Реферат: Греко-персидские войны

ГРЕКО-ПЕРСИДСКИЕ ВОЙНЫ

Вначале V в. до н. э. над Грецией нависла грозная внешняя опасность. К этому времени Персидская держава Ахеменидов переживала период расцвета (см. ст. «Древний Иран»). Её всё расширявшаяся политическая и военная экспансия непосредственным образом затронула и греческий мир. Сначала персами были покорены эллинские полисы западного побережья Малой Азии и близле­жащих островов. А вскоре персидский флот и сухо­путные силы сделали первую попытку осуществить оккупацию юга Балкан.

В 493 г. до н. э. войска под командованием Мардония, зятя царя Дария I (521—485 гг. до н. э.), вторглись в земли фракийских племён, населявших прибрежные области Северной Эгеиды, и захватили попутно некоторые из расположенных там грече­ских городов-колоний. Власть персов над собой вы­нужденно признали и правители соседней Македо­нии.

Поводом для прямого вторжения в материковую Грецию послужила помощь, которую Афины и Эретрия (на острове Эвбея, лежащем неподалёку от Аттики) ранее оказали малоазийским эллинам, восстававшим против деспотической власти Ахеменидов. На ультимативное требование Дария I подчи­ниться ему ведущие полисы Эллады ответили ре­шительным отказом. После этого персидский экс­педиционный корпус высадился на Эвбее и опусто­шил её.

Затем он переправился в Аттику и на Марафон­ской равнине сразился со значительно уступавшим ему по численности ополчением афинян, на помощь которым успели прийти только отряды из беотийского города Платеи. Предводительствовавший афинской армией выдающийся полководец Мильтиад, верно оценив сложную боевую обстановку, стремительным ударом опрокинул фланги враже­ского строя, после чего были наголову разбиты и основные силы персов, поначалу одерживавшие ус­пех в центре. Остатки неприятельских войск в па­нике бежали на корабли.

С радостной вестью об одержанной победе в Афи­ны был немедленно отправлен гонец. Воин пробе­жал без передышки более 42 км и, сообщив сограж­данам о случившемся, упал замертво. Афинское войско также поспешило к родному городу. И, как

136


оказалось, не зря. Персидский флот попытался за­стать афинян врасплох и напасть на почти лишён­ный защитников город, но опоздал и встретил на предполагаемом месте высадки своего десанта всё то же победоносное ополчение под командованием Мильтиада, после чего отправился обратно в Азию.

Ни Дарий I, ни наследовавший после него трон Ахеменидов его сын Ксеркс (485—465 гг. до н. э.) не могли примириться с неудачей, постигшей пер­сов на юге Балкан. Долго и тщательно готовился новый поход на Элладу. Наконец, в 480 г. до н. э. приготовления к нему закончились. Собралась ог­ромная армия, в которую вошли воинские контингенты из всех подвластных Ахеменидам земель и народов. Помимо персов здесь были родственные им мидяне и парфяне, бактрийцы и согдийцы (из Сред­ней Азии), ассирийцы и армяне, финикийцы и ара­бы, египтяне и эфиопы, индийцы и многие другие. Эти разноплемённые полчища переправились через пролив на европейский берег по двум гигантским наплавным мостам. Но удалось это только со второй попытки: в первый раз буря разметала сооружения, и лично возглавлявший поход персидский царь, придя в бешенство, приказал палачам отстегать плетьми водную гладь Геллеспонта (Дарданелл) за её непослушание великому владыке. Железным по­током текла масса вооружённых людей по север­ному берегу Эгейского моря всю весну и лето, пока не вступила на территорию Северной Греции.

К тому времени оформилась противостоящая персам коалиция эллинских полисов. Верховное руководство в ней было предоставлено Спарте, как имевшей самую боеспособную сухопутную армию. Но не менее важную роль играли на практике и Афины, располагавшие наиболее значительными военно-морскими силами. Инициатором создания крепкого афинского флота выступил виднейший политический деятель и военачальник Фемистокл.

Первое столкновение армии Ксеркса с греками произошло в Фермопилах. В этом чрезвычайно удобном для обороны месте, где дорога из Северной в Среднюю Грецию шла по узкому проходу между скалистыми горными кручами и болотистым бере­гом моря, эллинские военачальники надеялись ос­тановить продвижение несметных вражеских пол­чищ. Однако сил, достаточных для выполнения этой задачи, своевременно подготовлено не было.

Правда, командовавший сосредоточенными здесь греческими контингентами спартанский царь Леонид I так умело организовал оборону Фермопил, что персы, несмотря на беспрерывные их атаки и огромные людские потери, никак не могли преодо­леть это неожиданно возникшее и, казалось бы, со­вершенно незначительное препятствие. Только ког­да один предатель из числа местных жителей, рас­считывая на щедрую награду от Ксеркса, указал врагам ведущую через горы обходную тропу, всё решил подавляющий численный перевес персид­ских войск.

