Реферат: И. Е. Лощилов Николай Заболоцкий: три сюжета

И.Е. Лощилов


Николай Заболоцкий: три сюжета


К истории Литературного Завещания


6 октября 1958 года (фактически, за неделю до настигшей поэта смерти) Николай Заболоцкий составил Литературное Завещание, в котором воплощена и закреплена последняя воля автора в отношении его поэтического наследия1.

Текст Завещания условно можно разделить на три части (формально это Заглавие, Основной текст и Примечание): 1) подчеркнутое слово «Внимание!» в позиции заголовка, придающее тексту особый статус, сигнализирующее о важности того, что будет сказано дальше; 2) описание состава «корпуса», и 3) прямое выражение воли, узаконивающее тексты в окончательных редакциях, где проводится отчетливая черта между теми сочинениями, за которые поэт готов нести полную ответственность, и «случайными или неудачными» (написанными в шутку или под давлением обстоятельств).

Воссоздание истории этого текста важно для понимания места и значения ^ Литературного Завещания в жизни и судьбе как самого Заболоцкого, так и его наследия. Завершенность формул, подводящих итог жизни поэта, «оттачивалась» на протяжении многих лет.

Первый опыт создания собственноручно изготовленного машинописного ^ Свода по принципу средневекового Кодекса, где был бы жестко закреплен не только состав, но и порядок расположения текстов, относится к 1936 году. Такой Свод был изготовлен автором после неудачи с изданием книги стихотворений 1926 – 1932 годов2. Несомненно, это была попытка сохранить для будущего читателя результаты и итоги поэтической работы – не столько на случай скоропостижной смерти, сколько в предчувствии и ожидании возможного ареста. Свод был подготовлен в нескольких экземплярах, заключенных в темно-красные переплеты, два экземпляра отданы на хранение надежным друзьям – Н.Л. Степанову и Е.Л. Шварцу, еще один – послан Н.И. Бухарину, который, вполне осознавая зыбкость своего положения, «сразу вернул машинопись с вежливым отказом вмешиваться в дела поэта»3. Собственный экземпляр, со времени ареста (19 марта 1938 г.) до января 1948 года хранившийся в доме Томашевских, поэт позже уничтожил; сохранилась лишь папка-переплет. До сегодняшнего дня дошел экземпляр, переданный в 1958 году в архив Заболоцкого вдовой Е.Л. Шварца.

Именно этот экземпляр лег в основу мартовского Свода 1948 года – первого после возвращения из лагерей. Он включал переработанную машинописную книгу 1936 года (166 листов) с приложением папки «Скоросшиватель» с надписью Н. Заболоцкий. Стихотворения и поэмы, где были собраны рукописные и машинописные материалы 1930 – 1940-х годов, разделенные на два цикла: «Родина» (13 стихотворений) и «Времена года» (36), а также листы из журнала «Октябрь» (1946, № 10/11. С. 84 – 91) с первой публикацией переложения «Слова о полку Игореве» (со сквозной нумерацией карандашом, 127 с.).

На отдельном листке запись от руки – первый из известных вариант литературного завещания:


от Автора


В этой книге собраны мои стихотворения и поэмы, написанные в промежуток времени с 1926 по 1948 год. Часть их печаталась в разных изданиях, другая часть оставалась в рукописях. Почти все ранее печатавшиеся стихи даны здесь в своей первоначальной редакции и лишь некоторые переработаны заново.

Текст этой книги следует считать окончательным и единственно-правильным для издания.

^ Н. Заболоцкий

Март, 1948

Москва.





В ноябре того же года составляется новый, отличный от мартовского Свод. Это машинописная книга в самодельном переплете (280 с.)4, обложка из белой плотной бумаги с надписью чернильной ручкой: Н. Заболоцкий. Предисловие:


От Автора. В этой книге собраны все мои оригинальные сочинения, сколько-нибудь достойные внимания читателя или необходимые для понимания моего писательского пути.

Они делятся на две части. Первая часть включает в себя стихотворения и поэмы 1926 – 1932 г., вторая – стихотворения 193 4– 1948 г. г. и перевод «Слова о полку Игореве».

Все тексты мною заново просмотрены и исправлены. Настоящая редакция их должна считаться окончательной.

Другие мои стихотворения, когда-либо напечатанные мною или сохраненные в рукописях, я считаю неудачными или незрелыми; дополнять ими книгу не следует.

Ноябрь 1948. Н. Заболоцкий Москва


В 1952 году поэт изготавливает новую машинописную книгу, нестандартного формата (21 х 15, 5) в темно-коричневом кожаном переплете, на голубой тисненой «квадратиками» бумаге; закладка в виде ленточки голубого цвета. 372 с. (печать с обеих сторон). На титульном листе: Н. Заболоцкий. Стихотворения и поэмы. Москва. На последней странице:


Текст правилен. ^ Н. Заболоцкий. Сентябрь 1952 г. Москва.


В книгу рукой автора вложено несколько засушенных миниатюрных листов дуба и боярышника, а также птичье перо, серо-белое, с четкой желтой полоской (5 см.).

