Реферат: Затянувшийся уикенд роман Виктор Франчук

Затянувшийся уикенд.


роман


Виктор Франчук


2011 г.


Приподнимите завесу и посмотрите, какой громадный бесконечно интересный мир за этой завесой, мир, который мы никогда не узнаем, но про который будем знать, что он существует…

Александра Толстая.

Часть 1-я.

Вселенский заговор


День первый.


Как здорово, что все мы

Собрались на моей ладони -

Солнце, букашка и я.


Кобаяси Исса, японский поэт

(1763-1828)


Прекрасное осеннее утро! Солнце играет бликами в желтой листве кленов и каштанов. Небо преисполнено глубины, свежего и прозрачного воздуха. Вдох. Весь наполняюсь бодрящим, волнующим осенним ароматом. Что-то из прошлого. Что-то хорошо знакомое, радостное и до замирания сердца тревожное, волнующее. Может быть из детства. Из поры, когда беззаботные летние каникулы болезненно переходят в осенние школьные субботники с тлением листвы собранной в желтовато грязные кучи. С торжественно опрятной, новенькой, школьной формой, - нарочито подчеркивающей окончание периода беспечных свобод и начала малоизвестного мира. Мира новых учителей, предметов, обязанностей, ответственностей и прочего, - чуждого свободному, разгулявшемуся сердцу ребенка. За то и люблю, наверное, осень. За волнение и тревогу.

Из-за поворота шумящей желтой листвой аллеи появились две знакомые фигуры с рюкзаками и сумками. Довольная улыбка на лице у слегка неуклюже шагающего Пашки. Немного озадаченная угловатостью тяжелого рюкзака физиономия Шурика. Родные лица друзей всегда согреют душу, добавят уверенности в себе и в окружающем мире.

- Я не опоздал.– Констатирует знакомый голос у меня за спиной. Оборачиваюсь – Андрей – друг из детства, худощавый кареглазый шатен, с жиденькой, уложенной на бок челкой. Съехавшая в сторону улыбка, немного сутулится - видно как сдерживает эмоции, но глаза то не лгут, рад…. Рад, хотя и не любит когда поднимают рано, тем более для того, чтобы тащиться куда-то в лес. Андрей, интеллигентно выделяется из общего круга моих знакомых. Внешне он выражает собою скромную сдержанность, но внутренне преисполнен интеллектуального превосходства,

- Не опоздал, не опоздал. – Жму ему руку

- Это я что-то раньше всех. – Объясняю я. - Обычно сплю как убитый. Но сегодня… Луна, зараза, наверное…

Рюкзаки с бряцаньем походной посуды сброшены на асфальт, объявляя о том, что Шурик с Пашей достигли места нашего сбора.

- Ну, привет! - Пашка загребает меня своими ручищами в крепкие объятия. Павел светловолосый и светлоглазый парень чуть выше среднего роста с атлетической фигурой, квадратным подбородком и широкой душой. В его медлительных немного виноватых движениях, вся его суть. В его чувственной, застенчивой и даже немного обидчивой натуре, бьется большое сердце доброго великана. Кроме всего прочего, это мой закадычный друг и я всегда рад видеть его цветущее лицо.

- Что, не спится? Привет! – Шурик в своей манере с заводным прерывистым смехом повторяет за Пашкой ритуал приветствия.

- А где наши дамы? Таня где? – недоумевает Павел.

- Как всегда, по магазинам с Альбиной, что-то докупают…


А что может быть прекраснее солнечного осеннего дня?! - Спросите вы.

Прекраснее может быть только солнечный осенний день, проведенный с добрыми друзьями, на лоне природы, где к пронзительному запаху осени примешан дым костра с ароматом булькающей в чугунке ухи. Шум листвы над головой, легкое дуновение уже далеко не теплого ветерка. Под рукой ощущаешь грубость и тепло коры бревна, на котором сидишь. Жесткая, пожухлая, но кое-где все еще зеленая трава, прячет спешащих завершить свои летние дела насекомых. И красный лист, ветром сорванный с ветки, раскачиваясь из стороны в сторону падает на твой потертый кроссовок.

