Реферат: Название дано издателями на основании последней фразы

Евангелие от Петра


1 Название дано издателями на основании последней фразы

сохранившегося отрывка - "Я же Симон Петр...". Деление на гла-

вы и стихи условио, оно сделано учеными нового времени (Robin-

son J.A., James М. К. The Gospel according tо Peter and Reve-

lation of Peter. L., 1892; Harnack A. var. Bruchsstucke des

Evangeliens und Apocalyps des Petrus. Leipzig, 1893).

2 В предшествуюшей фразе речь шла, по всей вероятности, о

том, что Пилат умыл руки (ср.: "Пилат, видя, что ничто не по-

могает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки пред

народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смот-

рите вы ".- Мф. 27.24). В отличие от новозаветных евангелий

суд происходит не перед народом, а в претории - доме римского

провинциального наместника, в данном случае Пилата, или во

дворце Ирода.

3 Ирод Антипа, правитель Галилеи, упоминается в числе су-

дей в ": Деяниях апостолов": "Ибо поистине собрались в городе

сем (т. е. Иерусалиме) на Святого Сына Таоего Иисуса, помазан-

ного Тобою, Ирод и Понтий Пилат с язычниками и народом Изра-

ильским..." (4.27. Ср.: Лк. 23. 6 - 11).

4 Иосиф из Ариматеи, который просил выдать ему тело Иису-

са, упоминается в новозаветных евангелиях (Мф. 27.57; Мк.

15.43; Лк. 23.50; Ин. 19.38). Там он назван членом синедриона

(судебного органа иудеев), не участвовавшим, однако, в суде

над Иисусом; но о дружбе его с Пилатом в новозаветных еванге-

лиях ничего не говорится (у Марка сказано, что Иосиф "сосме-

лился" прийти к Пилату). По-видимому, используя общую с кано-

ническими евангелиями традицию, автор Евангелия от Петра, сле-

дуя своему отрицательному отношению к иудейской верхушке,

опустил упоминание о том, что Иосиф был членом синедриона.

5 Обращение "брат Пилат" должно свидетельствовать о дру-

жеских отношениях Ирода и Пилата; в Евангелии от Луки сказано,

что Пилат и Ирод "сделались друзьями" во время суда над Иису-

сом, хотя раньше были во вражде (23.12). В обоих случаях отра-

жена традиция, объединявшая Ирода и Пилата как главных дейс-

твующих лиц суда над Иисусом. "Брат" было обычным обрашением

эллинистических царей друг к другу; однако мало вероятно, что-

бы так мог обратиться правитель Галилеи к римскому прокурато-

ру: автор, по-видимому, был далек от официального языка, упот-

реблявшегося в системе управления. Вводя прямую речь для ожив-

ления своего повествования, он использовал известную в восточ-

ных провинциях эллинистическую традицию. Такое обращение,

употребленное в евангелии, возможно, указывает на то, что ав-

тор отрывка использовал устные рассказы христианских проповед-

ников.

6 На самом деле, если исходить из логики повествования,

речь должна была идти о наступлении пятницы. Вообще, создается

впечатление, что эта глава должна была находиться в другом

месте евангелия (до фразы: "и передал Его толпе перед первым

днем праздника опресноков", которая скорее связана с концом

предшествующей главы) . Возможно, этот кусок был вставлен сюда

средневековым переписчиком, тем более что, как указывалось,

переписчик не знал полного текста евангелия; если в его распо-

ряжении были фрагменты, он мог их скомпоновать по своему разу-

мению.

7 Имеется в виду предписание ветхозаветной книги "Второза-

коние": "Если в ком найдется преступление, достойное смерти, и

он будет умерщвлен, и ты повесишь его на дереве, то тело его

не должно ночевать на дереве, но погреби его в тот же день"

(21.22 - 23): это единственная, весьма приблизительная ссылка

на Ветхий завет в дошедшем отрывке.

8 В новозаветных евангелиях в рассказе об издевательствах

над Иисусом его "приветствуют" как "царя Иудейского" (см.,

например: Мк. 15.18); совершают издевательства воины, а не

толпа.

9 Это место также имеет аналогии в новозаветных евангели-

ях; из контекста рассказа Петра неясно, кто делил одежду и кто

приказал не перебивать голеней. Однако сделать это могли толь-

ко римские воины и стражники (что казни совершались только под

контролем римских провинциальных властей, не мог не знать жи-

тель любой провинции) Но для автора в данном случае это несу-

щественно, он употребляет и в отношении иудеев, издевавшихся

над Иисусом, и в отношении воинов одно и то же местоимение

"они" - т. е. все те, кто противостоял Иисусу, кто был повинен

в его смерти.