С 5 апреля по 26 мая 1954 года Заболоцкий лечится в глазной клинике, а 14 октября у поэта произошел обширный инфаркт. Начиная с этого времени, наряду с вероятностью повторного ареста, реальной становится перспектива внезапного кризиса жизненно важных функций организма. Впрочем, в случае Заболоцкого проблема телесного здоровья тесно связана с репрессивной темой. Поэт писал читателю А.К. Крутецкому: «Что с Вашим сердцем? Я тоже старый сердечник, так как здоровье моего сердца осталось в содовой грязи одного сибирского озера. Два с половиной года назад был инфаркт, теперь мучит грудная жаба. Но я и мое сердце – мы понимаем друг друга. Оно знает, что пощады ему от меня не будет, и я надеюсь, что его мужицкая порода еще потерпит некоторое время»5.

В итальянскую поездку (октябрь 1957 г.), согласно официальной рекомендации Председателя Союза писателей СССР А.А. Суркова, Заболоцкий взял с собой специально подготовленный экземпляр «Столбцов» издания 1929 года. Сурков сказал, что если автор «подредактирует книжку, ее можно будет и напечатать вместе с более поздними стихами»6, имея в виду, как выяснилось впоследствии, издание переводов в Италии (а не в СССР, как предполагал Н.Л. Степанов). Этот экземпляр представляет собой, по сути дела, проект (с обильной правкой, дополнениями и частым возвращением к исходным вариантам строк) новой редакции книги. Экземпляр был передан итальянскому слависту, поэту и переводчику А.М. Рипеллино (1923 – 1978); после его смерти хранится в Библиотеке Римского университета «La Sapienza». На первой странице автограф:


Все строки печатать с прописной буквы.

Исправления сделаны автором.

^ Н. Заболоцкий.

1957.


(После 1946 г. Заболоцкий всегда употреблял большую букву в начале поэтической строчки, независимо от времени написания текста.)

К попыткам определить (но и «ограничить») близкий к полноте, «репрезентативный» состав сделанного в литературе Заболоцкий возвращается в начале «оттепельного» 1957 года, когда начинает думать о подготовке полного собрания сочинений. Первый набросок такого собрания – карандашная скоропись на листке перекидного календаря от 12 февраля 1957 года:


1. Проспект <нрзб> из

3–4 то<мника> сочин.

Том I) I. кн. [Стих] Столбцы и поэмы

II. Стихотворения

Том 2) Переводы Руставели, Гурамишвили

Том 3) Груз. поэты 19 века

Том (4) Прочее)




Позже был составлен подробный машинописный план-проспект собрания сочинений в 4-х томах:


Н. Заболоцкий


СОЧИНЕНИЯ


^ ТОМ ПЕРВЫЙ


Книга первая.


СТОЛБЦЫ И ПОЭМЫ: Белая ночь, Красная Бавария, Футбол, Офорт, Болезнь, Игра в снежки, Часовой, Новый Быт, Движение, На рынке, Ивановы, Свадьба, Фокстрот, Пекарня, Рыбная лавка, Обводный канал, Бродячие музыканты, На лестницах, Купальщики, Незрелость, Народный Дом, Самовар, На даче, Начало осени, Цирк, Лицо коня, В жилищах наших, Прогулка, Змеи, Искушение, Меркнут знаки Зодиака, Искусство, Вопросы к морю, Время, Испытание воли, Поэма дождя, Отдых, Птицы, Человек в воде, Звезды, розы и квадраты, Царица мух, Предостережение, Подводный город, Школа Жуков, Отдыхающие крестьяне, Битва слонов.

ТОРЖЕСТВО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ (поэма), БЕЗУМНЫЙ ВОЛК (поэма), ДЕРЕВЬЯ (поэма).

Многие тексты с поправками против первых публикаций.


Книга вторая.


СТИХОТВОРЕНИЯ. Сюда войдут 64 стихотворения, принятых для книги Гослитиздата 1957 г. К этим стихам в хронологическом порядке прибавить 20 стихотворений разных лет (см. отдельную тетрадь), а также 20 стихотворений 1957 г. (собранные в другой отдельной тетради) и СЛОВО О ПОЛКУ ИГОРЕВЕ.

______________


^ ТОМ ВТОРОЙ


ГРУЗИНСКАЯ ПОЭЗИЯ. ПЕРЕВОДЫ.


Шота Руставели. ВИТЯЗЬ В ТИГРОВОЙ ШКУРЕ. изд. Гослитиздата, 1957.

Давид Гурамишвили. ДАВИТИАНИ. изд. Гослитиздата, 1955.


^ ТОМ ТРЕТИЙ


ГРУЗИНСКАЯ ПОЭЗИЯ. ПЕРЕВОДЫ.


Григ. Орбелиани. СТИХОТВОРЕНИЯ, изд. Гослитиздата, 1949 г.

Илья Чавчавадзе. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ. изд. Гослитиздата, 1950 г.

Акакий Церетели. СТИХОТВОРЕНИЯ. изд. Детгиза, 1953 г.

Важа Пшавела. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ. [10 поэм] [п]По изд. [Гослитиздата 1953 г., две поэмы и 1[4]9 стихотворений по рукописи (имеются в Б-ке Поэта, у С. Чиковани, в Гослитиздате)] Б-ки Поэта.