Леонид, поняв безвыходность ситуации, отпус­тил всех союзников. Сам же он и с ним 300 от­борных воинов-спартанцев, а также добровольцы из беотийского города Феспий остались прикрывать отход своих и все до еди­ного пали со славой в неравном бою.

Путь в Среднюю Грецию для персов был после этого открыт. Крупнейший полис Беотии — Фивы, и раньше склонявшийся на сторону Ксеркса, теперь поспешил признать его власть. Вся Аттика подверг­лась опустошению, Афины лежали в руинах, а их жители срочно эвакуировались на близлежащие острова — Саламин и Эгину, а также в город Трезена (в Арголиде). Спартанцы же и их ближайшие соседи-союзники сосредоточились на Истме (Ко­ринфском перешейке), дабы защитить единствен­ный сухопутный путь, ведущий к ним на Пелопон­несский полуостров.

Афиняне, оказавшиеся в самом бедственном по­ложении, сделали всё, чтобы произошло генераль­ное сражение общеэллинского флота с персидским. Оно завязалось в Саламинском проливе у берегов Аттики 20 сентября 480 г. до н. э. Более лёгкие и манёвренные греческие корабли, среди которых преобладали афинские (с экипажами, хорошо знав­шими тамошнюю акваторию, изобиловавшую под­водными камнями и мелями), дружно и решитель­но атаковали противника, нанеся ему сокрушитель­ное поражение. В подготовке и успешном прове­дении этого исторической важности сражения ре­шающую роль сыграл Фемистокл.

Опасаясь после саламинского разгрома, что гре­ки разрушат сооружённую им понтонную перепра­ву через Геллеспонт и лишат его возможности вер­нуться в Персию, Ксеркс поспешил начать отступ­ление по уже знакомому пути вдоль западного и северного берегов Эгейского моря. В Греции он ос­тавил с большим войском Мардония, отошедшего для зимовки на север — в союзную персам Фес­салию.

В кампании следующего, 479 г. до н. э. фактиче­ски решилась судьба эллинских полисов юга Бал­кан. Весной возобновилось наступление персов, действовавших вместе с фессалийцами и фиванцами. Мардоний вторгся в Аттику, и её население вновь было вынуждено искать убежища на Саламине. Но вторичное взятие Афин оказалось последним успехом Мардония.

Чтобы заставить пелопоннесцев вместо пассив­ной обороны Истма перейти в наступление, фак­тически предоставленные ими собственной судьбе афиняне, платейцы и мегарцы пригрозили своим союзникам заключением сепаратного мира с пер­сами. Угроза подействовала: Спарта и другие по­лисы Пелопоннесского союза послали, наконец, за Истм достаточно большое войско под предводитель­ством Павсания, племянника героя Фермопил — царя Леонида.

Мардоний отступил тогда в Беотию. Там у города Платеи произошла жестокая сеча, в которой глав­нокомандующий персов погиб и его армия полегла почти целиком (её остатки поспешили к Геллеспон­ту).

Приблизительно в то же самое время, в сентябре 479 г. до н. э., произошёл бой у мыса Микале (на

137


малоазийском побережье, напротив острова Самос), в ходе которого десант, высаженный с эллинских кораблей, уничтожил главную базу ахеменидского флота. С этого момента наступает коренной перелом в ходе греко-персидских войн: угроза независимости эл­линских полисов юга Балкан исчезает, и на повест­ку дня встаёт вопрос об освобождении эллинских городов Малой Азии.

Спарта теперь выходит из борьбы. Главную роль в антиперсидской коалиции берут на себя Афины. В 478 г. до н. э. создаётся оборонительно-наступа­тельный союз, центром которого провозглашается Делос — остров в сердце Эгеиды, почитаемый как священное владение бога Аполлона. В рамках нового политического объединения роль гегемона за­крепляется за Афинами.

С образованием Делосского (Первого Афинского) союза боевые действия против войск Ахеменидской державы то затухают, то опять активизируются. Наиболее значительные вехи завершающих этапов греко-персидских войн — морские победы афинян при устье реки Эвримедонт (на юго-западе Малой Азии) в 469 г. до н. э. и около города Саламин (на Кипре) в 449 г. до н. э. Окончательным их итогом явилось признание Ахеменйдами полной независи­мости всех эллинских полисов Эгеиды. Оно было зафиксировано в 449 г. до н. э. Каллиевым миром, получившим своё название по имени заключившего его с царём Персии знатного афинского посла.

