Реферат: Курс истории это стратегическая высота в глобальной информационной войне. Кто

Бухарин Сергей Николаевич, к.ф.-м.н., СНС ИПУ РАН

Некоторые проблемы исторического образования
Проблема будущего и философия истории
Школьный курс истории - это стратегическая высота в глобальной информационной войне. Кто ею овладеет, тот будет определять будущее страны, контролировать власть и капитал.

Прежде чем приступить к существу вопроса, проведем небольшой обзор проблем современной философии истории.

Российский физик и историк С. Переслегин выделяет три философские концепции исторического процесса: классическая история, вероятностная история, квантовая история. Рассмотрим данные концепции.
^ Классическая или истинная история
«Истинная история» потому называется «истинной», что детерминирована в смысле: «История не имеет сослагательного наклонения!» То есть классическая история – описательная наука и не предполагает наличия каких-либо исторических теорий. Фундаментальные понятиями такой истории являются, согласно М. Блоку, свидетельства. Свидетельства бывают материальными и документальными. Материальные свидетельства – это плоды человеческой деятельности, в частности, пирамида Хеопса или пепел кострищ, осколки глиняной посуды и обглоданных костей на местах древних стоянок людей. Документальные свидетельства – это, например, папирус-путеводитель по загробному миру, который египтяне времен фараонов вложили в гробницу, военный устав Петра I или папская булла об освобождении от налогов.

Документальные свидетельства разделяют на намеренные и ненамеренные. Ненамеренные документальные свидетельства – это свидетельства, не предназначенные для формирования каких-либо отношений, например, те же папирусы мертвых, предназначенные лишь для того, чтобы их читала находящаяся в опасности душа умершего и слушали одни боги, или «Домострой» в редакции Сильвестра – инструкция по ведению дома, или упомянутая папская булла об освобождении от налогов, «которая хранилась в сундуке монастыря и была предназначена лишь для того, чтобы в нужный момент потрясти перед глазами назойливого сборщика налогов». В перечисленных примерах забота о создании определенного общественного мнения у авторов документов не играла никакой роли. В связи с этим свидетельства, относящиеся к ненамеренным, как правило, достоверны.

Намеренные документальные свидетельства – свидетельства, предназначенные для формирования определенного общественного мнения, отношений, предпочтений, а также реализации меркантильных целей. Примерами подобных свидетельств, в частности, являются: «История Рима» Тита Ливия, Светония или «Повесть временных лет» Нестора, «Мемуары» маршалов Жоффа и Жукова или донесения послов. Намеренные документальные свидетельства, как правило, являются фальшивками. Лотарингский дворянин в XI в. выкрикивал: «Имея чернила, кто угодно может написать что угодно». Современную же историческую традицию, сложившуюся к середине XVII в., создал бизнес. С середины XV в., стараниями прежде всего флорентийских банкиров Медичи, история стала предметом выгодного бизнеса – начиная от торговли «священными реликвиями” и кончая изготовлением и продажей “древних рукописей». Ярчайший пример – «Грамота Константинова Дара», подложность которой в середине XV в. доказал Л. Валла. Именно в это время и происходит важное событие – появление книгопечатания, стимулированное неудовлетворенным рыночным спросом на книги. Именно в это время появляется изобилие только что обнаруженных «древних» рукописей и хроник. Все эти хроники обрываются «где-то в древности»: типичный пример – летопись Саксонского Грамматика, обрывающаяся в 1185 г. и обнаруженная в 1514 г. Эта летопись и была положена в основание истории скандинавских стран. То же касается и других хроник. Например, аналогичную «древнепольскую», простирающуюся до 1113 г., написал некий Галл Аноним, а обнаружена она в XVI в. и т. д. Таким образом, в истории каждой европейской монархии в течение XVI-XVII веков появился свой придворный фальсификатор.