^ ТОМ ЧЕТВЕРТЫЙ

Дополнительный.


Сюда по усмотрению редакции могут войти переводы немецких классиков, грузинских советских поэтов, украинских (Леся Украинка, М. Бажан), венгерских (Арань, Гидаш), узбекских и таджикских. Нужно дать только лучшие переводы.

______________


В первом томе до 10 тыс. строк, во втором и третьем ок. 2[6]7 тыс.

______________


Н. Заболоцкий

На левом поле листа, напротив сведений о составе и источниках 2-го и 3-го томов – рукописная приписка по вертикали:


Эти томы сейчас изданы в «Заре востока». Текст проверен и исправлен. ^ Н. Заболоцкий. 7 апр. 19587


Среди бумаг, относящихся к последнему году жизни поэта, сохранился рукописный листок, где Заболоцкий попытался точно определить состав и границы материалов, которые составят в будущем его литературный архив.


^ Личный Архив


1. Рукопись «[Столбцы – Поэмы – Стихотворения», в переплете. Полное собрание стихов] Стихотворения и поэмы» 1926 – 1958 г. г., отобранн[ые]ая и обработанн[ые]ая для печати, в переплете.

2. Рукопись «Столбцы» в венецианском кож. переплете, обработанная в 1957 году.

3. «Столбцы» издания 1929 года, в кож. переплете

4. Журн. Звезда 1933 г. № 1–2 с поэмой «Торжество Земледелия»

[4.] 5. Корректура книги неизданной книги «Стихотворения» 1933 г.

[4.] 6. «Вторая книга» издания 1937 года в 2х экз., в пер.

7. Корректура книги «Стихотворения» изд. 1948 г. до сокращения.

[5.] 8. «Стихотворения» издания 1948 года, в пер.

9. «Стихотворения» издания 1957 года, в пер.





Четыре позиции в этом списке (3, 6, 8 и 9) занимают все четыре изданные при жизни Заболоцкого стихотворные книги для взрослых8, включена одна журнальная публикация9, две корректуры (5 и 7)10 и две машинописные книги (1 и 2), первая из которых представляет собой опыт полного авторского Свода собственных сочинений, подготовить который Заболоцкий не успел.

Поэт с присущим ему «немецким» педантизмом заботился о чистоте и компактности архива: после перепечатывания на пишущей машинке (в последние годы жизни – «Continental») все рукописные материалы уничтожались. Невосполнимые потери понес архив в связи с конфискацией части материалов ленинградского периода органами НКВД, но и сам Заболоцкий «приложил руку» к минимизации объема архива (речь идет о событиях 1948 г.):


Произведения, не вошедшие в основную книгу, черновики и наброски Заболоцкий, как правило, уничтожал, хотя некоторые из забракованных стихотворений все-таки сохранял в своих бумагах. В Переделкине он сжег почти все свои старые ленинградские рукописи, по случайным причинам не забранные при обыске и сохраненные Екатериной Васильевной. Часть из них она привезла мужу в Алтайский край, остальные продолжали лежать в Уржуме у ее бывшей квартирной хозяйки. Екатерина Васильевна просила переслать их в Переделкино. И вот старинная большая корзина с кое-какой старой одеждой, зингеровской швейной машинкой и папкой бумаг была получена и привезена на каверинскую дачу. В предвидении скорого переезда Николай Алексеевич решил просмотреть все свои бумаги. В комнату, где он работал, выходила дверца топящейся печки, и ему было удобно сжигать то, что он решал уничтожить. <...> В тот день он пощадил лишь немногие свои старые рукописи. Горько опечалилась Екатерина Васильевна, узнав, что с таким трудом и любовью сохраненные бумаги мужа оказались уничтоженными. В 1938 году ей и друзьям поэта так важно казалось собрать, спрятать, сохранить все, что было написано рукой Заболоцкого и уцелело после обыска и ареста. А в трудные годы ссылки и после эвакуации, как святые реликвии, показывала она эти рукописи детям, поддерживая в них память об отце. Да и сама, глядя на них, радовалась, представляя, как встретится с мужем, как он возьмет в руки свои старые стихи, какое удовольствие они доставят ему... Почерк, расположение текста – все так живо напоминало о нем, о целомудрии его души, аккуратности и преданности поэзии. Да и верила она в историческую ценность каждого автографа мужа и втайне гордилась, что сумела сберечь его бумаги. А он почти все уничтожил. Горько было Екатерине Васильевне, что муж не захотел понять или не посчитался с тем, что в этих папках была целая эпоха и ее жизни11.


