Реферат: Власовцы: предатели или патриоты

ВЛАСОВЦЫ: ПРЕДАТЕЛИ ИЛИ ПАТРИОТЫ




Для многих сама постановка вопроса, вынесенного в заголовок этой статьи, кощунственна. Те, кто привык, не раздумывая, принимать на веру штампы коммунистической пропаганды, безусловно, ответят: власовцы и участники других добровольческих антикоммунистических воинских формирований, как граждане СССР, так и эмигранты, воевавшие на стороне Германии, – предатели. Национал-социалистическое руководство Третьего Рейха ставило политической целью войны с Советским Союзом превращение его в колонию, а русского народа – в рабов. Власовцы же воевали на стороне Германии. Стало быть, не о чем и говорить. Всё очень просто: власовцы – предатели, изменники Родины, воевавшие под знаменами врага.

Оставим в стороне вопрос о знаменах. ^ Российская Освободительная Армия (РОА) воевала именно под тем трехцветным флагом, при поднятии которого, правда под звуки гимна партии большевиков, принято вставать в нынешней демократической России. Но, вот ряд других исторических фактов не позволяет так просто отмахнуться от поставленного вопроса.

Во-первых, разве русский народ не был ещё за четверть века до нападения Германии на СССР порабощен большевиками? Но, самое главное, одно дело, чего хотело достичь в результате войны гитлеровское руководство, другое – чего оно могло достичь. Размышляя над этим вопросом, приходишь к парадоксальному выводу: поработить русский народ Германия в любом случае не могла, а Советский Союз победить могла. Дело здесь в том, что Советский Союз и Россия – не одно и то же. Но для того, чтобы понять это необходимо сначала обратиться, как это не может показаться странным, к событиям лета 1920 года или даже к октябрю 1917 г.

На Втором съезде Советов, 26 октября 1917 г, т.е. на второй день большевистской власти лидер революции Л. Троцкий провозгласил: «Всякую нашу надежду мы возлагаем на то, что наша революция развяжет европейскую революцию. Если восставшие народы Европы не раздавят империализм, – мы будем раздавлены, – это несомненно. Либо русская революция поднимет вихрь борьбы на Западе, либо капиталисты всех стран задушат нашу».

В полном соответствии с этой доктриной в первой декаде августа 1920 г. Красная Армия, располагавшаяся за два с небольшим месяца до того восточнее Минска и Киева, подошла к Варшаве и Львову, а севернее Варшавы даже форсировала Вислу. Следующей серьезной водной преградой был уже Одер.

Эта была первая попытка большевиков начать Вторую Мировую войну -прорывом через Польшу в Германию. На этот раз цель – «напоить красных коней водой Вислы и Рейна». Вот выдержки из приказа войска Западного фронта № 1423 от 2 июля 1920 г.: «… На западе решается судьба мировой революции. Через труп Белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад!..». Подписано: Тухачевский, Смилга, Уншлихт, Шварц.

Многим большевистским вождям казалось, что час «мировой революции» пробил, что ещё немного и коммунистическая власть будет установлена во всей Европе, не только в Польше, но и в Германии, Франции, Великобритании.

В опубликованных в Смоленске в 1923 г. воспоминаниях уже отличившегося применением против русского народа химического оружия Тухачевского «Поход за Вислу» будущий красный маршал вопрошает: «Могла ли Европа ответить на это социалистическое движение взрывом революции на Западе? События говорят, что да… Итак, Германия революционно клокотала и для окончательной вспышки только ждала соприкосновения с вооруженным потоком революции. В Англии рабочий класс точно также был охвачен живейшим революционным движением… В Италии разразилась настоящая пролетарская революция… Нет никакого сомнения, что если бы на Висле мы одержали победу, то революция охватила бы огненным пламенем весь европейский материк… Революция извне была возможна». Далее он вспоминает: «Наша операция заставила дрожать весь европейский капитал… Этот пожар не остался бы ограниченным польскими рамками. Он разнесся бы бурным потоком по всей Западной Европе. Этот опыт революции извне Красная Армия не забудет».

Однако революционного кавалерийского наскока не случилось. Благодаря стойкости польской армии, благодаря помощи Франции, направившей сражающейся Польше только одних орудий больше шестисот, благодаря самоотверженному наступлению Русской Армии генерала барона П.Н. Врангеля в Северной Таврии, Польша смогла не только освободить собственно польские земли, но и отбросить красных далеко на восток. Полякам удалось даже снова занять Минск.