Лесную дрему прерывает веселый гомон компании усаживающейся за настланный покрывалами на земле стол. Звон тарелок, шипение и брызги вскрытой бутылки с минералкой, кто-то опрокинул пластиковый стакан, и кровавое пятно томатного сока быстро ширится, причудливо огибая неровности. И никакие салфетки, заботливо прикладываемые расторопной девушкой в джинсах, уже не изменят впитавшегося рисунка. Он станет только приметнее, соединившись с жирным пятном пролитого масла из банки со шпротами. Роскошное пятно! Ты смотришь на это, на счастливые, умиротворенные лица друзей и тебя переполняет чувство глубокого удовлетворения, благодарности и даже гордости за все, что происходит сейчас, и за все то, что было прожито с этими замечательными людьми….

- Витек! На что ты там уставился? – Смеется Шурик.

- Это он на Таньку засматривается, видишь какая хозяйственная. – Поддерживает Альбина. – Она стаканы просто на лету ловит!

Все смеются, глядя на наши смущенные с Таней лица.

- Ну, мы и свиньи. – Парирует Таня. – Только что чистая скатерть была! А теперь ее уже не отстираешь!

- Витька дома отстирает. – Вставляет свое слово Ленка, улыбаясь жемчужной улыбкой и поправляя черный локон волос, прикрывший ее красивое восточное лицо. Просто удивляюсь ее точеному, стройному стану. Хорошие гены, наверное. Изящная девушка, добрая и чувственная, но палец в рот не клади. Как глянет своими черными глазами, прямо молнии сверкают. Очень хорошо ладит со всеми, но если что всерьез с ее взглядами на жизнь расходится, то тут уж не взыщи. Все важные ответы в крови прописаны. От предков по наследству передаются. Это ее естество и на компромисс с собой она вряд ли пойдет, разве что ради своего любимого Пашки… Красивая пара. Хотя и разные они, но тем друг друга и дополняют. Пашка - одаренный парень, но любитель жить в свое удовольствие. Хотя кто здесь в этой компании не любит жизнь?! В том числе и я. Гурманы мы. Не надо нам непокоренных вершин. Да и суеты этой человеческой мы не приемлем, разве что иногда, захлестывает. Раньше конечно, в чудеса взрослой жизни верили. Вот наступит время, самостоятельность, независимость…. Ну и конечно на поверку оказалось все не так. Ну, собственно, как обычно. С нами всегда все не так как мы себе того нафантазировали. Жизни колесо закрутило, завертело и у нас, у молодых ребят, ностальгические мысли появляться стали, мол, вот тогда-то и хорошо было, когда мечталось. То есть в юности. Ну что тут скажешь, человек с активной жизненной позицией назвал бы нас лодырями. Сказал бы, что нет у нас амбиций, что все слишком легко в жизни доставалось и все такое прочее…. Раньше я, конечно, парировал бы, разговор о смысле жизни завел бы и о конечной цене человеческих амбиций, а вот сейчас не стану ничего оспаривать. Просто гурманы мы, да-да, ленивые немножко, - гурманы. Наслаждаемся тем, что есть. Получаем удовольствие, в компании себе подобных. И что самое страшное, когда мы вместе, то удовольствие от нашего образа жизни только усиливается. И представьте себе – не тошнит! Не тошнит нас друг от друга. Наверное, потому что мы все равно, - разные…

Легкое сотрясение, помутнение рассудка, недоумение, затем негодование. Крепкий волейбольный мяч четко саданул меня прямо в лоб, от чего я потерял равновесие и чуть не упал с бревна, на котором сидел. Неприятно когда при этом еще и кто-то нагло хохочет. Вскакиваю с места, хватаю мяч и со злости бью его ногой в сторону обидчика. Пашка успевает повернуться, и мяч хлестко бьет его по спине. Громкие ругательства. Павел, притворно подгибая коленки, заламывает руку за спину, старается почесать ушибленное место, при этом айкая и делая обиженный вид. В следующую секунду он уже бросается на меня и сбивает с ног. Хруст, какой-то ветки под моей спиной. Сдавленная грудная клетка под тяжестью этого борова. Оба смеемся, как вдруг сверху наскакивает Шурик с криками – Мала куча, давай еще! Пашка ойкает и к нам с визгами восторга несутся девчонки. Первая на кучу заскакивает Альбина и тут уж, мы кричим все.

