Реферат: Московский государственный университет им. м. в

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
им. м. в. лОМОНОСОВА


ФИЛОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ

кафедра славянской филологии


славянский вестник

Выпуск 1


Под редакцией
В. П. Гудкова и А. Г. Машковой


Издательство Московского университета
2003

УДК 802/809.1; 82 (091)

ББК  81.2; 83.3 (4)

С 47


К 250-летию Московского университета


К 60-летию кафедры славянской филологии


Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета
филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова


Рецензенты:
д. ф. н. Е. А. Галинская,
д. ф. н. Д. П. Ивинский


Под редакцией
В. П. Гудкова и А. Г. Машковой


^ Издание осуществлено за счет средств
филологического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова


Электронная версия сборника, опубликованного в 2003 году.

Расположение текста на некоторых страницах электронной версии может не совпадать с расположением того же текста книжного издания.

При цитировании ссылки на книжное издание обязательны.


^ С 47 Славянский вестник: Выпуск 1 / Под ред. В. П. Гудкова и А. Г. Машковой – М.: Изд-во Моск. ун-та, 2003. – 264 с.

ISBN 5-211-06143-8

Научное филологическое издание «Славянский вестник» является продолжением публиковавшейся ранее в МГУ им. М. В. Ломоносова серии сборников «Славянская филология» и содержит статьи по проблемам славянских языков, литератур, межславянских связей и истории науки. Адресовано широкому кругу филологов-славистов.

УДК 802/809.1; 82 (091)

ББК  81.2; 83.3 (4)


ISBN 5-211-06143-8

© Филологический факультет

МГУ им. М. В. Ломоносова, 2003
Оглавление
Оглавление 4

К основанию нового продолжающегося издания
кафедры славянской филологии 7

Материалы юбилейных чтений
в ознаменование шестидесятилетия
воссоздания в МГУ
филологического факультета (1941–2001) 10

К. В. Лифанов 10

Вклад лингвистов кафедры славянской филологии
в изучение истории славянских литературных языков 10

А. Г. Машкова 22

Популяризация славянских литератур
в Советском союзе и России
членами кафедры славянской филологии 22

Т. С. Тихомирова 31

Вклад лингвистов кафедры славянской филологии
филологического факультета МГУ
в славянское сопоставительное языкознание 31

Языкознание 49

В. Ф. Васильева, А. Г. Широкова 49

Чешский язык в новом тысячелетии
(общая характеристика языковой ситуации
и динамических инноваций) 49

Н. Е. Ананьева 74

Морфонологические типы субстантивных парадигм, функционирующие в подсистеме
иноязычной лексики чешского языка
и в его обиходно-разговорной разновидности 74

В. Е. Моисеенко 89

Ещё раз об истории слова водка
(этимологический этюд) 89

Е. И. Якушкина 101

Анатомия стыда (этическая семантика соматизмов
в славянских языках) 101

Ф. Б. Людоговский 111

Современный церковнославянский язык:
обоснование существования и определение понятия 111

А. A. Хрущёва 125

К изучению своеобразия церковнославянского языка русской редакции у сербов («Руководство къ славенстэй грамматiцэ» Аврама Мразовича) 125

Литературоведение 173

А. Г. Машкова 173

Соотношение реального и фантастического
в новелле Ф. Швантнера «Пиарги»
и повести Ш.-Ф. Рамю «Дерборанс» 173

С. Н. Мещеряков 183

Сербский исторический роман
первой половины XX века 183

С. В. Клементьев 199

Творчество Михала Хороманьского 1930-х годов 199

А. Г. Шешкен 210

Поэма «Вероника» Максима Богдановича в контексте русских и европейских литературных традиций 210

Е. Н. Ковтун 220

Из опыта изучения и преподавания
истории славянских литератур в россии (В. И. Григорович – А. Н. Пыпин) 220

Н. Н. Старикова 236

Словенская литература
как предмет научного изучения
(из истории российской академической славистики) 236

История 246

В. П. Гудков 246

К изучению русских связей Вука Караджича.
Караджич и Александр Тургенев 246

Хроника 259

К. В. Лифанов 259

Научная стажировка
в Питтсбургском университете (США) 259

О. А. Остапчук 261

Научная стажировка в Гарвардском университете 261

Библиография 265

Содержание сборников статей
«Славянская филология» и
«Исследования по славянскому языкознанию» 265

Перечень статей 266

К основанию нового продолжающегося издания
кафедры славянской филологии

Славяноведение как широкая многоаспектная дисциплина или, точнее, совокупность дисциплин (славянское языкознание, история славянских литератур и фольклор, национальная история и культура славян) было введено в систему высшего гуманитарного образования в России университетским уставом 1835 г. с учреждением должности одного про­фессора, слависта-универсала.