Всё это несколько отрезвило Лениных, Троцких, Сталиных и иже с ними. Имея в тылу очаг организованного антикоммунистического сопротивления, не располагая вследствие вызванной Гражданской войной хозяйственной разрухи необходимыми материальными возможностями, рассчитывать на экспорт революции не приходилось. Поэтому советское правительство предпочло отложить на время мечту о скрой победе в мировом масштабе, и заключив с Польшей мир, приступить к тщательной подготовке «построения Всемирной республики Советов».

Впрочем, тем, кто ратовал «от моря до моря», не следовало бы забывать, что согласно большевистскому учению полная победа социализма в одной стране возможна, но не окончательна. Окончательная победа – только в мировом масштабе. Г. Зиновьев писал: Если Россия заключит мир, то этот мир будет только перемирием. Социалистическая революция в России победит только тогда, когда она будет окружена кольцом социалистических республик-сестер» (Сочинения, Л., 1925, Т. 7, С. 490). Поразительный образчик коммунистической логики. Для того чтобы победила революция в России необходимо окружить её кольцом социалистических стран, а для того чтобы последние стали социалистическими их тоже надо окружить соответствующим кольцом, и так до коллективизации пингвинов. Зиновьеву вторил начальник Политуправления РККА, армейский комиссар первого ранга Ян Гамарник: «Большевистскую миссию Красная Армия будет считать выполненной, когда мы будем владеть всем земным шаром» (15 марта 1937 г.)

19 августа 1939 года, перед самым четвертым разделом Польши Сталин прямо заявил: «Опыт двадцати последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии возможна только в результате большой войны… Позже все народы, попавшие под «защиту» победоносной Германии, тоже станут нашими союзниками. У нас будет широкое поле деятельности для развития Мировой революции».

Поэтому главным условием «освободительного похода рабоче-крестьянской армии» было провозглашена её высокая техническая оснащенность. Уровень и количество военной техники и вооружений в РККА должен был обеспечивать многократное превосходство над будущим противником. Превосходство, позволяющее безусловно сокрушить обороняющихся вне зависимости от успехов «мирной» пропаганды Третьего Интернационала.

Но для решения этой проблемы необходим был ресурс, источник средств для милитаризации экономики и всей жизни страны «победившего пролетариата». Ресурс этот, как внутренний, так и внешний отсутствовал. Страна после четырех лет гражданского противостояния лежала в развалинах. Заводы и фабрики бездействовали. Объем аграрного производства, благодаря политике «военного» коммунизма, сократился до уровня натурального хозяйства. И в городе, и в деревне нарастал ропот. Теперь уже нельзя было привлечь российский рабочий класс и крестьянство на сторону большевиков, объясняя бедственное положение народных масс необходимостью борьбы с «помещиками и капиталистами». При том государственном механизме, который был создан фактически экспромтом, это было весьма и весьма опасно.

Запад, со своей стороны, без отказа со стороны Советов от откровенно агрессивной внешней политики, также не мог служить источником необходимых ресурсов. Поэтому большевистское руководство решило поумерить пыл особо нетерпеливых сторонников мирового пожара и провозгласило «новую экономическую политику». Задушив крестьянские беспорядки 1920-1922 гг. отравляющими газами и голодомором, унесшим жизни около 5 млн. человек из 29 млн. голодавших, большевики декларировали некоторое, в основном теоретическое, ослабление экономического давления на крестьянство и допущение в хозяйственной жизни определенных элементов рынка. Для обеспечения рынка необходимыми крестьянству товарами народного потребления в городах была дозволена некоторая свобода мелкого, кустарного и среднего промышленного производства.

Это, с одной стороны, демонстрировало Западу «эволюцию режима» в строну его «либерализации», что должно было повлечь установление и развитие выгодных для ВКП(б) торговых связей. С другой стороны, это позволяло накопить определенный материальный ресурс, который должен был послужить источником средств для индустриализации страны, или, вернее, для милитаризации промышленности. К концу 1920-х гг. сталинское руководство посчитало, что такие средства были уже накоплены. Валовое производство сельхозпродукции и производство хлеба с 1921 по 1929 г. выросло в 2 раза

Наступление на разоруженное в 1920-х гг. крестьянство было начато решительно и быстрыми темпами. Хлебозаготовки 1928 г., превратившиеся фактически в реквизиции, вызывали волну крестьянских беспорядков – в 1929 г. случаев беспорядков среди крестьян было уже около 1300.

