Реферат: Сергей Николаевич «К электродинамике движущихся тел»

Мигунов – Миллер Сергей Николаевич


«К электродинамике

движущихся тел»:

реальность или фальсификация?


Обсуждение в кругу тех моих единомышленников, которые скептически относятся к теории относительности, недавно написанного мной, но ещё не опубликованного научного трактата «О некоторых физических основах философии природы» показало, что сейчас, на данном этапе, имеет смысл аналитически разобрать статью А. Эйнштейна «К электродинамике движущихся тел». Это обусловлено тем, что, несмотря на проведение в нашей вышеуказанной работе общего анализа Специальной теории относительности, остался открытым вопрос о тех ошибочных положениях в теоретическом первоисточнике, которые, в конечном счёте, приводят к отрицанию самой теории. Поясняя это, скажем, что скептическое отношение к самой теории, такой, какой её преподносят в настоящее время, не всегда и в неполной мере соответствует критическому отношению к работам, составляющим основу теории, ─ сказывается авторитет Эйнштейна. Это и является побудительным мотивом написания предлагаемой статьи.

Сразу же отметим, дабы не возникало определённых вопросов, что упомянутый выше трактат содержит не только критическое исследование положений теории относительности, но ещё в большей степени в ней заложены, исходя из проделанного анализа теории и в противовес последней, некоторые основы новой физической концепции. Эта концепция состоит из совершенно нового взгляда на такие категории бытия как сама материя, пространство, время, движение вообще и движение по инерции в частности, некоторые другие положения, составляющие реальную основу мироздания. В этой связи скажем, что анализ рассматриваемой статьи крайне необходим, так как является, по существу, предтечей объективного дальнейшего познания законов существования природы.

Здесь же и сейчас проанализируем указанную статью А. Эйнштейна, являющуюся, по существу, основой Специальной, или иначе, Частной теории относительности.


Одним из основополагающих понятий в Специальной теории относительности, как не трудно понять, является понятие одновременности. Этому понятию, в основном, посвящён § 1 анализируемой статьи, рассматриваемый автором в связи с необходимостью дать определение такой категории как «время». Дать определение «времени» с необходимостью заставляет тот факт, что, согласно Эйнштейну [1,8],


«Желая описать движение какой-нибудь материальной точки, мы задаём значения её координат как функций времени».


Отметим особо, что это, несомненно, правильное определение. Дело в том, что в некоторых источниках, при выводе формул Лоренца, Эйнштейном, его сторонниками и последователями, это положение в самой своей сущности не принимается во внимание. А это, однозначно, вообще недопустимо.

С целью дать правильное и исчерпывающее суждение об одновременных событиях, Эйнштейн приводит следующие рассуждения [1,9]:


«Если в точке ^ A пространства помещены часы, то наблюдатель, находящийся в A, может устанавливать время событий в непосредственной близости от A путём наблюдения одновременных с этими событиями положений стрелок часов. Если в другой точке B пространства также имеются часы (мы добавим: «Точно такие же часы, как в точке А»), то в непосредственной близости от B тоже возможна временная оценка событий находящимся в B наблюдателем. Однако невозможно без дальнейших предположений сравнивать во времени какое-либо событие в A с событием в B; мы определили пока только «А-время» и «В-время», но не общее для А и В «время». Последнее можно установить, введя определение, что «время», необходимое для прохождения света из A в B, равно «времени», требуемому для прохождения света из B в А. Пусть в момент tА по «А-времени» луч света выходит из А в В, отражается в момент tВ по «В-времени» от В к А и возвращается назад в А в момент tА' по «А-времени». Часы в A и B будут идти, согласно определению, синхронно, если


tВ ─ tА = tА' ─ tВ ».


Для простоты дальнейшего изложения, обозначим последнее равенство из приведённой цитаты индексом (1).