Развитие науки, дифференциация ее ветвей, углубление специализации славяноведов и назревшая в XX веке потребность в подготовке гуманитариев, активно владеющих славянскими языками и высоко компетентных в сфере литературы и культуры, обусловили необходимость организации в вузах коллективных научно-педагогических подразделений – кафедр славянской филологии.

В Московском государственном университете им. М. В. Ломоносо­ва такая кафедра – объединение профессоров и преподавателей, специалистов по отдельным славянским языкам и истории славянских литератур – была открыта во время Великой Отечественной войны, в 1943 г.

За шестьдесят лет своего существования, из года в год расширяясь и укрепляясь, кафедра подготовила сотни дипломированных филологов-славистов, успешно работающих в вузах, научных институтах, издательствах, в редакциях средств массовой инфомации, библиотеках, в дипломатических и торгово-экономических представительствах – всюду, где востребованы специалисты, владеющие славянскими и другими европейскими языками и хорошо осведомленные в литературе и культуре славянских и иных народов мира.

Для нормального функционирования кафедры и учебного славянс­кого отделения было необходимо, во-первых, создать учебный план и про­граммы славистических курсов; во-вторых, организовать подготовку учеб­ных пособий; в-третьих, развернуть научно-исследовательскую работу.

«Был разработан учебный план отделения, содержащий общефилологические дисциплины, курсы славянских языков и литератур в их историческом развитии и современном состоянии, а также ряд курсов по русскому языку и отечественной литературе», – вспоминал фактический основатель кафедры С. Б. Бернштейн (номинально ею в 1943–1947 гг. заведовал акад. Н. С. Державин)1. Концепция учебного плана, в котором сопрягаются курсы общефилологической значимости (включая изучение классических языков), фундаментальные курсы инославянских языков и литератур и дисциплины русистики, успешно выдержала испытание временем.

Для обеспечения учебного процесса работники кафедры изготовили и издали несколько практических (поурочных) учебников славянских языков, в частности пособия по болгарскому языку (С. Б. Бернштейн), чешскому (в двух томах, авторский коллектив под руководством А. Г. Ши­роковой), сербохорватскому (советско-югославский коллектив авторов при участии М. П. Киршовой) и др., описания фонетики, грамматического строя и лексического состава отдельных славянских языков (книги А. Г. Широковой, Т. С. Тихомировой, В. П. Гудкова, Т. П. Поповой, О. С. Плотниковой, Р. П. Усиковой, К. В. Лифанова). Выпущен обзорный труд «Славянские языки (Очерки грамматики западнославянских и южнославянских языков)» под редакцией А. Г. Широковой и В. П. Гудкова. Недавно, в 2001 г., вышла в свет новаторская «Грамматика болгарского языка для владеющих русским языком» Н. В. Котовой и М. Янакиева. Опубликован ряд словарей болгарского, сербскохорватского, словенского и македонского языков (составители – С. Б. Бернштейн, И. И. Тол­стой, В. П. Гудков, О. С. Плотникова, Р. П. Усикова)1.

Создан фундаментальный двухтомный «Очерк сравнительной грам­матики славянских языков» С. Б. Бернштейна, а также «История и диалектология польского языка» Н. Е. Ананьевой.

Пособия по славянским литературам представлены, в частности, книгой Р. Р. Кузнецовой «История чешской литературы» и трудом российско-словацкого коллектива авторов под редакцией А. Г. Машковой и С. С. Скорвида «Словацкая литература. От истоков до конца XIX века», а также учебником Н. И. Кравцова «Славянский фольклор».