Материальные свидетельства также могут быть подделаны. Так, поддельные мощи начали изымать почти с тех пор, как появился культ мощей. Следует отметить, что фальшивки порой являются драгоценными источниками знаний. «Недостаточно раскрывать обман, надо раскрывать его мотивы. Хотя бы для того, чтобы лучше его изобличить», – учил Марк Блок. Французский историк приводит следующий пример. Доказав, что знаменитый диплом Карла Великого, пожалованный церкви в Ахене – резиденции французских королей и месте коронации германских императоров, является подделкой, люди лишь избавятся от заблуждения, но не приобретут никаких знаний. А вот если удастся установить, что фальшивка была сфабрикована в окружении Фридриха Барбароссы с целью подтолкнуть рыжебородого лидера к великим завоеваниям и притязаниям на господство над Римом, то перед исследователями открываются обширные исторические горизонты.

То, что отражено в свидетельстве, классические историки называют «фактом». Совокупность фактов образует «событие». Событие может содержать только один факт. Свидетельства в истинной истории абсолютизируются: если два свидетельства дают различные версии события, оба признаются истинными, при этом «факт» остается единственным. Возникающее противоречие разрешается созданием «школ», которые подвергают сомнению одно свидетельство и усиливают другое.

История рассматривается как причинно связанная последовательность событий. Предполагается, что на исторические процессы оказывает влияние «свободная воля людей». Отсюда следует наличие в истинной истории морали, то есть оценивание по шкале «хорошо - плохо». Моралей существует множество, например, у каждой цивилизации, каждого класса, криминального сообщества и т. п. – своя мораль.

На будущее оказывает влияние «свободная воля людей». Данное влияние реализуется через процедуру выбора. Раз так, то «точка ветвления» (множества альтернативных «путей» развития исторического процесса) всегда одна и находится в «настоящем». В «настоящем» находятся зародыши будущего – локусы, которые независимы и не могут быть созданы. Настоящее развивается через выбор или цепочку выборов. Данные выборы определяют «окружающую среду», в которой развиваются локусы. В зависимости от состояния среды («природы») какие-то локусы развиваются, а какие-то подавляются. Предсказание будущего основано на анализе локусов. Предполагается наличие существования состояния (состояний), которое система пройдет при любых мыслимых выборах – неизбежное будущее.

Среди возможного будущего есть «хорошее» и «плохое». В зависимости от сделанных выборов реализуется одно или другое. Существует предельное состояние истории – «земной рай», в котором, наконец, реализовано абсолютно хорошее будущее – «Конец истории и последний человек» Френсиса Фукуямы. Смысл проекта «Будущее» в оптимизации выборов.
^ Вероятностная история
Историческому знанию присуща неопределенность, следовательно, событиям следует приписывать вероятность истинности, считает С. Переслегин. Отсюда «приходится заключить, что история неоднозначна: существует не единственное фиксированное прошлое, но некоторое распределение "альтернативных историй", различающихся вероятностью реализации». Аналогично, вместо фиксированного будущего, получается распределение «альтернативных будущих». Основополагающим понятием остается «событие», причем оно не обязательно должно быть отражено в «документах».

В классической истории сделанный выбор «уничтожает» альтернативные варианты, т. е. хотя истинная история и оперирует «вариантами» и «выборами», все альтернативы существуют только в воображении исследователя. Физически это означает, что альтернативные миры не влияют на реальность. Напротив, в вероятностной истории альтернативные варианты существуют сами по себе (т. е. «объективно»). Делая выбор, человек выбирает, на какой ветви он находится, но это никоим образом не подразумевает уничтожение остальных ветвей. Таким образом, историческое развитие имеет своим источником борьбу между сотнями «если бы» и единственным «так есть».

В вероятностной истории проект «Будущее» выглядит следующим образом: имеется текущая Реальность и ряд взаимодействующих с ней альтернативных реальностей. Существуют «точки ветвления», в которых это взаимодействие наиболее интенсивно. Выбор, сделанный вблизи одной из точек ветвления, меняет «историческую калибровку» – ту ветвь истории, в которой мы находимся. Такое изменение однако не является необратимым. Ближайшая и принадлежащая абсолютному будущему точка ветвления – есть неизбежное будущее. Таким образом, классическая история требует делать выбор в текущем настоящем, а вероятностная – рекомендует «подождать» точку ветвления; в классической истории выбор необратим, в вероятностной – обратим.

