Реферат: Смерть великое таинство. Она рожде­ние человека из земной временной жизни в веч­ность

СЛОВО О СМЕРТИ


Да поминаете день исхода вашего от земли Египетския вся дни жития вашего (Втор. 16:3).

Смерть — великое таинство. Она — рожде­ние человека из земной временной жизни в веч­ность. При совершении смертного таинства мы слагаем с себя нашу грубую оболочку — тело и душевным существом, тонким, эфирным, пере­ходим в другой мир, в обитель существ однород­ных душе. Мир этот недоступен для грубых ор­ганов тела, чрез которые во время пребывания нашего на земле действуют чувства, принадлежа­щие, впрочем, собственно душе. Душа, исшедшая из тела, невидима и недоступна для нас подобно прочим предметам невидимого мира. Видим только при совершении смертного тайнодействия бездыханность, внезапную безжизненность тела; потом оно начинает разлагаться, и мы спе­шим скрыть его в земле; там оно делается жерт­вою тления, червей, забвения. Так вымерли и за­быты бесчисленные поколения человеков. Что совершилось и совершается с душою, покинувшею тело? Это остается для нас, при собствен­ных наших средствах к познанию, неизвестным.

Сокровенное таинство — смерть! До озаре­ния человеков светом христианства большею частью они имели о бессмертии души самые гру­бые и ложные понятия; величайшие мудрецы язычества только умозаключали и догадывались о нем. Однако сердце падшего человека, как ни было мрачно и тупо, постоянно осязало, так ска­зать, свою вечность. Все идолопоклоннические верования служат тому доказательством: все они обещают человеку загробную жизнь — жизнь или счастливую, или несчастную — соответствен­но земным заслугам.

Необходимо нам, кратковременным странни­кам на земле, узнать нашу участь в вечности. Если во время краткого здешнего странствования наши заботы сосредоточены на том, чтоб устра­нить от себя все печальное и окружить себя всем приятным, тем более должны мы озаботиться об участи нашей в вечности. Что совершает с нами смерть? Что предстоит душе за пределом веще­ственности? Неужели там нет воздаяния за доб­ро и зло, совершаемые человеками на земле про­извольно и невольно? Неужели нет этого воздаяния, тогда как зло на земле по большей части пре­успевает и торжествует, а добро гонимо и страдает? Необходимо, необходимо нам раскрыть та­инство смерти и увидеть невидимую телесными очами загробную будущность человека.

Таинство смерти объясняется нам Словом Божиим, а посредством действия Святого Духа соделывается даже доступным и открытым для чувств, очищенных и утонченных благодатью: Святой Дух, сказал апостол Павел, испытует глубины Божия, не только человеческие (1 Кор. 2:10).

Смерть — разлучение души с телом, соединен­ных волею Божией и волею Божией паки разде­ляемых. Смерть — разлучение души с телом вследствие нашего падения, от которого тело престало быть нетленным, каким первоначаль­но создано Создателем. Смерть — казнь бес­смертного человека, которою он поражен за преслушание Бога. Смертью болезненно рассе­кается и раздирается человек на две части его составляющие, и по смерти уже нет человека: отдельно существует душа его и отдельно суще­ствует тело его.

И тело продолжает существовать, хотя видим, что оно разрушается и обращается в землю, из которой взято; оно продолжает существовать в самом тлении своем, оно продолжает существо­вать в тлении, как семя в земле, в ожидании вторичного соединения с душою, после которого оно соделается уже неприкосновенным для этой ви­димой смерти. Тела особенных избранников Божиих противостоят тлению, будучи проткнуты обильно благодатью Божией, и в самой сени смертной являют начала своего славного воскре­сения. Вместо зловония они издают благоухание; вместо того чтоб разливать вокруг смертоносную заразу, они разливают исцеление всех недугов, разливают жизнь. Такие тела вместе мертвы и живы — мертвы по естеству человеческому, живы по присутствию в них Святого Духа Они свидетельствуют, в каком величии и святости создан Богом человек, и что это величие, эта свя­тость возвращены искуплением.