Под видом раскулачивания и коллективизации коммунистической властью был развязан настоящий геноцид. В первые же недели так называемого раскулачивания были репрессированы, зачастую расстреляны, десятки тысяч самых хозяйственных земледельцев. В 1930 – 1931 гг. в отделенные районы были выслано более 380 000 семей, около 2 млн. человек. Их ждали особые спец- и трудпоселения, которыми ведало ОГПУ. Под бдительным оком этого большевистского монстра только в 1932 – 1933 г. умело почти 250 000 сосланных крестьян. К июлю 1932 г. в концентрационных лагерях, пополнив трудармию ГУЛАГа, содержалось почти 120 тыс. крестьян. Их имущество было конфисковано.

Размеры ограбления тех, кто остался «на свободе», росли с каждым годом. Если в царской России, «под гнетом помещиков», крестьяне в виде налогов, арендной платы и пр. отдавали 20 % урожая, то в 1930 г. доля хлебозаготовок достигла 26,5 %, подскочив до 33 % в 1931 г., до 34,1 % в 1933-м и до 40 % в 1935-м. В хлебородных районах конфисковывали почти половину урожая.

Относительно экономически свободное крестьянство в течение нескольких лет было превращено в сельскохозяйственных рабов. К 1928 г. в СССР насчитывалось около 22 млн. крестьянских дворов, из которых в июне было коллективизировано 0.417 млн. В октябре 1929 г. число загнанных в колхозы крестьянских дворов составляло уже 1,9 млн.; в январе 1930 г. – 4,6 млн.; в начале марта 1930 г. – 14,5 млн. О том насколько добровольным было объединение крестьян и каковы были, соответственно, методы коллективизации ярко свидетельствует резкое снижение числа коллективизированных дворов после фарисейской статьи Сталина «Головокружение от успехов». За несколько месяцев 9 млн. крестьянских семей вышли из колхозов. В мае 1930 г. число коллективизированных дворов сократилось до 6 млн., а в сентябре до 5,4 млн.

Погром русской деревни способствовал росту сопротивления со стороны крестьян: в 1930 г. имели место 13 754 крестьянских волнения (в 10 раз больше, чем в предыдущем году), причем в 10 000 из них участвовали 2,5 млн. чел. 402 выступления, в том числе 4 настоящих восстания, произошли в январе; 1048, в том числе 37 восстаний, – в феврале, 6527 (80 восстаний) – в марте и 1992 (24 восстания) – в апреле.

На это сопротивление коммунисты ответили новыми репрессиями и организацией голода. Голод 1932 – 1934 гг. унес жизни только на Украине 4 млн. крестьян, в Казахстане – 1 млн., столько же в районах Черноземья и Северного Кавказа. Голодающие русские люди ели кошек, собак, падаль, дикорастущую траву. Обезумевшие от горя матери убивали собственных детей, чтобы накормить сваренным из них студнем их ещё живых братьев и сестер.

В январе 1931 г. количество обобществленных крестьянских дворов выросло до 6,6 млн., в июле до 12, 8 млн., в июле 1932 г. – до 14,9 млн., в июле 1933 г. – 22, 5 млн., в июле 1934 г. – до 23,5 млн. При этом, крестьян административно привязали к одному месту проживания и, поскольку миллионы крестьян пытались убежать от голода в города, лишали права выезда без разрешения властей. Институт прописки, введенный в городах в 1927 году, предполагал за повторное нарушение паспортного режима, а обнаруженных без паспортов лиц было от 12 до 15 млн. человек, уголовную ответственность в виде лишения свободы до 2 лет.

Таким образом, в результате коллективизации, самим Сталиным названной Второй гражданской войной, хотя правильнее её назвать кровавой бойней, в кратчайшие сроки была осуществлена коллективизация, а, на самом деле, ограбление 70 % населения СССР, в одночасье окончательно превращенного в рабов коммунистического государства.

После этого большевики приступили к проводившейся невиданными темпами индустриализации. Впрочем, русскому рабочему, в основном тому же вчерашнему крестьянину, рост промышленности повышения благосостояния не принес. Нищенская заработная плата, ужасающие бытовые условия и стахановская система «выжимания пота», критиковавшаяся большевиками до революции как капиталистическая система Тейлора, заставляли трудиться на износ в надежде на хоть малую подачку со стороны совокупного рабовладельца – ВКП (б). Основной же задачей индустриализации являлось не удовлетворение нужд людей, а техническое оснащение армии, которой не смогли бы противостоять все европейские армии вместе взятые. Одним словом, Советский Союз полным ходом начал подготовку к войне против Запада, причем, не просто подготовку, а подготовку при попустительстве или даже поддержке Запада.

Главным ударным оружием войны должны были стать танки и основным направлением создания и развития военной промышленности стало танкостроение., Уже в 1932 году, когда русский крестьянин умирал от голода, началось производство танка БТ-2. Этот танк, отвечавший всем требованиям того времени, имел 10 т. веса, броню 13 мм, 37-мм пушку и 1-2 пулемета, двигатель 400 л.с. В 1933 году на танк, получивший уже название БТ-5, была установлена пушка калибром 45 мм.