Локусы будущего в вероятностной истории имеют двоякую природу. Во-первых, это зародыши того будущего, которое лежит на данной ветви. Во-вторых, это метафоры альтернативного, «теневого» будущего. Будущее может быть изменено операциями над его локусами. Таковыми изменениями являются «локальные проекты». В рамках этой метамодели, «проект Будущее» – это модификация вероятности, превращающая виртуальную конструкцию в наблюдаемую.
^ Квантовая история
В квантовой истории исчезает само понятие текущей Реальности, и это полностью соответствует концепции постмодернизма. Она оказывается относительной и личной, прямо и непосредственно зависящей от исследователя – абсолютный плюрализм.

Если представить себе вероятностный континуум, в котором каждое событие рассыпается на бесконечный ряд взаимосвязанных проекций, то становится ясным, что нет никакой выделенной Нашей (Абсолютной) Реальности. Есть лишь «текущая реальность», которую конструирует психика, дабы упорядочить процесс рождения/уничтожения исторических состояний – миров, людей и их судеб. «Текущая реальность» ничем не лучше (и не хуже) любой другой вероятностной реализации. Она вполне субъективна; калибрует исторический континуум и выделяет текущую реальность через каждого человека. «Всяк сам себе историк», – считают Ч. Бирд и К. Беккер. Своими решениями и поступками человек либо утверждает сделанный выбор, либо ставит его под сомнение. Конечно, текущая реальность, которая сама по себе является структурной системой, обладает некоторой устойчивостью. Но эта устойчивость не безгранична. Если сомнения перейдут некоторое пороговое значение, калибровка сменится скачком. Насколько можно судить, в этот момент Обществом будет потеряна одна История и обретена совершенно другая.

Обратим внимание, в данном построении не существует внешнего воздействия со стороны Манипулятора, влияющего на выбор.

Вероятностная история построена на нечеткой логике, квантовая – на целесообразной, т. е. если два утверждения исключают друг друга, совсем не обязательно, что одно из них ложно. Как правило, подобное противоречие лишь обнаруживает меру нашего незнания контекста или непонимания ситуации. В обществе постмодерна с его всеобъемлющим плюрализмом у каждого своя Истории и свое Будущее. Пересечение индивидов «в настоящем – взаимодействие не людей, но теневых проекций». Так, по формулировке Кроче, единственной реальностью является разворачивание в бесконечном историческом процессе бесконечного отражения содержания духа. С этой точки зрения «всякая история есть современная история», ибо в бесконечности нет различия между возможностью и действительностью, и прошлое актуализируется только в настоящем и усилиями настоящего. Это означает, что каждая «современность» по-своему моделирует историю, исходя из своей парадигмы. Аналогично, в концепции Джентеле единственной реальностью выступает сам субъект, могущий иметь бесконечное множество представлений о прошлом. В этом контексте объективная реальность есть не более чем иллюзия, ибо объективность изначально присуща сознанию: «Бог внутри человека», «Государство внутри, а не между людьми» и т. п.

Универсум Порядка ограничивается рамками «сейчас и здесь», мир вне этого состояния покрыт пеленой Хаоса, чем «дальше» от Наблюдателя, находящегося, как обычно, в центре Вселенной, тем более густой.

«Мир вокруг нас изменчив; подобно хамелеону он демонстрирует нам такое прошлое (и будущее), которое соответствует нашему мировоззрению, настроению... состоянию погоды...».

Классическая история воспринимала самое себя через призму морали. Квантовая история подчеркнуто внеморальна. Она предпочитает изучать социальные законы и улучшать социум «сейчас и здесь», а не извлекать сомнительные уроки из относительного прошлого для/ради столь же относительного будущего.

