Реферат: Огических реалий во все большем числе стран интеллектуальная собственность "формирует" около 1/4 части их бюджетов, и эта доля продолжает стремительно нарастать

ВВЕДЕНИЕ

В наше время, время развития Интернета, электронной коммерции, международного сотрудничества и товарообмена в условиях новых технологических реалий во все большем числе стран интеллектуальная собственность "формирует" около 1/4 части их бюджетов, и эта доля продолжает стремительно нарастать. В связи с развертыванием НТР происходит падение роли традиционных средств производства, акцент переносится на информационные и научные знания, которые в современном мире являются самыми дорогостоящими. В результате формируется и резко усиливает свое значение информационная или интеллектуальная собственность. Такие существенные изменения дали повод некоторым ученым для утверждения, что собственность вообще теряет свое значение, сохраняется лишь ее юридическая сторона. Другие же считают, что теряет свое значение не сам феномен собственности, а собственность на средства производства, т.е. происходит историческая смена доминирующего вида собственности.

Однако многие ученые-цивилисты либо предлагают вообще отказаться от использования термина «интеллектуальная собственность», либо понимают под ним только нематериальные блага (совокупность идей, образов, творческих, технических решений и т. д.), на которые за достигнувшим их лицом или иным правообладателем закрепляется особое «исключительное право».

Предметом данной работы является сложная для современного общества сфера человеческой деятельности как интеллектуальная собственность и её регулирование. Объектом исследования является рынок интеллектуальной собственности в мире и России в частности. Суть работы состоит в выявлении проблем существующих в сфере ИС и нахождении способов решения этих проблем.

Существование современной культуры невозможно без интеллектуальной собственности, без законодательного урегулирования связанных с ней общественных отношений по поводу производства «духовных благ». Но и материальное производство сегодня немыслимо без постоянно возрастающего использования интеллектуального труда.

Необходимость предоставления авторам и инвесторам прав на создаваемые произведения и решения технических задач привела к появлению в российском законодательстве юридической конструкции, основанной на признании за авторами и их правопреемниками права интеллектуальной собственности на результаты интеллектуальной деятельности. Понятие «интеллектуальная собственность» было впервые введено в международные правовые документы в 1967г. Стокгольмской конференцией, учредившей ВОИС – Всемирную организацию интеллектуальной собственности (однако уже в Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений от 9 сентября 1886г. в аналогичном значении употреблялся термин «результаты интеллектуального творчества»). [3]


^ 1. Теоретические аспекты рынка интеллектуальной собственности

1.1 Сущность термина «интеллектуальная собственность»

На протяжении последних двух столетий ИС стала одним из важнейших факторов общественного производства. За рубежом индустрия авторских прав приносит до 7% ВНП, примерно таков же вклад в экономику развитых стран со стороны так называемой промышленной собственности (патентов, товарных знаков).

Специалисты предложили вариант понимания ИС как совокупности прав на объективно выраженный результат интеллектуальной деятельности. В широком смысле под интеллектуальным продуктом понимается совокупность интеллектуальных, культурных ценностей, знания, инноваций, произведения искусства и различные формы информации, обучения и развлечения, полученные традиционным путем или с помощью информационных технологий, электронной техники.

ИС всегда рассматривали как обобщающее, родовое понятие, но при этом часто предпринимались попытки ограничить ее несколькими видами (в частности, «литературно-художественной» собственностью и промышленной собственностью). При этом к объектам промышленной собственности обычно относили научно-технические творения человека, а к объектам авторского права – произведения искусства. Вместе с тем иногда ИС трактуют чрезвычайно широко, относя к ней не только все предметы духовной культуры в ее разнообразных проявлениях, но и почти любую информацию.

