Реферат: Лиорская история

Лиорская история


- Итак, мсье Бюранжи, пришло время объяснить, чего же конкретно вы хотите?

Сиэль Везье, высокий брюнет с ранней сединой, требовательно отбил дробь по резной столешнице. Нервы. Слишком трясется за свою репутацию, как, впрочем, и всегда. А ведь дело ясное… Сейчас мсье Бюранжи соберется с мыслями и…

- Можете считать это глупостями. Досужим вымыслом, суевериями. Но… Все дело… Все дело…

Мсье Бюранжи, кругленький толстячок лет сорока аж покраснел от натуги, силясь подобрать более-менее нейтральное слово. Увы… Это ему не удалось.

- Все дело в призраке, – наконец выдохнул он. И тут же полез в карман сюртука за носовым платком, вытереть разом вспотевший лоб.

Сиэль неопределенно вздохнул.

- Старые легенды о призраке Лиорской оперы снова в моде?

Юбер де Лари скептически изучил физиономию друга и потный лоб директора оперы. Зрелище было то еще. Развернувшись на каблуках, строевым шагом прошествовал в дальний конец кабинета, к огромному зеркалу в золоченой оправе. Задумчиво оглядел свое отражение. Из зеркала хмуро взирал на мир мрачный тип в мундире Добровольческого Легиона. Взлохмаченные волосы, слегка искривленный нос, пегая щетина… Нда. Побриться бы. Вид – мятый и потасканный.

Безвкусица, господа, – не оборачиваясь к присутствующим произнес де Лари. – И я не только про зеркало. Я про все эти слухи. Театр сгорел тридцать лет назад…

Театр сгорел тридцать лет назад, – с нажимом произнес Бюранжи. – Пять сотен сгоревших заживо жителей Лиора, премьера, закончившаяся трагедией – такое не забывается быстро.

Юбер де Лари хмыкнул.

- А кое-кто из наших богатеньких меценатов решил сделать себе имя, быстренько соорудив триумф на горелых костях. Мило.

Очевидно, трагедии имеют особую привлекательность для маркиза… - Сиэль Везье замялся, тщетно пытаясь вспомнить имя хозяина театра оперы.

Маркиз Антуан де Кромбе. Выкупил землю, профинансировал все работы, нашел и нанял постоянную труппу актеров.

И, наверное настоял на том, чтобы первой премьерой в новом театре была именно та вещь, которой все закончилась для театра старого?

Юбер де Лари вопросительно поднял бровь.

Одним из условий мсье де Кромбе был премьерный показ “Стального алхимика”, – мсье Бюранжи полностью подтвердил догадку.

Как я понимаю, возникли определенные проблемы? – Сиэль Везье наконец-то вошел в роль частного сыщика. Хотя, на взгляд Юбера, он был и остался капитаном колониальных войск. Простым и надежным, как кавалерийский палаш.

Делаешь успехи, мой друг. Не будь проблем- нас бы тут не было, – упустить шанс поддеть старого друга де Лари не упустил. Впрочем, выпад остался без внимания.

Мсье Бюранжи с легким свистом втянул в себя воздух.

Да, мсье. Возникли проблемы. И проблемы серьезные. Актеры боятся. В темных углах театра им мерещатся тени, на репетициях… Наша прима якобы слышала голоса, которые угрожали повторением трагедии. В жилых помещениях театра тоже творится что-то неладное. Двери закрываются сами собой, пропадают вещи…

Призраки-клептоманы? Мило. Но мне кажется, что проблема имеет несколько более приземленное решение. А ты что думаешь, Сиэль?

Де Лари вернулся к столу и взял разложенный заголовком вверх номер “Утреннего Лиора”. “Призрак Лиорской Оперы! Что нужно гостю с иной стороны от дирекции театра?” Глупо. Юбер брезгливо разжал пальцы и газетный листок медленно спланировал на пол.

Проблема не в призраках, а в людях, – бывший капитан бросил быстрый взгляд на упавшую газету. – Иначе бы вы обратились к священнику, а не в сыскную контору.

Если только он не идиот. Но, судя по всему, мсье Бюранжи не относится к сему многочисленному племени.

К разочарованию Юбера, никакой реакции ни со стороны мсье Бюранжи, ни со стороны частного сыщика не последовало.

Значит, вы беретесь за это дело? – директор оперы расплылся в широкой улыбке, - Сумеете заткнуть досужих писак?

Приложу все усилия, – Сиэль Везье улыбнулся в ответ. – Во всем ищите человека. Мертвые – они, как правило, тихо лежат в земле. И никого не трогают.

- Здравый смысл. Иногда назло ему так и хочется уверовать во что-нибудь потустороннее.

Удержаться от соблазна оставить последнее слово за собой Юбер де Лари никак не мог.


Закрытый экипаж медленно двигался сквозь серую пелену осеннего дождя.

