Реферат: Этническое и религиозное

Ордена Дружбы народов Институт этнологии

и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая

Российской Академии наук

Московское бюро по правам человека




В.А. Тишков


ЭТНИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ

МНОГООБРАЗИЕ – ОСНОВА

СТАБИЛЬНОСТИ И РАЗВИТИЯ

РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА


Статьи и интервью


Academia

Москва

2008

Ордена Дружбы народов Институт этнологии и антропологии

им. Н.Н.Миклухо-Маклая Российской Академии наук

Московское бюро по правам человека


Автор книги – В.А.Тишков,
директор Института этнологии и антропологии

имени Н.Н. Миклухо-Маклая Российской Академии наук,

академик Российской Академии наук,

член Общественной палаты РФ


^ Тишков В.А.
Этническое и религиозное многообразие – основа стабильности и развития российского общества: Статьи и интервью. – М.: Московское бюро по правам человека, “Academia”, 2008. – 84 с.


ISBN 5-84389-033-1 © Московское бюро

по прав­­ам человека, 2008

© Тишков В.А., 2008


Издательство «Academia» 129272, г.Москва, Олимпийский просп., д.30

ЛР № 065494 от 31.10.97. Формат 60х90 / 16. Печ.л.5. Печать офсетная

Тираж – 1000 экз. Заказ № 56. Отпечатано в типографии “Вессо”

Содержание:


От издателей …...……………………………………...………...… 4


Этническое и религиозное многообразие – основа

стабильности и развития российского общества ……..………...... 7

России нужна суверенная демография .………………………..... 27

«От стихийных бунтов мы пока не застрахованы» ………..…… 37

Чтобы не было Кондопоги .……………………………………..... 43

Как делают «врагов народа»?………………….…………..……… 49

Русский мир: смыслы и стратегии. Историческое

содержание русского мира …….……………………….………… 55

Россия – это нация наций …………….…………………………... 70

Российский народ и национальная идентичность ……………… 75


^ ОТ ИЗДАТЕЛЕЙ

­


Конституция России (статья 3) гласит: …«Единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ». Многонациональный российский народ – это основа основ российской государственности. Если граждане России, сохраняя свою национальную, религиозную, культурную самобытность, ощущают себя россиянами, а Россию – своим единым Отечеством, значит, можно говорить о российской нации – нации гражданской, политической. Только российская гражданская нация может в исторической перспективе обеспечить единство и целостность России как государства, только такая нация выступает носителем суверенитета в Российской Федерации.

Однако формирование и развитие гражданской нации – процесс сложный и противоречивый. Этнические и конфессиональные различия всегда играли неоднозначную роль в истории России и других стран с многонациональным составом населения. В прошлом такие различия не раз выступали как факторы социальной напряженности и конфликтности. Проявления этого мы видим в российском обществе и сегодня. В то же время совместное проживание различных этносов, носителей многих культур и языков в рамках одной страны и в составе одного российского народа – это источник постоянного благотворного взаимовлияния, условие успешного развития общества.

Поэтому в России одной из важнейших задач государства является разработка и эффективное осуществление правильной национальной политики. И тут без привлечения ученых-специа-листов не обойтись. Крупным научным центром, где ведется исследование проблем межнациональных отношений, является Институт этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук. С 1989 г. по настоящее время Институтом руководит член-корреспондент РАН Валерий Александрович Тишков. Имя В.А. Тишкова хорошо известно и в нашей стране, и за рубежом. Он – автор 26 книг, свыше 300 научных и публицистических статей, соавтор и редактор 25 коллективных монографий. Как Президент Международной академии социальных и педагогических наук В.А. Тишков ведет огромную работу по координации усилий ученых из разных стран, специалистов в разных областях знания, с целью эффективного решения актуальных проблем, имеющих не только научное, но и политическое значение. Не случайно именно В.А. Тишков в 1992 году, в период становления современной российской государственности, являлся председателем Государственного комитета по делам национальностей – министром Российской Федерации. Сегодня В.А. Тишков находит возможность совмещать свою научную деятельность с активной работой в Общественной палате Российской Федерации.