10 Здесь под "ними" подразумеваются иудеи: эта фраза пока-

зывает, что сам автор вряд ли происходил из иудеев, во всяком

случае он отделяет себя от них; повторное упоминание предписа-

ния позволяет думать, что и аудитория, которой предназначалось

евангелие, нуждалась в разъяснениях по поводу норм иудейского

Закона.

11 Употребление этого слова может означать, что Иисус сра-

зу же вознесся на небо, но может быть воспринято как торжест-

венный синоним для "умер" (ср. русское "отошел").

12 Это одно из немногих упоминаний пригвождения как спосо-

ба распятия. Из новозаветных евангелий гвозди упоминаются

только в Евангелии от Иоанна (Фома говорит там о ранах от

гвоздей. - 20.25). В "Деяниях апостолов" сказано, что Иисуса

"убили, повесивши на древе" (10.39; другой возможный перевод -

"на столбе"). Таким образом, в ранней христианской традиции

существовали расхождения по поводу способа казни Иисуса.

13 "... час еще девятый..." - третий час после полудня.

14 В подлиннике употреблено слово, означающее тонкую ткань

типа кисеи; в русском переводе употребляется слово "плащаница"

(Мк. 15.46).

15 В древности было распространено приготовление при жизни

места для захоронения, гробницы, склепа. Как правило, такие

гробницы были семейными; в отдельных случаях в них по желанию

собственника могилы могли быть захоронены и друзья. В Еванге-

лии от Петра для обозначения гробницы употреблены разные гре-

ческие слова ("тафос", "мнемейон"), как и в новозаветных еван-

гелиях (например: Мф. 27.62; Мк. 15.4, и др.). Наиболее близко

к значению этих слов русское слово "гробница", а не "гроб",

как дано в синодальном переводе новозаветных евангелий.

16 "Сад Иосифа" - название не гробницы, а места, где она

находилась, перенесенное затем и на саму гробницу (ср.: "... в

саду гроб новыйз.- Ин. l9.21). В дальнейшем в христианстве

происходит сакрализация образа сада. Особенно это видно в

гностическом Евангелии от Филиппа; здесь Иосиф из Ариматеи,

образ которого не нес никакого сакрального смысла, был заменен

Иосифом, отцом Иисуса. В этом евангелии сказано, что Иосифп-

лотник посадил сад, ибо он нуждался в деревьях для своего ре-

месла. Это он создал крест из деревьев, которые посадил, и се-

мя его было подвешено к тому, что он посадил... (91).

17 В Обвинениях, выдвинутых против иисуса, было, согласно

каноническим евангелиям, и обвинение в намерении разрушить Ие-

русалимский храм (Мф. 27.40; Мк. 15.29), вероятно, такое же

обвинение было упомянуто и в Евангелии от Петра, только в нем

оно конкретизировано и перенесено также на учеников (единс-

твенно возможный реальный способ уничтожить храм - поджечь

его).

18 "День господнен" - воскресенье.

19 Этот вопрос и ответ предполагают, что в промежуток меж-

ду распятием и воскресением Иисус находился в загробном мире.

Апокриф, таким образом, отражает начавшую складываться легенду

о нисхождении Христа в ад, о котором затем будет рассказано в

более позднем Евангелии от Никодима, созданном не ранее III в.

и дошедшем в латинском переводе. Б последней части Евангелия

от Никодима рисуется совершенно фантастическая картина путе-

шествия Иисуса в ад, где он хватает Сатану и приказывает зако-

вать его в цепи. В Евангелии от Петра есть лишь намек на то,

что Христос проповедовал не только живым, но и умершим (веро-

ятно, по мысли автора, чтобы спасти и их).

20 Похожий рассказ содержится в Евангелии от Матфея, толь-

ко в нем иудейские старейшины обращаются к Пилату один раз -

чтобы он дал стражу к гробнице; второй раз, узнав о аоскресе-

нии, они просят не Пилата, а воинов, чтобы они не рассказывали

о чудесах, но распустили бы слух, что ученики украли тело (Мф.

28.12 - 14) .

21 Здесь, как и в некоторых других местах, иудеи означают

не весь народ, а верхушку (старейшины, жрецы, фарисеи).

22 Автор, по-видимому, не вполне ясно представляет, что

именно должны были сделать иудейские женщины у могилы умерше-

го. Для него самое главное то, что они должны были его опла-

кать.