«Историк-квантовик» считает рассмотрение прошлого как цепи катастроф, ошибок и преступлений и относится к подобному самобичеванию с иронией: люди, постоянно вспоминающие самые тяжелые, самые болезненные моменты своей личной истории или истории коллективной, не только переживают эти моменты снова и снова, но и отбрасывают негативно окрашенную «тень» в свое же субъективное будущее. Согласно С. Переслегину каждый человек является историком-квантовиком (хотя бы в потенциале), у каждого своя история, каждый волен конструировать свою историю и свое будущее. В теории информационных войн данное положение отвергается. Считается, что «профессиональные» историки-квантовики не имеют выбора в своих исследованиях, а работают по заказу Манипулятора – Глобального или Локального центра капитала и власти. Множество альтернативных историй, генерируемых данными «историками», предназначено для управления поведением целевых аудиторий, элементы которых находятся во власти иллюзии права на «свою историю»,
т. е. индивидуальное Прошлое и Будущее.

В квантовой истории проект «Будущее» выглядит следующим образом: Локусы не являются зародышами Будущего – они лишь знаки, метафоры такого будущего в текущем субъективном настоящем. Всякий личный субъективный выбор приводит к переходу между альтернативными реальностями, возможно, близкими. Методами информационных войн этот выбор может быть навязан другим: тогда общество теряет одну историю и обретает другую (или, в рамках проекта Глобального центра капитала и власти, теряет одно Будущее и обретает другое). Такой выбор обратим и может быть сделан в любое время, но при условии наличия Воли и необходимых ресурсов. Локальные проекты – не модификаторы вероятностей, но лишь механизмы, позволяющие навязать свою картину будущего социуму.

В отличие от описанных С. Переслегиным для различных философских концепций исторического процесса проектов «Будущее», предназначенных для его прогнозирования, мы, изменяя Прошлое, занимаемся управлением Настоящего и Будущего, прибегая при этом к методам информационного менеджмента.

Если принять в качестве факта наличие континуума альтернативных историй, то дискуссии историков о том «кто прав, а кто не прав» теряют смысл. Правый определяется по критериям устойчивости существующего положения вещей и экономической целесообразности.

Исследования по философии финансируются заинтересованными лицами. Нет ныне филантропов, вкладывающих личные деньги в изящные науки. Философия постмодернизма, как в свое время марксистско-ленинская философия, – весьма преуспевающая наука, благодаря щедрому финансированию. Главная причина этой щедрости заключается в том, что философия постмодерна навязывает тотальный плюрализм, свободы всего и везде. Такая идеология создает благоприятную среду для богатых игроков на мировой арене, поскольку так называемые «свободы» парализуют административный ресурс, который остается для бедных единственным оружием для сохранения суверенитета. Здесь мы имеем пример эффективного управления эволюцией развития человечества.

^ Ценности, умножение смыслов и сущностей

Ценность – это понятие, которое характеризует «предельные», безусловные основания человеческого бытия. Другое определение ценности связано со значением определённых предметов, явлений, процессов для человека, социальных групп, общества в целом. Указанные два смысла понятия «ценность» часто расходятся, а порой и противоречат друг другу: то, что в философии рассматривается в качестве ценности – свобода, добро, истина, – для отдельного человека может и не представлять интереса. В свою очередь, конкретные предметы, которые ценны для индивида, в философском смысле не являются «ценностью». Понятие ценность сопоставимо с понятием сущности человека, которая не всегда совпадает с индивидуальным человеческим существованием. Для М. Хайдеггера само использование понятия ценности есть высшее выражение субъективизма европейской философии. Образ ценности в философии антропоморфен, ценность лишь по видимости отдалена от человека. Ценность – это проекция человеческих устремлений, это цель-ценность, желание-ценность. Ницшевская программа «переоценки ценностей» раскрывает, выводит на свет доселе скрытое, потаённое содержание европейской философии. Ценность – это самим человеком устанавливаемый для себя предел. Теория ценности неотделима от теории человека. Главное для человека, считает Хайдеггер, «удостовериться в своей собственной ценности».

^ Таким образом, определения ценности могут быть «настроены»
по-разному. В одних вариантах они будут нести конструктивный смысл, в других – разрушительный. В одних вариантах их применение принесет неслыханные богатства малой группе людей и неисчислимые бедствия миллиардам людей, населяющих планету. Существуют и такие определения, которые являются стимулом борьбы за социальную справедливость и прогресс человечества.