- Итак, что мы имеем? – Юбер де Лари поднял глаза вверх. – Идиот с деньгами, который, вместо того чтобы тихонько их проедать да тратить на юных любовниц решил осчастливить столицу восстановленным театром. Труппа самовлюбленных гусаков и куриц, которые раз за разом лезут из кожи вон, лишь бы только поярче блеснуть своими разукрашенными перьями. Ах да, самое главное! Кто-то из этого птичника считает себя явно умнее и достойнее остальных. А еще умеет читать. Опять-таки в отличие от прочих пернатых. Что, безусловно, ставит его в несколько более выгодное положение, а если еще обратиться к одной богохульской теории Исаака Эйвинтерса… Выше на одну э-во-лю-ци-онную ступень. Я всех назвал?

Де Лари повернулся к Сиэлю. Частный сыщик безучастно смотрел в омываемое струями дождя окно.

- Не хочешь подыграть моему внезапно проснувшемуся внутреннему ищейке? Ну-ну, – Юбер скорчил обиженную гримасу. – Впрочем, не сильно-то и хотелось. Но на всякий случай, если вдруг господин частный сыщик желает составить план действий…

Сиэль раздраженно дернул щекой и поднялся с места.

- На бульвар Рю- Сольер. – произнес сыщик в узкое окошко в передней части экипажа. – Чем скорее – тем лучше.

- Но контора ведь не на Рю-Сольере, а на… А, я понял. На сегодня все дела отменяются? Или ты просто устал слушать мои мудрые идеи?

Везье демонстративно смотрел мимо сидящего напротив Юбера.

- Обида. Как предсказуемо. Кстати, думаю, тебе стоит знать, что если решишь закрыться в своих апартаментах и тихо пропьянствовать весь этот вечер… В общем, номер не пройдет. И от моего общества тебе точно не избавиться.


Дутые колеса экипажа обиженно скрипнули по влажной мостовой.

- Рю Сольер, мсье.

- Замечательно. – Сиэль распахнул дверцу и, бросив вознице несколько мелких монет, поспешил к трехэтажному особняку на противоположной стороне улицы.

- Между прочим, зонты изобрели далеко не вчера, – Юбер де Лари зябко поежился. Все-таки годы службы в колониях не прошли даром. Дождь там , на далеком юге и здесь, в сыром и туманном Лиоре… - Эй, да подожди же ты!

Дверь захлопнулась перед самым носом Юбера.

- Проклятье, - де Лари недовольно поморщился. – Похоже, я его действительно серьезно зацепил. Ну а раз так… “Дом, милый дом!”


Четыре квартала – не расстояние для того, кто без малого десять лет прослужил в Южном Добровольческом Легионе. Что такое легкая прогулка под осенним дождем по сравнению с марш-броском через зловонные болота Яшкатапары?


Городской дом баронов де Лари встретил своего хозяина темными окнами, запахом лежалой пыли и тихим скрипом рассохшихся половиц.

- Сколько же времени прошло с моего возвращения? – Юбер честно постарался вспомнить, но так и не смог. Последние несколько месяцев слились для него в один бесконечно длинный и серый день.

- Склеп, милый склеп.

Пыль, тишина, темнота, скрипы… И затянутая белой тканью мебель в гостиных, спальнях, кабинетах. День за днем Юбер давал себе зарок привести дом в порядок, но в итоге этот благословенный момент отодвигался в его планах все дальше и дальше.

Сдернув покрывало с узкого дивана в гостиной, бывший легионер, как был - в мундире и высоких кавалерийских сапогах, завалился спать.


… небо над головой. Далекое и такое близкое. Поросшие густым тропическим лесом холмы, узкая проплешина долины между ними. Тихо и обманчиво мирно. Скоро морок сгинет. Там, впереди, уже блестят на солнце копья легкой конницы. Раджа Виштаван Сингх собрался заплатить дорогую цену за свободу и независимость своего княжества, и видит Бог, Добровольческий Легион возьмет эту плату.

… травинка. А на ней – яркий жучок с хитрым названием. Какие только мелочи не замечаешь перед боем… Ну все. Пора. Юбер де Лари выхватил из ножен тяжелый палаш и…


- Покайтесь, нечестивцы! Покайтесь! - некто с безумными глазами и в одеяниях священника метался по Ла Плеси де Дикс Роис от одного прохожего к другому. Люди шарахались от “проповедника”, но тот и не думал униматься.

- На костях, на костях возвели вертеп и балаган! На святом месте, где раньше был храм теперь бесстыдницы и распутники творят зрелища!

- Забавный тип. Не находишь, Сиэль? – Юбер кивнул головой в сторону сумасшедшего. – Похоже, что наши писаки едят свой хлеб не зря. Пара-тройка слухов о призраке, несколько душешипательных статей… Возможно, кое-кто не поленился и присочинить строчку-другую. И вот результат, господин частный сыщик. Впечатлительный обыватель, сдвинувшийся на всю катушку или успешно притворяющийся таковым. В любом случае, бедный мсье Бюранжи сейчас должен рвать и метать. Мало того что призрак внутри театра, так еще и сумасшедший снаружи.

