Реферат: Учебное пособие по курсу «философская мысль в казанском университете»

Серебряков Ф. Ф.


ФИЛОСОФСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ В КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ


УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ПО КУРСУ «ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ В КАЗАНСКОМ УНИВЕРСИТЕТЕ».


КАЗАНЬ - 2009


РАБОТА ПУБЛИКУЕТСЯ ПО РЕКОМЕНДАЦИИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЙ КОМИССИИ ФИЛОСОФСКОГО ФАКУЛЬТЕТА. КГУ. Протокол № 2 от 18 марта 2009 г.


Учебное пособие является первым общим («сквозным») обзором философского образования, связанного с историей кафедры философии Казанского университета, и обозрением деятельности её главнейших представителей в период от основания университета и до начала советского периода отечественной истории. В пособии представлен очерк истории кафедры философии, показаны разные стороны философского образования и преподавания философии за этот период, а также дано обозрение деятельности главнейших представителей кафедры.

Учебное пособие построено в соответствии с УМК по данному курсу и предназначено, в первую очередь, для студентов КГУ, его изучающих. Пособие может представлять также интерес для всех тех, кто не равнодушен к истории Казанского университета, в частности к той стороне её, которая обозначена в названии пособия.


Содержание.


Вместо введения: Учебный курс «Философская мысль

в Казанском университете»: предмет, задачи, цель

и темы………………………………………………………… 4-8

1. Краткий очерк истории кафедры философии…………… 8- 17

2. Философское образование (университетская философия):

курсы, программы, пособия.………………………………… 17-39

3. « Герои мыслящего разума»: преподаватели по кафедре

философии, их судьба и творчество; философия

за пределами кафедры философии…………………………… 39- 97

4. Литература……………………………………………… 97- 102

5. Тест по спецкурсу………………………………………… 102-109

6. Темы рефератов по смежным вопросам курса……….. 109-110

Приложение 1. Преподаватели по кафедре

философии (1804 - 1921г.г.)………………………… 110-114

Приложение 2. Основные труды преподавателей

по кафедре философии Казанского университета,

имеющиеся в фонде Научной библиотеки КГУ. ….. 115-123

Приложение 3. Из работы Е. А. Боброва «Преподавание

философии в университетах» (с комментарием).………… 124-139

Комментарий к работе Е. А. Боброва…………………… 139-145

Приложение 4. А. Д. Гуляев. «Программа по истории

древней философии».…………………………………… 145-152


^ Вместо введения: Учебный курс (спецкурс) «Философская мысль в Казанском университете»: предмет, задачи, цель и темы.


Спецкурс «Философская мысль в Казанском университете» читается на философском факультете университета (отделении философии) и на отделении социологии факультета журналистики и социологии. Читается один семестр на старших курсах (на отделении философии - на пятом курсе в осенний семестр). Хронологически он охватывает период от основания университета и до закрытия историко-филологического факультета (1921 г.), в состав которого кафедра философии входила с 1863 года.

Учебный план предусматривают лекции, самостоятельную работу студентов и практические (семинарские) занятия. Последние представляют собой устное выступление (защиту) всеми студентами группы поочередно по материалам проведённого предварительно (во время самостоятельных занятий) письменного анализа и комментирования одной или нескольких философских работ преподавателей по кафедре философии и обсуждение этого выступления остальными студентами группы.

Работы для анализа и комментирования выбираются студентами самостоятельно или по рекомендации преподавателя (список основных трудов преподавателей по кафедре философии, имеющихся в Научной библиотеке КГУ, приведён в Приложении 2 к настоящему пособию). Предусматривается в качестве практических занятий (и зачётного испытания) также написание реферата по творчеству одного из преподавателей по кафедре философии (см. Приложении 1) на основе нескольких его работ и соответствующей о нём литературы.

Предметом спецкурса являются становление, функционирование и развитие философского образования (преподавания философских дисциплин) и философской подготовки, а также развитие, характер и формы проявления философской мысли, творчества в Казанском университете (и Казани) в указанный период.

