Реферат: Р. Н. Заппаров записки полковника мвд

Р.Н.Заппаров


ЗАПИСКИ


ПОЛКОВНИКА МВД.


К двухсотлетию образования органов внутренних дел России.


Под общей редакцией

Михаила Ефимовича Зыкова

Почетного гражданина города Ижевска

и Удмуртской Республики,

Председателя Удмуртского республиканского Совета

ветеранов войны, труда, Вооруженных Сил

и правоохранительных органов.


Редакционная коллегия:

Капленко Иван Корнеевич
Смирнов Анатолий Васильевич

Желудов Григорий Владимирович

Фалалеев Григорий Леонидович

Закиров Асад Саипович


Ответственный секретарь Т.В.Рылова.
^


СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ.

О КНИГЕ Р.Н. ЗАППАРОВА

«ЗАПИСКИ ПОЛКОВНИКА МВД».


Прочитав объемный материал, изложенный Р.Н.Заппаровым в книге «Записки полковника МВД», я оцениваю его, как стремление ветерана МВД передать свой богатый опыт работникам всех подразделений Удмуртской милиции, особенно молодым, пришедшим в органы внутренних дел. Одновременно в записках показана роль партийных, советских органов, высших руководителей МВД в воспитании кадров.

В своей книге Р.Н.Заппаров в популярной форме дал глубокий анализ деятельности многих сложных подразделений МВД Удмуртской Республики. Он блестяще, с большим знанием дела в хронологическом порядке излагает свою деятельность и работу подчиненных отделов и подразделений по укреплению материально-технической базы такого сложного, с многогранной деятельностью министерства республики.

Эта книга будет ценным материалом в воспитании кадров милиции и не только в Удмуртской Республике. Она также будет ценным подарком сотням и тысячам сотрудников, которые найдут здесь строки о себе и своих товарищах. Они увидят в книге пути самоотверженной работы одного из ведущих руководителей МВД, оценят его беззаветную преданность делу, которому он посвятил большую часть своей жизни.

Работая вместе с Растемом Нургаяновичем в партийном аппарате, я видел, что это человек с незаурядными организаторскими способностями. В Ижевске не было вопросов, которые мы с Растемом не могли бы решить. Читая «Записки полковника МВД» я еще раз убедился в его таланте организатора. Ставя перед собой задачу, он всегда находит правильные пути ее решения, и успешно с ней справляется.

Мне было искренне жаль терять хорошего заведующего отделом, отпускать Растема Нургаяновича из партийного аппарата, но я видел, что он способен на большее и скрепя сердце дал согласие на его переход в МВД. Прошли годы, теперь я с удовлетворением вижу, что в то время мы поступили правильно, об этом говорят дела, изложенные в книге Р.Н.Заппарова «Записки полковника МВД».


Бывший 1-й секретарь

Ижевского ГК КПСС,

Председатель Удмуртского

Республиканского Совета

ветеранов войны, труда,

Вооруженных Сил и

правоохранительных органов,

Почетный гражданин

города Ижевска и Удмуртской

Республики М.Е.Зыков


^ Дорогой читатель !

Перед тобой записки – исповедь о прожитых годах, об ошибках, которые я допускал в жизни, о прекрасных людях, которые всегда окружали меня и активно помогали во всем.

Записки эти скорее для моих сыновей и внуков, которым я посвящаю эти строки, для молодых сотрудников, решивших связать свою судьбу с органами внутренних дел.

Когда человек напряженно работает, ему некогда оглянуться назад и даже по серьезному оценить сделанное, не говоря уж о критическом осмыслении своих ошибок.

Как-то, в марте 2000 года, собрались мы вместе, старые друзья-ветераны – Герман Сергеевич Санников, Жорж Максимилианович Габитов, Иван Корнеевич Капленко и я. Иван Корнеевич, человек феноменальной памяти, начал рассказывать нам эпизоды из милицейской жизни тридцатых годов. И уговорили мы его тогда сесть и написать добротную книгу об истории Удмуртской милиции.

В начале мая этого же года вдруг Иван Корнеевич звонит по телефону и говорит, что писать приступил, дошел до семидесятых годов и пытается описать роль руководителей министерства тех лет. А потом вообще задал шокирующий меня вопрос:

Слушай, а какая от тебя была польза МВД ? Что вообще ты сделал в жизни ?

Откровенно скажу, что хотя все эти годы и не бездельничал, но так прямо, в тупик, меня своим вопросом еще никто не загонял.