В то время, как тело уснуло сном смертным, что совершается с душою? Слово Божие откры­вает нам, что наши души, по разлучении их с те­лами, присоединяются — соответственно усво­енным ими в земной жизни добрым или злым качествам — к ангелам света или к ангелам пад­шим. С ангелами они составляют, по естеству своему, один разряд существ, разделяясь по ка­честву подобно им, добром или злом, усвоенны­ми свободным произволением естеству, в пер­вобытности непорочному и святому. Неоспори­мые доказательства этому находим в Священном Писании и в писаниях святых отцов. Господь обетовал покаявшемуся разбойнику немедлен­ное переселение душою с креста в рай. Аминь глаголю тебе, сказал Он ему, днесь со Мною бу­деши в раи (Лк. 23:43). Страдалец нищий Лазарь отнесен был по кончине своей ангелами в отде­ление рая, называемое лоном Авраамовым, а умерший немилосердый богач, веселившийся во время земной жизни на вся дни светло, был низвергнут в ад (Лк. 16:19-31). Души правед­ных, разлучившиеся с телами, наслаждаются бла­женством на небе в ожидании воскресения тел, как повествует тайновидец Иоанн Богослов (Апок. 6:10-11); во аде, в ужасных муках, ожи­дают его грешники (Апок. 20:13) Когда востру­бит труба воскресения, тогда рай представит небожителей для славного соединения с телами их, которые оживут от гласа Сына Божия (Ин. 5:25), как услышал этот голос четверодневный и уже смердящий Лазарь и ожил; ад представит мертвецов своих для Страшного Суда и оконча­тельного приговора. По изречении приговора и по исполнении его усугубится блаженство пра­ведников — грешники возвратятся в ад свой для сугубого мучения (Пс. 9:18). О состоянии праведников по воскресении Господь возвестил, что они яко Ангели Божии на небеси суть, равны бо суть Ангелом (Мф. 20:30). Предвозвещая о Сво­ем втором пришествии и Страшном Суде, Гос­подь сказал, что тогда Он речет стоящим одес­ную Его праведникам: приидите, благословен­нии Отца Моего, наследуйте уготованное вам царствие от сложения мира; а стоящим ошуюю грешникам речет: идите от Мене, проклятии, во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его (Мф. 25: 34,41). И то достоверно, что воздаяние как праведников, так и грешников весьма различно. Правосудие Божие воздаст каждому человеку по делом его (Апок. 22:12). Не только небесных обителей бесчисленное множество, по свидетельству Спасителя, но и ад имеет множе­ство различных темниц и различного рода муче­ния: согрешивший в ведении биен будет много, согрешивший в неведении биен будет мало (Лк. 12:47,48).

Христиане, одни православные христиане и притом проведшие земную жизнь благочестиво или очистившие себя от грехов искренним рас­каянием, исповедью пред отцом духовным и ис­правлением себя, наследуют вместе с светлыми ангелами вечное блаженство. Напротив того, не­честивые, т.е. не верующие во Христа, злочести­вые, т.е. еретики и те из православных христиан, которые проводили жизнь в грехах или впали в какой-либо смертный грех и не уврачевали себя покаянием, наследуют вечное мучение вместе с падшими ангелами. Патриархи Восточно-Кафо­лической Церкви в послании своем говорят: «Души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящею жизнью покаявшихся, только не ус­певших принести никаких плодов покаяния, ка­ковы: молитвы, слезы, коленопреклонения при молитвенных бдениях, сокрушение сердечное, утешение бедных и выражение делами любви к Богу и ближним, что вся Кафолическая Церковь с самого начала признает богоугодным и благопотребным, — души таких людей нисходят во ад и терпят за учиненные ими грехи наказания, не лишаясь, впрочем, надежды облегчения от них. Облегчение же получают они по бесконеч­ной благости, чрез молитвы священников и бла­готворения, совершаемые за умерших, а особен­но силою Бескровной Жертвы, которую, в част­ности, приносит священнослужитель для каж­дого христианина о его присных, вообще же за всех повседневно приносит Кафолическая и Апо­стольская Церковь» (Член. 18). Смерть грешни­ков люта (Псал. 18:22), говорит Писание, а для благочестивых и святых она — переход от молв и смятений житейских к нерушимому спокойствию, от непрерывных страданий к непрерыв­ному и неокончающемуся блаженству, переход с земли на небо и соединение с бесчисленным сонмом святых ангелов и бесчисленным сонмом святых человеков. В ненасытном созерцании Бога и в непрестанном горении любовью к Нему зак­лючается высшее и существенное наслаждение небожителей. Преподобный Макарий Великий рассуждает об этом предмете следующим обра­зом: «Когда исходит из тела душа человеческая, тогда совершается некое великое таинство. Если она повинна будет греху, то приступают к ней полчища демонов, и ангелы сопротивные, и силы темные и похищают душу в область свою. И не должно сему, как бы необычайному, удивляться. Если человек, живя еще в сем веке, им покорил­ся, и повинулся, и соделался их рабом, тем более, когда исходит от мира, бывает ими пленен и порабощен. Также, напротив, в отношении луч­шего состояния должно разуметь: святым Божи­им рабам и ныне предстоят ангелы, и святые духи сохраняют и окружают их. А когда из тела изыдут, лики ангельские, восприяв их душу, от­носят в свою страну, в мир святыни, и приводят их к Господу» (Беседа 22).