Сиэль Везье быстрым шагом направился к “проповеднику”.

- Вы не будете так любезны, мсье, ответить на несколько вопросов? - осторожно начал частный сыщик.

Священник с интересом повернулся к Сиэлю, склонив голову набок.

- Ты решил прислушаться ко мне, сын мой? – в голосе “проповедника” звучала надежда. – Решил помочь мне разрушить вертеп?

- Разумеется, мой любезный безумный друг. Именно за этим уважаемый Сиэль Везье и отвлек вас от уличной проповеди, – Юбер де Лари закатил глаза. – Сиэль! Оставь в покое этого психа и давай наконец займемся делом.

На слова друга Везье не обратил ни малейшего внимания.

- Чем вам не угодил театр, мсье?

Де Лари поморщился.

- Неправильный вопрос. Безумцу не нужны причины чтобы что-то ненавидеть. Кстати, он может в тебя еще и плюнуть.

От плевка Сиэль сумел увернутся, чему Юбер искренне поаплодировал.

- Ты такой же, как и они! Гнездо разврата сгорело в адовом пламени десятилетия назад! Но храм так и не был воздвигнут! Горе вам! Горе вам, люди! Пламень снова очистит это место! Пламень снова снизойдет с небес! И да будет так! Да будет так!!!

На лице частного сыщика застыла гримаса отвращения.

- Между прочим, я тебя предупреждал, – Юбер зевнул, не забыв прикрыть рот ладонью. – Может, теперь займемся делом? Или еще немного послушаем мистическую чушь?

Сиэль поспешил к парадному входу в театр. Де Лари медленным шагом двинулся следом.


Юбер сидел в костюмерной и широко зевал. Беседа с актерами не дала Сиэлю ровным счетом ничего. У каждого был свой мотив устроить все это представление с призраком и каждый во весь голос твердил о своей невиновности.

Антуан Форджье, исполнитель партии Алхимика был свято уверен в существовании”чего-то с иной стороны”.

Прима, Леретта Тюлли, тоже верила в призрака. А еще была на ножах с восходящей звездой оперы Марией де Плюсси. Мария, впрочем, платила Леретте той же монетой и, как подсказывала Юберу интуиция, эти две дамочки не остановились бы ни перед чем, лишь бы только посадить свою соперницу в лужу. Луис Буфооне, старавшийся произвести впечатление серьезного драматического актера, на самом деле являлся пустым шутником, причем шутником злобным. Для такого повыть на досуге в темном коридоре да утащить из чужой гримерной пудреницу – как воды выпить. Остальные были не лучше. Каждый в труппе желал другому наступить на грабли и каждый хотел всенепременно оказаться выше и лучше других.


- Ну, что скажете, господин частный сыщик?- директор театра промокнул платком красный лоб. – Как вам наша труппа?

- “Господин сыщик” вам этого не скажет, зато скажу я: ваша труппа – это стая крыс и шакалов. И на вашем месте я бы разогнал весь этот сброд как можно скорее.

Мсье Бюранжи снова предпочел пропустить мимо ушей выпад против своего драгоценного театра, и Юбер разочарованно вздохнул.

- Мне сложно судить о людях вот так, сходу. Но… Конфликт в труппе имеется. И это факт.

Не удержавшись, де Лари громко хрюкнул.

- Конфликт? Да они там готовы глотки друг другу рвать. Разумеется, те, кто посмелее. Те, кто трусоват, просто с удовольствием плюнут в чужую спину. Так называемый “призрак” – это один из этого сборища фигляров. Ставлю три против одного, что это старина Антуан. Уж слишком естественно выглядел его страх, когда он рассказывал про “девушку в голубом платье”. Хороший актер, кстати. Хоть и сволочь.

Слова де Лари снова пропали втуне.

- Тот, кто нагнетает ужас в труппе и кормит прессу небывальщиной вполне может находиться среди актеров. Но... Я бы не стал отбрасывать возможность того, что этим занимается кто-то со стороны.

Сиэль отхлебнул горячий кофе из фарфоровой чашки.

- Мне, кстати, кофе никто не предложил, – не удержался Юбер. – Понимаю, мсье Бюранжи, что вы меня уже тихо ненавидите, но законы вежливости… Впрочем, забудьте.

Мсье Бюранжи слегка покраснел, но извиняться и не подумал.

- И все же, мсье, я бы не стал так сразу отметать…ммм.. потустороннюю составляющую проблемы.

Де Лари в очередной раз хрюкнул. Сиэль едва не поперхнулся кофе.