Здесь обращаем внимание на то, что «…общее для A и B «время»…можно установить, введя определение...», суть которого заключено в равенстве промежутков времени, требуемых свету для прохождения от одной точки в пространстве к другой и обратно. Математически это отражено в вышеприведённом равенстве (1) из текста первоисточника. Другими словами, часы в A и B будут идти синхронно в том и только в том случае, если будет выполнено само условие введенного определения, а с математической точки зрения ─ указанное равенство (1). Это, как не трудно понять, является определением необходимого условия одновременности событий в двух, разделённых некоторым расстоянием, точках в пространстве. И тем самым признания системы отсчёта «покоящейся». Несомненно, это верные рассуждения, несущие в себе тот единственный смысл, который в это определение заложен. Это ни в коем случае не означает, что указанное определение выполняется во всех без исключения инерционных системах отсчёта, принимаемых нами как «покоящиеся». Более того, это никаким образом не следует из введённого Эйнштейном определения.

В этой связи обсудим два высказывания, которыми оперирует Эйнштейн, рассматривая вопрос об одновременности событий и, тем самым, касающегося определения понятия «времени». Первое [1,8]:


«Пусть имеется координатная система, в которой справедливы уравнения механики Ньютона. Для отличия от вводимых позже координатных систем и для уточнения терминологии назовём эту координатную систему «покоящейся системой».


И второе [1,10]:


«Существенным является то, что мы определили время с помощью покоящихся часов в покоящейся системе; будем называть это время, принадлежащее к покоящейся системе, «временем покоящейся системы».


Для нас более чем очевидно, что именно здесь изначально заложена системная ошибка, которая является определяющей при решении вопроса об объективности Специальной теории относительности.

Исходя из второго высказывания, являющегося утверждением приведённых умозаключений по вопросу о синхронизации часов, можно заключить, что автор анализируемой статьи относит введённое определение «времени», (как суждение об одновременных событиях, выраженное математически равенством (1)), к «покоящейся системе».

Согласно же первого из приведённых высказываний, «покоящейся» координатной системой является та система, «…в которой справедливы уравнения механики Ньютона…». Но уравнения классической механики справедливы, согласно принципу относительности Галилея-Ньютона, во всём многообразии инерциальных систем отсчёта. Тем самым Эйнштейн, в силу им же провозглашенного общего принципа относительности, который гласит [1,7]


«…что для всех координатных систем, для которых справедливы уравнения механики, справедливы те же самые электродинамические и оптические законы…»,


к «покоящейся координатной системе» относит любую инерциальную систему, которую при решении той или иной физической задачи, при рассмотрении того или иного явления, рассматривает как «покоящуюся». Именно в принимаемой за «покоящуюся» системе отсчёта, по мысли Эйнштейна, выполняется условие введённого им определения по синхронизации часов и, соответственно, условия одновременности событий с введением единого для данной системы времени.

Здесь, естественно, возникает вопрос о правомерности или же не правомерности принятия указанного утверждения. Сразу же выскажем свою точку зрения по обсуждаемому вопросу: по нашему твёрдому убеждению, введённое определение, математически выраженное в равенстве (1), выполняется только в Абсолютно покоящейся относительно пространства системе отсчёта.

Рассмотрим следующий мысленный эксперимент и ответим на некоторые вопросы. Пусть имеется некоторая инерциальная система отсчёта, связанная, допустим, для удобства обсуждения явлений в ней проходящих, с телом прямоугольной формы ─ параллелепипедом. Этот параллелепипед движется в пространстве с некоторой скоростью, вектор которой направлен параллельно некоторым из его рёбер (и, тем самым, перпендикулярного двум граням по движению взятого тела). В середине указанного параллелепипеда находятся источник света и наблюдатель. В некоторый, произвольно взятый, момент времени источник света вспыхивает. Зададимся вопросом: «Одновременно ли, с субъективной точки зрения наблюдателя, лучи света достигнут противолежащих по движению граней параллелепипеда?». Ответ здесь более чем очевиден: ─ наблюдатель отметит, что обе указанные грани осветятся одновременно. Это вполне объяснимо: наблюдатель отмечает освещенность граней по отражённым от последних лучей света. Не трудно проверить, что промежутки времени, за которые лучи света проходят от наблюдателя до граней и обратно в обоих случаях одинаковы.

