слуг. Крупными монастырями были также Соловецкий, Кирилло-Белозерский, Иосифо-Волоколамский и другие. Но насчитывалось очень большое количество и совсем маленьких монастырь-ков, по существу скитов, где жило по 6, 5, 3 и даже по 2 монаха.

Монастыри, как правило, подчинялись местному епископу. Существовали также ставропигиальные монастыри, то есть такие, которые подчинялись непосредственно патриарху, например, Симонов в Москве. Были также митрополичьи и княжие монастыри. Содержание, защита, наблюдение за порядком в таких монастырях лежали на их покровителях – ктиторах. Существовали, наконец, т.н. приписные монастыри, т.е. общины, находившиеся под покровительством более крупных обителей.

Во главе монастырей стояли архимандриты, игумены и игумении. Игумену помогали казначей, келарь и собор старцев. Соборные старцы избирались братией и утверждались игуменом. В крупных монастырях их было обычно 12. Собор старцев управлял монастырем в отсутствии игумена. Послушание игумену простиралось настолько, что, по некоторым уставам, даже на переписку с родственниками нужно было брать благословение. В общежительных монастырях все было общее: одежда, полученная с монастырского склада, библиотека, трапеза, труд, богослужение. В кельях запрещалось держать даже воду. Выручка от работы шла в монастырскую кассу. В трапезной читались жития святых или святоотеческие творения. Вкушение пищи совершалось молча. Некоторые уставы запрещают смотреть, как едят другие. В отшельнических и скитских монастырях инок имел больше самостоятельности. Монастыри существовали, главным образом, за счет вкладов и пожертвований денежных, материальных, земельных. Монастырская собственность освобождалась от многих видов налогов, поэтому монастырские земли охотно заселялись крестьянами.

Монастыри были центрами просвещения и грамотности, центрами художественного и литературного творчества, имевшими на Руси, преимущественно, церковно-религиозную форму. В монастырях велось летописание, имелись богатые библиотеки. Так, Иосифо-Волоколамский монастырь имел более 1.000 книг (крупная цифра для XVI века). Библиотеки имелись даже в маленьких монастырях, причем, кроме богослужебных книг, в них была обычно представлена учительная и житийная литература. Монастырские школы имели преимущественное значение в распространении образования. Монастыри имели огромное экономическое значение, как крупные центры сельскохозяйственного производства.

На монастырях лежала также миссия благотворительности: создание больниц, гостиниц, «странноприимниц» для детей, раздача милостыни. Так, например, Иосифо-Волоколамский и Кирилло-Белозерский монастыри в голодные годы кормили по 600-700 человек ежедневно. На все это монастыри должны были тратить огромные средства. Но скапливаемые богатства порождали и отрицательные явления, в первую очередь: стяжательство, бродяжничество монахов, упадок богослужения, деспотизм настоятелей по отношению к инокам и крестьянам, свободный доступ мирян в монастырские келлии и т.д. Разложение вносили, в частности, «богатые постриженики», привыкшие к роскоши. В середине XVI века эти отступления строго обличает Стоглавый собор.

Немалым злом было использование монастырей как тюрем и мест ссылки. Необходимо, однако, сказать, что отрицательные явления, в целом, были еще не многочисленны. По свидетельству Зиновия Отенского, писавшего несколько позже, в 60-х годах – монастырская жизнь была, в целом, суровой и подвижнической. «Плакать мне хочется от жалости сердечной, – пишет Зиновий о монашествующих, – руки скорчены от страданий; кожа, как воловья – истрескалась, лица осунулись, ноги и руки посинели и распухли. А имения у них так много, что нищие больше имеют. Обыкновенная пища их – овсяный невеяный хлеб, ржаные колосья толченые и без соли, питье – вода, варево – листья капусты, зелень – свекла и репа, овощи – рябина и калина, а об одежде что уж и говорить?»

Приходское духовенство избиралось обычно прихожанами. Так, в Новгороде, улица, составлявшая обычно особый приход, выбирала кандидата и просила владыку о поставлении избранного. Если владыка присылал священника без согласия прихода, он мог быть не принят. Благодаря таким условиям, клир и община жили тесной совместной жизнью. Но на протяжении XVI века этот порядок разрушается. Государство все более сопротивлялось свободному выбору людей, находившихся у него на службе. Постепенно становится все больше ставленников по наследству из лиц духовного происхождения, которые, к тому же, были более грамотны и лучше знали службу. Так, мало-помалу, духовенство начало превращаться в сословие.

