Реферат: В журнале "Главная тема" №3 за 2005 г

В журнале "Главная тема" №3 за 2005 г.
Главный редактор: М. Леонтьев

БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ ВЧЕРА, СЕГОДНЯ, ЗАВТРА.
(Кто виноват? и Что делать?)

1. Локальные и внутренние конфликты - спутники цивилизации.

Сегодня крупномасштабное вооруженное столкновение цивилизованных стран и их каолиций с использованием регулярных армий не является и не может являться приемлемым способом разрешения конфликтов. Современные средства поражения гарантированно разрушат весьма уязвимые системы и объекты экономики, энергетики, жизнеобеспечения населения и др., что способно вызвать в любой стране экономическую, экологическую, и, как следствие, социальную катастрофы. Даже для потенциального победителя такой ущерб неприемлем. Наличие ядерного оружия и вовсе исключает вероятность прямого военного столкновения. Однако, локальные и внутренние конфликты, не несущие угрозы крупномасштабного столкновения регулярных армий, продолжают оставаться в арсенале форм вооруженной борьбы, приобретая все большее распространение.

Глобализация информационного и экономического пространства, демократизация общественных и государственных институтов, открытость границ, свобода перемещения людей, финансов, товаров и технологий, в том числе двойного (военного) назначения, а также современные информационные и пропагандистские технологии облегчают инициирование и стимулирование потенциальных локальных и внутренних мятежных конфликтов, особенно в социально-напряженных национальных образованиях, в бедных странах и в странах с ослабленными институтами государственной власти.

Появление оружия, исключающего прямую агрессию, привело цивилизацию к необходимости применения других видов оружия - идеологического и информационно-психологического; новых средств доставки этого оружия, основанных на информационных технологиях, в том числе радио, телевидение, печать; а также породило и новых homo sapiens - homo zombiens, носителей этого оружия.

Известно, что всякая идеология является служанкой экономики, а сегодня уместнее было бы сказать - служанкой крупных финансово-промышленных, транснациональных корпораций. Они сегодня обладают финансовыми средствами и силой, какой не обладал ни один монарх, ни один диктатор. Рокфеллер в свое время сказал: "Мне не важно кто управляет страной. Дайте мне в управление финансовую систему и править буду я". Транснациональная корпорация сегодня - это своеобразный разумный, но бездушный небиологический организм, способный развиваться, расти, размножаться и защищаться; это хищник, стремящийся к расширению ареала своего существования, к прибыли без учета блага других людей и целых стран. Этот организм управляется и обслуживается людьми. В сохранении и развитии его заинтересовано и участвует очень большее количество людей - вкладчиков, держателей акций, потребителей и т. п. Каждый из этих людей индивидуален, но их в корпорации объединяет единственный общий интерес, которому только и служит корпорация - прибыль.

Глобализация, - порождение тех же крупнейших транснациональных корпораций, - создает для них благоприятные условия и совпадает с их стремлением разрушать государственные границы, национальные государства, как форму, препятствующую их развитию. Происходит ослабление национальных государственных институтов, дифференциация уровня жизни в различных странах и в одной стране. Имеет место столкновение западной идеологии, основанной на приоритете прибыли и потребления, стремящейся к расширению своего влияния и контроля, вторгающейся "со своим уставом в чужой монастырь", и других идеологий, основанных на приоритете национальных и духовных ценностей, религиозных догм и традиций.

