Реферат: Надрукавана: Колупаев В. А

Надрукавана:

Колупаев В.А. Общие истоки белорусской и украинской экономических наук: ретроспективный анализ // Теоретичні та прикладні питання економіки. Збирнік наукових праць. Випуск 6. – К.: ВПЦ “Киівській універсітет”, 2005. – 287 с. С. 43-50


Общие истоки белорусской и украинской экономических наук: ретроспективный анализ

Владимир Колупаев, Минский институт управления

Эпоха меркантилизма (1500-1776) в истории развития экономической мысли совпадает со временами существования Великого княжества Литовского, когда белорусы и украинцы имели собственную государственность (украинские земли в составе ВКЛ до 1569 г., в составе Речи Посполитой – 1569-1795). На эпоху меркантилизма припадают и времена расцвета ВКЛ. Становление экономической мысли в средневековом белорусско-литовском-украинском государстве происходило в той же традиции, что и в других европейских странах. Среди представителей нового сословия, в частности землевладельцев (шляхты, магнатов), торговцев, ростовщиков, банкиров, было модным написание разных романов, памфлетов, эсэ. Они же впервые сформировали спрос на развитие светской науки и образования, создавали библиотеки, финансировали книгопечатание, брали на пожизненное содержание первых ученых. Таким образом, происходил отбор идей, мыслей, и создавались первые научные трактаты.

Во французской экономической мысли высокую оценку получили трактаты по проблемам денежного обращения и проведения аграрной реформы – белорусского гуманиста, мецената-просветителя, государственного и политического деятеля Астафия Воловича (1520-1587). Одним из самых известных белорусских экономистов первой половины XVIII в. является Степан Михаил Оскерко (1712-1780). Он был советником прусского короля Фридриха II. В 1762 году в городе Бернберге (сегодня, Берн – столица Швейцарии) Оскерко издал свой экономический трактат “План, который не является нормой”. В немецкой экономической мысли есть свидетельства того, что Фридрих II использовал предложения Оскерко в своей экономической политике. Оскерко предлагал вводить в Пруссии многие элементы организации сельского хозяйства, которые были уже внедрены в ВКЛ.

В XVIII веке, несмотря на экономическую депрессию в стране, белорусские ученые-гуманитсты были тесно интегрированы в европейское научное общество. Пример тому тесные связи между французскими и белорусскими физиократами. Иаахим Литавор Храптович (1729-1812) в 1766 году сделал перевод книги А.Р.Ж.Тюрго “Размышления о создании и распределении богатства”. Затем белорусский физиократ написал собственные трактаты по политической экономии: «Ежегодное обновление государства» (1802) и «О натуральном праве» (1814). Первая книга была посвящена анализу основных проблем экономического либерализма. Храптович доказывал, что увеличение производительности хозяйства возможно только при условии заинтересованности работников в результатах своего труда; панщина наносит вред; отстаивал идею личной свободы и право на получение образования представителей всех сословий. И.Л. Храптович имел крупный по тем временам книжный сбор, порядка 3-х тыс. томов, и организовал в своем имении Щорсы первую публичную библиотеку. Руководитель парижского кружка физиократов Виктор Мирабо (1715-1789) написал о Храптовиче следующие слова: «Я не знаю лучшего экономиста-практика, как по силе ума, так и по доброте сердечной».

Еще один белорусский физиократ ^ Игнат Якуб Масальский (1729-1794) старался не пропустить ни одного заседания парижского кружка физиократов, посещал салоны энциклопедистов в европейских странах, не раз встречался с Д. Дидро. В то время у королей существовала мода выписывать экономистов из Франции. Именно И.Я. Масальский привез в ВКЛ одного из учеников Ф. Кенэ, французского экономиста Бадо. Это было уже незадолго до раздела Речи Посполитой, и Бадо помогал проводить реформы последнему канцлеру ВКЛ И.Л. Храптовичу. Для сравнения, граф Голицын из России также выписал для Екатерины II другого ученика Ф. Кенэ – Мерсье де ля Ривьера. Французский экономист, изучив организацию экономики в Российской империи, заявил, что легче все разрушить и построить заново, и… был отправлен царицей домой. Однако там впоследствии М. Ривьер стал видным представителем французской школы физиократов. Трактаты И.Я. Масальского не сохранились, но их содержание изложили в своих работах его ученики – Н. Карпович, В. Калинский, Р. Княжевич. Считал, что преодолеть вековую отсталость страны можно на основе более эффективного использования земли и крестьянского труда; предлагал дать всем крестьянам свободу, возможность владеть и приумножать свою собственность; выступал против анархии, за парламентское управление, симпатизировал республиканской форме власти; повышение образование граждан считал фактором роста благосостояния. При Виленском университете (был открыт в 1579 году) по аналогу парижского салона И.Я. Масальский основал местный кружок физиократов.