^ ФИЛИПП II И АЛЕКСАНДР МАКЕДОНСКИЙ

Царь Древней Македонии Филипп II занял трон совсем молодым — в 23 года. В 359 г.

.до н. э. Македонии грозило вторжение илли­рийцев. После гибели царя Пердикки III страна осталась без правителя, за исключением малолет­него сына Пердикки III Аминты. «Сердобольные» соседи — Афины, чьё влияние простиралось до севера Балканского полуострова, и фракийцы го­товы были подчинить своему влиянию небольшое и несильное государство. Однако брат убитого царя Филипп сумел уладить дело, откупившись от фра­кийцев золотом, а от Афин — чрезвычайно нужным им городом Амфиполем. Благодаря этому народ провозгласил Филиппа царём вместо малолетнего Аминты.

Сознавая необходимость расширения государст­ва, Филипп начал с армии. В юности, побывав в качестве заложника в Фивах, он кое-чему научился у одного из лучших стратегов того времени — Эпаминонда. Именно Филиппу II Македония обязана знаменитой фалангой, превзойти которую впослед­ствии смог только римский легион. Немало вни­мания уделял царь и артиллерии того времени, для создания которой пригласил лучших механиков из Сиракуз.

Имея в резерве такую сильную армию, Фи­липп II мог всерьёз подумать о превращении ма­ленькой Македонии в богатое и влиятельное госу­дарство. Горько пожалели Афины, что, польстив­шись на богатую взятку, оставили без внимания столь прыткого юнца. Филипп отобрал у них Амфиполь, прихватив ряд других городов, подвласт­ных Афинам, и тут же отдал часть из них своим восточным соседям — Халкидскому союзу во главе с Олинфом, предотвратив их намерение поддержать

Афины. Затем Филипп, пользуясь спором между Афинами и Фивами за остров Эвбея, захватил и его вместе с Пангейской областью и золотыми рудника­ми. Используя богатство, которое оказалось в его руках, Филипп начал строить флот и с помощью торговли стал активно влиять на Грецию. В резуль­тате стремительных действий Филиппа II Халкидский союз оказался полностью отрезанным от Сред­ней Греции.

В IV в. до н. э. Греция была ослаблена Пелопон­несской войной и начавшимся разложением поли­са. Ни одно греческое государство не могло пре­тендовать на роль объединителя или миротворца. Греки предъявляли претензии друг другу по поводу и без повода, каждый раз создавая новые союзы и новых врагов. В 355 г. до н. э. разразилась Священ­ная война, продолжавшаяся до 346 г. до н. э. Жи­тели города Фокида неожиданно захватили земли, принадлежащие храму Аполлона. Святотатцев по­пытались обуздать Фивы. Однако фокидяне в ответ захватили храм Аполлона в Дельфах и на награб­ленные деньги наняли 20-тысячную армию. Так как в Македонии и Элладе верили в одних и тех же богов, Филипп II по просьбе Фив тут же выступил горячим защитником обиженного Аполлона. Не­смотря на ряд неудач, Филипп разбил в Фессалии войска фокидян (352 г. до н. э.) и освободил Дельфы. 3 тыс. пленных во искупление святотатства были утоплены в море, а тело их погибшего военачаль­ника Ономарха распяли на кресте. Теперь самое время было наказать и преступный город Фокида. Однако Афины, быстро сообразив, что македонцы просто хотят пробраться в Среднюю Грецию, гру­дью встали на защиту единственного пути — Фер­мопильского прохода.

138


Филипп II, решив не испытывать судьбу, повернул на север. Он уже давно с интересом посматривал на богатый Олинф, который теперь оказался со всех сторон окружённым македонскими земля­ми, и приговаривал: «Или олинфцы должны удалиться из своего города, или я — из Македонии». Стремительно захватив мелкие города Халкидского союза, македонцы осадили Олинф. Осада дли­лась год. Благодаря дипломатии Филиппа помощь из Афин, о ко­торой умоляли халкидяне, опоздала, город был взят и разрушен в 348 г. до н. э.

Теперь и афиняне, дорожившие остатками своего влияния во Фракии, согласились заключить мир с Македонией (Филократов мир — 346 г. до н. э.) и увели армию из Фермопил. Все хитроумные планы спасти Фокиду разбились о коварство, вероломство и золото македонца. Фокида пала, а их голоса в Амфиктионии (союз гречес­ких полисов — охранителей храма Аполлона в Дельфах) достались Филиппу, который теперь уже как эллин мог вмешиваться в гречес­кие дела на законных основаниях. К тому же к македонцу перешли часть греческих укреплений на границе Средней Греции и Фермо­пилы. Отныне проход в Среднюю Грецию был всегда открыт для своего нового хозяина.