Кафедра славянской филологии МГУ стала авторитетным научным центром. Активная исследовательская деятельность ее сотрудников нашла воплощение в текстах кандидатских и докторских диссертаций (в послед­нее время докторские работы защитили В. Ф. Васильева, Н. Е. Ананьева, Е. Н. Ковтун, К. В. Лифанов), в монографиях (таких как «Разыскания в области болгарской исторической диалектологии» С. Б. Бернштейна, «Из истории польско-русских литературных связей XIX–XX вв.» Е. З. Цы­бенко, «Особенности развития болгарской прозы 60–80-х гг. XX в.» З. И. Карцевой, «Поэтика необычайного» Е. Н. Ковтун и др.), в многочисленных статьях, опубликованных в журналах и тематических отечественных и зарубежных сборниках.

С 1951 г. кафедра имела свой печатный орган: периодически издававшийся сборник научных статей под общим названием «Славянская филология». В нем печатались исследовательские работы по славянскому языкознанию и литературоведению, в некоторых выпусках с участием лингвистов-русистов1. К сожалению, в 80-х гг. прошлого века издание сборников «Славянская филология» прекратилось.

Теперь, в год своего шестидесятилетия, кафедра возобновляет подготовку и выпуск серии научных сборников по проблемам славянских языков, литератур, фольклора, межславянских культурных связей. Сбор­никам дано новое единое название, поскольку словосочетание «Славянская филология» фигурирует на титульных листах многих книг, в частности в продолжающихся публикациях Санкт-Петербургского университета.

Предполагается сделать содержание новых сборников (в отличие от прежних) более разнообразным. Планируется публиковать не только науч­ные статьи, но и актуальную информацию о работе кафедры, славянского учебного отделения, о новых изданиях, международном сотрудничестве, научных конференциях, защите диссертаций и т. п. Надеемся, что внешние обстоятельства будут благоприятствовать возобновляемому про­должающемуся изданию кафедры.

В. П. Гудков
^ Материалы юбилейных чтений
в ознаменование шестидесятилетия
воссоздания в МГУ
филологического факультета (1941–2001)
К. В. Лифанов

Вклад лингвистов кафедры славянской филологии
в изучение истории славянских литературных языков

Как известно, история славянских литературных языков – новая область славистики, становление которой как самостоятельной лингвистической дисциплины продолжается и в настоящее время. «Здесь еще мно­го нерешенных вопросов в самой теории, в принципах анализа материала, идут споры по кардинальным проблемам этой области славянского языкознания» [Бернштейн 1977 : 52]. Зарождение истории славянских литературных языков связано с именами Н. С. Трубецкого, Б. Гавранека, В. В. Виноградова, Г. О. Винокура и др. [Толстой 1990 : 459]. К числу лингвистов, стоявших у истоков истории славянских литературных языков, с полным правом следует отнести С. Б. Бернштейна, занимавшегося как разработкой основополагающих понятий теории и истории литературных языков, так и конкретными вопросами формирования ряда славянских литературных языков (польского, македонского, болгарского). Зна­чение работ С. Б. Бернштейна по данной проблематике особенно нагляд­но вырисовывается при проекции их содержания на последующее развитие данной лингвистической дисциплины. Становится ясным, что они либо непосредственно способствовали продвижению науки об истории литературного языка в том или ином направлении, поскольку другие ав­торы в своих исследованиях часто руководствовались идеями С. Б. Берн­штейна, либо это развитие было объективным и С. Б. Бернштейн его предвидел.

Поскольку в 50-е – 60-е гг. еще не было ясного представления даже о предмете изучения истории литературного языка, С. Б. Бернштейн обра­щается к раскрытию понятий, которые в значительной степени благодаря его работам стали общепринятыми. Так, в работе «К изучению истории болгарского литературного языка» дается определение истории литературного языка и устанавливаются конкретные направления исследования в данной лингвистической дисциплине: «История литературного языка – это создание единых произносительных и орфографических норм, взаимодействие литературного языка и народных говоров, взаимодействие письменного языка и разговорного, обогащение и развитие различных стилей литературного языка, создание специальной терминологии (научной, административной, военной и т. д.), степень и характер влияний книжного языка более ранней эпохи, влияние иностранных языков и, конечно, язык художественной литературы и публицистики» [Бернштейн 1963 : 35]. С. Б. Бернштейн подчеркивает, что история литературного языка не сводится к истории языка художественной литературы, что в то время еще не было очевидным. При этом он делает чрезвычайно важное замечание о том, что язык конкретного автора или отдельного художественного произведения может быть объектом изучения как литературоведа, так и лингвиста, однако содержание литературоведческого и лингвистического анализа оказывается совершенно различным. Лингвисты в языке писателей выявляют прежде всего представленные в нем общенародные элементы и таким образом исследуют роль писателей в формировании общего литературного языка, тогда как литературоведов, напротив, интересуют их индивидуальные особенности. Спецификой лингвистического анализа языка писателя является также отсутствие эс­тетических критериев, которые для литературоведа имеют первостепенное значение.