С объективной точки зрения всё обстоит совершенно не так. В этом случае, при условии движения экспериментального объекта в пространстве, лучи света достигнут рассматриваемые грани не одновременно. Это наше твёрдое и однозначное убеждение, которое соответствует нормальной логике.

Для доказательства последнего утверждения привлечём на свою сторону, как это не странно звучит, самого Эйнштейна с его Общей теории относительности, т. е. метатеорией. Проанализируем процесс движения в пространстве лифта, так, как это делает Эйнштейн, при обсуждении вопроса о равноценности двух систем ─ одной, находящейся в однородном гравитационном поле, и второй, движущейся равноускоренно.

Процитируем следующую выдержку [2,278]


«…Представим себе, что световой луч входит в лифт горизонтально через боковое окно и спустя очень короткое время достигает противоположной стены. Посмотрим, каковы будут предсказания обоих наблюдателей относительно пути луча.

Внешний наблюдатель, который считает, что лифт находится в ускоренном движении, утверждал бы: световой луч входит в окно и движется горизонтально вдоль прямой с постоянной скоростью по направлению к противоположной стене. Но лифт движется вверх, и за время, в течение которого свет доходит к стене, лифт изменит своё положение. Поэтому свет упадёт в точку, расположенную не точно напротив точки его входа, а немного ниже. Смещение будет очень небольшим, но тем не менее оно существует, и световой луч проходит относительно лифта не вдоль прямой, а вдоль слабо искривленной линии. Это вызвано тем, что за то время, пока луч проходит внутри лифта, сам лифт смещается на некоторое расстояние…»


В контексте рассматриваемого вопроса, как явствует из этой выдержки, Эйнштейн сам признаёт тот факт, что за промежуток времени, необходимый для движения квантов света от одной стенки до другой, сам лифт сместится в пространстве на некоторое расстояние. Расширим несколько этот мысленный эксперимент. Поместим перед входным окном систему из зеркал, такую, чтобы входящий луч света разделялся на три луча, идущих – один горизонтально, два других вертикально, но противоположно друг другу. Очевидно, опираясь на утверждения Эйнштейна, луч света, идущий вертикально по движению лифта (в нашем случае прямоугольного параллелепипеда) достигнет соответствующей грани позже, чем луч света, идущий вертикально против движения достигнет противолежащей грани. Здесь сторонники теории могут возразить, что де, мол, Эйнштейн рассматривает здесь равноускоренное движение, а не движение по инерции. Ответим им по этому поводу следующее. Эйнштейн говорит об ускоренном движении вообще. То есть все приведённые им рассуждения справедливы для любых значений ускорения движения, в том числе и для бесконечно малых ускорений (что соответствует очень и очень слабым гравитационным полям). Говорить о том, что при достижении нуля ускорения движения физической системы происходит некоторый скачёк в её физическом поведении принципиального характера, по крайней мере, наивно, ибо для этого явно нет никаких предпосылок. В этом случае, т.е. в случае равенства нулю ускорения движения рассматриваемой системы, траектория движения горизонтально входящего луча света будет представлять собой прямую линию. Однако, и в этом случае, «свет упадёт в точку, расположенную не точно напротив точки его входа, а немного ниже». Это отклонение будет пропорционально скорости движения системы.

Несомненно, приведённая только что позиция Эйнштейна по обсуждаемому вопросу, верна, ибо находится в полном соответствии с нормальной логикой и, естественно, с объективностью. Кроме того, эта позиция находится в полном согласии с некоторыми другими положениями физики. Как пример приведём понятие «запаздывающих потенциалов», применяемых при решении уравнений Максквелла для движущихся зарядов.