23 На самом деле, если следовать логике евангельской ле-

генды, учеников Иисуса в это время должно было быть одиннад-

цать. Однако и в отдельных местах Нового завета говорится о

"двенадцати" после смерти Иисуса (Ин. 20.24: "Фома же один из

двенадцати..."; в Первом послании к Коринфянам сказано, что

Иисус "явился Кифе, потом двенадцати".- 15.5). Число ""двенад-

цать" воспринималось в иудейской среде как священное, оно было

связано с двенадцатью коленами Израиля: в Евангелии от Матфея

сказано, что во время Страшного суда ученики Иисуса сядут "на

двенадцати престолах судить двенадцать колен израилевых"

(19.28). В Апокалипсисе Иоанна город Иерусалим, сходящий с не-

ба, имеет двенадцать ворот, а на воротах написаны имена две-

надцати колен сынов израилевых (21.12); в кумранской общине

также были двенадцать старейшин. В "Деяниях апостолов" (1.26)

говорится, что для сохранения "двенадцати" в их число по жре-

бию был избран некий Матфий (Маттиас - по-гречески), который,

однако, в дальнейших рассказах не действует. Избрание это

прошло, согласно рассказу "Деяний", уже после явления Иисуса

апостолам.

24 Левий Алфеев упомянут у Марка (2.14), но затем сыном

Алфея (3.12) назван Иаков, как и в евангелиях от Луки и Мат-

фея. Списки апостолов в каноне не идентичны (ср.: Лк. 6.14 -

16; Мф. 10.2 - 4; для устранения противоречий в списках апос-

толов церковная традиция отождествляет Фаддея с Иудой Иаковле-

вым).

25 По-видимому, дальше следовали слова о том, как был

призван Левий (по Евангелию от Марка, он был сборщиком пош-

лин), а затем должно было рассказываться о явлении Иисуса уче-

никам во время рыбной ловли (ср.: Ин. 2 I.1, где говорится о

явлении Иисуса при море Тибериадском, правда, это было не пер-

вое его явление); евангельская традиция расходится в описании,

каким ученикам, где и когда явился Иисус (ср.: Мк. 16.14; Лк.

24.34). Вероятно, среди первых христиан бытовало много расска-

зов о явлении Иисуса, и каждый евангелист выбирал тот, который

соответствовал наиболее почитаемой им традиции.


Среди апокрифов новозаветной традиции особое место занимает

фрагмент Евангелия от Петра. Он был обнаружен в Египте в 1886

г. в могиле средневекового монаха; там же находились Апокалип-

сис Петра и Книга Еноха. Сама рукопись на пергаменте относит-

ся, по всей вероятности, к VIII - IX вв., но текст был создан

гораздо раньше; язык и стиль фрагмента Евангелия и Апокалипси-

са Петра связаны с кругом раннехристианской литературы. По-ви-

димому, эти тексты были положены в могилу монаха как своеоб-

разные амулеты, а, может быть, обладатель и почитатель драго-

ценных для него текстов, запрещенных ортодоксальной церковью,

не пожелал расстаться с ними и после смерти...

Отрывок из Евангелия от Петра начинается с полуслова и об-

рывается также на полуслове. Однако переписчик не знал больше

того, что сохранилось, перед началом и после конца отрывка на-

рисован орнамент из сплетенных лент и крестов. Отождествление

найденного фрагмента с Евангелием от Петра сделано на основа-

нии того, что текст написан от первого лица и автор называет

себя "Симон Петр".

Чтобы правильно оценить место апокрифических писаний, свя-

занных с именем Петра, в общей массе раннехристианской литера-

туры, следует несколько слов сказать о том, каким рисуется

Петр в разных сочинениях христиан.

Петр (греч. - камень, арамейск. - Кифа) играет существенную

роль в христианских писаниях и легендах. Согласно новозаветным

евангелиям, он со своим братом Андреем были первыми призваны

Иисусом в число его учеников '. Перечень двенадцати апостолов

в канонических евангелиях начинается с имени Петра (Мк. 3.16 -

19; Мф. 10.2 - 4; Лк. 6.14 - 16). Петр был, согласно евангели-

ям, рыбаком, и именно ему с братом при призвании Иисус сказал:

"Идите за Мною, и Я сделаю, что вы будете ловцами человеков"

(MK. 1.17).

