Реферат: Генуэзская и гаагская конференции

К. Радек.

ГЕНУЭЗСКАЯ И ГААГСКАЯ КОНФЕРЕНЦИИ.

"ЭРА ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО ПАЦИФИЗМА".

I.

От Брест-Литовска до Генуи.

Победоносная Октябрьская революция встретилась сразу же с глазу на

глаз с заклятым своим врагом - с германским империализмом, закованным и

вооруженным с ног до головы. Монархия Гогенцоллернов, враг даже обыкно-

венной буржуазной демократии, принуждена была вступить в переговоры с

молодой не окрепшей еще рабочей Республикой, ибо Советская Республика,

порвавшая связь с Антантой, означала окончание войны на Востоке. И как

бы германский империализм ни ненавидел победоносную революцию, - в тяже-

лом своем экономическом положении он принужден был итти на компромисс с

нею, итти, скрепя сердце. В то время, когда Гогенцоллернские и Габс-

бургские дипломаты, господа Кюльман и Чернин, пытались ласкать зверя,

говорить с ним в тоне, который в наивных мог вызвать впечатление, что

они идут на сделку с революцией, генерал Гоффман, действительный предс-

тавитель империалистской Германии, грозил победившему русскому пролета-

риату вооруженной рукой. Своей дышащей ненавистью речью против проле-

тарской диктатуры он выражал истинное отношение империалистской Германии

к Советской России. Но и гладкие речи Чернина и Кюльмана были не только

дипломатическими фразами, - они были выражением рокового для германского

империализма факта, что он вступил в сношения с Советской Россией со

связанными руками. Он мог размахивать бронированным кулаком против нее,

но он не мог его опустить, ибо для схватки на западе со своими империа-

листскими конкурентами ему нужна была передышка на востоке.

Мы вспоминаем этот факт, когда пытаемся подвести итоги Генуи и Гааги,

потому, что этот факт - раскол в лагере империализма и связывание одного

врага Советской России руками другого является основным фактом всей ис-

тории внешней политики Советской России. Он стоит у ее колыбели и он яв-

ляется одним из решающих моментов ее внешнего положения и сегодня. Из

мемуаров генерала Людендорфа, из документов германского правительства о

происшествиях перед германской капитуляцией явствует, что германский им-

периализм до последних своих дней все еще надеялся, что он избавится от

необходимости считаться с Советской Россией, что он сумеет дать простор

своим классовым вожделениям, что ему удастся еще разгромить своего рево-

люционного врага. Людендорф подготовлял окружение Советской России: из

Гельсингфорса должны были против нее двигаться полчища фон-дер-Гольца;

из Киева должен был наступать на Москву Эйхгорн со Скоропадским; в Цари-

цыне работали германские офицеры связи, подготовляя наступление Красно-

ва; в Пскове находилась главная квартира вербовки русской Добровольчес-

кой армии. И даже в момент, когда история произнесла уже свой приговор

смерти над германским империализмом, генерал Гоффман пытался убедить

германское правительство, что ему удастся с теми силами, которые имелись

на восточном фронте, взять Москву и Петроград и принести союзникам к пе-

реговорам о мире сокрушение Советской России, как искупление за все вины

германского империализма и как возможность компенсации его потерь на за-

паде: за выдачу Бельгии, за отказ от колоний должны были союзники отдать

Германии на разграбление Советскую Россию. План был невыполнимым не

только потому, что занесенный с июля 1918 года над головой германского

империализма меч фельдмаршала Фоша уже опустился для сокрушительного

удара, не только потому, что передача России Германии в эксплоатацию оз-

начала бы восстановление в будущем германского империализма, но и пото-

му, что нельзя было Антанте после четырех лет войны под знаменем сокру-

шения германского милитаризма сделать его проводником союзной "демокра-

тии" в России. Меч не рассуждает, и капиталу безразлично, кто очищает

ему путь, но массы, в руки которых капитал вложил меч империалистской

войны, думают, и нельзя вырвать из их головы мыслей.