Кроме того, наше мнение подтверждается самим Эйнштейном сутью созданной им Специальной теорией относительности. Полагая и доказывая, что все тела (как, впрочем, согласно его взглядам, метрика пространства вообще) в направлении своего равномерного и прямолинейного движения сокращаются в β = (1 ─ V2/c2)1/2 раз, Эйнштейн, тем самым, сам признаёт факт отклонения лучей света, идущих перпендикулярно движению системы. Это следует из того, что указанное сокращение находится в полном соответствии с длиной траектории движения лучей света в направлениях, перпендикулярных перемещению всех материальных тел. Именно поэтому в эксперименте Майкельсона – Морли получают так называемый нулевой результат. Если бы указанного отклонения траектории лучей света от перпендикулярного направления не было бы, то эксперимент не давал бы нулевого результата (при справедливости СТО).

Тем самым мы доказали справедливость нашей позиции при рассмотрении вопроса об одновременности достижения лучами света противолежащих граней параллелепипеда при его прямолинейном и равномерном движении.

Отсюда можно заключить только одно: математическое равенство (1) и соответствующее ему введённое Эйнштейном определение справедливо только для Абсолютно покоящейся в пространстве системы отсчёта. Для всех других инерциальных систем, движущихся в пространстве с любыми допустимыми скоростями, это определение и равенство (1) применять ни в коем случае нельзя.

Понятно, что последний запрет приводит к отрицанию самого обобщённого принципа относительности. Тем самым, это позволяет говорить о существовании некоторой выделенной системы координат. В свою очередь последнее заключение возвращает физику в обсуждаемой области на рубежи конца ΧΙΧ ─ начала ΧΧ веков.

Именно поэтому Эйнштейну волей-неволей пришлось фальсифицировать смысл основного положения своей статьи, распространив введённое им определение и соответствующее ему равенство (1) на любую из инерциальных систем отсчёта, принимаемых за «покоящуюся». В противном случае Специальная теория относительности, как теория, полностью рассыпается.

Несмотря на вполне определённый и понятный полученный результат проведённого выше анализа статьи, являющуюся первоосновой Специальной теории относительности, продолжим исследование её положений.

Для этого, прежде всего, приведём следующие формулировки принципов теории относительности [1,10]

«1. Законы, по которым изменяются состояния физических систем, не зависят от того, к которой из двух координатных систем, движущихся относительно друг друга равномерно и прямолинейно, эти изменения относятся.

2. Каждый луч света движется в «покоящейся» системе координат с определённой скоростью V, независимо от того, испускается ли этот луч света покоящимся или движущимся телом.

При этом


Путь луча света

Скорость =

Промежуток времени


причём «промежуток времени» следует понимать в смысле определения в § 1…».


Обозначим последнее равенство индексом (2).

Как нами было только что выяснено, рассмотрение первого постулата совместно со вторым, в котором «промежуток времени» следует понимать в смысле определения § 1», приводит к отрицанию первого, обобщённого принципа относительности.

Рассмотрим теперь второй постулат теории более детально, ибо без этого, по нашему мнению, невозможно получить полный объективный результат анализа статьи. Для этого приведём ещё несколько выдержек, в добавление к выше указанной цитате, из первоисточника. Цитируем [1,8]


«…свет в пустоте всегда распространяется с определённой скоростью V, не зависящей от состояния движения излучающего тела».


И ещё [1,10]


«Согласно опыту, мы положим так же, что величина

2AB = V

(t'A─tA)

есть универсальная константа (скорость света в пустоте)».


В приведённой выдержке, содержащее в нём равенство обозначим индексом (3).

Сопоставляя все три варианта второго постулата теории, можно сделать следующие выводы. Согласно Эйнштейну, свет распространяется в пустоте (т.е. в пространстве, где отсутствует в каком бы то виде вещество), покоящейся системы с универсальной постоянной скоростью V. За покоящуюся систему отсчёта, как нами было выяснено, по Эйнштейну принимается та система, в которой «справедливы уравнения механики Ньютона». И, тем самым, та из них, которую мы сами принимаем за «покоящуюся». Именно в этом многообразии покоящихся систем отсчёта скорость света есть универсальная постоянная величина V, не зависящая от скорости движения излучающего тела. Это относится и к системе отсчёта, в которой излучающее тело покоится, т.е. в своей собственной системе координат, и к любой другой, в которой источник света движется с любой, допустимой законами физики, скоростью. Иначе, в промежутке скоростей 0≤vV.