Так же как понятие «ценность», понятие «смысл» является основой для манипуляций. Смысл – это мнимое или реальное предназначение каких-либо вещей, слов, понятий или действий с точки зрения конкретного человека или группы. Противоположностью является бессмысленность, т. е. отсутствие конкретного предназначения.

Смысл – это понятие подразумеваемое и прямо зависящее от знаний о предмете. Незнакомая вещь может показаться бессмысленной, если неизвестно, как ею пользоваться и как можно извлечь из нее пользу. И наоборот, по незнанию вещь может наделяться ложными полезными качествами и обладать, с этой точки зрения, значимым смыслом.

Смысл понятий, поступков, деяний изменяется с изменением пространства ценностей, в котором существует и развивается общество. Подвиг Зои Космодемьянской сегодня для многих кажется бессмысленным, а смысл действий СМЕРШа по ликвидации банд националистов приобретает совсем другой смысл. Таким образом, изменяя систему ценностей, изменяют смыслы. Таким же образом место человека в социальной, цивилизационной системах координат определяет для него содержание смыслов.

Изучением смысла занимаются также онтология, теория познания и методология науки. В частности, в онтологии тематизируются смысловые координаты бытия, возможности разграничения сферы действительного (допустим, в рамках социума, в системах приказов). В теории познания проблема смысла входит в состав проблематики природы и источников знания, а именно границ его осмысленности и бессмысленности. В рамках методологии выявляются прикладные характеристики какого-либо конкретного научного метода, в особенности нацеленность метода на обеспечение инновационных вариантов решения отдельных старых проблем, а также раскрытие целых классов новых проблемных ситуаций. В противном случае считают, что введение нового метода лишено смысла. Умножение смыслов делает бессмысленным само понятие «смысл», с точки зрения его прикладного значения.

Понятие «умножение сущностей» в современной постмодернистской философии является эффективным оружием в арсенале Манипулятора. Умножение сущностей (proliferation of essences, multiplication of essences) – это принцип множественного истолкования каждого явления, которое в разных системах описания наделяется разными смыслами, выводится из различных причин, принципов и первооснов. Этому препятствовал постулат, действовавший в философии задолго до Уильяма Оккама (XIV в.), которому приписывается известная формулировка: «Сущности не следует умножать без необходимости». Подчиняясь этому принципу, философия старалась сводить максимум явлений к минимуму сущностей, а в идеале – к одной сущности, которая отождествлялась с Богом или на которую переносился божественный статус («божественный разум», «божественная воля»). Запрет на умножение сущностей фактически означал призыв к их сокращению.

Этот принцип получил название «бритвы Оккама», так как предполагал отсечение «лишних» сущностей. В конечном счете, сущность мироздания урезалась до единицы, что превращало философию в отрасль теологии. По сути, бритвой Оккама философия перерезала себе горло. Еще у Гегеля, да и у других «односущностных» мыслителей, философия сохраняет теологический характер, то есть языком разума пересказывает истину веры – даже в том случае, если это вера в отсутствие Бога и в «материальное единство мира». Модель богословского «односущностного» мышления сохраняется и в атеистической философии, хотя объектом его может выступать не Бог, а другая сущность: «история», или «воля», или «жизнь».

Между тем особенностью философии, в отличие от теологии, является именно поиск многих сущностей, несводимых друг к другу. Современная философия не удовлетворяется даже тем многообразием действительных явлений, которое описывает наука. Каждое существование, по мнению современных философов, таит много сущностей, и философия расширяет область мыслимого умножением сущностей, их переизбытком над существованием.

В методологии науки сходный принцип разрабатывался Полом Фейерабендом как «пролиферация», умножение теоретических и нетеоретических способов познания (эта позиция порой именуется «методологическим анархизмом»): «Познание... не есть ряд непротиворечивых теорий, приближающихся к некоторой идеальной концепции. Оно не является постепенным приближением к истине, а скорее представляет собой увеличивающийся океан взаимно несовместимых (быть может, даже несоизмеримых) альтернатив, в котором каждая отдельная теория, сказка или миф являются частями одной совокупности, побуждающими друг друга к более тщательной разработке; благодаря этому процессу конкуренции все они вносят свой вклад в развитие нашего сознания (выделено Авт.)».