В Евангелии от Матфея имеется фраза, которая возвеличивает

Петра среди всех учеников: "... ты - Петр, и на сем камне Я

создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ee; И дам тебе клю-

чи Царства Небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано

на небесах; и что разрешишь на земле, то будет разрешено на

небесах" (16.18 - 19). Фразы этой нет в других евангелиях ',

да и в Евангелии от Матфея она выступает из контекста; следую-

щий стих (20): "Тогда (Иисус) запретил ученикам своим, чтобы

никому не сказывали, что он есть Иисус Хрисстос" - должен при-

мыкать скорее к стиху 16 или 17, чем к 19-му. Поэтому не иск-

лючено, что сентенция о Петре вошла в текст Евангелия от Мат-

фея при очередной переписке его во II в. и явилась отзвуком

борьбы вокруг приоритета традиции (устной и письменной), свя-

занной с именем Петра и служившей основой для притязаний на

главенство руководителей римской христианской общины, основа-

телем которой по легенде считался Петр . Однако и в Евангелии

от Иоанна, в котором в качестве "любимого ученика" представлен

сам Иоанн, сохранена традиция особого положения Петра. Так,

Иисус, явившийся ученикам после воскресения, трижды говорит

именно Петру: "... паси овец моих" (21.15 - 17). В "Деяниях

апостолов" Петр наряду с Иаковом, братом Иисуса, выступает как

глава иерусалимской христианской общины; в этом произведении

рассказывается о проповедях Петра и о многих чудесах, совер-

шенных Петром (в том числе и о воскрешении умершей девушки -

мотив заимствованный из рассказов о чудесах, совершенных Иису-

сом).

Отражение устной традиции можно увидеть в упоминаниях о

том, что Иисус после воскресения первым явился Петру: "...

Господь истинно воскрес и явился Симону" (Лк. 24.34); "И что

явился Кифе, потом двенадцати" (1 Кор. 15.5).

Особое положение Петра в иерусалимской общине создало

представление о том, что он был призван проповедовать христи-

анство среди иудеев. На этом настаивает Павел в Послании к Га-

латам: "Ибо содействовавший Петру в апостольстве у обрезанных,

содействовал и мне у язычников". Итак, Петр вырисовывается од-

ним из самых почитаемых среди ранних христиан апостолов.

Однако можно проследить и иное отношение к образу Петра. В

новозаветных евангелиях содержится рассказ о том, как Петр

трижды отрекся от своего учителя после ареста последнего. Сог-

ласно этому рассказу, Петр пошел за Иисусом и находился во

дворе во время допроса. Одна из служанок узнала в нем спутника

Иисуса, но Петр заявил, что не знает, о ком та говорит. Дру-

гие, находившиеся там же, по акценту признали в нем жителя Га-

лилеи, но и тогда Петр отрекся от Иисуса (Мк. 14.15; Мф. 26.69

- 74). Описание этого эпизода изобилует реалистическими дета-

лями: Петр, греющийся у костра во дворе, люди, узнавшие гали-

лейское произношение, страх и раскаяние Петра. Правда, в Еван-

гелии от Иоанна, в котором гораздо больше, чем в остальных

евангелиях Нового завета, придается значения сакральному смыс-

лу событий, это тройное отречение как бы снимается тройным

вопросом воскресшего Иисуса к Петру: "Любишь ли ты меня?" - и

тройным "да" Петра (21.15 - 17). И все-таки Петр оказывается

единственным учеником Иисуса, отрекшимся от учителя (в Еванге-

лии от Иоанна вместе с Петром во двор к первосвященнику идет и

другой ученик, но о его поведении ничего не рассказывается).

Сложно отношение к Петру апостола Павла. Павел признавал

особую роль Петра, но находился в оппозиции к нему и явно ста-

рался уменьшить его почитание. В Послании к Галатам Павел пря-

мо пишет, что противостоял Петру, который "подвергся нарека-

нию"; Павел обвиняет Петра в лицемерии, ибо тот ел и пил вмес-

те с язычниками, а когда прибыли некоторые христиане от Иакова

(из Иерусалима), "стал таиться и устраняться, опасаясь обре-

занных".

Косвенно конфликт между сторонниками Петра и Павла отразил-

ся в каноническом Втором послании Петра. Оно написано относи-

тельно поздно - не раньше начала II в., так как в нем видно

знакомство с евангелиями и содержится прямая ссылка на посла-

ния Павла. Упоминание Павла появляется в контексте несколько

неожиданно: "И долготерпение Господа нашего почитайте спасени-

ем, как и возлюбленный брат наш Павел, по данной ему премуд-

рости написал вам. Как он говорит об этом и во всех посланиях,

в которых есть нечто неудобовразумительное, что невежды и не-

утвержденные, к собственной своей погибели, превращают, как и

прочие Писания" (2 Петр. 3.15 - 16). Итак, с одной стороны,

Павел - "возлюбленный брат", а с другой - в его посланиях есть

нечто "неудобовразумительное:", что дает основания превратно

толковать христианское учение. Сущность этих расхождений из

Второго послания Петра неясна, но вполне ' возможно, что она

касалась отношения к иудаизму (иудеохристиане, как указыва-

лось, не признавали Павла).

