Реферат: Тема: 26 января, Париж, особняк де Лонгвилей

Мятежная Франция. 26 января, Париж, особняк де Лонгвилей

Тема: 26 января, Париж, особняк де Лонгвилей

Автор: Анна-Женевьева

отправлено: 26.10.2004 16:31


У крыльца особняка де Лонгвилей на Петушиной улице остановилась роскошная карета, запряженная четверкой гнедых лошадей. К карете тотчас подбежало несколько слуг.

Распахнулась дверца.

Из кареты первым спустился роскошно одетый мужчина. Острословы сказали бы, что он был разукрашен как майское дерево – сверх всякой меры. Согласитесь, что не всякий человек, проживший полвека, отважно влезет в камзол с невероятно модными широкими разрезами на рукавах и штаны из гроденапля цвета лепестков суданской розы, а сверху накинет не менее щегольской короткий плащ из итальянской парчи. Камзол к тому же был богато отделан кружевами и шитьем. Волосы, выбивавшиеся из-под полей шляпы, были не только тщательнейшим образом завиты, но и обесцвечены как у какой-нибудь придворной кокетки. А когда он сделал небрежный жест одному из слуг, на изнеженных, белых пальцах сверкнули разноцветными искрами несколько перстней.

Руки господина свидетельствовали о высоком происхождении и полной праздности, жест невольно выдавал суетливость и мелочность характера.

На эту изнеженную, унизанную перстнями руку, протянутую к дверце кареты, легла другая: узенькая, изящная, в светлой перчатке. Через секунду со ступеньки кареты шагнули на парижскую мостовую две сафьяновые туфельки на высоких, модно изогнутых каблуках, и тотчас были скрыты шуршащим ворохом длинных юбок. Элегантное платье из светло-золотистого шелка разительно контрастировало своей мнимой скромностью с костюмом господина в роскошном камзоле. Дама при желании могла нацепить на себя не меньше ярких драгоценностей, чем ее спутник, но остановила свой выбор на жемчуге.

Она была права: красота и молодость хороши сами по себе. А если даме не минуло даже двадцати трех лет, и природа одарила ее редкостной красотой – любой излишек украшений превращается почти в преступление.

Белокурую обладательницу огромных голубых глаз, длинных ресниц, нежного румянца на щечках и соблазнительно припухлых губ звали Анной-Женевьевой. Постаревший щеголь, который помог девушке выйти из кареты, был ее мужем. Генрих II, принц Невшательский, герцог де Лонгвиль д’Эстотвиль де Коломьер был уже женат на Луизе де Бурбон-Суассон, но пять лет назад его супруга скончалась. Герцог решил жениться вторично, причем выбрал в спутницы жизни единственную дочку Шарлотты Монморанси и Генриха II Конде. Девушка унаследовала красоту матери, а за Шарлоттой герцог де Лонгвиль в свое время безуспешно пытался ухаживать. Никого не смущало то, что невеста оказалась младше жениха на двадцать пять лет. Свадьбу сыграли весной 1642 года.

И вот уже восемь месяцев Анна-Женевьева жила не в отеле Конде, который располагался здесь же, на Петушиной улице, а в доме своего мужа.

Всякий раз при встрече с дочерью принцесса Шарлотта украдкой вздыхала: ее милая девочка заметно похудела за эти месяцы, стала гораздо меньше смеяться и явно тяготилась своим нынешним положением. От остроумной, жизнерадостной девушки, какой Анна-Женевьева была еще год назад, осталась лишь тень.

Хрупкая фигурка скользнула в открытые двери особняка, не обращая внимания на поклоны слуг. Девушка привыкла к такому обращению с детства. Даже в Венсеннском замке, где ее отец отбывал наказание за участие в заговоре и где она появилась на свет, ей, совсем крошке, почтительно кланялись. Она была принцессой, настоящей принцессой. Но только в сказках у принцесс не бывает проблем.

Герцог проводил супругу на ее половину и удалился.

Оставшись одна, Анна-Женевьева небрежно бросила перчатки на стол, медленно подошла к окну.

Ей хотелось плакать.

Они только что ездили с визитом к королеве, и ее дражайший супруг опять совсем забыл про то, что он уже не холостяк. Молоденькая жена скучала в кресле, отбиваясь от атак назойливых кавалеров, а муж в это время открыто ухаживал за госпожой де Монбазон!

