Реферат: Борис абрамович и

БОРИС АБРАМОВИЧ И АВТОР


(Пьеса в четырех действиях)


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА


Б е р е з о в с к и й

(он же Б е р е з о в с к и й-1, Б е р е з о в с к и й-2)

А в т о р

Ж в а н е ц к и й

Ч у б а й с

М и х а л к о в

В а х а

Б а с а е в

Ш у к ш и н

1-й Н е и з в е с т н ы й

2-й Н е и з в е с т н ы й

Б р ю н е т


ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ


Сцена первая.


Спальня, освещенная приглушенным светом. На переднем плане большая кровать из дорогого итальянского гарнитура, развернутая параллельно зрительскому залу.

На ней, повернувшись на бок (лицом к зрителям) лежит человек, укрытый одеялом до подбородка. Это Березовский. В ногах у него сидит другой Березовский - по крайней мере абсолютная его копия (в дальнейшем Березовский-2) На нем джинсы и пестрая рубашка. На ногах кроссовки.


Б е р е з о в с к и й-2. Опять не спишь?

Б е р е з о в с к и й-1. Раз ты здесь, значит сплю.

Б е р е з о в с к и й-2. Логично. И все же по большому счету не спишь.

Б е р е з о в с к и й-1. Почему?

Б е р е з о в с к и й-2. Если думаешь о том же, о чем и днем – какая разница наяву ты это делаешь или во сне... Те же хлопоты, нервы, неприятности. Какой это сон.

Б е р е з о в с к и й-1. Нормальный здоровый сон. Если, конечно, ты меня оставишь в покое.

Б е р е з о в с к и й-2. С удовольствием. Но прежде одно небольшое дело.

Б е р е з о в с к и й-1. Никаких дел. У меня завтра, то есть сегодня утром встреча.

Б е р е з о в с к и й-2. Ты же знаешь, что я не отстану.

Б е р е з о в с к и й-1. Я не собираюсь во сне заниматься твоими делами.

Б е р е з о в с к и й-2. Не моими, а нашими. (Примирительно.) Добро бы голые женщины снились, и вдруг я. Было б обидно... Борис, понимаю, что не хочется. И все же нам придется сейчас подсуетиться.

Б е р е з о в с к и й-1. Что ты от меня хочешь?

Б е р е з о в с к и й-2. На полчаса слетаем в Ростов.

Б е р е з о в с к и й-1. В какой Ростов?

Б е р е з о в с к и й-2. Ну, городок такой...

Б е р е з о в с к и й-1. Ростов-на-Дону?

Б е р е з о в с к и й-2. Точно.

Б е р е з о в с к и й-1. В Россию?!

Б е р е з о в с к и й-2. А в чем проблема? Мы же во сне. Отсюда не то, что в Ростов, можем и подальше махнуть.

Б е р е з о в с к и й-1. Зачем нам Ростов?

Б е р е з о в с к и й-2. Там один человечек пьесу о тебе надумал писать.

Б е р е з о в с к и й-1. Ну и что?

Б е р е з о в с к и й-2. Надо бы уточнить детали.

Б е р е з о в с к и й-1. Какие детали?

Б е р е з о в с к и й-2. Ну, когда, где, каким образом ты... точнее мы с тобой... Или если хочешь - я, что-то такое предпринял, затеял, осуществил. Поговорить немного по душам... Автору это полезно, да и герою.

Б е р е з о в с к и й-1 (от волнения садится на кровати и становится видно, что он одет в длинную ночную рубашку). Что ты несешь! Какой герой?.. Пусть пишет, все что захочет. Мне до этого никакого дела. В крайнем случае можно будет подать в суд... А сейчас мне надо выспаться. У меня в полдевятого встреча с Макгрейвом. Если ты - это я, то прекрасно знаешь что это такое.

Б е р е з о в с к и й-2. Знаю... (Грустно.) Но Ростова нам все равно не избежать.

Б е р е з о в с к и й-1. Не полечу ни в какой Ростов.

Б е р е з о в с к и й-2. И не надо лететь. Вдох-выдох и мы на месте. Поговорим по душам с этим писакой. Пусть убедится, что мы не с рогами и копытами. И назад.

Б е р е з о в с к и й-1. Да на кой черт мне убеждать какого-то ростовского идиота, что я нормальный человек!

Б е р е з о в с к и й-2. Сам знаешь. Не во всем наша воля... Придется поговорить. Думаешь, мне этого хочется? Ровно, как и тебе. Но придется.

Б е р е з о в с к и й-1 (страдальчески). За что ты меня так мучаешь, а?

Б е р е з о в с к и й-2. Это ты сам себя мучаешь. Мы же одно целое. Меня без тебя нет. Не су-ще-ству-ет. Давай терпеть... Это не самое страшное, что было в нашей жизни. (Березовский-1 отвернувшись молча отмахивается от него рукой). Договорились. Сейчас я щелкну пальцами и мы на месте... (замечает, что Березовский-1 смотрит на свою ночную сорочку.) Насчет этого не беспокойся. Исправим... Итак.


Он поднимает руку и громко щелкает пальцами. Свет гаснет и тут же загорается вновь.


^ Сцена вторая.