Написал ему перечень объектов, в создании которых я принимал участие, и нахлынули на меня воспоминания. И решил я написать исповедь для своих сыновей и внуков. Но ведь и молодые сотрудники органов внутренних дел для меня теперь тоже уже сыновья.

Прошло время, многое уже позабылось. И я не исключаю каких-то неточностей.

В своих записках мне хотелось рассказать о событиях такими, какими они мне виделись в то время, сохранив при этом, по возможности, объективность.

Но, дорогой мой читатель, должен сказать, что в описываемое время все мы мыслили довольно ортодоксально. Так уж нас воспитали в несокрушимой вере в партию, в готовность всего народа на жертвы ради идеалов светлого будущего. И мы искренне верили в это светлое будущее.

Сегодня каждый норовит упрекнуть нашу партию за все, что происходило с 1917 года. Может быть это и справедливо, если учесть, что партия коммунистов была правящей и единственной в стране. Но уверяю, что каждый из нас коммунистов был всегда на переднем крае борьбы и был готов пожертвовать всем личным для победы общего дела.

В одно ты должен твердо поверить – за те годы, именно под руководством партии, благодаря самоотверженному напряженному труду наших людей, Россия из убогой крестьянской превратилась в одну из высокоразвитых индустриальных стран мира. И дело тут совсем не в том, шли ли мы социалистическим или, вдруг дико рванули на капиталистический путь. Я лично верю, что при социалистическом развитии простому человеку было лучше, мы были бедные, но гордые. И делали все, чтобы именно простому человеку день ото дня жизнь становилась лучше.

Прочти эти записки. И не обижайся, если в них тебе что-то не понравится. Это ведь исповедь о жизни. А жизнь нельзя переписать заново. Попытайся сделать из наших ошибок и недостатков свои выводы.

Многие проблемы, которые встают за строками многолетней давности, увы, актуальны и сегодня.

В работе милиции, органов и учреждений исполняющих наказания, подразделений пожарной охраны больше трудностей, чем ярких, заметных побед.

Я горжусь, что все эти годы я сражался в Удмуртской милиции. Вслед за мной в милицию пришел и отслужил мой сын Владимир. А первого сентября 2000 года военную присягу принял старший внук Алексей Заппаров, курсант Орловской Академии, готовящей кадры для ФАПСИ, МВД и ФСБ.

Я искренне желаю каждому из вас светлой красивой жизненной дороги, надежных друзей, воли к победе и исполнения всех ваших желаний.

Помните, что достичь цели можно только напряжённейшим, честным трудом.

Живите по совести.


Искренне обнимаю Вас.


Полковник внутренней службы в отставке,

Заслуженный работник МВД СССР,

Заслуженный работник правоохранительных органов

Удмуртской Республики,

Советник министра внутренних дел Удмуртии


Р.Н.Заппаров


Да возвеличится Россия!

Да сгинут наши имена !


Глава 1.

^ ДЕТСТВО И КОМСОМОЛЬСКАЯ ЮНОСТЬ


Я родился недалеко от речки Кырыкмас, в глухой татарской деревне Касаево Красноборского (ныне Агрызского района), в сорока километрах от города Сарапула.

Отец мой, Нургаян Заппарович, отличался веселым нравом, был компанейским человеком, работал, как и мама, в колхозе простым рабочим. Вскоре отец устроился заготовителем шкур животных в Сарапульскую контору «Заготживсырье» и в 1939 году, когда мне было всего 5 лет, перевез семью вначале в город Сарапул, а позднее в этом же году в деревню Дулесово Сарапульского района. В семье тогда, кроме родителей, была бабушка, прекрасной души человек, готовая отдать нам – детям щедро все, что было у нее, а уж сладости которые она приносила с собой из гостей, конечно доставались нам ребятишкам – старшему брату Кашфи, мне, сестренке Розе и младшему брату Анвару.

Дома своего у нас в деревне не было и квартировали мы на постое у двух хороших людей, местных колхозников.

Отец, в основном со старшим братом, разъезжал по деревням Сарапульского района заготавливая кожевенное сырье у населения и сдавал его в заготовительную контору.

Ностальгически представляется что было это время, несмотря на бедность, веселое и дом казался очень уютным.

Через деревню проходил Нечкинский тракт, по которому ездили в основном конные повозки и телеги. На околице из жердей были устроены ворота. Мы, мальчишки, летом пропадали на этой околице, играли, баловались в ожидании транспорта. При появлении повозки все бежали открывать ворота через дорогу и оглушительно кричали: - Дяденька, дайте денежку, потом врассыпную кидались искать в дорожной пыли брошенные нам монеты.