Положение городского и сельского духовенства было различным. Представители городского духовенства привлекались к епархиальному управлению. Из его состава выбирались т.н. «поповские старосты» и «десятские священники», занимавшиеся сбором пошлин, надзиравшие за благочинием и участвовавшие в суде над духовенством. Большое влияние оказывали протопопы, чин которых существовал при больших городских храмах.

Сельское духовенство имело подчиненное положение. В городах было много безместного духовенства, т.н. «крестцового», служившего по найму (они становились на «крестцах» т.е. перекрестках). Среди них было немало запрещенных священнослужителей, злоупотреблявших своим саном. При рукоположении в духовный сан ставленник платил епископу т.н. «ставленую» пошлину, что нередко вело к злоупотреблениям – поставлениям «по мзде». Богослужение во многих частностях отличалось от современного. Так, до Стоглавого собора (1551 года.) часы не имели особого отпуста, и литургия начиналась сразу после их окончания.

В XV веке проскомидию обычно совершали на шести просфорах, но наряду с тем употреблялись три, четыре и семь просфор (на Востоке проскомидия до сих пор совершается на одной просфоре). На одной служебной просфоре могли поминаться вместе со святыми живые и умершие. Расположение частиц на дискосе определено только на Стоглавом соборе. Общее покровение даров еще не было в повсеместном употреблении. В служении литургии употреблялись некоторые возгласы и молитвы, ныне отсутствующие. Причащение священников в ХV веке совершалось так: младший священник подавал агнец старшему, а старший – младшему; так же было и с чашей. Был обычай, по которому дьякон при причащении мирян держал одной рукой потир, а другой – горящую свечу. Возглас «Спаси, Боже, люди Твоя» появился в XV веке; «с миром изыдем» перед заамвонной молитвой в XV веке произносил дьякон. Много было и других особенностей.

Крещение детей в XVI веке совершали обычно на сороковой день по рождении, соединяя его с воцерковлением. При крещении нескольких человек сразу запретительные молитвы читались отдельно над каждым, так же и отрицания говорились по отдельности. В чине крещения до XV века полагалось читать заклинательные молитвы по 10 раз; в XV веке этот обычай удержан был только при крещении старых евреев, в остальных случаях эти молитвы читались по три раза, стали сокращать даже и до одного прочтения. Наряду с погружением существовало и обливание. Новокрещенный, если это был взрослый человек, возвращался в дом со свечами в руке и затем, в течение семи дней, ходил в храм на каждую службу и стоял с зажженною свечою в белых одеждах и «куколе незлобия», которые снимались на восьмой день.

В таинстве священства возгласа «аксиос» и обведения вокруг престола при поставлении диаконов и священников до XVI века не было. Также и епископа не обводили вокруг престола.

В таинстве брака обхождение вокруг аналоя вводится только с XV века. В XVI веке обручение совершалось посредством смены крестов. Иногда совершалось пострижение или обоих брачующихся, или жениха. Вопрос о свободном произволении предлагался не всегда. «Общую чашу» давали из скляницы, которая, в соответствии с древним обычаем, разбивалась.

Постепенно церковная жизнь обогащалась новыми днями памяти святых и праздниками. Большая часть праздников вводилась по случаю тех или иных светских политических событий. Так, в 1480 году установлен праздник Владимирской иконы Божией Матери по случаю спасения Москвы от нашествия хана Ахмата. Канонизации святых были особенно многочисленны в XVI веке. Помимо установления дней памяти новопрослав-ляемым святым, прославлялись явления чудотворных икон. Так, в 1579 году совершилось явление чудотворной иконы Божией Матери в Казани, почитание которой стало общецерковным. Вообще, Русская Церковь выражала особое почитание Пресвятой Троицы и Божией Матери, иконы и храмы которых особенно распространялись.

Из новых обрядов особенной торжественностью отличалось шествие на осляти, совершавшееся в Вербное воскресенье, в память Входа Господня в Иерусалим. Оно совершалось перед литургией. Впервые этот праздник появился в XV веке в Новгороде и затем перешел в Москву. Митрополит, сидя на осле, левой рукой держал на коленях Евангелие, а в правой – крест, которым осенял народ. Осла вел государь.

Перед ними шли священники и бояре. Впереди несли хоругви, иконы, свечи, и пели певчие в белых одеждах. Перед Праздником Рождества Христова совершался обряд пещного действа, совершавшийся в храме и в лицах изображавший историю трех отроков.

