Реферат: Е философских предпосылок, определивших возникновение и развитие различных дисциплинарных матриц в науках о Земле, их адекватное описание и сравнительный анализ

Институт экономических проблем

Кольский научный центр

Российская Академия наук

Кольский филиал Петрозаводского государственного университета


Егоров Дмитрий Геннадьевич


Изменение парадигм в современных науках о Земле


Москва

2004

Изменение парадигм в современных науках о Земле

Егоров Дмитрий Геннадьевич

В монографии отражены результаты исследования, целью которого было выявление философских предпосылок, определивших возникновение и развитие различных дисциплинарных матриц в науках о Земле, их адекватное описание и сравнительный анализ. В ходе исследования выявлены основные черты классической геологической парадигмы; предложена концепция смены парадигм в современных науках о Земле; данная концепция обоснована с обращением к методам теории самоорганизации.


^ Об авторе этой книги


Дмитрий Геннадьевич Егоров родился в 1965 году в г. Пскове. Доктор философских и кандидат геолого-минералогических наук. После окончания в 1987 году Ленинградского (ныне Санкт-Петербургского) государственного университета работает в Кольском научном центре РАН (г. Апатиты Мурманской области). Автор более 100 научных трудов, в том числе монографии «Информационные меры для исследования геологических саморегулирующихся систем» (1996). Круг научных интересов весьма широк - философия и методология науки, петрология, геоинформатика, математическое моделирование, синергетика, региональная экономика, экономическая теория. В последние годы совмещает исследовательскую работу с чтением лекций в вузах Мурманской области. В издательстве “Academia” публикуется впервые.


Оглавление

Введение. 4

1.1. Индуктивизм и рационализм. 18

1.2. Рассмотрение динамики эволюции научного знания в метанаучных теориях. 26

1.3. Смена парадигм и научная эвристика. 33

Глава 2. Методологические особенности классического геологического исследования. 46

2.1. Становление классической геологической парадигмы. 46

2.1.1. Эмпиризм. 46

2.1.2. Униформизм; дуализм живого и косного в науках о Земле. 50

2.1.3. Геологическое пространство как ньютониановский континуум. 55

2.2. О влиянии индуктивно-эмпирической парадигмы на исследования в науках о Земле. 58

2.2.1. Субъективизм в терминологии как следствие эмпирического индуктивизма. 63

2.2.2. О математизации наук о Земле. 67

2.2.3. Субъективизм в теории и методах. 72

2.2.4. О «противоречии» между генетическим и структурным подходами в науках о Земле. 76

2.3. Заключение к главе 2. 77

^ Глава 3. Новая парадигма наук о Земле. 80

3.1. Концепция самоорганизации: введение. 83

3.2. История становления общих философских принципов концепции самоорганизации. 102

Концепция самоорганизации и представления о развитии. 110

3.3.1. О философском истолковании второго начала термодинамики и дуализме «механика-термодинамика». 110

3.3.2. Информация и самоорганизация. 117

3.3.3. «Порядок из хаоса» или «порядок из автономности»? 123

3.3.4. Концепция эволюции в науках о Земле. 133

3.4. Структура геологического пространства в свете концепции самоорганизации. 138

3.4.1. Структура как связь простых элементов и структура как иерархия уровней (на примере разработки количественных систематик петрографических структур). 139

3.4.2. Фракталы в науках о Земле: Геологическое пространство в свете фрактальной геометрии. 160

3.5. Об интуиции геологического времени в эпистемологии самоорганизации. 174

3.6. Детерминизм и индетерминизм в науках о Земле – линейность и нелинейность. 179

3.7. Специфика смены парадигм в науках о Земле. 186

Заключение. 193

Приложение I: три парадигмы метаморфической петрологии. 195

Приложение II: три парадигмы геотектоники. 198

Приложение III: нелинейность при росте кристаллов. 200

Приложение IV: индетерминизм в диссипативных пространственно-временных системах (метаморфо-метасоматические процессы). 203

Иллюстрации. 212

Библиография. 216



Введение.