Девушку колотило от ярости, но она умело скрывала свое состояние под маской любезности. Сейчас можно было дать волю чувствам. Маленький кулачок несколько раз с силой ударил по обшивке стены.

«Стерпится – слюбится!», - постоянно повторяла ей мать. Да, Шарлотту де Монморанси тоже выдали замуж почти насильно, и она довольно долго ненавидела своего супруга. А потом родители очутились в Венсеннском замке и нашли общий язык. Но это – счастливое исключение.

А остальные?

Вздохнув, молодая герцогиня потянулась было к шнурку звонка, которым вызывали прислугу. Но передумала. Она переоденется в домашнее платье позже, когда станет ясно, что никого не придется принимать.

Принцессы в сказках были счастливы. Ей не повезло. Она замужем, но мужа у нее считай что и нет. Нет и любви. Об этом даже говорить смешно: тощий, высокий, по-женски жеманный и вечно молодящийся Генрих вызывал у нее с трудом скрываемое отвращение.

Богатство, красота, знатное происхождение – как этого, оказывается, мало, чтобы быть счастливой!

Вздохнув еще раз, Анна-Женевьева пристроилась в кресле с книжкой в руках. Но почитать ей не дали.

В комнату впорхнула горничная.

- Мадам, к вам приехала госпожа де Ланнуа. Вы принимаете?

- Разумеется! – Анна-Женевьева отложила в сторону томик Овидия. – Проси немедленно!

Отлично! Теперь у нее есть компания для ужина. Вечер не только спасен, но даже обещает быть приятным.


^ Автор: Ersilia

отправлено: 28.10.2004 11:20


В комнату вошла графиня де Ланнуа. Сегодня Тиффани-Агнесса была облачена в темно-красный бархат, и этот цвет удивительно ей шел, контрастируя с ее жгуче черными волосами и подчеркивая белизну лица.

Женщины любезно поздоровались, и Тиффани спросила, обратив внимание на лежащую на столике книгу.

- Ты читала римскую поэзию? Я иногда тоже заглядываю в классиков... Но редко. Ты даже не представляешь, Анна, как мне надоело каждый день созерцать противную физиономию моего супруга! Так захотелось отдохнуть от него...

- Твой супруг сейчас дома, ведь так?

- Да, к сожалению да... Я была бы безумно счастлива спровадить его куда подальше, хоть за границу! Если бы король одарил его какой-нибудь, пусть не очень доходной должностью, но требующей долгого отсутствия, благодарности моей не было бы границ... Но с его куриными мозгами только и можно оказывать королю такие пустяковые, необременительные услуги, какие он оказывает. Одним словом, человек низкий и недостойный, умеющий только морочить голову женщинам...

- Кого ты имеешь в виду, Тиффани? - удивилась Анна-Женевьева.

- Ну уж никак не себя! - со смехом отвечала графиня, - По слухам, у него есть какие-то связи на стороне. Но меня это нимало не волнует. Он недостоин даже ревности...

Анна-Женевьева решила перемениь тему разговора и затронула более приятный для подруги предмет.

- А что же тот самый испанец? - заговорщически подмигнула она.

- Он совсем не дает о себе знать... Знаешь, Анна, я подозреваю, что он попросту забыл обо мне! Я ревную, безумно ревную моего Луиса к его же соотечественницам! И пока я не получу от него письма с признаниями и уверениями, я буду думать, что у него появилась другая...

Тиффани тяжело вздохнула. Она была уверена, что дело обстоит именно так...


^ Автор: Анна-Женевьева

отправлено: 28.10.2004 15:08


- Я бы не стала так убиваться! – неуверенно сказала молодая герцогиня. – Если появилась другая, то он вас не стоил!

Тиффани широко распахнула глаза.

- Анна! Что вы такое говорите! – срывающимся от нахлынувших чувств голосом произнесла она. – Если рассуждать по-вашему, то получается, что он там будет развлекаться с местными красотками, а я должна страдать в одиночестве?

- Но... - Анна-Женевьева была сбита с толку окончательно. – Дорогая моя, разве он вам что-то обещал? Разве вы связали друг друга какими-то обетами?

- Меня связала моя любовь к нему! – с горечью ответила графиня, буквально падая на стул и жадно делая глоток вина из бокала, стоявшего на подносе. – Ах, Анна, вы ничего, совершенно ничего не понимаете!