Вполне понятно, что, хотя определенное философское приготовление (знакомство) в той или иной мере с историей философии и введение в практику философской рефлексии происходило и за пределами кафедры философии (в преподавании гуманитарных и естественнонаучных дисциплин); хотя кафедра философии не была единственным каналом проникновения философии, философских традиций и философских учений в университет; хотя, наконец, домом философской мысли в университете (и в Казани) была не только кафедра философии, но именно с ней, в первую очередь, связано философское образование и философская подготовка в университете, становление и развитие философских учебных дисциплин, вхождение представителей казанского академического сообщества в пространство и лабиринты российской и европейской философии. История кафедры философии (за названный период), судьбы её преподавателей, профессоров, приват-доцентов и адъюнктов, философия как учебная дисциплина и философская мысль, как она нашла выражение в творчестве преподавателей кафедры, педагогическом, профессиональном (научном) и просветительско-культурном, занимают преимущественное место в содержании учебного курса « Философская мысль в Казанском университете».

Целью спецкурса являются:

Основанное на источниках и широком круге литературы ознакомление с возникновением, становлением и развитием философского образования в Казанском университете, историей кафедры философии.

Ознакомление с жизнью, научным (философским), культурным и педагогическим творчеством виднейших представителей кафедры философии за первые более чем сто лет её существования; обнажение связи их философской работы с традициями отечественной философии и мировой философской мысли.

Выявление основных каналов и форм проникновения философских влияний и традиций в Казанский университет и казанское образованное общество; формирование представлений о формах бытия философской мысли и философской образованности в Казани и Казанском университете за пределами кафедры философии.

Названные цели предопределяют и характер задач, возникающих в ходе занятий по курсу. Они следующие:

- Изложение общей истории философского образования в университете и истории кафедры философии;

- Ознакомление студентов с расписанием и программами занятий по философским дисциплинам, с учебными пособиями;

- Получение студентами представления о рекомендуемой в это время для занятий «руководствами», литературой и о ходе учёбы по философским дисциплинам.

Всё это даёт возможность студентам сопоставить современный ход учёбы с тогдашним, получить представление о соответствующих уровнях образования, поразмышлять об этом, сделать самокритичные выводы.

Далее. Ознакомление с жизнью и творчеством преподавателей по кафедре философии предоставляет конкретную возможность получить более ясное и осмысленное представление о «палитре» философии в России. Представление (знание) не только о «видных русских философах», чьё творчество получило освещение в разного рода учебниках и пособиях по истории философии, но и о тех подвижниках «любомудрия», которые не сподобились попасть в эти пособия, но чья философская образованность, исследовательская пытливость и интуиция, честное и добросовестное служение на ниве образования и культуры не менее заслуживают того, чтобы о них, по крайней мере, говорить в этих пособиях.

Возможность достижения этого, однако, требует (и это одна из задач курса) того, чтобы студенты ознакомились с творчеством казанских философов непосредственно по их трудам, которые достаточно полно представлены в фонде библиотеки КГУ (см. Приложение 2), дали их анализ, составили комментарии к ним или написали реферат об их творчестве (на основе нескольких разноплановых сочинений философов). Подобная метода позволяет решить ещё одну задачу: у студентов закрепляются исследовательские навыки, умение анализировать и комментировать текст. Причём, в работе с данным материалом (текстами казанских философов, ранее им, чаще всего, незнакомым вовсе) студентам психологически легче провести самостоятельно и «безоглядно» такой анализ, чем при работе с текстами «великих», чей авторитет и, ещё более, хрестоматийные, «общепризнанные» и «неоспоримые» «научные» взгляды о последних, сковывают их, заставляют осторожничать, выглядеть «на уровне».

Цели и задачи курса предопределили и темы, в рамках которых можно было бы раскрыть содержание его. Они следующие:

История кафедры философии и философского образования в Казанском университете за указанный период;

Философское образование (университетская философия): лекции, семинары, пособия;

- «Герои мыслящего разума»: преподаватели по кафедре философии, их судьба и творчество;

- Философская мысль за пределами университетской кафедры философии.