Привычный эллинский мир к IV веку до н. э. начал рушиться. И вот совершенно неожиданно появился Гераклид — потомок Геракла (а именно от него Филипп II отсчитывал свой род), который мог бы взять на себя роль объединителя или всеобщего врага, что тоже сплотило бы полисы. После победы над Фокидой популярность Фи­липпа в городах возросла.

Во всех полисах шла борьба сторонников и противников маке­донского царя.

Лучшие ораторы Афин Исократ и Эсхин поддерживали Филиппа, считая, что он является той великой личностью, которая возродит древнюю Элладу, если объединит её под своей властью. Ради вели­чия Греции они готовы были распрощаться с независимостью своего города. Исократ утверждал, что гегемония Филиппа будет благом, потому что он и сам является эллином и потомком Геракла. Фи­липп II щедро одаривал золотом своих сторонников, справедливо полагая, что «нет такой высокой городской стены, через которую не мог бы перешагнуть осёл, нагруженный золотом».

Противник Филиппа, лидер антимакедонской партии афинский оратор Демосфен призывал греков к борьбе против захватнической политики македонского царя. Он называл Филиппа коварным вар­варом, стремящимся прибрать Грецию к рукам. Однако не грекам, давно забывшим, что такое честь, было упрекать Филиппа в веро­ломстве, нечестности, лукавстве, непорядочности и властолюбии. Скольких преданных союзников и поверивших лживым обещаниям противников оставили на своём историческом пути Афины, рвущие­ся к власти...

Несмотря на успехи сторонников Филиппа, его противникам уда­лось одержать верх. Демосфен смог убедить Афины, а с ними и другие греческие города, в необходимости дать отпор лицемерному и агрессивному македонцу. Он добился создания антимакедонской коалиции греческих полисов.

Хитрый Филипп решил нанести удар по проливам Боспор Фра­кийский и Геллеспонт, чтобы отрезать Среднюю Грецию от её чер­номорских владений. Он осадил Византий и иранский город Перинф. Однако на этот раз, нейтрализовав сторонников Македонии, Афины успели оказать помощь Византию. Перинфу же помог воз­мущённый иранский царь Дарий III. Филипп отступил (340 г. до н. э.). Это было ощутимое поражение. Средняя Греция могла ли­ковать. Филипп решил пока не ворошить это «осиное гнездо», пре­доставив действовать своим сторонникам, золоту и времени. Его тер­пение оказалось не напрасным. Греция не могла долго жить в мире. Началась новая Священная война. На этот раз жители города Ам-



Филипп II.

Слоновая кость. IV в. до н. э.

Найдено в Вергине (Греция).

в царской усыпальнице

/фамильный склеп македонских царей).



Александр Македонский.

Слоновая кость. IV в. до н. э.

Найдено в Вергине (Греция).

в царской усыпальнице

(фамильный склеп македонских царей).

139


фиссы, поддержанные Афинами, поку­сились на земли дельфийского храма. Амфиктиония, по предложению сто­ронника Македонии Эсхина, вспомнив о ревност­ном защитнике Дельф, обратилась к Филиппу II с просьбой заступиться за оскорбляемое божество. Филипп быстрее ветра примчался в Среднюю Гре­цию, без усилий наказал Амфиссу и неожиданно для всех и даже для своих друзей фессалийцев за­владел городом Элатеей при Кефиссе, который был ключом к Беотии и Аттике.

В стане союзников началась паника. Фивы, ока­завшиеся прямо перед войском Филиппа II, трепе­тали от страха. Однако не растерявшийся Демо­сфен, приехавший в город, сумел поднять боевой дух граждан и уговорил их присоединиться к анти­македонскому союзу, во главе которого стояли дав­ние противники Фив — Афины.

Объединённая армия двинулась против македон­ского царя. Филипп II ещё раньше определил свою тактику: «Я отступал подобно барану, чтобы силь­нее ударить рогами». Возможность нанести удар после двух неудачных сражений ему представилась 2 августа 338 г. до н. э. при Херонее. В этой битве впервые участвовал Александр — будущий царь Александр Великий.

Битвой при Херонее завершилось завоевание Греции Македонией. Все греки и в первую очередь афиняне ждали кровавой расправы и заранее опла­кивали свои древние города. Но Филипп обошёлся с побеждёнными удивительно мягко. Он не требо­вал капитуляции и предложил им союз. На такого дипломатичного, образованного и великодушного Филиппа Греция смотрела с восхищением. Была за­быта обидная кличка «варвар», и все сразу вспом­нили, что он Гераклид.