^ Конструирование множества альтернативных историй

Конструирование множества альтернативных историй – это, по-существу, синтез множества управляющих информационных воздействий, которые нам необходимы для управления Настоящим и Будущим. По С. Переслегину конструирование любой «альтернативной истории» начинается с выделения некоторой последовательности связанных друг с другом событий. Считается, что эти связи носят причинно-следственный характер: иными словами, существует некоторый динамический закон, управляющий движением системы, причем это управление осуществляется только и исключительно от прошлого к будущему.

В теории информационного менеджмента данное положение дополнено: управление исторической системой может осуществляться не только «от прошлого к будущему», но и настоящего к прошлому. Возможно одновременное управление в обе стороны «к прошлому и будущему», причем, начиная с любой точки исторической оси времени.

Далее по С. Переслегину из этой последовательности выбирается ключевое событие, исход которого меняется на противоположный. Полагая, что динамический закон, определяющий движение системы в целом, не изменился, выстраивается новая цепочка событий.

Обычно происходит манипулирование персонажами. Делается это так. История плотно заселена действующими лицами – историческими персонажами. В настоящем каждый из них имеет свою характеристику. Данная характеристика укладывается в интервал от «злодей» до «герой». Между данными крайними значениями может находиться сколь угодно много промежуточных. Наиболее часто пользуются 7-значной шкалой (в частности,: «лучший», «один из многих героев», «герой, но есть круче», «ничего, но большинство лучше», «равнодушие», «так, не очень», «плохой», «злодей»). Обычно подобные оценки носят бинарный характер: –1 «злодей» и +1 «герой». Таким образом множество персонажей разделено на два подмножества: подмножество «героев» и подмножество «злодеев». Оценки «Герой» и «Злодей» вытекают из макроинформации, заложенной в результате информационного воздействия в головы совокупности элементов, образующей целевую аудиторию. Здесь макроинформация – это запомненный выбор одного варианта из нескольких возможных и равноправных. Данное определение относится к фиксации информации и связано с понятием «память». Содержание макроинформации зависит от исхода информационного противоборства сторон, воюющих за овладение капиталом и властью, и связано с особенностями человеческой памяти.

Аналогично оценке исторических персонажей происходит оценка исторических событий. То есть «+» – событие сыграло положительную роль в истории страны; «–» – отрицательную. Данная оценка также является функцией информационного воздействия.

Перекраска персонажей и событий из «черных» в «белые» тона и наоборот обычно происходит при разрыве функции исторического процесса, в точках так называемых «базовых» (ключевых) событий или инцидентов. В теории информационного менеджмента вводится определение ключевому событию. Ключевое («базовое») событие или инцидент – это точка «разрыва» «сплошности» исторического процесса, часто данные точки являются точками бифуркации. Иногда вместо бифуркаций говорят о катастрофах. То есть в постоянно вибрирующие цепочки событий вплетены инциденты, так называемые неоднородности, которые являются границами раздела «однородных исторических сред». Такой разрыв происходит после эпохальных событий, связанных с переделом собственности в результате социальных революций, колонизации (для колонии), захвата вооруженным путем чужих территорий (для объекта агрессии), деколонизации и освобождения и т. п. Таким образом, после точки разрыва новые собственники нуждаются в легитимизации приобретенных власти и капитала, что и является причиной пересмотра официальной истории (учебников истории).

Отметим, что наряду с точками разрыва функции исторического процесса на временной оси истории наблюдаются точки разрыва производной данной функции. Обычно эти точки связаны с великими географическими открытиями и открытиями в фундаментальной науке, после которых, в частности, появляются новые возможности для бизнеса. Например, в Испании и Португалии (да и во всей Европе) до и после открытия Америки условия для бизнеса были разные. Англия после открытия парового двигателя изменила свой облик и т. п. После точек разрыва производной скорость хода исторического процесса резко увеличивается, что в первую очередь сказывается на увеличении частоты изменений в обществе.