Уже то самое, что для душ человеческих пред­назначено одно место жительства, одинаковое наслаждение и одинаковая казнь с ангелами, слу­жит указанием, что души — существа по всему подобные ангелам. Это очевидно из вышеприве­денных слов Господа, сказавшего, что праведные человеки по воскресении подобны и равны ан­гелам. Древним праведникам Аврааму, Лоту, Иакову и другим ангелы являлись в виде мужей и не вдруг познавали праведники, что явившие­ся им не человеки, а бесплотные. По воскресе­нии Христовом ангелы явились женам-мироно­сицам в образе мужей, облеченных в блестящие белые ризы (Лк.24:4; Ин. 20:12); при вознесении Христовом они явились апостолам также в виде мужей, одеянных в белую одежду (Деян. 1:10). Святые отцы часто видели ангелов светлыми бе­лоризцами, а демонов — черными безобразны­ми эфиопами. Господь, по воскресении Своем, внезапно стал посреди апостолов, находивших­ся вместе в горнице. Апостолы устрашились, по­лагая, что видят дух; но Господь успокоил их, объяснив разность между явлением духа и явле­нием Своим в прославленном теле. Что смуще­ны есте, сказал Он им, и почто помышления входят в сердца ваша? Видите руце Мои и нозе Мои, яко Сам Аз есмь; осяжите Мя и видите, яко дух плоти и кости не имать, якоже Мене ви­дите имуща (Лк. 24: 38, 39). Здесь не сказано, что дух не имеет никакого вида Мало этого, пре­доставлено признавать, что духи, т.е. ангелы и души, имеют вид; сказано только, что они не имеют плоти и костей, которые сохранило тело Христово и в прославленном его состоянии. Вы­разили свое понятие христиане иерусалимские, понятие, что духи имеют вид, признав духом ви­денного отроковицею Роди, апостола Петра, чудесно избавившегося из темницы. Ангел его есть (Деян. 12:13—15), сказали они. Святой Макарий Великий говорит, что ангелы имеют образ и вид, так как и душа имеет свой образ и вид, и что этот образ, наружный вид как ангела, так и души, есть образ и вид внешнего человека в его теле86. Тот же угодник Божий научает, что ангелы и души, хотя и очень тонки по существу своему, однако, при всей тонкости своей суть тела. Они — тела тонкие, эфирные, так как, напротив, наши зем­ные тела очень вещественны и грубы. Грубое че­ловеческое тело служит одеждою для тонкого тела — души. На глаза, уши, руки, ноги, принад­лежащие душе, надеты подобные члены тела87. Когда душа разлучается с телом посредством смерти, она совлекается его, как бы одежды. Свя­той Макарий говорит, что совершеннейшие из христиан, очищенные и просвещенные Святым Духом, видят образ души, но такого совершенства и видения достигают между святыми весь­ма редкие88. Этот великий отец утверждает, что у молящихся молитвою Духа душа во время мо­литвы иногда выходит из тела особенным, непо­стижимым действием Святого Духа89. И в тот век, в который процветал в пустыне египетского Ски­та Великий Макарий, в век высокого подвижни­чества монашеского, весьма редкие между свя­тыми иноками сподоблялись видеть образ души; тем реже они ныне. Но и ныне они встречаются, по великой милости Божией и по неложному обетованию Господа Иисуса пребывать с верны­ми учениками Своими до скончания века. По личному свидетельству такого избранника Бо­жия, внезапно узревшего душу свою при обиль­нейшем благодатном действии молитвы, исшед­шею из тела и стоящею на воздухе, она — эфир­ное, весьма тонкое, летучее тело, имеющее весь вид нашего грубого тела, все его члены, даже во­лосы, его характер лица — словом, полное сход­ство с ним. Не только силы ума и сердца были при душе, но при ней были и все органы чувств: зрения, слуха, осязания — при ней была вся жизнь, а тело оставалось на стуле, как мертвое, как скинутая одежда, доколе, по мановению Бо­жию, не возвратилась в него душа так же непос­тижимо, как непостижимо вышла из него90. Ангелы подобны душе: имеют члены, главу, очи, уста, перси, руки, ноги, власы — словом, полное подо­бие видимого человека в его теле. Красота добро­детели и Божия благодать сияют на лицах свя­тых ангелов, этот характер напечатлен на лицах и добродетельнейших христиан. Отчаянная зло­ба составляет характер падших ангелов; лица их похожи на безобразные лица злодеев и преступ­ников между человеками. Так поведают видев­шие ангелов света и ангелов тьмы. Ангел и душа называются бесплотными как не имеющие на­шей плоти; называются духом как существа тон­кие, совершенно отличающиеся от предметов, составляющих вещественный мир. Так называют­ся они и на обыкновенном языке человеческом, и в Священном Писании, и в писаниях святых отцов91: вещество их несравненно тоньше веще­ства земных предметов нами видимых. В обык­новенном нашем состоянии падения мы не ви­дим духов, но ощущаем влияние их на нас, если проводим внимательную, благочестивую жизнь. Благодатное, живое, мысленное ощущение духов есть духовное видение их92. Ветер, воздух, разные газы и испарения называются обыкновенно и даже в Священном Писании и отеческих писа­ниях духом. Так, Господь уподобил действие Свя­того Духа действию ветра; ветер в этом месте Евангелия назван духом93. Но в собственном, точ­ном смысле один Бог — Дух. Он, как Существо всесовершенное, вполне отличается естеством Своим от естества тварей; как бы они ни были, сравнительно с другими тварями, тонки и совер­шенны. Нет существа одноестественного Богу! И потому, кроме Бога, нет другого духовного су­щества по естеству94. Дух есть Бог (Ин. 4:24), тво­ряй ангелы Своя духи и слуги Своя огнь палящ (Евр. 1:7), Бог вочеловечившийся, чтобы воврещи огнь (Лк. 12:49) в сердца наши, умерщвленные грехом и оледеневшие от греха, соделать нас чрез соединение с Собою пламенем и духом, неприс­тупным для тления и диавола. Чужды истинной жизни и истинной духовности и ангелы падшие, и души отверженных грешников95.