Следующим важным теоретическим положением, выдвинутым С. Б. Бернштейном, является необходимость различения современного литературного языка и литературного языка донационального периода (в терминологии С. Б. Бернштейна – литературного и письменного языка – К. Л.). Первый представляет собой «ту последнюю стадию развития письменного и разговорного языка определенной нации, когда для всей территории, для всего государства устанавливаются единые орфографические и произносительные нормы. Нормы литературного языка являют­ся обязательными. Начальный этап развития литературного языка и характеризуется складыванием этих норм» [Бернштейн 1963 : 37].

Важнейшим вкладом С. Б. Бернштейна в историю славянских литературных языков также является целый ряд положений, которые предвосхитили развитие отдельных направлений исследования в этой области языкознания. Еще в работе «К вопросу о диалектной основе польского литературного языка» он отмечает тот факт, что исследователи не учи­тывают того, что литературный язык возник не только на какой-то территории, но и в определенной социальной среде [Бернштейн 1941 : 99]. И далее: «…мы не знаем ни одной серьезной попытки социологического объяснения различных фактов из области истории или диалектологии польского языка» [с. 105]. Данное высказывание о необходимости социолингвистического подхода к изучению истории литературного языка, что в полной мере характеризует эту дисциплину только в работах самого последнего времени, являлось поистине новаторским. Это особенно впечатляет, если учесть, что данная работа, опубликованная в 1941 году, в действительности была написана в 1929 г.

С. Б. Бернштейн также высказывал мысль о необходимости разработки принципов сравнительной грамматики славянских литературных языков. Отмечая, что попытки ее создания предпринимались еще в 30-е гг. XX в., которые, однако, закончились неудачей, С. Б. Бернштейн выдвигает тезис о том, что сравнительная грамматика славянских литературных языков должна строится не на базе их генетического родства, а с точки зрения их типологии [Бернштейн 1977 : 57]. Позже эта идея нашла реализацию в монографии Н. И. Толстого [Толстой 1988].

До настоящего времени сохраняет актуальность и замечание С. Б. Бернштейна о том, что вопрос о диалектной базе литературного языка представляет собой сложную лингвистическую проблему, однако при ее изучении исследователи часто «ограничиваются двумя-тремя ха­рактерными фонетическими признаками, не учитывая того, что только всесторонний анализ может дать удовлетворяющие ответы» [Бернштейн 1941 : 99].

Важное значение для славистики имеют труды С. Б. Бернштейна, по­священные вопросам формирования отдельных славянских литературных языков – польского, болгарского, македонского [Бернштейн 1941, 1948, 1960, 1963 и др.]. Существенными были и остаются также выдвинутые конкретные задачи, стоящие перед славистами. В частности, С. Б. Бернштейн подчеркивал необходимость осветить в особой монографии историю локальных литературных языков, которые позже стали предметом изучения, в частности, А. Д. Дуличенко [Дуличенко 1981], попытку кашубов создать свой литературный язык, а также «историю языковой ситуации у хорватов, ситуацию очень сложную и противоречивую, изложенную в ряде работ неудовлетворительно» [Бернштейн 1977 : 52].

В дальнейшем изучение истории славянских литературных языков на кафедре славянской филологии продолжалась главным образом в тех направлениях, которые были очерчены в трудах С. Б. Бернштейна.

Вопросы теории литературного языка рассматривались прежде всего в работах В. П. Гудкова, причем анализ материала, относящегося к истории сербского литературного языка, позволил сделать существенные для общей теории литературного языка обобщения. Во-первых, В. П. Гуд­ков предлагает развести понятия «литературный сербский язык» и «литературный язык у сербов», то есть по сути устранить представление о том, что литературные языки возникают исключительно на базе диалектной речи, что типично для национальных лингвистик славянских народов. Во-вторых, также чрезвычайно важным является осознание про­тивопоставленности функций литературного языка и диалектной речи. Совокупность двух названных теоретических положений позволило В. П. Гудкову предложить универсальное определение литературного языка безотносительно времени его функционирования: «Литературный язык есть система (системы) (обще)принятых речевых средств выражения (фиксации) социально значимой информации (производственной, ми­ровоззренческой, художественной и т. п.) с целью ее передачи в пространстве (между соотечественниками) и во времени (между представителями разных поколений)» [Гудков 1993а : 7].