Проблемы формирования и развития российской гражданской нации всегда играли первостепенную роль в научной и общественно-политической деятельности В.А. Тишкова. Руководимый им Институт этнологии и антропологии подготовил капитальный научный труд «Русские», который за последние 10 лет переиздавался пять раз. Русские – наиболее многочисленный этнос в Российской Федерации, русский язык объединяет всех российских граждан, христианско-византийская религиозная традиция, усвоенная русским народом, оказала огромное влияние на развитие российской культуры. В то же время, подчеркивает В.А. Тишков, «российский народ невозможно представить без представителей других национальностей – носителей других культурно-исторических традиций, как невозможно представить религиозную жизнь страны без последователей других мировых религии – ислама, иудаизма, буддизма».

Ученые Института этнологии и антропологии РАН, наряду с другими представителями современной науки (как российскими, так и иностранными) выступают против отживших этнонационалистических идей и концепций, против мифов о национальной исключительности, расистских представлений о превосходстве одних народов над другими. Сторонники этих идей и концепций еще не перевелись, но они бессильны противопоставить своим критикам действительно научные аргументы. Поэтому в ход порой идут методы, заставляющие вспомнить средневековую «охоту на ведьм» или преследование ученых в более близкие к нам времена тоталитарных диктатур. К таким «методам» все чаще прибегают далекие от науки политиканы, пытающиеся в карьеристских целях воспользоваться националистическими предрассудками, ксенофобией и «шпиономанией». С такими персонажами пришлось в последнее время столкнуться и В.А. Тишкову. Надо полагать, российские правоохранительные органы сумеют поставить на место тех, кто ложь и клевету использует вместо научной полемики или открытой идеологической дискуссии.

Познакомившись с предлагаемой книгой, читатель сможет составить собственное представление о научных позициях В.А.Тишкова и его взглядах на современные этнополитические проблемы России. Узнает читатель и о тех личностях, которые, прикрываясь патриотическими лозунгами, пытаются ошельмовать своих оппонентов и прорваться к власти, как это удалось когда-то итальянским и германским предшественникам нынешних радикальных националистов. Последствия хорошо известны. Но времена изменились, и вряд ли российский народ позволит себя обмануть.


^ ЭТНИЧЕСКОЕ И РЕЛИГИОЗНОЕ МНОГООБРАЗИЕ –

ОСНОВА СТАБИЛЬНОСТИ И РАЗВИТИЯ

РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА




Как и многие крупные государства мира, население России отличается сложным этническим (национальным) и религиозным составом. Совместное проживание носителей многих культур и языков в пределах одной страны и в составе одного российского народа было характерно для нашего государства на протяжении всей его истории. Многообразие населения стало источником постоянного и взаимообогащающего общения, условием развития страны. Трудно вообразить, что представляло бы собой российское государство, если бы развивалось столетиями, включая и новое время, только на территориальной, демографической и культурной основе одного или нескольких восточнославянских племен. Славянская культура, русский язык и религиозная христианско-византийская традиция в форме русского православия веками составляли основу и своего рода референтную (доминирующую) культуру россиян. Они остаются таковыми и поныне. Однако российский народ немыслим без представителей других национальностей – носителей иных культурно-исторических традиций, как немыслима религиозная жизнь страны без тех, кто исповедует ислам, иудаизм, буддизм.

Хотя этноконфессиональные различия становятся факторами конфликтности, причинами нетерпимости и насилия, мы предпочли бы исходить из того, что не только в прошлом, но и сейчас этническое и религиозное разнообразие, а также многонациональность российского народа составляют его богатство и силу. Более того, они – условие стабильности и развития страны.