В этой связи отметим, что Эйнштейном в этой основополагающей статье используются математические выражения (V─v) и (V+v) для луча света, испущенного движущимся источником света, по направлению его движения и против движения соответственно. При этом он ссылается на постулат о постоянстве скорости распространения света. Кроме того, он обращает внимание на то [1,14]


«…что свет вдоль осей Y и Z при наблюдении из покоящейся системы всегда распространяется со скоростью (V2─ v2)1/2…».


Несомненно, всё это противоречит рассматриваемому принципу, провозглашенного самим Эйнштейном.

Здесь необходимо сказать, что, как нами было определено, свет вдоль осей Y и Z движется с постоянной скоростью c (в современных обозначениях). Однако путь, проходимый лучом света в движущейся по отношению к абсолютно покоящейся системе, действительно увеличивается относительно указанных осей в (V2─v2)1/2 раз. Этот путь соответствует траектории движения указанного луча света в пространстве. В свою очередь это подтверждает, высказанное ранее, наше убеждение о том, что луч света, испущенный источником перпендикулярно направлению движения системы, отклоняется от этого перпендикулярного направления на величину, пропорциональную скорости движения системы. В свою очередь из этого следует, что луч света по движению системы проделывает больший путь в пространстве, чем луч, идущий против движения, при равенстве рассматриваемых отрезков в системе отсчёта, где источник излучения покоится. Соответственно этому различаются и промежутки времени.

Обратимся теперь к равенству, обозначенному нами индексом (2). Если исходить из того, что «… «промежуток времени» следует понимать в смысле определения в § 1», то, как не трудно понять, в этом случае величина скорости света определяется посредством…определённой величины скорости света. Действительно, для синхронизации двух часов, расположенных в точках A и B на расстоянии AB друг от друга, (с целью определения промежутков времени) необходимо исходить из равенств § 1, обозначенных нами индексом (1), используя при этом равенство, которому мы присвоили индекс (2). Другими словами, используя замкнутый круг.

Вообще при анализе второго постулата теории можно и необходимо сказать ещё многое. Однако при этом придётся приводить положения, отличные от общепринятых в настоящее время в физической науке, что не соответствует характеру и цели настоящей статьи, В частности необходимо определиться с понятием «время». Ибо современные его толкования в какой бы то ни было форме являются неудовлетворительными, но в определяющей степени влияющем на наши знания о природе.

Продолжая исследование первоисточника теории, касаясь при этом вполне определённым образом вопроса о скорости распространения света, приводим следующую выдержку[1,12]:


«Представим себе, что к обоим концам стержня (А и В) прикреплены часы, которые синхронны с часами покоящейся системы, т. е. показания их соответствуют «времени покоящейся системы» в тех местах, в которых эти часы как раз находятся; следовательно, эти часы «синхронны в покоящейся системе».

Представим себе далее, что у каждых часов находится движущийся с ними наблюдатель и что эти наблюдатели применяют к обоим часам установленный в § 1 критерий синхронности хода двух часов. Пусть в момент времени tА из A выходит луч света, отражается в В в момент времени tВ и возвращается назад в А в момент времени tА'. Принимая во внимание принцип постоянства скорости света, находим


rАВrАВ

tВ ─ tА = и tА' ─ tВ = ,

V ─ v V + v


где rАВ ─ длина движущегося стержня, измеренная в покоящейся системе. Итак, наблюдатели, движущиеся вместе со стержнем, найдут, что часы в точках А и В не идут синхронно, в то время как наблюдатели, находящиеся в покоящейся системе, объявили бы эти часы синхронными…».