Таким образом, после прохода точки разрываследует информационное воздействие на исторический процесс, информационное пространство возбуждается, энергия данного возбуждения распространяется в прошлое. Настоящий процесс представляет собой, в частности, умножение на «–1» оценок исторических персонажей. В результате «герои» становятся «злодеями» и наоборот – подобное происходит с оценками исторических событий. Глубина такого возбуждения может затрагивать как новейшую историю, так и более поздние исторические события. В ходе последней стратегической операции сомнению подверглись личные достоинства Св. Александра Невского, Петра Первого, Ивана Грозного и т. д., утверждалось, что Куликовской битвы не было, как и подвига Ивана Сусанина.

Для реализации подобной операции используется широкий спектр технологий: от научного поиска до применения методов ложного доказательства и манипуляции сознанием.

Существуют ли критерии, позволяющие «объективно» оценить, действительно ли данный исторический персонаж является «героем» («злодеем»), а событие «А» сыграло благотворную (трагическую) роль в истории того или иного государства? Такие критерии существуют. Например, критерий «от противного», связанный с той же экономической целесообразностью. Суть критерия заключается в том, что «герой» в глазах геополитического конкурента России является для последней «злодеем». Так, Александр Невский для Запада – «злодей», для России – «герой», поскольку все деяния нашего святого были направлены против интересов Запада и способствовали становлению русской государственности. Это известный пример, приведенный в свое время Львом Гумилевым. Получается, что оценки «герой» - «злодей», «благотворная» - «трагичная» роль события зависят от ракурса, т. е. от точки зрения. Наши конкуренты имеют такой ракурс, мы – нет. Отсутствие «государственной точки зрения» всячески поощряется и навязывается заинтересованными лицами, поскольку данный пробел открывает широкие перспективы для управления поведением граждан России со стороны ее геополитических конкурентов.

В информационных войнах, направленных на вывод системы (государства и/или власти – конкурента) из области устойчивости, подобное информационное воздействие может быть оказано в любой точке на исторической оси времени. Настоящее воздействие может носить форму искусно навязанной обществу дискуссии на тему: «Герой X вовсе не герой, а…». Так в конце XX в. советскому обществу были навязаны дискуссии о личных качествах и деяниях героев коммунистической эпохи государства. В результате энергия данных возбуждений распространилась как в Прошлое, так и в Будущее, во многом способствуя разрушению СССР.

Что значит энергия возбуждения исторического пространства? Прежде всего, введем само понятие «исторического пространства». Пользуясь определениями исторического события (ключевого события или инцидента), сделаем такое определение. Историческое пространство – это множество исторических событий, связанных между собой причинно-следственными связями. Настоящее пространство образует сеть, если следовать концепции классической истории, и многомерный континуум в случае вероятностной и квантовой историй.

Любое вмешательство в историческое пространство вызывает в нем возмущение. Например, изъятия или наоборот включение соответственно реальных и выдуманных событий, приводит к эффекту М. Блока, то есть «одна маленькая ложь» влечет необходимость конструирования целых цепочек лжи, а это «хлопотное дело». Проще изменять оценки персонажей и комментарии к событиям.

Возбуждение исторического пространства, связанное с построением «цепочек лжи» трансформацией оценок и комментариев, происходит в Прошлом, а материализуется в Настоящем и Будущем. Данная материализация осуществляется через следующие механизмы управления поведением целевых аудиторий: ментальное моделирование (формирование системы убеждений); изменение отношений; синтез эмоций по следующей схеме:

«Оценки (комментарии) исторических персонажей и событий отношения к персонажам и событиям (отношение к окружению одно из: «успех»; «превосходство»; «депрессивность»; «безнадежность») эмоции (настроение) формирование системы убеждений (ментальной модели) заданное поведение (с определенной вероятностью)».