- Вчера, мсье Бюранжи, вы говорили мне совсем иное. Или же мне так показалось. А теперь… Вы должны меня понять. Я недавно вернулся из колоний и, поверьте, чтобы там не говорили досужие писаки , все мое богатство – это тропическая лихорадка да память о погибших в джунглях друзьях. Вернувшись в Лиор, я решил открыть свое дело. Свою сыскную контору. – Сиэль Везье сделал паузу, позволив директору театра осмыслить сказанное. – И, скажу вам прямо: я сомневался, стоит ли браться за ваше дело, мсье Бюранжи. Репутация сыскной конторы, которая гоняется за призраками… И сегодня вы только подтвердили мои

опасения.

Юбер де Лари отсалютовал другу воображаемой саблей и показал язык спине клерка от искусства.

- Наверное, я немного неверно выразился, – мсье Бюранжи вначале побледнел, а затем покраснел еще сильнее.- Конечно же, дело не в духах, нет. Просто я хотел сказать, что мои актеры…

- Крысы и шакалы. И от своего я не отступлюсь. По крайней мере до тех пор пока мне не принесут кофе.

- Мои актеры, мсье Сиэль… - Бюранжи упорно игнорировал барона де Лари. – Они не ангелы, они, разумеется, способны на многое… Но кое что заставляет меня сомневаться в том, что за происходящим в театре стоит кто-то из труппы. Не далее как вчера я увидел...


Стена была сложена из плотного красного кирпича, который от времени и от пожара тридцатилетней давности стал черным.

- Именно здесь я и увидел… девушку, о которой говорил Форджье. – Бюранжи указал на закопченную стену. – По правде сказать, я и сам не верил во все эти слухи. Антуан… Он замечательный актер, но его воображение не знает границ. Да и вообще, ума не приложу, зачем он сюда полез… В этих подвалах мы не храним ни реквизита, ни личных вещей актеров. По правде сказать, я еще даже не думал, как их можно использовать. И тут вдруг…

- Антуан Форджье говорил, кажется, что его сюда кто-то позвал, – Сиэль Везье провел рукой по кирпичам. – Фундамент старого театра?

Директор театра неопределенно мотнул головой.

- Вообще-то кладка выглядит гораздо более древней. Скорее всего, театр был построен на месте чего-то, чтобыло разрушено еще раньше. Но кого волнует мнение старины Юбера.

- Признаков тайного хода нет… Расскажите мне, что вы видели.

В тусклом свете керосиновой лампы мсье Бюранжи напоминал огромную, разбуженную в неурочный час сову.

- Я спустился сюда вместе с Антуаном. Хотел убедить его в том, что опасности нет. Я… Я х-хотел доказать, что все эти слухи о призраках – всего лишь слухи. Мы спустились в подвалы, и… Я увидел ее. Молодая девушка в старомодном платье. Она стояла прямо здесь, где сейчас находимся мы. А потом пропала. Нет, это, разумеется, не призрак, но тайного хода я тоже не нашел.

Частный сыщик еще раз постучал по стене.

- Пустот и полостей тут нет. По крайней мере, на этом участке. Но исключать возможность того, что кто-то пользуется старыми ходами я бы не стал. Мсье Бюранжи, у вас есть планы театра?

- Нет, но они должны быть в городском архиве.

- Что ж, – Сиэль наконец оставил закопченную стену в покое. – В таком случае направлюсь туда. Как только появится хоть малейшая информация – я поставлю вас в известность.


Юбер задумчиво разглядывал заголовки газет тридцателетней давности.

“Кошмар осенним вечером!” – гласил один из них. “Без малого пять сотен трупов!” – в панике сообщал другой. “Городские власти воздерживаются от комменатарий” –отмежевывался от трагедии третий. Официальные газеты как всегда были скупы на аффекты. Зато желтая пресса фонтанировала эмоциями и идеями на полную катушку: “Последняя песнь великой дивы!”, “Безумная жертва во имя искусства! Правда о пожаре в Лиорской опере!”, “Кто же виновник трагедии? ” и, наконец, “Месть покойников! Театр был построен на костях!”.

- Что сейчас, что три десятилетия назад. Газетчики не изменяют своим принципам и идеалам. “Театр на костях”! Каково, а, Сиэль? Эй?

Частный сыщик не отвечал, с головой погрузившись в чтение той самой заметки о “мести покойников”.

“…земля, считавшаяся бросовой имела свою привлекательность для молодого мецената. Ко всему в придачу, граф де Сореш был приверженцем теории абсолютного материализма и не верил ни в духов, ни в проклятия. Как мы уже знаем, зря. А что же известно о том злосчастном месте, где был построен оперный театр? Оказывается, три века назад, когда по всей Люсьере бушевала чума… ”

- Чумной колодец в старых катакомбах. Кто бы мог подумать, что людская память такая долгая. Надо же – три века прошло, а цена на землю все еще оставалась бросовой. Ну –ну. – Юбер скептически хмыкнул. – И, между прочим. Мы сюда пришли не ради чтения старых газет. Нам нужны планы, чертежи и… Или… О Боже! Ты все же решил ловить призрака?

Де Лари сдвинул ворох пожелтевших страниц в сторону.

