Реферат: Жизнь и творчество Семена Лазебы

Жизнь и творчество Семена Лазебы


Елена Пех

старший научный сотрудник

Горловского художественного музея.


Истинный художник становится страдальцем,

потому что истинный художник – искренний

человек, и общественный недуг становится

его недугом, он кричит от общественной боли…

Николай Огарев

Семен Иванович Лазеба – известный украинский художник-гравер, исследователь, талантливый педагог. В 2006 году ему исполнилось бы 100 лет. К сожалению, молчанием была отмечена дата его юбилея, хотя в памяти многих людей его образ еще живой, и в этом удалось убедиться, собирая по крохам реальный образ мастера, складывая его, словно мозаику. Наступил момент приподнять завесу времени, скрывающую от нас малоизвестные факты из личной и творческой жизни художника. Прекрасными словами Виктора Гюго можно было бы сказать о личности Семена Лазебы: «У поэта, у художника, у творца должен быть ясный ум, чистое сердце, благородная и возвышенная душа».

Вглядываясь в лица интересных и необычных для нас людей, мы пытаемся увидеть в них ту «божью отметинку», которой одарил их Господь. Во взгляде, жестах, казалось бы, совершенно обычных нам хочется видеть нечто особенное.

И, все-таки, внимание притягивают глаза, взгляд. Держу в руках старые снимки, датированные 1962-1984 годами, прослеживаю, как с течением времени меняется внешний, а с ним и внутренний мир художника.

С фото 1962 года на меня смотрит отец – сам Семен Иванович, нежно обнимающий сына, пятилетнего Георгия. Во взгляде мастера – спокойствие и умиротворение, улавливается едва заметная улыбка. Легкие морщинки у глаз говорят о добром и спокойном характере. Темные волосы, идеально выбритое лицо, ухоженность отца гармонично сочетаются с духовной чистотой и невинностью ребенка, прижимающегося к родному человеку.

Фотография 1965 года запечатлела художника в окружении братьев и сестер.

Семен Иванович сидит в центре и резко выделяется на общем фоне многочисленного семейства. Ладони спокойно лежат на коленях, одет в белую рубашку и песочного цвета костюм, отличается выправкой и крепким телосложением, только слегка поседели волосы и в глазах появилась грусть.

Смотрю на снимок 1984 года…

Во взгляде мастера – невыразимая печаль, не смотря на то, что рядом самые родные и близкие люди: сестра Матрена Ивановна, племянник Николай и сын Георгий. Когда в душе художника поселилась грусть и сознание того, что не все завершено, не все сделано?

Может в тот момент, когда понял, что продолжить некому? Все это происходило с ним двадцать с лишним лет назад, а пока я вижу на снимке и любуюсь все еще красивым, интеллигентным, талантливым человеком. Уже полностью поседели волосы, да и смотрит он не в объектив фотоаппарата, а куда-то в сторону, не переставая думать о чем-то своем, только ему известном и ведомом…Мне вспомнилось любимое художником высказывание К.Станиславского:«Старость – самое замечательное время, если бы не болезни».

Город, в котором родился художник, - и впрямь особый. Он расположен почти в центре Донецкого кряжа, Где берет свое начало некогда судоходная река Бахмутка, где высятся терриконы шахт, окруженные густо растущей зеленью. Для него, выросшего в Горловке, эти места с малых лет – нечто привычное, почти домашнее. За годы, проведенные в родном крае, все стало для него таким родным, как стены отчего дома, как материнское лицо, и бывало, что много лет спустя, когда Семену Ивановичу удавалось оказаться за границей, он вдруг вместе с понятным восторгом ощущал, что ведь и сам не был обделен судьбой и начал жить в удивительном, хотя и не воспетом по достоинству городе.

Семен Иванович Лазеба родился 16 ноября 1906 года в семье потомка Черниговских казаков. Район города тогда называли Ксеньевка (ныне Аксеновка), а дом, в котором родился будущий художник был построен в 1867 году, но сохранился и до наших дней, и расположен по улице генерала Гурова. Его отец, Иван Омельянович Лазеба и мать – Ульяна Ивановна Ковалинская имели 13 детей. Семен Иванович был восьмым ребенком, и, важно отметить, особенным из всех.

В детстве маленький Сеня успешно закончил четыре класса местной церковно-приходской школы. С 5-летнего возраста увлекался рисованием. Родители поощряли увлечение и старание сына, с интересом наблюдали за ним.