Я с трудом выползаю из-под Пашки, на которого уже запрыгивают остальные. Кроссовок застрял, не могу вывернуть ногу, падаю на колено, и тут же сверху, на мою голову, со смехом валится Таня. Кто-то стонет, кто-то пострадал. Внезапно и резко бьет по ушам странный глуховатый хлопок, и вдруг, на мгновение, у меня все плывет перед глазами. Слышу крики - Все, хватит! Слезайте! С трудом поднимаюсь и осматриваюсь. Вроде как все в порядке, просто придавили меня сильно. Ребята удивленно переглядываются между собой. Таня держится за голову. Я порываюсь спросить, что случилось, но она отмахивается и улыбается.

Таня моя девушка. Она невысокого роста, русоволосая, стройная, со слегка округлыми формами. У Тани открытая и светлая улыбка и бездонные, немного грустные, серо-голубые глаза. Они всегда немного грустные, даже когда Таня улыбается. И в этом вся ее прелесть. Я не знаю в чем причина: в форме глаз, или в душе, что в них отражается. Это для меня загадка. Таня добрая, отзывчивая и открытая, но с внутренним достоинством, поэтому обиду долго не прощает. В этом я не раз убеждался на собственном опыте.

Шурик закуривает. Пашка сидя на земле, тяжело дышит, я потираю потянутую стопу. Раскрасневшиеся девчонки смеются и оживленно комментируют спонтанное развлечение.

Вот и уха поспела. Разливаем ароматный, приправленный зеленью и от навара немного густой бульон в высокие пластиковые стаканы. Дым от костра стелется над ковром опавшей листвы. Солнце купается в насыщенных желто-красных кронах деревьев. Небо, неся в бездонном, голубом океане редкие белые облачка, упирается в горизонт черного вспаханного поля.

Горячий и мягкий бульон щедро поперченной ухи наполняет душу и тело, укутывая теплым ароматным пледом. Отчего-то клонит в сон. Полное умиротворение...

Андрей ковыряет ножом бревно, на котором сидит. Девчонки, позабыв о нашем существовании, о чем-то весело щебечут. Пашка закинув руки за голову и подставив свой мощный подбородок солнцу, мерно посапывает. Шурик, не выпуская из рук сигарету, пинает ногой кочки, переворачивает листву, словно ищет что-то. Шурик, - веселый малый. Этот темноволосый, невысокий парень, всегда умудряется быть у всех «на слуху». Его постоянно смеющиеся глаза-щелочки, умеют наивно округляться в неловком для него положении и, набычившись выпирать из орбит в моменты негодования. У друзей Шурик своим поведением вызывает противоречивые эмоции. Его природная расчетливость тому виной. Но как бы ни складывались обстоятельства, Шурика все любят, пусть и неоднозначной, но крепкой и всепрощающей любовью.

Разговаривать совсем не хочется, да и не о чем. Все и так понимают друг друга без слов. Отдых есть отдых. О делах потом, вне этого рая…. Чтобы не испортить момент…. Иначе к чему все усилия? Так размышляю я, глядя туда, где небо уходит в горизонт, соединяясь с черной пашней поля. Люблю смотреть на белое сверкающее острие ползущего по небу самолета. Вот и сейчас эта точка с белым хвостом, отдаленно гудя, карабкается по небосклону наискось, в нашем направлении. Интересно, что видят его пассажиры – размышляю я, стараясь представить, как за круглым иллюминатором распростерлись черные и желтые квадраты полей, разграниченные шоссейными дорогами, и приукрашенные кое-где цветастыми островками осеннего леса.

Сверкающая металлом точка приближающегося самолета, словно зависнув над землей, продолжает увеличиваться. Теперь складывается такое впечатление, что летит она прямо к нам. Обычно ведь, пролетающий над тобой самолет чертит полосу, словно по плоскости уходящую вдаль, в перспективу. Занятная картина - думаю я, наблюдая, как он медленно приближаясь, все ниже повисает над горизонтом.

- Андрей! Смотри! – окриком зову Андрея, но он и сам, с удивлением, следит за непонятным поведением воздушного судна. Теперь уже слышен натуженный гул двигателей. Ребята вскакивают с мест, что бы посмотреть, что там такого происходит. Силуэт самолета отчетливо виден. Это реактивный лайнер местных авиалиний. Ощущение такое, что он идет на посадку.

- Куда он садится?! – недоуменно восклицает Павел - Здесь же нет аэродрома!

И тут, на глазах у всех этот странный самолет, качнув крылом, заваливается на бок.

