Реферат: Необычное название носит очередная выставка, открывшаяся в Национальной библиотеке им. Чевалкова, «Меню литературных героев»

Кулинарные пристратия литературных героев

Необычное название носит очередная выставка, открывшаяся в Национальной библиотеке им. Чевалкова, – «Меню литературных героев». Тот, кто много и внимательно читает, наверняка обращает внимание на то, что редко встречаются такие литературные произведения, герои которых ничего не пьют и не едят. И это естественно, потому что в книгах должна описываться истинная жизнь, которая – увы! – не бывает без еды и питья. Так что нет ничего удивительного в том, что и классики русской и зарубежной литературы уделяли немалое внимание описанию изысканнейших кушаний.

Выставка занимает довольно много места, целых три стола. Здесь работники библиотеки Надежда Козлова и Светлана Сумачакова представили для ознакомления читателей не только тексты художественных произведений, в которых даны подробные описания различных трапез, но и иллюстрации к ним, целые списки кушаний и напитков, употребляемых в произведениях того или иного писателя, рецепты удивительных блюд, которые хочется приготовить уже только потому, что они нравились, например, Ивану Андреевичу Крылову или Александру Пушкину, а то и героям романа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль». Здесь возле самовара висит смешная фигурка поваренка, которая в практическом смысле является обыкновенной грелкой, надеваемой на чайник. Здесь же стоит и электрический самовар, несколько красивых кастрюлек, на одной из которых надпись «Кастрюлькины вопросы». Желающим нужно было всего-навсего открыть крышку кастрюльки, вынуть любой вопрос, и ответить на него, чтобы получить небольшой приз, если ответ оказался правильным. Желающие, конечно, были, и все призы уже разыграны, а вопросы были и трудные, и не очень. Например: «Это питье супругам Лариным было необходимо как воздух». «Что солила на зиму мать Татьяны и Ольги Лариных?» «Какое любимое блюдо было у Гоголя?»

А вот несколько кулинарных советов от мадам Мегрэ, которые не оставят равнодушными ни читателей, ни истинных гурманов. Во Франции большой популярностью пользуется книга Ж. Куртина «Кулинарные рецепты мадам Мегрэ». В ней собраны рецепты блюд, которые упоминаются в произведениях Жоржа Сименона. Если верить писателю, большинство из них готовила для своего мужа заботливая мадам Мегрэ, а блюда эти одно вкуснее другого. Иначе и быть не может, ведь ими потчевали известного гурмана – прославленного комиссара полиции. Ну а в их непревзойденных вкусовых качествах этих блюд вы сможете убедиться, когда приготовите их сами. Их рецепты вы тоже увидите на выставке. Например, «Суп из помидоров», «Утка с апельсинами», «Рагу с красным перцем», «Шоколадные профитроли», «Рисовый торт». Обязательно надо попробовать что-то приготовить, ведь так «вкусно» описывается реакция героев на эти экзотические блюда, что просто слюнки текут!

А Иван Андреевич Крылов среди своих современников слыл не только выдающимся баснописцем, но и был известен в петербургских гостиных как гурман, знаток и ценитель хорошего стола и любитель вдосталь насладиться едой, о чем свидетельствуют некоторые его басни и сама его фигура. Подобно тому, как в меню Фонвизина, например, присутствовали подовые пироги, вышедшие из употребления в ХХ веке и даже не оставившие по себе памяти в поваренных книгах, изданных после 1907 года, так и в меню Крылова имеется одно блюдо, еще более экзотическое и также «вымершее». В отличие от подовых пирогов, оно даже не упоминается в литературе, а рецепт его можно сыскать лишь в пособиях, изданных до 1775 года. Блюдо это – «петушьи гребешки». А вот второе мясное блюдо – «бараний бок с кашей». Кстати, это блюдо встречается не только у Крылова, но и у Гоголя в «Мертвых душах». Распространенное, значит, было это кушанье, такого уже не встретишь, мало у кого сейчас свои-то бараны, новое время – новые блюда!

Драматург Александр Островский в своих пьесах часто показывает, как его герои пьют чай. Но не всегда под чаем имеется в виду именно чай, иногда чаепитие служит лишь маскировкой, прикрытием их пристрастия к винцу, мадере, рому, которые употребляются с чаем или даже под видом чая. Так, в «Бесприданнице» купцы пьют с утра шампанское в трактире в чайниках и расплачиваются за «чай», соблюдая, таким образом, приличия в глазах других посетителей.

А вот Лев Николаевич Толстой критикует барские кулинарные привычки и противопоставляет их крестьянским, а на крестьянском столе у Толстого ни одного горячего блюда, кроме чая. Черный хлеб, квас, кислая капуста, тюря. Из праздничного – ситник, чай, мед пчелиный, жёмки-пряники. Из алкогольных напитков – пиво домашнее, да и то на свадьбу, в исключительных случаях. Водку для народа Толстой решительно отвергает. Именно такова позиция самого Толстого-писателя и моралиста, радетеля народных, и особенно крестьянских интересов.

Одним из самых «кулинарных» писателей считают Гоголя, особенно выделяется в этом отношении его «Ревизор». Это, несомненно, самое кулинарное из драматургических произведений Гоголя. Если читать его, тщательно обращая внимание на развитие только кулинарной темы, становится совершенно очевидно, что Гоголь не только старался создать выразительный психологический образ Хлестакова, но и строил всю динамику и эволюцию его превращений – от жалкого, трусливого «щелкопера», заискивающего перед собственным слугой, до наглого амбициозного враля, выдававшего себя за петербургского сановника, - в значительной степени при помощи кулинарного антуража. Во всех произведениях Николая Васильевича многие его герои только и делают, что пьют и едят: это Собакевич и Коробочка в «Мертвых душах», там же – Манилов и Ноздрев, это старосветские помещики в «Миргороде», это и герои «Вечеров на хуторе близ Диканьки», все не просто едят, но буквально обжираются.

Нельзя обойти вниманием Пушкина, только у него так подробно описывается процесс приготовления вечернего чая, чая после званого обеда. Еще более подробно, чем на чае останавливается Пушкин на характеристике вин, на сравнении свойств и качеств, физиологическом и эмоциональном воздействии шипучих (шампанского, цимлянского, горского) и красных сухих столовых вин (бордосского, кахетинского):

И я Бордо благоразумный

Уж нынче предпочел ему.

К Аи я больше неспособен;

Аи любовнице подобен,

Блестящей, ветреной, живой,

И своенравной, и пустой…

Да здравствует Бордо, наш друг!

И да здравствуют наши и зарубежные писатели, которые ознакомили нас со многими блюдами, бывшими очень популярными раньше, в свое время, ведь сейчас блюда уже совсем другие. Время идет, теперь никто не стряпает подовые пироги, рецепт которых, кстати, вам тоже могут показать в читальном зале, не готовят «петушьи» гребешки или бараний бок с кашей. «Кулинарная» тема в современной литературе практически не изучена, а ведь здесь такой простор для исследований и фантазии. Может, кто-то из нынешних учащихся когда-нибудь подготовит этот научный труд. Дерзайте, будущие ученые!

Татьяна КОЛОСОВА