Представляется, что западная идеология, поспешив с активным навязыванием своих ценностей и образа жизни, вступила в противоречие с неспешными традиционными идеологиями, ценностями и образом жизни остального мира, особенно мусульманского. Влияние "исламского фактора" на массовое сознание и общественную психологию населения на востоке оказались значительно сильнее любой другой идеологии, тем более западной. Принять западные ценности эти страны и слои населения не хотят, да и, вследствие бедности, не имеют возможности.. Терять же в большинстве своем этим людям, согласно их теологическим представлениям, а зачастую и в житейском плане, как правило, нечего. В таких условиях всегда найдутся группы людей, объединенных протестными идеями: нетерпеливые пассионарии; активисты, желающие материализовать свой протест; отвергнутые обществом преступники; обиженные, завистливые и желающие самоутвердиться люди; - люди, готовые к действиям, лишениям, самопожертвованию. Выбор способов противодействия западной экспансии у них невелик. Для военного отпора нет сил, средств и желания правящих элит. Любой мятеж они поддержат, а терроризм им вполне по силам, так как он не требует создания дорогостоящей инфраструктуры, армий, пушек, самолетов. Всеобщий характер информационного поля позволяет на Востоке так же как и на Западе одинаково быстро передавать и принимать информацию, распространять идеи и призывы мятежа, вносить элементы организованности. Вполне возможно, что западный мир, сам того не замечая, втягивается в ожесточенную затяжную войну с населением беднейших стран планеты, мусульманских в том числе, с протестными движениями собственных антиглобалистов, националистов, маоистов, троцкистов и проч. Война эта неизбежно принимает форму мятежа, в том числе, в его крайнем проявлении - терроризме.

В мятежвойне ее инициаторы, активисты и террористы стремятся создать обстановку, в которой бы стирались представления о различии между гражданским населением, участниками незаконных вооруженных формирований и военными. Очень часто мятежный конфликт принимает форму бунта, где все воюют против всех, борьба между власть имущими превращается в борьбу между толпами, между народами, между цивилизациями. Именно такой характер носили вооруженные конфликты в Новом Узгене, в Оши и Фергане, в Карабахе, в Абхазии, в Приднестровье, в Боснии и Герцогевине, в Косово и другие. Бывший Военно-воздушный атташе США в Саудовской Аравии, полковник Честер У. Ричардс пишет: "В войне четвертого поколения (мятежвойне - авт.) стираются различия между гражданским населением и военными, так что противник может бороться с F-22, напрмер, отравляя пищу в столовой эскадрильи, взрывая казармы или даже нападая на школы и магазины…" ("Мобильные неузявимые вооруженные силы", изд. Гендальф, Москва 2002 г.) - в работе, опубликованной за два года до трагедии в школе Беслана!!!

Военно-политическое руководство США, затевая войну против Ирака, кроме явно экономических и политических целей, преследовали также цель оказать психологическое воздействие на все протестные и противные США движения в мире, которых немало. Но при этом США рискнули получить обратный результат с непредсказуемыми последствиями, развязав, по выражению Ж. Ширака, ящик Пандорры. Война на территории Ирака со стороны арабов объективно не могла не превратиться в мятежвойну. Американцы переоценили силу денег и свой потенциал информационно-психологической интервенции, недооценив при этом протестный мусульманский фактор, вооруженный потенциал и солидарность населения арабского мира.

Внутренний и внешний характер нынешнего сопротивления арабов в Ираке повторяет черты сопротивления вьетнамцев той же армии США в 70-е годы, афганского сопротивления Советской Армии в 80-е годы, чеченского сопротивления российской армии, албанцев - сербской армии в 90-е годы прошлого века. Во всех этих конфликтах мятежникам оказывалась материальная, моральная, информационная и пр. поддержка из-за рубежа. Следует учитывать, что сохраняются противоречия, а значит и стремление государств, религиозных конфессий, национальных образований, корпораций, криминальных сообществ разрешить их в свою пользу, не подвергаясь опасным рискам. Нет более безопасного способа добиться своей цели, чем создать противнику проблемы, а затем помочь ему разрешить их.

Психологический накал и вооруженный размах мятежного конфликта тем выше, чем сильнее конфликт затрагивает на мятежной территории, в стране или в регионе интересы ведущих государств, крупнейших финансово-промышленных корпораций, религиозных конфессий, криминальных сообществ и других мировых или региональных игроков. Эти игроки провоцируют конфликт, способствуют выведению его на международный уровень, придают ему интернациональный характер, обеспечивают всяческую поддержку незаконным вооруженным формированиям, в том числе оружием, подключают к урегулированию мятежного конфликта своих сторонников, союзников и подконтрольные международные организации. Нередко проводят военные операции, вмешиваясь в конфликт. В конечном итоге именно эти третьи стороны (страны) оказываются в выигрыше в процессе урегулирования конфликта на международном уровне. "Теперь даже глупейшее правительство понимает необходимость иметь "пятые колонны" в земле враждебной и нейтральной, а, пожалуй, и союзной" писал в 60-е годы прошлого века русский эмигрант, полковник Е. Месснер в своей работе "Мятеж - имя третьей всемирной".