Пока одна молодая особа пыталась погасить бурю, поднявшуюся у нее внутри, с помощью прекрасного вина с шампаньских виноградников, другая теребила кончик закладки, выглядывавшей из книги.

- Я прошу прощения! – сказала она через некоторое время, опустив глаза. – Совсем не хотелось оскорблять вас, моя драгоценная подруга. Просто мне и вправду не вполне понятно, из-за чего вы так переживаете. Мало ли обстоятельств, по которым письмо может задержаться в дороге. Еще больше обстоятельств, по которым человек не может заставить себя сесть за стол и набросать несколько слов!

- Ангельские рассуждения! – Тиффани-Агнесса плеснула в бокал еще вина. – Когда человек любит, то никаких обстоятельств не существует вообще! Тем более, когда речь идет о мужчине! Они либо сходят с ума, либо равнодушны как бревна!

Герцогиня де Лонгвиль пожала плечами.

- Когда они сходят с ума, я их просто терпеть не могу! – она неожиданно вздохнула. – Мать иногда говорила мне, что я должна была родиться мальчиком, как и мои братья. Мой духовник постоянно твердит мне, что в моем характере недостаточно мягкости и слишком много честолюбия.

- Для женщины? – съязвила графиня. – Слушайте больше! Милая моя, мужчины не перестают быть мужчинами, даже одев рясу. В этом случае они становятся вдвойне ханжами и начинают гнусить что-то благочестивое про наш долг перед мужьями и про то, что мы должны быть послушны воле супруга. Вот еще! Лично я яблок в Эдемском саду не ела – я их вообще терпеть не могу! – и никого на грех не соблазняла, а потому никому ничем не обязана! Мой так называемый супруг... Тьфу!

Тиффани-Агнесса, сопровождая последнее восклицание энергичным жестом, болезненно ойкнула, потому что сгоряча ударилась локтем о дубовую крышку стола. Анна-Женевьева тут же бросилась утешать подругу.

- Мне тоже достался не подарок! – тихо сказала она, протягивая графине платок, чтобы та промокнула слезы и не размазала при этом ни тушь на ресницах, ни румяна на щеках. – Может быть, лет двадцать назад он и был галантным кавалером, страстным любовником и верным другом в беде и радости. Но на мою долю не досталось ничего из его прошлого... Да, я не знаю, что такое любовь. Зато ты, к счастью, не знаешь, каково это: постоянно слышать, что первая супруга была ангелом во плоти, и подарила ему дочь после первого года совместной жизни, а я совсем, совсем никуда не гожусь...

Теперь слезы заблестели на глазах у герцогини. Тиффани поспешно вернула ей платок и прижала к себе.

- Бедная девочка! – сказала она с состраданием. Сказала, как старшая, хотя в действительности дело обстояло как раз наоборот: старшей была Анна-Женевьева.

Подруги некоторое время сидели молча, взявшись за руки.

- Он тебе напишет, вот увидишь! – убежденно заявила молодая герцогиня, и протянула руку к колокольчику, чтобы вызвать слугу: пора было накрывать на стол к ужину.

Тиффани слабо кивнула головой.

- Меня, видимо, обманывают. Тебя, кажется, тоже. Тебе на это наплевать. Я готова кидаться на стены от ревности.

- Муж обманывает тебя? – Анна-Женевьева удивленно наморщила лоб и вскинула брови.

- При чем здесь муж! – графиня усмехнулась. – Я про... ну, ты понимаешь, про кого... И все же нам, можно сказать, повезло. На невнимание со стороны мужей и ты, и я никак не реагируем, потому что не любим их. Зато я знаю, кому хуже всех приходится: твоя бедная невестка – вот кому хуже всех! Она-то мужа любит...

- А Луи ее – нет! – этот вздох госпожа де Лонгвиль была не в силах подавить. – И я ничего не могу сделать. Он меня даже слушать не хочет...

- Странно. Ведь вокруг столько разговоров о том, что он тебе во всем потакает.

- Во всем! – одними уголками губ улыбнулась герцогиня. – Но не в этом... Ладно. Довольно грустить. Нашими разговорами мы ничего не изменим. У королевы угощали только бисквитами, и я, честно говоря, голодна. Ты составишь мне компанию?

- Разумеется! – Тиффани улыбнулась в ответ, и дамы, нежно обнявшись, встали и направились в маленькую столовую, располагавшуюся в соседней комнате. Там герцогиня могла развлекать своих гостей, не выходя на половину мужа.