О жизненных обстоятельствах, непосредственно предшествовавших созданию завещания, пишет сын поэта:


11 сентября Заболоцкий участвовал во встрече с итальянскими поэтами, которые прибыли в Москву с ответным визитом. В тот день в гостинице случился сердечный приступ у известного итальянского поэта Сальваторе Квазимодо, и Заболоцкому вместе с М.И. Алигер поручили навестить его и передать привет от всех собравшихся советских и итальянских писателей. Когда делегированные поэты поднялись на нужный этаж гостиницы «Москва», навстречу им вынесли на носилках Квазимодо – врачи определили у него тяжелый инфаркт и отправили поэта в больницу. Эта встреча и вид бледного сердечного больного так встревожили Николая Алексеевича, что он сразу почувствовал сильную боль в сердце. В дальнейшей встрече с итальянцами он уже не участвовал. Врачи рекомендовали постельный режим и полный покой. Он лежал у себя дома на тахте, думал, читал. <...> Когда наступило временное улучшение, 30 сентября Николай Алексеевич вместе с женой ездил в писчебумажный магазин купить бумагу. Нужно было перепечатать все свои стихотворения для заключительного свода. 2–3 октября самочувствие вновь ухудшилось. 6 октября Заболоцкий, лежа на тахте, написал литературное завещание. Он знал, что сам уже не успеет перепечатать и переплести в единый том свое последнее, итоговое полное собрание стихотворений и поэм. Сверху страницы написал: «Внимание» – подчеркнул и поставил восклицательный знак. Когда его не станет и начнут разбирать бумаги, этот листок, конечно, сразу заметят. Он был уверен, что жена, дети и друзья свято выполнят его завещание12.


Приводим текст Завещания по рукописи13:


Внимание!


1 Это должна быть итоговая рукопись полного собрания стихов и поэм. Я успел перепечатать только поэмы и часть Стихотворений. Название:

Н. Заболоцкий^ . Столбцы и поэм
3. Текст Гимна СССР


В одной из публикаций, предшествовавших выходу книги Н.Н. Заболоцкого, был эпизод, не вошедший ни в одно из существующих изданий65. Речь идет о событиях 1958 года – последнего года жизни поэта:


27 августа в числе 62 писателей, вызванных из разных республик, Заболоцкий был на заседании в ЦК КПСС, где обсуждался вопрос о Государственном гимне. Дело это длилось довольно давно, с 1956 года. Николай Алексеевич принял участие в закрытом конкурсе на новые слова гимна и неожиданно занял одно из первых мест. Теперь вопрос состоял в том, какие из отобранных текстов окончательно рекомендовать композиторам. Как известно, работа над гимном вскоре заглохла, музыка осталась прежней и долгое время исполнялась без слов. Но тогда Николай Алексеевич с интересом участвовал в этой лотерее, надеясь остаться в выигрыше66.


Среди бумаг поэта не сохранилось никаких материалов, связанных с участием в этом конкурсе67.

Никита Николаевич Заболоцкий по нашей просьбе дополнил картину воспоминаниями о том, что к участию в конкурсе поэта подвигла просьба Симона Чиковани, приславшего подстрочник своего варианта для перевода. В процессе работы у Заболоцкого появился своеобразный «задор»: он говорил близким, что вполне мог бы написать такой текст, и выйдет не хуже, чем у других, признанных властями, поэтов, а в случае успеха победа в конкурсе на сочинение текста Государственного Гимна может обеспечить победителю некоторые «кредиты» идеологической благонадежности и помочь в продвижении к печати других, «настоящих» стихов68. По условиям конкурса в тексте непременно должны быть упомянуты Ленин, партия, дружба братских республик… Однако довольно скоро поэт потерял интерес к этой «лотерее», убедившись, что победа неизбежно достанется кому-нибудь из поэтов с «партийным стажем» и без идеологических или иных «пятен» в прошлом.

Комиссия по подготовке нового государственного гимна была образована 7 декабря 1955 года. Начало сюжета приходится, таким образом, на период между смертью вождя и началом «оттепели». Возглавил Комиссию Дмитрий Трофимович Шепилов (1905 – 1996), имя которого после 1957 года вошло во фразеологический обиход («…и примкнувший к ним Шепилов»)69. В первом туре конкурса участвовало 67 поэтов, представивших 84 текста в запечатанных конвертах под девизами. Во второй тур прошло 11 вариантов, принадлежавших Н.А. Заболоцкому, М.В. Исаковскому, Б.Н. Кушелеву, С.В. Михалкову (два текста), С.Г. Островому, П.М. Панченко, Н.И. Рыленкову, М.Ф. Рыльскому, В.М. Саянову и С.И. Чиковани.

Удивительно, но факт: текст, посланный Заболоцким, не только прошел во второй тур, но и был напечатан в составе брошюры, изданной без указания тиража, для «внутреннего» пользования членов Комиссии70. С содержанием брошюры нам удалось познакомиться в Российском государственном архиве социально-политической истории, в личных фондах высокопоставленных лиц советского государства: В.М. Молотова и А.И. Микояна. (Очевидно, сохранились и другие экземпляры.)

Текст Заболоцкого – самый краткий из напечатанных: 8 строк (варианты других участников состоят из 4–5 четверостиший):


Радуйся, наша Отчизна,

Славная наша страна!

Светлая даль коммунизма

Стала народу видна.


Ленинской партии – слава!

К новым победам вперед!

Да здравствует Советская держава!

Да здравствует советский народ!71


Что можно сказать об этом тексте? Заболоцкий в нем практически не опознаваем. «Монументальность» его «ложна» и несомненно пародийна, но из самого текста эта пародийность невыводима: чтобы ощутить ее, необходим ряд контекстов – биографических, исторических, политических, идеологических.