Один из ровесников Семена Лазебы, Н.И.Кротинов, в 60-х годах вспоминал: «Сеню я чаще всего видел на господствующих над хутором холмах, сидящего за мольбертом или с альбомом на коленях, не обращающего на нас, пацанов, никакого внимания. И в знойные дни лета, и в морозные дни зимы усердно работал, воссоздавая окружающий его мир то на ватмане, то на холсте. Пораженные его мастерством и упорством, с которыми он достигал своей цели, мы невольно забывали о своих шалостях и проявляли сиюминутную готовность хоть чем-то угодить ему – принести воды, укрыть от яркого солнца, или, окружив, защитить от порывов сильного ветра. Сеня никогда не был один, всегда его сопровождала целая ватага сверстников, бескорыстных друзей-поклонников. Его знали и уважали даже взрослые хуторяне…»

В конце 20-х годов ХХ столетия, когда Сене исполнилось 14 лет, в его родном городе была открыта одна из первых изостудий при Дворце культуры шахты «Кочегарка». Позднее она переросла в « Рабочий факультет изобразительных искусств», который стал для будущего художника первым «университетом». В те годы открытие и существование подобных изостудий было очень важным аспектом в вопросе воспитания и развития творчески мыслящей молодежи, из стен изостудий выходило немало интересных и талантливых художников.

В 12-летнем возрасте Семен потерял отца. Трагический случай, произошедший с ним, повлек за собой несколько сложных операций, поправиться после которых он так и не смог. Столь многочисленную семью нужно было кому-то кормить, и Семен, будучи с детства ответственным человеком, идет работать на машиностроительный завод им. С.М. Кирова (в то время Артиллеристский завод военного значения) в кузнечный цех подсобным рабочим. Работая посменно, 14-летний подросток не прекратил занятия живописью, наоборот, используя свое умение, часто удивлял своих товарищей по цеху, делая это разнообразно и с юмором.

В 80-е годы прошлого века Т.Л.Мухопад, ровесник Семена Лазебы, работавший с ним в одном цехе, вспоминал о случае, свидетелем которого он был: « В нашем кузнечном цехе, над каждым очагом кузнечного горна устанавливались большие жестяные зонты для вытяжки дыма и угарных газов. Как правило, на этих зонтах со временем накапливался слой пыли. Когда однажды рабочие после обеденного перерыва, вошли в цех, то увидели целую галерею рисунков на зонтах, которые изображали лица и фигуры людей из числа рабочих и начальства, а также некоторые эпизоды из жизни цеха и коллектива. Люди, рассматривая рисунки, были предельно возбуждены: они узнавали себя, своих друзей, изображенных на пыльных зонтах…». Когда, наконец, узнали имя автора «таинственных росписей», тут же зародилась идея выпускать цеховую газету « Сатирический листок» под редакцией Семена Лазебы, а выходила она один раз в неделю. В каждом выпуске заводской газеты «Механизатор» помещались небольшие статьи и сопровождающие их рисунки уже совсем повзрослевшего Семена.

Время летит незаметно, идут год за годом, принося в нашу жизнь события разного рода. На жизненном пути нам встречается немало интересных людей, случайные знакомства с которыми решительным образом меняют наши судьбы.

Наверное, одно из таких случайных обстоятельств, имевших место в судьбе С.Лазебы, заставили его начать обучаться профессионально художественному ремеслу. В 1924 году Семену исполняется 18 лет, и он, как все молодые парни того времени, идет служить в ряды Советской Армии. Служба проходила в Москве, в почетном карауле Кремля. С огромным чувством благодарности Семен вспоминал на тот момент очень близкого и дорогого ему человека – политрука подразделения охраны Кремля (к сожалению, не удалось установить имя и фамилию этого человека). Он приложил массу усилий, заботы, старания (порой даже преступая уставные законы), для того, чтобы совершенно чужой ему человек, простой мальчишка из рабоче-крестьянской семьи состоялся как профессиональный художник. Политрук смог рассмотреть в пареньке из Донбасса личность гармоничную, талантливую, способную на красивые, созидающие свершения. Итогом таких отношений была продолжительная и крепкая дружба, и…успешное поступление Семена Лазебы в Московский институт изобразительного искусства.