Сиэль вздрогнул от неожиданности.

- Ну-ка… А вот это интересно! – барон выцепил из газетной груды “Глас Искусства” тридцателетней давности. – “Месть? Любовь? Что же толкнуло восходящую звезду в объятья огненного ада?” Ну-ка…

Сквозняк вырвал газету из пальцев де Лари.

Газету поймал Сиэль.

“…^ Луиза Лориет,восходящая звезда с блестящим будущим. И вдруг… Люк Энперье, один из тех, кто сумел чудом вырваться из адовой купели поведал нам вот что… ”

- Какое совпадение, Сиэль, – Юбер задумчиво хмыкнул. – Вот и разгадка “девушки в голубом”. Значит, призрак. А что, вполне себе романтично: сгоревшая заживо, несчастная любовь… В общем, очередная чушь.

- Нет, это не то, не то. Призрак – возможно. Но причина… - Сиэль постучал ногтем по лежащей рядом “Полицейской газете”. Заголовок гласил:”Безумец на сцене”.

Юбер бегло просмотрел заметку.

- Сдвинувшийся на почве искусства режиссер? Тоже хорошо для истории о призраках. Но почему же тогда видят девицу? Не вижу связи…

- … я не вижу связи. Юбер… Я пытаюсь думать как ты, но это ни к чему не приводит. – Везье тяжело вздохнул.

- Эй, эй, не раскисай. – несколько смутившись, произнес де Лари. – Я здесь, я рядом, и я честно пытаюсь тебе помочь. Если тебя бесят мои манеры, то… Ну ты же сам знаешь, что я такой был всегда. Ладно-ладно, все. Наверное, стоит…

- Наверное, стоит выяснить, что же там могло быть до театра. И до эпидемии чумы. – Закончил мысль частный сыщик. – Возможно, недостающее найдется.


Городской архив они покинули уже после девяти часов вечера.

- Церковь. Подумать только, слова этого безумца, оказывается, имеют смысл, – Сиэль Везье задумчиво покачал головой. – Когда-то там стояла церковь. И, оказывается, она тоже сгорела. Потом пустырь считался проклятым местом, потом была эпидемия чумы, потом театр…

- Потом пожар, а потом снова театр. Только не говори, что теперь-то ты и поверил в призраков. Призраков, равно как и ревенантов, демонов и духов не существует. В Лакшмипуре мы с тобой навидались всякого, но почему-то за покойниками не гонялись. Совпадения, только и всего. Ты тоже так думашь? Впрочем, можешь не отвечать.


Расплескав неглубокую лужу, экипаж остановился на улице Рю Солье.

- Сегодня ночую у тебя. Знаешь, терпеть не могу это ощущение нежизни. А у меня дома оно присутствует постоянно. С того самого дня. – Юбер де Лари проскользнул в подъезд прежде, чем Сиэль захлопнул дверь. –Ты не против?

Возражений со стороны Сиэля не последовало.


Сиэль Везье не был дворянином. Не было у него и могущественных покровителей. Все, чего он сумел добиться в жизни, он добился сам, своими силами. Поэтому Юбер в кой-то веки заставил себя держать язык за зубами, пока они подымались на третий этаж, где Сиэль снимал крохотную двухкомнатную квартиру.


- Знаешь, а я снова оказался прав. – заявил Юбер, развалившись в удобном кресле. – У тебя тесно, но уютно. Немного по-плебейски, но в этом тоже есть свой шарм. Эй, Сиэль!

Сиэль стоял и комода и что-то говорил. До Юбера не сразу дошло, что друг разговаривает с крохотным портретом в круглой рамке.

Изабель. Де Лари почувствовал, что ему не хватает дыхания.

- Я не знал, что ты до сих пор… - Как всегда, когда что-то напоминало ему о Изабель, Юбер не мог найти слов. – Проклятье, Сиэль. Я был молодым дураком. Влюбленным молодым дураком, как, впрочем, и ты.


Дурацкий спор, сумасшедшая гонка на колясках по вечернему Лиору. О, как же она тогда смеялась! Юбер до сих пор помнил все интонации ее смеха, каждый ее жест… И, о Боже, как же он хотел забыть тот ужасный вечер! Лошади понесли, а он так и не сумел их остановить. А потом… Врачи говорили, что ему повезло, но Юбер так не считал. Лучше бы он умер, лучше бы остался калекой, но она была бы жива. Увы… Судьба редко снисходит до исполнения чужой мольбы.


- Ты ведь до сих пор винишь меня в том, что случилось? – тихо произнес де Лари. – Ты прав, Сиэль. Я виноват.