^ Автор: Ersilia

отправлено: 28.10.2004 16:19


- Вот что удивительно! - начала Тиффани, когда дамы остались одни, - Твой муж, Анна, лет на двадцать старше моего, а по характеру они похожи, как две капли воды. Не знаю, на что будет похож через двадцать лет граф де Ланнуа... думать об этом совсем не хочется. Если его не прибьют на дуэли... Вот только и различия у них, что в количестве браков... Боже мой, да пусть вытворяет, что хочет! Знаешь, на что вчера мне намекал отец?

- Опять на то, что неплохо бы... обзавестись потомством? - догадалась Анна-Женевьева.

- Разумеется! Как представлю, что мне рано или поздно придется родить от этого нахального петуха... Но провидение, слава богу, идет мне навстречу! Да и нестрогий нрав Эдмона немало этому благоприятствует. Может быть, у него где-то и есть, - усмехнулась графиня, - бастарды... Впрочем, какая разница?

- И все-таки, дорогая, - улыбнулась Анна-Женевьева, - Мне кажется, он еще напишет! Ведь дело, может быть, еще и в том, что Испания и Франция сейчас далеко не в лучших отношениях...

- Да, ты права! Король Филипп ведь может подумать, не дай бог, что его первый министр шпионит в пользу Франции... И попробуй докажи, что это не так! Любовь любовью, а тепленькое насиженное местечко все-таки дороже... Таковы уж они...

- Ну, у них и кроме любви занятий хватает, - не без иронии заметила госпожа де Лонгвиль.

- Ну да, - согласилась Тиффани, - Политические интриги, - министр все-таки! У кого-то охота, вино, азартные игры, война, дуэли... У кого что! А мне вот... кроме любви не о чем и поразмыслить! Недавно взяла жизнеописание одного римского папы... Александр VI из рода Борджиа... А мысли все равно выходят на проклятого испанца!


^ Автор: Анна-Женевьева

отправлено: 28.10.2004 19:44


- Ты никогда не рассказывала мне, как вы познакомились! - улыбнулась Анна-Женевьева. - Может быть, прекратишь скрытничать? Я же никому ничего не скажу!

- Обещаешь? - с подозрением поинтересовалась Тиффани, но молодая герцогиня ничуть не обиделась. Она прекрасно видела, что подруга с трудом сдерживает эмоции, и чуть-чуть поупрямившись для порядка, с удовольствием выложит все: от начала до конца. Ну, почти все...

- Конечно, да! - воскликнула госпожа де Лонгвиль, незаметно придвигая свой стул поближе к стулу мадам де Ланнуа. - Обещаю тебе, что если я... если и я когда-нибудь полюблю кого-нибудь, то первой мою сердечную тайну узнаешь именно ты!


^ Автор: Ersilia

отправлено: 29.10.2004 13:51


- Я познакомилась с ним в Испании, два года назад, когда мы с мужем были представлены королю Филиппу. Муж отправился на аудиенцию к королю... ума не приложу, на кой черт ему этот болван понадобился? - даже рассказывая о своей любви, она не упускала случая сказать нелестное словечко в адрес своего благоверного.

- Наверное, что-то натворил!

- Может быть, - обе расхохотались, - Я наслаждалась в то время свободой, гуляла без сопровождения по галереям королевского дворца, рассматривала толпящихся людей. Я помню, меня особенно поразили наряды испанских женщин... Они так уродуют фигуру, это нечто! Наши модистки при всем желании не сумели бы такое придумать!

- И тогда-то вы встретили его?

- Да! Да, Анна! "Мадам, вы приехали из Франции?" - спросил он по-французски. Ну, министр и должен знать все языки! "Я сразу это понял, - отвечал он, - По тому, как вы одеты!" "Вы очень проницательны, любезный сеньор, говорят, что испанки умеют скрывать те достоинства, коими обладают, а француженки умеют подчеркивать те, которых не имеют". "Однако, - заметил он, - Вы к себе чересчур строги!" Мы долго наслаждались этой милой светской болтовней, и я узнала, что зовут его Луис де Аро, он первый министр испанского короля...

- И забыла, что ты замужем?