Основной тезис, обоснованию и развитию которого посвящена данная работа, следующий: последние десятилетия в науках о Земле происходит смена научных парадигм. По мнению автора, эта научная революция по своим масштабам сопоставима со становлением эволюционной теории в биологии конца 19-го века и неклассических представлений в физике начала века 20-го. Связано это как с переходом знаний о Земле на качественно новый уровень (изучения Земли как целого), так и с развитием в науках о Земле идей теории самоорганизации (синергетики). Актуальность данного исследования в том, что по состоянию на сегодня анализ философских оснований наук о Земле остается во многом на уровне 20-летней давности. Процесс трансформации парадигм в геологии и смежных дисциплинах не отражен в достаточной степени в трудах по философии науки: большая часть таких работ сейчас, как и прежде, делается на естественнонаучном материале физики и биологии.

Прежде чем заняться философией науки, автор данного исследования 15 лет проработал в Геологическом институте Кольского научного центра РАН. В процессе исследования вопросов петрологии и рудогенеза, обсуждения соответствующих методических и методологических проблем на конференциях по геологической синергетике автор пришел к выводу о неадекватности классической (индуктивно-актуалистической по своему существу1) геологической парадигмы современному уровню исследований в науках о Земле. Иными словами этот вывод можно сформулировать следующим образом: методологические проблемы наук о Земле связаны не только (возможно, даже не столько) с реальной сложностью геологических объектов, но также и с ограничениями эпистемологического характера. В этой ситуации наращивание экспериментально-аналитической базы исследований в науках о Земле само по себе не может обеспечить качественного роста знания. Таким образом, анализ эпистемологических оснований как господствующей сейчас индуктивно-актуалистической, так и формирующейся синергетической геологических парадигм – задача, несомненно, актуальная как с точки зрения собственно философской, так и естественнонаучной проблематики.

Несмотря на относительно малый интерес (во всяком случае – в последние годы) методологов науки к наукам о Земле, данное исследование не является, конечно, уникальным. Тем не менее, оно является, по нашему мнению, новым как по комплексности охвата, так и по глубине предполагаемой проработки проблемы: главным в замысле является не исследование конкретных методологических проблем, а проведение эпистемологического анализа парадигмальных оснований геологического мышления. Цель исследования - выявление и анализ философских предпосылок, определивших возникновение и развитие различных дисциплинарных матриц в науках о Земле, их адекватное описание и сравнительный анализ. Для достижения данной цели были поставлены следующие задачи:

рассмотрение применимости концепции несоизмеримости научных парадигм Т.Куна применительно к наукам о Земле;

демонстрация существа индуктивно-актуалистической парадигмы в науках о Земле, исследование ее философско-эпистемологических оснований, и ее влияния на развитие геологии и смежных дисциплин (иными словами, исследование ограничений, которые соответствующая дисциплинарная матрица накладывает на исследования в науках о Земле);

анализ изменений в стиле геологического исследования, происходящих в результате научной революции конца 20-го века и в связи с адаптацией идей синергетики в науках о Земле; сравнительное сопоставление дисциплинарных матриц классической и синергетической геологических парадигм;

анализ специфики смены парадигм в науках о Земле.

Такая постановка проблемы обусловила обращения автора к широкому кругу отечественных и зарубежных исследований. Всю освоенную автором литературу можно условно разделить на следующие четыре группы:

В первую группу можно отнести работы по теории познания и общей методологии науки. Это – исследования В.П.Бранского, Л.Витгенштейна, П.П.Гайденко, А.А.Зиновьева, Р.Карнапа, Б.М.Кедрова, Б.Г.Кузнецова, Т.Куна, И.Лакатоса, Е.А.Мамчур, И.С.Нарского, Н.Ф.Овчинникова, К.Поппера, А.Пуанкаре, М.А.Розова, Р.Рорти, Г.И.Рузавина, В.И.Смирнова, В.С.Степина, П.Фейерабенда, Ф.Франка.

Вторая группа – работы, в которых рассматриваются теоретические вопросы и история собственно наук о Земле. Ознакомление с работами В.В.Белоусова, Р.Л.Бродской, А.Б.Вистелиуса, Б.П.Высоцкого, А.Г.Жабина, В.В.Индутного, К.О.Кратца, Ж.Кювье, Ф.А.Летникова, А.А.Маракушева, Ю.Б.Марина, Ю.М.Пущаровского, И.А.Резанова, В.Е.Хаина, Н.П.Юшкина, А.Д.Щеглова, А.Л.Яншина позволило составить объективное представление о смене идей в науках о земле в исторической перспективе.