-… мальчишки. Мы тогда были мальчишками. Изабель, я сперва винил во всем его… Как же, друзья-соперники… После того, что случилось, я хотел драться с Юбером на дуэли. А потом, потом… - глаза Сиэля Везье были мокрыми от слез, - потом я понял. Понял, что бежал от самого себя, обвиняя во всем только его. Понял, что вечно бежать не получится и…

- И двое вчерашних мальчишек отправились в болота Яшкатапары. Где узнали, почем фунт лиха и чего стоит настоящая дружба. Хватит, Сиэль. Думаю, что она тебя уже наслушалась за эти годы. Сейчас тебе надо выпить.

Сиэль мотнул головой, отгоняя мрачные воспоминания. Затем достал из буфета бутылку крепкого ильвейского виски….

Сиэль был пьян в стельку, а он, Юбер де Лари, не мог вспомнить, пил ли он что-нибудь в этот вечер. Кажется, да… Но это было не ильвейское виски, а огненный якшатапарский ром. Дрянь, а не напиток, но в Добровольческом Легионе его пили все, от генерала до самого распоследнего рядового. Можно было брезговать, но страх перед джунглями, страх перед близкой смертью, страх завтрашнего боя – все эти страхи быстро лечили от гурманства. Проклятье…Ильвейский виски или ром? Нет, ром – это не сейчас, ром это было еще там, еще тогда…

… гулко бухают полковые пушки. Там, впереди, среди низкорослого кустарника с непроизносимым названием вырастают черные шапки разрывов. Сиэль улыбается. Жестко и холодно. Как всегда перед боем.

- Пехота! Наступление цепью! – Юбер машет палашем, и….


Сумасшедший “проповедник” снова был на своем месте. Холод и лупящий по мостовой ливень его нисколько не смущали.

- Огонь! Огонь да снизойдет скоро! Огненное погребение для нечестивцев! А из пепла возродится Он и покарает, покарает, покарает!!!!

Юбер поморщился.

- Несколько однообразная проповедь. А ведь мог на досуге что-нибудь еще придумать. Кстати, Сиэль, а сегодня ты с ним поговорить не желаешь?

Сиэль не желал. Что и неудивительно: виски легко пьется, но зато на утро…

Вежливо склонив голову перед сумасшедшим, Юбер виновато развел руками.

- Сегодня, ваше преподобие, вы остались без поклонника. Увы.


В очередной беседе с актерами Юбер решил не участвовать. Ему вполне хватило одного раза. Глупые, жеманные, переполненные чувством собственной значимости они были способны взбесить кого угодно. Не-ет, театр хорош лишь со стороны зрительного зала. Лезть в закулисье – себе дороже. Собственно, в зрительном зале Юбер де Лари и расположился. Иногда на барона находила блажь побыть наедине с самим собой. Особенно когда ему хотелось в чем-либо разобраться.

Память… Последнее время она выкидывала странные коленца. Юбер не помнил, когда он вернулся в Лиор. Не помнил, как долог был путь. Да что там… Он упорно не мог вспомнить, что он ел сегодня на завтрак. Перловую кашу с мясом? Нет… Это было еще там, под Лакшмипуром….

- Похоже, что я медленно схожу с ума, – задумчиво произнес де Лари.

Так. И-и-и-и раз! Юбер звонко хлопнул в ладоши. Звук эхом разлетелся по зрительному залу. Теперь все сначала… Был бой. Его ранили… Вроде в грудь? Или все-таки в голову? Если последнее – то это все объясняет. И провалы в памяти и все остальное… Сиэль тогда вытащил его из под груды трупов. И, между прочим, опоздай капитан Везье хотя бы на пару минут, некто Юбер де Лари просто тихо истек бы кровью. А что было потом, что потом? Военный госпиталь? Долгое путешествие на пароходе? Память, память… Проклятье!

Юбер обхватил голову ладонями. А потом что-то заставило его посмотреть на сцену и он увидел.. Увидел.


Она была очень похожа на Изабель. Такая же воздушная и тонкая. Те же пропорции лица, фигуры. Старомодное платье ей очень шло, хотя большинство записных красоток в таком одеянии смотрелись бы нелепо.

Юбер резко вскочил с места. Все проблемы с памятью и воспоминаниями оказались задвинутыми на второй план. Девушка в голубом платье неслышно рассмеялась. Затем, словно танцуя, пронеслась по сцене и… исчезла.

- Проклятье! – Юбер де Лари едва не свалился в оркестровую яму. – Что же это такое?

Легкий смешок помог барону определится с направлением поисков. Пулей взлетев на сцену, де Лари бросился за чудным виденьем.

Темный коридор, лестница, поворот, еще поворот. У Юбера не оставалось времени удивляться, как он еще не свернул себе шею. Девушка в голубом была где-то недалеко. Иногда она показывалась на глаза, чтобы ее преследователь не потерял нужное направление, но едва де Лари оказывался чуть ближе, она снова исчезала, растворяясь в темноте. О том, как он вообще что-то видит без лампы, Юбер до поры до времени не задумывался. А задумался об этом странном факте он лишь тогда, когда таинственная незнакомка возникла прямо перед ним. Юбер протянул к девушке руку и… Вот тут-то темнота и обрушилась на него со всех сторон. Оглушающая и всепоглощающая.