В 337 г. до н. э. по инициативе Филиппа II в Коринфе был созван общегреческий «конгресс» (сбылась мечта Перикла!), который образовал Панэллинский союз — в него не вошла только Спар­та — и объявил Филиппа гегемоном Греции. И нап­расно Демосфен в своё время пугал афинян: «Ему (Филиппу) ненавистны больше всего наши свободные учреждения... ведь ему прекрасно известно, что если он покорит своей власти все народы, проч­но владеть чем-нибудь он не будет до тех пор, пока у вас существует народоправство». Политический строй городов-государств Филипп оставил без из­менений, и провозглашённый Священный мир (на­конец-то мир!) запрещал им вмешиваться в дела друг друга. Более того, для торжества общегрече­ской идеи и сплочения греков Панэллинский союз объявил войну Иранской державе, назначив Фи­липпа II стратегом-автократором.

Но он не успел начать новой кампании. В 336 г. до н. э. Филипп был убит. Продолжать его дело дол­жен был так мало похожий на отца Александр. Ес­ли Филипп был гением дипломатии, то Александр стал божеством войны.

Александр родился в конце июля 356 г. до н. э. в столице Македонии — Пелле. Сын поклонника греческой культуры, Александр помимо военного дела и верховой езды изучал музыку, математику и греческую литературу. Восхищение великими творениями эллинов у молодого македонца было столь велико, что он даже в походах возил с собой «Илиаду» Гомера и клал её ночью у изголовья ря­дом с мечом. Правда, вдохновляли его не стихи, а подвиги героев. Но даже греческая литература не смогла смягчить страстный и необузданный харак­тер Александра — он всегда сравнивал себя с Ахил­лом, от которого по матери, неистовой и властолю­бивой Олимпиаде, вёл свой род. Не смог с ним спра­виться и знаменитый философ Аристотель, кото­рый по выбору отца должен был стать наставником 13-летнего подростка.

Помимо этики и философии Аристотель препо­давал Александру и науку о государстве. Но до иде­ала великого учителя было далеко. Македония была полна знатных семейств, стремившихся кон­тролировать царя. Греция после смерти Филиппа II решила отвоевать свою свободу.

Своё правление Александр начал с того, что уничтожил всех возможных претендентов на пре­стол, а затем напомнил Элладе о македонском вла­дычестве. Первоначальная демонстрация силы у границ заставила греков одуматься, и они признали за Александром все права убитого Филиппа II: его избрали архонтом, стратегом-автократором Эллады и признали гегемоном. Александр спокойно отбыл на север на войну с варварами.

Однако первыми не выдержали Фивы, подстре­каемые Афинами, которые были невысокого мне­ния о способностях молодого царя. Одно дело раз­бить какие-то варварские племена, другое — взять один из мощнейших городов Греции. По силам ли это мальчишке? Оказалось, что да. Войско Алек­сандра быстрым маршем (за 13 дней) дошло из Фра­кии до Фив. И, несмотря на мужественное сопро­тивление лучшей в Греции фиванской армии, город был взят. Александр, по выражению древнегречес­кого историка Диодора, «озверел душой». Все жи­тели города, за исключением жрецов и сторонников македонцев, были проданы в рабство (30 тыс. чело­век), мужское население истреблено, а сам город стёрт с лица земли. Видимо, как дань уважения к греческой литературе царь оставил среди чистого поля лишь дом поэта Пиндара. Только тогда по дос­тоинству греки оценили бархатную политику Фи­липпа II, когда Александр показал им «железный кулак».

Теперь, когда потерявшие всякую надежду гре­ки были умиротворены, Александр решил наконец начать войну с державой Ахеменидов. Эта война должна была восприниматься греками как отмще­ние за поругание эллинских святынь в предыдущих греко-персидских войнах. Желание Александра, который «мечтал унаследовать власть, чреватую не роскошью, удовольствиями и богатством, а битва­ми, войнами и борьбой за славу» (Плутарх), кажет­ся, было близко к осуществлению. Чтобы отрезать себе путь назад, Александр роздал большую часть своих земель в Македонии и с надеждой устремил свой жаждущий славы взор на Иран. В 334 г. до

140




1 Македонское царство и зависимые от него территории.

2. Территория Персидского царства к 334 г. до н. э.

Направления походов Александра Македонского;

3) в Малую Азию и Египет;

4) в центр Персии;

5) в Среднюю Азию и Индию:

6) возвращение в Вавилон.

7. Места важнейших сражений.

8. Важнейшие города, основанные Александром Македонским.

н. э. Александр метнул своё копьё в азиатский бе­рег, заявив таким образом свои права на эту тер­риторию, и высадился на побережье Малой Азии с 50-тысячной армией.