Стиховой объем, соответствующий размеру октавы, позволяет мысленно сопоставить этот текст с гениальным «Движением» (1927). Сопоставление выявит антиномию ложноклассической «статуарности» Гимна и подлинно революционной поэтической стихии «Столбцов», с их «якобинским, троцкистским, бешено-антибуржуазным пафосом»72.

Как и в случае стихотворения «На Высокой горе у Тагила», Заболоцкому потребовался трехсложник. На этот раз – дактиль. Он последовательно выдержан в первых 6-и стихах, степень «клишированности» которых вызывает в памяти конъюнктурные (до откровенной халтурности) детские хореи А.И. Введенского:


Крикнем Сталину «ура»,

Ворошилову «ура»!

Красной армии «ура»!

Храбрым летчика «ура»!73


Однако в предпоследнем стихе размер неожиданно меняется: это уже более громоздкий 5-стопный ямб с пиррихиями в четных стопах. На предшествующем фоне непомерным темпоритмическим замедлением (своего рода анти-«Движение») звучит финальная строка-лозунг, словно бы предназначенная для патетического возглашения во время демонстраций трудящихся. Она не попадает в резонанс ни с одним из предыдущих размеров74. Ясно, что ритмические неожиданности двух финальных строк намеренны и должны были быть – по замыслу поэта – компенсированы работой композитора75.

Мáстерская ритмическая режиссура поэта, написавшего в свое время «Торжество Земледелия», делает звучание финального апофеоза не столько торжественно-патетическим, сколько зловещим: в минуты «душевного растворения» Заболоцкий в конце 1950-х годов говорил: «Я только поэт, и только о поэзии могу судить. Я не знаю, может быть социализм и в самом деле полезен для техники. Искусству он несет смерть»76.


Примечания


1 Фрагменты завещания публиковались, начиная с 1965 г. (^ Каверин В.А. «Здравствуй, брат. Писать очень трудно…»: Портреты, письма о литературе, воспоминания. М.: Советский писатель, 1965. С. 79; Македонов А.В. Николай Заболоцкий: Жизнь. Творчество. Метаморфозы. Л.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1968. С. 6 – 7). Полный текст, насколько нам известно, впервые был напечатан в составе преамбулы к примечаниям в книге: Заболоцкий Н А. Избранные произведения: В 2 т. Т. 1: Столбцы и поэмы. Стихотворения / Вступ. ст. Н.Л. Степанова, примеч. Е.В. Заболоцкой. М.: Художественная литература, 1972. С. 364.

2 Экземпляр корректуры сохранился в домашнем архиве поэта: Заболоцкий Н.А. Стихотворения 1926 – 1932 / Вступ. ст. И. Виноградова. Л.: Издательство писателей в Ленинграде, 1933. Рисунок переплета и суперобложки М. Кирнарского. Тираж 3300 экз.. 174 с. Книга была сдана в набор 14 января 1933 г. и подписана в печать 12 декабря того же года, однако не вышла в свет из-за кампании против Заболоцкого, развернувшейся вскоре после публикации поэмы «Торжество Земледелия». Кроме переплетенного авторского экземпляра, сохранилось два неполных, содержащих правку и дополнения (Рукописный отдел ИРЛИ [Пушкинский дом]. Ф. 630, № 69). Текст корректуры 1933 г. воспроизводился всего один раз: Заболоцкий Н. А. Вешних дней лаборатория: Стихотворения (1926 – 1937 годы) / Сост., вступ. ст., и примеч. Н. Н. Заболоцкого. М., 1987. (Сер. «В молодые годы»)

3 Заболоцкий Н.А. Полное собраний стихотворений и поэм. СПб.: Академический проект, 2002. (Серия «Новая библиотека поэта»). С. 673.

4 Хранится в РГАЛИ, в фонде Н. Л. Степанова [Ф. 3112. Оп. 1. Ед. хр. 198].

5 Заболоцкий Н.А. Собр. соч.: В 3 т. Т. 3: Переводы. Письма 1921 – 1958. М.: Художественная литература, 1984. С. 378.

6 Заболоцкий Н.А. Полное собраний стихотворений и поэм. С. 679.

7 Имеется в виду издание: Грузинская классическая поэзия / В переводах Николая Заболоцкого. Т. 1 [Ш. Руставели; Д. Гурамишвили]; Т. 2 [Г. Орбелиани; И. Чавчавадзе; А. Церетели; В. Пшавела]. Тбилиси: Заря Востока, 1958.

8 Заболоцкий Н. Столбцы. Л.: Издательство писателей в Ленинграде. [Гос. тип. им. Евг. Соколовой], 1929. [69 (3) с., (18 х 14). 1 200 экз. Цена: 1 руб. 70 коп. Обложка: М. Кирнарский]; Заболоцкий Н.А. Вторая книга. Стихи. Л.: Гослитиздат. [Тип. «Ленинградская правда»], 1937. [45 (2) с. (17 х 13). 5 300 экз. Цена: 1 руб. 60 коп. Переплет и титул: С.М. Пожарский]; Заболоцкий Н. А. Стихотворения. М.: Советский писатель, 1948. [Тип. № 3 Управления издательств и полиграфии Исполкома Ленгорсовета. 92 с. 19 см. 7 000 экз. Цена 4 руб.]; Заболоцкий Н.А. Стихотворения. М.: Гослитиздат, 1957. [199 с., портр. 17 см. 25 000 экз. Цена 4 руб. 30 коп.]