Выбравшись из театральных подземелий, злой и уставший Юбер направился прямиком в кабинет мсье Бюранжи.

- Призрак, черт бы вас всех побрал. Все-таки мы имеем дело с призраком. Ну, или с чрезвычайно умелой имитацией, что, впрочем, маловероятно, – произнес на одном дыхании де Лари. – Что? Вы опять меня не слушаете, или… О Боже!

Сиэль и мсье Бюранжи раскрыв рот смотрели на дальнюю стену кабинета. Девушка в голубом была там. Она стояла, наполовину погруженная в камень. Столкнувшись взглядом с Юбером, она послала ему таинственную улыбку и… исчезла. Исчезла, оставив на стене едва заметный след. След этот выглядил так, будто в кабинете директора театра что-то горело.


- Вот, – Сиэль Везье бросил на рабочий стол директора театра кипу старых газет. – Можете ознакомиться.

- З-зачем все это? - За прошедшие с момента появления призрака дни мсье Бюранжи основательно сдал. Руки директора тряслись, глаза были красными, как у кролика. – Старые газеты! Что я могу увидеть в старых газетах!

Толстяк вскочил со своего места и картинно всплеснул руками.

- Сейчас не время для игр, – устало произнес Сиэль. – В этих газетах – ответ по крайней мере, на один вопрос. Ваша “девушка в голубом” – некто Луиза Лориет. Оперная дива. Исполнительница главной женской партии в “Стальном Алхимике” три десятилетия назад.

- Это ведь она подожгла театр? Прямо во время спектакля? – тихо пролепетал мсье Бюранжи.

- Мимо. – Юбер де Лари зевнул. – Попробуете угадать еще?

- Вы ошибаетесь, мсье. Луиза не поджигала театр, хотя писаки успели превратить ее в инфернальную фурию мщения. Якобы Луизу в последний момент убрали из основного состава труппы, и на сцену поднялась другая певица. Из-за чего обиженная дива и устроила поджог.

- Если не она, то… то кто? – вытянув из ящика стола пузатую бутыль, директор сделал несколько жадных глотков. – И вообще, какого черта? Какого черта она… Что она забыла в этом театре?

- Может, она пришла, чтобы утащить в ад одного толстого и хамоватого директора? – с невинным выражением на лице произнес де Лари.

- Мне кажется, она хочет вас предупредить, – Сиэль, как обычно, оставил реплику друга без внимания. – Тридцать лет назад пожар устроил рехнувшийся дирижер. Разбил прямо в оркестровой яме масляную лампу. Свихнулся, что называется, на ровном месте.

- Это было тридцать лет назад! Какое отношение имеет то, что случилось тогда к…

- Кое-что общее, вообще-то, есть. – Сиэль подчеркнул ногтем название небольшой заметки. Название гласило: “Полное затмение над Лиором!”. – Затмение будет как раз в день премьеры.

Юбер удивленно поднял бровь.

- Я и не заметил, когда ты это накопал.

Мсье Бюранжи нервно рассмеялся.

- Сумасшедший дом! Призраки! А теперь еще и затмение, и безумцы-поджигатели! Мсье Везье, вы же вроде дорожили репутацией своей сыскной конторы. Что же изменилось теперь?

- Изменились обстоятельства. Жизни тех, кто придет в театр на премьеру “Стального Алхимика”, под угрозой. Или вы думаете, что я позволю им сгореть и моя совесть будет чиста?

Директор театра сглотнул.

- Н-нет, но… Мсье… И все же с чего… с чего вы так резко поменяли свое мнение? Вы же верили….

Сиэль стукнул кулаком по лакированной столешнице.

- Это имеет значение? Я видел призрака, – уже спокойнее произнес он. – А затем… Затем… И у меня дома, и в городском архиве я видел странные вещи. Может быть, это просто сквозняки, а может и нет… В любом случае, я уверен, что там, за гранью что-то есть. И если это “что-то” пытается до нас достучаться, то лучше к этому прислушаться.

Юбер трижды хлопнул в ладоши.

- Браво, Сиэль. Я бы сам не сказал лучше. Я, разумеется, не знаю, какие-такие странные вещи ты имеешь ввиду… Ни в архиве, ни у тебя дома я ничего такого не заметил. Впрочем, возможно я просто менее наблюдателен?

Бюранжи снова приложился к бутылке.

- Хорошо. Призрака я видел собственными глазами. Готов допустить, что вы правы, мсье. Но что же в таком случае делать мне?

Отмените премьеру. Закройте театр. Даже репетиции в день затмения проводить не следует.

Директор глухо забулькал.

- Невозможно. Маркиз де Кромбе не поймет и не примет…

Бюранжи вжался в спинку кресла, ожидая гневной тирады, но…

- Как знаете. – Сиэль пожал плечами. – Один безумец уже отирается на Ла Плеси де Дикс Роис. Как знать, не он ли разобьет очередную масляную лампу.