Не удивительно, что "носители идеологического оружия" - homo zombies первыми, а за ними уж просто недальновидные политики или коньюктурщики от политики, дружно "похоронили демократию" в связи новым порядком выборов губернаторов в Российской Федерации. Очевидно, что новый механизм принят очень своевременно и правильно. Выборное противостояние, подобное украинскому, во многих российских регионах, особенно Северокавказких неизбежно вылилось бы в коллапс, а то и в вооруженный конфликт, последствия которого непредсказуемы. Стимулировать такой конфликт, если к нему есть потенциальные предпосылки - а они есть, несложно. "На Украине в 2003-2004 годах МРИ/IRI подготовил тысячи активистов политических партий в 14 областях" (MPИ/IRI - международный республиканский институт, один из институтов Национального фонда за демократию, который в США считается "гражданской рукой ЦРУ".) "Национальный фонд за демократию еще в январе 2004 года провел встречу "потенциальных финансовых доноров", на котором решались вопросы координации действий и финансирования "продемократических сил" на Украине". Это извлечение из "Исполнительного меморандума" фонда "Наследие" №959 от 12 ноября 2004 года. Комментарии и пояснения излишни. Без сомнения, в России закон о новом порядке выборов губернаторов уже предотвратил не один потенциально кровавый бунт.

2. Армия в мятежном конфликте.

Военные неудачи и поражение США во Вьетнаме, СССР - в Афганистане, Югославии - в Хорватии и в Косово, России - в Чечне в 1994-1996 годах обусловлено отнюдь не военным соотношением сил и средств противоборствующих сторон. Сегодня армия Соединенных Штатов, овладев территорией Ирака, не в состоянии контролировать ее и несет серьезные потери. Отлично подготовленная и оснащенная армия Израиля так же оказывается не в состоянии погасить палестинское восстание.

Причины неудач регулярных армий в этих вооруженных конфликтах обусловлены не слабостью военной машины того или иного государства, а самим характером таких конфликтов. Этот характер имеет весьма понятное и распространенное название - "вооруженный мятеж".

В мятежном конфликте государству с его регулярной армией, полицией, спецслужбами противостоят различного рода диверсанты, агенты спецслужб, террористы, наемники, партизаны, пропагандисты, агитаторы, уголовники, "подпольщики" и т. п. и т. д. Боевые действия разворачиваются на нескольких фронтах: военном, политическом, экономическом, информационном, дипломатическом, "тайном". Но линия фронта, в ее традиционном представлении, с укреплениями, окопами, танками, атаками, перестрелками у мятежников, как правило, отсутствует, хотя перестрелок, атак, засад, взрывов и других "атрибутов" войны на мятежной территории в избытке. Это обуславливается наличием на конституционной территории, созданные государства незаконных вооруженных формирований (НВФ). НВФ - это не предусмотренные конституцией и законами государства организации (группы лиц), владеющие оружием и боевыми средствами, созданные в интересах политических, этнических, религиозных, финансово-экономических группировок, для достижения целей мятежа вооруженным путем.

Действия НВФ характеризуются: скрытностью, отсутствием боевых порядков; размещением их сил и средств (объектов, целей) среди мирного населения и гражданской инфраструктуры; использованием партизанской тактики; большим пространственным и временным размахом террористических (диверсионных) действий; захватом заложников на мятежной территории и за пределами зоны конфликта. Размещение баз снабжения и поддержка мятежников в соседних государствах значительно увеличивают их живучесть и "эффективность" действий.

В период активных и успешных действий конституционных сил и инструментов власти опасность террактов увеличивается. Управление силами и средствами НВФ, участвующими в вооруженном мятеже, децентрализуется и, зачастую, может осуществляться лишь на идеологическом уровне. Но необходимая степень координации и поддержки НВФ из центра, размещаемого; чаще всего, за рубежом сохраняется.

