Реферат: Учебно-методическое пособие Казань 2009 Печатается по решению заседания кафедры этнографии и археологии исторического факультета

А.Г. Ситдиков


введение

в этногенез народов

Поволжья и Приуралья


Казань

2009


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

Высшего профессионального образования

«КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

Исторический факультет

Кафедра этнографии и археологии


А.Г.Ситдиков


Введение

в этногенез народов

Поволжья и Приуралья


Часть I

Истоки этногенеза финских народов


Учебно-методическое пособие


Казань

2009


^ Печатается по решению заседания

кафедры этнографии и археологии исторического факультета

Казанского государственного университета

Протокол № 12 от 22 апреля 2009 г.


Печатается по решению

Учебно-методической комиссии

Исторического факультета

Казанского государственного университета


Рецензенты:

док. ист. наук, профессор Ф.Ш.Хузин;

к.и.н. ист. наук, ст. науч. ст-ник Н.Г.Набиуллин.


В ^ Ситдиков А.Г.

Введение в этногенез народов Поволжья и Приуралья. Часть I. Истоки этногенеза финских народов: учебно-методическое пособие для студентов, обучающихся по специальности «История». / А.Г.Ситдиков. – Казань: Издательство Казанского государственного университета, 2008. – 33 с.


© А.Г.Ситдиков

© Казанский государственный

университет, 2009


ВВЕДЕНИЕ


В Европейской части России, на территории Среднего Поволжья и Приуралья, располагается семь национальных республик (Башкортостан, Мари-Эл, Коми, Татарстан, Удмуртия и Чувашия). Изучение вопросов происхождения проживающих здесь народов имеет не только научное и практическое значение. Их прошлое, настоящее и будущее неразрывно связано с историей России и является неотъемлемой частью современных этнокультурных процессов.

Изучение этногенеза отдельных народов может быть успешное осуществлено, только лишь на фоне широкого рассмотрения – проблем родственных по этносу или близких по территории расселения и сходных по уровню культурно-экономического развития народов. На базе изучения историко-археологических, палеолингвистических, антропологических материалов в пособии предпринята попытка раскрыть общие моменты и истоки этногенеза финно-угорских и тюркоязычных народов Восточной Европы и на этом фоне показать специфику формирования отдельных народов Среднего Поволжья и Приуралья.

Учебно-методическое пособие «Введение в этногенез народов Поволжья и Приуралья. Истоки этногенеза финских народов» является составной частью комплекса вводимых курсов, обеспечивающих изучение «Этногенез народов Поволжья и Приуралья» (дневная форма обучения). Он посвящен проблемам этногенеза и этнической истории народов Среднего Поволжья и Приуралья – одного из обширных российских регионов с полиэтничным и поликонфессиональным составом населения. Курс состоит из двух частей. Первая его часть рассматривает вопросы этногенеза финно-угорских народов на широком хронологическом и территориальном срезе.

Цель курса – познакомить студентов с узловыми теоретическими проблемами, основными концепциями этногенеза и этнической истории финно-угорских, тюркских народов Волго-Уральского региона. Задачи курса:

- сформировать у студентов научное представление об этногенезе народов и этнической истории народов Поволжья и Приуралья;

- объяснить основные теоретические положения, понятия и термины, которыми оперирует историческая наука в этногенетических исследованиях;

- проследить этапы и особенности формирования этноса современных народов региона, относящихся к разным языковым семьям;

- обратить на общие элементы в этногенезе соседних народов, подчеркнуть невозможность этнических процессов без контактов, взаимовлияний народов на разных этапах их истории.

- сформировать у студентов уважительное, толерантное отношение к многовековым традициям, национально-психологическим особенностям представителей конкретных этнических общностей.

После прослушивания курса студент должен:

- иметь представление о предмете и методах этногенетических исследований;

- быт знакомым с основными результатами и проблемами исследований в области этногенеза народов Восточной Европы;

- иметь представление об основных этноязыковых семьях и антропологических типах народов Евразии;

- знать национально-этнический состав народов Российской Федерации.

Формы работы студентов:

- лекционные занятия, в ходе которых рассматриваются основные теоретические вопросы курса, излагаются основные результаты и дискуссионные проблемы в области этногенеза, финно-угорских и тюркоязычных народов восточноевропейской части России;

- реферативная работа по выбору выполняется в течение курса под руководством преподавателя, является одним из эффективных видов самостоятельной работы студентов;

- внеаудиторная самостоятельная работа.