Сущность терминов «стандартный язык», «языковой стандарт», «стан­дартность» уточняется Р. П. Усиковой [Усикова 1997 : 81]. Существующая классификация литературных языков в соответствии с их характером и выполняемыми функциями существенно дополняется и детализируется С. С. Скорвидом [Скорвид 1997], рассматривающего в этом аспекте так называемые малые славянские литературные языки. Проблема механизма формирования литературного языка на базе близкородственного, но иного славянского языка изучается К. В. Лифановым [Лифанов 2000; Lifanov 2001].

Для лингвистов кафедры славянской филологии, занимающихся изу­чением истории славянских литературных языков, всегда было характерным осознание того, что перед историей конкретных славянских литературных языков стоят важнейшие задачи, которые еще предстоит ре­шать исследователям, и в этом видится причина того, что их исследования оказывались на передовых позициях, то есть работа по изучению ис­тории литературных языков велась с опережением национальных линг­вистик. Так, О. С. Плотникова прямо пишет о том, история «словенского литературного языка пока еще не сложилась в самостоятельную лингвистическую дисциплину. Внимание исследователей было сосредоточено в основном на решении отдельных частных проблем. Целый ряд работ, посвященных различным периодам истории словенского языка, носит обзорный характер» [Плотникова 1993 : 79]. А. Г. Широкова подчеркивает необходимость изучения разговорного чешского языка в период национального возрождения и на основании изученного конкретного материала делает наиболее общие заключения относительно его характера [Широкова 1998]. Р. П. Усикова отмечает, что вопрос соотношения между македонским литературным языком и литературой, фольк­лором, культурой и этносом требует специального изучения [Усикова 1997 : 82]. К. В. Лифанов также отмечает целый ряд проблем, остающихся неизученными в истории словацкого литературного языка [Лифанов 2001]. Все это является залогом того, что кафедра славянской филологии не утратит свои позиции и в будущем.

Но, естественно, лингвисты кафедры славянской филологии не толь­ко выдвигали проблемы, стоящие перед историей отдельных славянских литературных языков, но и решали многие из них. Во-первых, следует прежде всего отметить обширные работы общего характера, в которых комплексно рассматриваются проблемы формирования чешского [Широкова, Нещименко 1978] и словенского [Плотникова 1978] литературных языков в период национального возрождения на широком историко-культурном фоне. Сам факт участия лингвистов кафедры в данном проекте является признанием А. Г. Широковой и О. С. Плотниковой ведущими специалистами в данной области славистики.

Через всю исследовательскую работу В. П. Гудкова проходит проблема противоборства концепций «славеносербского» литературного язы­ка и литературного языка, формировавшегося на народно-диалектной основе. В этой связи отметим прежде всего статью «О феномене литературного языка в свете истории литературного языка у сербов» [Гудков 1999а], в которой дается исчерпывающая характеристика чрезвычайно сложной литературно-языковой ситуации у сербов в XVIII – начале XIX в., а также конкретных идиомов, функционировавших в Сербии в указанный период, и особенно монографию «Сербская лексикография XVIII века» [Гудков 1993б], в которой это противоборство оригинально рассматривается на материале различных словарей.

В книге Н. Е. Ананьевой «История и диалектология польского языка» дается общая характеристика основных этапов развития польского литературного языка и характеристика важнейших памятников польской письменности, относящихся к разным периодам, а также освещается дис­куссионный вопрос о его диалектной базе [Ананьева 1994 : 29–55].

Существенным вкладом в македонистику, безусловно, являются работы Р. П. Усиковой, поскольку в них рассматриваются основополагающие вопросы формирования и развития македонского литературного язы­ка. Прежде всего, это его развернутая типологическая характеристика в лингвистическом, парадигматическом и синтагматическом аспектах как с синхронной, так и с диахронической точки зрения, а также в культурно-историческом аспекте [Усикова 1998], нексколько раз на протяжении веков менявшаяся языковая ситуация в Македонии [Усикова 1997, 1999] и периодизация истории современного македонского литературного языка в соответствии со степенью его нормированности и выполняемыми функциями [Усикова 1988].