Третья группа – работы по методологии исследования в науках о Земле. Это труды И.И.Абрамовича, В.И.Вернадского, Ю.А.Воронина, Б.П.Высоцкого, В.И.Драгунова, Э.А.Еганова, В.Н.Комарова, И.В.Крутя, И.В.Назарова, Д.Пэджа, И.П.Шарапова.

Наконец, нами были проработаны исследования, посвященные развитию и приложению концепции самоорганизации в естественонаучных и философских исследованиях. Здесь следует назвать в первую очередь такие имена, как В.И.Аршинов, Л.Больцман, Н.Винер, И.Л.Генкин, С.П.Курдюмов, Г.Г.Малинецкий, Б.Мандельброт, Дж.фон Нейман, И.Р.Пригожин, А.Тьюринг, Е.Федер, Г.Хакен, С.Д.Хайтун, и многие другие.

^ Краткое содержание работы:

На основе классических работ Стенона, Г.Хаттона, Ч.Лайеля, и др. в науках о Земле установилась классическая (в понятии В.С.Степина) индуктивно-эмпирическая парадигма. Она основывается на представлениях о свойствах времени и пространства И.Ньютона, а методологически восходит к индуктивизму Ф.Бэкона. В отличие от эволюционализма, установившегося после работ Ч.Дарвина в биологии, в науках о Земле представления о развитии приняли форму актуализма (Ч.Лайель). Эти представления получили дополнительное основание при некритичном истолковании второго начала термодинамики (Р.Клаузиус, Л.Больцман). С ростом знания в первой половине ХХ столетия выявилась неадекватность классической естественнонаучной парадигмы, прежде всего в физике. Что же касается наук о Земле, то процесс изменения эпистемологических оснований в них фактически не проявился, и классическая индуктивно-эмпирическая парадигма в геологии существует и сейчас. С нею связан ряд тенденций, с нашей точки зрения тормозящих развитие наук о Земле.

В настоящее время в науках о Земле происходит смена парадигмы. С одной стороны, это связано с возросшим уровнем естественнонаучных знаний о Земле, с другой – с влиянием на методологию наук о Земле идей синергетики. По нашему мнению, развитие синергетической парадигмы в науках о Земле не просто междисциплинарное заимствование методов и подходов; меняется сам стиль геологического мышления относительно таких ключевых представлений, как соотношение причина-следствие, эволюционизм-редукционизм, система как набор материальных объектов – система как поток, целое как сумма частей – целое есть качественно новое образование, эмпирический индуктивизм – гипотетико-дедуктивный метод, изменения представления об интуиции геологического времени в связи с концепцией самоорганизации, и т.д. В то же время мы не принимаем иррационального истолкования процесса смены парадигм (в духе Т.Куна и П.Фейерабенда), нами предлагается модель такого перехода на основе концепции разделения логических уровней мышления. Таким образом, смена парадигмы в науках о Земле не вполне соответствует представлениям Т.Куна о “переключении гештальта восприятия” (после которого не остается никакой связи с предшествовавшими научной революции концепциями). Скорее, речь идет о расширении поля осознания в науках о Земле, в которое наряду с линейными процессами, адекватно трактуемыми в рамках классических представлений, попадают теперь и нелинейные процессы с обратной связью.

Считаем целесообразным сразу сформулировать главные результаты предпринятого исследования (раскрытию и обоснованию которых служит весь последующий текст работы):

Основные принципы научного геологического знания (парадигма, которую мы назовем классической) были сформированы на рубеже 18-19 веков и с тех пор не претерпели принципиальных изменений. Основные черты классической геологической парадигмы: индуктивный эмпиризм (по крайней мере – декларируемый); униформизм – поиск ключа к прошлому в настоящем; дуализм живого и косного вещества; истолкование геологического пространства и времени в духе Ньютона; представления о причинности – в духе Лапласовского детерминизма.

Показано, что с продолжающимся использованием классической парадигмы связан ряд тенденций, тормозящих развитие геологической науки. Это: отсутствие адекватных представлений о развитии геологических объектов; диспропорция в развитии исследовательских и коллекторских программ, и, как следствие – повышенная жесткость дисциплинарной матрицы геологического знания; сложности с математизацией геологических представлений; субъективизм в терминологии и теоретических концепциях.