^ Этнокультурный облик России

За последние десятилетия в России произошли существенные этнодемографические перемены, и заметную роль в этом сыграли процессы естественного перемещения населения, миграции и так называемое национальное возрождение, т.е. рост самосознания представителей малых и больших народов. Это подтвердила перепись населения 2002 г. По ее итогам мне бы хотелось сделать вводный обзор ситуации в стране. В какой степени перепись дала адекватную картину этнического состава населения (к сожалению, вопрос о конфессиональной принадлежности не задавался)? Не учтенным осталось примерно 5-7% населения, среди которого – жители мегаполисов, мигранты из стран бывшего СССР, Китая и Вьетнама, обитатели трудно доступных для переписчиков загородных особняков. Зато часть населения подсчитали с избытком. Приписки отмечены в ряде республик (в пользу титульного населения), в крупных городах, стремившихся сохранить (или обрести) статус городов с миллионным населением, а также в малых городах – административных центрах.

Некоторые этнические группы населения представлены в переписи с явным искажением по разным причинам, не только техническим, но и политическим. Например, переписчики 2002г. зарегистрировали в несколько раз меньшее количество людей, принадлежащих к малочисленным андо-цезским народам Дагестана, которые под давлением причисляли себя к аварцам и даргинцам. Была занижена численность турок-месхетинцев: известно, что только в Краснодарском крае их больше, чем получилось в целом по России. В Башкортостане из-за административных и политических манипуляций несколько десятков тысяч татар превратились в башкир. Поэтому следует учитывать в работе итоги переписи, но при этом нужно делать поправки и принимать во внимание претензии представителей тех или иных национальностей. Уже началась подготовка к новой переписи, намеченной на 2010 г. Необходимо спокойнее и ответственнее отнестись к переписи, не устраивать кампаний типа «Запишись татарином!», как это было во время прошлой переписи в Татарстане.

Вопросы о языке и национальности должны быть точно сформулированы. Желательно включить вопрос о религиозной принадлежности верующего населения: по некоторым данным, это уже большинство россиян. Мы мало отражали в переписи, не всегда учитываем в общественной практике и в управлении весьма существенное обстоятельство: значительная часть россиян имеет сложное этническое происхождение; это следствие смешанных браков, число которых всегда было велико и, возможно, будет возрастать. Около четверти населения страны живет в семьях со сложным этническим составом, по этой веской причине человек может считать, что принадлежит не к одной, а к двум или даже трем национальностям. Так, более 70% украинцев в России живут в смешанных семьях, в основном – русско-украинских. То же характерно для российских немцев, для других дисперсно расселенных групп, для малочисленных народов. Часто человек осознает себя не только немцем, а русским немцем, или русским и немцем одновременно, или соответственно ситуации – в одних случаях русским, а в других – немцем. По этой причине, несмотря на жесткие установки, от переписи к переписи миллионы людей совершают «переходы» из одной группы в другую. Этот выбор следует признавать, а не считать его аномалией или «предательством нации».

Разговоры об «этноциде», якобы происходившем в 1990-х годах, безосновательны. Перепись показала, что страхи, связанные с катастрофическим сокращением численности русских, необоснованны. По сравнению с последней советской переписью 1989 г. численность русских сократилась на 3,3%, а доля их в составе населения страны – на 1,7%. Причина – демографическое постарение населения, большую часть которого составляли городские жители. Прежде всего, это связано с низкой рождаемостью и высокой смертностью. Миграция последних лет отчасти компенсировала сокращение численности русского населения. Один из источников пополнения русского населения – ассимиляция других групп населения. Усваивая русский язык, они начинают идентифицировать себя с русскими.