Наиболее широкий официальный перечень объектов ИС содержится в Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности (ВОИС), 1967г. Согласно ст. 2 данной Конвенции интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к:

-литературным, художественным и научным произведениям, включая программы для ЭВМ и базы данных

-исполнительской деятельности артистов, звукозаписи, радио- и телевизионным передачам

-изобретениям во всех областях человеческой деятельности

-рационализаторским предложениям

-научным открытиям

-промышленным образцам

-селекционным достижениям

-топологии интегральных микросхем

-фирменным наименованиям

-товарным знакам, знакам обслуживания, фирменным наименованиям и коммерческим обозначениям,

-сведеньям, составляющих служебную или коммерческую тайну

-защите против недобросовестной конкуренции, а также все другие права, относящиеся к интеллектуальной деятельности в производственной, научной, литературной и художественной областях . [4]

Понятие ИС по своему смысловому значению удачно характеризует принадлежность и сущность результата интеллектуальной деятельности. Вообще, любое употребление понятия «собственность» с неизбежностью указывает на наличие ее владельца и соответствующую возможность возникновения связанных с нею имущественных отношений. Право ИС, как и право вещной собственности, принадлежит к категории абсолютных прав: всегда известен носитель права, управомоченное лицо, а все третьи лица должны воздерживаться от нарушения его прав.

Следует признать, что право ИС не может рассматриваться в качестве одной из разновидностей права вещной собственности, хотя объекты интеллектуальной собственности в большинстве случаев являются вещами, объектами права вещной собственности. Для адекватного юридического описания права ИС необходимо «расширить» само понятие права собственности, охватив им все имущество, находящееся в исключительном господстве лица, в том числе и права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Полноценным собственником вещи в этом случае сможет признаваться только тот, кто обладает на нее как правом вещной собственности, так и определенными правами.

В отличие от обычных товаров, продукты творческой деятельности не в состоянии приносить их владельцам сколько-нибудь гарантируемой прибыли. После того, как продукты творчества становятся известными обществу, они перестают быть объектами обладания одного или нескольких лиц. При отсутствии специальной правовой охраны каждый член общества, имеющий необходимые экономические ресурсы, смог бы использовать их для извлечения прибыли.

Право не может непосредственно регулировать интеллектуальную деятельность. Этот процесс остается за пределами действия правовых норм. Однако, результаты интеллектуальной деятельности могут становиться объектами правоотношений только тогда, когда они облекаются в какую-либо объективную форму, обеспечивающую их восприятие другими людьми.

Таким образом, объект ИС должен обладать как минимум двумя признаками:

1) являться результатом интеллектуальной деятельности;

2) иметь объективную форму выражения. [5]

В любом случае ИС – собственность особого рода. Она не является разновидностью права вещной собственности, это самостоятельный правовой институт. Относящиеся к ИС права называют правом интеллектуальной собственности потому, что их следует защищать также «основательно», как и вещные права, а не для того, чтобы распространить на них порядок (определения, способы защиты), применяемый в отношении прав вещной собственности. В то же время веянием современности является «расширение» понятия собственности, включение в него не только материальных объектов, охраняемых вещным правом, но и иных объектов, представляющих имущественную ценность.

Произведения науки, литературы и искусства охраняются авторским правом независимо не только от способа их выражения, но также от их назначения и достоинства. Именно такой подход позволяет сохранить для «вечности» наиболее ценные достижения человеческого интеллекта, предоставив времени, а не современникам, зачастую пристрастным и одержимым «модными веяниями в области общественной нравственности», производить окончательный отбор.

Для охраны некоторых видов объектов ИС выдвигаются дополнительные условия. Так, товарный знак может охраняться только в случае обладания «различительной способностью». Изобретением может считаться не всякий достигнутый человеком творческий результат, суть которого состоит в нахождении конкретных технических средств решения задачи, возникшей в сфере практической деятельности, но лишь такой, который воплощает некий «творческий шаг».

