Реферат: В. И. Штепа Когда мы говорим о возрождении научной журналистики, мы, прежде всего, имеем в виду опыт, традиции и ориентиры, которы­ми обладала отечественная журналистика до периода 90-х годов. Вспомним хотя бы 60

Научная журналистика в России и за рубежом


В.И. Штепа


Когда мы говорим о возрождении научной журналистики, мы, прежде всего, имеем в виду опыт, традиции и ориентиры, которы­ми обладала отечественная журналистика до периода 90-х годов. Вспомним хотя бы 60-е годы. В это время физики стали героями романов и фильмов. Почти в каждой стране снимались свои «Девять дней одного года», издавались красочные, многотиражные «Наука и жизнь», «Саентифик америкен», «Сьянс э ви», «Знание и сила», «Юный техник», «Эврика», научно-популярные телепередачи шли в самое удобное время и т.д. После 90-х в России произошли сущест­венные изменения в общественно-политической жизни.

В Европе и США науке, да и всему обществу, не пришлось пере­жить перестройку и полный развал государства, научная журнали­стика там находится на куда более высоком уровне развития, нежели российская. В силу западного менталитета и отношения между уче­ными и журналистами в Европе и США совсем другие. И отношение общества к науке тоже иное. Хотя и в Европе не все так хорошо. Европейские ученые уезжают в США и Канаду за лучшей зарплатой и лучшими условиями работы. Но в отличие от России, на Западе уже прошел бум лженауки. Там научный журналист имеет совершенно четкий статус. Человек, пишущий о науке, на Западе причисляется к элитной журналистике, и как следствие, его труд высоко оплачивает­ся. Эта тема считается очень сложной, поэтому положение научного журналиста очень уважаемо и незыблемо.

Есть на Западе такое понятие «free lancer» - аналогия нашего внештатного автора. При этом на Западе это свободный журналист, который может позволить себе быть независимым и не работать в штате. Его работа хорошо оплачивается изданиями, покупающими его статьи. И «free lancer» в западной модели журналистского сооб­щества звучит уважительно и почетно. Если в России представиться нештатником, во многих случаях отношение будет абсолютно про­тивоположное западному. А ведь на Западе среди научных журна­листов довольно высокий процент «фрилансеров». И это ещё одно отличие российской научной популярной журналистики от зарубеж­ной. Европейских «научников» очень интересуют такие вопросы: кто должен обучать будущего научного журналиста? кто может работать научным журналистом? можно ли обучить этой специальности в университете? Там даже есть курсы для профессиональных журна­листов, которые хотели бы получить больше знаний по той или иной проблеме науки. Эти курсы оплачивают сами издания. Редакторы большинства изданий понимают, что чем большему научатся жур­налисты, тем лучше и полезнее для издания. Более того, научный журналист на Западе может получить грант и, к примеру, на год уйти учиться, повышать квалификацию, чтобы качественнее писать о проблемах науки. Российскому журналисту даже представить такое довольно сложно.

Также больной вопрос на Западе - об этических проблемах науч­ной журналистики и об ответственности научного журналиста. Эта тема актуальна сегодня, так как наука в равной степени может быть спасительна и губительна для человечества. Поэтому очень важно, как общество воспринимает науку и как её показывает научно-по­пулярная журналистика. Но всё познается в сравнении. Если рос­сийская научная журналистика пока только-только начинает подни­маться до уровня, сравнимого с европейским, то сами журналисты из Европы с завистью, в хорошем смысле этого слова, смотрят на культуру научно-популярной журналистики в США.

«В западной культуре, американской и британской, элемент общения ученых с обществом стал уже традиционным. Что это означает? Каждый ученый знает, что его исследование зависит от финансирования, в том числе и из местного бюджета. Поэтому, если какой-то профессор, как я всегда рассказываю студентам, в каком-нибудь университете США проведет эксперимент и увидит, что ля­гушку дернули за лапку и она проквакала 8 раз, а в России - только 5 раз, он немедленно соберет пресс-конференцию, пригласит на нее губернатора, расскажет ему об исследовании и добавит: «Господин губернатор, только благодаря Вам нам удалось в этом вопросе до­стичь невероятных высот». Пресса наперегонки напишет о лягушке и ученом. Губернатор будет плакать от гордости и счастья. На сле­дующий год он увеличит финансирование этой лаборатории, потому что пресс-конференция его убедила: деньги потрачены не зря» [1].