Обоснован тезис о том, что в геологическом знании в настоящее время происходит научная революция, связанная с интеграцией в его дисциплинарную матрицу идей концепции самоорганизации.

Происходящее изменение дисциплинарной матрицы геологического знания соответствует в большей степени схеме синтеза и интеграции его классической парадигмы и идей теории самоорганизации, нежели концепции «несоизмеримости парадигм» Т.Куна. Обоснован вывод, что в современном геологическом знании на основе масштабного использования компьютерной техники происходит переход к игре с исчерпывающей информацией (в понятии Лиотара), когда прирост знания достигается в основном в результате переструктурирования уже имеющихся данных.

Выделены следующие уровни интеграции идей концепции самоорганизации в дисциплинарную матрицу классического геологического знания: а) использование терминологии теории самоорганизации в научных работах; б) использование общих представлений о самоорганизации при создании геологических концепций; в) обнаружение геологических структур, генезис которых вероятно связан с процессами самоорганизации, тестирование такого рода структур; г) создание математической модели соответствующего синергетического геологического процесса. В монографии показывается, что уже уровни б)-в) требуют расширения парадигмальных представлений классического геологического знания.

Показано, что в рамках формирования новой – синергетической – парадигмы в геологическом знании изменяются представления о геологическом пространстве. Установлено, что геологическое пространство как сложная иерархическая система не может быть адекватно отражено в своих основополагающих признаках сведением представления о нем к какой – либо одной мере структурирования. Обосновано положение о том, что геологические тела могут рассматриваться как с точки зрения представлений об их линейной протяженности, так и фрактальности – эти подходы не противоречивы, а взаимодополнительны. Фрактальная размерность является информационной мерой для процессов самоорганизации. Также в рамках синергетической парадигмы в геологическом знании изменяются представления о причинности: с переходом к вероятностному детерминизму, и темпоральные представления: принимается релятивизм системного времени.

В представляемом исследовании мы не стремились к написанию метагеологии нормативного характера. По нашему убеждению, прямые методологические предписания в естествознании вообще нецелесообразны; здесь наша позиция близка взглядам П.Фейерабенда, утверждавшему, что «единственным принципом, не препятствующим научному прогрессу, является принцип anything goes».2 С другой стороны, адекватная рефлексия на метанаучном уровне может оказывать серьезное опосредованное влияние на естественнонаучную методологию. В перспективе это может принести весьма значительный практический результат – в результате господства индуктивной методологии в науках о Земле в России (и во всем мире) проводится весьма значительное количество избыточных (как с прагматической точки зрения, так и с точки зрения научной целесообразности), и при этом весьма дорогостоящих работ.

Предметом настоящей работы являются науки о Земле. В соответствии с этим в тексте, помимо рассмотрения собственно методологических принципов, достаточно велик удельный вес также конкретных геологических построений, иллюстрирующих авторские взгляды на эволюцию оснований наук о Земле. Мы не считаем это недостатком – в отличие от работ по общей теории познания, рассмотрение эпистемологических проблем конкретной области естествознания требует привлечения и исследования соответствующего материала. В ином случае работа может потерять реальную связь с рассматриваемой дисциплиной, и превратиться в общие рассуждения, связанные (в данном случае) с науками о Земле сугубо формально. С другой стороны, мы отдаем себе отчет в том, что это создает некоторый (в первую очередь – терминологический) барьер для восприятия. Так как большинство работ по философии науки имеет в своей основе рассмотрение физических теорий, физическая терминология стала в сущности частью терминологии методологической, чего нельзя сказать о геологическом научном словаре. Мы стремились излагать разработанные в науках о Земле концепции насколько это возможно просто, но полностью элиминировать упомянутый барьер, конечно, невозможно. Тем не менее, мы выражаем уверенность, что заинтересованный читатель безусловно способен воспринять предложенный ему текст.