Рев двигателей сотрясает воздух. Вскрик девчонок. Испуг в глазах парней. Словно в замедленных кадрах блокбастера - огромная неуклюжая белая птица уходит в пике к черной пашне. Рев турбин просто ужасающе давит на барабанные перепонки оцепеневшей компании. Сделав не полный оборот, он врезается в землю, выбрасывая в воздух тонны почвы. Страшный удар сотрясает все под ногами. Звенит посуда на столе-покрывале, где-то неподалёку взвывает автомобильная сигнализация.

Пропахав со скрежетом и грохотом не одну сотню метров, фюзеляж останавливается. Теперь уж совсем ничего не видно. Над полем стоит облако пыли.

- Ну что там, Маринка?! – надув губы возмущенно потянул Сергей, раскинувшись на диване перед телевизором. – Ну, сколько можно тебя ждать!

- Иду, иду! – послышался девичий голос из ванной.

Сергей, - парень крепкого телосложения, невысокого роста с шустрыми глазами и такими же реакциями на все что вокруг него происходит. Он относится к числу тех людей, которые знают, как и чего добиваться в этой жизни. На работе и среди чужих, он активный и предприимчивый делец и только с друзьями и близкими может расслабиться, оголив свою тщательно скрываемую, - добрую и сентиментальную натуру.

Сергей, с нетерпением постукивал ключами по рельефной обшивке дивана. И хотя взгляд его был устремлен в телевизор, думал он о другом. Все дело в том, что планы на сегодняшний выходной день были сорваны работой. И теперь, вместо того чтобы нежиться где-то под солнышком на природе, он сидел дома и ждал Марину, которая не соизволила быть готова к выезду до сих пор! Понятное дело ей хотелось выспаться…. Но кому же не хотелось! – Размышлял Сергей, все сильнее звякая ключами. – Ведь он, сегодня, в выходной день, встал «ни свет, ни заря» и отправился на работу, чтобы утрясти там кое-какие не решенные вопросы. Вопросов в итоге оказалось больше, отчего пришлось задержаться и никак не получалось выехать на природу вместе со всеми. Это-то и было самым неприятным. Пока соберешься, выедешь на место, а там все уже насытились, догоняй их потом. Конечно, можно было бы уже и не ехать, но какая погода стояла за окном! Да и настроение на отдых Сергей строил с самого утра, с того самого момента, когда, приоткрыв правый полусонный глаз, повернулся не в сторону надрывающегося будильника, а в сторону посветлевшего от восхода неба за окном его квартиры. И после того как, потянувшись, он увидел чистое безоблачное небо над медленно просыпающимся городом, его проняла сладкая дрожь. Это была дрожь предвкушения чего-то приятного, а именно тех планов отдыха, которые зародились еще в четверг. Позвонила Таня, двоюродная сестра Сергея, и пригласила Его и Марину присоединится к их компании отправляющейся в лес на пикник. Предложение было, как нельзя, - кстати, и они, долго не раздумывая, согласились.

Правда добираться теперь придется самим. И искать их в лесу тоже придется – раздражался Сергей. Но вот, щелкнула, наконец, защелка ванной и на пороге комнаты появилась светящаяся Марина.

- Котик, я готова! – Пропела она, озаряя его светлой улыбкой, приправленной игривым изумрудным взглядом, из под длинных, очерненных тушью ресниц.

Марина, - стройная русоволосая девушка, обладала набором редких, характеризующих ее качеств. Врожденная красота русской женщины дополнялась в ней безупречной фигурой и зеленоватыми, покоряющими мужские сердца, глазами. Веселые, отчасти проглядывающие на ее загорелой коже веснушки, придавали красивому и открытому лицу легкую беззаботность. Непринужденная и игривая манера общения Марины обезоруживала даже самых чопорных представителей человечества. Ее веселый нрав и очарование, позволяли украсить и воодушевить самую скучную компанию. Про таких людей говорят, что они со всеми могут найти общий язык. За всей этой красотой и легкостью скрывался пытливый ум и требующая полноты жизни душа.

Сергей на минуту залюбовавшийся Мариной, забыл о своих амбициях, но уже через мгновение вернувшийся к нему самоконтроль напомнил о причине недавнего раздражения.

Все! Идем! – вскочил с готовностью Сергей, не без удовлетворения бросив связку надоевших ключей в карман.