Лекция 1.


Этнические общности Поволжья и Приуралья


Этногенез (происхождение народа – греч.) – представляет собой процесс сложения этнических общностей на базе различных этнических компонентов. Этногенез является начальным этапом этнической истории. Его развитие характеризуется взаимосвязью автохтонных компонентов и пришлых (миграционных), завершение которого может быть связано с включением в сформировавшийся этнос иных ассимилируемых групп, разделение и сложение новых этносов.

В целом в процессе этногенеза формируется новый этнос со специфическими чертами в материальной и духовной культуре, быте, групповых психологических характеристиках, отличающими его от других этносов. Формирование происходит под влиянием особенностей хозяйственной деятельности в определенных природных условиях и других причин. В этнической общности возникает общее самосознание, важное место в котором занимает представление об общности происхождения. Внешним проявлением этого самосознания является общее самоназвание – этноним.

Различные этносы классифицируют в группы и другие более крупные объединения. Деление производится по различным признакам. Наиболее общей является группировка народов по географическому расположению: народы Европы, народы Азии, Северной Америки и т.п. Применимо при классификации народов рассмотрение по антропологическим признакам, по религиозной принадлежности, но представители одного и того же народа могут принадлежать к разным антропологическим типам и исповедовать различные религии.

Классификацию народов по культурно-хозяйственным типам и историко-этнографическим областям осуществляют в соответствии с исторически сложившимися особенностями хозяйства и культуры для народов, находящихся на одинаковом уровне социально-экономического развития и живущих в сходных естественно-географических условиях (группы охотников и рыболовов древности, скотоводческие племена степей, земледельцы и д.р.). Эти особенности стираются по мере развития человечества с бурным ростом международной экономики и культуры, которые ломают традиционные границы.

Сочетание культурно-хозяйственных особенностей и географических признаков дают возможность проводить классификацию этносов по историко-этнографическим областям, географическим зонам – народы Кавказа, Прибалтики, Среднего Поволжья и Приуралья, Средней Азии, Южной Сибири и т.п. В Волго-Уральскую область входят Башкиры, мари, мордва, татары, удмурты, чуваши и в меньшей степени коми. Эти народы формировались в основном на территории современного обитания, в тесной культурной, экономической и этнической связи друг с другом, что привело к общности их традиционной культуры, быта, экономики, антропологического облика и даже языка.

Используется деление по лингвистическому признаку. На основе близости между языками и их происхождения. Отдельные языки формируют в родственные группы, объединяемые в большие языковые семьи. Народы Среднего Поволжья и Приуралья по языку: мордва, мари, удмурты и коми входят в финскую группу уральской языковой семьи, а татары, башкиры и чуваши – в тюркскую группу алтайской языковой семьи.

В западных и северных районах Среднего Поволжья и северо-западном Приуралье проживают финно-угорские народы – мордва, мари, удмурты, коми-зыряне и коми-пермяки.

Мордва. Самый многочисленный в России народ финно-угорской группы. Основное регион проживания – Среднее Поволжье (Республика Мордовия). Мордва расселена также в южной части Среднего Поволжья от Тамбовской области на западе до Оренбургской области на востоке. Выделяется два мордовских языка – эрзя и мокша.

Марийцы. Большая часть проживает в Республике Мари Эл, расселены также в северных республиках и областях Поволжья и Приуралья. Выделяются три этнографических группы с диалектами языка – горные марийцы, луговые и лесные марийцы, восточные марийцы.

Удмурты. Основным регионом расселения является территория Республики Удмуртия. Они делятся на две группы по диалектным отличиям языка: северные – ватка и южные – калмез. Имеется также этнографическая группа бессермян (р.Чепца), которые некоторые рассматривают как тюркизированные племена удмурт.

^ Коми-зыряне и коми-пермяки северные группы пермских финнов близки друг к другу по языку и культуре. Проживают в Республике Коми и Коми-Пермяцком национальном округе Пермского края.

На Средней Волге, Нижней и Средней Каме, а также в бассейне рек Белой и Урала проживают преимущественно тюркоязычные народы: башкиры, татары и чуваши.