Студенческие годы проходили в постоянном общении с однокурсниками, товарищами, а также с преподавателями, среди которых такие известные имена как В.Фаворский, А. Гончаров, П. Павлинов, Д. Моор. Наряду с работой над совершенствованием художественного мастерства идет постоянный поиск методов реализации собственных позиций и взглядов в изобразительном искусстве. К окончанию института, уже дипломированный художник избирает для себя технически разноплановый, яркий и строгий мир графики. В 1938 году Семен Иванович остается преподавать в родном ВУЗе.

И все бы шло своим чередом, если бы не Вторая мировая война, поломавшая судьбы миллионам людей. В 1941 году весь состав ВУЗа эвакуировали в Западную Сибирь, но, как многочисленные сверстники, Семен Лазеба один за одним пишет рапорты с просьбой отправить его на передовую. Только в 1943 году Семен Иванович добивается своего: он был призван в штаб одной из действующих Армий в качестве руководителя группы специалистов по разработке и созданию карт стратегического значения. Не часто приходилось ему брать в руки автомат, но в глаза смерти смотрел не раз. Семен Иванович прошел как воин-освободитель через Россию, Белоруссию, Молдову, Венгрию, Румынию, Германию. В свободные минуты брал в руки карандаш, делал наброски, которые позднее стали сюжетами для созданных художником прекрасных гравюр, посвященных «дням, опаленных войной». С войны вернулся не только с множеством наград, но и с серьезными ранениями. Не раздумывая ни минуты С. Лазеба решает продолжить свою преподавательскую деятельность в родном институте в Москве.

Шли годы, а личная жизнь художника не была устроена, видимо потому, что не встретился пока человек, способный разделить его стремления, взгляды и принять его творческую натуру. Чувство первой и единственной любви ворвалось в его жизнь внезапно, поглотив целиком и полностью, а также, повлекшее за собой события, резко изменившие жизнь художника. В 1955 году среди своих многочисленных учеников Семен Иванович замечает хрупкую девушку-студентку Галину. На тот момент ему- 49 лет, Галине – 28. Любовь не спрашивает о возрасте, а полностью и сразу завладевает сердцем. С этого момента они решили не расставаться. Галина была уроженкой Львова и после окончания института хотела вернуться в родной город. Семен Иванович согласился на переезд, не смотря на то, что имел в Москве постоянную и любимую работу, пользовался заслуженным уважением.

Львов встретил художника предложением продолжить преподавательскую деятельность во Львовском художественном институте на кафедре графики. Предложение было принято и супруги счастливо зажили в небольшой, но уютной и светлой квартире в центре города. В ближайшее время ожидали рождения единственного ребенка, и в 1956 году это радостное событие свершилось. Сына назвали Георгием и Семен Иванович в тайне надеялся, что именно сын продолжит его дело.

Именно Львовский период жизни и творчества художника ознаменовался началом работы над научной темой, над которой трудился художник 20 лет. Тема имела «рабочее» название «Педагогический процесс в современных ВУЗах», и рассматривала вопрос о методике преподавания рисунка (который является основой графического искусства) студентам художественных институтов. По поводу своей научной работы Семен Иванович писал в одном из своих писем: «Сейчас приходится не только читать, а и видеть, что в творческих союзах у молодежи очень замедлен их творческий рост. Причин тут много, а одна из них очень важная – учебные заведения часто тормозят, а не развивают творческие способности у молодежи. Педагогическая система имеет много догматического, отжившего. Моя научная работа о рисунке направлена на перестройку этой системы в художественных ВУЗах, но она пока не понимается многими коллегами не только во Львове, но и в ВУЗах системы Академии Художеств СССР».

Семен Лазеба никогда не стремился к высокому положению, званиям, презирал и осуждал карьеризм. Будучи мастером своего дела, он всегда упорно трудился, и считал, что только неустанная работа может привести к успеху и дать положительный результат. Близкие люди отмечали его необычайную работоспособность, честность, принципиальность. Он мог принимать, но не соглашаться с мнением большинства, если считал данную точку зрения неверной. Мог один отстаивать свои принципы и взгляды, при этом уважая мнение аппонента. Кроме того, будучи не только теоретиком, но и опытным практиком, стремился максимально глубоко раскрыть основные вопросы, освещенные в работе. Важные аспекты своей научной работы он трактовал не только как опытный художник, но и как педагог с огромным опытом. К сожалению, мастер так и не увидел свои труды опубликованными… Семен Иванович объяснял этот сокрушительный для него факт следующим образом: когда работа уже была завершена, ему предложили взять в соавторы человека, не имевшего к ней никакого отношения – на что художник ответил категорическим отказом. Может быть именно поэтому мастер до конца своей творческой деятельности оставался доцентом, так и не был удостоин звания профессора.