Стрелка часов приближалась к одиннадцати. Вяло пробуждающийся город накрыло пригревающее осеннее солнце. По улицам неспешно катили автомобили, изредка замирая у также лениво меняющих цвет светофоров.

Суббота! - Сладостное слово для каждого трудящегося. Оно звучит как награда, как название вершины, к которой совершает свое пятидневное восхождение работающий человек. Начиная с острых уступов понедельника, он, преодолевая каменистый вторник и среду, борется с ленью и усталостью на глинистом склоне четверга, карабкается из последних сил на валуны многообещающей пятницы. Но вот, наконец, вершина покорена и словно в награду за старания пред ним расстилается ровное, устланное мягкими и душистыми травами, плато субботы. Здесь, на этом райском пятачке, можно отдохнуть, выспаться, отдаться всем тем приятным моментам, что недоступны в будничные дни. Даже в самом слове «суббота» есть что-то заветное, радостное, спокойно-убаюкивающее, оставляющее все тревоги и волнения новой рабочей недели «на потом», на послезавтра…

Расслабленно откинувшись в кресле водителя, Сергей наблюдал за окном своего авто «субботу». На его губах замерла улыбка умиротворения. Машина неспешно катила по ровному асфальту, шелестя резиной покрышек. Марина, сидевшая рядом, глядя в зеркало, докрашивала правый глаз.

- Красота-то, какая! – произнес вслух Сергей, глядя на роскошные кроны осенних деревьев нависших над черным от утренней влаги, покрытием загородной трассы.

После третьей попытки Сергею удалось найти более или менее проездную дорогу к месту пикника. Но и здесь в разъезженной колее стояла вода, и колесо, то и дело пыталось соскользнуть по глине в глубокую продавленную тяжелым грузовым транспортом яму.

Не доехав до обусловленного места, каких-то пару сотен метров, Сергею все же пришлось остановиться. Дорога была перекрыта стволом упавшего дерева.

- Все, дальше только пешком… – заключил Он.

- А машину, мы что, здесь оставим? – забеспокоилась Марина.

- Ну а где? – Парировал Сергей. – Если я правильно понял, место сбора где-то здесь, неподалеку.

Достав вещи из багажника, ребята огляделись по сторонам, стараясь определить, куда им двигаться дальше. От легкого ветерка листва оживленно зашевелилась, донося запах лесного костра.

- О! Слышишь?! – обрадовалась Марина, почуяв его первой.

- Слышу… - Озадаченно ответил Сергей, повернув голову в сторону, где за стволами лесных деревьев проблескивало небо. – Поле там. – Показал он направление рукой Марине, - Значит нам чуть правее.

Взяв сумки, они пошли напрямик. Над головой, проблескивая сквозь листву, светило солнце. Листва, послушная рукам ветра-дирижера то, роняя листочки, - раскатисто шумела то, вновь затихала, замирая в безветрии. Где-то в глубине звонкого неба задавая общий басистый тон лесной симфонии, гудел самолет.


Облако пыли стояло над полем, не желая подчиняться ни ветру, ни земному притяжению. Дикое состояние тревоги и ужаса накрыло всех очевидцев произошедшей катастрофы. Ни самые впечатляющие спецэффекты голливудских фильмов, ни зрелищное, внезапное развертывание компьютерных экшнов, не могут передать такого жуткого реализма. В такие моменты рвется, что-то внутри. Это что-то – стальной канат уверенности в основательности и прочности мира, в котором мы привыкли спокойно и радостно жить, иногда сетуя на мелкие несговорчивые события, нарушившие стройное течение наших планов. Такие события, мы именуем не иначе как «неприятности». Раздражаемся от их появления, злимся. Выказываем недовольство жизнью и ее несовершенством. И вдруг – бабах! Как кувалдой по голове, да так, что земля из-под ног уходит. Все что мы привыкли видеть, как-то разом скомкалось и посыпалось, освобождая задний план для совершенно другой, пугающей, неизвестной нам ранее реальности. И все те мелкие неприятности, которые еще недавно задавали тон нашему настроению, тают на этом фоне, превращаясь в порошок, добавляемый в блюдо с названием «жизнь», лишь для пикантности его вкуса.