Будущие жилища душ соответствуют естеству их, т.е. их эфирной природе. Соответствует этой природе Эдем, или рай, соответствует ей и ад. Кроме духовного наслаждения и внутреннего царства святой души, раскрывающегося в ней уже отсюда по мере ее очищения, она помеща­ется в страну и обитель, каковым подобает быть местопребыванию души, удостоенной милостью Божией вечного блаженства. Душа грешная, от­вергнутая Богом, не только мучится своею сове­стью и своим состоянием отвержения, но и заключается в страшную подземную темницу, име­нуемую адом, тартаром, геенною, где подвер­гается лютым мукам, способным терзать ее эфирную природу. Все это сказано в Священном Писании и открывается Святым Духом, по Его избранию и усмотрению, человекам, достойным такого откровения, откровения душеполезней­шего.

Часто, когда хотим тщательно обозреть какой-либо предмет видимого мира, избираем удобное место для самих себя, с которого предмет мог бы быть удовлетворительнее виден и рассмотрен: делаем это не потому, чтоб нуждался в этом сам предмет, но потому, что мы нуждаемся пособить ограниченности нашей. Никак не лишним будет избрание для себя приличного мысленного мес­та при нынешнем нашем рассматривании. Мы безошибочно приищем место это и станем на него, когда усмотрим и сознаем нашу ничтож­ность среди громадного мироздания, ничтож­ность наших средств к приобретению познаний, ничтожность самих познаний, нужду, настоя­тельную нужду даже к самопознанию в Боже­ственном Откровении. Мы не видим ни рая, ни ада нашими чувственными очами, но что видим мы ими? Что видим ими — не говорю в мире духов — что видим в этом самом чувственном мире, который с такою уверенностью называем видимым миром? Видим в нем лишь малейшую часть предметов — ничто в сравнении с целым. В этом уличают нас и телескоп, и микроскоп, ули­чают обоняние и осязание наши, которые ощу­щают газы, невидимые для глаза, и тем открыва­ют существование их, скрывающееся от зрения; уличает нас пространство, ограничивающее и зат­рудняющее взор наш тесным, непрестанно из­меняющимся горизонтом; уличает непроницае­мость земли и многих других предметов на ее поверхности; уличает нас ограниченность, крайняя ограниченность нашего зрения, не могущего видеть ни одного предмета в настоящем его виде96, не видящего газов по их тонкости, не мо­гущего проницать грубых предметов по их плот­ности, даже не могущего видеть одной стороны предмета без того, чтоб другая сторона или и многие стороны не скрывались. Что видим мы из видимой природы? Ничтожнейшую ее частич­ку!.. И нашу привычку к ограниченности нашего зрения считаем зрением полным и удовлетвори­тельным. Из познания ограниченности нашей, познания смиренного и верного, благоговейно устремим взоры ума к тем предметам, которые скрыты от наших грубых чувств, но открывают­ся нам милосердием и благодатью Божией.