Позднее в своих письмах художник говорил по этому поводу следующее: «Пока я живу, буду продолжать свои исследования, формулировать свои выводы и уверен, что рано или поздно моя работа может получить признание, так как она отвечает нашей теории познания, а она завладевает вниманием людей не только у нас, а постепенно все больше и на Западе…Вот так я и стремлюсь организовать свои усилия, свою энергию на решение наболевшей для всех нас проблемы - проблемы воспитания творческой молодежи».

Это письмо датировано 1981 годом. К этому времени в жизни художника произошло много событий, которые в значительной степени пошатнули и без того слабое здоровье. Жена Галина попала в автомобильную аварию и после продолжительной болезни ушла из жизни. С этого момента воспитанием сына Георгия занялась мать жены, при этом мнение Семена Ивановича ее особо не интересовало. Отношения между зятем и тещей не сложились с самого начала, а смерть Галины только усугубила их. Георгий теперь постоянно находился под попечительством бабушки, да и встречи с сыном стали крайне редкими, от чего Семен Иванович невыносимо страдал. Он ненавидел ссоры и скандалы, считал, что это не метод выяснять отношения, а потому принял такое положение дел тихо и покорно. Время от времени он хлопотал о получении путевки в какой-либо санаторий, чтобы поправить здоровье и провести время с любимым сыном.

Людвиг ван Бетховен на склоне своих дней сказал: «Одиночество – это смерть от жизни…». Пустота вползла осторожно и незаметно в жизнь мастера, убивая своей беспощадностью, ослабляя состояние здоровья. Все чаще сильными приступами боли напоминали о себе ранения, полученные во время войны. Но оставалась любимая работа и не прекращалась связь с близкими из родной Горловки. Неустанная переписка с родственниками велась художником на протяжении долгих лет пребывания во Львове. Эти письма были для мастера настоящей отдушиной, теплой весточкой, радующей сердце стареющего художника. А на родину тянуло нестерпимо!

Из сохранившихся писем и свидетельств оставшихся в живых немногосисленных родственников мы узнали о нескольких визитах Семена Ивановича в Горловку. Первый визит художника состоялся в 1931 году, еще до окончания института в Москве и причиной его было трагическое событие: умерла жена его родного брата. Именно во время этого визита Семен Иванович увозит с собой в Москву документ, датированный 9 октября 1763 года, свидетельствующий о том, что многочисленное семейство Лазебы являются потомками старинного казачьего рода. Точное содержание этого документа было нами записано со слов племянника Семена Ивановича – Николая Самойленко, который в беседе с дядюшкой записал перевод на русский язык со старорусского:

«Свидетельство, выданное в 1763 году в октябре 9-го числа Шептаковским правлением (Черниговская область) на имя Степана Васильева сына Лазебного, подтверждающее то, что его отец Василь Андреев сын Лазебный (169?-1760), вольный казак Стародубовского полку (одного из 16-ти полков созданных гетманом Богданом Хмельницким), действительно родимец села Погорельцы, проживал там с женой-крепостной беглянкой и сыновьями: Степаном, Власом и Семеном, но в 1728 году был из-за жены вывезен со всей семьей насильно курским крепостным помещиком Кирилло Афанасьевым сыном Челюсниковым в его имение».

Желая сохранить этот документ для своих потомков, Семен Иванович на протяжении пятидесяти лет берег его, а в 1984 году передал племяннику Н.Самойленко. Сейчас ничего не известно о местонахождении этого документа, так как Георгий, гостив у родственников в 1991 году увез его.

Во второй раз Семен Иванович навестил родной город в 1951 году, уже будучи преподавателем Московского института изобразительного искусства.Именно в этот раз и произошло более близкое знакомство художника со своим племянником Николаем Самойленко. Вот как об этом вспоминал сам Николай Титович: «В то время я работал на машиностроительном заводе в Горловке художником-оформителем. Работы было очень много, так как плакаты с наглядной агитацией должны были быть в обязательном порядке в каждом цехе. Я трудился над написанием очередной фразы на длинном, расстеленном на полу красного цвета полотнище. Выводил букву за буквой и заработался так, что не заметил, как постепенно опустел цех – рабочие ушли на перерыв. Вдруг, я услышал за спиной голос…обернувшись, я увидел дядю Сеню. Мы радостно обнялись. Дядя дал мне пару ценных советов относительно шрифта, правил оформления плакатов. Все эти советы я помню до сих пор. В последующие дни я не отходил от дяди Сени ни на шаг (еще бы! передо мной был мой кумир, живая легенда!), всюду его сопровождал, делал фотографические снимки, которые впоследствии размножил и одарил ними всех родственников».