Первое время все замерли, наблюдая с застывшими от ужаса лицами за гигантским поднимающимся с поля, черным облаком. Облако скрыло, словно поглотило в своих темных недрах, зазевавшуюся стальную птицу. Зловеще ощетинившись, оно сомкнуло свои объятья над погребенным заживо самолетом, а затем вновь пришло в движение. В этот момент, мне показалось, что оно оглянулось, повернув к нам свою уродливую косматую голову.

Внутри похолодело. Шурик вздрогнул, и мотнул головой, освобождаясь от наваждения. Он и не заметил, что, пригнувшись, обнимает прижавшуюся к нему Альбину. Судорожно выдохнув, он, борясь с сильным волнением, попытался взять себя в руки. Одного взгляда на притихшую компанию было достаточно, чтобы понять какие чувства ее переполняют. Замершие поначалу ребята теперь понемногу выходили из оцепенения.

- Что будем делать? – спросил Шурик, удивившись тому, как тихо звучит его голос. Прокашлявшись, он обратился к Паше, стоявшему к нему ближе всех остальных. – Может, стоит подойти ближе? Может кто живой?

- А если рванет… - Парировал я. – Взрыва-то не было.

- Запаха керосина пока не слышно. – Вмешался Паша.

Тут из леса показались две фигуры. Это были запоздавшие Марина и Сергей. Пригнувшись, гуськом, не сводя глаз с облака, которое расширившись в стороны начало светлеть, они пробирались к нам, цепляясь за колючий кустарник обрамлявший край поля. У меня на душе прояснилось.… С друзьями всегда легче делить тяжелые минуты, особенно когда в голову закрадываются мысли о правдивости происходящего. Уж больно необычным было то, что произошло.

- Что случилось?! Что это такое взорвалось?! – Почти хором спросили подошедшие ребята, недоуменно глядя на наши испуганные лица.

- Самолет, какой-то. Упал… - Неуверенно начал Шурик.

- Самолет?! – Глаза у Марины поползли на лоб.

- Он взорвался? – Чуть помедлив, осведомился Сергей.

- Да вроде нет. – Ответил я, хватая за рукав Пашку, который двинулся навстречу расходящейся туче.

- Давайте решим, стоит ли нам туда идти! А вдруг рванет?!

Лену, Пашину девушку, мое предположение вывело из шокового состояния и она, быстро схватив Пашу за руку начала его отговаривать.

После недолгих споров мы решили, что пойти и посмотреть, что случилось – стоит, но после того как рассеется дым и станет достоверно известно, есть на борту упавшего самолета пожар или нет. Попытки связаться по телефону с милицией, пожарными, скорой помощью, а так же с другими известными нам службами не принесли никакого успеха. Попытки вызвать спасателей не принесли успеха. Ребята принялись дозваниваться к друзьям, близким и знакомым, но, к всеобщему удивлению, результат был тот же. Более всего, удивляло то, что зона покрытия сетей мобильной связи, присутствовала, вызов шел, но никто, ни один из абонентов к которым пытались дозвониться, не брал трубку. В итоге это занятие всем надоело и тогда решили отправить «инициативную» группу на трассу, чтобы сообщить о случившемся проезжавшим по трассе водителям, а там глядишь, получится либо дозвониться до соответствующих служб, либо.… В общем, решили, и на трассу отправились Шурик с Альбиной и Андрей. Остальные же, вернувшись к месту привала, принялись собирать вещи.

Искореженный, рваный металл, смялся от чудовищного удара о землю. Носовая часть окопалась на половину своей высоты в черную, кое-где вывернутую наружу коричневыми глыбами глины, пашню. Хвостовая часть лежала в стороне, развернувшись под тридцать градусов к основной части и накренившись, опиралась на хвостовое оперение. Далеко позади, зияя черным соплом турбины, окопалось оторванное при падении левое крыло. Ни что не дымило и не тлело, не выказывая признаков возгорания, но запах авиационного керосина все-таки присутствовал. Его доносило порывами ветра со стороны отвалившегося крыла.

Осторожно приблизившись к многотонной махине корпуса, Павел заглянул внутрь. Вывернутые от удара кресла в основном засыпанные пылью и землей, кое-где рябили бело-красной расцветкой. Под слоем засыпавшей салон земли, угадывались какие-то сумки и части верхней одежды. Ни пассажиров самолета, ни их тел, нигде не было видно. Лохмотья разодранной внутренней обшивки, свисавшие с потолка, перекрывали дальнейший обзор.