Александр так рвался в бой, что, встретив про­тивника у реки Граник, тут же приказал своей кон­нице вплавь переправиться на другой (крутой!) бе­рег реки и напасть на неприятеля (по мнению опыт­ных полководцев, это был безумный план). Сраже­ние, начавшееся в воде, с не ожидавшими такого напора иранцами было выиграно! Окрылённый пер­вым успехом полководец, грабя и разоряя всё на своём пути, вихрем промчался по городам Малой Азии, подчиняя их себе и устанавливая демократи­ческое правление (но не предоставляя, однако, им независимость).

В Гордионе Александр продемонстрировал всем, как он решает сложные проблемы. В этом городе находилась знаменитая повозка, к дышлу которой, по преданию, фригийский царь Гордий привязал ярмо запутанным узлом (гордиев узел). Предсказа­ние гласило, что тот, кто развяжет этот узел, полу­чит господство над миром. Повозившись с хитро­сплетением верёвок, Александр, видя безрезультат­ность своих попыток, в бешенстве разрубил узел мечом.

Филипп II брал сыновей знатных соотечественников в свою свиту, чтобы приучить их к труду и воинским обя­занностям, беспощадно наказывая за склонность к изнеженности и лести. Так, он приказал бить одного юношу, который самовольно покинул строй, желая утолить жажду, а другого — казнил за то, что тот не исполнил приказа не снимать оружия и пытался лестью и угодничеством добиться расположения царя.

*

Одержав победу при Херонее над афинянами, Филипп был очень горд собой, но чтобы тщеславие не очень ослепило его, он приказал своему слуге каждое утро говорить ему: «Царь, ты — человек».

*

Греки не переставали подшучивать над Александром, желавшим убедить всех, что он не человек, а божество. Когда однажды стало известно, что Александр заболел и врач прописал ему целебное питьё, они повторяли слова некоего насмешника: «Надежды нашего божества на дне чашки».

*

Мать Александра Македонского, Олимпиада, узнав, что её сын долгое время лежит без погребения, горевала и говорила: «Дитя, ты стремился к доле небожителей, ныне тебе отказано даже в том, что получают все люди на земле, — в могиле».

*

141


Иранский царь Дарий III Кодоман искал встречи с захватчиком. Иран из­давна славился своей конницей, кото­рая была сильна на ровных пространствах. Иран­ский царь не меньше Александра был уверен в сво­их силах и так спешил на встречу с незваным гос­тем, что, не слушая никаких советов, вступил на пересечённую местность Киликии, решив зайти Александру в тыл. Теперь иранцы не могли вос­пользоваться своей знаменитой конницей и даже численным превосходством (по мнению древних ис­ториков, войско Дария III превосходило македон­ское в три раза).

12 ноября 333 г. до н. э. состоялась битва на реке Пиндар у города Исс. Македонские войска медлен­но подошли к противнику и с ходу двинулись в атаку. Иранцы начали отступать под натиском гре­ков и македонцев. Александр, сражавшийся в пер­вых рядах, заметил Дария на золочёной колеснице в центре войска и рванулся к нему, не замечая раны и всё круша на своём пути. Быстрый, неистовый, порывистый, он стремился покончить дело одним ударом — единоборство царей должно решить, кому из них властвовать в Азии. Но Дарий, стоявший среди сражающихся и умирающих телохранителей и вельмож, увидев так близко упоённого боем ма­кедонского царя, первым из своего войска бросился спасаться. После этого даже успешно теснивший македонцев левый фланг иранцев обратился в бег­ство. Началась паника, которая закончилась сокру­шительным поражением иранской армии. В плен к Александру попала вся семья иранского царя.

Войдя в походную палатку Дария, которая ско­рее напоминала дворец, полунищий македонский царь, не видевший подобной роскоши в скудной Греции, озадаченно произнёс: «Вот это, по-видимо­му, и значит — царствовать».

Сбежавший иранский царь в ближайшее время был не опасен, и Александр отправился в Египет. По пути он легко взял роскошный Дамаск, в ко­тором оставалась походная казна Дария. Вот тут-то и македонцы почувствовали вкус к роскоши. Но полководец не дал им вдоволь насладиться восточ­ной негой и блеском золота. Он нетерпеливо гнал войско вперёд. На пути в Египет Александр, при­выкший к быстрой сдаче городов, неожиданно был остановлен непокорными жителями города Тир, ко­торые упорно не желали сдаваться. Тир вынудил македонцев к длительной осаде. Даже бог Аполлон, по легенде, явившийся во сне к стойким горожа­нам, не смог их уговорить сдаться Александру. Жи­тели Тира признали Аполлона предателем, опутали его статую верёвками, пригвоздив к цоколю (чтобы не ушёл к Александру), и обозвали «александристом». Однако и эти меры не помогли, и после се­мимесячной осады город был взят. Не прощающий сопротивления, разъярённый Александр приказал казнить 6 тыс. пленных, 2 тыс. распял и 30 тыс. продал в рабство. Такая же участь постигла и город Газа.