К пособию прилагаются приложения, в третьем из которых с некоторыми купюрами приводится работа Е. А. Боброва « Преподавание философии в университетах», дающая полученное «из первых уст» яркое и достаточно полное представление о разных сторонах университетского философского образования (преподавания и учёбы) в дореволюционной России. Сведения, полученные из этой работы профессора Казанского университета, его наблюдения, скопившиеся за много лет преподавательской деятельности в трёх российских университетах, его размышления над предметом, занимавшим ум философа долгие годы – преподавание философии - весьма поучительны. Они позволяют провести сравнительный анализ сегодняшнего и тогдашнего состояния образования вообще, философского в частности, и в особенности, увидеть проблемы, «старые» или новые, задуматься о приобретённом или потерянном. Наконец, поучиться.

Задачей данного пособия являются акцентирование внимания на некоторых важных моментах проблематики темы; разъяснение их значения и места в раскрытии содержания курса, в развернутом виде представленного в лекционном материале, а тем самым - изложение общего плана и логики курса.

Кроме того, пособие даёт возможность (тест и контрольные вопросы) для проверки степени усвоения фактического материала; в нём приведён список почти всех трудов преподавателей по кафедре философии, имеющихся в Научной библиотеке КГУ, которые и должны стать материалом для самостоятельной практической (и зачётной) работы студентов (Приложение 2). Ту же, в числе прочего, цель - получить « сквозное» представление о истории кафедры философии - преследует и Приложение 1, в котором приведён список преподавателей по кафедре философии с 1804 г. по 1921 г. В Приложении 4 (с незначительными купюрами) в качестве образца университетских учебных программ начала XX века приводится « Программа по древней философии» (античной), составленная приват-доцентом по кафедре философии Гуляевым А. Д.

^ 1. История кафедры философии в кратком изложении1.

Кафедра умозрительной и практической философии (таково первое название кафедры философии Казанского университета) была учреждена сразу, «по плану», и с самого начала, с первых месяцев формального открытия университета, не была вакантной, в отличие от многих других кафедр (их должно было быть 28). Правда, философия (метафизика) не была совсем уж новостью в учебных заведениях Казани. Так, первый преподаватель по кафедре, её первый «заведующий» Лев Семенович Левицкий (набран в штат университета в январе 1805 года) - выпускник духовной семинарии и Московского университета, - был переведен на эту должность из Казанской гимназии, где как раз читал логику и метафизику.

Эти дисциплины, наряду с психологией, были традиционными «обществоведческими» курсами в учебных заведениях Империи, в том числе и в высших. Но об этом можно было бы и не упоминать (имея в виду семинарию) – настолько это было не серьёзно2: сова Минервы и вправду до сих пор не ночевала в этих краях.

Первоначально кафедра находилась в составе отделения нравственных и политических наук (а их было четыре во вновь учреждённом университете), в будущем - юридического факультета. Философия (в составе логики, метафизики, психологии, истории философских систем) входила в число наук «приготовительных» (в отличие от «специальных»), которым «необходимо должны учиться все..., какой бы род жизни и какую службу не избрали», как было сказано в § 109 Устава 1804 года. И далее: «Только тот может перейти в главное отделение наук, соответствующих будущему состоянию, кто прослушал науки приготовительные».

Как до фактического открытия университета (в 1814 году), так и после этого кафедра (как и Университет в целом) пережила очень не простые времена. Было всё: неприятие и непонимание со стороны « образованного» общества – местное дворянство желало видеть в университете только преподавание «наук воинских»;3 организационная неразбериха, неустроенность, жизнь на «птичьих правах»; отсутствие необходимых пособий, учебников, книг и всяких связей с культурными и образовательными центрами;4 катастрофическая нехватка преподавателей5 (часто - особенно в первые годы - один профессор замещал собой всю кафедру, а то и целый факультет); слабая подготовленность и отечественных преподавателей6, и студентов, которым (студентам) приходилось слушать лекции, главным образом, либо на немецком языке, либо на латинском; интриги, лакейство, зависть; отсутствие опыта, умения, «случайное» преподавание и почти сплошь семинарское (что касается философии, по крайней мере) образование. Были очень нелёгкие времена учения, проб, ошибок, неудач; времена научения, накопления опыта, становления, возмужания и первых успехов. Было и суровое испытание – «эпоха Магницкого». «Семь лет тяготел над Казанским университетом, - писал Н. П. Загоскин, один из «классических» историографов Казанского университета, - тот удушающий кошмар, который известен под названием «эпохи Магницкого»7. Не особенно деликатный вообще с подчинёнными умный ретроград М.Л. Магницкий, по первом инспектировании Казанского университета в качестве попечителя учебного округа предложивший в донесении российскому императору и вовсе его разрушить, особенно не церемонился с «идеологическими» кафедрами. Так, он (вполне в духе иезуитской изощрённости) распорядился вывесить над дверью кафедры философии доску с текстом из апостола Павла: «Смотрите, братья, чтобы никто не увлёк вас философиею...» (Кол. 2:8) 8.