9 Заболоцкий Н. Торжество Земледелия // Звезда. 1933. № 2 – 3. С. 81 – 99.

10 Заболоцкий Н.А. Стихотворения 1926 – 1932. (См. примечание 2.) История корректуры сборника 1948 г., содержавшей 25 стихотворений (в вышедшей книжке осталось 17), включая фрагменты переписки между автором, издательством «Советский писатель», А.А. Фадеевым и А.К. Тарасенковым, воссоздана в книге: Заболоцкий Н.Н. Жизнь Н.А. Заболоцкого. Изд. 2-е, дораб. СПб: «Logos», 2003. С. 461 – 465, 472 – 474.

11 Заболоцкий Н.Н. Жизнь Н.А. Заболоцкого. С. 476 – 479. Дело здесь не только в присущей поэту требовательности. В 1938 году на допросах Заболоцкому задавали вопросы о поэтических сочинениях («Столбцы», «Торжество Земледелия», не дошедшая до нас поэма «Осада Козельска»), которые, как и другие «лишние» бумаги, в любой момент могли стать «уликой»: «Обыск был не очень тщательным – в кушетку следователи не заглянули. А там вместе с другими книгами и бумагами, которые некуда было деть в тесной квартире, лежала переплетен­ная машинописная книга стихов Заболоцкого с вложенной в нее запиской Н. И. Бухарина. Содержание записки было совершенно безобидным, но ведь совсем недавно в московском Доме союзов закончился судебный процесс по делу “правотроцкистского блока” и его главные обвиняе­мые – Бухарин, Рыков и их товарищи – четыре дня назад, в ночь на 15 марта 1938 года, были расстреляны. Имя Бухарина связывали с самыми невероятными пре­ступлениями, поток репрессий сметал подлинных и мни­мых его сторонников. В этих условиях даже намек на личную связь с Бухариным мог стоить не только свободы, но и жизни. Кто знает, как могли следователи повернуть дело Заболоцкого, окажись в их руках записка главы “правотроцкистского блока”. Понимая опасность этого документа, Екатерина Васильевна потом уничтожила его, и долгое время о нем почти никто не знал» (Там же. С. 289).

12 ^ Заболоцкий Н.Н. Указ. соч. С. 588 – 589.

13 Оригинал хранится в домашнем архиве семьи Заболоцких. Факсимиле: Заболоцкий Н.Н. Указ. соч. С. 590.

14 Некролог с подписями Секретариата СП СССР, Оргкомитета СП РСФСР и Президиума правления Московского отделения СП РСФСР был напечатан в «Литературной газете»: «Советская литература понесла тяжелую утрату. В возрасте 55 лет скончался большой русский поэт и переводчик Николай Алексеевич Заболоцкий. До самого последнего дня Николай Алексеевич был влюблен в жизнь, в красоту человеческого сердца, и эта любовь озаряла всю его лирику. Заболоцкий прошел большой жизненный и литературный путь. Он окончил педагогический институт в Ленинграде, служил рядовым бойцом в Красной Армии, был строителем и чертежником. Поэзию Заболоцкого разбудила революция, и в его стихах жила любовь к советской земле, к ее людям. Заболоцкий обладал редкой способностью слышать и передавать поэтическую речь разных народов. Его стихотворное переложение “Слова о полку Игореве” явилось вдохновенным возвеличиванием родного народа, проникновением к истокам его языка и культуры. Под пером Заболоцкого заговорили по-русски Гёте, Шиллер, Арань, Леся Украинка. Особенно тесная дружба связывала его с грузинской поэзией: русский читатель обязан Заболоцкому великолепными переводами таких произведений, как “Витязь в тигровой шкуре” Шота Руставели, поэмы Важа Пшавела, “Давитиани” Давида Гурамишвили. Недавно мы поздравляли Николая Алексеевича с высокой наградой – орденом Трудового Красного Знамени, которым отметило его Советское правительство за выдающиеся заслуги в популяризации грузинского искусства и литературы. Н. А. Заболоцкий был настоящим поэтом-патриотом, писателем-общественником. Он вел большую работу с литературной молодежью, много лет был членом бюро секций поэтов и переводчиков. Многие его стихотворения переведены не только на языки народов СССР, но и на итальянский, венгерский, польский и другие. Имя Н. А. Заболоцкого навсегда останется в советской литературе». Ниже, после информации о гражданской панихиде, состоявшейся 16 октября 1958 года в Центральном доме литераторов (ул. Воровского, 50), в черной рамке: «Правление Союза писателей Грузии с глубоким прискорбием извещает о преждевременной кончине выдающегося советского поэта, большого друга грузинской литературы, переводчика на русский язык многих лучших творений классической и советской грузинской поэзии Николая Алексеевича Заболоцкого и выражает соболезнование семье покойного» (Литературная газета. 1958. № 124 [3935]. Чт., 16 октября. С. 4). Сокращенная версия некрологического блока была опубликована в газете «Литература и жизнь» (1958. № 82. Ср., 15 октября. С. 4).