Внутренней движущей силой, вооруженного мятежа, является не только и не столько сепаратизм, сколько гремучая смесь интернациональных и национальных идеологий, исторических обид и мифов, чувства социальной и национальной ущемленности, протеста, религиозной нетерпимости, мести, безыдейной злобы, страха, отчаяния и т. п. Чаще всего мятеж вырастает из массового недовольства, сначала как массовый протест, затем как массовые волнения, быстро приобретающие организованный, целенаправленный, адресный характер. Организованное движение, набирая силу, выливается в вооруженное противостояние и, наконец, в активные вооруженные действия для достижения цели. Но это не единственный алгоритм возникновения и развития мятежного конфликта. Мятеж может быть спровоцирован криминальными вооруженными разборками между этническими группировками и быстро принять массовую вооруженную форму, как это было, еще во времена СССР, в Сумгаите, в Новом Узгене, в Оше. Мятеж в Чечне, напротив, начат руководством в центре республики с разгона парламента и физического устранения депутатов, несогласных с политикой Д. Дудаева. Затем этот мятеж распространился на всю территорию Чечни, сопровождаясь этническими чистками. За два с лишним года, к лету 1994 года, в Чечне пострадало (ограблено, избито, изнасиловано, убито) более 230 тысяч человек (русских, украинцев, татар, армян и др.). Более 200 тысяч человек были вынуждены покинуть свои дома и бежать в другие регионы страны еще до начала операции по восстановлению конституционного порядка в декабре 1994 года.

Прогнозировать алгоритмы развития массового недовольства до вооруженного мятежа дело неблагодарное и по большей части бесперспективное. Но необходимо, как сейчас стало модным выражаться, "проводить мониторинг" очагов потенциальных конфликтов, на ранней стадии выявлять истинные причины массового недовольства и протестов для того чтобы своевременно принимать меры с целью предупредить возникновение конфликта, локализовать и потушить его до того как он примет характер вооруженного мятежа.

Мятежные конфликты способствовали и сопутствовали развалу СССР. Сегодня известно, как эти конфликты провоцировались и поддерживались из-за рубежа, как подогревались своими доморощенными носителями идеологического оружия.

В России мятежный конфликт десять лет продолжается в Чечне. Очаги мятежей на постсоветском пространстве - зоне национальных интересов России - тлеют до сих пор и имеют потенциальную возможность вновь вспыхнуть в вооруженной форме в Абхазии, Приднестровье, Карабахе, Таджикистане, Узбекистане, Грузии. Именно мятежвойна (терроризм это одно из крайних проявлений, форм этой войны) сегодня угрожает безопасности России, ее национальным интересам, ее целостности как государства. С похожими угрозами сталкивается сегодня не только Россия. Подобные проблемы имеются в Испании, Англии, Таджикистане, Украине, Узбекистане Китае и во многих других государствах.

Некоторое понимание механизмов нейтрализации и подавления вооруженного мятежа дает анализ хода и результатов военных действий регулярных армий: США во Вьетнаме и в Ираке; СССР - в Афганистане, Карабахе и в других горячих точках конца 80-х годов; Югославии в Боснии и в Косово, России - в Чечне, Израиля в Палестине и в других вооруженных конфликтах. Регулярные воинские формирования этих стран практически во всех случаях выполняли поставленные им задачи: занимали указанные рубежи и позиции, овладевали населенными пунктами и территорией, которую контролировали или на которой находились мятежники, уничтожали все либо часть незаконных вооруженных формирований. Войска делали то, чему они были обучены, и достигали того, что в войне с чужой армией, называется победой. При этом в ходе боев неизбежно разрушались дома, производственная инфраструктура и объекты жизнеобеспечения населения, были жертвы среди мирных жителей, после чего население из мирного становилось мятежным и пополняло ряды вооруженных мятежников. Поэтому как только войска покидали занятые районы и населенные пункты, возвращались в места дислокации, контроль за этими районами терялся и нужно было все начинать сначала - опять овладевать уже не один раз "освобожденными" районами. Так могло продолжаться до бесконечности, либо заканчивалось выводом войск с мятежной территории Вьетнама и Афганистана, либо вмешательство третьей силы останавливало боевые действия.