Боговидец Моисей, описывая в Бытийской книге сотворение мира, говорит, что в то же вре­мя Господь насадил на Востоке рай сладости (Быт. 2:8), куда и поместил первых двух челове­ков, родоначальников человеческого племени. И взя Господь Бог человека, егоже созда и введе в рай сладости, делами его и хранити (Быт. 2:1). Согласно этому повествованию Господь засвиде­тельствовал, как выше было сказано, что Царство Небесное уготовано для человеков от сложения мира. Праотцы преступили в раю заповедь Бо­жию; после преступления они внезапно измени­лись душою и телом, сделались неспособными пребывать в святом рае. Тогда Бог, говорит вдох­новенный бытописатель, изгнал человека из рая, и изринул на землю, и вселил их на ней прямо рая сладости (Быт. 3: 23-24). Слова прямо рая сладости приводят к мысли, что земная приро­да подобна раю красотами своими и напомина­ет его собою падшему человеку. Когда видим ве­ликолепие нашего изгнания — земли, невольно восклицаем: это рай! Такое выражение употреб­лено и Священным Писанием о плодородней­шей стране Содомской до ее превращения: она уподоблена раю Божию (Быт. 13:24). Боговидец Моисей изображает рай изящнейшим и обшир­нейшим садом (Быт. 2:9). Точно таким видели рай многие угодники Божии Новозаветной Цер­кви. Таков он и на самом деле, но веществе его и природа тонки, соответствуют естеству его жи­телей — духов и потому недоступны для наших чувств, огрубевших и притупевших от падения. Когда изгнан был из рая человек, первоначаль­но бывший его хранителем, тогда обязанность райского стража возложена на херувима (Быт. 3:24); душа разбойника, исповедавшего на кре­сте Господа, помещена в рай (Лк. 23:43); туда помещены души многих христиан, удостоив­шихся спасения: этим объясняется свойство рай­ской природы. Святой Макарий Великий гово­рит о людях, приобретших небесное богатство: «Знают их сограждане, т.е. духи святых и анге­лов, и с удивлением говорят: великое богатство приобрели наши братия, находящиеся на зем­ли. Они (эти земные братия небожителей) при отшествии из сего мира, имея с собою Господа, идут с великою радостью к небесным жителям; обитающие же с Господом приемлют и отво­дят их в приготовленные им заблаговременно обители (домы и вертограды, на греческом — о нем, говорит, что он есть низшее небо, что он преисполнен благовонными садами, насажден­ными Богом; что древа этих садов постоянно покрыты цветами и плодами; что посреди рая течет река, его напояющая и разделяющаяся на четыре рукава98. Об этой реке упоминает и Свя­щенное Писание; река же, говорит оно, исходит из Эдема напаяти рай: оттуду разлучается на четыре начала (Быт. 2:10). Святой пророк Да­вид также воспоминает о воде, находящейся превыше небес (Пс. 148:4). Место рая определя­ется Священным Писанием на востоце. В та­ком направлении находится рай по отношению к земле. Преподобная Феодора поведала, что по исшествии ее из тела она с сопутствовавшими ей ангелами направилась для достижения небес­ных обителей к востоку"; великий угодник Бо­жий Симеон Дивногорец видел рай на восто­ке100; на востоке видела его преподобная Евфро­синия Суздальская в дивном видении своем101. На восток строятся православные храмы; пра­вославные христиане при молитвах своих обра­щаются к востоку; тела умерших кладутся по на­правлению в востоку — прямо рая сладости. Тем, для которых остается недовольно удовлет­ворительным определение местности рая изречением Писания на востоце, отвечаем словами — сады, рай во множественном чис­ле) и возлагают на них драгоценные и знамени­тые одеяния»97. Преподобный Григорий Сина­ит, ссылаясь на видевших рай и повествовавших преподобного Григория Синаита: «Обычай есть Писанию о недоумеваемых доселе творити ска­зание просто и не многопытне»102.

Апостол Павел был восхищен в рай и потом до третьего неба — аще в теле, или кроме тела, не вем, говорит он, и слышал там неизреченные глаголы, ихже не леть есть человеку глаголати (2 Кор. 12: 3-4). Природа рая, благолепие небес, изобилие там благодатного блаженства так пре­вышают все изящное и приятное земное, что свя­той апостол для изображения виденного им в священном исступлении употребил следующие выражения: око не виде, и ухо не слыша, и на сердце человеку не взыдоша, яже уготова Бог любящим Его. Нам же Бог открыл есть Духом Своим (1 Кор. 2: 9, 10). В этих словах апостола заключается печальная истина: падение челове­ка так глубоко, что он в состоянии падения уже не может получить сам собою никакого поня­тия о потерянном своем блаженстве, грехолю­бивое его сердце утратило всякое сочувствие к духовному наслаждению. Но слова эти, облича­ющие бедственное состояние падшего и пребывающего в своем падении, вместе с тем возвеща­ют и радостную истину: обновление Святым Ду­хом тех людей, которые верою и покаянием всту­пили в духовное племя Нового Адама, Господа нашего Иисуса Христа. Святой Дух, вселившись в человека, разрушает в нем царство греха, унич­тожает невидимую внутреннюю борьбу и рас­стройство, водворяет мир Христов, производя­щий такое духовное наслаждение, что сердце, упоенное им, умирает для сочувствия греху и начинает постоянно пребывать при Боге и в Боге. Водворив Царство Божие в человеке, Дух Свя­той нередко возводит достойных служителей своих в страны премирные, в обители, уготован­ные праведникам для вечного их праздника. Многие из угодников Божиих были восхищены в рай, из него проникли в небо, в небеса небес, к самому Престолу Господа, окруженному пла­менными серафимами и херувимами. Свиде­тельства этих очевидцев о рае согласны. Так, пре­подобный Симеон Дивногорец видел в раю чуд­ные сады, видел там душу праотца Адама и душу разбойника — первого из человеков, введенного Богочеловеком по искуплении в рай103.