Краткий обзор по развитию научного жанра в СМИ Франции, Швейцарии, США и более подробное рассмотрение научной жур­налистики в Великобритании - самой консервативной европейской стране позволяют утверждать, что в мире научная журналистика за­нимает достойное место в системе СМИ. Опыт британской научно-популярной журналистики во многом очень интересен. Особенное внимание нужно обратить на отношение к науке британских властей. Здесь и России, и всей Европе есть чему поучиться у англичан.

Пик «утечки мозгов» пришелся в Великобритании на начало 90-х годов прошлого столетия. В эти годы и Россия столкнулась с таким явлением. Ректор Московского государственного университе­та имени М.В. Ломоносова, академик РАН В.А. Садовничий так его охарактеризовал: «Утечка умов - это объективный процесс, идущий во всем мире. Ученые мигрируют из Европы в США, из Южной Америки в Северную и т.д. Но главное - масштабы и причины. В России в результате падения науки с 1990-1991 гг. начался отъезд за границу целой армии научных работников. Правда, число уехавших от общего количества наших научных сотрудников сравнительно невелико - всего несколько процентов. Плохо другое. Эта цифра приобретает иной масштаб в отношении ведущих научных центров, таких как МГУ. Только наш университет покинули 20-25 процентов ученых. Причем уезжают люди талантливые, в расцвете творческих сил» [2].

В отличие от России англичане давно осознали, что надо что-то предпринять. С одной стороны, наука - это определяющая произво­дительная сила, а с другой - ученые уходят, уезжают, интерес у моло­дежи к естественно-научным специальностям падает и вместе с ним падает и конкурс в вузы. Быстро сориентировавшись, правительство Великобритании приняло в 1993 г. специальную программу. И таким образом, с этого времени диалог науки и общества стал частью госу­дарственной политики в Великобритании. При английском Департа­менте науки и технологий создали специальную комиссию, которая принялась разъяснять людям, почему наука важна. Действительно, почему? А потому, что она позволяет Великобритании конкуриро­вать на мировом рынке технологий и быть богатой страной.

Ежегодно специальные службы при правительстве готовят ог­ромные отчеты о том, что изменилось за год, а меняется с каждым годом действительно многое. Взять хотя бы BBC: за последние 15 лет телевидение расцвело. Они создали специальные научно-по­пулярные программы и телеканалы. На телевидении существует ка­нал, который занимается только лишь пропагандой научных знаний. Более того, основная часть новостей BBC посвящена сообщениям о научных исследованиях и работе ученых. Благодаря усилиям и боль­шим деньгам ВВС и Nаtiоnаl Gеоgrаphiс появилось совсем новое направление научной популяризации - дорогостоящие экспедицион­ные съемки природы и не менее затратные компьютерные реконст­рукции прошлого. Журналы «New Scientist» и «Nature» тоже сделали солидный рывок, значительно увеличив свои тиражи по всему миру за последний десяток лет. В стране появились отдельные институты, цель которых - готовить специалистов по science communication, которые могут осуществлять, как управленцы, связь науки и общества, имея соответствующее образование. Появилась и ассоциация пресс-секретарей. Если связаться с английскими учеными по какой-либо проблеме, то можно рассчитывать на получение исчерпывающего ответа не позже, чем через 24 часа. Это говорит о заинтересованно­сти ученых в публикации о них.

В рамках программы «Наука и общество» в 1998 г. в Великобри­тании появился европейский пресс-центр по науке и искусству Alpha Galileo (www.alphagalileo.org). Он представляет собой ежедневно обновляемый Интернет-ресурс, на который стекается информация о науке из всех европейских стран, а также пресс-релизы из различ­ных научных учреждений. Кстати, на сайте размещает свои новости и наше агентство Информнаука, пропагандируя тем самым россий­ских ученых за границей. Доступ ко всем материалам на сайте от­крыт, поэтому журналисты со всего мира берут оттуда информацию и в дальнейшем используют.