Германский империализм был сокрушен и его место занял победоносный

французский и англо-саксонский империализм. С глубокой тревогой смотрел

победоносный империализм союзников на Советскую Россию. Лучше, чем

что-нибудь, выражает эту тревогу меморандум Ллойд-Джорджа от 25-го марта

1919 года, врученный Версальскому Совету Четырех, в котором он заявлял:

"Революция находится в своем начале. В России царствует неистовый

террор. Вся Европа проникнута революционным духом. Существует не только

недовольство, но ярость и гнев рабочего класса, направленные против ус-

ловий его существования. Население всей Европы начинает сомневаться в

закономерности современного социального, политического и экономического

порядка. В некоторых странах, как в Германии и России, это брожение вы-

ливается в форму открытого восстания; в других странах, как Франция,

Англия и Италия, недовольство проявляется в стачках, в нежелании рабо-

тать, что свидетельствует о стремлении к социальным и политическим ре-

формам, равно как к улучшению условий труда.

"Добрую часть этого недовольства надо признать здоровой. Мы никогда

не добились бы длительного мира, если бы мы пытались вернуться к услови-

ям, существовавшим в 1914 году. Опасно бросить европейские массы в

об'ятия экстремистов, которые строят свои планы возрождения человечества

на полном разрушении настоящего социального порядка. Они восторжествова-

ли в России. Однако их господство было оплачено слишком высокой ценой.

Погибли сотни тысяч людей. Железные дороги, города и все то, что было

организованного в России, почти целиком разрушено. Но каким-то путем

большевики ухитрились удержать свое влияние на массы русского народа и,

что является еще более знаменательным, они сумели создать крупную, пови-

димому, хорошо дисциплинированную армию, которая в большей своей части

готова перенести любые жертвы за свои идеалы. Через какой-нибудь год

Россия, проникнутая энтузиазмом, обладая единственным войском в мире,

борющимся за идеал, в который оно верит, может начать новую войну.

"Наибольшую опасность современного положения я усматриваю в возмож-

ности союза Германии с Россией. Германия может предоставить свои бо-

гатства, свой опыт, свои обширные организационные способности в распоря-

жение фанатиков-революционеров, мечтающих о завоевании мира большевизмом

силою оружия. Эта опасность - не простая химера. Современное немецкое

правительство слабо и не пользуется престижем; оно держится только пото-

му, что вне его имеется лишь возможность захвата власти спартакистами, а

для этого Германия еще не созрела. Однако спартакисты пользуются настоя-

щим моментом с большим успехом, уверяя, что лишь они одни смогут вывести

Германию из невыносимых условий, в которые ее поставила война. Они пред-

лагают избавить Германию от всех ее долгов союзникам, а также своим иму-

щим классам. Они предлагают ввести полный контроль над промышленностью и

торговлей в Германии и обещают рай и обетованную землю. Правда, за это

Германии придется дорого заплатить. Года два-три будет господствовать

анархия, быть может, кровопролитие, однако, в конце концов, после этого

хаоса земля и люди ведь не исчезнут, останется и большая часть домов,

фабрик, улиц и железных дорог, и Германия освобожденная от иностранного

насилия, начнет новую эру своей истории. Если в Германии власть будет

захвачена спартакистами, она неизбежно соединит свою судьбу с судьбой

Советской России. Если это произойдет, вся восточная Европа будет вовле-

чена в большевистскую революцию, и через год перед нами будет под коман-

дой немецких генералов и инструкторов многомиллионная красная армия,

снабженная немецкими пушками и пулеметами и готовая к нападению на за-

падную Европу"*1.

Так оценивали положение Ллойд-Джордж и Вильсон, и поэтому они требо-

вали переговоров с Советской Россией с единственной целью разоружения ее

(миссия Булита служила этой цели). Как во всех других вопросах Вильсон и

Ллойд-Джордж должны были уступить пьяному победой французскому империа-

лизму, который надеялся сокрушить и Советскую армию. Они должны были ус-

тупить, ибо стоящие за ними общественные круги, крупная буржуазия

_______________

*1 F. Nitti, Европа без мира, стр. 78-86. Русский перевод. Берлин,

изд. Волга, 1922 г. решили расправиться с революцией, а не делать ей ус-

тупки. Союзники признали Колчака, как верховного правителя России и взя-

ли на себя исполнение программы генерала Людендорфа и генерала Гоффмана.