По новому Уставу 1835 года (значительно менее либеральному в отношении академических свобод, чем Устав 1804 года) отделения были упразднены и созданы факультеты. Кафедра философии вошла в состав 1-го (словесного) отделения философского факультета. По этому Уставу (введенному в нашем университете только в 1837 году) логика, психология и теория красноречия стали обязательными предметами для всех факультетов. Такое положение сохранялось и в дальнейшем.

Далее были либеральные 40-е годы. И надежды. Блистательный профессор русской истории, выпускник Казанского университета, горячий почитатель Гегеля (читавший историю философии и по кафедре философии) Иванов Н. А. выступал в Казани с публичными лекциями. Превосходный математик, блестящий лектор, широко образованный и глубоко мыслящий человек П. И. Котельников, профессор прикладной математики, не терпевший «предубеждений против математики»9 так же, как и предубеждений против философии, вместе с профессором медицинского факультета И. Г. Линдегреном создаёт гегелевский кружок. «Путём, весьма усиленного, изучения Гегеля», этой алгебры революции, готовился к экзаменам, по его собственному признанию, Н. Н. Булич, позднее встречавшийся с издателем «Колокола» и ещё позднее ставший ректором Казанского университета. А тогда, писал он также позже, «доходили до нас слухи, отчасти французские брошюры социалистов…. А тут февраль 1848 года… ».

Булич даже успел прочитать шесть лекций по кафедре философии. Но случилась очередная «французская зараза» – революция, февраль 1848 года. И в 1850 году последовало высочайше распоряжение о закрытии кафедр философии во всех российских университетах (кроме Дерптского – Прибалтика уже тогда была «витриной» государства для западного обывателя, будь то премудрый профессор или тупоумный буржуа).

Новый министр народного просвещения П. А. Ширинский – Шихматов, ретроград и обскурант, (его предшественник граф С.С. Уваров, автор известной триединой формулы «самодержавие, православие, народность», видимо, показался излишне либеральным) подсказал «обоснование» (или почувствовал последствия): «Польза от философии не доказана, а вред от неё возможен». Министру, впрочем, не следовало очень беспокоиться – господа профессора Императорского Казанского университета оказались людьми благонамеренными и, без сомнения, верноподданными: в годовом отчёте за 1850/1851 а.г. читаем: «чрезвычайно важною мерою в ходе образования было упразднение отдельной кафедры философии в университете… как бы в знак того, что все мудрствования умов, не проникнутых и не направленных чистою верою, суетны и ведут скорее к заблуждению, нежели к познанию «света истины».

Впрочем, интуиция не подвела императора, закрывшего кафедры философии, – связь философии с «французской заразой» он «нащупал» верно: такая связь была всегда. Вспоминаются слова Маркса: немецкая философия – теория французской революции. Так обстоит дело.

Была упразднена и кафедра философии в Казанском университете « как несоответствующая видам правительства и не обещающая благоприятных последствий». Была учреждена кафедра педагогики.

Ещё 26 января 1850 года министр П. А. Ширинский-Шихматов написал докладную записку « Об ограничении преподавания философии логикой и психологией и о возложении сих предметов на профессоров богословия». Таким образом, то, что осталось от философии, должны были довести до ума студентов местные богословы. Лекции по логике и опытной психологии читались по программам, составленным в Московской духовной академии и одобренным Синодом. Надзор за их преподаванием в Казанском университете был возложен на ректора Казанской Духовной академии.