Но самое главное - интерес британской молодежи направлен в сторону естественных наук. Безусловно, тут сыграла свою роль овечка Долли, но она бы, скорее всего, не появилась, не начнись в 1993 г. целенаправленная государственная программа по поддержке науки. Примечательны в этом отношении слова премьер-министра Великобритании Тони Блэра, произнесенные им в Королевском об­ществе Великобритании 23 мая 2002 г.: «Нам необходимо обеспе­чить положение, когда наша способная молодежь разделяла бы наше восхищение возможностями науки и связывала бы свои надежды с той ролью, которую она может сыграть. Нам особенно необходимо покончить со спадом в математике, физике и инженерных науках, и сделать научную деятельность работой, о которой будут мечтать, причем не только юноши, но и девушки... Я хочу сделать Соединен­ное Королевство одним из лучших в мире для занятий наукой» [3].

В результате целенаправленной политики английского прави­тельства удалось остановить снижение числа абитуриентов, желаю­щих стать учителями естественных наук, и сегодня число их продол­жает расти. Создана сеть специализированных учебных заведений, которые делятся опытом работы с другими школами в своем районе. Причем бóльшая половина сети учебных заведений специализиру­ется на преподавании естественных наук. Значительная часть из них имеет статус специализированных научных колледжей.

За последние годы в Великобритании созданы Национальный центр повышения квалификации преподавателей естественных наук, а также сеть послов естественных и прикладных наук для оказания помощи учителям и преподавателям естественно-научных дисциплин. Кроме того, правительству удалось обеспечить, чтобы естественные науки являлись основным предметом до 16-летнего возраста. С сентября 2002 г. в Великобритании введен новый Ат­тестат о среднем образовании в области прикладных наук. Естест­венные науки являются также центральным элементом программы, нацеленной на развитие потенциала самых способных учеников в Академии для одаренных и талантливых учеников при Варвикском университете, открывшей свои двери в 2003 г. И что очень важно - в последнее время вырос интерес к профессии научного журналиста. И это полностью заслуга грамотной политики государства по отно­шению к науке.

В России также были предприняты попытки продвижения рос­сийской науки не только в стране, но и за ее пределами. Россий­ской академией наук было создано Международное академическое агентство «Наука», призванное популяризировать достижения нашей науки на представительском рынке. Долгосрочный договор о совместном проведении академических выставок был заключен несколько лет назад между МААН, представляющей Российскую академию наук, и Королевским Музеем Онтарио, который является крупнейшим естественно-научным центром Канады. МААН ак­тивно сотрудничает с Палеонтологическим институтом АН, обме­нивается музейными фондами с NASA, рядом известных универ­ситетов США, Великобритании, Австралии и Германии. Благодаря деятельности Агентства только за последние годы число выставок Академии увеличилось втрое. Но, к сожалению, это только ини­циатива Российской академии наук, ещё не ставшая информаци­онно-коммуникационной политикой государства. Как следствие, и подготовка научных журналистов всё ещё не является его прерога­тивой.

По мнению директора европейского научного пресс-центра Alpha Galileo Питера Грина, есть четыре причины, по которым уче­ный должен объяснять широкой публике свои исследования:

1) обязательства ученых перед налогоплательщиками, которые платят свои деньги в бюджет страны;

2) привлечение молодежи;

3) обеспечение богатства страны;

4) участие в дискуссиях по острым проблемам науки.

Все четыре причины напоминают ученым об их связях с обще­ством, о том, что они не смогут жить в нем спокойно и хорошо, если не будут общаться с публикой, в том числе с журналистами. Вести с общественностью постоянный диалог - святая обязанность совре­менного ученого [4].

Если верить результатам исследования, которое в 2005 г. финан­сировалось Национальным фондом исследований (FNS - Le Fonds national suisse de la recherche scientifique), то для научной инфор­мации недостаточно быть хорошо популяризированной, чтобы попасть в широкую прессу. Сюжет по медицине, например, имеет больше шансов быть опубликованным, чем сюжет по физике или химии. Фонд преследовал цель проанализировать состояние научно-популярной журналистики во Франции.