Наступил грозовой июнь 1941 года. Началась война, посуровели лица сельчан. Многие мужчины были призваны в Армию и в деревне, в основном, остались женщины и подростки.

Отца также быстро призвали в действующую Армию, направили вначале в г.Ижевск, а затем на формирование в г.Можгу. Отсюда он и уехал, а в августе 1943 года почерневшая от горя мама прочитала нам похоронку о том, что пулеметчик Заппаров Нургаян пал смертью храбрых и похоронен в братской могиле в селе Ульяново Орловской области.

Несмотря на то, что мама работала сначала уборщицей в местной школе, а позднее в колхозе от зари до зари – получала она как и все по 400 граммов зерна за «трудодень» и спасала нас от голодной смерти только корова, которую предусмотрительно купил отец.

Ранним утром с двумя четвертными бутылками в холщовом мешке за спиной, бывало идешь пешком все двенадцать километров дороги до города, чтобы продать молоко на колхозном рынке у районного отделения Банка, купить на эти деньги хлеб и кильку (а была она почему-то очень вкусной) и протопать обратно те же километры, становящиеся особенно трудными при подходе к деревне. Летом всей семьей вместе с мамой копались на огороде, а осенью шли на уборку хлеба, где серпами жали рожь и собирали ее в суслоны.

Зимними заботами становились заготовка дров и сена для коровы, которые вывозили из лугов и подлесков с другой стороны реки Кама. Коня, как правило, не давали и вывозили это все на довольно больших самодельных санях, вытягивая вдвоем на постромках из вожжей, а третий – толкая воз сзади.

Запомнилось это ярко, наверное, потому, что тащить тяжелые сани по бездорожью и по глубокому снегу было очень трудно, и мы в такие дни просто выбивались из сил.

Но дети есть дети. Находили время и резвиться. Шла война и наши игры также были связаны с ней. Помню, сделал я своими руками из досок и небольшого бревешка макет пулемета Максим. Почему то этот пулемет очень понравился моему однокласснику соседу. И он постоянно просил отдать пулемет ему. Как то раз, во время очередной «разборки» по поводу пулемета, этот мальчишка говорит, что если я не отдам его ему, то он пожалуется самому Сталину. Я возьми да и ляпни ему, что наплевал я на твоего Сталина, я не боюсь его. Тут уж кроме этого шантажиста вмешалась и учительница. Уговорила меня отдать этот злополучный пулемет – предмет моей гордости этому «рэкетиру», чтобы избежать больших бед.

Вообще, судя по рассказам мамы, да и братьев с сестрой, с дисциплиной я тогда видно был в неладах.

Как-то вечером мама, работая уборщицей в школе, мыла полы, а я протирал мокрой тряпкой парты, пожилая учительница, Елизавета Ивановна, которая тут же, сидя за столом, проверяла школьные тетради, вдруг оторвавшись от своих дел, говорит маме:

Ой, Маруся, намаешься ты с этим своим парнем. Сидеть ему всю жизнь в тюрьме.

Я, услышав это, конечно, сильно напугался. Но как она оказалась права ! Ведь действительно, почти вся моя взрослая жизнь оказалась связанной с тюрьмами.

Зимой 1943 года корова подохла в стайке и мы лишились последнего нашего кормильца.

Время от времени маму приглашали в райсобес и выдавали вещи, поступившие в город из-за границы в порядке гуманитарной помощи вместо давно обещанного «второго» фронта. Так у меня появились первые и единственные вельветовые брюки с множеством карманов на «молниях».

Закончилась война… На следующий день после объявления Победы, 10 мая моя первая учительница Елена Ивановна построила наш пионерский отряд и мы с развернутым Красным Знаменем Пионерской дружины под рев горна и треск моего барабана дружно протопали по всей деревне гордые как будто мы сами прогнали заклятого врага.

В деревне была только начальная школа и вскоре старший брат переехал на частную квартиру в город Сарапул и поступил в среднюю школу. Наступило время и мне идти в пятый класс и я также уехал в город Сарапул жить вместе со старшим братом. Жильем это можно было назвать с большой натяжкой. Это была комната шириной чуть больше метра и длиной два метра. Кроватей у нас конечно не было, ее заменяли сколоченные из досок нары, под которыми аппетитно хрюкал хозяйский поросенок. Мне же пришлось какое-то время спать рядом с ним, отделенным такой же нестроганой доской.