Стремление к написанию работы, которая могла бы быть воспринята как философами-методологами, так и учеными-естественниками, работающими в области геологии и смежных дисциплин, обусловливает несколько более детальное, чем это необходимо для профессиональных философов, изложение материала в главе 1. Как мы считаем, совокупное удлинение текста (впрочем, не слишком большое – всего на несколько страниц) стоит достижения вышеуказанной цели. По нашему мнению, способность быть воспринятым специалистом в конкретной области науки – необходимое условие для методологического текста.

Как следует уже из названия, в работе нами предполагается провести сравнительный методологический анализ различных геологических теорий, разделенных нами на две совокупности, названные нами соответственно эмпирико-актуалистической (или индуктивно-актуалистической) и синергетической парадигмами. Прежде чем перейти собственно к анализу, рассмотрим предварительно, что мы понимаем под геологической теорией, а также поясним, почему, рассматривая процесс их смены и трансформации, мы пользуемся термином «парадигма».

Как мы уже указывали выше, науки о Земле выбирались предметом философского исследования достаточно редко, во всяком случае в сравнении с физикой. Вероятно, детальное изучение сущности геологической теории в общем (или даже отдельных теорий, таких как концепция тектоники плит, или теория метасоматоза) может быть предметом рассмотрения отдельных самостоятельных работ. В контексте же данной работы мы считаем вполне корректным и достаточным использовать в качестве общей схемы научной теории представления, сложившиеся в философии физики3: научная теория строится для абстрактных объектов, связанных между собой фундаментальной теоретической схемой, которая имеет концептуальную интерпретацию, которая связывает ее с научной картиной мира, и, через вывод частных теоретических схем и законов - эмпирическую интерпретацию, связывающую ее с эмпирическим уровнем исследований4. Специфику теорий в науках о Земле мы усматриваем в том, что абстрактные геологические объекты получаются, как правило, конструктивным методом из физических (физико-химических) объектов, и имеют концептуальную интерпретацию не только в связи с общей научной картиной мира, но также и с фундаментальными физическими теориями. Заметим, что это не означает отрицания самостоятельности геологии и смежных дисциплин: так, все абстрактные объекты химических теорий также получаются конструктивно из объектов физических, но это не предполагает редукции химических законов к частному случаю законов физических. Более детальная разработка данного вопроса выходит за рамки поставленной темы (как мы уже упоминали выше, это может являться темой дальнейших отдельных исследований).

Мы используем термин «парадигма», введенный в обиход философии науки Т.Куном,5 для обозначения совокупности систем убеждений, разделяемых значительным числом членов научных сообществ и лежащих в основе формирования ими конкретных естественнонаучных теорий.6 Безусловно, возможно описание рассматриваемого нами процесса в альтернативной терминологии: так, В.С.Степин выделяет в структуре оснований науки 1) «идеалы и нормы исследования», 2) «научную картину мира», 3) собственно «философские основания науки»,7 И.Лакатос - «ядро исследовательской программы», С.Тулмин - «идеалы естественного порядка», Дж.Холтон - «ос­новные тематы науки», Л.Лаудан - «исследователь­ские традиции», и т.д. Действительно, обращение к концепции самоорганизации существенно меняет естетсвеннонаучную картину мира. Нам, однако, представляется, что в рассматриваемом случае изменения оснований наук о Земле происходит одновременная трансформация также идеалов и норм исследования (замена идеалов эмпиризма представлениями о наличии автономного и недетерминированного эмпирией теоретического уровня исследования); меняется и интерпретация онтологических и эпистемологических категорий: понимания процесса, состояния, причинности, необходимости, случайности, пространства, времени, метода, зна­ния, объяснения и т.п. При этом в реальном процессе трансформации оснований наук о Земле все эти его составляющие проявляются одновременно, что, по нашему мнению, и фиксирует термин «парадигма» в понятии Куна (то есть имеющий несколько аспектов: «символические обобщения», образцы решения конкретных задач, «метафизические части парадигмы» и ценностные установки науки8 - что вполне естественно для системы убеждений, ибо она может быть весьма гетерогенной по своей природе). Как отмечает в этой связи Р.М.Нугаев, «…конфликт парадигм – это прежде всего конфликт разных систем ценностей, разных способов решения задач-головоломок, разных способов измерения и наблюдения явлений, разных практик, а не только разных картин мира.»9

В создании настоящей работы невозможно переоценить вклад, внесенный многими исследователями, с кем автору посчастливилось иметь творческие контакты. При написании настоящей работы автор широко пользовался обсуждениями различных вопросов с большим числом исследователей, ощущал помощь и поддержку коллег. Прежде всего это Р.И.Трипольский, В.Э.Асминг, В.П.Бранский, И.В.Булдаков, И.А.Гоберник, Э.Ф.Караваев, Н.Г.Макаренко, Е.В.Мартынов, В.З.Негруца, Т.Г.Петров, В.Л. Русинов, и многие другие. Выражаю всем им свою глубокую признательность за помощь и поддержку.