Третий раз Семен Иванович посетил родной город в 1968 году. Этот визит знаменателен особым событием: художник лично посетил Горловский художественный музей и преподнес в дар свои 14 графических работ, которые хранятся в нем со дня поступления. Не мог знать Семен Иванович того, что это был последний раз, когда он прошел по улицам родного города, навестил друзей и знакомых, обнял братьев и сестер.

Еще один раз довелось встретиться ему с племянником Николаем и родной сестрой Матреной в 1984 году, за два года до смерти. Родные всегда тревожились о состоянии его здоровья, и решение ехать во Львов было принято сразу. К этому времени Семену Ивановичу уже с трудом удавалось входить в трамвай, да и работать он мог уже только в квартире. В ней все так же собирались студенты, ученики, любившие и уважавшие своего учителя. Он всегда работал вместе с ними, в этом был его метод воспитания – не словом, а совместным творчеством. Все так же в одной из комнат стоял печатный станок, некогда привезенный художником из Чехословакии. В голове рождалась масса идей и планов по созданию работ, но чувствовал мастер, что времени не хватит. Не давали покоя старые раны, боли в ногах становились невыносимыми, но все это можно было бы перенести, если бы не опустошенное и разбитое одиночеством сердце 80-летнего старика, которое, не выдержав, перестало биться.

Можно понять сложность отношений и отсутствие взаимопонимания художника с сыном, можно понять причины нежелания Георгия общаться с родственниками отца, можно понять множество ситуаций, имевших место в жизни мастера, но невозможно понять одно: ни телеграммой, ни письмом, ни телефонным звонком живущие в Горловке родные не были оповещены о смерти Семена Ивановича. Они узнали об этом спустя 1,5 месяца после его смерти, о которой сообщила им соседка Семена Ивановича по лестничной площадке. Хлопоты о погребении взял на себя институт, в котором работал художник.

Вспоминаются слова, сказанные однажды Семеном Ивановичем:

« Да, все мы стареем, болеем, уже у нас не те ощущения окружающей нас жизни. Вот, думаю, надо встретиться нам всем, поговорить. А в то же время понимаю: невеселая будет встреча при таком физическом да и психологическом состоянии… Но я по-прежнему настроен оптимистически, верю в силу развития разума человека, он может и должен найти выход из самых сложных ситуаций в жизни».

Во время своего последнего визита на родину (г.Горловка, Донецкая область) Семен Иванович Лазеба посетил Горловский художественный музей и преподнес в дар свои 14 графических работ. На снимке 1965 года, сделанным Н.Т.Самойленко (племянником), запечатлен памятный момент: выходящий из дома Семен Иванович направляется в музей, в правой руке он держит большую папку с работами, которые были подарены им лично в этот день. Дарственное письмо датировано 1968 годом, и, очевидно, было прислано С.И.Лазебой позднее по почте.

В число произведений, созданных художником, входят живописные, акварельные работы и гравюры. Такая творческая разноплановость объясняется постоянным поиском художника собственного «я» как мастера в искусстве; стремлением не только овладеть вышеперечисленными техниками, но наиболее полно реализоваться в какой-либо одной из них, неустанно совершенствуя свое мастерство. Себя, как мастера, С. Лазеба нашел в сложном, кропотливом, изысканном и интересном мире графики, который, в свою очередь, является самым древним из всех изобразительных искусств.

Семен Лазеба был сыном своего времени, и как прогрессивно мыслящий и действующий человек живо реагировал на его события и требования. В своих работах он переводил реальный жизненный материал на язык изобразительного искусства, отображал самое важное, своеобразно отбирал и типизировал образы.

Его работы отличаются насыщенностью цвета, выразительностью и четкостью штриха. Любимейшие цвета мастера, так часто используемые в гравюрах – желтый, зеленый, коричневый, оттенки красного придавали работам то задумчивости и лирической грусти, то торжественности и эпического спокойствия, то драматической напряженности и тревоги.