Комната автора. Заднюю стену занимает стеллаж с книгами, в одной из ниш которого располагается музыкальный центр. Перед стеллажом письменный стол. За столом, лицом к зрителю сидит автор. Точнее полулежит. Голова его покоится на поверхности стола. Он спит. В стороне, на некотором расстоянии от него на двух стульях сидят Березовские. Березовский-2, одетый как прежде (джинсы, пестрая рубашка), сидит закинув нога за ногу, облокотившись локтем на спинку соседнего стула, на котором с недовольным видом сидит, одетый в черный классический фрак Березовский-1.

Проходит несколько секунд. Березовские переглядываются. Затем Березовский-2 осторожно откашливается. Автор спит. Березовский-2 откашливается громче. Автор поднимает голову. Трет веки. Потом берет со стола ручные часы.


А в т о р. Полтретьего! Так можно всю ночь на столе проспать.

Б е р е з о в с к и й-2. Неудобно, не правда ли? И главное, наутро болит шея...


Автор резко обернувшись, привстает от удивления, обнаружив двух Березовских.


Б е р е з о в с к и й-2 (почти не прерываясь после предыдущей фразы). Успокойтесь. Все свои. Автор и его герой. Ровным счетом никого лишнего. Герой, правда, в раздвоенном виде. Но это специфика современной литературы. Сложно, замысловато, выморочно. Но тем и интересно. (После короткой паузы.) Надеюсь нам представляться не нужно?

^ Автор, во время его речи постепенно опускавшийся обратно на стул, делает неопределенное движение плечами.

Б е р е з о в с к и й-2. Вот и прекрасно. Как человек умный, вы уже догадались, что это сон. Вы продолжаете уютно дремать за своим столом, участвуя между тем в нашей беседе. Странное пространство - эти сны...

А в т о р (перебивая, с недоверием). Вы мне снитесь?

Б е р е з о в с к и й-2. Снимся. Или наоборот вы нам снитесь. Или, наконец, мы снимся друг другу одновременно - так, чтобы никому не обидно. Однако обратимся к цели нашего...

А в т о р. (перебивая). А почему вас двое?

Б е р е з о в с к и й-2 (раздосадовано). В ночное время вдвоем безопасней. (Успокоившись.) Это же сон. Не все ли равно сколько нас. Здесь это не имеет никакого значения... Итак, меня, то есть нас, вы узнали сразу. А вот вам стоило бы представиться. Мы абсолютно о вас ничего не знаем. Разве только то, что вы ростовчанин. Этого, согласитесь, совсем недостаточно. Если автор о своем герое знает всё, по крайней мере так думает, то и герой вправе получить об авторе хотя бы немного информации. Итак вы...

А в т о р. (снова привстает, делая неопределенное движение, напоминающее полупоклон). Сергей Сущий. Научный работник. И э-э, литератор... Стихи. Рассказы. Пьесу вот решил...

Б е р е з о в с к и й-2 (перебивая). Прекрасно. Пьеса, стало быть, обо мне. То есть о нас. Впрочем, так как мы одно лицо, верней все же - обо мне. Итак, пьеса о Березовском.

А в т о р. Да.

Б е р е з о в с к и й-2. Прекрасная тема. (^ Встает, прохаживается по комнате). И о чем вы собираетесь писать? Впрочем это не важно. В смысле, абсолютно понятно, о чем вы будете писать. И что в итоге получится.

А в т о р. Ну почему же...

Б е р е з о в с к и й-2. Не спорьте. С этим все ясно. Скажите лучше, может вы хотели бы спросить о чем-то своего героя лично. Что-то узнать. Такая возможность автору выпадает редко. (Останавливается около письменного стола). Вижу, вы обо мне что-то читали (Кивает на стопку книг, лежащую с края.)

А в т о р. Немного... О вас столько всего - по одним слухам можно написать.

Б е р е з о в с к и й-2 (саркастично) Представляю, что выйдет. (оборачивается к Березовскому-1, но тот безучастен. Все это время он сидит не меняя позы, наблюдая за говорящими с подчеркнуто отстраненным, скучающим видом). И как же ты собрался меня изобразить? (незаметно переходит на «ты».)

А в т о р. Вы же сказали, что знаете.

Б е р е з о в с к и й-2. Конечно, знаю. Но важны детали. У тебя есть план? Ты же не корчишь гения, работающего исключительно по вдохновенью. (Делает шаг к столу, бросает на него быстрый взгляд). Это? (поднимает какой-то листок).

А в т о р. Нет, нет. (вскакивает, неудачно пытаясь перехватить листок, который Березовский-2 прячет за спину) Это из первых вариантов. Я уже отказался от него. (Смирившись.) Если вам так хочется знать сюжет, возьмите лучше это (Протягивает несколько листков).