Это исследование, основанное на результатах наблюдения за тремя французскими национальными ежедневными изданиями (Le Monde, Le Figaro, Liberation) в течение трех месяцев, в действи­тельности показало, что не все темы представлены в равной степени прессой. Почти треть из более тысячи представленных в списке ста­тей научного характера касаются вопросов здоровья. Соотношение увеличивается до 50%, если включить вопросы, связанные с окру­жающей средой. Напротив, физика, химия, а также математика не имеют успеха. Эти три области в совокупности составляют лишь 3% статей. Согласно другому наблюдению, лишь 10% статей научного характера в прессе имеют четкую ссылку на научную работу, опуб­ликованную в первоначальном исследовательском журнале. «Na­ture», «Science» и, в меньшей степени, «Proceedings of the National Academy of Sciences» являются наиболее читаемыми журналами. Кроме этого, почти половина статей в прессе были опубликованы в рубриках, не имеющих отношения к науке.

Два последних наблюдения показывают, что система понятий СМИ о науке в повседневной прессе стремится отойти от перво­начальной научной системы понятий. Что касается неравномерно­го распределения научных тем, то оно свидетельствует о том, что интерес СМИ связан, прежде всего, с дисциплинами, имеющими значительный общественный и социальный характер. В целом науч­ная информация, вероятнее всего, публиковалась бы не из-за своей истинной ценности, а лишь благодаря ответам, которые она может дать на вопросы общественного или социального характера.

В прессе франкоязычной Швейцарии, например, открытие новой молекулы дало повод к написанию статьи, так как это дает надежду решить исключительно важную социальную проблему. Статья «Мо­лекула в борьбе с ожирением» («Le Temps», 16.04.2005) получила даже право анонса на первой странице. Отметим, что эта статья появилась в рубрике «Общество». Что касается последних научных данных о вирусе Марбурга, то они были опубликованы в конце ста­тьи о трагическом положении инфицированных людей «Люди сли­вают собственную кровь» («Les gens se vident de leur sang» // «La Liberte», 10.04.2005). В швейцарских СМИ наука зачастую занимает подчинённое положение. Очень мало СМИ, которые имеют свою собственную научную рубрику. Если такая рубрика существует, то медицинские и/или научные журналисты публикуют в ней чаще все­го статьи, излагающие естественные науки или медицину. Впрочем, статьи о науке могут публиковаться и в других рубриках, таких, как «политика», «регион» или «экономика».

Какой урок можно вынести для практики научных коммуника­ций? Помимо статистических доказательств слабого интереса СМИ к работе по теоретической физике, которая не удостоилась чести быть опубликованной в «Nature», это исследование показывает важность перестановки акцентов в научной информации. Читателя, в первую очередь, заинтересуют не результаты исследований, даже хорошо популяризованных, а воздействие или возможная связь меж­ду научным трудом и его собственной жизнью. Даже если приходит­ся иногда требовать от автора отойти от первоначального сюжета. Такова цена статьи.

Опираясь на результаты исследования, авторы вывели процент­ное соотношение научных тем, освещающихся в ежедневной прес­се Франции и Швейцарии. И вот что получилось: 30% - здоровье, 22 - окружающая среда, 13 - биология, 11 - космос, 8 - технологии, 5 - археология, 4 - социология, психология, 4 - другое (политика исследований….), 2 - физика, химия, 1% - математика [5].

Как видим, не во всей Европе всё так блестяще, как в Велико­британии. Служба «Евробарометр» изучала общественное мнение на предмет отношения к научной журналистике. И вот каковы были результаты: треть европейцев считают, что часто научные достижения представлены в печати слишком негативно, больше половины считают, что журналисты, пишущие о науке, не имеют соответствующего багажа знаний и достаточно опыта, чтобы пи­сать об этом. Каждый второй полагает, что журналисты, пишущие о науке, являются некомпетентными. 60% редко читают материалы, касающиеся науки и технологий, потому что эта тема не вызывает у них интерес. 45% жителей Европы вообще не интересуются нау­кой, а 59% считают, что ученые со своими знаниями опасны для общества. Так что Великобритания выгодно отличается на общем европейском фоне.