Еще один физиократ-практик ^ Антоний Тызенгауз (1733-1785), основатель одних из первых мануфактур в Беларуси, был не только крупным промышленником и финансистом того времени, но и образованным культурным человеком. Ему были понятны и близки идеи просвещения. В 1775 году в Гродно он основал типографию, еще раньше театр. Среди друзей А. Тызенгауза был Ж.Ж. Руссо, с которым он вел переписку, и предлагал поселиться ему в Гродно или Беловежской пуще.

Основные положения физиократии разделял также ^ Ераним Страйновский (1752-1816), уроженец Украины (родился в д. Ходачково Кременецкого павета, теперь Волынь), профессор Виленского университета. В 1785 году в Вильне вышел самый известный его научный трактат “Наука натурального и политического права, политической экономии и права народов”. В этом трактате Е. Страйновский теоретически обосновывал необходимость проведения политических и экономических реформ в ВКЛ и Речи Посполитой (в том числе на Украине) с целью укоренения и укрепления капиталистического пути развития. В частности, он изложил теоретические основы формирования нового типа общества, которое соответствовало бы требованиям капиталистической среды; в целях прогрессивного развития капиталистических сил выступал за личную свободу крестьян и мещан, защиту и неприкосновенность частной собственности, расширение наемного труда; разделял взгляды представителей европейского экономического либерализма того времени (Локка, Гоббса, Юма), например был сторонником договорной системы происхождения государства. На протяжении 26 лет данная книга являлась основным учебником, по которому в Виленском университете читалась политэкономия. В 1809 году В. Анастасевичем она была переведена на русский язык и издана в Петербурге, и считалась там, среди научной общественности, прогрессивной книгой.

С 1776 года и практически до выхода в свет «Принципов политической экономии и налогообложения» Давида Рикардо (1772-1823) в 1817 году развитие экономической мысли происходило вокруг обсуждения книги А. Смита “Исследование природы и причин богатсва народов”, которая, с одной стороны, содержала, обширную критику меркантилизма и физиократии, а с другой, – на основе обощения предшествующей экономической мысли содержала формулировку предмета новой науки, под названием “политическая экономия”. В странах, которые попали под влияние английской политэкономии, появились экономисты, которые популяризировали теорию А. Смита, например, во Франции это был Жан Батист Сэй (1767-1832), а в Беларуси такую же роль выполнял Ян Зноско (1772-1833). В европейских университетах политэкономию сначала начали выделять из социальной философии в отдельную дисциплину, а затем, когда из нее начали выделяться другие курсы – банковское дело, внешняя торговля, и др., начали создавать кафедры политической экономии. Это было свидетельство признания со стороны научной общественности за политэкономией статуса самостоятельной науки. В тех странах, где английская политэкономия не получила распространения, ее замещала немецкая историческая политэкономия. Например, в университетах Российской империи с начала XIX века и до 1850-х годов политэкономию преподавали преимущественно немецкие экономисты (Шторх, и др.).