Но они не были в состоянии исполнить своего решения. - Причин их банк-

ротства много. В основном они сводятся к двум: первую причину надо ис-

кать в послевоенном отношении пролетариата к буржуазии; вторую - во вза-

имном недоверии русских и окраинных белых, третью - в конкуренции союз-

ников, которая начинается с момента их победы над Германией.

Мировой пролетариат, ослабленный войной, развращенный политикой ре-

формистов, не был в состоянии поднять знамя революции против буржуазии.

Но буржуазия не была в состоянии принудить его воевать против Советской

России; союзники оказались не в состоянии послать свои войска против

Красной армии. Первая попытка сделать это окончилась восстанием во фран-

цузском флоте. Союзники принуждены были ограничиться посылкой вооружения

и денег белым. Но, делая это, они одновременно подрывали всякое доверие

белых к себе. Франция, в смертельной тревоге перед возможностью будущего

русско-немецкого союза, создала Белую Польшу. Англия, стремясь осущест-

вить азиатские свои планы, во время отсутствия России захватила Констан-

тинополь - цель стремлений русских белых; навязала Персии договор, прев-

ращающий эту страну в вассала английского империализма. Мало того: чтобы

подготовить свое будущее экономическое господство в России, она поддер-

живает прибалтийскую мелкую буржуазию в ее стремлениях к независимости,

дабы сделать Ригу и Ревель на деле английскими гаванями. Это вызывает

среди белых смущение и создает в них стремление опереться на германских

белых, перекинуть мост к ним, дабы в будущем Белая Россия не была бы от-

дана на с'едение победоносным союзникам (поход Бермонта с

фон-дер-Гольцом). Взаимное недоверие между русскими белыми и союзниками

обостряется, когда союзники начинают вести борьбу между собой за гегемо-

нию на континенте. Попытка Англии стать твердой ногой в Прибалтике вызы-

вает у Франции стремление сделать из Польши исключительно французский

плацдарм. Англия смотрит на Польшу враждебными глазами. В цитированном

выше меморандуме Ллойд-Джордж говорит о Польше, как о стране, которая

"во всей своей истории ни одного раза не доказала способности к действи-

тельному управлению собой". В то же самое время Балтийские Республики,

поддерживаемые Англией, долго встречают вражеское отношение Франции.

Единый фронт союзников против России опирается на очень слабый фунда-

мент. Противоречия в лагере союзников ослабляют их борьбу с Советской ,

суживают размах этой борьбы. И когда Советская Россия побеждает Колчака

и Деникина, Англия отказывается от дальнейшей вооруженной борьбы.

Весь 1920 год до марта 1921 г., до заключения торгового договора меж-

ду Англией и Советской Россией, является годом борьбы между тенденцией

не сокрушения Советской России, а стремлением разоружения ее извнутри.

Еще летом 1920 года Франция поддерживает Польшу в ее вооруженной борьбе

против Советской России, признает Врангеля. Но уже после сокрушения

Врангеля во время рижских переговоров Франция внутренне признает свое

поражение в вооруженной борьбе против Советской России. Пуанкаре и Барту

выступают публично за переговоры с Советской Россией. Переписка Бриана с

английским правительством с ноября 1920 года до заключения англо-русско-

го торгового договора является выражением нового факта, который с этого

времени будет играть значительную роль в борьбе за отношение капиталис-

тического мира к Советской России. Бриан признает необходимость мирных

переговоров с Советской Россией и он хочет создать общий фронт союзников

для этих переговоров. Но английское правительство оттягивает ответ на

его предложение, чтобы наконец холодно ответить: мы торговый договор

заключаем и если Франция хочет - она может к нему примкнуть. Английский

капитализм пытается использовать тот факт, что он первый повернул на

мирные рельсы, он хочет пожать плоды этого первенства. Ллойд-Джордж выс-

тупает публично, как ангел мира с Советской Россией, и проповедует всем

народам мир с нею. Но английская дипломатия не только не делает ничего,

чтобы облегчить Франции заключение мира с Сов. Россией, но, наоборот,

английская дипломатия стремится к сепаратной частичной сделке с Россией.