Из известных нам видений святых отцов, быв­ших зрителями рая, с особенною ясностью и подробностью изложено видение святого Анд­рея, юродивого ради Христа, пребывшего выше­естественно в течение целых двух недель в созер­цании невидимого мира Он поведал сотаинни­ку своему, иерею Никифору, об этом видении следующее: «Я увидел себя в раю прекрасном и удивительнейшем и, восхищаясь духом, размыш­лял: что это?.. Знаю, что живу в Константинополе; как же очутился здесь — понять не могу. Я видел себя облеченным в самое светлое одеяние как бы истканное из молний; венец был на главе моей, сплетенный из великих цветов, и я был опоясан поясом царским. Радуясь этой красоте, дивясь умом и сердцем несказанному благолепию Бо­жия рая, я ходил по нему и веселился. Там были многие сады с высокими деревьями, они коле­бались вершинами своими и увеселяли зрение — от ветвей их всходило великое благоухание. Одни из деревьев непрестанно цвели, другие украша­лись златовидными листьями, иные имели на себе различные плоды несказанной красоты и приятности. Невозможно тех дерев уподобить ни одному дереву земному: Божия рука, а не че­ловеческая насадила их. Птиц в этих садах было бесчисленное множество: иные из них были с златовидными крыльями, другие — белые как снег, а иные — разнообразно испещренные; они сидели на ветвях райских дерев и пели прекрас­но; от сладкого пения их я не помнил себя — так услаждалось мое сердце; и казалось мне, что глас пения их досягал даже до высоты небесной. Стояли те прекрасные сады рядами, как бы полк против полка. В то время, как я ходил между ними в веселии сердца, увидел реку великую, те­кущую посреди их и их напояющую. На другом берегу реки был виноградник, которого лозы, украшенные златыми листьями и златовидными гроздьями, широко раскидывались. Дышали там от четырех стран ветры тихие и благоухающие; от их дыхания колебались сады и производили дивный шум листьями своими».

Подобно этому преподобная Феодора пове­дала о райской обители великого угодника Бо­жия Василия Нового, что она преисполнена была славы и имела многие сады златолиственные и многоплодные. Святой Феодоре был подробно показан рай ангелами ее руководившими. «И ви­дела я, — говорила она, — прекрасные селения и многочисленные обители, уготованные любя­щим Бога, преисполненные славы и благодати. Водящие меня показывали мне отдельно обите­ли апостольские, отдельно — пророческие, от­дельно — мученические, отдельно — обители каждого чина святых. Каждая обитель была кра­соты неизреченной, в широту и долготу, сказать бы, подобная Царьграду, но несравненно краси­вейшая, со многими пресветлыми нерукотворен­ными палатами. Всюду в обителях тех слышен был глас радости и веселия духовного и видены были лики празднующих. Все, увидя меня, радо­вались о моем спасении, выходили ко мне на­встречу, лобызали меня, восхваляя Господа, из­бавившего меня от сетей вражиих»105.