В XVI веке печать церковности лежала на всех проявлениях жизни. Даже внешний вид русского города и селения показывал, что религия – господствующая сила в стране. Иностранцы видели в русских городах множество богатых церквей и монастырей, слышали неумолкаемый звон колоколов, по всем улицам стояли часовни и иконы с зажженными перед ними свечами, прохожие крестились пред каждой часовней, а иные клали земные поклоны, везде можно было встретить духовенство со святой водой, крестами, иконами и пением; весьма часто совершались крестные ходы. На Руси было весьма распространено то, что называют «обрядовым благочестием». В целом, влияние его на духовную жизнь народа было очень положительным, т.к. приучало весь народ, живший на огромной территории, к церковной дисциплине. Не существует Церкви без обрядности, через нее выражается дух Церкви. Обрядность утрачивает часть своего значения лишь на высотах подвижничества. Разумеется, нельзя ждать от значительного по числу людей мирского общества «умного делания», тогда мир перестал бы быть миром. Но Русская Церковь сумела заставить это мирское общество преклониться пред образом Христа и привила ему постоянное памятование о вечной жизни. В этом – большое значение «обрядового благочестия», т.е. системы символических действий, выражающих веру в Спасителя. Критика обрядности идет, в основном, от протестантизма, обряды которого примитивны.


РАЗДЕЛ I


ИСТОРИЯ

^ МОСКОВСКОЙ МИТРОПОЛИИ

В XV – XVI ВЕКАХ


Глава I


РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПРИ ПРЕЕМНИКАХ

СВЯТОГО МИТРОПОЛИТА ИОНЫ


Митрополит Феодосий

(1461-1464)


По словам академика Е.Е. Голубинского, новый период отношений русских митрополитов к константинопольским патриархам – период фактической независимости их от последних и фактической автокефалии – начинается собственно с Феодосия... Таким образом, поставление Феодосия в митрополиты было весьма важным событием русской церковной истории, начинавшим в отношении к положению митрополитов новый ее период. Но оно было вместе весьма важным событием и истории гражданской: Феодосий был первый митрополит, которого великий князь утвердил сам, непосредственно и единственно, в качестве преемника императоров греческих.

В момент избрания митрополита Феодосия (Бывальцева) внешнее положение Русской Церкви было сложным. С одной стороны, в ее жизнь активно вмешивалась католическая церковь, стремившаяся навязать унию, и, поставившая униатского митрополита Григория в Литве. С другой стороны, константинопольский патриарх, находившийся под властью турок и только что сам состоявший в унии с католиками, стремился восстановить зависимость Русской митрополии от него, потерянную при митрополите Ионе. Чтобы избежать возможных посягательств с той или другой стороны, святой митрополит Иона еще при жизни благословил на свое место Феодосия, являвшегося Ростовским архиепископом. Выбор святого Ионы был согласован с великим князем и епископатом. Сама форма этого предварительного избрания была необычной: была написана благословенная грамота с подписью и печатью митрополита Ионы, которую положили на престол в Успенском соборе.

После кончины Ионы, 3 мая 1461 года состоялся собор русских епископов, на котором Феодосий и был возведен в сан митрополита. Ранее митрополит Феодосий в течение десяти лет был архимандритом Чудова монастыря в Москве. С 1454 года он был поставлен архиепископом Ростовским. На митрополичьей кафедре Феодосий пробыл недолго: уже в 1464 году он ушел на покой.

Деятельность митрополита Феодосия была последовательно направлена на укрепление Русской Церкви. Против возможных происков униатского митрополита Григория Феодосий писал в Новгород, который не хотел попадать в политическую зависимость от Москвы и мог вступить на опасный путь компромиссов с Литвой. Стремясь к сохранению мира и единства внутри Церкви и страны, митрополит Феодосий, вместе с великим князем Иваном Васильевичем, отказали Пскову в его просьбе о создании самостоятельной Псковской епархии (Псков входил в Новгородскую архиепископию). Просьба псковичей о создании отдельной кафедры в их городе диктовалась в то время в значительной степени неприязненными отношениями между Новгородом и Псковом. Митрополит Феодосий прилагал большие усилия к исправлению нравов духовенства. Эту деятельность он начал еще архиепископом Ростовским. Став митрополитом, он начал решительно отстранять от служения недостойных, обращая особое внимание на целомудрие священнослужителей и их подготовку к священнослужению и пастырству. Со стороны внешнецерковных отношений при митрополите Феодосии имел место весьма замечательный факт: поставление им греческого митрополита для иерусалимского патриархата по просьбе патриарха. Это событие имело огромное значение для Русской Церкви: оно говорило о фактическом признании на православном Востоке законности русской автокефалии.