Некоторое сокращение численности происходит у марийцев, удмуртов, чувашей, мордвы, хакасов, коми и др. С другой стороны, есть категории населения, чья численность возросла: это аварцы, азербайджанцы, армяне, башкиры, буряты и др. Однако, повторю: это радикально не изменило этнический состав населения страны. Политизированная риторика о вымирании, например, финно-угорских или коренных малочисленных народов Сибири беспочвенна. Ни одна этническая группа не исчезла с карты нашей страны в ХХ веке, тогда как в других регионах мира исчезли десятки малых культур. Мы должны противостоять тем, кто ратует за непременный рост численности не всего населения страны, а той или иной группы и объяснять, что человек имеет право не только иметь национальность, но и менять ее, или идентифицировать себя с несколькими национальностями. Такой подход позволит избежать конфликтов, связанных с тем, кто такие казаки и поморы: часть русского народа или отдельный народ. То же и со многими другими группами (коми-зыряне и коми-пермяки, кряшены и сибирские татары, цезы и андийцы и т.д.).


^ Российский народ как европейская

нация и его евразийская миссия

Российский народ, несмотря на демографические проблемы, остается крупнейшей европейской нацией. Инерция прошлого, консерватизм экспертного сообщества и этнический национализм части элиты мешали все эти годы более энергичному утверждению представления о России как о состоявшемся государстве-нации и о российском народе как о гражданской нации. Старые научные подходы и политические установки исходят из того, что теперь, якобы, поставлена задача «делать россиян» из русских, татар, чувашей и пр. Это ущербный подход. Российский народ-нация – не результат унификации, а объединенное этническое разнообразие. Население новой России имеет высокую степень социально-политического и историко-культурного единства. Подавляющее большинство населения гордится своей гражданской идентичностью («россиянин»).

Этнонационалистам разного толка, да и значительной части научного сообщества, до сих пор претит такое понимание живой российской действительности. Они воспитаны на том, что «народы» и «нации» – отдельные, непохожие друг на друга этносы, проживающие в одном государстве, работающие в одном коллективе, живущие в одном городе, и даже члены одной семьи с разными этническими корнями – не могут быть одним народом или нацией. Из-за преобладания этих устаревших представлений образ страны кажется ущербным: есть территория, экономика, столица, бюрократия, а народа или нации нет. Не следует отвергать право россиян относить себя к разным народам и нациям в этническом их понимании, но нужно знать, что все это формы коллективной идентичности среди единого и исторически давно существующего российского народа, который, по словам русского философа И.А.Ильина, представляет собой «многонародную нацию».

Русский язык и российская культура (от Пушкина и Гоголя до Шолохова и Айтматова) сыграли исключительную цивилизаторскую миссию на евразийском континенте, не ограничиваясь только территорией исторического российского государства. Русский язык был и остается языком культурного взаимодействия и взаимообогащения представителей разных этнических культур в рамках общенациональной культуры.

Российская нация всегда включала в себя людей разной этнической и религиозной принадлежности. Так, например, российские (прежде всего казанские) татары играли важную роль в дореволюционной колонизации и советской культурной модернизации региона и населения Средней Азии. Российские украинцы составляли значительную часть первопоселенцев Восточной Сибири и Дальнего Востока. Выходцы из Прибалтики, Закавказья, Украины составляли ядро советского руководства, особенно в период так называемого национально-государствен-ного строительства и индустриализации. Никто и никогда не заставит осетин, татар, якутов превращаться в россиян, ибо они и есть россияне, российская нация, но которые по своей этнической принадлежности остаются теми, кем себя считают.

Длительное пребывание в составе российского государства и в поле доминирующей русской культуры, конечно, привело к ассимиляции определенную часть населения. Множество татар и башкир, адыгов и вайнахов, мордвы и марийцев, хантов и манси, карел и саамов перешли на русский язык, не утратив своей идентичности, т.е. ощущения культурной самобытности. Политизированные защитники меньшинств и некоторые ученые высказывают по этому поводу озабоченность, но никто не дал им право решать за родителей, в какие школы отдавать и какому языку обучать своих детей. В целом же, в культуре россиян совмещаются и переплетаются три культурных потока и три типа ценностей: общероссийские, этнонациональные и общемировые. Все они в наше время тесно связаны и, например, современная массовая культура вбирает в себя этнические компоненты, а малые культуры используют самые современные формы и русский язык.