15 Собственно последними словами поэта, сохранившимися в памяти близких, были: «Я теряю сознание…» (Заболоцкий Н. Н. Указ. соч. С. 592).

16 В настоящее время права на издание сочинений Н.А. Заболоцкого по договору с наследниками принадлежат обществу с ограниченной ответственностью «Агентство ФТМ, Лтд» (Москва).

17 В составе наследия Заболоцкого есть стихотворение «Завещание» (1947; ранние варианты названия – «На склоне лет» и «Напоминание»).

18 Топоров В. Н. Об «эктропическом» пространстве поэзии (поэт и текст в их единстве) // От мифа к литературе: Сб. в честь 75-летия Е.М. Мелетинского / Сост. С.Ю. Неклюдов, Е.С. Новик. М.: РГГУ, Институт высших гуманитарных исследований, 1993. С. 39.

19 Там же.

20 Шварц Е.Л. Живу беспокойно…: Из дневников. Л.: Советский писатель. Ленинградское отделение, 1990. С. 528.

21 Заболоцкий Н.А. Столбцы и поэмы; Стихотворения / Сост. и вступ. статья Н.Н. Заболоцкого. М.: Художественная литература, 1989. (Классики и современники. Поэтическая библиотека).

22 См. примечание 10. В корректуре 1948 г. этот раздел включал стихотворения: «Горийская симфония», «Город в сте­пи», «Великая книга», «Прощание», «Север», «Седов», «Воздушное путешествие», «Храмгэс», «В тайге», «Творцы дорог», «Урал». Все они («Великая книга» под названием «Голубиная книга») вошли в основной Свод.

23 «Венчание плодами» («Плоды Мичурина и кактусы Бербанка…») // Литературный современник. 1933. № 1. С. 71 – 72.

24 «Начало стройки» // Новый мир. 1972. № 12. С. 181; «Пир в колхозе “Шрома”» // Год XXXI: Альманах. Вып. 1. М.: Советский писатель, 1948. С. 402 - 404). Стихотворение «Степь зовет» было опубликовано под другим названием – «Преображение степей»/ См.: Дружба народов. 1949. № 4. С. 13.

25 Царькова Т.С. Метрический репертуар Н.А. Заболоцкого // Исследования по теории стиха. Л.: Наука, 1978. С. 151. Заболоцкий Н.А. Полное собраний стихотворений и поэм. С. 676. В обоих случаях название стихотворения приводится не совсем точно: «На высокой горе у Тагила». Верно: «На Высокой горе у Тагила». Высокая здесь – не эпитет, а ороним: название железорудной горы на Среднем Урале, высота – 385 м., 7, 6 км. от Нижнего Тагила.

26 Выражаю признательность Никите Николаевичу Заболоцкому, давшему согласие на публикацию стихотворения.

27 Ср. высказывания Заболоцкого лета 1947 г., запечатленные мемуаристом: «Природа обязательно находит защитную форму для любого живого ростка, – говорил он. – Заметьте – живого! Характер наш формируется до пяти лет, в этом я убежден, а потом, смотря по жизни, вырабатывается и защитная форма. Понимаете? Было бы что защищать, и тогда сочетается приспособляемость и рядом – удивительно упорное самосохранение. У каждого по-своему, но для нашего брата обязательное. Вы не согласны? – Я согласен. – Однако приспособляемость эта, – засмеялся он, – должна находиться в строгих рамках, иначе все полетит к чертям!» (Ермолинский С.А. Из записок разных лет: Михаил Булгаков. Николай Заболоцкий. М.: Искусство, 1990. C. 246 – 247).

28 Об истории завода см.: Кузьмина Г.М., Костромин В.И. Гордость моя – Вагонка. Свердловск: Средне-Уральское книжное изд-во, 1986.

29 Новый мир. 1947. № 1. С. 101 – 104. На основе текста этой главки по просьбе композитора Николая Ивановича Пейко (1916 – 1995) Заболоцкий в 1951 году написал текст для кантаты «Строители грядущего», впервые исполненной в 1959 году (см.: Пейко Н. И. Строители грядущего: Кантата. М.: Советский композитор, 1968).

30 Заболоцкий Н. Н. Указ. соч. С. 429. Отметим, что слово «паровоз» присутствует в тексте стихотворения. Как справедливо указывает В.И. Шубинский, «Слово “паровоз”, не нуждавшееся в комментариях для человека советской эпохи, малопонятно современному молодому читателю. “Паровозиками” назывались стихи или рассказы на идеологически правильные темы, которые печатались вместе с “настоящими” произведениями» (Шубинский В.И. Даниил Хармс. Жизнь человека на ветру. СПб.: Вита Нова, 2008. С. 414).