Оставив митрополичью кафедру, митрополит Феодосий взял на себя подвиг ухода за расслабленным старцем, которому служил много лет. Скончался он в 1475 году в Троице-Сергиевом монастыре.


Митрополит Филипп I

(1464-1473)


Преемником Феодосия стал митрополит Филипп I, поставленный в митрополиты собором епископом 11 ноября 1464 года по благословению Феодосия, из епископов Суздальских.

При митрополите Филиппе продолжались нестроения в Пскове и, особенно, в Новгороде. Митрополиту вместе с великим князем Василием Ивановичем III (1462-1505) пришлось увещевать псковичей подчиняться их архиепископу в Новгороде. Развитие событий в Новгороде было связано со сложившейся сложной политической ситуацией. В Новгороде существовала группа, крайне враждебно настроенная к Москве, во главе со вдовой посадника Борецкого – Марфой «посадницей». Эта группа была готова подчиниться Литве. После смерти архиепископа Новгородского святого Ионы (5 ноября 1470 года) дух разделения проник и в церковные круги: появились сторонники литовского митрополита Григория. Митрополит Филипп в двух обширных грамотах увещевал новгородцев сохранить верность Русской Православной Церкви и политическую верность великому князю. Новгородцы, однако, не слушали увещаний и заключили договор с королем Казимиром. Хотя в договоре предусматривалась свобода православия в Новгороде, со временем новгородское православие разделило бы трудную судьбу Юго-Западной митрополии, – в случае успеха замысла новгородцев. В 1471 году великий князь Иван Васильевич выступил в поход против новгородцев, и митрополит до этого увещевавший новгородцев, пишет Ивану III послание с ходатайством за них и призывает его к милосердию. В знаменитой битве на реке Шелони 14 июля 1471 года новгородцы были полностью разгромлены. В новом договоре с великим князем была подчеркнута и церковная зависимость Новгорода от митрополита Московского.

В 1470 году митрополиту Филиппу пришлось защищать свои права перед константинопольским патриархом. Дело в том, что в это время униатский митрополит Григорий покаялся в отступничестве, отрекся от унии и был принят в православие патриархом Дионисием I. Но, присоединив Григория к православию и получив от него богатые дары, патриарх признал его митрополитом не только Литовским, но и всея Руси и потребовал отстранения, как незаконного, митрополита, находящегося в Москве, т.е. Филиппа. Патриарх склонял и новгородцев признать Григория, что крайне обостряло положение.

Это была попытка уничтожить автокефалию Русской Церкви, законность которой константинопольские патриархи все еще не признавали. Ответ Русской Церкви и великого князя сформулирован в послании Ивана III в Новгород к тогда еще жившему архиепископу Ионе. Великий князь утверждает, что русское православие выше греческого, запятнанного унией, и подчеркивает политическую зависимость греческой церкви от турецкого султана. В Москве понимали, что султан не применит использовать зависимое положение патриарха в целях давления на Русь. От имени митрополита и епископов он решительно отмежевывается от константино-польского патриарха, имеет его «чюжа» и «отреченна». Такая твердая позиция говорит о том, что независимая Русская Церковь к этому времени достаточно окрепла. Однако богословское обоснование автокефалии еще не было выработано, а идея превосхода русского православия уже содержала в зародыше мысль о национальной исключительности, приведшую в будущем к расколу.

Хотя униатские притязание Рима перестали быть опасными, митро-политу Филиппу пришлось соприкоснуться с католиками. В 1472 году Иван III вступил в брак с византийской царевной Софьей Палеолог, воспитывавшейся в Риме. Брак имел большое значение политическое: Иван Вачиьевич получал юридическое основание считаться преемником византийских императоров, а Рим, вероятно, рассчитывал вовлечь Россию в предполагаемый крестовый поход против турок. Кроме того, Рим мечтал обратить Русь в католичество при помощи этого брака.1 Папа Сикст IV послал с Софьей своего легата, кардинала Антония, перед которым на всем пути несли католический крест с распятием.

Нежелая оказывать почести католицизму, митрополит заявил, что если легат войдет в Москву с крестом, то он, митрополит, выйдет в другие ворота. Тогда великий князь потребовал убрать крест, и легат подчинился.