Частично исследования проводились при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проекты №№ 94-05-9288, 96-05-64402, 96-05-78077).

^ Глава 1. Обзор методологических подходов к анализу проблемы смены естественнонаучных парадигм.

В настоящей главе мы предполагаем дать обзор методологических подходов к анализу проблемы роста научного знания, с акцентами на: 1) индуктивных представлениях Ф.Бэкона (что важно для понимания существа классической геологической парадигмы), и их критике в традиции аналитической философии (критического рационализма), и 2) концепциях философии науки, ориентированных на изучение динамики развития научного знания. В зарубежной философии науки наиболее известны концепции Т. Куна, К. Поппера, И. Лакатоса, П. Фейерабенда, С. Тулмина, Дж. Холтона, М. Полани и др., в отечественной научно-философской традиции это исследования Б.М.Кедрова, Б.Г.Кузнецова, В.П.Бранского, П.П.Гайденко, Е.А.Мамчур, Н.Ф.Овчинникова, М.А. Розова, Ю.В.Сачкова и др. Постановка вопроса о смене парадигм в науках о Земле предполагает обращение к концепции научных парадигм Т.Куна. Будучи в целом приемлемой, концепция эта, по нашему мнению, все же не является вполне адекватной реальным процессам, и может быть в некоторых своих аспектах усилена (что будет обсуждаться в данной, а также 3-й главах).

Для рассматриваемого направления в философии науки характерно большое разнообразие концепций и острая полемика между их авторами или приверженцами. По нашему же мнению, основные образующие данную традицию концепции (во всяком случае – в рамках англоязычной аналитической философии: К.Поппера, Т.Куна, И.Лакатоса, П.Фейерабенда) не являются противоречивыми. В дискуссиях между сторонниками той или иной концепции различия между ними искусственно преувеличиваются - наш анализ оказывается созвучным тезису Г.Лейбница, писавшего, что «большинство школ правы в значительной части своих утверждений, но заблуждаются в том, что они отрицают.»10 Разница в схемах развития науки ведущих представителей аналитической философии связана, по нашему мнению, с тем, что они реперезентируют различные логические уровни описания процесса научного познания, что мы обсудим ниже.
^ 1.1. Индуктивизм и рационализм.
Фиксированная в письменных источниках логическая и философская рефлексия об основных понятиях мышления начинается, по существу, с утверждения Парменида «мыслить – то же, что быть».11 «Бытие» Парменида вечно, едино, неделимо, неподвижно, в отличие от чувственного мира изменчивых, преходящих, подвижных вещей, раздробленных на множество. Мир бытия и чувственный мир впервые в истории человеческого мышления сознательно противополагаются: первый - это истинный мир, второй - мир видимости, мнения. Первый познаваем, второй недоступен познанию.12 Таким образом, великой заслугой Парменида в истории философской мысли было и остается установление качественного различия между мышлением и ощущением, между логическим и эмпирическим способами познания.13

Также как и Парменид, Платон отдает предпочтение мышлению перед ощущением. Им разрабатывается метод, получивший впоследствии название гипотетико-дедуктивного: в своих диалогах Платон принимает определенное допущение (гипотезу), а затем прослеживает, какие утверждения следуют из этой гипотезы.14 Разработанный в дальнейшем Аристотелем, он стал каноном для средневековой схоластики. В противовес этому Ф.Бэкон (1561-1626) создает свой метод научного познания – индукцию (induction - "наведение")15. Всякое познание и всякое изобретение, по Бэкону, должно опираться на опыт, т.е. должно двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. Иными словами, дедукция, по мнению Бэкона, мало подходит для познания природы.