Динамически менявшаяся в течение нескольких столетий языковая ситуация в Словакии рассматривается К. В. Лифановым [Лифанов 1997], предложившим ее новую периодизацию [Lifanov 1999; Лифанов 2000б].

Также общий характер имеет развернутая статья О. А. Остапчук [Остапчук, в печати], в которой разноаспектно рассматриваются значительные изменения языковой ситуации на Правобережной Украине на рубеже XVIII–XIX вв., что было обусловлено изменением государственных границ. Кроме того, О. А. Остапчук рассматривает типологическую модель украинского литературного языка в сопоставлении с русским и польским литературными языками [Остапчук 2001], что также является новым и перспективным направлением истории славянских литературных языков.

Чрезвычайно важное значение для истории славянских литературных языков имеет изучение взглядов выдающихся деятелей славянского возрождения, кодификаторов славянских литературных языков, в частности, Й. Добровского и Й. Юнгмана [Широкова, Нещименко 1978, 1981], В. Караджича и П. Й. Шафарика [Гудков 1999б, 1995], преломления идеи славянской взаимности Я. Коллара во взглядах деятелей словенского на­ционального возрождения [Плотникова 1998]. Безусловно, объектом ис­тории славянских литературных языков является и оценка роли предше­ственников в деле их изучения, чему посвящен целый ряд работ В. П. Гуд­кова [см., например, Гудков 1999г, 1999д], а также, напротив, характеристика самых последних публикаций, посвященных рассматриваемой проблематике [Ананьева 1997].

История славянских литературных языков охватывает значительный хронологический отрезок с момента их зарождения до изменений норм, происходящих в самое последнее время. В связи с этим интересы лингвистов кафедры славянской филологии чрезвычайно разнообразны. На крайних полюсах здесь оказываются, с одной стороны, работы, О. С. Плот­никовой о языке «Фрейзингенских отрывков» [Плотникова 2001], а также Н. Е. Ананьевой о древнейших памятниках польской письменности [Ананьева 1994 : 36–48], и, с другой, – статьи Р. П. Усиковой, посвященные изменениям кодификации македонского литературного языка 1950 г. и их последствия для его морфологической системы [Усикова 1965], а также В. П. Гудкова о различиях между сербским и хорватским вариантами сербохорватского литературного языка, проявляющихся на разных уровнях [Гудков 1999в], а также о статусе, структуре и названии литературного языка боснийских мусульман [Гудков 2001].

Важное место в работах лингвистов кафедры славянской филологии занимает изучение конкретного языкового материала, что в конечном итоге позволяет решать различные проблемы общего характера, связанные как с модификацией концепций истории отдельных славянских литературных языков, так и с освещением отдельных аспектов их развития. Изучение конкретного языкового материала для истории литературного языка имеет чрезвычайно важное значение, поскольку только таким образом можно перейти от изучения внешней истории к истории внутренней, разрабатываемой в значительно меньшей степени. Смещение же акцента с внешней истории на внутреннюю во многом позволяет избавиться от излишней политизации истории отдельных славянских литературных языков.

Конкретный языковой материал представлен во многих работах лингвистов кафедры славянской филологии. Так, например, А. Г. Широ­кова и Г. П. Нещименко иллюстрируют «расшатанность» норм чешского литературного языка во второй половине XVII века, приводя примеры из письма знатной и образованной чешской дворянки З. Черниновой сыну [Широкова, Нещименко 1978 : 15–16], а также из грамматики В. Росы, позволяющие сделать вывод о характере разговорного чешского языка в период национального возрождения [Широкова 1998]. О. С. Плотникова убедительно демонстрирует изменения норм словенского литературного языка в XIX веке, связанное с поиском его оптимальной модели, приводя примеры из грамматик и иных лингвистических публикаций того вре­мени [Плотникова 1998]. Р. П. Усикова, обосновывая факт существования македонского наддиалектного койне, приводит его конкретные особенности в области лексики, просодии, фонетики и морфологии [Усикова 1997]. Тот же автор на конкретных примерах демонстрирует явления интерференции македонского и сербохорватского языков [Усикова 1999]. В. П. Гудков к анализу языкового материала обращается во многих работах. Особо подчеркнем уже названную монографию «Сербская лексикография XVIII века». К. В. Лифанов при обосновании оригинальной концепции возникновения и дальнейшего развития словацкого литературного языка исходит преимущественно из анализа конкретного языкового материала [например, Лифанов 2000а, 2001]. И, наконец, исключительно на анализе конкретного языкового материала базируются работы О. А. Ржанниковой, рассмотривающей процесс становления научного стиля болгарского литературного языка [Ржанникова 1999, 2000]. Заметим, что подобного рода работы в славистике отсутствуют.