Приглашение Франции сесть в русском вопросе на английский корабль явля-

ется попыткой унизить Францию и таким образом оттянуть момент фран-

ко-русской сделки. Английская игра увенчивается успехом, ибо ей помогает

нерешительность французской политики, - политики полной противоречий,

политики, не решающей сказать открыто французской буржуазии, что она

проиграла вооруженную борьбу с Советской Россией.

Торговый договор с Англией, мирные договоры с Эстонией, Латвией, Фин-

ляндией, Польшей, торговые договоры с Германией, Норвегией, Швецией яв-

ляются перемирием с Советской Россией, - не миром; они открывают путь

для торговли с Россией за наличные, - торговли, которая, при размерах

русского золотого запаса, не может быть значительной. Все эти договоры

оставляют открытыми все вопросы, без решения которых невозможен более

плодотворный и более продолжительный товарообмен между первым пролетарс-

ким государством и капиталистическим миром. Но 1921 г. выводит наружу

новые факторы, действующие по направлению растущего понимания необходи-

мости более основательной, более продолжительной сделки с Советской Рос-

сией. Первым этим фактором является хозяйственное и политическое положе-

ние Европы за три года после Версальского договора, вторым - новая эко-

номическая политика Советской России.

Франко-английская конкуренция, которая с силой начала проявляться во

время вооруженной борьбы союзников с Россией, разраслась в англо-фран-

цузское соперничество во всем мире, которое угрожает привести Европу к

новой войне. Обе державы, подписавшие Версальский мир, выступают по от-

ношению к Германии не как один фронт, а в качестве потенциальных против-

ников. Всякое мероприятие, предлагаемое Францией для принуждения Герма-

нии исполнить решения Версальского договора, находит противодействие со

стороны Англии, ибо экономические последствия Версальского мира оказа-

лись убийственными для английской торговли и промышленности, в то время,

как Франция, менее зависимая от международной торговли, эти последствия

переносит более легко. Мало того: то, что кажется безумством французской

политики - систематическое понижение курса германской марки насильствен-

ной политикой Франции, на деле является средством достижения более дале-

ко идущих планов французского империализма. Экономический распад Герма-

нии дает возможность Франции отделить Прирейнскую область и втянуть в

экономическую связь с Францией. Одновременно она открывает Франции воз-

можность захвата Рурского бассейна и, таким образом, - положения основы

для об'единения германского угля с французской рудой и создания базиса

для экономического господства Франции на континенте. Если уничтожение

покупательной силы Германии влечет за собой усиление безработицы в Анг-

лии, то выполнение дальнейших планов французского империализма создает

опасность французской экономической и политической гегемонии на всем

континенте, опасность создания в лице Франции конкурента в десять раз

сильнее, чем была побежденная Германия. На Ближнем Востоке Франция всеми

силами подрывает влияние английского империализма; она поддерживает воз-

рождение Турции и, таким образом, угрожает уничтожить один из главных

результатов войны для Англии - расчленение последнего независимого маго-

метанского государства в Европе, и создание территориальной связи между

Египтом и Индией. Созданием подводного флота Франция угрожает морской

безопасности Англии, и так уже отказавшейся от владычества на море на

Вашингтонской конференции. Англия принуждена стремиться к усилению Рос-

сии, как континентальной силы, враждебной Франции. Она хочет создать в

России базу не только для экономического возрождения Германии, но и для

политического и военного возрождения. Это положение толкает Англию на

признание Советского правительства и заключение мира с Россией. Само со-

бой понятно, что такая перемена английской политики не может б ыть ре-

зультатом сразу принятого решения; Англия пытается предварительно сгово-

риться с Францией по всем спорным пунктам, она пытается создать новую

Антанту на основе учета новых условий и новых противоречий. В меморанду-

ме, предложенном английским правительством французскому в Каннах 4-го

января 1922 г.*1, Англия предлагает Франции полный пересмотр отношений

обеих стран. Она предлагает ей на десять лет гарантии вооруженной защиты