Коллекция произведений, принадлежащих Горловскому художественному музею, создавались художником с 1949 по 1967 годы, то есть, данные работы позволяют проследить творческий путь автора длиною в восемнадцать лет: Московский и Львовский период творчества.

Очень интересна и разнообразна тематическая характеристика работ: исторической теме посвящено 9 из 14 произведений – из них 8 линогравюр и одна литография. Цикл произведений, посвященный Второй мировой войне не мог не найти живой отклик в сердце художника – бывшего фронтовика, а пережитая им трагедия войны навсегда отпечаталась в его памяти суровым оттиском и перенесла события тех дней в его гравюры. Названия работ как нельзя ясно и точно выражают основную идею, отображенную в них: «По машинам!», « В долине Трансильванских Альп», «Остановка в лесу», «Отдых», «Катюши» на марше», «Купание «Катюш», «Встреча победителей».


«По машинам!» - работа выполнена в технике черно-белой линогравюры.

Художник изобразил отрезок извилистого шоссе, убегающего змейкой вдаль. По нему движется длинная колонна советской военной техники. На первом плане - три «Катюши», они накрыты маскировочной тканью, на подножках каждой из машин расположились солдаты. У обочины шоссе – подбитый немецкий танк, на который взобрались дети, приветствующие советских воинов. Шоссе исчезает вдали, потерявшись в густом лесу, за которым виднеются строения деревушки и освещенный лучом солнца шпиль церкви. Венчает панораму величественный горный массив. Все происходящее изображено на фоне бескрайнего поля засеянного пшеницей, часть которого уже успели обработать, собрав урожай, а оставшиеся созревшие колосья ждут прикосновения теплых человеческих рук.

Слева небо густо затянуто темными тучами, словно напоминая о суровых днях пережитой солдатами войны. В правой части небо чистое, солнечные лучи пронзили темноту и щедро льются на все живое, лаская своим теплом.

В данной работе мастер стремился выразить идею надежды на возвращение к мирному, созидающему труду.


«Остановка в лесу» – работа выполнена в технике черно-белой линогравюры, датирована 1967 годом.

На переднем плане изображена просторная поляна с густо растущей травой, в центре которой – широкоствольное дерево с раскидистой кроной. Под деревом расположилась армейская походная кухня. Каждый из них занимается своим делом: один готовит солдатскую кашу, другие разгружают крытую чехлом бортовую машину; кто присматривает за костром, а кто рубит дрова. На заднем плане выстроились вряд пять молчаливых до поры «Катюш». Группу солдат из пяти человек укрывает собой раскидистое дерево - символ обретенной, хоть на время, защищенности.

Работая над сюжетом гравюры, художник стремился донести до нас реалии нелегких солдатских буден, опаленных войной; воссоздать те кратковременные минуты отдыха и тишины, которые так необходимы в суровое военное время.


«В долине Трансильванских Альп» - работа выполнена в технике черно-белой линогравюры и изображает троих солдат в плащ-палатках, которые стоят у бампера остановившейся «Катюши» и ведут мирную беседу. У обочины дороги – дерево с надломленной ветвью, безжизненно повисшей на нем, напоминающей о недавно проходивших здесь ожесточенных боях. Взгляды двух других солдат устремлены вдаль. Они смотрят на крестьянина, запрягшего быков и вспахивающего поле. Он машет солдатам рукой, радостно приветствуя воинов-освободителей.

На заднем плане открывается величественная панорама с изображением просторных полей, садов, предгорий и виднеющейся на горизонте деревушки. Скоро конец войне! Чистое, безоблачное небо – символ мирной тишины и покоя. Истосковавшиеся по близким сердцу краям, солдаты мечтают о возвращении на родную землю.


«Отдых» – работа выполнена в технике черно-белой линогравюры, представляет многофигурную жанровую сцену.

Свободно расположившиеся солдаты под густыми кронами растущих деревьев с упоением слушают играющего гармониста. Они с интересом и нескрываемым восторгом наблюдают за двумя танцующими в середине круга товарищами, на их лицах видны улыбки! Самое время послушать пение птиц и рукой прикоснуться к нежной зеленой траве.

Колонна стоящих вряд «Катюш», словно охраняет редкие минуты отдыха солдат. Короткая передышка между боями заполняется общением, разговорами и мечтами о планах на возможное будущее.