В том же году был запущен в серию танк Т-35. – СССР был единственной страной, имевшей на вооружении тяжелые (более 40 т.) танки – пятибашенный гигант в 45 тонн весом, с экипажем 11 человек, вооруженный тремя пушками, в том числе калибром 80-мм, и шестью пулеметами (на лучшем германском танке была одно короткоствольная 75-мм пушка и два пулемета). Толщина брони Т-35 изначально составляла 30 мм, а на модели 1938 г. – 50 мм. (после советско-финской войны броня была увеличена до 80 мм, в то время как на лучшем германском танке к началу войны основная броня имела толщину – 30 мм, а с дополнительной – всего 60 мм.). Мощность двигателя Т-35 составляла 500 л.с., что обеспечивало максимальную скорость 30 км/ч. (самый мощный германский танковый двигатель – 250 л.с.).

В 1935 г. в СССР начинается выпуск БТ-7. Броня увеличена до 22 мм, вес – 13,8 т., мощность двигателя – 450 л.с. БТ-7А имел 76-мм короткоствольную пушку.

Было выпущено 600 БТ-2, 1900 БТ-5 и 4600 БТ-7.

В 1939 г. начался выпуск уникального танка БТ-7М, который мог двигаться как на гусеницах, так и по дорогам – на колесах. Танк имел вес 14,65 т., скорость хода – больше 62 км/ч на гусеницах, на колесах – больше 86 км/ч, запас хода на гусеницах – 400 км., на колесах – 900 км. На этом танке был установлен дизельный трудновоспламеняемый двигатель Б-2 мощностью 500 л.с. Ни одна страна мира танков с дизельным двигателем не выпускала. Было выпущено 700 штук таких танков – настоящей ударной силы молниеносной войны в Европе, где существуют соответствующие дороги, знаменитые германские автобаны.

Было выпушено также около 600 средних (с весом более 20 тонн) Т-28 (вес 32 т., двигатель 500 л.с., броня 60 мм., после войны с Финляндией – 80 мм, 76 длинноствольная пушка и 5 пулеметов).

На вооружении РККА были также пулеметные танки Т-37 и Т-38. Они были, как и позднейший довоенный Т-40, плавающие. Во всем остальном мире плавающего танка в это время не было. Помимо танков РККА имела в 1939 г. 2595 бронеавтомобилей, большая часть которых была вооружена 45-мм. пушкой, пробивавшей любой германский танк.

Говоря об объеме танкостроительного производства в СССР сопоставим количество произведенных советской промышленность танков с количеством танков в других странах. В США было четыреста танков, а Британии меньше ста.

По состоянию на 31 августа 1939 года Рейх наряду несколькими сотнями трофейных чешских легких, весом 10,5 и 9,5 т. (мощность двигателя соответственно 120 и 140 л.с., скорость – 35 км/ч., запас хода 190 км.) танков имел 2977 танков германского производства: 1445 Т-I, 1223 Т-II, 98 Т-III, 221 – Т-IV. При этом эти танки значительно уступали по своим характеристикам советским.

Германский танк Т-I (поступил на вооружение в 1934 г.) имел вес 5,4 т., экипаж 2 человека, вооружение – 2 пулемета, пушек нет, броня противопульная – 13 мм., двигатель – 100 л.с., скорость 40 км/ч., запас хода 170 км.

Т-II (поступил на вооружение в 1936 г.) имел вес 7,6 т., на последних образцах – 10 т., экипаж 3 чел., вооружение – пушка калибром 20 мм. и один пулемет, двигатель 140 л.с., броня противопульная, на первых образцах – 13 мм.

Т-IIIA (поступил на вооружение в 1937 г.): вес – 15,4 т., вооружение – пушка 37-мм (перед вторжением часть перевооружена 50-мм пушками) и два пулемета, броня – 15 мм, двигатель – 250 л.с., скорость – 35 км/ч., запас хода – 165 км. Т-IIIF весил 19,8 т., а Т-IIIJ – 21,5 т.

Т-IV (поступил на вооружение в 1937 г.) вес – 18,4 т. (Т-IVD – 20 т., Т-IVF – 22,3 т.), двигатель 250 л.с., броня – 15 мм., скорость 31 км/ч., запас хода – 150 км., вооружение – 75 короткоствольная пушка (для борьбы с танками вследствие низкой начальной скорости снаряда и высокой траектории не годилась) и два пулемета. Советский Т-34 пробивал этот самый лучший на начало войны германский танк с расстояния 1500-200 м., тогда как Т-IV пробивал Т-34 с расстояния всего 500 м. и то, если попадал в бортовую или кормовую часть Т-34. Лобовую броню Т-34 немецкие танки не пробивали.