против реванша Германии; она предлагает ей сделку насчет заключения сов-

местного мира с Советской Россией, при чем обе державы должны защищать

интересы старых кредиторов России, как и пострадавших от революции

иностранных капиталистов. Взамен этого она требует отказа от враждебной

Англии политики на Ближнем Востоке, отказа от постройки подводных лодок,

в которых Англия видит угрозу для себя, и умерения требований по отноше-

нию к Германии. _______________

*1 "The Round Table", Лондон, Март 1922, стр. 270-278. Несмотря на

то, что за свое согласие на эту программу правительство Бриана должно

было поплатиться отставкой, Англия заставляет Францию явиться в Геную,

где, по крайней мере, должен был быть решен вопрос об отношении к Рос-

сии.

Стимулом для попытки решения русского вопроса является, кроме назван-

ных выше моментов, новая экономическая политика. Новая экономическая по-

литика в глазах Англии представляется в качестве отказа Советского пра-

вительства от всякого социалистического строительства. Мотивируя в пар-

ламенте англо-русский торговый договор, Ллойд-Джордж указывал на то, что

революции рождаются от нужды и нищеты масс. Помочь Советской России выб-

раться из ее плачевного экономического положения - это означало бы окон-

чить период революционных потрясений в России и открыть период перехода

Советского правительства на рельсы капиталистического развития. В речи

своей, от августа 1921 г., посвященной голоду в России, Ллойд-Джордж

развивает картину проникновения России английским торговым капиталом,

который должен ускорить возвращение России к нормальному капиталистичес-

кому хозяйству. Невозможность справиться с политической и экономической

разрухой, вызванной последствиями войны, принудила союзников к попытке

распутать узел на Генуэзской конференции. Посмотрим, готовы ли они были

принести жертвы, необходимые для двойного компромисса: компромисса между

собой и с Советской Россией, новым, революционным государством, остав-

шимся после первой волны международной революции, вызванной империалис-

тической эпохой.

II.

Генуэзская программа европейского капитализма.

Генуэзская конференция была формально созвана для решения вопросов

хозяйственного возрождения всей Европы. Она является звеном в цепи попы-

ток торговой и промышленной мировой буржуазии задержать стремительный

хозяйственный развал, ликвидировать наследство Версаля, как орудия побе-

ды военщины, не считающейся с требованиями хозяйственной жизни. Первым

шагом на этом пути была Вашингтонская конференция, целью которой явля-

лось создание компромисса на Дальнем Востоке, компромисса за счет японс-

кого империализма в пользу промышленной и торговой буржуазии Америки и

Англии. В Вашингтоне компромисс не состоялся, но империалистические со-

перники дали друг другу передышку. Вторым этапом должна была быть Генуя.

Но еще перед началом Генуэзской конференции общая цель была убита проти-

воречиями, господствующими в лагере империалистов. Отсутствие Америки в

Генуе означало, что если английский промышленный и торговый капитал, ин-

тересы которого отражает политика Ллойд-Джорджа, был намерен выдвинуть

вопрос о пересмотре Версальского договора, если для облегчения уступок

со стороны Франции, он хотел апеллировать к карману Америки, то Америка

наотрез отказалась от этого. Она не хотела явиться в Геную, дабы не быть

принужденной отказать в уничтожении долгов союзников по отношению к ней.

С момента, когда выяснилось, что Америка не принимает участия в Генуэзс-

кой конференции, Франция накладывает свое вето на всякое рассмотрение

вопроса о германских репарациях - центрального вопроса европейской капи-

талистической политики. Ибо всякое решение этого вопроса, при отсутствии

американских уступок, означало, что цену возрождения германской буржуа-

зии придется уплатить французской. Без финансовой помощи Америки и без

права тронуть Версальский договор, Генуэзская конференция могла заняться

на деле только русским вопросом. Все прочее, это - были бы разговоры о

"коммерческой морали", чтобы употребить слова итальянского премьер-ми-

нистра господина Факта. Не попытавшись согласовать своих интересов, не

уничтожив громаднейшие противоречия в лагере капиталистического мира,

европейский капитал взялся за попытку уничтожения противоречий между ка-

питалистической Европой и Советской Россией.