Вот что говорит об этих курсах и программах, одобренных Синодом, ординарный профессор Казанского университета (и ещё двух российских университетов) Е. А. Бобров, с 1896 по 1903 год занимавший кафедру философии, автор сборников « Философия в России» и многих других полезных для России книг.

О программе по психологии: « ^ Богословская тенденциозность». О программе по логике: « здесь тенденциозность богослова - составителя [речь идёт о протоиерее Владимерском А. П., читавшем тогда логику и опытную психологию] по отношению к чуждой для него науки философии достигает своего крайнего предела». И далее: « Вступает в область чистого богословия».

И резюмирует: « программа служит материалом первостепенной важности для определения того, что в 50-х годах прошлого столетия читалось в российских университетах под именем логики и опытной психологии»10.

Только через 10 лет настало время «национальных проектов образования» – был издан указ (от 22 февраля 1860 г.) нового императора о восстановлении кафедр философии в университетах.

В нашем университете это произошло только в 1862 году, но до 1867 года кафедра оставалась вакантной. Её занял М. М. Троицкий, выпускник Киевской Духовной академии, защитивший диссертацию в Петербургском университете.

Значительно раньше этого времени был упразднен философский факультет – верховная власть, не без основания, усматривала связь между «философией» и «французской пагубой» – революцией, а поэтому желала устранить из российского сознания всякие подобные намёки и ассоциации: вместо него были созданы два новых факультета – историко-филологический и физико-математический. Кафедра философии была включена в состав первого.

По Уставу 1863 года кафедра философии (логика, психология и история философии) вошла в состав историко-филологического факультета с его 11 кафедрами (который в 1879 году был разделен на 3 отделения: классическое, словесное и историческое). Такое же положение кафедры сохранилось и по Уставу 1884 года, но он сильно отличался от предыдущего. Как 60-е годы отличались от 80-х.

« ^ Период с 1860 до 63-го.. самый оживленный…в литературе, обществ, университетах», - вспоминал один из студентов Казанского университета тех лет. В читальных комнатах « шла борьба различных мнений и взглядов на один и то же предмет», и даже сыновья генералов и жандармских полковников « протестовали против крепостного права»11. Либеральные идеи, которые в то время захватили русское интеллигентское общество, проникали даже в духовные семинарии и академии, как вспоминал воспитанник и той, и другой, а позднее - приват-доцент Казанского университета Ф. А. Зеленогорский. «В академии, - писал он в автобиографии, - столкнулся с материализмом12, как в некоторых русских журналах, так и среди студентов, которые читали и даже заучивали наизусть целые страницы сочинения Бюхнера «Stoff und Kraft», литографированный перевод на русский язык ходил по рукам»13.

В 80-е годы повеяло холодом 50-х. По свидетельству одного очевидца, « студенческая жизнь плелась как-то вяло…Это было время страхов, подозрений и строгостей».

По новому университетскому Уставу 1884 года логика и психология были изъяты со всех факультетов, кроме историко-филологического, а философия была сведена « на чтение в аудитории творений Платона и Аристотеля» (Ф. А. Зеленогорский). Профессор Казанского университета А. И. Смирнов и другие русские профессора свидетельствовали, что новые учебные планы и новые «программы преподавания», в основу которых были полжены идеи «концентрации» на древних языках, предписанное новым Уставом, имели крайне печальные результаты для историко-философских факультетов14.

К этому времени остались в глубоком прошлом «руководства», по которым вели занятия преподаватели университета первой половины века (впрочем, как и других российских университетов): «по Рижскому»; «по Якобу»; «по Снеллю»; «по Баумейстеру». В них толкуется обо всём – от «сущности» до греховности мусульманской души.

Преподаватели кафедры в последующие десятилетия рассматриваемого периода – люди, в основном, с гимназическим и университетским образованием (есть среди них и выпускники Казанского университета). Российское университетское философское преподавание, что касается профессиональной подготовленности и образованности (и благодаря природному русскому дарованию, проявившемуся даже в этой, нетрадиционной и непривычной для русского ума, области духа), вполне находится на уровне тех европейских стран, где философия «у себя дома» (кажется, у Гегеля есть такое выражение).