Простейшим случаем индуктивного метода является так называемая полная индукция, когда перечисляются все предметы данного класса и обнаруживается присущее им свойство. Понимая, что в реальном исследовании природы этого достичь нельзя, Ф.Бэкон предлагает составлять таблицы (списки), для фиксации по возможности всех случаев, где присутствует данное явление, а затем все, где оно отсутствует. Если удастся найти какой-либо признак, который всегда сопровождает данное явление и который отсутствует, когда этого явления нет, то этот признак можно считать "формой", или "природой", данного явления.

Препятствием познанию, по Ф.Бэкону, является то, что человек подвержен заблуждениям, источником которых являются особенности самого познающего субъекта, которые Ф. Бэкон называл "идолами". В них входит все, что составляет специфику познающего субъекта: не только индивидуальные особенности эмпирического субъекта, еще греческими философами объявленные причиной ложных мнений, но и сама природа разума («идолы рода»16). Ф.Бэкон призывает освободиться не только от индивидуального субъекта, но и от субъекта надындивидуального (родового), от субъективности как таковой - только при этом условии возможен выход к самому бытию, к познанию природы17. Индуктивный метод, по Ф.Бэкону, и есть лучшее средство для этого.

Действительно, метод индукции позволяет обнаружить эмпирические закономерности; трудности возникают при переходе к идеальным объектам теоретического знания. Так, Кант в «Критике чистого разума» пишет: «…опыт никогда не дает своим суждениям истинной или строгой всеобщности… В самом деле, откуда же сам опыт мог заимствовать свою достоверность, если бы все правила, которым он следует, в свою очередь опять были бы эмпирическими, следовательно, случайными, вследствие чего их едва ли можно бы было считать первыми основоположениями.»18 Как указывает З.Сокулер: «Если бы научные теории были бы следствием из фактов, они не превосходили бы их по информативности. Но тогда они попросту были бы не нужны.»19 Даже очень большое число сочетания признаков не может служить доказательством необходимой связи между ними, опыт может точно дать только опровержение путем даже одного отрицательного примера; индуктивная методология, таким образом, диктует принятие принципа единообразия природы: «…случаи, которых мы еще не встречали в опыте, должны походить на те, с которыми мы уже познакомились из опыта, и течение природы всегда остается единообразно тождественным.»20 С другой стороны, как показал Юм, постоянство связи в опыте – необходимое, но не достаточное условие для вывода о причинности. Причинность трактуется Юмом как не имеющая достаточного обоснования умственная привычка: «Единственная непосредственная польза наук состоит в том, что они обучают нас управлять будущими явлениями и регулировать их с помощью их причин... Сходные объекты всегда соединяются со сходными — это мы знаем по опыту; сообразуясь с последним, мы можем определить причину как объект, за которым следует другой объект, причем все объекты, сходные с первым, всегда сопровождаются объектами, сходными со вторым, или, другими словами, если бы не было первого объекта, то никогда не существовало бы второго. Появление причины всегда заставляет ум переходить пo привычке к идее действия: это мы тоже знаем по опыту, стало быть, сообразуясь с последними, мы можем составить себе другое определение причины и назвать ее объектом, который сопровождается другим объектом и появление которого всегда переносит мысль к этому последнему.»21

Проблема обоснования теоретического знания, по-видимому, не имеет решения - если оставаться на позициях строгого индуктивного эмпиризма. Это решение было предложено К.Поппером22 в рамках его философии науки: «Юму (предшественниками которого были Секст Эмпирик, аль Газали и другие) принадлежит, по-видимому, самое важное исследование по теории причинности. Он утверждал (и это противоречит картезианской точке зрения), что мы не можем знать ничего о необходимой связи между событием А и другим событием В. Все, что нам может быть известно, это то, что событие вида А (или событие, сходное с А) до сих пор предшествовало событию В (или событию, сходному с В), то есть что фактически эти два события были связаны друг с другом. Однако поскольку мы не знаем, является ли эта связь необходимой, мы можем только утверждать, что такая связь имела место в прошлом. В моей теории причинности полностью принимается эта юмовская критика. В то же время моя теория отличается от концепции Юма тем, что (1) в ней в явном виде сформулирована универсальная гипотеза о том, что событие вида А всегда и везде предшествует событию вида В; (2) утверждение: «А есть причина В» считается в ней истинным при условии, что истинна сформулированная универсальная гипотеза. Другими словами, Юм рассматривал только события А и В как таковые и не находил следов причинной зависимости или необходимой причинной связи между ними. Мы же добавляем к событиям нечто третье, а именно — универсальный закон, и по отношению к этому закону можем говорить и о причинной зависимости, и о необходимой причинной связи между событиями. Например, мы можем дать следующее определение: Событие В находится в причинной связи (или необходимо связано) с событием А, если и только если А есть причина В...»23 «Используя концепцию истины Тарского,24 эти понятия [«причина» и «следствие»] можно ввести с помощью следующего семантического определения: Событие А есть причина события В, и событие В есть следствие события А, если и только если существует такой язык, в которым мы можем сформулировать три предложения и, а и b, такие, что и. есть истинный универсальный закон, а описывает А, b описывает В и b является логическим следствием из и и а.»25