Повторяем, природа земная служит только слабым образом рая, красоты которого нетлен­ны, несказанно изящны, преисполнены священ­ного мира и благодати. Земля после согрешения праотцов наших проклята Создателем и непре­станно выражает это проклятие в своих смяте­ниях и своем нестроении. То колеблется она и поглощает целые грады и веси; то выступают на поверхностнее свирепые воды и губят целые страны; то проходят по ней бури с вихрем, мол­нией, громом, градом, оставляя следом своим разрушение. Человечество, живущее на ней, на­ходится в непрестанной борьбе, и частной и общественной, представляя собою обширное зре­лище разнообразного страдания, неумолкающе­го труда, бесчисленных грехов, страшных пре­ступлений, вавилонского столпотворения. Добро­детель едва находит на ней тесный и скорбный приют. Неумолимая и ненасытная смерть ходит по ней и постоянно истребляет поколения человеческие, которые закон размножения, установ­ленный для рода человеческого Творцом, заме­няет поколениями новыми. И будет ходить она, и пожинать людей, доколе сама не погибнет вме­сте с разрушающимся миром. Животные, насе­ляющие землю, восстали одни против других, непощадно истребляют друг друга. Самые сти­хии находятся в непримиримой вражде и не­прерывном борении между собою. На земле все сражается, все страдает, все стремится к взаим­ному уничтожению. Какое грозное и непрерыв­ное смятение! Какое повсеместное и ожесточен­ное столкновение! Оно неприметно или малоприметно для тех, которые всегда участвуют в нем, но из уединения и тишины монастырской оно очевидно для странника, которого вселил Бог прямо рая сладости, для непрестанного возды­хания и сетования о нем106. Если ж земля, про­клятая Богом, земля — изгнание наше, страна бедствий, обольщений, злодеяний, смерти, обре­ченная Богом на сожжение (2 Пет. 3:7,10), име­ет красоты свои, нас восхищающие, то каков должен быть рай, уготованный Богом для возлюб­ленных Его в вечное жилище и наслаждение? Око плотское не виде, плотское ухо не слыша, и на сердце, занятое одною чувственностью, не взы­де, яже уготова Бог любящим Его. Нам же Бог открыл есть Духом Своим.

Святой Андрей был восхищен не только в рай, но, подобно святому апостолу Павлу, и до третьего неба. Вслед за вышеприведенным повество­ванием о рае он продолжал свое сказание так: «После этого напал на меня ужас, и я ощущал, что стою превыше небесной тверди. Юноша с лицом, подобным солнцу, предшествовал мне. Я последовал за ним и вот — увидел Крест пре­красный и великий, видом похожий на радугу. Вокруг него стояли певцы огнезрачные, как пла­мень, и пели сладкую песнь, прославляя Госпо­да, распявшегося на Кресте. Предшествовавший мне юноша, приступив ко Кресту, облобызал его и подал мне знак, чтоб я сделал то же: я припал к Святому Кресту со страхом и радостью великою и усердно лобызал его. В то время, как я его ло­бызал, насытился неизреченной духовной сладо­сти и обонял большее благоухание, нежели в раю. Миновав Крест, я посмотрел вниз и, увидев под собою бездну — потому что мне казалось, что я хожу по воздуху — начал пугаться и возопил к руководившему меня: боюсь, чтобы мне не низ­вергнуться в глубину! Он, обратясь ко мне, ска­зал: «Не бойся, нам должно взойти выше», — и подал мне руку. Когда я схватился за его руку, мы очутились выше второй тверди; я увидел там дивных мужей и покой их, и радость праздника их, неизглаголанного языком человеческим. Пос­ле этого мы вошли в чудный пламень, который нас не опалял, но только просвещал. Я начал, ужа­саться, и опять руководивший меня обратился ко мне и подал мне руку, говоря: «Нам додано взойти и еще выше». С этим словом мы очути­лись выше третьего неба, где я увидел и услышал множество Небесных Сил, поющих и славосло­вящих Бога. Мы пришли пред завесу, блистав­шую как молния, пред которою стояли страш­ные великие юноши, подобные пламени огнен­ному; лица их сияли паче солнца, и в руках их было огненное оружие; кругом со страхом пред­стояло бесчисленное множество небесного во­инства. Руководивший меня юноша сказал мне: «Когда отымется завеса и увидишь Владыку Хри­ста, тогда поклонись престолу славы Его». Услы­шав это, я вострепетал и возрадовался; меня' объяли ужас и неизъяснимая радость — я стоял и смотрел, когда отымется завеса. Ее отъяла не­кая пламенная рука, и я увидел Господа моего, как некогда Исайя Пророк, сидящего на престо­ле высоком и превознесенном, окруженного се­рафимами. Он был облечен в багряную одежду, лицо Его сияло неизреченным светом, и Он с любовью обратил ко мне Свои очи. Увидев Его, я пал пред Ним на лицо мое, поклоняясь пре­светлому и страшному престолу славы Его. Ка­кая же тогда от видения лица Его объяла меня радость, того невозможно выразить, так что и ныне, поминая это видение, исполняюсь неиз­реченной сладости. В трепете лежал я пред Вла­дыкою, удивляясь толикому Его милосердию, что попустил мне, грешному и нечистому человеку, прийти пред Него и увидеть Божественную ле­поту Его. Я