Согласно п. 1 ст. 4 Патентного закона РФ «изобретение имеет изобретательский уровень, если оно для специалиста явным образом не следует из уровня техники». Уровень техники служит в первую очередь для определения новизны изобретения и включает любые сведения, ставшие общедоступными в мире до даты приоритета изобретения. Критерий «изобретательский уровень» служит для выделения технических новшеств более высокого уровня из общей их массы. [2]

Таким образом, только объективно выраженный результат интеллектуальной деятельности может участвовать в экономическом обороте, представлять собой специфический товар - интеллектуальную собственность. ИС это обобщающее понятие которое включает в себе множество аспектов будь то культурных, интеллектуальных, авторских прав, знаний и изобретении.

^ 1.2 История возникновения интеллектуальной собственности

Понятие интеллектуальной собственности, в частности авторского права, появилось уже во времена Древней Греции. Законодатель признавал социальное, политическое и потом экономическое значение произведений литературы и искусства. Творения писателей и поэтов должны были доводиться до публики в неискаженном виде.

С античных времен и до эпохи позднего Средневековья юридическому оформлению "экономической" стороны отношений, связанных с созданием и использованием результатов технического или художественного творчества, не придавалось особого значения, поскольку такие результаты распространялись обычно внерыночными способами, а труд авторов либо оплачивался меценатами, либо рассматривался как обычная, хотя и требующая высокой квалификации работа по найму. К числу важнейших причин такого положения, как неоднократно отмечали исследователи, относился не только низкий культурный уровень субъектов хозяйственной деятельности, но и то обстоятельство, что распространение результатов "духовного производства" осуществлялось крайне медленно. В то же время моральные права автора широко признавались обществом, плагиат осуждался еще в античную эпоху.

По мере распада существовавшей в европейских городах жесткой цеховой системы и перехода к мануфактурному производству, с изобретением книгопечатания, которое Лютер назвал «вторым избавлением рода человеческого от умственной тьмы», возникла необходимость оградить интересы владельцев мануфактур и издателей от недобросовестной конкуренции со стороны лиц, не вкладывавших средства в создание новых произведений искусства или освоение новых технических достижений. Необходимо было закрепить за заинтересованными лицами особые права, чтобы «никто не собирал урожая там, где ничего не посеял».

Первоначально охрана интересов авторов и их правопреемников обеспечивалась с помощью системы привилегий, выдаваемых "милостью монарха". Верховная власть покровительствовала отдельным издателям и владельцам мануфактур. Первый в мире патент на изобретение был выдан в 1421 г. городской управой Флоренции на имя Филиппо Брунеллески, который изобрел корабельный поворотный кран. Древнейший из всех патентов Англии был пожалован Генрихом VI в 1449 г. выходцу из Фламандии Джону из Ютимана на изготовление цветного стекла для окон Итонского колледжа.

В 1710 г. в Англии появился и первый авторский закон, известный под названием "Статут королевы Анны" и содержавший один из важнейших принципов авторского права - принцип "копирайт" - право на охрану опубликованного произведения, запрет тиражирования произведения без согласия автора. Именно автору предоставлялось исключительное право на публикацию произведения в течение 14 лет с момента его создания, а также была дана возможность продления этого срока еще на 14 лет при жизни автора. Вслед за Англией патентные и авторские законы были приняты в США, во Франции и других европейских странах. Стали широко продавать и покупать права на издания произведений литературы, постановку различных драматических произведений.

Происхождение термина интеллектуальная собственность обычно связывается с французским законодательством конца XVIII в. Первоначально считалось, что патент или исключительное право на использование произведения представляются собой договор между обществом и изобретателем (автором): общество защищает правообладателя, гарантируя ему вознаграждение за обнародование изобретения (произведения искусства) и соглашаясь обеспечивать его беспрепятственное и монопольное использование в промышленных или коммерческих целях.

В России этот процесс шёл с запозданием, первый товарный знак на изделиях ремесленников - клеймо - связано с Новоторговым Уставом 1667 г. : указ об обязательном клеймении всех русских товаров особыми фабричными знаками относится к 1774 году. Первый закон о привилегиях на изобретения, художества и ремесла был принят в 1812 г. Положение о привилегиях на изобретения и усовершенствования было принято в 1896 году, действовало до 1917 года. В начале XX века Россия имела сформировавшийся в общих чертах институт интеллектуальной собственности, сыгравший значительную роль в динамичном экономическом и культурном развитии страны.