Снижен образ Петра и в Евангелии от Фомы из Наг-Хаммади, в

котором, естественно, самым близким учеником является Фома.

Так, согласно этому евангелию, Иисус спросил учеников, кому он

подобен. В ответ Петр сравнивает его с ангелом, Матфей - с фи-

лософом, и только Фома говорит: "Мои уста никак не примут ска-

зать, на кого Ты похож" (I.4). Интересно, что в Евангелии от

Матфея на аналогичный вопрос именно Петр отвечает: "Ты, Хрис-

тос, Сын Бога живого" (16.15 - 16); в Евангелии же Фомы Петр

не понимает истинной природы Иисуса. Там же Петр требует, что-

бы Мария Магдалина покинула их: "Ибо женщины недостойны жизни"

(118); в ответ на это Иисус произносит слова о том, что Мария

станет духом живым, подобно мужчинам: "Ибо всякая женщина, ко-

торая станет мужчиной, войдет в царствие небесное". Эта сен-

тенция отражает чисто гностическое представление о преодолении

и соединении противоположностей в "царствии Отца", однако вряд

ли случайно, что требование изгнать Марию, обличающее непони-

мание сущности гносиса, вложено в уста Петра. Против Марии

Магдалины Петр выступает и в Евангелии Марии из НагХаммади:

гностики, по-видимому, не признавали традиции, возвеличивающей

его роль в распространении христианства.

Однако в результате деятельности проповедников римской об-

щины в более поздней апокрифической литературе - в "Деяниях

Петра", в легендах, связанных с пребыванием Петра в Риме, -

развивалась в основном апологетическая традиция, смягчались

противоречия между Павлом и Петром.

Почитание, которым пользовался Петр в среде первых последо-

вателей христианства, естественно, должно было привести к по-

явлению книг, передаюших традицию, связанную с его именем.

Между тем в Новый завет включены только два послания, авторс-

тво которых приписано Петру и в которых не содержится расска-

зов о его участии в проповеди учения Иисуса. По христианским

преданиям, евангелист Марк являлся учеником Петра. Тем самым

предполагается, что Марк передал рассказы Петра. Но для такой

фигуры, как Петр, этого явно недостаточно. И действительно,

еще до находок в Египте было известно о существовании не приз-

нанных церковью книг, написанных непосредственно от имени

апостола Петра.

Упоминания Евангелия от Петра имеются у Оригена ' и в "Цер-

ковной истории" Евсевия Кесарийского. Ориген, обсуждая пробле-

му упомянутых в евангелиях братьев Иисуса (Мк. 6.3; Мф.

13.55), говорит, что представление об этих братьях как о сы-

новьях Иосифа от первой жены восходит к евангелию, написанному

от Петра, и Книге Иакова '. Ориген поддерживает эту версию, не

отвергая тем самым и Евангелие от Петра. Более подробно об

этом евангелии рассказывает Евсевий. Он говорит о Серапионе

(ок. 200 г.), епископе в Рососе (Киликия), который руководил

также христианскими общинами Сирии. Согласно Евсевию, Серапион

обнаружил, что его паства пользуется Евангелием от Петра. Сна-

чала он это разрешил, но затем, ознакомившись с содержанием,

направил верующим по поводу этого евангелия специальное посла-

ние. Серапион указал, что этим евангелием пользовались докеты,

"преемники тех, от кого оно ведет начало". Далее епископ пи-

шет, что многое в нем "согласно с истинным учением Спасителя,

некоторые же заповеди прибавлены, что мы и отмечаем для вас"

(HE. VI. 12). Еще в двух местах "Церковной истории" Евсевий

упоминает Евангелие от Петра в числе подложных писаний

(111.3,25).

Итак, согласно этой версии, Евангелие от Петра было создано

какими-то предшественниками секты докетов, чье учение было

распространено в Сирии во II в. Название этой секты происходит

от греческого слова xxxxx - казаться; согласно докетам, пребы-

вание Христа на земле было лишь кажущимся, нереальным, они от-

рицали человеческую природу Иисуса.