Обозначим последние равенства из приведённой цитаты индексом (4).

Проанализируем приведённые только что рассуждения. Отметим, что мы исследуем промежутки времени, за которые лучи света проходят одни и те же расстояния (при наблюдении из движущейся системы отсчёта), от одного конца движущегося стержня к противоположному и обратно.

Разрешим равенства (4) относительно ^ V ─ величины скорости света. Получим:


V ─ v = rАВ / (tВ ─ tА) и V + v = rАВ /(tА' ─ tВ ) (5),


или иначе


V = [rАВ / (tВ ─ tА)] + v и V = [rА / (tА' ─ tВ )] ─ v (6).


Но v ─ скорость движения стержня относительно «покоящейся системы». Следовательно, за промежуток времени (tВ ─ tА) стержень сместится относительно «покоящейся системы» на некоторую величину, которую обозначим как Δx1. Соответственно, за промежуток времени (tА' ─ tВ) смещение будет составлять величину, которую обозначим через Δx2. Тогда запишем:


V = [rАВ / (tВ ─ tА)] +[ Δx1/(tВ ─ tА)] и V = [rАВ / (tА' ─ tВ )] ─[ Δx2 /(tА'─ tВ )] (7),


и, соответственно

V = (rАВ + Δx1)/(tВ ─ tА) и V = (rАВ ─ Δx2)/(tА'─ tВ ) (8).


Отсюда, принимая во внимание постулат о постоянстве скорости света, единственным образом следует следующее. Независимо от того, в каком соотношении находятся величины Δx1 и Δx2 (не трудно показать, что эти величины равны между собой): в движущейся системе отсчёта, связанной со стержнем, луч света, идущий по движению системы, проделывает больший путь в пространстве, чем идущий обратно, то есть против движения системы. Соответственно этому, промежуток времени, затрачиваемый лучом света, проделывающего путь по движению стержня, будет больше, чем для луча света, идущего противоположно. Тем самым мы подтвердили наше заключение по данному вопросу, которое было сделано выше. При равенстве нулю скорости v движения стержня, т. е. при условии, что Δx1 = Δx2 = 0, мы приходим к равенству (2), находящегося в полном согласии с равенством (1), справедливого для объективно «покоящейся системы» (дополним: «в пространстве»). Несомненно, наши рассуждения, полученные решения и сделанные их этого выводы, полностью соответствуют принципу постоянства скорости света в пространстве. Кроме того, это соответствует нормальной логике вообще. Однозначно, подобное ни в коем случае нельзя сказать о логике рассуждений Эйнштейна. Действительно, как можно совместить равенство(2), равенства (4) и принцип постоянства скорости света? Они находятся в явном противоречии друг с другом. Именно исходя из этого Эйнштейну пришлось вести свои «логические» размышления в том ключе, которые отражены в исследуемой нами статье. В противном случае написание указанной работы не имело бы для него никакого смысла.

Математически это означает следующее. Записать (4) исходя из формы (8) он не может в силу того, что в этом случае сразу становится очевидным факт разности хода лучей света по движению и против движения координатной системы. Естественно, это полностью противоречит полному принципу относительности. Поэтому Эйнштейн мысленно проделывает математические действия в обратном порядке от (8) к (5) и, исходя из этого, приводит в своей работе (4). Тем самым он завуалирует не выполнение принципа относительности для электромагнитных волн, принеся в жертву положение об одновременности событий в различных инерциальных системах отсчёта.

Для дальнейшей некоторой иллюстрации наших утверждений рассмотрим следующее. Согласно приведённой выше цитате, часы, помещённые на концах стержня (А и В), синхронны с часами покоящейся системы. Не трудно понять, что синхронизацию указанных часов с часами в покоящейся системе абсолютно точно можно произвести только тогда, когда стержень находится в покое относительно «покоящейся системы». Все иные способы синхронизации рассматриваемых часов, связанные с движением стержня относительно «покоящейся» системы, не могут дать гарантированной точности их синхронизации. И никак не иначе. Положим, что часы на концах стержня синхронизированы указанным нами образом с часами «покоящейся» системы. Согласно пункту второму § 1, [1,10]который гласит, что


«…если часы в ^ А идут синхронно как с часами в В, так и с часами в С, то часы в В и С также идут синхронно относительно друг друга…»),


эти часы, расположенные на концах A и B стержня, будут синхронны между собой.