Каждую неделю на воскресенье мы уходили домой к маме, насыпали картошку в свои холщовые мешки и тащили их, чтобы прожить еще неделю.

Разрываться с семьей на две половины было очень трудно. Мама выбивалась из последних сил и семейным советом решили всей семьей переехать жить в город.

Сняли сырой подвал на улице Мысовская, 49, где вповалку устраивались на ночь все шестеро членов семьи. Условия жилищные были настолько неуютные, что я днем и ночью придумывал как построить хоть самый маленький свой дом, хоть из глины, вдоволь лежащей в соседних оврагах. Однако вскоре мы нашли и сняли в аренду полуподвал на улице Красной, 124 на Старцевой горе. Знаменита она была тем, что дорога по горе была длинной, чуть ли не с километр длиной. Наверху горы стояло серое тюремное здание, а внизу у самой речки добротный коттедж писателя Бор-Раменского, увидеть которого мне так и не довелось. Чуть выше находилось самое красивое здание города, в котором располагались городские власти. Напротив красиво оформленный и хорошо сохранившийся сквер из акаций.

Жизнь была тяжелой, продукты все выдавались по карточкам. Особенно трудно бывало весной. Мама в апреле – мае почти ежедневно уходила на прошлогодние картофельные поля в районе поселка Гудок и приносила по 2 ведра перезимовавшей в земле картошки. Однако после того как она отмокала в холодной воде, кожура легко сползала и получалась серая крахмальная масса, из которой мама умудрялась печь вкусные оладьи.

Старший брат настойчиво ходил на приемы к разным начальникам, в райсобес и, наконец нашей семье, как семье погибшего фронтовика, предоставили комнату в доме по улице Труда, 9. Это была комната в четырнадцать квадратных метров, четверть которой занимала русская печь. Централизованного отопления тогда еще не было. Мне было предоставлено самое уютное и теплое место рядом с печкой на коротком семейном сундуке.

В 1947 году карточную систему распределения продуктов отменили. Появились более освещенные и оборудованные магазины. За деньги тогда уже можно было купить многое. Помню, на углу улиц Красной и Горького, появился большой гастроном, полки которого были заставлены банками с лососевой икрой, которую почему-то никто не покупал.

Напротив нашего двухэтажного дома находился продовольственный магазин с высоким крыльцом, в котором был самый вкусный белый хлеб. Заготавливать продукты чаще всего поручалось мне. Старший брат все обижался и просил маму не посылать меня за хлебом, так как будучи не всегда сытым, я по дороге домой ухитрялся хорошо общипать буханку.

Жить такой семьей на крохотную пенсию за отца было трудно. Чтобы прокормить нас, мама в зимнее время работала уборщицей в столовых, а летом разнорабочей в городской конторе дорожно-мостового строительства. Именно ее мозолистыми руками и трудом десятков других женщин вручную на носилках переносился речной песок, глыбы щебня, бутового камня, которым стоя на коленях мостили мужики городские улицы – Советскую, Красного спорта, Азина и другие.

Сейчас не могу вспомнить, то ли мама через столовую, где она работала, или через райсобес, который постоянно помогал нашей семье, но летом сорок восьмого года меня прикрепили на целый месяц на бесплатное питание в столовую, расположенную недалеко от здания городской милиции. Это было ни с чем несравнимое чувство. Чистенькая столовая с марлевыми занавесками на окнах, белоснежные скатерти, на столах – искусственные цветы. А самое главное вкуснющий обед – суп, мясное или рыбное второе с гарниром, компот или кисель, остались самым ярким воспоминанием этого времени.

Позади три года учебы в мужской школе номер шестнадцать. Денег на дальнейшую учебу нет. Надо поступать в техникум и зарабатывать стипендию.

Учеба в электромеханическом техникуме шла легко. Наверное потому, что особой одежды не было, я все время стеснялся своего низкого роста, своего внешнего вида и потому всегда чувствовал себя неуютно, особенно на вечерах. Пригласить девушку на танец для меня было таким же подвигом, как взять неприступную крепость.

Учителя в техникуме тогда были основательные. Кроме основного состава многие предметы читали приглашенные с местного радиозавода специалисты. Так М.А.Радуцкий, который позднее стал главным инженером на Ижевском радиозаводе, читал нам радиолокацию, Нестеренко – радиотехнику.