В Чечне в начале 90-х годов Верховный Главнокомандующий и военно-политическое руководство страны наделало массу ошибок, что существенно усугубило и усилило конфликт. Очень негативную роль в разжигании чеченского вооруженного мятежа сыграли заинтересованные внешние силы. Например, при нападении Басаевских банд на Дагестан, в течение нескольких месяцев 2000 года и только по официальным каналам в Чечню поступило "пожертвований" около трех миллионов долларов от малоизвестных германских, датских, норвежских, польских и исламских организаций. В том же 2000 году известная германская "Helf" "выделила" Чечне еще 7 миллионов марок и обучала на своих базах чеченских бандитов минно-подрывному делу. Английская "Хэло-Траст" с1997 года подготовила более 100 чеченских подрывников. Неофициальных же "пожертвований" и "добровольцев" в тот год было на порядок больше. По данным МВД России, в Чечне "засветилось" более 60 международных организаций, 100 иностранных фирм и 10 банковских групп. Многие из них финансируются бюджетом Великобритании, США, ЕС, Германии, Канады, Японии и др. Наибольшую активность и финансовую поддержку мятежникам в Чечне оказывали и оказывают различные исламские организации и спецслужбы Саудовской Аравии, Турции, Пакистана, поставляющие не только деньги, снаряжение, различные боевые средства, но и наемников. В 2002 году армейским спецназом при обезвреживании штаба А. Мосхадова изъята бухгалтерская книга, где "оприходованы" 4 млн. 995 тыс. 378 долларов, поступившие из Турции, Иордании и Пакистана.

Конституционная воля народа России не предусматривает отделение какого-либо субъекта федерации и не могла быть никем нарушена, как бы этого не добивались наши западные партнеры, спецслужбы Турции, Саудовской Аравии, чеченские и международные террористы. Их позиция и интерес вполне объяснимы. Одних интересует каспийская нефть и пути ее транспортировки. Другие, наживаясь на мятежвойне, мечтают о всемирном халифате. Третьим платят за участие в террактах и диверсиях.. Четвертые - зоологические нацисты и преступники, которым нигде нет места на земле. И тем и другим не указ Конституция России. Однако чем объяснить позицию московских сторонников работорговли и феодального мироустройства Чечни, вроде С. Ковалева и А. Политковской и других. Если они психически здоровы, что вызывает большие сомнения, то очевидно, у них есть такой же интерес, как у одной из вышеперечисленных групп. Разумеется, к этим людям в полной мере подходит определение - "homo zombies", а их антиконституционная деятельность очевидна и наказуема по российским законам.

Российская армия в первую Чеченскую кампанию потерпела поражение на идеологическом и информационно-психологическом фронтах в значительной мере благодаря стараниям тех самых "носителей". Возможно, что непонимание армейским руководством важности идеологического фронта, "духовного сегмента" поля боя в то время было связано с тем, что армии политическим руководством страны не ставилось конечной цели по урегулированию конфликта. Военные получили задачу - разгромить бандформирования, овладеть территорией, населенными пунктами, обеспечить действия МВД, ФСБ, МЧС - и выполнили ее. Однако, Генеральный штаб полностью освободил четвертый (духовный) сегмент боевого пространства в Чечне от своего влияния и присутствия. Наряду с другими, это одна из причин поражения России в первой Чеченской кампании. "В мятежвойне психология мятежных масс отодвигает на второй план оружие, войска… и становится решающим фактором победы или поражения" (Е. Месснер).. Победа в такой войне достигается не только завоеванием территории и разгромом незаконных вооруженных формирований. Это условие необходимое, но недостаточное. Окончательная победа может быть достигнута путем завоевания души народа, дискредитацией идеологии и морали инициаторов и предводителей мятежа, недоверия народа к этим предводителям, их целям и задачам. При этом важнейшим условием успеха становится сохранение морали и духа своей армии и своего народа.