Именно с такими танками Германия вступила в мировую войну. Польша и прочие лимитрофы, задуманные как «санитарный кордон» против коммунизма, не будучи сами способными напасть на СССР, прикрывали от «кавалерийского наскока» уже не Запад, а Страну Советов. Таким образом, коммунисты могли спокойно готовиться к новому походу, не страшась единственно возможной опасности своему людоедскому режиму – интервенции и, как следствие, массового выступления «осчастливленного» им русского народа.

Ни Франция, ни Великобритания, не тем более США в силу своего географического положения, а также с учетом тогдашнего развития военной техники и вооружений, на такую интервенцию, впрочем, также не были способны. Германия, находившаяся в тисках Версальского договора, противостоять будущей коммунистической агрессии также не могла. Что было Западу делать? Сидеть и ждать, когда красноармейский каток раздавит Европу и над миром опуститься мгла «светлого будущего»? Ничего более глупого представить себе было невозможно. Антанта решила развязать руки Германии, причем для противодействия устремлениям СССР развязать руки нужно было не какой-нибудь Веймарской республике, а именно гитлеровской Германии, Третьему Рейху. Но вот были ли шансы у последнего на, если можно так выразиться, нейтрализацию красной опасности? Только ответив на этот вопрос, мы сможем дать более или менее объективную оценку действиям тех, кто выступил в 1941 г. против сталинской клики с оружием в руках.

Одного промышленного и военного потенциала Германии, даже если ей подчинить и всю Европу, для этой цели было недостаточно. Для предотвращения нападения СССР Западу необходима была внезапность превентивного удара. Но эта внезапность могла быть обеспечена только наличием у Германии и СССР общей границы. Принимая во внимание данное обстоятельство, раздел Польши, происшедший в 1939 году, был предрешен, причем предрешен еще в 1920 г. в результате действий самой Польши, заключившей в азарте территориальных приобретений сепаратный мир с Советами. В чаянии независимости, и без того провозглашенной русским Императором, она оставила один на один с интернациональными красными полчищами, обрекла на смерть и изгнание последнюю в 20-30-х гг. прошлого столетия надежду антикоммунистического сопротивления, белых воинов Русской Армии генерала барона П.Н. Врангеля. Но этим же самым она обрекла на полувековое коммунистическое рабство и саму себя. Так или иначе, Польша была обречена. Не этим ли, кстати, объясняется «странный» характер войны Франции и Англии с Германией в 1939-1940 гг.?

Что ж общая граница между Германией и СССР была создана, Сталину на растерзание были отданы более двадцати миллионов русских, поляков, украинцев, белорусов, литовцев, эстонцев, латышей, евреев. Но для внезапности удара, который мог бы привести к разгрому РККА, одной границы было недостаточно. Это было лишь первым, но единственным условием ликвидации угрозы большевистского «мирового пожара».

Принимая во внимание данное обстоятельство и возможности военной промышленности СССР, недостаточно было нейтрализовать в самые кратчайшие сроки в результате пограничного сражения преимущество РККА в технике и живой силе. Для того чтобы достичь военных целей, нужно было взять Москву до наступления холодов, а для этого напасть на СССР не позднее первой половины мая. Начав в мае, через шесть месяцев можно было пройти от Бреста до Москвы за пять месяцев, т.е. в сентябре. Но дело в том, что в мае 1941 года, Германия с расчетом на безусловный успех напасть на Советский Союз не могла. И главная проблема была вовсе не в Балканах. Просто в мае советские войска ещё не были в большинстве своём придвинуты к границе. В этом не было необходимости. Для успешного вторжения в Европу, с востока на запад, Красная Армия, учитывая климатические условия, могла начать наступление и в начале июля, сосредоточившись у границы соответственно ко второй половине июня.

При таком положении внезапность удара Вермахта в мае обеспечивалась только при условии, что основная масса войск противника будет собранна у границы. В противном случае, войска, расположенные во втором эшелоне имели возможность либо организованного отступления, либо устойчивой обороны. В любом случае, они могли гарантировать, что до наступления холодов германские вооруженные силы к Москве не подойдут. Зима же, а она у нас долгая, предоставляла Сталину тот временной ресурс, который был необходим для отражения нападения и контрнаступления. То есть для «освобождения» Германии «от национал-социализма», а вместе с Германией – «освобождения» и всей Европы: от «эксплуататоров и угнетателей трудящихся».