- Освещение в театре газовое, но… - глаза директора вдруг загорелись надеждой. – Кажется, я знаю решение.


Жандармы особо не церемонились с сумасшедшим проповедником. Несколько ударов деревянной дубинкой, пара пинков, и вот уже безумец смотрит на мир сквозь забранное решеткой окно тюремной кареты. Впрочем, сдаваться так просто священник не собирался.

- Покайтесь, слепцы! Ибо в пламени придет очищение! И Он возродится в огне и крови! Бойтесь, распутники, час близится!

- По моему скромному мнению, мсье Бюранжи понял твои слова о безумце чересчур буквально, Сиэль. Впрочем, какая уже разница.

Частный сыщик сжал кулаки.

- Я что-то упустил. Или нет, даже не так. Не сумел объяснить, не сумел отыскать убедительных доказательств. Сколько же дней осталось до премьеры? Три?

- Два, если не считать день сегодняшний. – Юбер задумчиво рассматривал собственное отражение в огромной луже. Что-то в собственном облике чрезвычайно беспокоило барона. Что-то неуловимое. Что-то… А может, дело в ином? В том, что…

- Коты… - прошептал вдруг Сиэль. – Коты. На де Дикс Роис всегда были полчища бродячих котов! Через два квартала отсюда – рыбный рынок, а здесь они всегда устраивали драки, ночевали, охотились на воробьев…

- Погода мерзкая, так что все кошаки греются под крышей. – Мундир! Старый армейский мундир! Вот чем не понравилось Юберу отражение в грязной воде. Капитанский мундир Добровольческого Легиона. Но… Ведь его комиссовали из-за ранения, верно? От бедности он вроде не страдает, так зачем же ему таскать на себе эти лохмотья? Память? Память…

… полный таинственных шорохов храм. Статуи языческих богов и богинь. Статуи с головами тигров, статуи быков с человеческими лицами, изваяния бросающихся в бой воинов. Сколько таких затерянных храмов разбросано по бескрайним джунглям Яшкатапары?

… Оплетенные лианами стены. Черные провалы порталов – как голодные пасти. Они и оказались голодными, эти порталы. Но Юбер де Лари узнал об этом позже, после того, как десяток людей из его роты нашли воющими от ужаса. Местные говорили об этом затерянном храме. Говорили, что святость ушла и что демон, заточенный там рвется на свободу. Ах, да… Там, вокруг, тоже не было ни зверей, ни птиц. Но ведь это было в Яшкатапаре, а здесь – Лиор, столица просвещенного и цивилизованного государства! Тут никто не отрезает людям головы, чтобы умилостивить кровожадных духов.

…яркие пятна мундиров. Вспышки выстрелов. Разинутый в неслышном крике рот, несущаяся в атаку легкая конница раджи… Нет, нет, это все было позже, это не то, это сейчас неважно… Можно спрятаться, можно забыть, можно не думать…

- Храм. Тот храм в джунглях под Шангпуром. Проклятье! Но ведь… Это же центр Лиора! Что? Откуда?

Сиэль был в отчаянии, де Лари видел это очень хорошо. Добровольческий Легион… А ведь тогда, после гибели Изабель, им обоим казалось хорошей идеей отправится на войну за море. Кто же мог знать, что спасаться от смерти смертью страшная глупость….


Экипаж мчался по вечерним улицам Лиора. Бульвар Роз, набережная Лиссы, площадь Веселого Висельника, Кривая улица, Длинная улица, Старый Вал…

- Знакомый маршрут. В иной ситуации я бы даже сказал – любимый. Жажда знаний приходит неожиданно. И никогда не знаешь, какая именно причина ее вызовет. В который раз мы направляемся в городской архив?

Юбер старался быть верным своим привычкам. Но странное чувство, возникшее у него в первый раз в день визита к мсье Бюранжи – оно не исчезало, оно крепло, становилось сильнее.

- Архив… Нет. Там мы ничего не найдем. Извозчик! Поворачивай на улицу Святош!

- О, а это что-то новое. Монастырь? Что-то там определенно должно быть.


Седой, похожий на старого сыча, монах долго не хотел пускать их в хранилище. Юбер де Лари уже почти смирился с мыслью о том, что загадка театра так и останется загадкой, но Сиэль Везье умудрился убедить хранителя в важности их миссии.

Пыльные фолианты, прикованные к полкам цепями, ветхие свитки, крепко сбитые деревянные шкафы и широкие лавки. Попасть сюда было все равно что вернуться на три-четыре века назад.

Частный сыщик распахнул тяжеленный том в переплете из выцвевшей от времени кожи…

- Репутации в любом случае конец. Так доведем же дело до конца, – задумчиво прокомментировал сие действо де Лари. Забавно. Он сам уже и думать забыл о том, что такое “хорошая репутация”. Вначале тот нелепый заезд, приведший к г