Особенно тепло вспоминаю нашего библиотекаря Н.Д.Бабину, которая всячески вовлекала нас, учащихся, в чтение хороших книг и была организатором техникумовской художественной самодеятельности. Несмотря на то, что музыке я никогда не учился, я пел, плясал, читал стихи, был постоянным конферансье и даже исполнял сценки из веселых оперетт. Сцена возвращения Якова с фронта из спектакля «Свадьба в Малиновке» с моим участием , когда вместе с этой дородной красивой женщиной, игравшей Дормидонтовну, мы разучивали Тустеп, всегда вызывала взрыв смеха зрителей. Ставились и целые спектакли. Особо запал в душу спектакль «Я хочу домой», где я играл одного из мальчишек, вывезенных во время войны в Германию.

На практике в техникуме и на заводе мы собирали, паяли узлы радиоприемников. Для поддержания семьи, на заводской свалке мы отбирали голые футляры, распаивали радиоэлементы, собирали механические детали, а затем монтировали радиолы «Урал» и возили их в Пермь, где продавали на рынке по сносной цене.

И несмотря на то, что всю жизнь мечтал купить себе хоть старенький велосипед, эту мечту так и не удалось воплотить в жизнь. Все деньги уходили на еду и одежду.

Была и другая мечта – летать. В 1951 году я поступил на курсы парашютистов. Зимой учились теории, собирать и раскладывать парашюты. На летном поле Сарапульского аэродрома недалеко от железнодорожного моста через реку Каму летом были организованы прыжки с парашютом. Возникало совершенно необъяснимое чувство и страха и желания победить его, когда с тяжелой парашютной сумкой на спине и запасным парашютом на груди вылазишь из кабины самолета на крыло ПО-2 и кидаешься в бездну. Секунды кажутся часами. Рывок рукоятки и раскрывается разноцветный купол. А потом приземление на ноги. И ветер волоком относит неопытного парашютиста на двадцать - тридцать метров. Всего было у меня тринадцать прыжков.

Скоро Сарапульский комитет Добровольного общества содействия авиации открыл школу юных летчиков. Конечно мы все бросились туда. Думаю, кто хотя бы раз почувствовал прелесть свободного парения в воздухе всегда мечтал летать. Изучили авиационные двигатели, принципы самолетостроения, методы взлета и посадки самолета. Впереди была практика на аэродроме Ижевского авиаотряда ДОСААФ, а далее летное училище, которым мы все бредили.

Судьба же распорядилась по-другому. Я был активным общественником, заканчивал техникум заместителем секретаря комитета комсомола, потому учился неплохо.

В марте 1953 года после смерти Сталина мы дружно шмыгали носами и решили, что надо укреплять ряды партии коммунистов. Сейчас, с высоты своих прожитых лет хорошо представляешь почему члены бюро Сарапульского горкома партии, убеленные сединами рабочие уже на бюро горкома партии отговаривали нас юнцов не спешить, не торопиться вступать в партию, поработать в комсомоле. Хотя тогда обида захлестывала.

Защитив на отлично дипломный проект на тему «Телевизионный тракт приемника» и получив за время учебы в техникуме в основном отличные и хорошие оценки, я получил направление на Ленинградский завод «Светлана».

Однако, как я уже говорил, я мечтал стать летчиком и и в июне 1953 года отправился на летные сборы в Ижевский аэроклуб. Летать пришлось, к сожалению, мало. Инструктор, сидящий в задней кабине самолета УТ-2, уже на второй день полетов обратил внимание, что в процессе ножного управления я куда-то теряюсь из вида и прямо спросил у меня: - «Куда это ты теряешься, когда начинаешь работать ножными педалями?». Я чистосердечно ответил, что ноги мои не достают до педалей управления и мне приходится сползать с сидения.

Назначенная на следующий день медицинская комиссия признала, что у меня короткие ноги и в летчики я не гожусь.

С поникшим взглядом и опущенной головой снова приезжаю в родной техникум для распределения. Теперь уже направляют меня на Ульяновский автомобильный завод, где в то время выпускали радиолокационные станции орудийной наводки. Всех нас молодых специалистов устроили в общежитие в заводском поселке. Венер Зарипов, Миша Ходырев, Лера Муслимова, Тамара Кокорина – всех нас раскидали по разным цехам и отделам. Поработал технологом на участке сборки радиотрансформаторов, почти год работал контрольным мастером на приемке основного изделия СОН-4. Избрали секретарем комитета комсомола завода. Хотелось практически поработать в цехе, но руководство завода не отпускало.