Б е р е з о в с к и й-2. (Берет, оставляя первый листок при себе. ^ Возвращается к стулу, садится.) Посмотрим. (Читает.) Четырехактная пьеса. В скобках - пьеса-размышление. Варианты названия - «Кремлевский акробат», «Я - Березовский», «Бегущий по канату», «Борис Абрамович и автор». Скучно... Однообразно и всё какое-то цирковое. (Делает успокаивающее движение в сторону автора.) Не в обиду. Просто наблюдение опытного читателя... Итак, четыре акта. Первый... Да, еще приписка сверху (поясняет Березовскому-1.) Очевидно, памятка для себя, чтобы не забыть за сюжетом суть дела. (Читает.) Политика и бизнес, наука и криминал, воровство и меценатство, семья и светская жизнь. Во всем талантлив, если не гениален. Гений и злодейство несовместимы? Или А.С. чуть передернул? И большой талант совместим вполне?.. Вот так. (Смотрит на автора, разочарованно качая головой.) Все-таки злодей?.. А впрочем, что еще должен писать обо мне провинциальный имярек....

А в т о р (с обидой.) Почему же имярек? Я, кажется, представился. А насчет известности, так это...

Б е р е з о в с к и й-2 (перебивает). Обиделся? Не стоит. Просто осточертело читать про себя из года в год одну и ту же плоскую ерунду. Но продолжим (читает.) Действующие лица. Я. Этого следовало ожидать... Михаил Жванецкий, Анатолий Чубайс, Никита Михалков, Ваха Асурханов... (Автору.) Это еще кто такой?

А в т о р (после короткой заминки). Собирательный образ чеченского авторитета.

Б е р е з о в с к и й-2 (саркастично). Понятно. Деньги, оружие, тайные переговоры с террористами. Классика. Типичная пьеса-размышление... Чтобы написать о человеке, рекомендуется знать его только по желтой прессе... Итак, первый акт. Полутемная комната. Разговаривают двое, которых плохо видно.


^ Сцена третья.


Свет меркнет и вся обстановка на сцене теперь соответствует прочитанному Березовским-2. Разговаривают двое.


Первый. Борис, три миллиона мало. Ты это сам знаешь.

Второй. Дело не в том, что я знаю. У каждой работы своя цена. Эта стоит три миллиона. Все работают за нее.

^ Первый. Мы работаем качественней. И надбавка тянет еще на миллион.

Второй. Ваха, здесь не требуется большого качества. Работайте как все.

Б е р е з о в с к и й-2. (на миг выхватывается вспыхнувшим лучом прожектора у края сцены. Стоит, наблюдает за действием, сложив на груди руки). М-да, глубокая драматургия… (прожектор гаснет)

^ Второй. Как все, Ваха. Я не могу за просто так переплачивать миллион.

Первый. За три не получится.

Второй. За четыре тоже.

Первый. Ты же знаешь, мы своего добьемся.

Второй. (С наигранным удивлением.) Ты так уверен, что я уступлю? (^ Пауза.) И будет только по твоему? (Долгая пауза.) Нет, Ваха, я не готов уступать.

Первый. Не страшно, Борис. Я приду завтра. И мы продолжим.

Второй. У меня нет лишнего миллиона.

Первый. Как всегда в двенадцать, устраивает?

Пауза

Второй. Лучше в час...


Вспыхнувший луч прожектора выхватывает с края сцены Березовского-2, тогда как остальная сцена погружается в полный мрак.


Б е р е з о в с к и й-2. Глупо... Глупо и скучно... Что там дальше?.. (^ Перебирает листки черновика.) Например здесь...


Прожектор гаснет, освещается сцена. Офис. В его центре рабочий стол с компьютером. По диагонали, из угла в угол ходит Березовский, разговаривая по мобильному телефону.


Б е р е з о в с к и й. Что значит - не хочет? Ты ему объяснил?.. Хорошо объяснил?.. И он не хочет? Всё понимает и не хочет. Исключительный человек!.. Значит и меры будут исключительные...


Снова луч прожектора выхватывает Березовского-2, а сцена исчезает во мраке.


Б е р е з о в с к и й-2. Невыносимо! Надо же писать такую ахинею... (Нервно перебирает листки.) Есть ли здесь хотя бы одно приличное место... Это что - стихи?..


Прожектор гаснет, освещается сцена. Тот же самый офис. Прислоняясь к рабочему столу и театрально сложив на груди руки, стоит Березовский.


Б е р е з о в с к и й (сам себе; говорит в очень быстром темпе).


Убить иль не убить, вот в чем вопрос.

Терпеть безропотно творящих беспредел,

И попирающих поруку и понятья.

Уйти, замкнуться, умереть для мира.

Или ударом отразить удар.

Опередить, а стало быть убить?..

Здесь третьего не оставляет жизнь…


^ На миг прожектор выхватывает Березовского-2.

Б е р е з о в с к и й-2. Что он несет?!..

Прожектор гаснет


Однако решено. Тому и быть...

Да не погибнет замысел с размахом,

Сулящий исключительный успех.

Мы все умрем когда-нибудь. Но пусть

Какие сны в том смертном сне нам снятся

Увидит он сейчас, а я потом...


Свет гаснет и вспыхивает снова. Комната с автором и двумя Березовскими.


Б е р е з о в с к и й-2. Ужас, ужас! (Автору.) Вас самого не коробит от этой безвкусицы?.. Единственное, что здесь хорошо, это «какие сны в том смертном сне приснятся». Не в бровь, а в глаз, в самый зрачок! На то и Шекспир. (Встает со стула.) Сейчас мы именно в этих снах. И можем разобраться, что нам в них снится... А вот пьеса... (Березовскому-1.) Тебе понравилось? (Тот демонстративно отворачивается.) У меня тоже нет слов. Штамп и пошлость... (Удивленно.) Как же распоясалась провинция... Что значит свобода! И ведь ничего, кроме желания каркнуть о себе во все воронье... (брезгливо перебирает листки.) Штамп на штампе...