Тем не менее, индуктивная философия науки оказала существенное влияние на современную экспериментальную науку Нового времени (несмотря на то, что метод Р.Декарта26 - одного из наиболее влиятельных основоположников Новой европейской науки - был основан на интеллектуальной интуиции и следующей за ней дедукции). Эмпирико-экспериментальное направление как в английской, так и в континентальной науке испытало на себе влияние индуктивизма Бэкона (не только методологическое, но и идеологическое; так, тезис Ньютона: "Гипотез не изобретаю" - и не вполне соответствовал реальной работе этого выдающегося ученого27). В ХIX веке индуктивное направление в философии науки было развито в работах Дж. Стюарта Милля, схематизировавшего индуктивную философию Бэкона в канон Бэкона-Милля; в ХХ веке – в концепции верификации неопозитивистов. Идущая от раннего Л.Витгенштейна методология верификации является по существу попыткой логического обоснования индуктивизма: каждое имеющее значение высказывание должно быть логически сводимо к элементарным (или атомарным) высказываниям, т.е. к описанию действительности;28 наука отличается от "метафизики" (псевдонауки) индуктивно-эмпирическим методом (т.е. опорой на факты).

Поворотным пунктом в споре индуктивистов-эмпириков и рационалистов стала философия критического рационализма К.Поппера. Его критика верификации, и, в более широком контексте, индуктивизма в целом, не потеряла c момента первого выхода в 1935 году “Логики научного исследования”29 своей актуальности. К.Поппер отвергает неопозитивистский критерий демаркации науки от метафизики: научная теория формулируется не для реальных, а для идеальных объектов.30 Таким образом, ученые не восходят в соответствии с методологией Ф.Бэкона от фактов к теориям, а, пользуясь гипотетико-дедуктивным методом, переходят от гипотез к единичным высказываниям.31 Если эти высказывания соответствуют протокольным предложениям, то гипотеза является временно подтвержденной: «Сколько бы примеров появления белых лебедей мы ни наблюдали, все это не оправдывает заключения: “Все лебеди белые.”»32 В этом сущность фаллибалистской концепции К.Поппера: теория не может быть окончательно верифицирована, она может быть только фальсифицирована: "Критерием научного статуса теории является ее фальсифицируемость, опровержимость, или проверяемость».33 Качество теории тем выше,^ Глава 2. Методологические особенности классического геологического исследования.
В этой главе мы рассмотрим основные положения и философские основания классической геологической парадигмы, а также проанализируем особенности деятельности в сфере наук о Земле сравнительно с другими естественнонаучными дисциплинами. Заметим сразу, что мы не планируем здесь давать ни систематического описания геологических методов исследования, ни полного обзора истории геологических теорий. Заинтересованных читателей отсылаем к соответствующей специальной литературе.71 Нами будут рассмотрены ключевые (по нашему мнению) персоналии с точки зрения развития геологических и метагеологических идей, определивших современную дисциплинарную матрицу наук о Земле.
^ 2.1. Становление классической геологической парадигмы. 2.1.1. Эмпиризм.
Автором первой научной гипотезы о строении Земли был Рене Декарт, изложивший свою геогонию в четвертой части “Principia Philosophiae”.72 В соответствии с Декартом, Земля – это охладившаяся звезда, с огненным ядром и пустотой между