Пока Александр вершил расправу, Дарий безус­пешно подсылал к нему убийц. Когда же ему не

удалось устранить соперника, Дарий отправил к Александру послов с предложением мира и союза. Но в ответ македонский царь потребовал безогово­рочной капитуляции. Послы уехали ни с чем, а Александр отправился в Египет.

Египет, давно враждебный Ирану, сдался без со­противления. Александр был провозглашён сыном бога Амона и «царём Нижнего и Верхнего Египта».

Новоявленный фараон недолго оставался в Егип­те. Против «сына бога» снова выступил Дарий III с огромным войском. Два войска встретились у де­ревушки Гавгамелы (331 г. до н. э.). На этот раз Александр на все изумлённые вопросы друзей, ко­торые привыкли к его атакам с ходу, ответил: «Я не краду победы». Царь велел воинам отдыхать. А Дарий со своей миллионной (как считает древне­греческий историк Арриан) армией простоял всю ночь, ожидая нападения. И когда отдохнувшие ма­кедонцы пошли в атаку, изнурённая ночным стоя­нием армия иранцев оказала им вялое сопротив­ление. Большая численность обернулась для них недостатком: из-за своей скученности иранцы пред­ставляли собой прекрасную мишень для македон­ских копий и мечей. И опять, оказавшись в самой гуще схватки, первым не выдержал Дарий III. Александр, рванувшийся к нему, успел заметить только удаляющуюся спину царя. При общей пани­ке в иранском войске началось избиение отступав­ших.

В битве при Гавгамелах македонцы нанесли ре­шающее поражение иранским войскам. После этой битвы в Азии остался только один владыка — Алек­сандр Македонский, который в Сузах воссел на трон Ахеменидов. Сокровища Суз были сложены у ног царя: царская казна Дария III в 50 тыс. талан­тов (1310 т) серебра, греческие ценности, дань поч­ти всех народов мира.

Но Сузы и Вавилон не были конечной целью иранского похода Александра. Оставалась ещё сто­лица Персии — Персеполь. Разная судьба была у двух столиц одного государства! Если в Вавилоне Александр не тронул ни одного камня, то Персеполь отдал на разграбление своему войску. Мечи греков и македонцев не знали пощады. В довер­шение всего, разгорячённый вином и неразумными речами гетеры Таис из Афин, Александр приказал поджечь город.

После покорения столицы Ахеменидов Алек­сандр отпустил союзников-греков. Война эллинов с Ираном окончилась. Начиналась война Александра Македонского за владычество над ойкуменой — из­вестным людям миром.

Но пока был жив Дарий III, Александр не мог спокойно властвовать. У иранского царя было ещё достаточно сатрапий — областей, порой включаю­щих целые страны, где он опять мог собрать войска. И Александр кинулся в погоню за Дарием, попутно подчиняя себе оставшиеся части державы Ахеменидов. В июле 330 г. до н. э. царь догнал своего

142



Александр Македонский и Дарий III.


соперника. С радостными возгласами, подгоняя коня, он буквально летел к тому месту, куда ему указывали, и на­конец настиг Дария. Тот умирал, покинутый всеми, предательски сражённый своим сатрапом Бессом. Сойдя с коня, Александр попытался расслышать его предсмертный хрип. Когда же Дарий III испус­тил дух, Александр возвестил войску, что иранский царь сделал его своим преемником. Не напрасно он воссел на трон Ахеменидов, приносил жертвы богу Мардуку в Вавилоне и приказал восстановить гроб­ницу Кира — основателя персидской державы! От­ныне Александр стал «законным» преемником и наследником Дария III на иранском троне.

Александр с удивительной лёгкостью усвоил варварские методы управления и варварские при­вычки прежних владык Ирана. Он всё-таки не был греком, а только прикоснулся к греческой куль­туре, но не впитал её, несмотря на свою любовь к Гомеру. Его намного больше прельщало всевластие и вседозволенность правителя Азии, чем простота и непритязательность царя Македонии. Александр надел придворную персидскую одежду, чем вызвал немало затаённого веселья и косых взглядов маке­донцев; обзавёлся гаремом из 300 наложниц. Он требовал, чтобы перед ним падали ниц, чтобы ста­рые друзья испрашивали у него аудиенции. Горе было тому, кто не принимал подарков царя, — он никогда не прощал этого. Щедрой рукой одаривал он жаждущих богатств. Повелитель Азии устраи­вал пышные приёмы и приказал почитать себя по­всюду как бога.