После 1917 г. сформировавшийся институт интеллектуальной собственности был полностью разрушен. В 1918 г. был принят декрет, которым национализировались объекты авторского права (литературные, научные и др. произведения), в середине 1919 г. декретом национализировались объекты промышленной собственности, в том числе изобретения. Результаты интеллектуальной деятельности объявлялись всенародным достоянием и поступали в распоряжение государства. Продукт интеллектуальной деятельности перестал быть конкурентоспособным товаром, а его создатель становился простым работником у государства, получающим за свой труд сверху нормируемую заработную плату. Огосударствление всей системы интеллектуального труда, установление государственной монополии на его продукты позволяли, с одной стороны, направлять интеллектуальную деятельность общества на обслуживание той общественной системы, с другой - на минимальном уровне возмещать затраты труда, т.е. по дешевке присваивать результаты интеллектуальной деятельности.

В ХХ веке произошло во многом трагическое изменение отношения к творческому труду: он утратил ореол «святости» даже в глазах самих творческих лиц. Мы живем в переходную эпоху: источники частной финансовой поддержки стремительно тают, «внерыночное обеспечение», до конца XVIII века способствовавшее появлению большинства шедевров, исчезает, система меценатства повсеместно отмирает, а рыночный механизм все еще не может в достаточной степени способствовать созданию культурных ценностей, обеспечивать сохранение и распространение культурного наследия, гарантировать охрану того «хрупкого» мира, в котором живут «идеи».

Анализ истории развития права ИС свидетельствует о том, что оно в своей основе является юридическим выражением осознания государством важности культуры и прогресса для сохранения и развития общества.. Однако при этом необходимо учитывать двойственную реальность, характерную для авторского права, - не только культурную (духовную), но и экономическую. Причем если раньше использование творческих результатов осуществлялось исключительно за счет тиражирования материальных носителей интеллектуальных достижений, то в настоящее время, особенно в связи с развитием цифровых интерактивных сетей и иных телекоммуникационных средств, все чаще «продаются» не отдельные экземпляры материальных носителей информации, а само «право доступа» к ней с возможностью в ряде случаев последующего отбора и копирования. [3]

К сожалению, в последние годы при поиске и принятии законодательных решений нередко без какой-либо взаимосвязи, отдельно друг от друга рассматриваются интересы авторов, интересы музыкальных и литературных издателей и иных крупных правообладателей, интересы лиц, использующих результаты творческой деятельности в коммерческих целях, – наиболее влиятельных пользователей. При этом зачастую совершенно забывается необходимость учета интересов третьей и, вероятно, главной стороны – общества и всех его граждан, которые в результате иногда оказываются лишенными законной возможности удобного доступа к необходимой им информации.

Историю законодательства об ИС на протяжении трех последних столетий можно рассматривать как поиск разумного баланса интересов между автором и обществом, ряд попыток «сбалансировать» потребности общества в свободном потоке идей и знаний с заинтересованностью авторов и изобретателей в справедливом вознаграждении за творческий труд. Интересы общества рассматривались не только как причина существования права ИС, но и как признанное основание для ограничения предоставляемых правообладателям полномочий. Например, более 150 лет назад американские судьи сформулировали доктрину «допустимого использования», которая позволяет в отдельных случаях осуществлять ограниченное и некоммерческое использование объектов, защищенных авторским правом. [2]

Общество развивается быстрее чем развиваются правила его функционирования поэтому проблема создания благоприятных условии будет существовать всегда, человек стремится к новому, всегда хочет облегчить свою жизнь а интеллектуальная деятельность это передовой этап развития общества поэтому целью государства и общественных институтов стоит создание системы благоприятной для развития ИС, а не препятствование в правовом поле.