Мятежники, сами начав вторую кампанию нападением на Дагестан, ускорили свой конец, не оставив России выбора и дав ей моральное право (юридическое она имела всегда) на применение вооруженных сил против мятежников. За это "стратегу" Басаеву чеченский народ должен сказать спасибо, - иначе бы Чечня до сих пор продолжала погружаться в сумрак средневековья и работорговлю.

Во второй чеченской кампании командование антитеррористической операции, приобретя определенный опыт, подготовило части и подразделания к проведению операций специальными методами (специальных операций), дополнительно привлекло части специального назначения. Боевые действия стали проводиться избирательно мелкими подразделениями, что позволило охватить большую территорию и существенно уменьшить ущерб мирному населению. При этом потребовались значительные усилия чтобы организовать разведку, взаимодействие оперативных и специальных служб ФСБ, МВД и армии. Не столько военным, сколько политикам удалось убедить значительную часть населения в пагубности для него целей и методов действий мятежников, привлечь на свою сторону авторитетных в народе лидеров и организовать работу законных правоохранительных органов, привлекая для этого местных жителей. И, хотя контртеррористическая операция еще продолжается, налицо победа здравого смысла и законной власти в этой многострадальной республике. Мировая история знает немного случаев победы регулярных войск над партизанами: в русско-кавказской войне 1817-1864 гг; в американо-мексиканской войне1846-1848 гг. и в англо-бурской войне 1889-1902 гг. Будем надеяться, что Путину В. В. удастся создать очередной прецедент успешного завершения мятежного партизанского конфликта в Чечне.

В мятежном Ираке сегодня США действуют технологически грамотно на всех фронтах: политическом, военном, дипломатическом, информационно-психологическом и экономическом. Насколько слово "грамотно" применимо к войне вообще и к той ситуации, в которой они оказались по собственной инициативе, в частности. Без сомнения, мятеж в Ираке еще будет продолжаться какое-то время. Мятежники имеют существенную поддержку из арабских стран на неправительственном уровне. Логика развития мятежного конфликта привлекает в их ряды вооруженных сторонников, как в самом Ираке, так и из соседних стран. Терроризм и диверсии, как и в любом подобном конфликте где-либо, остаются основными способами действий мятежников (здесь, как и всюду, следует понимать, что террористические действия - это действия направленные против населения, не участвующего в вооруженном конфликте; а диверсионные действия - это действия против вооруженных сил и средств). Как всегда, остается угроз переноса террористистических действий за пределы Ирака, в том числе на территорию США и Европы. Тем не менее, в среднесрочной перспективе мятеж в его активном вооруженном виде наверняка будет американцами нейтрализован и подавлен - слишком велика разница боевых, финансовых, политических, дипломатических, информационных возможностей США и мятежников. Однако в долгосрочном плане Ближний Восток уже никогда не вернется к тому состоянию, каким он был до этой войны. Будут сказываться именно последствия мятежвойны, а не предшествующие ей боевые действия иракской и американской армий. Сопротивление уйдет вглубь и вширь по всему арабскому миру, будет продолжаться на идеологическом и психологическом уровне, в цене на нефть, в давлении различных групп населения на элиты арабских стран и в попытках смены своих элит на более радикальные.

Сегодня, в частности, можно предположить, что рост цены нефти на мировых товарно-сырьвых биржах, - явление крайне невыгодное и имеющее далеко идущие негативные последствия для США и всего западного сообщества, - имеет не только экономические, технологические или экологические причины, но в значительной мере это повышение цены объясняется негативной реакцией элиты мусульманского мира на действия США и их союзников в Ираке и в Афганистане.

Угроза терроризма, тот самый ящик Пандорры о котром говорил Ж. Ширак, не исчезнет, а будет только увеличиваться. Потенциал мятежа в Ближневосточном регионе будет возрастать и периодически вспыхивать в той или иной форме. Известно влияние общественных, религиозных и государственных институтов Ближнего Востока на мусульманское население российских регионов. Таким образом, России также вряд ли придется быть сторонним наблюдателем в этом мятежном процессе.