Все эти исследования по изучению общественного мнения и интереса к науке европейская комиссия проводила в рамках мощной программы, нацеленной на то, чтобы до 2007 г. в Европе сформиро­валось бы единое научное пространство. Европа строит экономику, основанную на знаниях. Для этого и была объявлена программа с бюджетом 17,5 млрд евро. Бóльшая часть средств, конечно, направ­лена на совместные научные исследования. Но предусмотрено и приличное финансирование программы «Наука и общество». Ведь европейцы понимают, что без поддержки общества сегодня не про­ходят никакие программы, в том числе и научные. А чтобы обеспе­чить мост между наукой и обществом, нужны средства массовой ин­формации. И научным журналистам здесь отведена ключевая роль.

Научное сообщество России также начинает постепенно осознавать необходимость подготовки научных журналистов и готовности общества воспринимать публикации естественно­научной тематики. Так, на химическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова создан отдел менеджмента, в функции которого входит мониторинг СМИ по данной тематике, опросы научного со­общества и широкой общественности, способствующие её восприя­тию и популяризации. Уже созданные базы данных на факультете позволяют использовать их при подготовке кадров.

В основу этих исследований был положен опыт Европейского фонда науки и Американского национального фонда науки, которые несколько лет назад провели совместное исследование. На двух раз­ных континентах людям задавали по тринадцать одинаковых вопро­сов, непосредственно связанных с наукой. Как оказалось, квалифи­кация среднестатистического европейца в таких вопросах, которые должен знать даже школьник, значительно ниже, чем у американца. В США научная журналистика и пропаганда науки поставлены на очень высокий уровень. Не популяризация науки, как мы говорим относительно нынешней российской действительности, а пропа­ганда. В Америке работает четко отлаженный механизм трансферта науки в общество и воспитания общественного сознания. Если во многие европейские центры деньги приходят от государства, то в США средства на исследования зарабатываются, и надо доказать, что исследование перспективно и интересно. Следовательно, амери­канские ученые заинтересованы в том, чтобы о них и их исследо­ваниях говорили, потому они так стремятся к общению с прессой. В Америке ученые просто очень богаты, даже в университетах, не только в компаниях и различных центрах. Отсюда и «утечка мозгов» в Штаты.

В США наиболее сильно развита индустрия обучения научных журналистов. К примеру, при Колумбийском университете действу­ет уникальная программа, по которой можно получить двойной диплом - геолога и журналиста. Если говорить о каких-то конкрет­ных научно-популярных изданиях в Америке, то, конечно, нельзя не сказать о «Scientific American». На протяжении 150 лет журнал шлифовал свое кредо, работал над стилем, формой, дизайном и что самое главное - над содержанием. На сегодняшний день «Scientific American» имеет тираж более миллиона экземпляров в месяц в де­сяти международных версиях (включая русскую - «В мире науки»). Его авторами являются маститые ученые, авторитеты в разных обла­стях знаний. Кстати, многие из них впоследствии становились нобе­левскими лауреатами. «Шестое чувство» на потенциальных колос­сов науки никогда не подводило редакторский коллектив «Scientific American». При всей «популярности» издания его «impact factor» (показатель цитируемости и научной ценности) составляет 3,3 бал­ла, в то время как для большинства научных журналов он равняется 1 баллу. По данным соцопросов, американец с высшим образовани­ем, который старается быть «на уровне», не может не выписывать этот журнал. Известный научный журналист, обозреватель «Scientific American» Джон Хорган (в прошлом сам квалифицированный фи­зик) пишет в своей книге: «Каждый писатель и журналист, пишущий о науке, время от времени сталкивается с людьми, которые искренне не хотят внимания от средств массовой информации, желая, чтобы их оставили в покое и не мешали выполнять свою работу. Ученые часто не понимают, что подобная черта делает их ещё более соблаз­нительными» [6].