Конференция была посвящена экономическому возрождению Европы. Она

взялась за кусок этого вопроса, за вопрос хозяйственного сближения Со-

ветской России, за вопрос о хозяйственном возрождении громадной страны,

которая перед войной поглощала с каждым годом все больше товаров и кото-

рая являлась все растущим источником сырья. Союзники явились на конфе-

ренцию с так-называемым предварительным отчетом экспертов*1, которые

собрались в конце марта в Лондоне для разработки предложений, дол-

женствующих способствовать компромиссу между Советской Россией и капита-

листическими державами. Правительства союзников заявили, при дальнейших

переговорах с представителями Советской России в вилле "Альберти", что

эти предложения экспертов не являются обязательными для союзных прави-

тельств, что они являются именно только предложениями экспертов, которые

должны служить отправным пунктом для дискуссий. Но на деле, как показали

переговоры в Генуе и Гааге, предложения экспертов являются фактической

программой-максимум союзников. И поэтому очень интересно остановиться на

этих предложениях, ибо они бросают наиболее яркий свет на то, как союз-

ники представляли себе возрождение русского хозяйства.

Статья 1 главы 1 доклада экспертов устанавливает: "Российское Советс-

кое правительство должно будет принять на себя финансовые обязательства

своих предшественников, т.-е. Российского императорского правительства и

временного русского правительства, в отношении иностранных держав и их

подданных".

Статья 2-я определяет: "Российское Советское правительство должно бу-

дет признать финансовые обязательства всех бывших поныне в России влас-

тей, как областных, так и местных, а также обязательства предприятий

_______________

*1 Все документы, касающиеся Генуэзской конференции, изданы в Риме

Gianini; их можно найти тоже в книге I. Saxon Mill: The Genua

Conference, London 1922. Hutchinson et C°, которая является апологией

Ллойд-Джорджа. По-русски документы полностью не опубликованы. Частично -

в брошюре Штейна о Генуе, изданной Госиздатом, и в сборнике Наркоминде-

ла. общественной пользы в России, как в отношении других держав, так и

подданных, и гарантировать их выполнение".

Статья 3-я определяет: "Советское правительство должно будет обя-

заться принять на себя ответственность за все убытки материальные и не-

посредственные, независимо от того, проистекли они в связи с договором

или нет, если эти убытки произошли от действий или упущений Советского

или предшествовавших ему правительств, либо властей областных и местных

или же агентов этих правительств или властей".

Таким образом экономическое возрождение России должно было начаться с

признания долгов, возмещений за все причиненные иностранному капиталу

революцией убытки. Что здесь дело не шло о признании только моральном,

это следовало из дальнейших пунктов доклада экспертов, который, затребо-

вав назначения комиссии русского долга, установил обязательство России

начать платежи с 1927 года. Мало того, во втором приложении к этим тре-

бованиям предвиделось: "Определять, в случае надобности, те доходные

статьи России, которые должны быть специально предназначены для обеспе-

чения уплаты долга, как, напр., отчисления из некоторых налогов или сбо-

ров и обложений, падающих на предприятия в России. При случае иметь над-

зор, если комиссия признает это необходимым, за взиманием всех этих сумм

или части их и принимать их в свое заведывание". Установление надзора

над русскими финансами не было последним из притязаний союзников. Россия

не только должна была обязаться уплачивать старые долги, она должна была

восстановить иностранных капиталистов в их старой собственности.