исполнился умиления, размышляя о моем недостоинстве и, рассматривая величие моего Владыки, повторял в себе слова Исайи Пророка: О окаянный аз! Яко сподобился, чело­век сый и нечисты устне имый, Господа моего очима моима видети! (Ис. 6:5) И услышал я, что премилосердый Творец мой изрек ко мне пре­чистыми и сладчайшими устами Своими три Бо­жественные слова, которые столько усладили мое сердце и столько разожгли любовью к Нему, что я весь таял, как воск, от действия теплоты духовной, и исполнились надо мною слова Да­вида: быстъ сердце мое, яко воск таяй посреде чрева моего (Пс. 21:15). Потом все воинства вос­пели песнь предивную и неизреченную. После этого, не знаю как, я очутился опять ходящим в раю. Пришла мне мысль, что я не видел Госпо­жи Пресвятой Богородицы, — и вот вижу неко­его мужа, светлого, как облак, носящего крест и говорящего мне: «Ты захотел видеть здесь Пре­святую Царицу Небесных Сил? Ныне нет ее здесь. Она ушла в многобедный мир помогать че­ловекам и утешать скорбящих. Я показал бы тебе ее святое местопребывание, но теперь уже не время: тебе должно возвратиться туда, откуда ты пришел — так повелевает Владыка». Когда он говорил это, мне показалось, что я сладко уснул; проснувшись, я увидел, что нахожусь на том же самом месте, где был прежде. Из этого видения святого Андрея видно, что рай есть ближайшая к земле небесная обитель, или первое небо, пре­выше которого находятся другие небеса, воспе­тые духоносным Давидом, называющим их не­бесами небес (Пс. 148:8)107. В этих горних обите­лях пребывают ныне души праведников сообраз­но достоинству своему; к этим горним обителям будут восхищены праведники по соединении душ их с телами воскресением на облацех в сре­тение Господне на воздусе, и тако всегда с Гос­подом будут (Сол. 4:17). Над ними повторится искупленное и возвращенное роду человеческо­му Спасителем восхищение с земли и взятие в рай Адама. Святые тела их, не только души, об­новленные и воссозданные Богочеловеком, соде­лаются способными к такому восхищению и взя­тию на небо, как способно было к нему тело первозданного человека108. Видение святого Андрея, так как и все подобные видения других угодников Божиих, служит доказательством и объясне­нием вышеприведенного мнения святого Мака­рия Великого, что ангелы и души имеют свой вид и образ и что этот образ есть образ внешнего че­ловека. Столько сходны образ тела и образ души, что святой Андрей не понимал ясно, восхищен ли он был в теле или вне тела. Приведем соб­ственные слова его, как они передаются иереем Никифором в пространном жизнеописании. «Я видел себя, — говорит святой Андрей, — как бы без плоти, потому что я не чувствовал плоти». Далее святой поведает об одежде, которая была на нем, причем исчисляет телесные члены.. Воз­вращаясь к объяснению своего состояния, свя­той сказал: «Повидимому, я был в теле, но не чувствовал тягости телесной, не чувствовал ни­какой телесной потребности в течение всех двух недель, которые продолжалось восхищение. Это приводит меня к мысли, что я был без тела. Не знаю, как сказать достоверно, ведает это серд­цеведец Бог». Святой видел ангелов в образе свет­лых мужей и юношей. Он беседовал с ними. Ру­ководивший его ангел несколько раз подавал ему руку; ангелы, предстоявшие завесе, имели образ юношей высокого роста, грозного вида, с пла­менным оружием в руках. Поведая об ангелах, исчисляя члены их: лицо, глаза, руки, ноги, как бы усиливаясь объяснить самую природу их, свя­той сказал, что они — тела бесплотные, или, по пониманию нашего времени, газообразные. Свя­той Андрей видел устроение и природу горних обителей, соответствующую их бесплотным жи­телям, несравненно превосходнейшую всего того, что знает и что может представить себе плотской человек, пригвожденный к земле, не обновленный и не воспитанный Духом Святым, а потому неспособный проникнуть в таинства будущего века.

Ад109 помещается во внутренности земли. Бог, произнося определение на Адама при изгнании его из рая, сперва исчислял земные казни для преступника райской заповеди, потом возвестил, что этим казням Адам будет подвергаться дото­ле, доколе не возвратится в землю, из которой он взят. Земля ecu, сказал ему Господь, и в зем­лю отыдеши (Быт 3:19). Здесь не сказано, что он пойдет в землю одним телом: изреченный приговор для дерзнувшего восстать против Бога страшнее, нежели каким он представляется для легкого, поверхностного взгляда110. Праведники Ветхого Завета, как очевидно из Священного Писания, постоянно признавали земные недра местом ада. Спиду к сыну моему, сетуя, во ад (Быт. 37:37), говорил святой патриарх Иаков, когда принесли ему ложную весть о кончине любимого его сына Иосифа. Остави мене почи­ти мало, умоляет Бога праведный, многостра­дальный Иов из среды отовсюду окружавших его искушений, прежде даже отыду, отнюдуже не возвращусь, в землю темпу и мрачну, в землю тьмы вечныя, ижеде несть света, ниже вдети живота человеческаго (Иов. 10: 20—22). Боговдохно