А в т о р (обиженно). Но если они соответствует действительности...

Б е р е з о в с к и й-2. Милый, действительность перед тобой. (Показывает на себя.) И твоя пьеса ей не соответствует. (Автор недоверчиво качает головой.) Абсолютно не соответствует... Кто тут у тебя в героях? (Находит нужный листок.) Жванецкий, Чубайс, Ваха, Михалков... Девять человек... Хочешь узнать, что они сами думают обо мне? (Загораясь этой идеей.) Хочешь?.. (Автор неуверенно пожимает плечами.) Вот и отлично... С кого начнем? А впрочем не все ли равно. Пойдем по списку... Жванецкий...


^ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ


Сцена первая


Свет гаснет, а когда вновь вспыхивает, все трое оказываются в городском парке. Очевидно утро - рассеянный свет, пустые аллеи.


Б е р е з о в с к и й-2 (неуверенно). Кажется промахнулись...


Из-за поворота появляется бегущий трусцой человек. На нем майка и спортивные трусы. Приближается. Это Жванецкий.


Б е р е з о в с к и й-2 (с радостным удивлением). Михаил Михайлович!

Ж в а н е ц к и й (не останавливаясь, но чуть замедляя бег). Борис Абрамович! Какими судьбами?

Б е р е з о в с к и й-2 (подхватив автора пристраивается к бегающему по кругу Жванецкому). Да вот вышел погулять... (Вспоминает где он.) То есть решил заглянуть на минутку... Смотрю у вас и во сне такой здоровый...

Ж в а н е ц к и й (перебивает). Наяву как-то не получается. Так хоть во сне...

Б е р е з о в с к и й-2. И что, помогает?

Ж в а н е ц к и й. Безусловно... Здесь во сне, прекрасные результаты. Никаких простуд...

Б е р е з о в с к и й-2. Надо попробовать... Михаил Михайлович... Грешно отвлекать от моциона... Но буквально пару фраз... Здесь молодой автор... Фух, какая у вас скорость, однако. Я уже запыхался... Так вот молодой... автор пьесу обо мне... Вы уж голубчик на эту тему пару фраз... В качестве советов старого мастера... И для общей искрометности замысла... Не откажите начинающему... Еще раз тысячу извинений... Отстаю....

Ж в а н е ц к и й (продолжая бежать). Вы?

А в т о р (бежит рядом). Я.

Ж в а н е ц к и й. Почему о Березовском?

А в т о р. Не знаю.

Ж в а н е ц к и й. Вот именно. Почему о Березовском? Потому, что он на политической и еще какой-то там сцене?.. Да?.. Но на этой сцене народу - не проступить... Однако всё больше в полумраке. Тихо так копошатся... Со средних рядов уже не рассмотришь кто, кого и зачем... А его и освещать не надо. Не то, что из партера, или галерки, его из буфета видно!.. Потому что яркий. Человек-фейерверк...

А в т о р (саркастично). Может факир.

Ж в а н е ц к и й. Что вас смущает?

А в т о р. Что и всех наверное...

Ж в а н е ц к и й. Вы про эти ООО и ААА? Он создавал их - они лопались; он заказывал конкурентов - тех убивали... Всё может быть. Но одной догадливости здесь мало. Надо еще доказать... Воровал? Так назовите в России богача, сделавшего себя таким по закону. И вообще, покажите человека, жившего здесь в последние десять лет по этим самым законам... Нет! Ни людей, ни законов! Законов просто нет. А люди, хотевшие по ним жить, вымерли. Кто не умер, потому и уцелел, что нарушал. Где мог и как умел... А то, что один на этом хорошо нажился, а другой просто не умер - уже от личных способностей. Они у всех разные. (Останавливается.) Не настаиваю. Вы автор, вам и отдуваться. Пишите, что хотите, но поверьте на слово - на том уровне, где пылит его орбита, он порядочнее очень многих... Давайте-ка еще кружок. (Снова бегут.) Если б меня озадачили такой темой, я писал бы об игроке. Крупном, азартном, удачливом... О самом отчаянном игроке России... Шулер? Может быть... А может он просто лучше всех владеет правилами этой игры без правил.

А в т о р (деликатно). Я собственно так и хотел...

Ж в а н е ц к и й (не слушая). Часто с ним встречались раньше?

А в т о р. Никогда.

Ж в а н е ц к и й (удивленно останавливается). Вы судили о нём по газетам и теленовостям?! Они вводят в глубокое заблуждение... Теперь сами убедитесь, насколько это обаятельный человек. (Автор с сомнением качает головой, но Жванецкий этого не замечает.) Пишите легко, быстро, не задумываясь. Текст должен быть стремительным, под стать своему герою... Ну, счастливой работы, молодой человек. (Убегает, автор смотрит ему вслед).

Б е р е з о в с к и й-2 (подходит к автору). Пора, мой друг. Программа обширная, а единокровный мой уже совсем извелся.