Впервые отдельные разделы политэкономии в Виленском университете начал читать профессор Е. Страйновский в 1783 году (в 1785 он издал свои разработки в упомянутой выше книге) и делал это на протяжении 10 лет, пока не передал это дело свойму ученику, уроженцу Беларуси Семену Малевскому (1759-1832). С 1793 года политэкономия читалась в виде отдельной дисциплины, а в 1808 году было принято решение о создании кафедры политэкономии. С целью подробного изучения особенностей политэкономии того времени и перенятия опыта в деле открытия подобных кафедр в европейских университетах во Францию был направлен белорусский экономист Ян Зноско. В 1810 году кафедра политической экономии в Виленском университете была открыта. Консультации по открытию кафедры давал Жан Шарль Симон де Сисмонди, виднейший представитель французской классической политэкономии. С этого времени до 1823 года политэкономию читал Я. Зноско, а в период 1823-1830 гг. еще один уроженец Беларуси – Ян Вашкевич (1797-1859). С. Малевский читал политэкономию по вышеупомянутой книге Е. Страйновского. Я. Зноско по возвращении из заграницы издал собственный учебник «Наука политической экономии» (1811), по которому студентам читался курс политэкономии почти два десятилетия. Кроме того, в 1816 году Я. Зноско издал научный трактат «Исследование политической экономии, ее истории и систем». В своих работах Я. Зноско отдавал предпочтение взглядам А. Смита, в частности отстаивал идеи свободной конкуренции, частного предпринимательства и инициативы. Однако по некоторым вопросам, например, по поиску источников национального богатства, не во всем был согласен с А. Смитом и давал собственные трактовки. Ян Вашкевич доработал отдельные разделы политэкономии в своих трактатах «Наука о торговле» (1830), «История банков и других главных финансовых учреждений» (1836). Работы Я. Вашкевича содержали отголоски популярной в то время традиции романтизма, которая означала направленность исследований на изучение жизни белорусского населения.

Однако естественный процесс развития главного университета на белорусских землях был прерван 1 мая 1832 года по приказу русского царя Николая I. На момент закрытия в Виленском университете учился 1831 человек, из которых 80% составляли выходцы из белорусских земель. Количество студентов в Виленском университете превышала число студентов всех остальных образовательных округов Российской империи. Этот университет был хорошо известен в Европе. Русский поэт А. Полежаев (1804-1838), который сам был студентом Московского университета, ставил Виленский университет рядом с Оксфордским университетом; он писал, – “О родины прямых студентов – Геттинген, Вильна и Оксфорд!”. Значение Виленского университета для развития научной мысли Беларуси, в том числе экономической, было очень важным, но держатиь под боком такой центр по воспитанию национально-патриотической молодежи царское самодержавие было не в состоянии, особенно после широкого шляхетско-крестьянского восстания на белорусских землях в 1830-31 годах. Одновременно был издан приказ об организации через некоторое время Высшего лицея в Орше, который мог бы заменить потерянный Виленский университет. Однако финансовые сложности и политические мотивы привели к тому, что начатая в Орше работа была прекращена. Авансированные деньги царская власть перевела на завершение организации университета в Киеве, который должен был заменить лицеи соответсвенно в Орше и Киеве, и должен был по замыслу создателей “стать средоточением учебной системы всех западных губерний для окончательного образования молодых людей, подготовленных к тому в гимназиях Киевского и Белорусского округов». В 1834 году Киевский университет был открыт, и сюда вместе с другими перевели кафедру политической экономии бывшего Виленского университета.

Началась долгая эпоха без малого 90 лет (1832-1921), когда на белорусских землях не было ни одного университета, а значит ни одного центра развития фундаментальной экономической науки. Ситуация изменилась: если раньше молодежь с Украины ехала получать образование в Беларусь, то теперь молодежь из Беларуси ехала на Украину. Роль украинских университетов для Беларуси в это время значительно повысилась, поскольку после завершения гимназий многие уроженцы, особенно с Белорусского Полесья, Могилевщины и Минщины, выбирали для получения высшего образования Киев и Харьков. С одной стороны в Киевском университете были созданы приемлемые условия для исследований белорусскими экономистами родного края, с другой стороны белорусы вносили значительный вклад в развитие украинской экономической мысли.

Четыре поколения белорусских экономистов не имели возможность учиться и работать у себя дома. Рассмотрим по несколько наиболее ярких представителей в каждом поколении, в судьбе которых Украина сыграла роль малой родины. В первом поколении – это Д. Журавский и Я. Ястржембский, во втором – Н. Судзиловский, в третьем – М. Довнар-Запольский и С. Мержинский, в четвертом – С. Кузнец.

Белорусским и украинским экономистом по праву следует считать^ Дмитрия Журавског