Татары в основном проживают в Татарстане и соседних республиках и областях Поволжья и Приуралья, а также в Москве, С-Петербурге. Выделяется сибирские татары (томские, барабинские, тобольские, тюменские и др.) и Нижнего Поволжья (астраханские). Многочисленные группы татар живут в Средней Азии (Узбекистан, Казахстан). Татары Поволжья и Приуралья по языку и особенностям культуры подразделяются на две основные группы (диалекта). Средний диалект (казанские татары, кряшены, касимовские, бартымские, глазовские татары, тептяри) и западный (мишарский).

Башкиры компактной группой проживают на территории Республики Башкортостан, преимущественно в восточных районах, а также Челябинской, Пермской, Свердловской и Оренбургской областях. До начала XX в. сохраняли дробное родоплеменное деление. Имеется два основных диалекта: куваканский, (горный) - восточные (уральские) районы Башкирии, и юрматинский (степной), распространенный в юго-западной и центральной Башкирии. Башкиры и татары в языковом отношении составляют кыпчакско-болгарскую подгруппу кипчакской группы тюркских языков.

Чуваши относятся к болгарской группе тюркских языков. В основном проживают в пределах Республики Чувашия. Имеются группы в Самарской, Ульяновской, Саратовской областях и Республике Татарстан. Подразделяются на две группы: низовые чуваши (анатри) юг и юго-восток республики, и верховые чуваши, или вирьял, живущие в северных и северо-западных районах.

Как показывают исторические и археологические источники с районами Поволжья и Приуралья, точнее Волго-Камья, были связаны ранние этапы этногенеза древних венгров, обитавших в I тыс. н.э. в Великой Венгрии, или «Magna Hungaria» в районах Приуралья и Нижнего Прикамья. Ранние этапы этногенеза всех перечисленных народов самым тесным образом переплетаются между собой и поэтому должны быть рассмотрены совместно. Неразрывно с этногенезом народов Поволжья и Приуралья и индоевропейские славянское русское население, проникавшее в регион с XII-XIV вв.

С проблемой этногенеза теснейшим образом связаны конкретные вопросы происхождения не только самого народа, но и всех сторон его жизни – культуры, экономики, языка, антропологического типа, этнонима и т.п. Этой проблемой в равной степени занимаются и археологи, и языковеды, и этнографы, и антропологи.


Литература

Агеева Р.А. Страны и народы: происхождение названий. М., 1990.

Алексеев B.П. Историческая антропология. Учебное пособие. М. 1979.

Алексеев В.П. Этногенез. Учебное пособие. М: Высшая школа. 1986.

Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М., 1969.

Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. М.: Наука, 1983.

Крысько В.Г. Этническая психология. Учебное пособие. М., 2004.

Кузеев Р.Г. Происхождение башкирского народа. М., 1974.

Мордва. Саранск, 1981.

Народы Поволжья и Приуралья Историко-этнографические очерки. М., 1985.

Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 2004.

Попов А. И. Названия народов СССР. Введение в этнонимику. Л.. 1973.

Руденко С.И. Башкиры. М.-Л., 1955.

Сепеев Г.А. Восточные марийцы. Йошкар-Ола, 1975.

Татары Среднего Поволжья и Приуралья. М., 1967.

Тишков В.А. Отрицание России // Отечественные записки, 2005.

Тишков В.А. Очерки теории и политики этничности в России. М. 1997.

Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. М.-Л., 1966.

Узловые проблемы современного финно-угроведения. Йошкар-Ола, 1995.

Формирование, историческое взаимодействие и культурные связи финно-угорских народов. Йошкар-Ола, 2004.

Халиков А.Х. Происхождение татарского народа .Казань, 1978.

Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы. Расы. Культуры. М., 1971.


Лекция 2.


Ранние этапы этногенеза финно-угорских народов


Финно-угры представляют собой этноязыковую общность народов входящую в уральскую семью языков. Уральская языковая семья включает в себя финно-угорскую и самодийскую ветви. Некоторые исследователи сближают к данной семье юкагирские языки и эскимосско-алеутские языки.

Общая численность финно-угров насчитывает более 20 миллионов человек. В языковом отношении финно-угры делятся на несколько подгрупп. Пермско-финскую подгруппу составляют коми, удмурты и бесермяне. Волжско-финскую группу - мордва (эрзяне и мокшане) и марийцы. К прибалто-финнам относятся: финны, финны-ингерманландцы, эстонцы, сету, квены в Норвегии, загадочная водь, ижорцы, карелы, вепсы и потомки мери. К отдельной угорской группе принадлежат ханты, манси и венгры. К волжским финнам, вероятно, относятся средневековая мещера, меря и муромы.