7-й параграф второго приложения устанавливает: "Пред'явители претен-

зий получат право требовать возвращения имущества, прав и интересов. Ес-

ли имущество, права и интересы еще существуют и их принадлежность может

быть установлена, они будут возвращены. Сумма вознаграждения за пользо-

вание ими и ущерб, нанесенный за время из'ятия их из владения собствен-

ника, поскольку не имеется соглашения между Советским правительством и

заинтересованным лицом, будут определяться смешанными третейскими суда-

ми. Ежели имущество, права и интересы более не существуют или принадлеж-

ность их данному лицу не может быть доказана, или когда пред'явитель

требований не желает возвращения, его требование может быть удовлетворе-

но путем соглашения между ним и Советским правительством, либо путем

назначения ему равноценных имуществ, прав и интересов с прибавлением

вознаграждения по обоюдному соглашению, либо, когда таковое не состоя-

лось, по решению смешанных третейских судов или путем иных мер, принятых

по соглашению".

Восстанавливая иностранных капиталистов в их имуществе, накладывая на

Советскую Россию обязательство уплаты всех долгов, союзникам оставалось

еще только озаботиться о режиме капитуляции.

В приложении 3-м экспертов союзники предписывают Советскому прави-

тельству исполнение следующих "принципов правосудия": "1) независимость

судебной власти от власти исполнительной; 2) гласный суд, отправляемый

профессиональными судьями, независимыми и несменяемыми; 3) применение

законов, предварительно опубликованных, равных для всех и не имеющих об-

ратной силы. Эти законы должны обеспечивать иностранцам необходимые га-

рантии против произвольных арестов и нарушений, неприкосновенность жили-

ща; 4) свободный доступ в суды иностранцам, которые не должны, как тако-

вые, подвергаться никаким ограничениям; иностранцам предоставляется пра-

во быть представленными на суде адвокатами по собственному выбору; 5)

судебная процедура, подлежащая применению в судах, должна облегчать пра-

вильное и быстрое отправление правосудия, должно быть обеспечено право

на апелляцию и пересмотр дела; 6) договаривающиеся стороны будут иметь

право предусматривать в договорах применение иностранного закона и суд

обязан в таком случае применять этот закон". Все эти предложения экспер-

тов означают или требования установления в России общих законов, соот-

ветствующих интересам иностранного капитала, или же открыто требуют при-

менения иностранных законов в России.

Меморандум экспертов заслуживает глубочайшего внимания, ибо он явля-

ется той программой, которую союзники хотят в России на деле осуществить

и которую они осуществили бы в случае победы белых в России.

Перед тем, как перейти к борьбе, которую советская делегация повела

против этих предложений, стоит в нескольких словах остановиться на бли-

жайших экономических последствиях требований союзников, как они установ-

лены ответным меморандумом Сов. делегации, ибо эти простейшие факты, ус-

тановленные Сов. делегацией, показывают, как требования союзников проти-

воречат не только интересам русского рабочего класса и крестьянства, но

как они являются требованиями, противоречащими простейшим фактам, требо-

ваниям, которых абсолютно нельзя осуществить без полного закабаления

России:

"В меморандуме не упоминается возможная цифра долгов России, вытекаю-

щая из всех обязательств по старым долгам и частным претензиям. Но, сог-

ласно подсчетам, делавшимся в иностранной экономической печати, сумма

долгов по всем перечисленным в меморандуме категориям должна равняться,

приблизительно, 18 1/2 миллиардов зол. рублей. За вычетом военных долгов

получается сумма довоенных долгов и частных претензий, с процентами по

1-е декабря 1921 года, в цифре около 11 миллиардов, а с процентами по

1-е ноября 1927 года около 13 миллиардов. Если допустить на минуту, что

Советское правительство согласилось бы платить по этим долгам полностью,

и в положенный срок, то первый взнос с процентами и с погашением 1/25

долга потребовал бы суммы около 1,2 миллиарда. Царское правительство с

огромным напряжением платежных сил населения в состоянии было на основе

довоенной продукции в хозяйстве и довоенных размеров внешней торговли,

имевшей превышение вывоза над ввозом, в последние 5 лет перед войной в

среднем 366 миллионов в год, выплачивать процентов и погашения около 400

миллионов рублей в год. Чтобы иметь возможность выплачивать указанную

сумму в 1,2 миллиарда в год, Россия должна не только достигнуть довоен-

ной продукции к 1927 году, но и превысить таковую в 3 раза. Так как еже-

годный чистый национальный доход России равнялся перед войной 101 руб.