Наряду с монографическими научными исследованиями появляются учебники, пособия, курсы и конспекты лекций по логике (их преобладание в общем объёме философской учебной литературы и появление в этом числе весьма добротных и даже значительных книг российских авторов, вероятно, находит объяснение в том, что логика была во все времена российского университетского образования едва ли ни главным предметом «философского корпуса»); пособия и учебники по психологии (другой, наряду с логикой, составляющей философского образования в наших университетах), по другим философским дисциплинам.

Это находит отражение и в расписании занятий (в разное время оно называлось по-разному, в подразумеваемые годы - «Обозрение преподаваний»). Расписания составлялось по семестрам (осеннему и весеннему) и в них указывалась также рекомендуемая по курсу литература. Так, наряду с рекомендуемой западной литературой (классической и современной тем годам) в них встречаются и издания русских авторов, хотя работ казанских философов среди них крайне мало. Правда, с источниками и философской литературой, пособиями дело обстояло не очень важно: даже в 1912 году уже упоминавшийся Е. А. Бобров будет сетовать на « скудость русской философской литературы как оригинальной, так и переводной»15.

Дореволюционные кафедры философии наших университетов были немногочисленны: так, ещё в 1907 году кафедра Московского университета насчитывала 5 преподавателей16. На кафедре философии Казанского университета в последние два десятилетия до революции тоже преподавало от 2 до 4-5 человек.

Пройдёт ещё несколько лет. В 1918 году будет закрыта Казанская духовная академия, и занимавший кафедру метафизики профессор Несмелов В. И. перейдёт в Казанский университет, как и часть других профессоров академии 17. Высшие женские курсы тоже « вольются» в университет. Ещё раньше (в 1919 году) будет создан факультет общественных наук (ФОН) в составе исторического, экономического и юридико-политического отделений. Он просуществовал до 1922 года.

Далее начинается другая история. И другие времена в жизни университета и кафедры философии, о которых следует писать (если писать), только обладая (помимо знаний, разумеется) чувством исторического такта, интуицией, умением видеть за деревьями лес.

^ Контрольные вопросы.

Исторические условия формирования российского Университета и его особенности по сравнению с европейскими университетами.

Региональная специфика в становлении российских университетов.

Учреждение Казанского университета.

Кафедра философии Казанского университета до закрытия кафедры в 1850 году.

Кафедра философии Казанского университета после вторичного открытия кафедры в 1862 году.


^ 2. Философское образование (университетская философия): курсы, программы, пособия.


Что представляла собой университетская философия? Как было уже сказано, философия изначально входила в число наук «приготовительных», которым, по Уставу 1804 года, «необходимо должны учиться все, желающие быть полезными себе и отечеству, какой бы род жизни, и какую службу ни избрали» (§ 109). Причем, здесь же было сказано, что « только тот может перейти в главное отделение наук, соответствующих будущему состоянию, кто прослушал науки приготовительные».

В дальнейшем статус философии (философских наук) изменялся. Так, по Уставу 1835 года, логика и психология, которые тогда и составляли университетский курс философии, а также теория красноречия, стали обязательными предметами для всех факультетов. Тогда же, напомним (по этому Уставу, который был введён в нашем университете только в 1837 году), вместо четырёх прежних отделений были учреждены три факультета: юридический, врачебный и философский. Кафедра философии вошла в состав 1-го (словесного) отделения философского факультета наряду с кафедрами греческой словесности и древности, римской словесности и древности, всеобщей истории, российской словесности и т. д. (2-ое отделение - физико-математическое).

Что, однако, первоначально подразумевалось под университетской философией? Об этом можно получить представление по университетским расписаниям занятий. В разные годы они назывались по-разному: Каталог преподаваний, Распределение лекций, Извещение о преподавании наук, Обозрение преподаваний.

Так, « Извещение о преподавании наук в Императорском Казанском университете с 13 августа 1814г. по 10 июля 1815 г.» объявляет, что « по отделению нравственных и политических наук А. С. Лубкин «по средам от 4 до 6 часов будет занимать студентов, посвятивших себя философии, труднейшими философскими исследованиями, состязанием и рассуждением; а в субботу в те же часы преподавать практическую философию по Якобу и Снеллю, на российском языке».