Однако христианские писатели связывали Евангелие от Петра

не только с докетами, но и с иудеохристианами. Так, Феодорит

(IV - V вв.) писал: "Назореи являются иудеями, чтящими Христа

как справедливого человека и пользующимися так называемым

Евангелием от Петра" '. Версия Феодорита противоречит учению

докетов и отражает одно из самых ранних иудео-христианских

представлений о Христе, о котором говорилось выше. Может ли

анализ содержания дошедшего до нас фрагмента объяснить эти

противоречивые сведения христианских писателей? В известной

мере может, но, к сожалению, отрывок невелик и не дает полного

представления о содержании всего евангелия.

Судя по замечанию Оригена, в Евангелии от Петра описывалось

рождение Иисуса, поскольку в нем речь шла о сыновьях Иосифа от

первого брака. Проповедь Иисуса не дошла совсем, но, если ве-

рить словам Серапиона, в ней многое совпадало с писаниями,

принятыми ортодоксальными епископами. В сохранившемся отрывке

описывается суд над Иисусом, его казнь, воскресение и поведе-

ние учеников, иудейских старейшин, Пилата, народа. Омовение

рук Пилатом, глумление над Иисусом перед казнью, обращение к

нему как царю, распятие между двумя разбойниками, деление

одежд по жребию - все эти детали можно найти и в канонических

евангелиях. Иначе, чем там, у Петра описан суд над Иисусом: он

происходит не перед народом, а, вероятно, в претории (или во

дворце Ирода). Главную роль в осуждении Иисуса играет Ирод Ан-

типа '. О том, что версия об участии Ирода в суде над Иисусом

была распространена в христианской традиции, свидетельствуют

слова из "Деяний апостолов" (4.27). В Евангелии от Луки есть

рассказ о том, как Пилат, узнав, что Иисус - галилеянин, от-

правил его к находившемуся в то время в Иерусалиме правителю

(тетрарху) Галилеи Ироду Антипе. Ирод подверг Иисуса допросу,

но тот хранил молчание. Тогда "... Ирод со своими воинами,

уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду

и отослал обратно к Пилату" (Лк. 23.11). Затем следует соот-

ветствующий другим каноническим евангелиям рассказ о том, как

Пилат хотел отпустить Иисуса (у Луки в уста Пилата вложена

фраза о том, что и Ирод не нашел его "достойным" смерти), но

народ потребовал его казни. Создается впечатление, что у Луки

произошло дублирование эпизодов суда и объединение разных тра-

диций - той, которая отражена в других новозаветных евангели-

ях, и той, которая нашла отражение в Евангелии от Петра, а

также в упоминании Ирода среди судей в "Деяниях апостолов".

Насколько появление Ирода в числе судей связано с реальной

исторической ситуацией казни проповедника Иисуса, сказать сей-

час трудно; привлечение Ирода к суду Пилатом, который, возмож-

но, не хотел ввязываться в очередной религиозный конфликт, ка-

жется вероятным, поскольку Иисус происходил из области, нахо-

дившейся под управлением Ирода. Еще более вероятным представ-

ляется, что об участии Ирода в осуждении Иисуса говорилось уже

в ранней иудео-христианской традиции. Его отец - царь Ирод

вызвал острую ненависть многих слоев иудейского общества своей

проримской политикой, жестокими преследованиями всех недоволь-

ных. Ненависть к Ироду разделяли и первые христиане; ее отра-

жением явилось новозаветное предание о том, что Ирод приказал

перебить всех младенцев мужского пола, узнав, что в Вифлееме

родился будущий царь иудейский. Его сын также обрисован в Но-

вом завете черными красками: Ирод Антипа приказал бросить в

темницу Иоанна Крестителя '~, но из страха перед народом не

решался казнить его Тогда на пиру дочь его жены (и сестры)

Иродиады попросила у Ирода голову Иоанна - и тетрарх приказал

казнить его (Мф. 14.3 - 11). Таким образом, виновность Ирода,

казнившего Иоанна Предтечу, в гибели Иисуса должна была ка-

заться первым христианам очевидной; рассказ об Ироде в Еванге-

лии от Петра, с нашей точки зрения, отражает достаточно рано

возникшую традицию.

В описании мучений, которым подвергли Иисуса после осужде-

ния, имеются отдельные детали, которые расходятся с новозавет-

ными рассказами, хотя в целом автор апокрифа следует общей с

ними линии повествования. Расхождение заключается в том, нап-

ример, что в Евангелии от Петра Иисуса сажают на судейское

место и обращаются к нему со словами: "Суди праведно, царь Из-

раильский"; в новозаветных евангелиях Иисуса приветствуют как

царя иудейского, но о том, что Иисуса посадили на судейское

место, не указано (у Иоанна также употребляется слово хххх -

судейское место, но на него садится Пилат, а не Иисус.-

19.13). Деталь эта важна для нас, потому что ее упоминает Юс-

тин в своей "Апологии" (1.35). Фразеология Юстина близка к

фразеологии апокрифа: по-видимому, он знал и почитал Евангелие

от Петра.