Дальновидный Центр при проведении подобной информационной операции учитывает возможные ущербы в Будущем и старается минимизировать риски, но это бывает редко, обычно приходится «учиться на ошибках». Яркими примерами такого явления являются попытки Сталина и Путина возвратить России ее подлинных героев и святых. Данные усилия по исправлению ошибок радикальных большевиков и либералов носили фрагментарный и несистемный характер.

Таким образом, после возбуждения одного или нескольких ключевых событий в системе возникают колебания. Настоящие возбуждения представляют собой или реальный инцидент, произошедший в настоящем, или альтернативные трактовки прошлых событий (события), которые с какой-то целью навязываются опять же в настоящем. В зависимости от состояния системы данные колебания могут быстро затихнуть или их амплитуда вдруг начнет катастрофически возрастать, что может привести к разрушению системы. Данное возбуждение актуализирует один из бесконечного множества альтернативных вариантов истории. Актуализация выражается в «переписывании» истории. Качество «переписывания» может быть разным. Обычно качество низкое. Авторы злоупотребляют методами ложного доказательства самым бесстыдным образом. Данное переписывание выражается в пересмотре обликов множества национальных, а иногда интернациональных святых, героев и злодеев. Часто это делается путем инверсии (умножения на –1). В результате «хорошее» и «плохое» меняются местами. При этом существенно изменяются оценки (содержание комментариев) исторических событий.

Таким образом, малое воздействие на узловое событие в Прошлом может полностью поменять не только Прошлое, но и Будущее, это означает, что исторические процессы при определенных условиях теряют устойчивость. В модели «предела упругости» базовая реальность устойчива до некоторого критического отклонения. Если изменение было достаточно сильно, то реальность теряет устойчивость. Развитием модели «предела упругости» является «нелокальная модель». В ней могут нарушаться причинно-следственные связи: Будущее начинает воздействовать на Прошлое. Волновые процессы захватывают уже не одну цепочку событий, а все историческое пространство.

Бифуркационная модель конкретизирует некоторые понятия модели «предела упругости», вводя понятие «критического момента» истории. Он характеризуется точкой бифуркации (катастрофы) – переходом в новое состояние.

Актуализация того или иного варианта истории производится Центром и заинтересованными лицами. При этом Центр и заинтересованные лица могут представлять как национальный, так и глобальный центр капитала и власти. Центр может быть дальновидным, в этом случае система «прошлое-настоящее-будущее» будет обладать некоторой устойчивостью, если же Центр не отличается дальновидностью, то данная система будет неустойчивой и в ближайшее время общество ожидает катастрофа. История в новом виде оказывает влияние на поведение масс людей. Данное влияние реализуется через механизмы ментального моделирования, формирование системы отношений и стимулов, вызывающих прогнозируемые эмоции. В основе последнего утверждения лежит следующая гипотеза. Определенные системы ментальных моделей и отношений с большой вероятностью определяют поведение людей.

Таким образом, альтернативные истории материализуются в Настоящем и, как правило, определяют Будущее через поведение масс людей. Каждая «история» по-разному влияет на это поведение.

^ Несколько слов о роли личности в истории

С момента, когда на американский континент ступила нога первого невольника, прошло почти 400 лет. Первых рабов привезли в 1619 году голландцы. В 1698 году английский парламент разрешил торговлю рабами частным лицам. После этого между Новой Англией, Африкой и островами Карибского моря развернулась оживленная торговля. Покупались и продавались рабы, ром, сахар, пряности.

Создатель теории гражданского общества, автор идеи «неотъемлемых прав человека» философ Локк был одним из крупнейших акционеров Королевской Африканской компании –монополиста работорговли в Британии. В XVIII веке, веке Просвещения, за 1701-1810 гг. в Америку было продано 6,2 млн рабов (в десять раз больше их погибло в трюмах кораблей по дороге в неволю). В течение 1811-1870 гг., когда просвещенная Европа и США проклинали Российскую империю за нарушение прав человека, европейцы завезли и продали в Америку еще 1,9 млн негров. Восемь из двенадцати первых президентов Америки были крупнейшими рабовладельцами в истории США. Так, в частности, Томас Джефферсон (1743-1826), просветитель, идеолог буржуазно-демократического направления в период Войны за