Заботы о сохранении культурного наследия и этнических традиций не должны быть препятствием для модернизации и подвергать людей культурной изоляции ради порой мифологизированной традиции, которой на самом деле никогда не существовало. Вместе с тем любовь к стране и российская идентичность станут сильнее и богаче, если будут строиться не только на уважении к Москве, государственным символам, русской речи, но и к родному краю и собственным культурным особенностям.


^ О причинах конфликтов и насилия и стратегиях противодействия
С подачи некоторых аналитиков и политиков в России утверждается взгляд, что корни многих конфликтов – в цивилизационной несовместимости разных народов страны и в низком уровне жизни населения, особенно в таком депрессивном регионе, как Северный Кавказ. Цивилизационные различия – злостный вымысел, ибо различия между россиянами, связанные с этнической и религиозной принадлежностью, на порядок меньше того общего, что их объединяет. Так же нелепа попытка связать насилие и экстремизм с обнищанием и социальной безысходностью. На самом же деле, якобы обедневший Северный Кавказ или другие регионы чаще всего не причина, а оправдание нестабильности, криминала, сепаратизма и терроризма, а также средство вымогать деньги из федерального бюджета. Судить о том, бедно или не очень живет население, только по средним заработным платам или по «бюджетной обеспеченности» невозможно. Необходимо учесть и такие показатели, как размеры и качество жилья, владение автомобилями, состояние здоровья, число студентов вузов и все то, что лучше показывает, как реально живут люди.

В контексте противодействия экстремизму, терроризму и обеспечения безопасности не следует принимать ошибочное мнение, что именно бедность порождает терроризм. Страна басков в Испании и Северная Ирландия в Великобритании – отнюдь не бедные регионы, но терроризм там есть. Гораздо более значимы факторы идеологические, т.е. фундаменталистская пропаганда и индоктринация, особенно незрелых молодых людей, а также тривиальный меркантильный расчет, т.е. проплачивание экстремизма внешними или внутренними манипуляторами. Мы должны научиться различать политизированные манипуляции населением за внешне привлекательными аргументами вроде «исправления исторической несправедливости» или «национального освобождения».

В России исторически сложилось взаимопонимание и сотрудничество между основными религиями и этническими группами. Но в последние годы ситуация в регионах России вызывает беспокойство. Связано это не только с возросшей бытовой ксенофобией, но и с действиями местных властей и общественных лидеров. Чего стоит, например, высылка из Архангельска цыганского табора по приказу городской администрации или откровенно националистические и провокационные призывы «Союза национального возрождения» (Республика Коми) к обеспечению особых прав «коренного» населения и ограничению прав «мигрантов». Случаи насилия на почве ксенофобии в крупных и малых городах стали уже привычными. Общественная палата на своем пленарном заседании в апреле 2006 г. выработала рекомендации по противодействию экстремизму и утверждению толерантности в российском обществе.

^ Поддержка позитивных практик
В современной России на фоне глубоких социальных и политических перемен идет быстрое изменение воззрений отдельных граждан, их групп и институтов, смена идей, целей и ценностей. Этот противоречивый процесс вызывает много споров и недовольств, но в целом он носит позитивный характер, и мы должны увидеть и поддержать этот позитив. В 90-е годы все наше внимание было приковано к конфликтам в сфере этнокультурного развития, к противоречиям, связанным с возрождением религиозной жизни страны. А сегодня – другие тенденции. Мы наблюдаем новую степень консолидации российского общества, позитивные устремления граждан, возросшую активность общественных объединений, способствующих этноконфессиональному диалогу.