В новозаветных евангелиях над Иисусом глумятся воины, в то

время как у Петра это делают неопределенные "они", под которы-

ми, судя по контексту, подразумеваются и иудеи-враги Иисуса, и

римские воины. Стилистика евангелия такова, что автор не раз-

деляет иудеев и римлян: только из их действий можно опреде-

лить, о ком, собственно, идет речь - приказали не перебивать

голеней разбойнику, естественно, начальники римской стражи,

напоили Иисуса уксусом с желчью также стражники; "они", кото-

рые беспокоились, не наступил ли день субботний, "они", побе-

жавшие к Пилату, - иудеи.

В то же время при этом обобщенном образе "они - враги" в

Евангелии от Петра ясно видно противопоставление народа и вер-

хушки иудеев - старейшины, жрецы, книжники, фарисеи выведены

как главные противники Иисуса. Иногда они названы общим терми-

ном "иудеи", однако из контекста явствует, что "иудеи" - это

не весь народ (он обозначен греческим словом xxxx), а собира-

тельное название для иудейских врагов Иисуса (см., например:

12.50). После смерти Иисуса народ начинает роптать и бить себя

в грудь, уверовав в праведность казненного. Старейшины, книж-

ники и фарисеи просят Пилата дать охрану для могилы, чтобы

ученики не украли тела, и народ не поверил бы, что он воскрес

(8.28.29). Наконец, убедившись, что Иисус действительно воск-

рес, они умоляют Пилата приказать воинам молчать об увиденном

(11.48). Такое противопоставление народа иудейским старейшинам

вписывается в контекст отрывка - ведь народ не принимал учас-

тия в осуждении Иисуса; его известность среди народа подчерк-

нута и тем, что после его погребения из Иерусалима и окрест-

ностей к запечатанной гробнице стекается толпа. Нельзя ска-

зать, что такая трактовка целиком принадлежит автору Евангелия

от Петра: и в Евангелии от Матфея иудейские старейшины просят

Пилата: "Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы

ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали наро-

ду: "воскрес из мертвых"; и будет последний обман хуже перво-

го" (27.64). Здесь, как и в Евангелии Петра, приводится вер-

сия, которая распространялась ортодоксальными иудеями, о том,

что ученики украли тело Иисуса ". В скрытой форме присутствует

и страх перед народом, который может поверить в воскресение

Иисуса: "последний обман" (т. е. обман народа) хуже первого

(т. е. кражи тела); хотя в данном случае опасение старейшин не

вполне вяжется с активным требованием казни Иисуса именно со

стороны иудейского народа ("И отвечая, весь народ сказал:

кровь Его на нас и на детях наших".- Мф. 27.25). Но в Еванге-

лии от Матфея нет столь ярко выраженного вторичного заявления

старейшин, которые, уже будучи свидетелями воскресения,

все-таки предпочитают обмануть народ и совершить "величайший

грех", но не быть побитыми камнями народом, который (подразу-

мевается) сочтет их главными виновниками содеянного.

В Евангелии от Луки также говорится о горе и раскаянии наро-

да. Там рассказывается, что за Иисусом, когда его вели на

казнь, шло "великое множество народа и женщин, которые плакали

и рыдали о Нем" (23.27). После же казни, согласно этому еван-

гелию, весь народ "возвращался, бия себя в грудь" (23.48). В

одном из ранних латинских переводов Евангелия от Луки в расс-

казе о раскаянии народа есть слова о грядущем возмездии Иеру-

салиму ', что соответствует описанию Евангелия от Петра. Опи-

сание раскаяния народа со словами: "0, горе Иерусалиму" - знал

(возможно, именно по Евангелию от Петра или по более разверну-

той версии Евангелия от Луки) Татиан, поскольку аналогичный

рассказ приведен в его Диатессароне.

Такое противопоставление народа и жречества могло восходить

к иудео-христианам и даже к более ранним иудейским сектантским

группам, например кумранитам, которые резко отрицательно отно-

сились к иудейским первосвященникам и к самому Иерусалимскому

храму ". В этой связи следует сказать, что точка зрения, выс-

казывавшаяся в научной литературе" об антииудейской тенденции

Евангелия от Петра, представляется необоснованной: обвинение

ненавистного Ирода и иудейской верхушки, а не всего народа

скорее отражает острые споры внутри иудаизма, чем противопос-

тавление иудеев и христиан.