Во время пребывания папского легата в Москве была сделана попытка богословских прений между ним и митрополитом Филиппом, причем, инициатива исходила от митрополита. К встрече митрополит готовился заранее, но кардинал уклонился от прений под предлогом отсутствия книг. Каковы бы ни были причины нежелания папского легата спорить с православными (случай весьма редкий для католического деятеля), в Москве его расценили как поражение, и митрополит мог радоваться успеху своего вызова.

При митрополите Филиппе в 1472 году была начата постройка нового Успенского собора в Кремле. Старый собор, построенный при Иване Калите, обветшал, и, к тому же, его скромные размеры не соответствовали теперь значению и престижу Русской Церкви. Но построить собор митрополит Филипп не успел – он скоропостижно скончался 5 апреля 1473 года, в разгар строительных работ.


^ Митрополит Геронтий

(1473-1489)


Митрополит Геронтий был поставлен в митрополиты в Петров день, 12 июля 1473 года, из епископов Коломенских.

Длительное правление митрополита Геронтия ознаменовалось многими крупными событиями, как в церковной, так и в государственной жизни.

Следует, прежде всего, отметить постоянные столкновения митро-полита с великим князем то по второстепенным, то по более существенным вопросам. Так, в 1478 году возник конфликт из-за Кирилло-Белозерского монастыря, который митрополит передал из ведения Ростовского архиепископа Вассиана удельному князю Михаилу Андреевичу Верейскому. Но великий князь встал на сторону архиепископа Вассиана (который был его духовником) и вернул ему монастырь.

В 1479 году при освящении Успенского собора в Кремле возник спор о хождении «посолонь». Митрополит считал правильным ходить против солнца и был готов покинуть кафедру. Спор принял острый характер, и великий князь даже запретил освящать новые храмы, пока не будет выяснен этот вопрос. Наконец, митрополит настоял на своем, а Иван III признал свою ошибку.

В 1480 году произошло событие, имевшее огромное значение в русской истории: столкновение с золотоордынским ханом Ахматом, закончившееся бескровной победой русских и окончательным падением татарского ига. После трехмесячного стояния на реке Угре против друг друга двух воинств, татары бежали. Огромная роль Русской Церкви в этой победе заключалась в том, что митрополит и епископы настаивали на решительной борьбе с врагом, в то время как некоторые советники предлагали великому князю спасаться в бегстве. И митрополит Геронтий, и духовник Ивана III архиепископ Ростовский Вассиан (Рыло) слали великому князю послания, в которых воодушевляли его на борьбу с Ахматом.

«Послание на Угру» архиепископа Вассиана вошло в число лучших произведений древней русской литературы. Иван III, тем не менее, был склонен более слушать «богатых и брюхатых» (по выражению летописца) советников. Летопись ярко описывает приезд великого князя в Москву и резкое обличение его со стороны Вассиана: «Нача же владыка Вассиан зле глаголети князю великому, бегуном его, называя.., а граждане роптаху на великого князя».1

Летописи сохранили отрывок пастырского послания по поводу победы над Ахматом, который объясняет, почему победа над ордынцами была достигнута без сражения. В послании говорится: «да не похвалятся несмыслении в своем безумии, глаголюще: мы своим оружием избавихом Русскую землю, – но дадут славу Богу и Пречистой Его Матери Богородицы, тот бо спасе нас, и престанут от такового безумия».2 Бог даровал эту великую победу из милосердия, чтобы русские не возгордились, – таков был взгляд Церкви на события.

В этот же период было покончено с новгородскими вольностями. В 1478 году Иван III вынужден был предпринять против Новгорода решительные меры: многие новгородцы были выселены, был снят и вывезен вечевой колокол – символ новгородской вольности, и отобраны многие земли, в том числе церковные: у архиепископа и (частично) у шести крупнейших монастырей. Это была первая секуляризация церковных имений. В 1480 году был арестован Новгородский архиепископ Феофил, обвиненный в отношениях с Литвой. На его место в 1483 году впервые поставлен московский инок Сергий. До этого новгородцы сами выбирали себе архиепископа из природных новгородцев. Теперь они навсегда лишились этой привилегии.

При митрополите Геронтии начало активно действовать и было, наконец, обнаружено крупное противохристианское движение иудейского направления, известное как «ересь жидовствующих».

Внешние церковные отношения при Геронтии были менее активны, чем при его предшественниках. Но при нем в ставленническую грамоту епископа было включено (около 1480 года) обязательство не принимать митрополитов, посвященных в Константинополе и зависящих от неверных. 28 мая 1489 года митрополит Геронтий скончался.


^ Движен