Тревожное военное время 1941-1945 годов не ожесточило солдат, наоборот, научило ценить каждую минуту мирной и счастливой жизни. На фоне всеобщего кратковременного веселья все же чувствуется напряженность событий военного времени.


«Купание « Катюш»» – работа выполнена в технике черно-белой линогравюры и представляет многофигурную жанровую сцену.

На первом плане изображен водоем со стоящими в нем военными машинами – реактивно- артиллеристскими установками «Катюшами», которые частично зачехлены. По колени в воде двое солдат в нательном белье с ведрами моют свою «боевую подругу». Двое других тут же вытирают ее насухо, весело о чем-то переговариваясь.

На крутом обрывистом берегу расположились три солдата. Они наблюдают за своими товарищами, вкатывающими в реку вторую машину.

Вдали виден берег с выстроившимися вряд «Катюшами», они молчаливо и спокойно ждут своей очереди. На небе - обилие кучевых облаков. Тонкая проштриховка делает их очертания мягкими и четкими. Контраст белых и черных пятен и линий придает работе лаконичности и яркости.

Названию гравюры автор придал иносказательное значение, выразив в нем глубокую любовь и уважение солдат к своим боевым машинам. Именно разработка и выпуск «Катюши» в 1943 году имели огромное значение в переломном ходе Второй Мировой войны.


«Встреча победителей» – работа выполнена в технике черно-белой линогравюры и представляет многофигурную жанровую композицию, изображающую торжественный момент встречи жителями украинского села советских воинов-освободителей. Действие происходит в селе Гавриловцы Каменец-Подольской области (ссылка на личную подпись художника под изображением).

В центре - шеренга солдат. Двум офицерам, стоящим в авангарде строя дети вручают букеты полевых цветов. Две девочки в светлых нарядных платьях и мальчик с восхищением смотрят на воинов: мужественные, улыбающиеся лица солдат, их подтянутость, военная выправка вызывают в них чувство гордости за своих соотечественников.

Слева возвышается памятник Неизвестному солдату или воинам-освободителям села. За обелиском – строй солдат, возглавляемый офицером. Один из стоящих бойцов держит в руках развевающееся знамя, остальные, с автоматами наперевес готовы по команде «Огонь!» произвести залпы салюта.

В правой части изображены многочисленные жители села. Седовласый старик в украинской сорочке опершись на палицу не сводит глаз с трогательной сцены. Рядом с ним – сгорбленная старуха в черных одеждах утирает платком слезы, а молодая женщина, стоящая тут же, плачет, прижимая к груди сынишку. Возможно, они члены одной семьи, которой война принесла невосполнимое горе: отец и мать не могут в этот радостный для всех день обнять сына; жена – поцеловать мужа, а ребенок уже никогда не сможет почувствовать нежное прикосновение отцовских рук.

Одна из девушек одета в украинский национальный костюм. Она – олицетворение самой Украины, принимающей в объятия сыновей - освободителей.

На фоне темного неба, затянутого черными тучами, контрастным белым пятном выделено знамя с изображением пятиконечной звезды и надписью: « 61-й гвардейский запорожский минометный полк» – символ вечной памяти!

В правой части – небо совершенно безоблачное, на горизонте видны обуглившиеся стволы деревьев, с изображением которых в смысловом контексте контрастирует возвышающаяся постройка нового дома как символа начала новой созидающей жизни, светлого будущего.

Не мог остаться Семен Иванович в своем творчестве равнодушным и к исторической теме. Львов и его предместья славятся богатой многовековой историей. Этот город уже успел стать художнику родным и история его, как и образ, оживают в красочных гравюрах мастера. В коллекцию произведений, принадлежащих Горловскому художественному музею, входят две работы на тему « Освободительная война под предводительством Богдана Хмельницкого»: «Богдан Хмельницкий под Желтыми водами» и «Штурм Высокого замка Максимом Кривоносом». Обе гравюры относятся к Львовскому периоду творчества и датируются 1953 – 54 гг. Именно в 1954 году широко отмечалась юбилейная дата 300-летия воссоединения Украины с Россией.