Македонская знать, пытавшаяся критиковать «божественного» Александра, поплатилась за свою самонадеянность: казни полководцев Пермениона и Филота заставили её замолчать. Несдержанный и упрямый, Александр не выносил покушения на своё царское достоинство — жертвой его необуздан­ности и деспотичности стал Клит, друг его детства, спасший ему жизнь в битве при Гранике. Взбешён­ный дерзкими речами Клита, царь убил его на пиру.

Но роскошный двор и пышные церемонии не могли удержать Александра, жадный взор которо­го, не успев оглядеть приобретённого, уже стремил­ся к новым землям.

Поводом к новым походам стало то, что убийца Дария III Бесс тоже провозгласил себя царём Азии. Войско Александра, с трудом перевалив через горы, заняло Бактрию (Афганистан) и, с невероятными трудностями одолев безводную пустыню, вошло в Согдиану. Бесс был схвачен и умер под страшными пытками.

В Средней Азии Александр показал себя ещё ме­нее человечным, чем прежде: Бранхиды, Средне­азиатская Газа, Кирополь были стёрты с лица зем­ли. Даже деревьев не щадили мечи владыки Азии, оставлявшего после себя вместо оазисов голую пус­тыню. Надолго запомнила эта древняя земля тя­жёлую руку Александра Македонского! Хуже вар­варов оказался этот неверный ученик греческих фи­лософов. Впрочем, и философов не щадил бешеный нрав Александра: философ Каллисфен, посмевший

критиковать его восточную политику, умер в тюрь­ме.

Из разорённой Средней Азии Александр Маке­донский отправился в сказочную Индию (327 г. до н. э.). Покорив Пенджаб и основав города Никею и Букефалию, Александр рвался за Инд к последне­му, как ему хотелось надеяться, Восточному морю. Но победный марш был остановлен его собствен­ными войсками. Македонцы, которые восемь лет без устали завоёвывали для Александра обитаемый мир, не выдержали. Они отказались переходить ре­ку Гефасис (Биас) перед долиной Ганга (326 г. до н. э.). Ни угрозами, ни уговорами, ни обращением к богам и воинской чести царь не смог заставить своих воинов сделать даже шаг вперёд. И повели­тель Азии повернул назад. Но напоследок, в нази­дание и устрашение потомкам, он велел оставить на месте последней стоянки «лагерь великанов». Огромные палатки, оружие, конюшни и 12 гран­диозных алтарей должны были убедить всех, что здесь останавливались гиганты.

Но Александр не пошёл обратно старым путём — он решил дойти до океана, если не на востоке, то на юге. Македонские войска, спускаясь по Инду, покоряли города на его берегах и уничтожали жи­телей.

Дойдя до заветной глади Индийского океана, Александр решил с частью войск возвращаться по суше, а своего друга и военачальника Неарха с дру­гой частью армии отправил добираться домой мо­рем. Возможно, впоследствии Александр горько по­жалел, что выбрал для себя такой путь. Его дорога лежала через горячие, коварные и безводные пески Юго-Восточного Ирана. Три четверти победоносно­го войска осталось в жгучих песках Гедросийской пустыни.

Вступив в свои владения, Александр узнал, что в его огромном царстве далеко не всё спокойно. Многие сатрапы, перешедшие к нему ещё от Дария III и оставленные царём на своих постах, охот­но поверив слуху о гибели Александра, решили об­разовать собственные государства. Много скатилось голов этих новоявленных царей и начальников гар­низонов, повинных в злоупотреблении властью. Но окончательного порядка в своей огромной державе Александр установить так и не сумел. Он победил Иранскую державу, воспользовавшись главной её слабостью — раздробленностью, но не искоренил этот порок.

Армия Александра теперь перестала быть чисто греческой — более чем половину её составляли жи­тели покорённых стран. Даже высшие военные должности могли получать иранцы.

Столицей своего государства Александр Маке­донский сделал Вавилон. Основанные Александром новые города должны были стать опорой греко-ма­кедонских правителей в Азии. Огромная держава, созданная в результате завоеваний Александра Ма­кедонского, простиралась от Дуная до Инда и была самым крупным государством Древнего Мира.

^ 144



Бой персов с греками.


В 324 г. до н. э. Александр начал го­товиться к новым походам. Следующей его жертвой должно было стать Среди­земноморье: Карфаген, Северная Африка, Сици­лия, Испания, Италия. На разведку западного бе­рега Африки Александр собирался отправить флот Неарха, который впоследствии, отправившись ис­полнять завет Александра, так никогда и не вер­ну