- Именно так и произошло! Этот испанский сеньор был так не похож на моего мужа, такой благородный, сдержанный, предупредительный... Он начисто лишен слащавости, показной удали и того кокетства, что так свойственно французам... И красивый. Невероятно красивый. Я заметила, что к нам приближается тот, о ком я совсем позабыла - Эдмон. К счастью, он оказался слишком тупоумен, чтобы на меня сердиться! "Есть ли надежда, мадам, - спросил меня Луис незадолго до этого, - Что мы снова увидимся?" "Мы пробудем здесь еще несколько дней, и я тоже буду безмерно счастлива, если вы дадите мне такую же надежду!" Мы еще встретились, и не раз... Каждый день, до самого моего отъезда. Я полюбила его... Еще раньше, чем он меня. И гораздо сильнее. Во Франции мы обменивались письмами, он всегда уверял, что по-прежнему влюблен и ждет... О, как бы хотелось мне верить, что это так!

Анна-Женевьева не без интереса слушала пылкие речи подруги.

- Счастливая ты, Тиффани! - сказала она, - Ты влюблена... Пусть он находится и далеко отсюда, но мне все кажется, что он и вправду любит тебя!

- Дай бог! Разве это счастье? Я сама позволила надеть на себя эти рабские оковы... Добровольно. И не могу жаловаться, что это произошло. Видно, это судьба. Мне не удалось избежать бы этого, если бы я даже и захотела... Несчастна в браке...

- Но счаслива вне брака! И правильно! - поддержала графиню госпожа де Лонгвиль, - Если не повезло с мужем, то зачем же с этим мириться?

- А я и не собираюсь с этим мириться! Он - это он, я - это я. У него своя жизнь, у меня своя. Право же, если посмотреть, как сейчас заключаются браки, то говорить что-то про грех супружеской неверности просто язык не поворачивается! И находятся же такие святоши, порицающие бедных жен.

Затем, помолчав немного, она добавила:

- И мужей тоже. И они ведь женятся чаще всего не по склонности. а по необходимости. По обстоятельствам. Титул получить, имение ли... Да что мне, в самом деле, вздумалось рассуждать про неверность! В любовной связи я с ним не состояла, а то, что в мыслях - это не считается!

- Просто твой возлюбленный слишком далеко от тебя. - заметила Анна-Женевьева.

- Это верно. -согласилась графиня, - Был бы он поближе, не минула бы несчастного графа де Ланнуа участь рогоносца!


^ Автор: Анна-Женевьева

отправлено: 29.10.2004 20:46


К великому сожалению подруг, их уединение прервал герцог де Лонгвиль. Тиффани выдавила из себя любезную улыбку, Анна-Женевьева распорядилась, чтобы к столу подали еще один прибор.

Всякие душевные разговоры были исключены. Дамы дружно принялись за почти остывший ужин и лишь изредка вставляли слово в монолог герцога.

Господин де Лонгвиль рассыпался в похвалах господину Мазарини и выражал недовольство братом жены. По его мнению, герцог Энгиенский слишком вяло вел военные действия во Фландрии.

Анна-Женевьева, не признававшая критики в адрес нежно любимого ею Людовика, с трудом сдерживалась, чтобы не надерзить мужу. Тиффани-Агнесса скучала и прикрывала рот веером. Герцог ничего не замечал, упиваясь своим красноречием.

- Извините, мне пора! - сладко-карамельным голосом пропищала графиня де Ланнуа, когда де Лонгвиль сделал паузу. - Уже поздно, и меня ждет муж!

- О да! - живо подхватил герцог, уминая гусиный паштет. - К такому красавцу стоит поспешить, мадам! На вашем месте я бы вовсе не оставлял его одного!

- Я доверяю ему целиком и полностью! - тем же карамельным тоном заявила Тиффани-Камилла. Анна-Женевьева еле удержалась, чтобы не рассмеяться в открытую: настолько комичен был вид графини, да и слова ее разительно отличались от тех признаний, которые она расточала в этой же комнате какой-то час назад.

Мило попрощавшись, подруги расстались.

Герцог тотчас утратил к супруге всякий интерес и, поцеловав Анне-Женевьеве руку, удалился к себе. Долг супружеского внимания на сегодня, надо полагать, был выполнен.

Госпожа де Лонгвиль с облегчением вздохнула. После разговора с подругой ночь в обществе немилого мужа была бы для нее совсем уж невыносима.

Через час огни в спальне Анны-Женевьевы погасли.

Герцогиня забылась неспокойным сном в постели, которая была слишком широкой и холодной для молодой дамы двадцати двух лет от роду, имеющей законного супруга...