Существует и подход, рассматривающий существование в древности урало-алтайская языковой семьи, объединяющая в одну общность уральские и алтайские языки. В этом отношении уральцы и алтайцы составляют между собой генетически более близкую группу, чем индоевропейцы и уральцы. Сохранение близости народов отражается и в области общих элементов в физиологии, этнографии, мифологии и фольклоре уралоязычных и алтайских народов. По мнению Н.А.Баскаков, как угро-финские или уральские языки, с одной стороны, и алтайские языки – с другой, имеют главным образом типологическое, но не генетическое сходство. Ряд исследователей предполагает, что в глубокой древности существовала этническая общность, которая, формировалась и развивалась вне индоевропейской и была основой для последующего выделения и развития как алтайской, так и уральской семей. Время ее существования, он увязывает, с эпохой верхнего палеолита.

На берегах р. Ангары стоянки (Мальта, Буреть) выделяются палеолитические культуры сходные с культурой палеолита Восточной Европы, Подонья. По предположению А.П. Окладникова, люди, оставившие эти стоянки, «проникли к берегам Байкала из Восточной Европы... около 24-25 тыс. лет тому назад». В свою очередь антропологический материал, полученный при изучении О.Н. Бадером крайней северо-западной палеолитической стоянки Восточной Европы у Сунгиря на Клязьме, показал определенный налет монголоидных признаков, что указывает на проникновения монголоидного населения в европейскую среду, так и наоборот.

В конце позднего палеолита, около 15-10 тыс. лет тому назад А.Х.Халиков усматривает отрыв основы уральской общности от сибирского корня и начало ее самостоятельного существования от урало-алтайская общности. Уральскую языковую общность, сохранялась в течение всего периода мезолита (X-VI тыс. до н.э.). В эпоху раннего неолита, исследователи прослеживают, распад уральской языковой семьи на самодийскую и финно-угорскую ветви и считают, что на западе распространяются уралоязычные племена, которые к рубежу IV-III тыс. до н.э. продвинулись на север и северо-запад до Карелии и Южной Финляндии. В Поволжье они оттеснили волго-камские племена в Поволжье, а на севере вышли к берегам р. Вычегды и Печоры, образовав здесь смешанную вятско-ветлужскую неолитическую культуру. Все эти передвижения привели к окончательному распаду уральского языкового единства, в результате чего восточные группы племен, вероятно, самодийского типа (верхнеобскаяи енисейско-ангарская неолитические культуры) сосредоточились на востоке в бассейне Енисея и Ангары, а финно-угорская общность осталась в Волго-Камье и Приуралье до среднего течения р.Оби.

Финно-угорское единство, вероятно, существовало до эпохи раннего металла, когда в лесную полосу Евразии начинают проникать зачатки земледелия, скотоводства и металлургии. По мнению языковедов, для всех финно-угорских народов общими являются понятия, связанные с эпохой раннего металла, наступившего в лесостепи Евразии не раньше рубежа III-II тыс. до н.э. В это время на месте камской неолитической общности формируется волосовская, гаринская культуры и несколько поздненеолитических культур в Западной Сибири. Исследователи считают что, носители этих культур в Западной Сибири являлись отделившимися от древней финно-угорской общности угорскими и самодийскими племенами.

Волосовско-гаринские племена подразделяются на две родственные между собой группы: волосовскую и гарино-борскую (гаринскую). Не позднее рубежа III-II тыс. до н.э. волосовцы по полосе лесостепи и окраине тайги, гаринцы – по восточно-европейской тайге и южной окраине лесотундры, продвигаясь на запад, достигают северо-восточной Прибалтики; Карелиии Южной Финляндии. Волосовско-гаринские и близкие им племена осваивают территорию, которая впоследствии будет занята финоязычными племенами.

Отделившиеся от финно-угорской общности зауральские (западно-сибирские) племена начинают отличаться по культуре. С угорскими группами племен, ряд исследователей, следует увязывать с энеолитические культуры Западной Сибири. Отдельные родовые группы этой праугорской общности, вероятно, проникали и в Западное Приуралье, на что указывают энеолитические памятники.