Так или иначе, в мае 1941 г. Германия на СССР напасть не могла, хотя это и предполагалось сначала планом «Барбаросса». Этим, кстати, объясняется то, что в первоначально полученной Сталиным информации о планах германского командования говорилось именно о нападении в мае и, что Сталин этим сообщениям вполне обоснованно не поверил. Нападения же во второй половине июне, т.е. непосредственно перед вторжением РККА в Европу, он не опасался, т.к. в июне нападать было поздно. Даже сокрушив все придвинутые к границе эшелоны Красной Армии, с учетом сопротивления окруженных частей, а также тех, кому удалось отступить, Москву в 1941 г. было не взять. Пятый месяц войны приходился бы на ноябрь, Вермахт был бы остановлен наступлением невидимого, но традиционного русского оборонительного эшелона – под командованием «генерала Мороза».

Таким образом, Германия не могла ни ждать советского удара, сложа руки, ни нападать со сколько-нибудь реальными шансами на успех в войне. Германия, Европа и весь мир, казалось бы, были обречены.

Создав необходимый промышленный потенциал и вступив в непосредственное соприкосновение с Германией, Советский Союз, население которого увеличилось с 1938 г. со 169 млн. человек до 193 млн. в 1940 г., начал невиданную по масштабам подготовку к вторжению в Европу.

Прежде всего, был обеспечен качественный прорыв в производстве тех же танков. Наряду с производством легендарных Т-34, было налажен выпуск тяжелых танков нового поколения.

В 1939 г. в боевых условиях прошел государственные испытания КВ-1, а в феврале 1940 г. – КВ-2 (вес соответственно 47 и 52 тонны). Лобовая броня КВ составляла 100 мм с возможностью дальнейшего усиления (позднее практика боевого применения показала, что КВ выдерживал 200 прямых с короткой дистанции попаданий противотанковыми снарядами и, при этом, целым входил из боя). Танки КВ имели широкие гусеницы и дизельный двигатель в 600 л.с. На КВ-1 устанавливалась длинноствольная 76-мм пушка с начальной скоростью снаряда 662 м/сек. Самая мощная танковая пушка Вермахта – 75-мм короткоствольная с начальной скоростью полета снаряда 385 м/сек. КВ-2 имел на вооружении 152-мм гаубицу с бетонобойным снарядом весом 39,9 кг (начальная скорость 529 м/сек.) и осколочно-фугасным снарядом весом 48,7 кг. Были созданы и представлены на государственные испытания КВ-3 и КВ-220, шли работы по созданию КВ-4 весом в 90 тонн и КВ-5 – 100-150 тонн. За 1940-1941 гг. советская промышленность выпустила 1601 тяжелый танк, германская ни одного (за 1942 г. – 2553 тяжелых танка против 89 германских).

При этом по своим тактико-техническим характеристикам советские танки принципиально превосходили все имеющиеся в мире. Можно назвать пять элементов танков того времени, дававших основание включить их в число новейших:

- мощная длинноствольная 76мм пушка;

- противоснарядной бронирование, т.е. способность устоять и выжить в условиях, когда противник применяет противотанковую артиллерию;

- широкие гусеницы, которые дают танку способность действовать практически на любой местности при любых погодных условиях;

- рациональная компоновка двигателя и силовой передачи, уменьшающая высоту танка и затрудняющая попадание в танк;

- дизельный двигатель: легкий, экономичный, не подверженный быстрому возгоранию.

Т-34 и КВ имели все пять элементов. БТ-7М имели четвертый и пятый элемент. Остальные БТ – пятый элемент. Ничего равного в мире не было вплоть до 1942 г.

На 30 мая 1941 г. Т-34 и КВ было 1861, а на 21 июня 1941 г. – 1363 Т-34 и 677 КВ, т.е. 2040 новейших танков только этих двух типов, не считая Т-40 и Т-50. За второе полугодие советская промышленность выпустила еще 965 КВ.

Кроме того к лету 1941 года все армии мира были вооружены танками с карбюраторными двигателями, а РККА имела тысячи ранее выпущенных танков с карбюраторными двигателями и пять типов советских танков (БТ-7М, Т-34, КВ-1, КВ-2, Т-50) с дизельными двигатели. До самого конца Второй Мировой войны СССР так и остался единственной страной, в которой подавляющее количество танковых двигателей были дизельными. Все остальные страны перешли на дизельные двигатели через 10-15 лет после войны.