Пусть затем стержень разгоняют до постоянной скорости, и он начинает двигаться равномерно и прямолинейно. На этом этапе наблюдатели, движущиеся вместе со стержнем, применяют к обоим часам установленный в § 1 критерий синхронности хода двух движущихся часов. Для этого движущиеся наблюдатели делят стержень AB пополам (точка C) и посылают из точек A и B, по договорённости между собой в заранее условленное время по часам, расположенным в этих точках, в точку C световые сигналы. Согласно определению § 1, только что приведённой выше цитате из анализированной статьи (и самой сути СТО), эти световые сигналы должны встретиться в точке C движущейся системы одновременно. По мнению же Эйнштейна, имеющим математическое подтверждение равенствами (4), наблюдатели должны отметить, что часы стали идти асинхронно. Но здесь возникает вопрос: где, на каком этапе могла произойти их рассинхронизация? Часы всегда находились в одной, единой для них, системе отсчёта. Ни коим образом не перемещались в этой системе отсчёта друг относительно друга. Не имели, и не могли иметь, каких бы то ни было преимуществ одни перед другими. Как видно, здесь налицо противоречие логического порядка.

Очевидно, что всё дело может быть только в состоянии системы, в которой находится стержень. А именно в её состоянии покоя и движения относительно «покоящейся» системы отсчёта. Мы абсолютно убеждены в том, что световые сигналы, при проверке синхронности хода часов вышеуказанным способом, достигнут точки C не одновременно. Объяснение этому приведено нами выше. Это совпадает с мнением Эйнштейна (с мнением, но не с самой сутью). Однако мы должны сказать, что рассматриваемые часы при этом будут идти синхронно. Всё дело в том, что синхронизация часов в данном случае ─ это один процесс, протекающий в состоянии покоя относительно «покоящейся системы. Проверка же синхронности их хода происходит в состоянии движения стержня относительно «покоящейся системы отсчёта ─ это уже другой процесс. И эти процессы отнюдь не равнозначны друг другу.

Эйнштейн, дабы оправдать свои «логические» построения и следующие из них выводы, которые касаются вопроса об одновременности, пишет [1,13]


«Итак, мы видим, что не следует придавать абсолютного значения понятию одновременности…».


Другого вывода по результатам своих рассуждений он сделать, конечно же, не мог. Таким образом, в очередной раз волей или неволей он вводит всех в заблуждение, тем самым, фальсифицируя реальность.

Заканчивая обсуждение проблемы одновременности событий, твёрдо выразим своё убеждение о том, что понятие одновременности носит абсолютный характер, в противовес позиции Эйнштейна.

Теория преобразования координат и времени от покоящейся системы к системе, равномерно и прямолинейно движущейся относительно первой, в анализируемой статье основана на применении к этой теории определения одновременности, заключение от рассмотрения которого дано нами выше. Принимая во внимание отрицательный, по отношению к содержанию исследуемой нами статьи, результат её анализа, можно твёрдо утверждать, что указанная теория преобразований в корне неверна.

Для доказательства последнего утверждения, процитируем некоторые выдержки из этой статьи, а затем проанализируем их. В [1,13] читаем:


«Пусть в «покоящемся» пространстве даны две координатные системы, каждая с тремя взаимно перпендикулярными осями, выходящими из одной точки…»


«…Пусть теперь началу координат одной из этих систем (k) сообщается (постоянная) скорость v в направлении возрастающих значений x другой, покоящейся системы (К)…»


«…Представим себе теперь, что пространство размечено как в покоящейся системе К посредством покоящегося в нём масштаба, так и в движущейся системе k посредством движущегося с ней масштаба и что, таким образом, получены координаты x, y, z и соответственно ξ, η, ζ. Пусть посредством покоящихся часов, находящихся в покоящейся системе, и с помощью световых сигналов указанным в § 1 способом определяется время t покоящейся системы для всех точек последней, в которых находятся часы. Пусть далее таким же образом определяется время τ движущейся системы для всех точек этой системы, в которой находятся покоящиеся относительно последней часы, указанным в § 1 способом световых сигналов между точками, в которых эти часы находятся…».