В эпоху бронзы и позднее финно-пермские племена в лесостепной полосе Восточной Европы, продолжая самостоятельный путь развития, испытывают значительное воздействие иноэтничных племен, что привело в конечном итоге к распаду финноязычной общности и к началу формирования отдельных финноязычных народов. Так не позднее первой четверти II тыс. до н.э. в среду финноязычных племен лесостепной и отчасти лесной полосы от устья р. Камы на востоке и до Прибалтики на западе проникают племена так называемых культур с боевыми топорами – фатьяновской культурно-исторической общности. Непосредственные контакты пришлого земледельческо-скотоводческого в своей экономической основе населения с местными племенами оказали огромное воздействие на население лесной полосы Восточной Европы. Все это в конечном итоге выразилось в распространении в хозяйстве местных племен ряда домашних животных – коровы и свиньи, некоторых злаков – ячменя и, возможно, гороха, металлов – олова и способов изготовления металлических орудий. Был европеизирован и антропологический тип местного населения, особенно в западных районах его расселения.

Эти процессы усложняются и тем, что не позднее середины II тыс. н.э. в лесостепную полосу Восточной Европы с востока проникают сибирские группы населения, принесшие совершенные бронзовое оружие и орудия труда так называемого турбино-сейминского облика. Не исключено, что отдельные представители этих племен достигали и Южной Финляндии, где известны находки литейных форм бронзовых кельтов сейминского типа. А.Х.Халиков предполагал, что носители турбино-сейминского круга, проникшие через Урал по Каме и Волге в Восточную Европу, могли быть и представителями племен алтайской языковой общности (прототюрки или тюрко-монгольские племена).

Во второй половине II тыс. до н.э. мир лесостепной Евразии от Волги на западе и до Оби на востоке испытывает сильное влияние степных андроновской и срубной культурно-исторической общностей. Все эти племена в условиях довольно бурного развития своего скотоводческо-земледельческого хозяйства начинают в третьей четверти II тыс. до н.э. активное движение в северные районы, заселенные финно-угорским населением. Значительно воздействие на лесостепной мир оказали племена срубной культуры, которые в середине и третьей четверти II тыс. до н.э. не только вплотную придвинулись к территории расселения местных племен, но и в значительной степени вошли на эту территорию, заняв территории балановской и части абашевской культур. В результате, в южной зоне лесостепной зоне начинается процесс формирования новых культур, среди которых наиболее активными оказалась маклашеевская

Абашевская, срубная и андроновская культуры были преимущественно европеоидными в антропологическом отношении. По мнению А.Х.Халикова, многочисленные индоиранские лексические заимствования, которые выявлены финно-угорских народов Евразии, особенно у восточно-волжских, пермских и угорских, возникли именно в это время благодаря контактам абашевско-срубного и андроновского населения с племенами лесостепи Восточной Европы и Западной Сибири. Под активным воздействием пришлых племен происходит распад фатьяновской культурно-исторической общности и формирование населения с культурой финальной бронзы, характеризуемой текстильной или сетчатой керамикой.

В Волго-Окском междуречье, Среднем Поволжье и Нижнем Прикамье под воздействием балановских, абашевских, срубных племен складывается поздняковская и маклашеевская культуры. На обширной территории от Прибалтики и Южной Финляндии на западе и до р. Суры и Ветлуги на востоке распространяется культура так называемой «текстильной» керамики. На востоке, почти все Волго-Камье занимают маклашеевская культура. Исследователи усматривают в этом разделение финно-пермской общности на западнофинскую и восточнофинскую, произошедшее до перехода к эпохе железа, так как в финно-пермских языках нет общих названий железа, стали, оружия. Однако, взаимные контакты между этими родственными группами продолжались и особенно активно они протекали в Среднем и Верхнем Поволжье, где имелась обширная контактная зона и наблюдались взаимопроникновение этнокультурных традиций. В условиях тесных межплеменных связей, развития хозяйства и роста роли медно-бронзовой металлургии усиливаются процессы консолидации отдельных сообществ. К рубежу II-I тыс. до н.э. возникают предпосылки к сложению протофинноязычной общности племен в лесной и лесостепной полосе Восточной Европы.