Это новое позитивное развитие общества проявляется в самых разных формах. Возьмите краеведческое движение. Многочисленные организации, включая молодежные и детские, участвуют в поисковых экспедициях, ведут местные летописи, собирают предметы исчезающего быта, фольклор, открывают сельские музеи. Отдельные энтузиасты, а их становится год от года все больше и больше, изучают историю своей «малой Родины». И если раньше подобные инициативы исходили от властей или санкционировались ими, то сейчас это делают по велению души те, кому интересна история своего края. На государственном уровне было поддержано туристско-краеведческое движение «Отечество». Оно поставило перед собой цели: совершенствование организации и содержания обучения и воспитания подрастающего поколения с помощью туризма и краеведения; воспитание у школьников патриотизма, бережного отношения к природному и культурному наследию родного края; приобщение учащихся к краеведческой и поисково-исследовательской деятельности; сохранение исторической памяти; совершенствование нравственного и физического воспитания учащихся. Движение проводит всероссийские конференции, награждает лучших юных исследователей родного края.

Посмотрите на гражданское участие в возрождении храмов. Еще вчера столь широкая поддержка этой бескорыстной работы казалась немыслимой, а сегодня везде люди трудятся по воскресеньям как каменщики и подсобные рабочие, восстанавливая руины храмов, оставшиеся от советского времени. Таких храмов, вернувшихся к жизни и к верующим, во всей стране тысячи; движение в защиту памятников культуры и духовности значительно укрепилось в последние годы. По инициативе владыки Феофана, сейчас на Северном Кавказе строят около 80 православных храмов, что имеет огромное значение для сохранения русского населения в регионе, для стабильности и духовного развития. Возрожденные церкви и монастыри создают новый облик наших городов и сел, сплачивают людей, придавая энергию и новый смысл отношениям соседства, становясь основой самоорганизации и самоуправления.

Возьмите такое явление в жизни России, как паломничество. Для православного или мусульманина побывать в святых местах нашей страны или за рубежом стало духовной потребностью. Основную деятельность в этом направлении развивают Русская православная церковь и Духовное Управление мусульман Европейской части России. Так, Паломнический центр Барнаульской епархии считает своей главной задачей практическое содействие возрождению на Алтае древней традиции. Он помогает верующим совершать паломничество по святым местам России и за рубежом. Интерес к святыням разных религий – часть мировоззрения граждан, примета нашего времени, заслуживающая одобрения и признания.

Современную ситуацию в этнокультурном развитии России характеризуют организации в поддержку языка и традиций, школы народной кулинарии, кружки самодеятельности, объединения любителей старины. Трудно перечислить все направления деятельности этнокультурных объединений, нет и точной статистики, позволяющей полно представить себе масштабы этой работы в цифрах. Очевидно, что в мероприятиях этих организаций принимают участие миллионы россиян. И в эту работу все больше вовлекают детей и молодежь. Летние лагеря для изучения языка своего народа или проведение фольклорной экспедиции стали распространенным явлением. Причем, деньги находятся у спонсоров, предприятий, подобные начинания все активнее поддерживает местный бюджет.


^ О деятельности этнокультурных организаций

Значение деятельности этнокультурных объединений, национально-культурных автономий в Российской Федерации, где проживают представители многих народов, велико. При участии этнокультурных сообществ в отдельных субъектах Федерации подготовлены соглашения о гражданском мире и согласии между органами государственной власти и общественными объединениями, разработаны региональные целевые программы поддержки значительных мероприятий. Организации, призванные удовлетворять интересы людей разной культуры, есть во всех регионах России. В Москве успешно действует Московский дом национальностей и Межнациональный консультативный совет при Правительстве Москвы. В Татарстане действуют 35 национально-культурных автономий. В Нижегородской области выделяются организации представителей стран СНГ: азербайджанцев, армян, белорусов, грузин, украинцев. Некоторые общества стремятся поддерживать на нижегородской земле культуру российских народов – ингушей, марийцев, мордвы, татар. В Нижнем Новгороде действует четыре еврейских организации. Цели самодеятельных сообществ, созданных по признаку этнической принадлежности, – сохранение традиций, культуры своего народа в условиях окружения иных языков и культур. Часть этих организаций работает не изолированно, а кооперируется для решения сходных задач с другими общественно-культурными объединениями, с людьми других национальностей.