Возвращаясь к европейской научно-популярной журналистике, из общей массы научно-популярных изданий необходимо выделить британский журнал «Nature». Надо сказать, что это не научно-ин­формационный ресурс, финансируемый государством из стратегиче­ских соображений. «Nature» - знаменитый брэнд весьма успешного бизнеса, построенного вокруг информации о достижениях науки (в основном биологии, ряда разделов физики, химии и медицины) и о жизни самой науки. Влиятельность «Nature» такова, что единствен­ная публикация здесь часто бывает ценнее для научной карьеры уче­ного, чем десятки статей в других изданиях.

В целом же, согласно упомянутому выше исследованию, евро­пейцы считают, что на их континенте науке и её популяризации уде­ляется гораздо меньше внимания, чем в той же Америке. Исключе­нием является разве только Великобритания с весомой поддержкой государством науки. Но в основном, по оценкам экспертов, Европа намного отстает от США в понимании важности пропаганды науки. Европейские журналисты, работающие с научной тематикой, значи­тельно чаще используют американские ресурсы информации. Так, в Германии подсчитали, что более чем 60% их научных сообщений имеют американские источники, хотя в Германии не так мало своих научных центров. Поэтому в вопросах пропаганды научного знания странам Европы, включая Россию, следует учитывать грандиозный опыт США и активно работать в том же направлении.

Итак, нужно сказать, что российская пресса в последнее время обратила внимание на то, что общество повернулось лицом к науке, а следовательно, и к научно-популярной журналистике. Поэтому мы наблюдаем соответствующую реакцию СМИ на этот процесс. Конечно, чтобы поставить нашу пропаганду науки на международ­ный уровень, понадобится не год и не два. Но главное - не сходить с верного пути, вбирая в себя не только зарубежный опыт, но и на­копленный капитал предыдущих лет развития нашей собственной научной популяризации. Об этом свидетельствуют и конференции, которые стали проводиться регулярно, и появления в общественно-политических изданиях разделов, посвященных миру науки. «Наши западные коллеги говорят о том, что сегодня настало время, когда пора уже говорить о научной культуре. Сегодня мир достиг такой степени, когда обществу совершенно необходим некий порог знаний, обеспечивающий безопасность и новое качество жизни. И вот это опять-таки то, что может и должна сделать научная журналистика» [7].

А российские ученые и научные журналисты должны находить действенные пути сотрудничества с европейскими и американскими коллегами. От этого сегодняшняя отечественная научно-популярная журналистика только выиграет. Более того, объединив усилия, наука и журналистика сумеют преодолеть всеобщее разочарование в нау­ке, которое «выразилось в полной потере интереса к научной про­блематике. И главное, в непопулярности научного стиля мышления как такового» [8].


Литература

1. ^ Стрельникова Л.Н. О тенденциях в мировой журналистике и месте нау­ки в СМИ // Стенограмма мастер-класса «Наука в СМИ сегодня. Опыт российской и британской журналистики» в рамках Недели науки в г. Санкт-Петербурге, 4-5 апреля 2003 г.

2. ^ Садовничий В.А. Без подъема образования и науки стране не выбраться из кризиса // Интервью газете Интерфакс «АиФ» 15-21 июня № 24 (154) 1998 г.

3. Блэр Т. О значимости науки //Речь в Королевском Обществе Великобри­тании 23 мая 2002 г. (пер. с англ.). РФФИ. 2007/http://www.rfbr.ru/default.asp?doc_id=5917.

4. Пичугина Т. Что каждый журналист должен знать о науке, а каждый уче­ный - о журналистике // http://humanism.al.ru/ru/articles.phtml ?num=000148

5. Как говорить о науке в СМИ? // http://www.uni-ch.ru/public/swiss/p05_FNS7_02.htm

6. Хорган Д. Конец науки: взгляд на ограниченность знания на закате Века Науки/ пер. с англ. М. Жуковой. СПб.: Амфора, 2001. С. 109.

7. Егикова В.М. Научная журналистика в Европе // Стенограмма мастер-класса «Наука в СМИ сегодня: Опыт российской и британской журнали­стики» в рамках Недели науки в г. Санкт-Петербурге, 4-5 апреля 2003 г.

8. Голованивская М. Осенняя ярмарка в храме науке // Коммерсантъ-Власть, 1998. №40 (292), 20 окт.