Специфической асобенностью Евангелия от Петра представляется

описание жизни и воскресения Иисуса. Иисус на кресте не испы-

тывает страданий; единственная произнесенная им фраза - "Сила

моя, сила, ты оставила меня!". После этого восклицания он

"вознесся" (умер) . В новозаветных евангелиях последние слова

Иисуса передаются по-разному: в Евангелии от Луки он говорит:

"Отче! В руки Твои передаю дух Мой" (23.46), в Евангелии от

Иоанна Иисус после разговора с учеником, которому поручал мать

свою, говорит: "Жажду" (евангелист прибавляет: "да сбудется

Писание") - и затем произносит последнее слово: "Совершилось"

(19.28 - 30) . Евангелии от Марка и от Матфея приводят по-ара-

мейски цитату из ветхозаветного псалма, которую и произнес Ии-

сус перед смертью: "Боже мой, Боже мой, для чего Ты меня оста-

вил?" (Мф. 27.46; Мк. 15.34), - драматический эпизод, который

восходит, по всей вероятности, к древнейшей арамейской тради-

ции о казни Иисуса. Фрагмент Евангелия от Петра дает своеоб-

разную перефразировку, восходящую к ранней традиции, отражен-

ной у Марка и Матфея; автор Евангелия от Петра заменил Бога

"силой", что явилось, как и совсем иные редакции последних

слов Иисуса у Луки и Иоанна, следствием сакрализации его обра-

за.

Итак, согласно Евангелию от Петра, пока некая сила находи-

лась у Иисуса, он не испытывал страданий, но, как только она

его оставила, он умер. Это восклицание не имеет того горького

смысла, какой могло иметь обращение к оставившему его (т. е.

как бы забывшему о нем) Богу: божественная сила покидает тело,

и он перестает жить земной жизнью. Понятие о божественной силе

существовало в гностических учениях (см., например, Апокриф

Иоанна, где говорится о силе незримого духа, которую он дает

эонам). Однако вряд ли на этом основании "силу" Евангелия от

Петра следует отождествлять с гностическим понятием. Климент

Александрийский писал о силе, вошедшей в Христа при крещении

(Excerpta ех Thedot. Opera. 61), что соответствовало учению

иудео-христиан о том, что дух вошел в проповедника Иисуса при

крещении. В "Деяниях апостолов" Петр говорит, что Бог помазал

Иисуса "духом святым и силою" (10.38) . Не исключено, что сло-

ва о силе вложены в уста Петра автором "Деяний апостолов" нес-

лучайно, такая проповедь связывалась в христианской традиции

(может быть, уже записанной) именно с его именем.

Текст фрагмента также не дает оснований говорить о прямом

влиянии докетов, которые, по словам Серапиона, почитали это

евангелие, хотя и не они писали его. Докеты, как и ряд гности-

ческих авторов, считали пребывание Иисуса на земле кажущимся

(в гностическом Евангелии Истины о Христе сказано, что он при-

шел в "подобии тела"); но отсутствие страданий означало не ка-

жущееся телесное существование, а лишь присутствие в теле бо-

жественной силы, которая от этих страданий избавляла. Реаль-

ность тела подчеркнута в Евангелии от Петра хотя бы тем, что,

когда его сняли с креста и положили на землю, земля содрогну-

лась. Характерно также, что и к умершему Иисусу автор продол-

жает применять слово "Господь" ("И тогда вытащили гвозди из

рук Господа и положили его на землю". - 6.21).

Совсем фантастично в Евангелии от Петра выглядит описание

воскресения Иисуса. В новозаветных евангелиях сам момент вос-

кресения совершается втайне: ученики видят пустую могилу, ан-

гелов (ангела), возвещающих о воскресении, а затем им является

уже воскресший Иисус. У Петра описаны все детали воскресения,

и происходит оно на глазах многих свидетелей: сначала небеса

раскрылись, и оттуда спустились два ангела (мужа), которые

вошли в гробницу и вывели оттуда третьего, но не в прежнем,

человеческом, а в фантастическом облике (голова его была "выше

неба"). За ними шествует крест, причем с креста раздается от-

вет на вопрос, прозвучавший с неба: "Проповедовал ли Ты усоп-

шим?" Описание воскресения не имеет параллелей в других из-

вестных нам евангелиях (не исключено, что какой-либо подобный

рассказ входил и в другие не дошедшие до нас апокрифы). Но са-

ма идея воскресения тела в преображенном виде не была чужда

христианским группам. В Апокалипсисе Иоанна, наиболее бли