Лингвисты кафедры славянской филологии всегда находились среди лидеров науки о славянских литературных языках, что проявляется в изменении характера исследований, обусловленном развитием данной лингвистической дисциплины и возникновением пристального внимания к новым аспектам исследования. Так, уже отмечался интерес, проявляемый к типологическим характеристикам славянских литературных языков. Иллюстрацией этого также может служить усиление социолингвистической направленности в изучении истории славянских литературных языков. Учет cоциолингвистических характеристик при описании, таких, как функции литературного языка, специфика его употребления в различных сферах коммуникации, динамика социального состава его носителей и др., характерен, в частности, для работ А. Г. Широковой и Г. П. Нещименко [например, Широкова, Нещименко 1978] и О. С. Плот­никовой [Плотникова 1978]. В последних же работах лингвистов кафедры славянской филологии социолингвистический фактор становится еще более значительным. На его основе, и в частности на изменении функций, строится периодизация македонского литературного языка Р. П. Уси­ковой [Усикова 1988]; различия в функционировании литературных языков Малой Славии позволяют С. С. Скорвиду более детализированно представить классификацию славянских литературных языков [Скорвид 1997]; рассмотрение развития словацкого литературного языка под углом зрения важнейшего для него конфессионального фактора делают возможным существенно изменить концепцию истории словацкого литературного языка [Лифанов 2000б], изучение статусных характеристик языков, присутствующих в коммуникативной системе Правобережной Украины на рубеже XVIII–XIX вв., способствуют иному изложению ис­тории украинского литературного языка в названный период [Остапчук, в печати]. Представляется, что в русле современных направлений изучения истории славянских литературных языков лежит и интерес К. В. Ли­фанова к языку словацкого фольклора и его связи с современным словацким литературным языком [Lifanov 1995; Лифанов 1998].

Отметим также в качестве весьма существенной особенности всех лингвистов кафедры славянской филологии, занимающихся проблемати­кой формирования славянских литературных языков, то, что в своих ис­следованиях они исходят из взглядов на литературный язык Н. С. Тру­бецкого [Трубецкой 1995].

Подводя итоги, констатируем, что кафедра славянской филологии является одним из наиболее крупных центров по изучению истории славянских литературных языков и имеет все условия для того, чтобы еще более упрочить свои позиции в этой области лингвистики.

Литература

Ананьева Н. Е. История и диалектология польского языка. М., 1994.

Ананьева Н. Е. Новые исследования по истории польского языка (работы 80–90-х годов) // Совещание-семинар преподавателей польского языка, работающих в университетах России и других славянских стран. М., 1997. С. 7–9.

Бернштейн С. Б. К вопросу о диалектной основе польского литературного языка // Известия ОЛЯ, 1941, № 1. С. 99–105.

Бернштейн С. Б. Разыскания в области болгарской исторической диалектологии. Т. 1. Язык валашских грамот XIV–XV вв. М.–Л., 1948.

Бернштейн С. Б. Из истории македонского литературного языка. «Вардар» К. П. Мисиркова // Славянская филология, Вып. 3, 1960. С. 70–79.

Бернштейн С. Б. К изучению истории болгарского литературного языка // Вопросы теории и истории языка. Сб. в честь профессора Б. А. Ла­рина. Л., 1963. С. 34–41.

Бернштейн С. Б. Национальное возрождение и формирование славянских литературных языков // Формирование национальных культур в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. М., 1977. С. 135–150.

Гудков В. П. Книжно-письменный язык у сербов в XVIII – начале XIX вв. // Формирование наций в Центральной и Юго-Восточной Европе. М., 1981. С. 179–197.