В сентябре 1954 года добровольно пошел в военкомат и попросил призвать меня на службу, чтоб не отстать от своих сверстников. Призвали в полк связи корпуса противовоздушной обороны в г.Куйбышев, размещенный в поселке Безымянка.

За спиной был радиотехнический техникум, небольшой опыт комсомольской работы, потому школу младших специалистов связи закончил уже радиотелеграфистом второго класса и был оставлен командиром отделения в школе.

Дисциплина в школе была жесткой. Командир школы подполковник Ефимов, его заместитель по строевой части, бывший воспитанник Суворовского училища Черных, были нетерпимы к разгильдяйству, строго спрашивали за малейшую провинность.

Поэтому когда через год старший помощник начальника политотдела корпуса по комсомолу старший лейтенант Пантелеев предложил мне перейти на освобожденную должность секретаря комсомольского бюро артиллерийского полка, я с радостью согласился и вскоре был откомандирован.

Командир части подполковник З.П.Рыскин был строгий и авторитетный, но комсомольское бюро части поддерживал во всех начинаниях. Мне даже была предоставлена возможность находиться в дневное время вне территории части в гарнизоне гор. Куйбышева.

Здесь в октябре 1956 года партийная организация части и корпусная партийная комиссия приняли меня кандидатом в члены КПСС.

Прослужив три года, с лычками старшего сержанта, в армейской гимнастерке, с единственным полупустым вещевым мешком и блеском в глазах, я приехал в июле 1957 года в Ижевск к своему старшему брату, чтобы поступить в Ижевский механический институт.

Город Ижевск был тогда плохо благоустроенным. Брат с женой и дочкой снимали комнату в деревянном доме по ул. Карла Маркса. Улицы, пожалуй, везде, кроме двух асфальтированных основных Советской и Пушкинской, сплошь были даже не мощеными. Запомнились они мне тем, что деревянные тротуары наполовину были разбиты и их доски под тяжестью пешеходов сильно хлюпали и прогибались.

Подготовка и поступление на вечернее отделение Ижевского механического института прошли хоть и волнительно, но без особых хлопот, так как была льгота для поступающих военнослужащих, прослуживших срочную службу.

В том же армейском обмундировании в августе я пошел в отдел кадров машиностроительного завода и был принят в конструкторский отдел завода. Учитывая, что допуск к секретным работам оформлялся тогда долго, меня на первое время посадили отдельно от остальных конструкторов в комнаты специального музея оружия, находящемся в помещении конструкторского отдела. Там я разрабатывал единственный в своей жизни датчик ускорений летающих объектов. Для каких объектов он мог применяться узнать я тогда еще не мог.

Это потом, спустя некоторое время, я узнал, что в этом отделе генеральным конструктором работал легендарный М.Т. Калашников.

Однако впереди у меня намечался новый этап жизни …


Глава 2.


^ КОМСОМОЛ – ЭТО НАША С ТОБОЙ БИОГРАФИЯ.


В октябре 1957 года меня как молодого кандидата в члены партии неожиданно вызывают в райком партии и предлагают перейти на освобожденную комсомольскую работу в райком комсомола. Вся линия мысленно построенной дальнейшей жизни скомкалась. Мечталось получить основательное инженерное образование, стать серьезным конструктором и развивать себя на производстве. А тут совсем другой разворот.

Так, на Октябрьском Пленуме в 1957 году, я мальчишка, ростом 156 см (как говорят в народе: «Вместе с ботинками и кепкой»), в армейских галифе, солдатской гимнастерке с ремнем, стал вторым, а через восемь месяцев и первым секретарем Ждановского (позднее Ленинского) райкома комсомола.

Комсомольская организация района была одной из крупнейших в республике, численностью более 10 тысяч человек и всегда находилась на виду в республике. Много интересных дел было на счету у ребят и девчат Ижевского машиностроительного завода, металлургического завода, треста промышленного строительства, железно-дорожного узла.

В райкоме комсомола собрались интересные люди. Первым секретарем был Ю.И.Вячкилев, который однако вскоре ушел на другую работу. Заведующей общим отделом была Тамара Клековкина, заведующей отделом пионерских организаций была Люба Захваткина, которую также вскоре сменила Галина Болдырева. Интересно с большой инициативой и выдумкой проводили многочисленные мероприятия второй секретарь райкома комсомола Рита Пименова и инструктор райкома Татьяна Андронова, заведующая общим отделом Нина Шадрина.

Размещался райком комсомола на четвертом этаже здания заводоуправления машиностроительного завода на плотине.