По результатам интенсивных учения летом и осенью 1940 г. танковый парк оценивался почти в 49 000 машин. Хотя называют и другую цифру – более 24 тысяч (без бронеавтомобилей). Но и эта цифра выглядит чудовищно. У Германии к началу нападения на СССР было всего 3350 танков, в т.ч. 60 шеститонных двухместных румынских FT-17, выпуска 1917 г. с пулеметом или 37-мм короткоствольной пушкой, 16-мм броней и карбюраторным двигателем мощностью 39 л.с., обеспечивавшим максимальную скорость – 9 км/ч. И даже если советская разведка оценивала германский танковый парк в 7500 машин, то превосходство, необходимое для успешного наступления РККА было обеспечено.

Танков в РККА на 22 июня 1941 года было в семь раз больше, чем у Вермахта на Восточном фронте. На отдельных участках превосходство было еще большим. Так, Войска Одесского военного округа имели 1043 танка, против 60 румынских. При этом советские танки обладали огромным запасом ресурса до капитального ремонта. БТ-7 имел назначенный ресурс 600 часов. Ресурс большинства других танков составлял более 150 часов, т.е. более чем на 3000 км пробега.

В области артиллерии Красная Армия в 1941 году имела не менее 35 тыс. орудий, принятых на вооружение в 1938-1939 гг. и выпущенных заводами в 1940-1941 гг. Перед самой войной было начато производство реактивных минометов, знаменитых «Катюш». Германская же артиллерия обходилась пушками и гаубицами 1918, а то и 1913 года. И о перевооружении только мечтала.

Превосходство СССР в авиации было безусловным. Общее число боевых машин на 1 января 1940 г. составляет примерно 24 тыс. Если на 1 января 1940 г. в западных военных округах было развернуто 209 авиаполков, имевших на вооружении 12540 боевых машин разных типов, плюс 40 авиаполков авиации дальнего действия с 2300 тяжелыми бомбардировщиками, то к концу года эти цифры удалось почти удвоить. Количество специальных самолетов обеспечивало возможность выброски за один рейс 50 тыс. человек десанта. Авиация флота (не считая Тихоокеанского) имела 6700 самолетов. Количество учебных самолетов доведено до 6 800 машин. Германия же вместе с союзниками имела к 22 июня 1941 г. на Восточном фронте 4 275 самолетов, в полтора раза меньше чем СССР одних учебных в 1940 г.

Для такого количества самолетов срочно готовились летные и технические кадры. Почти в два с половиной раза увеличилось количество летных училищ и школ с трех-, двух- и годичным сроками обучения.

Постановлением Совнаркома СССР от 5 ноября 1940 г. «О комплектовании школ и училищ летчиков ВВС Красной Армии для обеспечения комплектования школ и училищ летчиков ВВС Красной Армии Центральный Совет Осоавиахима был обязан подготовить дополнительно для НКО в системе Осоавиахима 20 000 летчиков, а Главное Управление Гражданского Воздушного Флота – 10 000 летчиков. Это помимо военных училищ. 7 декабря 1940 г. было принято Постановление СНК СССР об отказе от добровольного формирования военных летных училищ и переходе на принудительный набор. Но всё же летные школы не успевали в отличие от авиационной промышленности, наладившей конвейерный выпуск боевых самолетов, к намеченным срокам вторжения. Приказом № 080 от 3 марта 1941 г. «Об установлении системы подготовки и порядка комплектования вузов Военно-Воздушных Сил и улучшении качества подготовки летного и технического состава (во исполнение постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 25 февраля 1941 г.) были установлены следующие сроки обучения пилотов: в мирное время – 9 месяцев, в военное время – 6 месяцев. Общий налет курсанта на учебном и боевом самолетах: для бомбардировщиков определен в 20 часов, для истребителей – 24 часа. Примечательно, что в 1944 г. японцы давали летчикам-смертникам «камикадзе» налетать 30 часов. Не удивительно, что количество выпускаемых пилотов было столь велико, что бюджет не позволял присваивать им офицерские звания и краснвоенлеты – основной расходный материал будущего похода, в отличие от технических специалистов, выпускались сержантами.

Была также принята грандиозная кораблестроительная программа, свидетельствовшая об истинных масштабах большевистских планов. К концу 1946 года, когда видимо должно было начаться распространение «коммунистического рая» на западное полушарие планировалось построить 1 линкоров и 16 линейный крейсеров, 2 авианосца, 28 легких крейсеров, 20 лидеров, 144 эсминца, 96 сторожевых корабля, 204 тральщика и 408 подводных лодок.