Этнокультурные организации в целом имеют позитивное значение для местных сообществ, выполняют важные просветительские задачи, воспитывают молодежь. Но у них немало проблем. Одна из них состоит в том, что часто группа людей, объединенная в национально-культурную автономию, пытается представлять интересы всего народа. Между тем в подобных организациях трудно предусмотреть демократические процедуры выборов. Поэтому организации, национально-культурные автономии говорят и пишут о том, чего могут не разделять тысячи и десятки тысяч представителей народа. Из-за этого зачастую возникают конфликтные ситуации, чреватые серьезными последствиями в полиэтнических регионах.

В последнее время увеличивается количество религиозных организаций: если в 1996 г. их насчитывалось около 13тыс., то в 2006 г. – уже более 22,5 тыс. Крупнейшая из конфессий – Русская православная церковь Московского патриархата – значительно расширила свое влияние: ныне зарегистрировано более 12 тысяч ее приходов, монастырей, епархий. Становится все больше организаций и приверженцев других конфессий, традиционных для России. Религиозные организации ведут серьезную социальную работу. При православных храмах открыты и постоянно действуют благотворительные столовые. Только в Москве таких столовых более двух десятков. Трапезные монастырей открыты для нуждающихся и малоимущих. Важную социальную функцию выполняют богадельни и детские приюты. В последние годы Русская православная церковь и организации других традиционных конфессий находят новые формы деятельности: они устраивают встречи верующих по интересам, анонимно оказывают помощь людям, страдающим алкоголизмом, больным СПИДом, наркоманией; добровольцы работают в государственных и муниципальных больницах. Оказывается помощь мигрантам, переселенцам и беженцам. Члены религиозных общин работают в тюрьмах и колониях, собирают вещи для нуждающихся.

О чем все это свидетельствует? У нас только теперь начинает, наконец, формироваться новая система отношений, давно утвердившаяся в европейских странах. Этническая и религиозная жизнь – это в малой степени «территория ответственности» государства. Этническая и религиозная жизнь – это выбор и труд самого гражданина, создающего в содружестве с другими гражданами организации и союзы. Этническая и религиозная жизнь – право человека оставаться самим собой, быть не похожим на других. При этом люди должны подчиняться общим законам, сосуществовать вместе, крепить гражданскую солидарность ради процветания государства.


^ О законах и ответственности государства
Вместе с тем у государства остается своя «зона ответственности» в созидании этнокультурных отношений. Речь, прежде всего, идет о совершенствовании российского законодательства, которого в сфере этнонациональной политики сегодня пока нет. Есть отдельные законы – о национально-культурной автономии, о коренных малочисленных народах. Нет общего основания для этнокультурного развития страны: не определены статусы, «правовые коридоры» для языков этнических групп и общностей, преподавания их в школе, нет ясности в вопросе государственной и местной поддержки мероприятий, проводимых организациями этнокультурного направления. Нет представлений о принципах и методах информационной политики в интересах российских национальностей. Наконец, не имея законодательной базы, государство самоустранилось от такой работы, как воспитание общества в духе солидарности и укрепления гражданского мира. Конечно, для создания законов нужны высокопрофессиональные люди, способные оценить современные процессы с точки зрения права и дать юридическую формулу разрешения противоречий, регулирования отношений. Ныне многие защищают диссертации по проблемам этнологии, этнополитологии. Однако среди авторов диссертаций мало концептуалистов, а именно они-то и нужны, чтобы создать законодательство, которое было бы принято обществом.

Акты, действующие сейчас, противоречивы: они не вносят определенности в деятельность организаций этнокультурного характера. Посмотрите на Федеральный закон от 17 июня 1996г. «О национально-культурной автономии». В первой же его статье «Понятие национально-культурная автономия» сказано, что «национально-культурная автономия является видом общественного объединения. Организационно-правовой формой национально-культурной автономии является общественная организация». Национально-культурная автономия – это общественная организация. Тогда не понятно, зачем понадобился специальный акт, не проще ли было внести поправки в законы об общественных объединениях и некоммерческих организациях?