Терроризм - это крайняя, зачастую бессмысленная с военной точки зрения, отвратительная по своей сути, форма вооруженного мятежа, рассчитанная на морально-психологическое подавление противника. Террористам современная цивилизация с ее открытостью и демократичностью создает благоприятные условия существования, а уязвимость объектов инфраструктуры, опасности, возникающие при их разрушении (повреждении), информационный резонанс террактов в обществе увеличивают их угрозу, значимость и болезненность.

Глобализация во всех ее проявлениях (демократизация государственных, общественных и экономических институтов, всеобщий характер и открытость информационного пространства и прозрачность границ) объективно провоцирует информационные войны, локальные конфликты, вооруженные мятежи и терроризм, - это порождение, неизбежные спутники и условия существования современной цивилизации.

В таком случае сбывается предупреждение Е. Месснера: "Мятежвойна - имя третьей мировой войны". Проявления мятежвойны, как во внутреннем и локальном, так в региональном и глобальном аспектах, требуют глубокого и всестороннего изучения, анализа, выработки действенных политических, дипломатических, военных и экономических механизмов для борьбы с ними. Данная статья - только первая попытка расставить акценты и сформулировать военные проблемы, предложить необходимые военные инструменты для противодействия этой угрозе.

3. Российский Генеральный штаб готовится к прошлой войне.

Статьей 15 Военной доктрины России (принята в 2000 году) в числе приоритетов развития военной организации государства провозглашены: создание единой системы управления военной организацией, а также комплектование, оснащение, обеспечение, подготовка соединений и частей постоянной готовности сил общего назначения для решения задач сдерживания и ведения боевых действий в локальных войнах и вооруженных конфликтах.

Однако спустя четыре года после утверждения военной доктрины можно сказать, что единой системы управления военной организацией в России так и не появилось.. Отдельно от федеральных и военных округов существуют территориальные органы управления и обеспечения (те же округа) Внутренних войск, Федеральной пограничной службы, ФСБ, МЧС, что означает отсутствие не только единой системы их оперативного взаимодействия, но и отсутствие единой системы их материально-технического обеспечения. Количество военных округов (6) не соответсвует количеству федеральных округов (7), которым по логике их предназначения и следовало бы заниматься на подведомственной им территории вопросами координации работы и материально-техническим обеспечением федеральных структур, в том числе силовых, освободив их органы управления для эффективного выполнения своих оперативных функций.

Реалии операции в Чечне, целая серия последних террористических актов также показывают, что одной из основных причин невысокой эффективности и упущений в антитерростической борьбе является именно отсутствие скоординированной системы оперативного управления, информации, обеспечения и взаимодействия силовых ведомств Российской Федерации. Генеральный штаб, как основной разработчик и координатор такой единой системы (эта задача определена ему ст.22-й Военной Доктрины РФ) в течении четырех лет, с 2000 по 2004 годы, не мог определиться с ее формой, структурой и функциями. Лишь после трагических событий в Назрани, затем в Беслане и только по инициативе Президента в этом направлении начали предприниматься конкретные меры, меры необходимые, но имеющие узконаправленный характер, нацеленный на предотвращение террактов и нейтрализацию террористов.

Проблема же требует более глубокого и системного решения, затрагивающего основы функционирования системы национальной безопасности. В меморандуме все того же фонда "Наследие" (The Heritage Foundation) №949 от12 ноября 2004 года говорится: "…как наглядно продемонстрировала трагедия в Беслане, российская военная мощь оказывается весьма неэффективной в отражении реальных угроз национальной безопасности", - и далее, как вывод из оценки позиции России в украинском предвыборном маразме, - "Главная задача США - удержать Россию в качестве члена международноай антитерростической каолиции и получить долгосрочный доступ к ее энергоресурсам, при одновременной поддержке суверенитета и территориальной независимости бывших советских республик. При этом Россия может легко обойтись без экономической помощи Запада, что серьезно ограничивает выбор рычагов влияния на нее."