Березовский-1 действительно все это время нервно ходит взад-вперед мимо пустой парковой скамейки. Пару раз присаживается, но тут же снова вскакивает.


Б е р е з о в с к и й-2. Кто там следующий? (Заглядывает в листок). Чубайс... Честно говоря, не хотелось бы встречаться с этим субъектом даже во сне... Но ради дела и на одну минуту... Что ж, попробуем.


^ Сцена вторая


Дорогой гостиничный номер. Мягкая мебель. Приглушенный свет. На диване лежит человек. Посередине номера два Березовских и автор.


Б е р е з о в с к и й-2 (подходит к дивану и тихо зовет). Анатолий Борисович. (Человек испуганно отрывает голову от подушки.) Тсс. Это я, Березовский. Мы во сне. Не пугайтесь. Извините за беспокойство...

Ч у б а й с (с неприязнью). Борис Абрамович?! От вас и во сне покоя нет! Смотрю, по серьезному меня кошмарить взялись.

Б е р е з о в с к и й-2. Полноте, полноте Анатолий Борисович. Моя воля, я бы вас...

Ч у б а й с (перебивает). Не сомневаюсь...

Б е р е з о в с к и й-2 (заканчивает начатую фразу). В глаза бы не видел. А вы уже Бог весть, что подумали.

Ч у б а й с. Стал бы я о вас специально думать. Да еще во сне!.. А это, извините, кто? (^ Замечает Автора и Березовского-1, по-прежнему стоящих посередине номера).

Б е р е з о в с к и й-2. Один литератор, второй - родной брат.

Ч у б а й с (с подозрением). Ваш?

Б е р е з о в с к и й-2. Но не ваш же, Анатолий Борисович! Послушайте, я к вам по абсолютно конкретному делу. И скорее не я, а как раз этот молодой человек. Он пишет обо мне пьесу.

Ч у б а й с (саркастически). О вас?.. Пьесу?

Б е р е з о в с к и й-2. Что вас собственно удивляет?

Ч у б а й с. Ничего.

Б е р е з о в с к и й-2. Так вот, если угодно, не пожалейте для юного дарования парочки соображений на мой счет. Только если можно, без эмоций.

Ч у б а й с (опускает затылок на подушку, сцепив за головой руки). Пару формулировок о Березовском...

Б е р е з о в с к и й-2 (понемногу теряя терпение). Именно.

Ч у б а й с. А вы сами сказать ему эту пару слов о себе не в состоянии?

Б е р е з о в с к и й-2. Вы же в курсе, что я всегда в состоянии и во всем. И не пару слов, а сколько потребуется.

Ч у б а й с. Вот и отлично. Думаю, обойдетесь без меня.

Б е р е з о в с к и й-2 (с горечью). Что же вы всегда такой зловредный, Анатолий Борисович? И по самым мелочам...

Ч у б а й с. Да мне просто противно говорить с вами и с вашими выкормышами... (^ На миг задумывается и вдруг меняет свое решение). Впрочем, если хотите, то извольте. Полагаю, вы дадите нам возможность поговорить наедине?


Березовский молча поворачивается, подзывает Автора жестом, и также молча отходит. Автор приближается и стоит перед Чубайсом в позе поднятого учителем школьника.


Ч у б а й с (задумчиво глядя в потолок). Итак, Березовский Борис Абрамович. Несколько слов. (Как бы размышляет вслух). Если совсем коротко - мошенник федерального, нет мирового... понимаете (бросает быстрый взгляд на автора) мирового масштаба! В общем-то, негодяй. Человек аб-со-лют-но беспринципный. Всегда и во всем. (Разгоняясь). Торговец всем, что охотно покупают. Значит первым делом - чужой кровью и оружием. Вы меня слушаете? (Снова смотрит на автора). Подонок, сумевший так дискредитировать российские реформы, что честным либералам придется отмывать наставленные им пятна не одно поколение. (Садится на кровати). Человек, у которого нет внутри Бога, потому что он сам себе бог. А значит, нет во вселенной такого правила или запрета, которые он бы не нарушил. Всё дело только в цене. Вот о ней договариваться надо в обязательном порядке! И тогда он сольет страну, продаст мать...


Березовский-2 все это время стоявший около своего двойника, чутко, прислушиваясь к монологу Чубайса не выдерживает


Б е р е з о в с к и й-2. Невыносимо! (быстро идет к автору и подхватив его за руку увлекает за собой). Идем, идем... Вот уж точно не наступай в дерьмо...


Свет гаснет, а когда вспыхивает два Березовских и автор снова в комнате последнего. Березовский-1 сидит на стуле с отстраненным видом, закинув ногу за ногу. Автор стоит прислонившись к своему письменному столу. Березовский-2 взволнованно ходит перед ним взад вперед.


Б е р е з о в с к и й-2. Сволочь! Какая все-таки сволочь! Во сне! Даже во сне так наплевать в душу, что... Это же... Сергей (быстро поворачивается к автору). Конечно ты - автор. И напишешь всё, что сочтешь нужным. Но со своей стороны должен предупредить - такой наглой, отчаянной лжи, как чубайсовская, придумать невозможно. Это же типичная самохарактеристика! Зеркало! Человек смотрит на другого, а видит себя. И не замечая того, комментирует свое изображение! (Сокрушенно отмахивается.) Ну да, много чести, столько думать о нем. Кто там на очереди? (Смотрит в листок.) Ваха... Помню, помню - собирательный образ чеченского атамана... Кого же по этому случаю побеспокоить? (Задумывается.) Да, не все ли равно. Давай самого...