^ И. Е. Срезневский, магистр философии, « по понедельникам и четвергам от 2 до 4 часов изъяснит теоретическую философию, по Якобу, на российском языке».

За этот же период А. С. Лубкин читал «практическую философию», «по Якобу» и «Снеллю» (курс 1814/ 1815 у. г.), метафизику, «по своей рукописи» (1815/ 1816 у. г.); Ю. Е.Срезневский – «историю философскую» и метафизику, «по Якобу» (1818/ 1819 у. г.).

В «Каталоге преподавания Императорского Казанского университета на 1822-1823 а. г.» читаем: «^ Михаил Архипович Пальмин с половины 9 утра до 10 часов утра будет преподавать студентам 1-го разряда нравственно-политического, физико-математического и словесного факультетов по своим тетрадям; с полвины 9 утра до 10 по средам студентам 2 разряда оных же факультетов, а в те же часы по пятницам студентам 3 разряда историю философских систем, делая приличные извлечения из книг…». В 1825/ 1826 у. г. проф. Я. М. Кароблинов (временно) читал по кафедре логику, историю философских систем, «по Баумейстеру».

Из «Распределения лекций по факультетам и курсам 1838-1839 а. г.» видим:

на историко-филологическом факультете – логика и психология (первый курс); метафизика и нравственная философия (второй курс); история философских систем ( третий курс); история философии (четвертый курс).

на юридическом, медицинском и втором отделении философского факультета по разрядам математических и естественных наук – логика и психология (первый курс).

А вот какие дисциплины читались незадолго до закрытия кафедры в 1850 году.

По «Обозрению преподаваний в Императорском Казанском университете на 1845 - 1846 у. г.», архимандрит Гавриил на 1 курсе всех факультетов преподавал логику и психологию (1 час в неделю); Н. А. Иванов, ординарный профессор по кафедре русской истории, читавший в 40-е годы некоторое время историю философии по кафедре философии, «будет читать историю древней философии, по Мирбаху» ( на 4 курсе восточной словесности).

Как видим, метафизика, практическая (нравственная) философия, история философии, история философских систем (была ещё философская терминология), а затем логика и психология – вот основные философские дисциплины в университете в это время.

Это - традиционный набор в германских университетах и раскрытый в тогдашних (немецких) «руководствах» («по Снеллю» и т. д.), по которым занятия велись не только в российских университетах, но и в других странах (по составленным Л. Г. Якобом «руководствам» по философским, экономическим дисциплинам, по естественному праву, - также в Дании, Венгрии, например). Что это за «руководства»?

Без «руководств» тогда не обходился и Кант. Так, он «руководствовался» (пользовался; «лишь некоторыми рубриками», - уточняет русский дореволюционный его биограф М. М. Филиппов18) при чтении лекций «Метафизикой» Баумгартена, её же рекомендовал и для студентов.

«Руководства» – это «учебники» и «учебные пособия» тех лет, по которым читались лекции. Они же служили «руководством» к занятиям (Устав предписывал предоставлять перечень «книг, служащих руководством при университетских занятиях»).

Некоторые из «руководств», распространённых в российской школе, имели «гриф» тогдашнего Министерства народного просвещения. Так, по поручению последнего, профессор философии в Галле Людвиг Генрих Якоб, - почти 10 лет он был на русской службе: профессором в Харьковском университете, потом работал с М. Сперанским - составил на немецком языке 8 томов «Курса философии», которые были переведены на русский язык и изданы как руководства для гимназий в 4-х томах. Служили, как видим, и «руководствами» для университетских занятий по философии.

^ В Научной библиотеке КГУ имеются:

Якоб Людвиг Генрих. Курс философии для гимназий. – СПб., 1813.

Якоб Людвиг Генрих. Начертание эстетики. – СПб., 1813. – 123 с.

«^ По Баумейстеру» – это пособия по метафизике, логике и нравственной философии, написанные Христианом Баумейстером (1708-1785)19, немецким философом, вольфианцем, т.е. последователем систематизатора философии Лейбница Христиана Вольфа. Именно через вольфианство, этой философии «для начинающих», по словам Феофана Прокоповича, русская образованная публика, приобщившаяся в 18 веке к светской философии, и знакомилась с философией европейской. Эта система, отличавшаяся ясным изложением и, несмотря на свой рационализм и связь с естественными науками, не противоречившая догмам церкви, была положена государством « в основу преподавания философии в высших учебных заведениях»20.