Комсомол прошел большой и славный путь, вырастил и воспитал миллионы молодых патриотов. Каждому их поколению выпала своя завидная доля.

Вся история комсомола насыщена мужеством и героизмом юношей и девушек, их беззаветной преданностью Родине. В суровые годы гражданской войны уходили они целыми ячейками на фронт, в годы первых пятилеток комсомольцы были в рядах передовых строителей индустрии, активно боролись за коллективизацию сельского хозяйства. Невиданной стойкостью и отвагой прославились комсомольцы в годы Великой Отечественной войны. Молодежь с удвоенной энергией принялись восстанавливать народное хозяйство, нарушенное войной.

Нам комсомольцам пятидесятых годов посчастливилось вместе со старшим поколением участвовать в огромной созидательной работе Советского народа.


Это было бурное, полное большими событиями время. Биография нашего поколения – это освоение целины и шефство над животноводством, это конкретные дела на строительстве ударных комсомольских объектов, это борьба за технический прогресс, экономию и бережливость и десятки других боевых дел. И конечно, главное – воспитание молодежи.

Исторический путь комсомола республики стал биографией, человеческой судьбой многих тысяч молодых, инициативных ребят и девчат. Комсомол учился сам и учил молодежь жить и работать, бороться за идеалы коммунизма.

Партийное руководство комсомолом на деле помогало молодому поколению активнее включаться в жизнь, широко развивать самодеятельные начала в решении вопросов труда, учебы, быта и отдыха молодежи.

Огромное значение придавалось воспитанию коллективизма, патриотизма и интернационализма, овладению молодежью политической и правовой культурой, культурой межличностных отношений, сохранению и развитию нравственных и духовных ценностей нашего общества.

Мне, как второму секретарю райкома надо было уже в ноябре 1957 года скомплектовать комсомольскую политсеть, укомплектовать комсомолию в кружки, назначить пропагандистов. И я растерялся. Начал метаться, разбрасываться по сторонам. Наверное все это было со стороны хорошо видно. Как-то приходит ко мне заведующий отделом газеты «Комсомолец Удмуртии» Альберт Артамонов и вкрадчиво расспрашивает, как организована комсомольская учеба. Под впечатлением трудностей я рассказал ему все, что чувствовал при этом. Через неделю в газете появляется разгромный подвал под названием: «В чем ошибка Растема Заппарова». Крепко я обиделся тогда на Альберта. Это позднее я понял его искреннее стремление выявить типовые ошибки и помочь наладить дело не только у нас в районе.

Райком партии, во главе с А.В.Милосердовым, внимательно изучил статью, заслушал меня и практически помог укомплектовать пропагандистов, проконтролировал начало занятий в кружках. Это для меня был важный урок того, что в партии тебе обязательно в трудную минуту помогут, хотя и поругают. Вообще Александр Васильевич Милосердов, тогдашний первый секретарь райкома партии, пришедший на эту работу с железнодорожного узла, во многом явился для меня примером для подражания.

Его принципиальность в решении любого вопроса, простота в общении с людьми, исключительная скромность, умение запросто решать любой сложный вопрос и перевести все это на практические рельсы, вызывала искреннее уважение и у рабочих и у руководителей крупнейших заводов.

Помню в связи с объявленным ЦК ВЛКСМ походом за экономию и бережливость мы почти еженощно организовывали рейды по контролю за экономным расходованием электроэнергии. Наутро, как правило, у проходных, у входа в цеха, висели «колючки», стенгазеты, где обсмеивались руководители смен и цехов за нерациональный расход электроэнергии. А уже через сутки под давлением парткомов генеральные директора издавали приказы, наказывающие руководителей цехов и лишающие их премий. Все это поднимало авторитет комсомольских организаций.

Учитывая такой «ночной» образ жизни, я, практически переселился жить в своем кабинете на 4 этаже здания заводоуправления. Видимо это дошло до А.В.Милосердова. Как-то около 11 часов дня звонит помощник И.Ф.Белобородова, генерального директора завода «Ижмаш» и передает мне, что просит зайти к себе сам Иван Фёдорович.

Пока спускался с четвёртого этажа, прошёл по двору и поднялся на третий этаж в кабинет генерального директора прошло, наверное, минуты четыре.

До этого я не бывал в этом громадном кабинете, где решались важнейшие вопросы организации производства оборонных заказов.

За столом сидит грузный Иван Фёдорович рядом с ним Александр Васильевич Милосердов.

Иван Фёдорович спрашивает:

Ты что, Растем, так долго шёл ко мне?