^ 1.3 Правонарушения в сфере ИС

 Охрана интеллектуальной собственности в России гарантируется нормами ст.44 Конституции. Законодательство об интеллектуальной собственности входит в сферу исключительной компетенции Федерации (п."о" ст.71 Конституции). Среди нормативных актов национальной системы Российской Федерации об интеллектуальной собственности, прежде всего необходимо выделить Гражданский кодекс РФ (ст.138 Интеллектуальная собственность), устанавливающий общий принцип закрепления исключительных прав за гражданином или юридическим лицом на объекты интеллектуальной собственности. Однако ГК РФ отсылает к специальным законам, определяющим условия возникновения, использования, защиты этих прав, а также сроки их действия.

Среди специальных законов, во-первых, необходимо выделить Патентный закон, который содержит нормы об использовании и защите исключительных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы; Закон об авторском праве - о защите авторских и смежных прав.

Во-вторых, к числу основных нормативных актов в сфере защиты результатов интеллектуальной деятельности относятся также Закон о правовой охране программ; Закон о правовой охране топологий интегральных микросхем и Закон РФ «О селекционных достижениях». Средства индивидуализации товаров и их производителей защищаются Законом о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров.

Как бы парадоксально это ни звучало, но одним из важнейших факторов, предопределяющих эволюцию права ИС в современном мире, является рост числа правонарушений и масштабов реализации контрафактной продукции.

Массовый характер нарушений прав ИС - весьма тревожный симптом назревающих противоречий между экономическими реалиями и правовыми конструкциями, которые пытаются использовать для юридического воздействия на общественные отношения, складывающиеся в связи с созданием и использованием объектов ИС. Причем высокий уровень пиратства характерен не только для развивающихся, но и для развитых стран. Например, в Германии их доля составляет 36%, Великобритании – 34%, США – 27%.

Особенно тревожная ситуация складывается в новых высокотехнологичных сферах. Цифровые технологии позволяют легко делать копии произведений, обеспечивая их абсолютную идентичность оригиналу. Например, перемены, вызванные бурным развитием цифровой и компьютерно-сетевой технологий, привели к тому, что охрана произведений, исполнений, фонограмм, передач телерадиовещательных организаций в связи с преобразованием их в цифровую форму и использованием в цифровых сетях стала потенциально самой проблемной областью в сфере авторского права и смежных прав. В последнее время все отчетливее проявляется необходимость в принятии действенных мер для преодоления негативных последствий, обусловленных появлением новых технологий и развитием средств массовых коммуникаций.

Нельзя не заметить, что такое использование произведений, исполнений, фонограмм, передач организаций эфирного и кабельного вещания значительно отличается от обычных способов их использования. Например, прием программ в так называемом интерактивном режиме предполагает активное участие в этом процессе самих конечных потребителей, в то время как при эфирном и кабельном вещании происходит пассивный прием программ.

Разумеется, для защиты прав ИС существует целый арсенал средств, включающих таможенный контроль, оперативно-розыскные мероприятия, проводимые органами внутренних дел, судебные процедуры в рамках гражданского судопроизводства, административные меры, уголовно-правовые санкции и т. д.

Однако возникает ряд сложных вопросов, в частности, насколько такого рода усиление ответственности приемлемо в условиях России и приведет ли оно к ожидаемым результатам. В настоящее время резкое ужесточение уголовных санкций за нарушения прав ИС трудно отнести к числу приоритетных направлений государственной политики. В условиях низкого уровня жизни и большой доходности пиратской деятельности увеличение предусматриваемых Уголовным кодексом РФ сроков лишения свободы не способно само по себе влиять на эффективность осуществления характерных для уголовного права функций частной и общей превенции, т. е. обеспечивать предупреждение преступлений данной категории. В то же время фактическое приближение уровня наказаний за нарушения прав ИC к уровню наказаний за насильственные преступления против личности на практике может приводить к еще большей криминализации.