Гудков В. П. Вопросы теории литературного языка в свете истории литературного языка у сербов // Историко-культурные и социолингвис­тические аспекты изучения славянских литературных языков эпохи национального возрождения. М., 1993а. С. 6–7.

Гудков В. П. Сербская лексикография XVIII века. М., 1993б.

Гудков В. П. П. Й. Шафарик о взаимоотношении южнославянских языков // Павел Йозеф Шафарик: К 200-летию со дня рождения. М., 1995. С. 44–50.

Гудков В. П. О феномене литературного языка в свете истории литературного языка у сербов // Славистика. Сербистика. М., 1999а. С. 73–84.

Гудков В. П. Величие Вука Караджича // Славистика. Сербистика. М., 1999б. С. 85–93.

Гудков В. П. К изучению сербско-хорватских языковых дивергенций // Славистика. Сербистика. М., 1999в. С. 171–188.

Гудков В. П. О приоритетных заслугах русских филологов в изучении сербского рукописного достояния XII–XVIII вв. // Славистика. Сербистика. М., 1999г. С. 48–58.

Гудков В. П. Фрагменты караджичианы // Славистика. Сербистика. М., 1999д. С. 107–124.

Гудков В. П. О статусе, структуре и названии литературного языка боснийских мусульман // Исследование славянских языков в русле традиций сравнительно-исторического и сопоставительного языкознания. М., 2001. С. 24–25.

Дуличенко А. Д. Славянские литературные микроязыки. Вопросы формирования и развития. Tallin, 1981.

Лифанов К. В. Динамика литературно-языковой ситуации в Словакии в XIV–XIX вв. // Australian Slavonic and East European Studies, Volume 11, Numbers 1/2, 1997. P. 19–33.

Лифанов К. В. Формы проникновения среднесловацкого фольклорного койне в сферу авторской поэзии (конец XVIII в. – первая половина XIX в.) // Wiener Slavistisches Jahrbuch, Band 44, 1998. S. 99–113.

Лифанов К. В. Язык духовной литературы словацких католиков XVI–XVIII вв. и кодификация А. Бернолака. М., 2000а.

Лифанов К. В. Новая периодизация истории словацкого литературного языка // Слов’янський збiрник. Випуск VII. Одеса, 2000б. С. 54–59.

Лифанов К. В. Генезис словацкого литературного языка. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук. М., 2001.

Плотникова О. С. Некоторые особенности формирования словенского литературного языка до середины XIX в. // Актуальные проблемы славянской филологии (материалы научной конференции). М., 1993. С. 79–80.

Плотникова О. С. Становление словенского литературного языка в период национального возрождения // Национальное возрождение и формирование славянских литературных языков. М., 1978. С. 329–353.

Плотникова О. С. Идея славянской взаимности и словенский литератур­ный язык XIX века // Славянские литературные языки эпохи национального возрождения. М., 1998. С. 135–150.

Плотникова О. С. Фрейзингенские отрывки // Словенско-русский альманах. М., 2001. С. 50–55.

Остапчук О. А. К вопросу о типологическом профиле украинского литературного языка (на фоне русского и польского литературных язы­ков) // Исследование славянских языков в русле традиций сравнительно-исторического и сопоставительного языкознания. М., 2001. С. 90–94.

Остапчук О. А. Изменение государственных границ как фактор формирования языковой ситуации на Правобережной Украине на рубеже XVIII–XIX вв. // Регионы и границы. М., в печати.

Ржанникова О. А. Особенности функционирования форм изъявительного и пересказывательного наклонений в болгарских научных текстах второй половины XIX – начала XX века // Вестник МГУ. Серия 9. Филология, 1999, № 6. С. 69–79.

Ржанникова О. А. Формирование научного стиля болгарского литератур­ного языка. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата филологических наук. М., 2000.

Скорвид С. С. Малые славянские языки: в каком смысле? // Малые языки Евразии: социолингвистический аспект. Сборник статей. М., 1997. С. 179–189.

Толстой Н. И. История и структура славянских литературных языков. М., 1988.

Толстой Н. И. Славистика // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 458–459.

Трубецкой Н. С. Общеславянский элемент в русской культуре // Трубецкой Н. С. История. Культура. Язык. М., 1995. С. 162–210.

Усикова Р. П. О некоторых изменениях норм в македонском литературном языке // История славянских литературных языков. М., 1965. С. 35–40.