^ Сцена третья


Очень слабое освещение. Из полумрака выступает пустая неуютная комната. На переднем плане железная кровать. На голом матрасе спит человек в защитной униформе. На уровне головы, к кровати приставлен автомат Калашникова. Возле кровати оба Березовских и автор.


Б е р е з о в с к и й-2 (выдвинувшись вперед, негромко). Не перепутаешь... Настоящий воин всегда с оружием. (Спящий, приподнимает голову.) Шамиль, спокойно. Это сон... Я, Березовский... Узнал? Где, кроме сна, мы еще теперь могли бы встретиться?

Б а с а е в (откидываясь опять на подушку). В аду.

Б е р е з о в с к и й-2. Ну, зачем же так откладывать... Извини, что в такое время. Я на два слова... Со мной человек. Он писать обо мне собрался. Ты ему скажи коротко, что о Березовском думаешь... (в это время вдали прорезываются автоматные очереди.)

Б а с а е в. Я о тебе не думаю. Других мыслей хватает.

Б е р е з о в с к и й-2. (немного просительно). Шамиль, ты же понял о чем я. Пару слов. С него достаточно. (^ Начинают хлопать разрывы покрупней.)

Б а с а е в. Пару слов? А ты не обидишься?

Б е р е з о в с к и й-2. Ему скажи, я и слушать не буду (отходит).

Б а с а е в. Ты писать собрался? (Автор кивает головой.) Березовский - еврей. (Делает ударение на втором слове.) Это два слова. Разобрал? Или повторить? (Разрывы приближаются.)

А в т о р. Нет, я понял...

Б а с а е в (хмуро). Тогда иди. Мне надо просыпаться. (Привстает и прислушивается к стрельбе, которая уже сливается в сплошную канонаду.)


Сцена четвертая.


Комната автора. Двое Березовских и автор.


Б е р е з о в с к и й-1. Немедленно! Сию же секунду в Лондон. В спальню!

Б е р е з о в с к и й-2. Борис...

Б е р е з о в с к и й-1. Не хватало еще погибнуть во сне Басаева!..

Б е р е з о в с к и й-2. Ну извини. В Чечню мы больше ни ногой. Даже во сне...

Б е р е з о в с к и й-1. Ни слова! В Лондон!

Б е р е з о в с к и й-2. Мы же только начинаем...

Б е р е з о в с к и й-1 Начинаем?! Ни минуты здесь больше. Ни секунды. (Бегает вдоль книжных стеллажей.) Я устал от твоих дешевых фокусов. Скоро утро, у меня серьезная встреча. Ты обещал мне, что мы на несколько минут...

Б е р е з о в с к и й 2. Так и есть. (Смотрит на часы.) Мы здесь около трех минут... (Замечает недоверие Березовского-1.) Время в наших руках, Боря...

Б е р е з о в с к и й 1 (взрывается). К черту! Где здесь дверь... Это? (Исчезает в каком-то проеме).

А в т о р. Осторожней, это кладовка... (Но уже поздно. Грохот. Из проема почти выпадает Бепрезовский-1.)

Б е р е з о в с к и й-1. Все равно я здесь не останусь. (Прихрамывая бегает вдоль книжного стеллажа.) Не хочешь отпускать? Не надо... (Останавливается около музыкального центра, обнаруживает наушники и берет их.) Прекрасно...


Возвращается, садится на стул, одевает наушники и черные очки, которые достает из внутреннего кармана пиджака. Устраиваясь поудобней, откидывается на спинку стула, складывает на груди руки, вытягивает ноги и замирает в таком положении.


Б е р е з о в с к и й-2. Может так оно и лучше. Пусть немного отдохнет... (Автору.) Чтобы не затягивать, предлагаю ограничиться последней вылазкой. Не против?... Кто там у нас... Михалков... Попробуем...


^ Сцена пятая.


Большая комната. В ней несколько человек. Очевидно, конец долгого застолья. Центральная деталь интерьера - длинный стол, развернутый вдоль сцены. Заставлен бутылками и посудой. В торце стола, откинувшись на стуле и положив ноги на стол, со скрещенными на груди руками дремлет крупный мужчина. Откинутая голова прикрыта белой салфеткой.

Другой (светловолосый, с характерно славянским лицом) угрюмо сидит в середине стола, подпирая голову двумя руками. На некотором расстоянии от него, склонившись друг к другу беседуют двое. В руках у них полные рюмки, о которых они кажется совсем забыли - видно, что в этой позиции они уже долго. За их спиной вдоль стола задумчиво прохаживается высокий брюнет, одетый в черный фрак. В руке у него пустой фужер, который он все равно держит так, словно боится разлить. Другая его рука за спиной. От этого у него немного наполеоновский вид. При появлении Березовских и автора все кроме спящего оборачиваются на них. Они действительно представляют занимательную группу. Впереди на

стуле в своей раскрепощенной позе, наушниках и очках Березовский-1. За его спиной, плечом к плечу как свита, стоят Березовский-2 и Автор.