Международный опыт борьбы с нарушениями прав ИС подтверждает, что не существует ни однозначных решений, ни единственно верного пути к успеху в такой борьбе. Многие проблемы правового регулирования данной сферы еще не получили однозначного решения ни в теории, ни на практике. Юристы всех стран активно ищут адекватные правовые конструкции, позволяющие эффективно воздействовать на реальные общественные отношения, связанные с защитой результатов интеллектуальной деятельности при различных видах их использования.

Часто правообладатели вообще придерживаются практики тотального запрета использования своих произведений и объектов смежных прав в новых высокотехнологичных сферах, что совершенно не соответствует целям предоставляемых им прав, в том числе препятствует распространению интеллектуальных ценностей. .

К сожалению, в последние годы основное внимание в сфере ИС было сосредоточено на борьбе с нарушениями прав, а не на развитии правового регулирования и технологического обеспечения, которые способствовали бы расцвету легальных форм широкого использования результатов интеллектуальной деятельности.

Если рассматривать складывающуюся ситуацию с точки зрения изначального предназначения права ИС, то она выглядит достаточно абсурдно, поскольку и автор, и пользователь, и публика, в сущности, заинтересованы в одном и том же. Так, автор создает произведение для того, чтобы его использовали, пользователь в целях получения прямого или косвенного дохода либо иных преимуществ заинтересован в обеспечении доступа к произведению для публики, представители которой в свою очередь хотели бы получить такой доступ как можно более удобным для себя способом. [6]

Таким образом, произведения должны беспрепятственно «продвигаться» по цепочке «автор – пользователь – публика», а в обратном направлении должно поступать вознаграждение для правообладателя. Нельзя забывать, что мы живем в «эпоху массовой культуры», следовательно доходы «поставщика культурных ценностей» зависят прежде всего от того, сколько лиц изъявят желание получить доступ к поставляемым им на рынок результатам, «цена» на которые все более унифицируется и зависит в основном от массовости спроса именно на данное художественное творение или техническое решение. Так, цена книги в наибольшей степени зависит от тиража, доходы музыканта – от количества купленных материальных носителей записей его исполнений и т. д.


2.Современное состояние интеллектуальной собственности

^ 2.1 Рынок интеллектуальной собственности в России и мире

Доля инновационной продукции России в общем объеме продаж промышленной продукции чрезвычайно мала - не превышает 5%. Опыт перехода к инновационной экономике в США, Западной Европе, Японии показывает, что базовым условием этого перехода является формирование рынка интеллектуальной собственности

По числу ученых Россия занимает одно из первых мест в мире, ежегодно их отряд пополняют около 30 тысяч докторов и кандидатов наук – и в этом смысле потенциал рынка интеллектуальной собственности огромен. Однако при этом доля нашей наукоемкой продукции в продаже в мировой торговле составляет 0,3 %, т.е. мы занимаем одно из последних мест. Результаты научно-технической деятельности и права на них в основной своей массе не доводятся до стадии коммерциализации. Для сопоставления: в Китае результаты научных разработок, наоборот, быстро находят потребителя, и это происходит потому, что «правила игры» с интеллектуальной собственностью здесь прописаны с учетом интересов каждого участника. В результате: только один муниципальный китайский город имеет порядка 25 тысяч патентов, т.е. примерно столько, сколько в год патентует вся Россия. [7]

Права на охраняемые результаты интеллектуальной деятельности (в соответствии с частью четвертой ГК РФ — интеллектуальные права) должны были бы выступать одним из основных сегментов рынка в инновационной экономике. Однако в отношении абсолютного большинства результатов научно-технической деятельности сегодня такие права не закрепляются: ни открытым способом — через патентование, ни закрытым — через ноу-хау в режиме коммерческой тайны. Сложилась парадоксальная ситуация: в стране, с одной стороны, отсутствует легальный оборот инновационных товаров и интеллектуальной собственности, а, с другой - большинство результатов интеллектуальной деятельности, которые в принципе не могут быть объектами рыночных отношений (в соответствии со ст. 129 ГК РФ), все же находятся в обороте - «черном» или «сером».