Как следует из наших выводов, которые вытекают из результатов исследования понятия одновременности, определить время τ движущейся системы для всех тех точек этой системы, в которой находятся покоящиеся относительно последней часы, указанным в § 1 способом световых сигналов, не представляется возможным. И, как следствие этого, все выводы автора анализируемой статьи по данному вопросу являются ошибочными. А отсюда база, на которую опирается рассматриваемая теория преобразования координат и времени, является несостоятельной. Соответственно этому, не может быть верной сама теория преобразований.

Этот вывод сделан на основании результатов предыдущих наших исследований. Подтвердим указанный вывод посредством рассмотрения самой теории преобразования координат и времени. Для этого цитируем [1,14]:


«Пусть из начала координат системы k в момент времени τ0 посылается луч света вдоль оси X в точку x' и отражается оттуда в момент времени τ1 назад, в начало координат, куда он приходит в момент времени τ2; тогда должно существовать соотношение


1 / 2 (τ0 + τ2) = τ1,…»


Здесь сделаем с необходимостью одно очень важное напоминание. Общеизвестно о том, что любой постулат является по сути своей не более чем простым предположением, на основе которого строится та или иная теория. Глубинная суть этого предположения в дальнейшем должна подтверждаться положениями теории. По крайней мере, положения теории и смысл постулата не должны противоречить друг другу ни в какой своей части. В том числе это касается и математической составляющей теории. Понятно, несомненно, что указанное замечание приведено в связи с цитируемым выше утверждением о том, что «…должно существовать соотношение…», в основе которого лежит обобщенный принцип относительности.

Имея в виду приведённое замечание, цитируем далее:


«…или, выписывая аргументы функции τ и применяя принцип постоянства скорости света в покоящейся системе, имеем


1/2 [τ0 (0, 0, 0, t)+τ2 (0, 0, 0, {t+x'/(V─v)+x'/(V+v)})] = [x', 0, 0, t+x'/(V─v)]…».


Отметим, что в приведённой цитате координатная система k ─ движущаяся система координат.

Как показывает первое из приведённых здесь равенств, по мысли Эйнштейна, промежуток времени, требуемый лучу света для прохождения от начала координат до точки x', равен промежутку времени, требуемый этому же лучу для прохождения в обратном направлении. По-другому, исходя из условия § 1, и не может быть. Однако из второго слагаемого левой части второго равенства с полной очевидностью следует, что промежуток времени, требуемый лучу света для прохождения от начала координат до точки x', превосходит промежуток времени, требуемый отраженному лучу для возвращения в начало координат. По существу это же утверждение соответствует правой части указанного равенства. И это же в полной мере соответствует равенствам (4). Ясно, что соотношение, приведённое в рассматриваемом случае, может быть выполнено только при условии равенства нулю относительной скорости движения v системы k. Таким образом, посредством умозаключений самого Эйнштейна, нами подтверждено наше убеждение об ошибочности теории преобразования координат и времени.

Продолжая анализ статьи, подчеркнём следующее. Из § 4 необходимо отметить следующее заключение, которое делает А. Эйнштейн. Он пишет [1,18]:


«…Следовательно, твёрдое тело, которое в покоящемся состоянии имеет форму шара, в движущемся состоянии ─ при наблюдении из покоящейся системы ─ принимает форму эллипсоида вращения…»,


что касается


«…следовательно, и всякого другого твердого тела любой формы…».


Связанное с этим заключение звучит следующим образом.