Экономика страны была полностью переведена на военные рельсы. 26 июня 1940 г. опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Он вслед за крестьянами закрепощала рабочих и служащих, закрепляя их уже не за местом проживания, как это делала система прописки, а уже за рабочим местом. За прогул, в том числе опоздание на 20 минут, предусматривалось уголовное наказание.

В октябре 1940 г. опубликован Указ «О государственных трудовых резервах», в соответствии с которым в ведение созданного Главного Управления трудовых резервов было передано 1551 учебное заведение (фабрично-заводские училища). Набор подростков мужского и женского пола в возрасте 14 лет был принудительный. За уклонение от набора и побег предусматривалась уголовная ответственность. Как здесь не вспомнить слова Маркса о том, что «всякий ребенок, начиная с девяти лет, должен быть производительным работником».

Огромным, причем бесплатным трудовым резервом являлись также заключенные. ГУЛАГ насчитывал заключенных на 01.11.40 г. – 3 729 258 чел.; спецлагеря НКВД: наличие на 01.11. 40 г. 4 475 504 чел. В ожидании приговоров согласно разнарядке находилось 2,8 млн. чел. Итого 11 миллионов.

Перед войной также была развернута кампания замены мужчин женщинами в профессиях, традиционно считавшихся мужскими. Вспомним хотя бы художественный фильм «Трактористы». В результате этой кампании за неполные 11 месяцев 1940 года из колхозов без особого шума и огласки удалось изъять 760 тыс. мужчин в возрасте до 30 лет.

Не забыли коммунисты и о соответствующей идеологической обработке армии и населения. 25 декабря 1940 г. был выпущен плакат «Под знаменем Ленина – вперед на Запад», пятимиллионный тираж которого был разослан в секретных пакетах с надписью «Вскрыть по особому распоряжению». В документе, озаглавленном «О политических занятиях с красноармейцами и младшими командирами Красной Армии в летний период 1941 г.», говорилось: «Многие политработники и групповоды забыли известное положение Ленина о том, что «как только мы будем сильны настолько, чтобы сразить весь капитализм, мы немедленно схватим его за шиворот». О близости войны говорят и постановления ЦК ВКП(б), которыми исполнение по радио, с киноэкрана, со сцен и в строю, но не изымались вследствие скорого возобновления исполнения из песенников, песни и куплеты песен, свидетельствующие о планах войны с Финляндией, Германией, Японией прекращалось временно до особого распоряжения (по одной из резолюций Сталина – до августа 1941 г.).

^ Численность советских вооруженных сил за полтора предвоенных года выросла неимоверно. Если на 1 января 1940 г. число военнослужащих РККА составляло 2 013 400 чел., то к концу тог же года она составляла уже 4 209 000 чел. Это достигалось без официального объявления мобилизации разными способами. Так, для военнослужащих был увеличен срок службы, а демобилизация фактически не проводилась. Дополнительно к 234 тыс. человек, проходившим сборы в 1940 г., были призваны еще 766 тыс. человек, что позволило увеличить армию на 1 млн. (пришедших на сборы не отпустят из армии до 1946 г.).

Приказом № 023 от 21 апреля 1941 г. начальствующий состав запаса, призванный по мобилизации на основании Указа Президиума Верховного Совета от 23 сентября 1939 г. и задержанный до особого распоряжения согласно приказу НКО СССР за № 0110 от 3 июня 1940 г., был зачислен в кадры. К середине 1941 численность Красной Армии должна была достичь 5, 5 млн., а к сентябрю – 8 млн. чел. Были созданы 10 воздушно-десантных корпусов и 5 маневренных воздушно-десантных бригад, бойцы и командиры которых имели по несколько сот прыжков. Две армии «крылатой пехоты» недвусмысленно говорят о стратегическом планировании военных действий исключительно наступательного характера (при этом СССР имел миллион подготовленных десантников). Всего к началу войны было сформировано 306 дивизий. Дополнительно только летом 1941 г. на фронт было направлено более 324 дивизий. Итого: 630 дивизий.

Ни одна экономика ни одной страны не могла позволить даже год содержать такую армию в мирное время. Да никто не скрывал «наступательного» настроения большевиков. Основным лозунгом было «бить врага на его территории». Причем бить предстояло не в отдаленном будущем и даже не в 1942 году. Всё свидетельствует о начале советского наступления не позднее лета 1941-го.

Для подачи большого количества топлива, в том числе для танков – дизельного, запасов которого в Европе не было, вслед наступающим войскам, к границам подтянули трубопроводы и создали запасы труб для быстрого наращивания магистралей на захваченных территориях. К границам же были собраны большинство танков. Приграничные аэродромы были забиты самолетами. Ряд аэродромов был так близко придвинут к границам, что на взлете самолетам приходилось даже перес