Переводы книг Баумейстера и были долгое время первыми наиболее известными учебными пособиями по философии для российских высших учебных заведений21. Первые русские самостоятельные попытки создать таковые учебные пособия, также опирались на эту систему-структуру Вольфа-Баумейстера22.

В университетской библиотеке имеются все три его произведения, переведенные на русский язык:

«Логика». Пер. с лат. - М., 1787. – 240 с. ( есть ещё боле раннее, первое, издание - М., 1760. – 228 с.; перевод выполнен студентом Московского университета А. Павловым );

« Метафизика». Ч. 1-3. – М., 1764 (тоже первое издание; имеется также издание того же произведения 1808 года );

«Нравоучительная философия». Пер. с лат. – Б. м: тип. Морского шляхетного кадетского корпуса, 1783. – 280 с.

Вот разделы «Метафизики» Баумейстера (М.,1764):

^ Ч.1. Онтология, или первая философия ( 100 с.).

бщая космологЧ.2 Оия (101-130 с.).

Ч.3, содержащая пневматологию,23 психологию и теологию натуральную (131-255 с).

Приведем ещё мнение Карла Фукса, человека в философии образованного и сведущего, о пособиях Баумейстера: « Преподавание наук философских, - заверял он Магницкого в отчете 1825 года, - ограждено равным образом от всякой опасности преподаванием курса самого простого ( Баумейстер), принятого ныне и для духовных наших училищ»24.

«По Снеллю» – «Начальный курс философии» Фридриха Вильгельма Даниеля, профессора философии из Гиссена, кантианца. Имеющийся в Научной библиотеке КГУ перевод на русский язык был сделан преподавателями университета философом А. С. Лубкиным и историком П. Кондыревым25; они же написали «добавления», которые зачастую интереснее (именно как философские «добавления»), нежели «Курс» профессора философии из Гиссена.

Пособие немецкого профессора состояло из пяти частей, которые и обнимали весь тогдашний университетский курс философии и разграничивали его по учебным дисциплинам, читавшимся тогда в наших университетах (они, исходя из расписаний занятий, приведены ранее).

Вот эти части:

Ч.1. Эмпирическая психология, или наблюдательное душесловие. - 134 с. приведённого издания.

Ч.2. Логика и краткая метафизика. - 134 с.

Ч.3. Эстетика, или критика вкуса. – 80 с.

Ч.4. Нравоучение и право естественное. – 136 с.

Ч.5. Нравственное вероучение и обозрение истории философии. – 64 с.

Левицкий Л. С., первый преподаватель по кафедре философии, ещё «читал логику по руководству Рижского»26. Имеется ввиду пособие, написанное русским автором Рижским Иваном Степановичем (1759-1811), которому принадлежит, также являвшееся «руководством», сочинение «Опыт риторики»27. И о том, и о другом руководстве, например Г. Н. Горадчанинов, «первый профессор словесности» Казанского университета, которого даже не очень приготовленные студенты 1805 года считали человеком «бездарным и отсталым»28, отзывался весьма не лестно за их « обширность и многосложность».

Стоит, вероятно, обратить внимание на год первых изданий некоторых из этих «руководств» (по которым занимались в первые десятилетия 19 столетия), чтобы представить себе, как плохо обстояло дело с литературой и источниками29. Хотя для своего времени свою образовательную роль для неискушенной в философии русской публики, едва начинавшей приобщаться к философии, они выполнили. К тому же, тогда эти «руководства» были новейшими учебниками по философии, ибо представляли собой переводы с немецкого, переводы с учебников, написанных германскими профессорами философии.

Разумеется, было и критическое отношение к используемым «руководствам». Так, А. Лубкин и П. Кондырев, как было уже сказано, снабдили свой перевод «Снелля» «добавлениями переводчиков», которые порой интереснее оригинального текста, несколько более «сложного», чем «Баумейстер», но все же – довольно простого пособия30. Эти «добавления» дают пред