Ситуацию еще более запутало Постановление Конституционного суда Российской Федерации от 3 марта 2004 года № 5-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона «О национально-культурной автономии» в связи с жалобой граждан А.Х.Дитца и О.А.Шумахера». Постановление установило, что на уровне Федерации, того или иного субъекта Федерации, местного поселения может быть только одна автономия того или иного этноса. И это решение буквально «вытолкнуло» из сферы действия закона множество организаций. Получилось, что федеральный акт распространяется на 621 национально-культурную автономию (по статистике 2006 г.), тогда как этнокультурных объединений десятки тысяч, в них состоят миллионы людей.

Еще один острый вопрос – финансирование организаций. Не случайно Государственная Дума по предложению Общественной палаты приняла к рассмотрению законопроект «О порядке формирования и использования целевого капитала некоммерческих организаций». Но это – лишь один из путей решения проблемы. Как показывает практика, общественные объединения, и этнокультурные в их числе, медленно учатся современным методам получения средств для проведения своей работы. Многие отвергают гранты и проекты, считая их «низким» способом получения средств. Контакты с отдельными организациями убеждают: люди привыкли требовать и по-прежнему требуют от государства полного финансирования своей деятельности. Более того, некоторые из них в 90-х гг. задолжали бюджету, не отчитались за потраченные деньги, но, несмотря на это, не оставляют попыток «выбить» новые средства.

Умение вести проектную работу – особый вид деятельности. Общественные организации в Москве и других крупных городах овладели навыками подобной работы. Но в регионах, где особенно нуждаются в получении средств для изучения языка или поддержания традиций, пока лишь немногие получают гранты. Никто не учит общественников подавать заявки, никто не ориентирует их на грантодателей, в том числе и государственные органы, обязанные на конкурсной основе распределять бюджетные деньги. А это нужно знать: законопроект «О государственной политике в сфере межэтнических отношений», в экспертизе которого принимала участие Общественная палата Российской Федерации, предусматривает создание правовых основ формирования и реализации региональных программ для таких организаций.

Обучение необходимо и государственным служащим. Как показывает практика, представления о современных этнических процессах, способах разрешения межэтнических конфликтов нужно формировать, прежде всего, у правоохранителей. Конечно, в органах внутренних дел много компетентных людей. События в Кондопоге потому и привлекли к себе такое внимание, что ныне все регионы страны – полиэтничные. Везде есть проблемы, связанные с организацией рыночной торговли, распределением рабочих мест, с получением доходов разными слоями населения, но мир и согласие в большей части регионов власть и общество считают нормой, а не рутинной данностью, и ради сохранения этой нормы нужно очень много делать. Противостояние «местных» и «пришлых» в маленьком карельском городке – не проявление общей ситуации, предвещающей скорое будущее страны. Скорее, это аномалия, и виновны в том, что ее допустили, прежде всего, местные власти, а также местный и пришлый криминал. Чтобы исключить повторение подобных событий, следует учить тех, кто призван обеспечивать спокойствие в обществе, безопасность граждан. Однако программ повышения квалификации государственных служащих, призванных проводить местную политику в полиэтничных регионах, практически нет.

Другая категория представителей власти, обязанных особенно полно «владеть темой»,– это муниципальные служащие. Из Федерального закона от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» совершенно «выпала» этнокультурная проблема, хотя вопросы культуры, досуга, безопасности находятся в ведении органов местного самоуправления. Сейчас Министерство регионального развития Российской Федерации работает над поправками к этому акту. Но этого вряд ли будет достаточно. Повышение компетентности муниципальных служащих – весьма актуальная задача. К сожалению, пока нет нового закона о муниципальной службе, который должен предусмотреть повышение квалификации этой категории чиновников.

Назрела необходимость в специальных совещаниях и тренингах по вопросам правоприменительной практики для профилактики экстремизма. Следует создать группы общественного мониторинга и ре