Б е р е з о в с к и й-2. Промахнулись... Извините господа - нам в другое место... (Свет гаснет, в луче прожектора только Березовский-2.) Попробуем еще раз... Повнимательней... (Свет вспыхивает. Та же комната и те же.) Опять?!.. Извините, что-то заедает... (Свет гаснет) Еще раз... Максимальная точность... (Свет вспыхивает. Та же комната и те же.) Да нет же, все верно. Мы на месте... (Обращается к сидящей парочке.) Извините, а Никита Сергеевич?


Они молча кивают на спящего мужчину в торце стола. Березовский-2 подхватывая автора, идет в указанном направлении.


Б е р е з о в с к и й-2. Однако и сны у Никиты Сергеевича! Только позавидовать. (Останавливаются около мужчины.) Гм, гм... Никита Сергеич?


Мужчина приподнимает с лица салфетку. Это Михалков.


М и х а л к о в (нисколько не удивившись). А-а, Борис Абрамович! Какими судьбами? Как поживаете? Все там же, в Лондоне? А я вот видите, на недельку отдохнуть выбрался. Дня не хватает. Так, чтобы время не терять, во сне продолжаю. (Кивает на гостей.) Милейшие люди... И представьте, все равно скучно здесь, буду уезжать. (Спохватившись.) Извините, что сразу о себе. Вы верно по делу?

Б е р е з о в с к и й-2. Пустячок, Никита Сергеевич, сущий пустячок. Автор тут один (кивает на автора) пьеску обо мне задумал. Материал собирает. Так вы ему пару фраз, о том кто и что есть по вашему мнению этот Березовский... Извините уж, что в такое время. Днем - просто цейтнот, ни секундочки... А я пока в сторонке, чтоб не помешать... (Возвращается к Березовскому-1, берет пустой стул и садится с ним рядом.)

М и х а л к о в (потягиваясь, поворачивается к автору). Пьесу пишешь? И в чем проблема? Что он проходимец?.. (Головой кивает в сторону Березовского). Но не простой пройдоха, а противоречивый?... Так это, братец, обычное дело. Вот мы видим... раз, два... двух Березовских... (Обращается к Березовскому-2). Что со вторым? Он в порядке?

Б е р е з о в с к и й-2 (с места). Плановая релаксация...

М и х а л к о в (автору). Так вот, в наличии два Березовских. А могло быть пять или десять. По числу личин... Сколько у него их там. (Обращаясь к Березовским.) Верно Борисы Абрамычи?... Пожалуй даже интересно - сразу десять Березовских... (Снимает ноги со стола, задумывается.) Нет, это уже слишком... Концентрация, несовместимая с жизнью. С жизнью страны, разумеется. Хорошо, что их всего двое... Постой. (Щелкает пальцами.) Напиши о нем, как об этаком современном Цезаре Борджиа, способном заказать конкурента и хорошую литературную вещицу. Например, пьесу... (Подмигивает автору, потом снова задумывается.) Или нет... Зачем Борджиа? Какой-то средневековый итальяшка... Переелицуй Гоголя! И лучшего не надо! Борис Абрамович, колесящий по России в поисках «мертвых» заводов или Березовский - чиновник по особым поручениям в губернском центре N. Или как поссорились Борис Абрамович и Владимир Владимирович... А-а, каково? Это же тема!.. Пиши, братец, старайся. Хорошая пьеса - вещь редкая. Только не переусердствуй с рассуждениями вроде тех, что я тебе наговорил... Ну, с Богом, работай. А мне еще вздремнуть надо - на год вперед отсыпаюсь. (Собирается снова закрыть лицо салфеткой, но спохватывается и обращается к Березовским.) Ребята, а может по рюмочке?.. На посошок? Во сне это дело без похмелья.

Б е р е з о в с к и й-2. Спасибо, спасибо. Мы ведь в некотором роде за рулем... С места на место.

М и х а л к о в. Если вы Борис Абрамович, шоферите, ему-то можно (Кивает на автора, но тот отрицательно качает головой.) Ну, как знаете. (Закрывает лицо салфеткой.)


Автор идет к выходу мимо стола. Его останавливает один из беседующей парочки.


1-й Н е и з в е с т н ы й (краснолицый, с короткой стрижкой, вариант интеллигентного нового русского). На одну минуту, милейший. Я ненароком вашу тему подслушал... Как вы относитесь к Бендеру?

А в т о р. Который не нарушал уголовного кодекса?

1-й Н е и з в е с т н ы й (морщится). Причем здесь кодекс. И кто его у нас не нарушал? Вы тему оцените! Представьте Бендера с его темпераментом и жизненным авантюризмом. Но не мелкого мошенника, а с государственным масштабом... И в 90-е годы. Это же Березовский!.. Надо еще суметь так угодить в свое время! Спросите у него - хотел бы он родиться на 20-30 лет раньше или позже? Если скажет - «да», не верьте. Он же в эпицентре этого урагана. И прекрасно знает об этом... Такой человек должен был появиться! Для него сама история натоптала место... (заведясь от своих слов, хватает автора за руку.) И он слетел на него как парашютист!.. А другие? Почему Березовский, а не Чубайс или Потанин? Или Дерипаска?.. И сдалась вам эта пьеса? Роман... Пишите драматическую тетралогию, чтобы сразу обо всех...