Разъясняю весь свой путь до порога его кабинета.

По его вызову входит в кабинет помощник директора по быту Павел Васильевич Костин. Выговорив ему разные неприятные слова, Иван Фёдорович поручил немедленно выдать мне ключ к двери для входа с третьего этажа, где находился райком партии.

Далее Иван Федорович, смеясь, спрашивает:

Ты почему, Растем, нарушаешь пропускной режим и проживаешь в здании заводоуправления оборонного завода?

Видимо все это рассказал ему первый секретарь райкома, напряженно слушающий сейчас его вопросы.

По указанию Ивана Федоровича через два часа мне предоставили койку в заводском общежитии.

Вот такой была практика партийного руководства Ждановского райкома партии.

Вообще работники райкома партии и парткомов были очень тесно связаны производственными коллективами цехов, отделов предприятий, часто встречались с рабочими, знали глубоко их нужды и вовремя подправляли складывающуюся обстановку. Очень много занимались подбором людей и активно рекомендовали их на те или другие участки работы. Авторитет партийных органов и первичных организаций тогда для нас молодых руководителей был непререкаемый. Именно с партийной рекомендацией пришли на участок работы с молодежью и прошли эту замечательную школу многие комсомольские вожаки. Мне посчастливилось поработать под руководством прекрасных людей, ставших потом крупными работниками и деятелями.

С удовольствием вспоминаю любимого всеми нами первого секретаря Обкома комсомола Василия Журавлева, обаятельного Константина Логачева, вожака комсомолии машиностроительного завода, ставшего впоследствии также первым секретарем Удмуртского Обкома комсомола, затем первым секретарем Сарапульского Горкома партии, ушедшего затем на дипломатическую работу секретарем посольства в Югославии. Интересно, зажигательно организовывал работу с молодежью в республике секретарь Обкома комсомола Юра Шибанов.

Заметное влияние оказал на меня своей простотой, человечностью, эрудицией, тогдашний первый секретарь Ижевского горкома комсомола Владимир Павлович Подлинных, который явился организатором комсомольской стройки завода «Буммаш», внес много полезного в работу парткома промышленно-строительного треста, активно занимался строительством автозавода, с большой пользой работал заместителем министра внутренних дел республики.

Вообще на комсомольской работе в республике активно проявили себя и выросли в крупных руководителей многие парни и девчата. Вторым секретарем Ижевского Горкома комсомола был Анатолий Полканов, который уже тогда неистово боролся за судьбу каждого подростка и позднее, в течение почти 20 лет возглавляет поныне Городской оперативный отряд, один из лучших сохранившихся в России, вытаскивая из «грязи» многих мальчишек и девчонок. В Сарапуле активно работал секретарем Горкома комсомола Сергей Калабин, многие годы впоследствии возглавлявший министерство труда республики. В Глазове вырос бывший секретарь Горкома комсомола Василий Одинцов, работающий сейчас зам. генерального директора машиностроительного завода «Инвис». Создали комсомольскую семью бывшие секретари Азинского райкома комсомола Евгений Белоусов и Пастуховского района Люда Тощевикова. Смирнов Борис, бывший зам. секретаря завкома комсомола металлургов, впоследствии плодотворно работал в промышленном отделе горкома партии и ушел на пенсию с руководящей работы на электромеханическом заводе. Анатолий Матвеев – стал первым секретарем Октябрьского райкома партии, а впоследствии министром социального обеспечения. Владимир Моряков, бывший заместитель секретаря комитета комсомола радиозавода, стал заведующим отделом Обкома партии, а сейчас возглавляет Пенсионный фонд республики. Володя Перфилов, придя по нашей рекомендации с железной дороги в промышленно-строительный трест, возглавил ее комсомольскую организацию, позднее был секретарем парткома жилищно-строительного треста, много полезного сделал будучи председателем исполкома Ленинского районного Совета депутатов трудящихся.

С большой теплотой вспоминаю бывших комсомольских вожаков – Николая Овчинникова с «Ижмаша», Анатолия Козлова с металлургического завода, Володю Володоманова и Николая Гринева – с Ижевского железно-дорожного узла, Аню Шутову с хлебомакаронного комбината, Бэллу Коновалову – секретаря комсомольского бюро роддома № 2; Юрия Литвиненко – секретаря комсомольской организации цеха машзавода, дважды выезжавшего командиром целинного отряда комсомольцев Ждановского района на уборку целинного урожая, а позднее первого бригадира бетонщиков на строительстве 4-й мартено