Аналогичные процессы проходили и в Западной Сибири, где во второй половине, особенно в последней трети II тыс. до н.э., в лесостепную полосу продвигаются андроновские племена, оказавшие огромное воздействие на местное лесостепное население. Здесь начинают формироваться культуры с андроноидными чертами, такие как черкасульская и еловская. Лесостепные культуры, по мнению М.Ф. Косарева, отодвигаются далеко на север и отрываются от андроновского влияния. Возможно, отдельные представители андроновских племен вместе со срубным населением проникали и в Среднее Поволжье, а отсюда на северо-запад до Финляндии.

В приуральской части Западной Сибири в XIV-XIII вв. идет активное формирование и распространение в лесные районы андроновских племен, оттеснивших далеко на север, в бассейн нижнего течения р. Оби протосамодийские племена с самусьской культурной традицией. На их место в Обско-Иртышском междуречье проникает население с гребенчато-ямной керамической традицией.

Приуралье складывается племена черкасульской культуры. В Прииртышье и Приобье со смешением традиций гребенчато-ямочной керамики и андроновского воздействия формируется сузгунская культура. Родственными сузгунским, очевидно, были племена еловской культуры, выросшие на сходной базе, но с сильным влиянием карасукской культуры, племена которой в последней четверти II тыс. до н.э. продвигались на запад. По мнению А.Х.Халикова, выделение сузгунской и еловской культур означало начало разделения древнеугорских племен на две группы – таежных угров (ханто-мансийских предков) и лесостепных угров (мадьярских предков – еловская культура). Носители традиций сузгунской и еловской культур в это время, очевидно, были отодвинуты в таежные области, где они находились до эпохи раннего железа.


Литература

Акимова М.С. Антропология древнего населения Приуралья. М., 1968.

Археология Республики Коми. М., 1997.

Бадер О.Н. О древнейших финно-yrpax на Урале и древних финнах между Уралом и Балтикой // Проблемы археологии и древней истории угров. М., 1972.

Бадер О.Н., Халиков А.Х. Памятники балановской культуры. САИ, ВI-25, М., 1976.

Баскаков Н.А. Введение в изучение тюркских языков. М., 1969.

Голдина Р.Д. Древняя и средневековая история удмуртского народа. Ижевск, 1999.

Гурина Н.Н. Древняя история северо-запада Европейской части СССР. МИА. № 87. Л., 1961.

Гурина Н.Н. Неолит лесной и лесостепной зон Европейской части СССР. МИА. № 166. М., 1970.

Иванова М.Г. Истоки удмуртского народа. Ижевск. 1994.

Косарев М.В. Древние культуры Томско-Нарымского Приобья. М., 1974.

Крайнов Д.А. Древнейшая история Волго-Окского междуречья. Фатьяновская культура. М., 1972.

Кузеев Р. Г. Народы Среднего Поволжья и Южного Урала: этногенетический взгляд на историю. Уфа, 1992.

Ласло Д. К вопросу о формировании финно-угров // Проблемы археологии и древней истории угров. М., 1972.

Лащук Л.П. Происхождение народа коми. Сыктывкар. 1961.

Мерперт Н.Я. Древнейшие скотоводы Волжско-Уральского междуречья. М., 1974.

Напольских В.В. Введение в историческую уралистику. Ижевск, 1997.

Обыденнов М.Ф. У истоков уральских народов: экономика, культура, искусство, этногенез. Уфа: Восточный ун-т. 1997.

Основы финно-угорского языкознания: Вопросы происхождения и развития финно-угорских языков. М., 1974.

Очерки археологии Пермского Приуралья: Учебное пособие для студентов и аспирантов. Пермь, 2002.

Проблемы этногенеза народа коми. Сыктывкар, 1985.

Проблемы этногенеза удмуртов. Устинов, 1987.

Старков В.Ф. Мезолит и неолит лесного Зауралья. М., 1980.

Третьяков П.Н. Финно-угры, балты и славяне на Днепре и Волге. Л., 1966.

Урало-алтаистика: Археология. Этнография. Язык. Новосибирск. 1985.

Хайду П. Уральские языки и народы. М, 1985.

Халиков А.Х. Древняя история Среднего Поволжья. М., 1969.

Халиков А.Х. Основы этногенеза народов Среднего Поволжья и Приуралья. Ч. 1. Происхождение финноязычных народов. Казань, 1991.

Халиков А.Х. Приказанская культура. САИ, В1-24, М., 1980.

Чернецов В.Н. Древняя история Нижнего Приобья. МИА. № 35. М., 1953.