У нас доля государства в финансировании науки самая высокая в мире, свыше 75 процентов - в ведущих странах пропорция обратная, там столько вкладывает частник. И потому, казалось бы, если уж ты платишь, то и заказывай музыку, но государство оказывается неэффективным собственником.

Конечно, одна из причин сложившего положения в том, что бывшая советская система патентования разрушена: из тысяч функционирующих в России предприятий патентно-лицензионные службы есть всего на десятках, но дело не только в этом. Большая часть сегодняшних госконтрактов вообще даже не содержат норм о закреплении прав на создаваемые результаты интеллектуальной деятельности в ходе исполнения этих госконтрактов.

В инновационных экономиках Запада в научно-технической сфере патентуется до 20% результатов интеллектуальной деятельности и – важно подчеркнуть - примерно столько же продается, т.е. заключается договоров по лицензированию и отчуждению, если говорить в нашей терминологии. У нас же из 260 тысяч патентов, что действует сегодня в Российской Федерации, число патентов, на которые заключены лицензионные и иные договоры продаж - менее 2 %.

По данным Минобраунауки, из более чем 700 образованных в вузах малых предприятий, о которых они так бодро рапортовали руководству страны, более 40%, как показали проверки, зарегистрированы с нарушением требований ФЗ -217, а в полном соответствии с установленными процедурами созданы вообще единицы предприятий.

Теперь обратимся к другой важной стороне мировой практики патентования: патентование национального изобретения за рубежом своей страны. Именно так развитыми странами сегодня патентуется каждое четвертое национальное изобретение. Россия же патентует за рубежом лишь каждое шестидесятое свое национальное изобретение, что в 100 раз меньше, чем в США, и в 50 раз меньше, чем в Германии, надо безотлагательно восстанавливать систему отбора и патентования российских национальных изобретений за рубежом.

Но есть и еще одно любопытное явление: зарубежные страны активно патентуют свои разработки у нас, в России. За последние пять лет число иностранцев среди обладателей российских патентов выросло в два раза (с 1/6 до 1/3), а в отдельных областях эта доля еще выше. Например, в сфере нанотехнологий только 1 из 10 российских патентов выдан отечественным изобретателям, остальные 9/10 иностранцам. Ситуация - парадоксальная. Ведь производство наноматериалов и нанопродуктов объявлено в России приоритетным, соответственно сюда, в том числе в госкорпорацию «Роснано», на эти цели выделено около 200 млрд. руб. Однако это производство уже ограждено патентами нанотехнологий, принадлежащих иностранным компаниям. И, следовательно, с обладателями этих патентов России придется в дальнейшем заключать лицензионные договоры, а иначе (по ст. 1252 ГК РФ) продукция, полученная по тем технологиям, будет признана контрафактной и будет подлежать изъятию, впрочем, как оборудование и сырье, из которого она произведена.

Возьмем, в качестве примера, государство Израиль, которое, имея худшие, чем у нашей страны, стартовые условия, двадцать лет назад взяло курс на инновации. Для Израиля, при отсутствии у него природных ресурсов, это был единственный способ развиваться, выходить на международный рынок. Там сложилась система, позволяющая стране быть конкурентоспособной, Израиль вытесняет нас с традиционных рынков, в том числе в Индии, где сорок лет мы имели первое место в определенных видах продукции. В Израиле около 50% всех расходов на прикладные научные исследования в гражданской науке распределяет министерство промышленности и труда. Второй по величине «пирог» из госбюджета на гражданскую прикладную науку распределяет так называемый национальный научный фонд - аналог нашей Академии наук. А министерство науки занимает лишь четвертую строчку в распределении денег на науку. Таким образом, наглядно видно – кто в этой стране является основным заказчиком прикладных научных исследований: министерство, отвечающее за реальный сектор экономики.

В нашей стране основную часть бюджетных денег - 386 млрд. руб. (по состоянию на прошлый год) - распределяет министерство образования и науки, как мы понимаем - весьма далекое от реальных нужд промышленности. Второй по величине расходный поток на НИОКР идет по линии министерства экономического развития, которое, работая на «макроуровне», тоже весьма в небольшой степени отвечает за реальный сектор экономики.