31 «Ядерными образованиями» «лодейниковского» корпуса являются стихи 1932 – 1936 гг., в которых фигурирует персонаж по фамилии Лодейников, и окончательная редакция 1947 г., включившая в себя, наряду с вновь написанным текстом, несколько строк из стихотворения «Осень» 1932 г. («В овчинной мантии, в короне из собаки…»). «Второй слой» образован тремя стихотворениями 1947 – 1948 гг., где «герой» уже не называется по имени: «Творцы дорог», «Урал» и «Город в степи». Наконец, на периферии – стихотворения с значительно упрощенной, схематической на грани «ходульности» поэтикой, тематически связанные с потребностями пропаганды и идеологической конъюнктуры: «Преображение степей» («Степь зовет») и – «На высокой горе у Тагила». См. об этом: Лощилов И.Е. «Иероглифика» Николая Заболоцкого (К реконструкции замысла поэмы о Лодейникове // Лингвистика и поэтика в начале третьего тысячелетия: Материалы международной научной конференции (Институт русского языка им. В.В. Виноградова РАН, Москва, 24-28 мая 2007 г.) М.: ИРЯ им. В.В. Виноградова РАН, 2007. С. 160 – 168.

32 Первая публикация: Заболоцкий Н. Стихотворения. М.: Советский писатель, 1948. С. 37 – 40.

33 Следует обратить внимание на анаграмму с элементами палиндромии («переворачивания»), связывающую антропоним и топоним (^ Лариса и Урал): «Ах, Лара, Лара, глупенькая Лара…» и «Урал, седой Урал!»

34 Конструкторский отдел Уралвагонзавода в военные годы был эвакуирован на Алтай, и можно предположить, что между поэтом, работавшим в конструкторских бюро, и кем-то из эвакуированных уральских инженеров установились дружеские отношения и контакты, не прервавшиеся после возвращения. Однако достоверной информации о круге общения Заболоцкого в 1938 – 1946 г. недостаточно для аргументированных гипотез. Трудно сказать – имеет ли отношение к стихотворению Заболоцкого факт посещения Вагонки 14 апреля 1948 г. А.Т. Твардовским. С нижнетагильским заводом была связана драматическая история жизни его брата, Ивана Трифоновича Твардовского (1914 – 2003).

35 Заболоцкий Н. А. Собр. соч.: В 3 т. Т. 1: Столбцы и поэмы 1926 – 1933. Стихотворения 1932 – 1958. Стихотворения разных лет. Проза. С. 617.

36 Заболоцкий Н. Н. Указ. соч. С. 459 – 460. По сходным причинам не стал предлагать Заболоцкий к печати и стихотворение «Начало стройки» (Там же. С. 433.) – из осторожности, усилившейся после критических откликов о «Творцах дорог» (Макаров А. Поворот к современности: «Новый мир» №№ 1, 2, 3 за 1947 // Литературная газета. 1947. № 21 [2336]. Сб., 24 мая. С. 2; Данин Д. Мы хотим видеть его лицо // Литературная газета. 1947. № 67 [2382]. 27 декабря. С. 3; Луконин М. Проблемы советской поэзии (Итоги 1948 года) [Доклад на собрании поэтической секции Союза советских писателей а Москве] // Звезда. Л., 1949. № 3 [март]. С. 188 – 189).

37 Дружба народов. 1949. № 4. С. 13. Направленная против автора «Столбцов» статья П.В. Незнамова (наст. фамилия Лежанкин) (1889 – 1941) «Система девок», которую поэт в 1932 г. назвал «совершенно похабной» (Заболоцкий Н.А. Собр. соч.: В 3 т. Т. 3. С. 313), начиналась так: «В поэзии у нас сейчас провозглашено не мало врагов-друзей. Их, с одной стороны принято слегка приканчивать, а с другой – творчеству их рекомендуется подражать. Таков Гумилев. В литературе он живет недострелянным; и в ней сейчас бытуют не только его стихи, служащие часто молодым поэтам подстрочником, но и его формулировки. О поэтическом призвании Гумилев писал когда-то так:


Высокое косноязычье

Тебе даровано, поэт...


– и был по-своему логичен. Буржуазная, формула поэта недалеко ушла от таковой же формулы дипломата. Принципиальная невнятица поэта стоила здесь последовательного недоговаривания дипломата, больше всего боявшегося разоблачения неравноправных тайных договоров. Но одно дело – недоговаривать в условиях капиталистического общества, и другое дело – косноязычить во время социалистической: стройки» (Незнамов П. Система девок // Печать и революция. 1930, № 4. С. 77).

38 Прием, отмеченный еще в 1938 г. в пародии А. М. Флита (1892 – 1954):


О, плодоовощи, известных нам пород!

О моркови язык! О бледный цвет картошки!

Виясь над миром, повисают мошки,

во взмахе крыл приветствуют зарю…

(Флит А. Во саду ли, в огороде // Литературная газета. 1938. № 9 (716). Вт., 15 февраля. С. 6).


Инерция 5-стопного ямба сообщает здесь слову комически-архаичное ударение («О мóркови язык!»).

39 Терапиано Ю. О поэзии Н. Заболоцкого [Рец. на: Николай Заболоцкий. Стихотворения. М.: Советский писатель», 1948] // Новое русское слово. 1951. Vol. XVI, воскресе