на душу населения, а в настоящее время составляет около 30 рублей на ду-

шу, т.-е. уменьшился более, чем в 3 раза, то меморандум экспертов молча-

ливо, повидимому, предполагает, что за 5 лет наш национальный доход дол-

жен возрасти в 9 раз. Насколько не осуществимо это предположение, видно

из того, что национальный доход Англии, Франции, Германии и России на

душу населения с 1894 по 1913 год возрос в среднем на 60%, или увеличи-

вался на 3% ежегодно. Российская делегация вполне согласна с тем, что

при советском режиме производительные силы России будут развиваться го-

раздо быстрее, чем они развивались в капиталистических странах Европы и

- при царском режиме - в России до войны, и готова допустить, что этот

доход будет увеличиваться в два раза быстрее. Но делегация, как это ни

лестно было бы для Советской власти, считает все же неосновательным

предположение, что рост ежегодного дохода на рост населения с 1922 года

по 1927 год будет итти ровно в 60 раз быстрее в сравнении с довоенным

ростом. Производство в России глубоко расстроено. Чистый годовой нацио-

нальный доход страны упал с 12 миллиардов - до войны до 4 миллиардов -

по самым оптимистическим подсчетам. Если национальный доход наш будет

расти в два раза быстрее, чем до войны, и удвоится в 16 л., то стране

нужно будет 25 лет, чтобы вернуться к уровню довоенной продукции. А так

как в первую очередь и с максимальной аккуратностью страна должна будет

платить и проценты и погашения по новым займам, которые помогут ей хо-

зяйственно подняться, и эти платежи должны начаться гораздо раньше ука-

занного выше срока, то для уплаты по другим обязательствам в России на

сколько-нибудь предвидимый исторический срок, вообще, нет и не будет ни-

каких рессурсов. Этот вывод могла бы подтвердить любая беспристрастная и

научно добросовестная комиссия экспертов эконо мистов, которая имела бы

возможность познакомиться с состоянием нашего народного хозяйства.

"Насколько чудовищно велики пред'являемые нам к уплате требования,

видно из следующих данных: царское правительство платило ежегодно перед

войной по своим долгам сумму, равную 3,3% всего государственного бюдже-

та. Меморандум экспертов считает возможным требовать от России уплаты

через 5 лет такой суммы, которая равна 20% всего возросшего на 30% наци-

онального дохода и около 80% всего теперешнего государственного бюджета

России, при чем уплата должна производиться странам, ежегодный нацио-

нальный доход которых на душу населения в 7-8 раз больше национального

дохода России".

Само собой понятно, что эксперты союзников совершенно легко могли бы

подвести тот же самый подсчет и что они наверное знали, что экономичес-

кие требования союзников не исполнимы в той форме, в которой союзники их

ставят. Но они выполнили эти требования, потому что требования эти в

форме меморандума союзников маскировали настоящие цели союзной политики.

Если Россия не в состоянии уплатить золотом или товарами сумм, требуемых

союзным капиталом, то пусть она отдаст союзникам неразработанные бо-

гатства России, пусть она компенсирует их рудниками, угольными шахтами,

залежами нефти, лесом, сдачей железных дорог. Чтобы придать своему раз-

бойничьему плану характер "восстановления русского хозяйства", или, по

крайней мере, характер "справедливых" требований "возмещений", союзники

выдвинули невозможные требования уплаты долга, возмещения убытков, дабы

Сов. Россия, заявив, что она не в состоянии нести эти тяжести, предложи-

ла возмещение их предоставлением громаднейшичасть долга из своих требований, но они настаивали на признании предво-

енных и военных долгов. Только Шанцер, итальянский министр иностранных

дел, указывал на то, что военные долги будут требовать общего решения и

что, когда наступит момент этого общего решения, т.-е. взаимного отказа

союзников от вза