- Ну что здесь? – Навалился на Пашу сзади Сергей, пытаясь через плечо заглянуть в салон.

- Да полный… Кошмар, в общем… - Махнул рукой Павел, отходя в сторону.

- Выжившие есть? – Словно обращаясь к кому-то невидимому в салоне самолета, спросил Сергей, пытаясь заглянуть в ту его часть, которой не было видно.

- Не видать никого. – Повернувшись в сторону, задумчиво произнес Павел.

Они вышли наружу и направились ко мне. Я тем временем сидел на корточках на земляном валу, который хвостовая часть, по-видимому, нагребла по мере того, как, окончательно оторвавшись от фюзеляжа, стала зарываться в землю. Ребята, вскарабкавшись на вал, присели рядом.

- Ну, что тут у тебя? – деловито спросил Сергей.

- Да ничего, видишь все землей засыпано, одни верхушки сидений торчат. – Ответил я озадаченно. Я понимал, что вполне возможно, под этим слоем насыпавшейся земли лежат тела погибших при катастрофе людей. Сомнений в том, что они погибли, практически не было, все указывало на жуткую катастрофу, с вероятностью выживания в ней в ноль процентов. Но ведь были же случаи, когда просто каким-то чудом люди оставались живы. Причем в данном случае корпус пусть частично, но все-таки уцелел. Все благодаря тому, что не было ни возгорания, ни взрыва. Хотя резонно возникал вопрос, отчего же тогда самолет упал? И почему не было возгорания? При таком-то ударе?! Поделившись своими соображениями, мы пришли к следующему мало-мальски правдоподобному выводу: самолет упал, оттого что в баках закончилось горючее. Шел на аварийную посадку в поле и не дотянул. Учитывая то, что мы не имели никакого отношения к авиации, данное предположение показалось нам наиболее верным. Но главный вопрос оставался открытым. Мы оказались здесь на месте катастрофы, раньше всех служб и спасателей, и теперь на нас лежала моральная ответственность за спасение выживших. После осмотра основной части салона самолета никого найти не удалось, а здесь, в хвостовой части, ряды пассажирских сидений наполовину погребены насыпавшейся землей. Я предположил, что пассажиров перевели в хвостовую часть самолета, чтобы избежать сильных травм при аварийной посадке. Были бы у нас лопаты, мы могли бы быстро это проверить. А так, голыми руками, не стоило и начинать. Да и лезть туда особо не хотелось, потому как оставалась вероятность возгорания и взрыва. Так, погрузившись в обсуждение, мы не заметили, как к нам приблизились наши девчата. Им надоело стоять и издали наблюдать за происходящим. Девчонки проигнорировали строгий запрет и теперь, оживленно разговаривая о чем-то между собой, беспечно и неспешно шли в нашу сторону.

- Куда вы идете?! – Прокричал Сергей, взмахнув руками.

Но девушки, видимо не услышав его, продолжали идти.

- Тут уж мы заорали хором, отчего привели наших подруг в изумление. Они остановились и, замолчав, смотрели на нас округленными глазами. Сергей, спускаясь с земляной насыпи, глянул куда-то влево и, споткнувшись, кувыркнулся через голову.

- Ложись! – Внезапно заорал он, бросившись к ним навстречу.

- Я механически повернул голову в ту сторону и увидел как над оторванным крылом самолета, видневшимся невдалеке, - поднимается черный дым. Поняв, что напугало Сергея, мы с Пашкой кинулись к девчонкам.


Трасса оказалась совершенно пустой. Вот уже двадцать минут ни одной машины, ни единого звука, издаваемого автомобильной эпохой. Даже удивительно как быстро заполняется пустота в этом мире. Теперь, оттого что на дороге не было быстро приближающегося шелеста покрышек и натуженного гула чадящих моторов, лес как будто осмелел. Голоса птиц, звенели над дорогой, ничего не опасаясь. Некогда оживленное шоссе, сейчас казалось тропинкой бегущей меж вековых деревьев. Можно было подумать, что, оно больше не разделяет лес надвое. По нему больше не катят с завидной постоянностью душные коробочки, ежеминутно контролирующие, выхваченную у леса территорию. Все-таки как быстро природа берет свое! – Так размышлял Шурик, посматривая на уходящую вдаль дорогу в надежде все же увидеть на ней, хоть какое-то движение.