Такие "рычаги" у наших "партнеров" и "доброжелателей", при необходимости, могут найтись внутри России и (или) на ее границах с учетом наших национальных, территориальных и социальных и религиозных особенностей и проблем. Не нужно быть Архимедом, чтобы приспособить и использовать эти "рычаги" для давления на Россию тогда и таким образом, когда и каким образом это будет выгодно западным партнерам, которые при этом будут еще и сочувствовать нашим проблемам. Речь идет, конечно же, о потенциальных локальных и внутренних мятежных (социальных, национальных, религиозных и др.)конфликтах. Сегодня в любом Северо-Кавказском регионе выборы по украинскому сценарию могут закончиться не "оранжевой", а кровавой "революцией". Что, в случае чрезвычайного, неконтролируемого варианта развития ситуации, может противопоставить вооруженным мятежникам Российская Армия?

Статьей 6-й Военной доктрины Российской Федерации определено: "Для решения задач во внутреннем вооруженном конфликте могут создаваться объединенные (разноведомственные) группировки войск (сил) и органы управления ими". Для непосвященных следует разъяснить, что для локализации и нейтрализации внутренних мятежных конфликтов Россия в мирное время не содержит в режиме постоянной готовности никаких группировок войск (сил) и органов управления ими. Реально они могут создаваться, сформироваться и начать действовать, когда мятеж уже примет опасный массовый и вооруженный характер, разрастется и получит явную и тайную поддержку на международном уровне. Не следует третий или четвертый раз наступать на одни и те же грабли, пора сформировать (либо назначить) на постоянной основе для начала хотя бы соответствующие органы управления и определить какие силы и средства, каким образом будут передаваться им в подчинение при создании объединенной (этой самой "разноведомственной") группировки.

Объективно требуется учитывать также то обстоятельство, что возможные локальные конфликты у наших соседей, между соседями, вблизи границ Российской Федерации, в зоне ее национальных интересов скорее всего сначала могут иметь характер вооруженного мятежа. Со многими из этих соседей Россия имеет союзнические отношения, договора о взаимной помощи. Оставаться безучастной к судьбам своих соотечественников, смотреть, как разрастается конфликт до уровня региональной войны, ожидать прибытия натовских "миротворцев" Россия не может. Она должна быть готова к своевременному и эффективному проведению операций для урегулирования конфликта своими силами и в своих интересах.

России жизненно необходимо в мирное время на постоянной основе содержать достаточно сильную, боеспособную, боеготовую, высокомобильную группировку войск. Ее наличие само по себе должно явиться существенным фактором сдерживания не только в международных, но и во внутренних делах. Этот войсковой контигент не стоит скрывать, его нужно чаще демонстрировать потенциальным сторонникам, активистам и инициаторам вооруженных конфликтов, где бы они не находились. Известный древнекитайский военачальник Сунь-Цзы около 300 лет до нашей эры писал в трактате "Искусство войны": "…одержать сто побед в ста сражениях - это не вершина превосходства. Подчинить армию врага, не сражаясь - вот подлинная вершина превосходства".

В России же объявленные приоритетными ("превосходными") силы общего назначения оказываются не в состоянии самостоятельно, эффективно и своевременно разрешить даже один внутренний мятежный конфликт в Чечне, не говоря уже о провозглашенной способности этими же силами вести боевые действия в локальных конфликтах и войнах, нейтрализовать (локализовать) вооруженные конфликты за пределами, на границах и на территории Российской Федерации. Очевидно, что структура, направленность подготовки, концепции оперативного применения, а также состояние сил общего назначения не соответствуют современной обстановке и угрозам национальной безопасности России. Оперативные концепции и даже некоторые структурные компоненты сил общего назначения устарели, как в свое время устарели средневековые крепости и замки в роли военных объектов. В военном деле, в том числе в области военной теории, наша страна значительно отстала от передовых государств, и в первую очередь от США. Мы продолжаем готовить и учить свою армию тому, что, возможно, и не нужно будет в будущей войне. Выпускник Военной Академии 1999г., командир одного из соединений ВДВ, участник обеих чеченских кампаний, миротворческих операций в Абхазии и в Косово, признался, что за шесть лет после окончания Академии ему не пригодилось ничего из того, чему его в ней учили по тактике и оперативному искусству.

Российская система оперативной подготовки войск не учитывает общемировые тенденции в изменении форм и характера вооруженной борьбы. Это тенденции на отказ большинства государств от массовых армий, структурное увеличение в их составе