Лекция 3

Этнокультуное формирование мордвы


Мордва, один из наиболее многочисленных финских народов России, насчитывающий по переписи 2002 г. 843, 4тыс.чел. (мокшан – 296,9 тыс.чел., эрзян – 517,5 тыс.чел.), проживает в основном в южных районов Среднего Поволжья, в том числе 283,9 тыс.чел. (32%) в пределах Республики Мордовия.

Происхождению мордовского народа уделяли внимание многие исследователи еще в XVIII в. Первые научные труды по этнографии и лингвистике мордвы связаны с описаниями Г.Ф.Миллера, Н.Н.Лепехина, П.С.Палласа, М.В.Ломоносова, установившими различие языков эрзи и мокши и отмечавшими общее их происхождение. В XIX в. выходят сочинения П.Орнатова, Н.Витзен, А.Альквиста, Г.Габеленца, Ф. Видемана, А. Шахматова, И.Н.Смирнова и др., посвященные изучению мордовских языков. В работах подчеркивалась общность происхождения мордовского и черемисского (марийским) языков из одной группы с финно-саамским языками. Были установлены территория первоначального расселения и выявлены этнокультурные взаимовлияния мордвы с соседними народами.

В предвоенные годы началось систематическое изучение этнографии мордовского народа. Вместе с этнографическим описанием ставились и решались вопросы этногенеза. Широкое этнографическое изучение мордвы было проведено объединенной экспедицией Института этнографии АН СССР и Мордовского научно-исследовательского института языка, литературы истории и экономики Мордовской АССР в 1953-1968 гг. Многими этнографами этногенез мордвы рассматривается как процесс выделения из общей этнической основы групп эрзи и мокши. Считается признанным существование единого мордовского праязыка, который в середине I тыс. н.э. распадается на язык мокши и эрзи. Имеются подходы, доказывающие сложение мокши на западе и эрзи на востоке в результате самостоятельного развития двух крупных этнокультурных общностей мордвы. Отмечается значительное отличие мокши и эрзи в быту, духовной культуре. Прослеживается также близость мокши к марийцам, а эрзя – к прибалтийским финнам. Лингвисты указывают на то, что в языке эрзя преобладают заимствования из русского языка, а в мокше – из тюркских (татарских, чувашских). Сейчас оба мордовских языка имеют статус самостоятельных литературных языков.

Первые антропологические исследования мордвы конца XIX в. указывали на преобладание в мордовском антропологическом типе европеоидности. Исследования в первые десятилетия советской власти позволили выяснить антропологическое различие мордвы-эрзи, для которой характерен светлопигментированный массивный европеоидный тип, а мордве-мокша проявляется грацильная европеоидность северо-понтийского типа и признаки монголоидности. Отмечается близость мордвы с пьяноборским населением, испытавшем сильное влияние других народов, что привело к формированию антропологически отличающихся групп.

Во второй половине XIX в. начинаются первые археологические исследования мордовских могильников раннего средневековья. Значительные исследования были проведены в предвоенные и послевоенные годы. Кроме могильников в западных районах Мордовии исследовались поселения I тыс. до н.э. По результатам археологических работ выходят обобщающие работы А.М. Тальгрена, П.С. Рыкова, А.П. Смирнова. С 1945 г. начались систематически работы Мордовской археологической экспедиции (П.Д.Степанов, А.Е.Алихова, М.Ф.Жиганов, М.Р.Полесских). Археологически выявлены различия в культуре эрзи и мокши. Часть ученых считает, различия появляются только к II тыс. н.э. с распадом древнемордовской общности. Другие указывают, что эрзя и мокша отличались изначально, а сходство возникло в результате длительных контактов.

С XIII-XIV вв. и до XVIII в. фиксируется значительное перемещение мордва-эрзя и мордва-мокша со сформировавшимися этническими признаками в другие районы обитания, что усиливает разобщение и внутри каждой из групп. Движение шло на территории Западного Поволжья от Оки на западе, до Волги, на востоке. Это свидетельствует о завершении оформления этнокультурной специфики эрзи и мокши до начала массовых передвижений, начавшихся с XIII в.

В Сурско-Волжском междуречье в эпоху бронзы и раннего железа (II-I тыс. до н.э.) проходили довольно сложные процессы. Здесь складываются три основные группы городецких племен; средне-окской с включением сюда мокшанской, и поволжской с включением верхне-сурской, которые, по мнению ряда исследователей, в будущем предопределят выделение двух этнических групп – мокши и эрзи. Ниже-сурская группа, А.Х.Халиковым рассматривается, как основа этногенеза мари, муромы и финноязычных предков чуваш.