Как известно из истории, в 1648 году под предводительством Б.Хмельницкого в Запорожье вспыхнуло восстание, положившее начало освободительной войне украинского народа против щляхетской Польши. Позднее, в 1654 году, состоялась Переяславская рада, которая утвердила официально воссоединение Украины с Россией. К годовщине празднования столь значительного события многие художники и скульпторы, поэты и писатели - представители творческих профессий создают произведения, приуроченные к этой знаменательной дате. Семен Иванович работал над этой темой по-своему, тщательно изучая материал, лично совершив поездку по местам, где некогда проходили сражения. Во всем великолепии автор передал величие образов главных героев: вот с гравюры на нас смотрит Богдан, гордо восседая на боевом коне. Мы слышим его призывную речь, чувствуем состояние тревоги, гордости и высокого патриотизма, которым проникнута работа. А вот Максим Кривонос мчится на коне в самую гущу кровопролитного боя, неся на своих плечах победу в битве за Высокий замок. События тех лет, воплощенные в сюжетах произведений, с течением времени становятся для нас все более интересными, хотя современные украинские историки трактуют их неоднозначно.


«Богдан Хмельницкий под Желтыми водами» – работа выполнена в технике цветной линогравюры, датирована 1953 годом. Гравюра представляет жанровую сцену на историческую тему «Освободительная война под предводительством Богдана Хмельницкого».

На первом плане многофигурной композиции изображена самоходная пушка и группа воинов из народного ополчения. Солдаты радостно приветствуют своего предводителя. Двое из них одеты в казацкую форму, подпоясаны кушаками. Остальные -присоединившиеся к казацким отрядам добровольцы из народа: на них - крестьянские рубахи, шаровары и легкая обувь.

В правой части изображен восседающий на белом коне с поднятой вверх правой рукой Богдан Хмельницкий, другой рукой он придерживает своего нетерпеливого коня за поводья. Одет Богдан в длинную рубаху желтого цвета, подпоясанную кушаком, из-за которого видна рукоять пистолета. На плечи наброшен ярко-красный плащ, а на голове – тюрбан с пером. Б. Хмельницкого окружают всадники, одетые в меховые шапки, добротную одежду. Лошади укрыты попонами.

Барабанщик, стоящий по правую руку от Богдана, ждет окончания его воодушевленной речи. Он замер в немом восторге и готов по первой команде отбить дробь. В руках у всадников копья, развевающееся знамя, хоругвь. На заднем плане выстроилось войско, вооруженное копьями и саблями.

Небо в правой части светлое, только изредка проплывают по нему облака. К центру небо сгущается, цвет становится насыщеннее, приобретает оливковый оттенок, символизирующий твердость духа, неотступность веры.

Битва под Желтыми водами ознаменовалась блестящей победой украинских повстанцев. В ней принимали участие многие выдающиеся полководцы освободительной войны, которых помнит украинский народ, воспевает в своих песнях.


«Штурм Высокого замка Максимом Кривоносом» – работа выполнена в технике цветной литографии, датирована 1954 годом. Гравюра представляет батальную сцену на историческую тему «Освободительная война под предводительством Б.Хмельницкого».

Центральный образ - Максим Кривонос (Перебейнос) (? – 1648), герой освободительной войны украинского народа 1648-1654 гг., выдающийся сподвижник Б.Хмельницкого, казацкий полковник, руководитель восставшего крестьянства на Правобережной Украине. Приобрел высокий опыт и закалку в походах запорожцев. С появлением Б.Хмельницкого в низовьях Днепра в 1647 году Кривонос стал одним из его ближайших сподвижников, возглавлял Черкасский полк. В 1648 г. руководил боями и взял участие в освободительном походе на Галичину.

Во время осады Львова Кривонос обеспечил штурм его главного укрепления – Высокого замка, чем и заставил Львов согласиться на переговоры и выплату контрибуции. Максима Кривоноса называли «первым полковником Богдана Хмельницкого», о нем слагали легенды и песни.

Многофигурная композиция изображает сцену сражения врукопашную. Казаки отличаются от поляков формой одежды: на них свободные льняные рубахи, шаровары, подпоясанные кушаками. Поляки одеты в более дорогие и добротные одежды: плетеные кольчуги, шапки с опушкой, плащи.

На первом плане выделена фигура казака, идущего в атаку на врага. Его поза решительна, в руках длинное копье. Шляхтич, присев на одно колено, целится в него из ружья. Повсюду тела убитых и раненых воинов.

На втором плане справа один из поляков замер в воинствующей позе: он прицеливается для выстрела в бегущего вдали казака. В разгар боя на территорию замка врывается через центральные арочные городские ворота полк казак. Впереди на белом коне в крас