До середины 2008-го сфера интеллектуальных услуг в России развивалась очень стремительно, даже опережая номинальный рост ВВП. В результате доля сферы интеллектуальных услуг в общем объеме валового продукта достигла 3% ВВП. При этом количество занятых в сфере интеллектуальных услуг, по полученным нами оценкам, не превышало 1% от общего количества занятых в экономике. Это означает, что производительность труда в этом секторе как минимум в три раза превышала среднюю производительность по экономике страны в целом.

Конечно, 1% от общего числа занятых и 3% в стоимостном объеме ВВП, достигнутые на пике развития, выглядят весьма скромно в рамках мирового тренда. В странах Западной Европы и Северной Америки сектор интеллектуальных услуг уже создает до трети совокупной добавленной стоимости. Но, во-первых, в этих странах сектор начал формироваться значительно раньше, чем в Росси. Во-вторых, на Западе в него включают такие трудо- и финансоёмкие отрасли, как образование и здравоохранение. В-третьих, в странах Запада, в отличие от России, сектор интеллектуальных услуг пользуется значительной законодательной поддержкой со стороны национальных правительств.

Перспективы развития интеллектуального рынка в России казались в тот момент достаточно радужными. Сохранись позитивные тенденции еще хотя бы пять-семь лет, к 2015 году он мог бы формировать 4–5% занятости и давать 10% ВВП. На этом уровне развития интеллектуальный рынок начал бы оказывать серьезное влияние на объем инноваций и привлечение инвестиций в технологические отрасли (а не только в добычу сырья и «сборочные» производства). Сфера интеллектуальных услуг не только мощный генератор управленческих и технологических инноваций для предприятий всех других отраслей, но и значимый потребитель этих самых инноваций.

Разразившийся осенью 2008 года кризис прервал бурное развитие российского рынка интеллектуальных услуг и развеял прекрасные надежды. Правительство приняло в целом эффективные меры по спасению банковской системы и поддержке крупной промышленности. Но сфера интеллектуальных услуг оказалась предоставлена сама себе. В результате падение спроса и объемов оказываемых услуг во второй половине 2009 года в отдельных отраслях (архитектурное проектирование, подбор персонала и проч.) составило 75–85% от пиковых значений второй половины 2007 года. В целом же сектор интеллектуальных услуг потерял в 2009 году от 30 до 40% докризисных объемов, в то время как ВВП сократился всего на 8%, промышленное производство — на 12%, а инвестиции — на 18%. Доля же сектора интеллектуальных услуг в ВВП снизилась с 3 до 2%, то есть в 1,5 раза.

В более острой реакции на кризис и большей глубине падения этого сектора нет ничего удивительного. Он очень мобилен, спрос на его услуги носит «необязательный» характер, потребитель должен обладать способностью абсорбции (умением пользоваться полученными знаниями). Не было бы никакой трагедии, если бы посткризисное восстановление тоже пошло опережающими темпами по отношению к росту ВВП. Пусть не к 2015 году, но к 2018-му или 2020-му интеллектуальный рынок достиг бы размеров, которые бы позволили ему оказывать существенное позитивное влияние на экономику. По оценкам, номинальный рост сектора интеллектуальных услуг в 2010-м году составил порядка 10–15% (в рублях) к предыдущему году, в то время как номинальный ВВП вырос на 13% в рублях и на 17% в долларах. Судя по данным первого полугодия 2011 года, ускорения темпов роста на рынках интеллектуальных услуг вновь не наблюдается. [9]

Выходит, надо, во-первых, научить (помочь, создать условия, заинтересовать, заставить и т.д.) российских исследователей оформлять права на результаты своего научно-технического творчества, а, во-вторых, безотлагательно проводить их коммерциализацию.

^ 2.2Проблемы в сфере развития интеллектуальной собственности в Росси