На базе смешения окских городецких племен и пришлых групп позднепьяноборского населения во II-IV вв. н.э. формируется этническая основа выделения праэрзя и прамокша. Близость компонентов в обоих группах (городецкая основа и прикамско-пьяноборское включение), очевидно, обусловила возникновение древнемордовского, этноса. Немаловажное значение в этих процессах сыграли и воздействия: позднесарматские, возможно, и ранние тюрко-угорские на востоке (в прамокшанской группе) и балтские на западе (в праэрзянской группе). В IV-VII вв. сохраняются две группы памятников, которые увеличиваются количественно и несколько изменяются качественно. Именно к этому периоду относится первое письменное упоминание мордвы в сообщении Иордана о подчинении готам племен «mordens».

В V-VI вв. в Среднем Посурье появляется большая масса западных групп именьковской этнокультурной общности. В обряде погребений северной группы могильников широкое распространение получает обряд трупосожжения. Возникновение этого обряда, наряду с экономическими причинами (широкое распространение подсечно-огневого земледелия) увязывается с активным воздействием именьковских и муромско-мерянских племен, где этот обряд был широко распространен с начала I тыс. до н.э.

Не позднее рубежа VIII-IX вв. происходят еще большие изменения в расселении древнемордовских племен. С юга и юга-востока в VII-VIII вв. н.э. в Верхнем Посурье и правобережье р. Оки начинают проникать кочевнические племена, оставившие памятники типа Армиевского, Серго-Поливановского и др. курганно-грунтовых могильников. В древнемордовских могильниках и других памятниках отмечаются вещи, характерные для кочевого мира. Происходит сближение древнемордовских племен, о чем свидетельствует отдельные памятники этого времени несущие черты материальной культуры, присущие как древнеэрзянскому (широтная ориентация погребений), так и древнемокшанскому (меридиональная ориентация погребений) населению.

В Цнинско-Мокшанском междуречье и Верхней Суре сосредотачиваются древнемокшанские племена. Начинают вырабатываться специфично мокшанские женские головные уборы – накосника-пулокеря, детали этнографического костюма, отмечается обилие вещей салтово-болгарского культурного круга, с чем, возможно, связаны тюркские заимствования в мокшанской этнографии и языке. Среднеокских мордовских (праэрзянское) могильниках относительно мало вещей болгаро-салтовского круга. С XI в. они начинают испытывать наложение славянского населения, что, вероятно, стало в последующем причиной сложения своеобразия среднерусского диалекта.

Несмотря на сохранение в VIII-X вв. этнических своеобразий мордовские племена представляют собой общность, что подтверждается сходством погребального обряда, однотипностью материальной культуры, распространением в эрзянской группе характерной мордовских племен височной подвески с ромбическим грузиком. Консолидации способствовало кроме территориальной близости и общий уровень развития экономики, природно-климатической зоны общественных отношений древнемордовских племен, растущая внешняя опасность, вызванной движением с юга кочевых народов, а с запада славянских племен.

В начале X в. название страны «Мордия» появляется в описании региона Константином Багрянородным. Не позднее XI-XII вв. мордовские племена оказываются в сфере влияния двух крупных государств Восточной Европы того времени: Владимиро-Суздальской Руси и Волжской Болгарии. Имеются сведения о двух княжеских образованьях у мордвы: «Пургас» (р.Теша, Пьяна) и «Пуреш» (р.Мокша), находившиеся каждый соответственно в зависимости от болгар и Руси. Некоторые полагают, что «Пурешова волость» должна была соответствовать княжеству эрзи. К XIII в. относится первое достоверное упоминание этнонима «эрзя» – Рашид-ад-Дин писал, что между 1236 и 1237 гг. Древнемокшанские, совпадает с локализацией Пургасовой волости. К XIII в. относится и первое упоминание имени мокши Г.Рубруком.

Оказавшиеся еще в домонгольское время отдельные этнические группы мордвы в сфере политического, экономического и культурного воздействия разных государств к периоду монгольского завоевания (1236-1237 гг.) окончательно оформились как мордва-мокша, так и мордва-эрзя.

К середине XV в. почти вся территория, занятая мордвой, особенно мордвой-эрзе