А в т о р (деликатно, но тщетно пытаясь освободить руку). Напишут... Кто-нибудь обязательно напишет...

2-й Н е и з в е с т н ы й (интеллигентного вида - очки, бородка, вальяжный, немного картавый говор - типичный «искусствовед»). Замечательно сказано!... Скульптурные времена! И люди в них такие, э-э... выпуклые, такие рельефные. Тот же Борис Абрамович.... Не правда ли - чудный экземпляр... (с интонацией энтомолога о красивой бабочке.) Просто красавец! Сгусток жизни... Хороший-плохой, злой-добрый, подлый-порядочный - всё не про него, всё мимо... А если хотите - как раз про него. Да... В самую точку... Только он всё равно в другом измерении... Если угодно - в другой системе координат, где всё э-э-э... в самородном состоянии. Природный сплав... Можно, конечно, в переплавку. Но итог? Скучный банковский брусок... Постылая Европа...


Белобрысый (тот, что сидел в одиночестве), угрюмо слушавший всё это время, неожиданно, не вставая с места, вклинивается в разговор. Михалков, заслышав голос Белобрысого, снимает с лица салфетку.


Б е л о б р ы с ы й (громко). Точно.... Возьми любого из этих... как ты их назвал?... Выпуклых... За каждым - хвост на версту из обворованных, кинутых, опущенных в...

М и х а л к о в (предостерегающе). Вася...

Б е л о б р ы с ы й. Вот он сказал - натоптанное место... Место... Да, это просто корыто! Широченное такое... как море... Но свиней все равно много больше... Надо пробиваться и оттирать. Или сосать всё что попадется с остальным стомиллионным... А это вредно для здоровья. И попросту западло... Потому вокруг корыта страшная давка. Каждый норовит достать мордой хоть краешек жратвы... (Постепенно повышая голос.) Только всё это фигня - мелкая новорусская свинота! Настоящие кабаны стоят в середине корыта... Огромные как слоны, нет, как мамонты!.. (Уже почти кричит.)

М и х а л к о в (с места). Вася, не разгоняйся. Бог с ними с этими кабанами...

Б е л о б р ы с ы й (не обращая на него внимания). Как мамонты! Всесильные! По пояс в этой самой жратве... Всю эту дикую давку по бортам они даже и не замечают... тем более остальной стомиллионный. Он вообще уже где-то за горизонтом... (Берзовсукий-2 во время этого монолога постепенно сдвигается к Михалкову). Единственное что в их поле зрения - это они сами. Стоит им скучиться и начать задевать друг друга боками, как они поднимают рыла и ревут о свободе личности, о правах человека - то есть о своей жратве... Пиши пьесу о кабанах, парень... Нет, не пьесу - не уложишься. Эпопею... Точно, эпопею... Только она уже написана... Всей страной... Поздно, парень. Ничего не поделаешь... (С горечью машет рукой, наливает из ближайшей бутылки большую рюмку и залпом выпивает.)

Б е р е з о в с к и й-2 (Михалкову). Что за Вася?

М и х а л к о в. Шукшин...

Б е р е з о в с к и й-2. Какой Шукшин?!

М и х а л к о в. Вася Шукшин.

Б е р е з о в с к и й-2. Тот, что...

М и х а л к о в. Других не приглашаю...

Б е р е з о в с к и й-2. Так он же еще в 70-х...

М и х а л к о в. Забыл где мы, Борис? Могу и Тутанхамона привести. Только на хрена он здесь нужен... Перепьет. (С неодобрением смотрит, как Шукшин наливает еще одну рюмку и сразу ее выпивает.) Вася, ты закусывай, хотя бы... А то как в прошлый раз...


Шукшин, не слушая его, снова наполняет рюмку.


М и х а л к о в (встает и идет к нему). Нет, Василий, так не годится. (Останавливает рюмку у самого рта Шукшина.) Я понимаю, что двадцать лет не пил... Но мера, есть мера... Пойдем покурим. (Обняв за плечи поднимает Шукшина, выходят.)

Б е р е з о в с к и й-2 (автору). Пора и нам.

2-й Н е и з в е с т н ы й (автору). Только одно слово... Возьмите на заметку - его ненавидят, боятся, завидуют, уважают - но не любят. Его не любят...

1-й Н е и з в е с т н ы й (перебивая). Ерунда. Он живой, а живых любят. И еще как... Да, и учтите - если он и добивается своего, то не унижая других.

Б е р е з о в с к и й-2. (все так же с места, делая знаки автору). Ценнейшие замечания относительно моей скромной персоны... Однако нам пора... Мы откланиваемся...


Автор двигается к выходу. Но когда пересекается с брюнетом, который все это время наблюдал за происходящим стоя, перекатываясь с пяток на носки, тот неожиданно останавливает автора вопросом.


Б р ю н е т. А сколько тебе лет?

А в т о р. То есть?

Б р ю н е т. Возраст?

А в т о р. Тридцать девять... то есть сорок. (Смутившись.) Всё заб