- Нет, ну это просто парадоксально!- Воскликнул Андрей, подходя к Шурику с Альбиной.

- Я прошелся до поворота и нигде, ни одной машины! Что за бред?! – Словно предъявляя кому-то претензии, размахивал руками Андрей.

- А может дорогу перекрыли? – Предположила молчавшая до сих пор Альбина, укутываясь в свою легкую осеннюю курточку.

- Кто? Военные?!- Вспрыснул Шурик.

- Почему сразу военные?! – Улыбнулась ему Альбина. – ГАИ…

Альбина - улыбчивая темноволосая девушка с мягкими светлыми глазами и таким же мягким голосом. Она невысокого роста, немного округлых женственных форм. У Альбины спокойный и нетребовательный характер, а ее натура воздействует на вспыльчивость Шурика так же, как воздействует вода на просыпающийся время от времени вулкан. В этом гармония этой пары.

- А зачем ГАИ перекрывать дорогу? – Не унимался Шурик.

- Подождите… - Остановил занимавшийся спор Андрей. - Предположим, что о падении самолета уже знают…. Поэтому действительно могли перекрыть дорогу! Вдруг он взорвется….

- Ну не знаю. – Засомневался Шурик – В первую очередь они бы прибыли сюда сами по дороге, а потом уж….

- Логично. – Подтвердил Андрей.

- А во всех фильмах прилетает вертолет, сначала. - Вспомнила Альбина.

- Блин, не знаю. - Возмутился Шурик.- Мне уже осточертело тут стоять и теряться в догадках. А вертолет мы бы давно услышали.

- Да, надо что-то предпринять…- Поддержал его Андрей.

Шурик молчал. Он понимал, что стоять и дожидаться чего-то, более не имело смысла. И что же было делать дальше? Идти пешком, в надежде добраться до этого патруля Гаи перекрывшего движение? А если он действительно далеко…. Это ж сколько километров! А тут нашим может быть давно уже нужна помощь….

- Шурик!- воскликнула внезапно Альбина, перебив течение его мыслей, да так резко, что он подпрыгнул.

- Таня говорила что эти…. Их друзья, Сергей с Мариной…. Ну, что они на машине приедут....

- Точно! Стукнул себя по лбу Саша. – Как я раньше об этом не вспомнил! И тут вдруг громыхнуло так, что ребята как по команде присели к земле. У всех троих бешено заколотило в висках. Громыхнуло где-то там, недалеко. Там, откуда они пришли….


- Пошли! – Скомандовал Шурик. Схватив Альбину за руку, он нырнул через придорожные кусты, направляясь к тропинке по которой они вышли из леса. Андрей поспешил за ними. Ребята, закрываясь руками от низко опустившихся ветвей деревьев, спешили к месту, где лесная гуща светлела, обозначая край начинавшегося поля. Оттуда несло теплой гарью и керосином. Пару раз, споткнувшись об корни деревьев, Шурик чуть не упал в какую-то присыпанную листьями канаву с водой, но вовремя схватившаяся его за куртку, Альбина, сохранила ему равновесие. Андрей немного отстал, его дыхание было тяжелым. Выбежав на край леса, ребята увидели черный как смоль дым, стелившийся по полю. Из-за него ничего не было видно. Но кое-где вдалеке проблескивали языки пламени.

- Рванул все-таки! – Подытожил Шурик.- Его сердце учащенно билось, тревога сдавливала грудь.

Еще минуту они стояли и кашляли от едкого дыма, пытаясь разглядеть, что же там происходит.

- Пошли!– Шурик потянул за руку Альбину и махнул рукой закрывшему курткой нос Андрею. Ребята двинулись вдоль края поля к тому месту, где в лесу находилась поляна, выбранная ими для сегодняшнего пикника. Завидев поляну, Шурик перешел на бег. Продравшись сквозь кустарник, он выбрался к месту встречи. Поляна была пуста. Ни вещей, ни ребят, только дымящаяся зола от костра напоминала о том, с чего начиналось сегодняшнее утро.

- Так! - Шумно выдохнул Шурик, стараясь угомонить хаотический поток тревожных мыслей. Ребят здесь нет, это странно. – Думал он. - Хотя вещей то же нет, и это обнадеживает. Хоть бы они были подальше при взрыве! Хоть бы….

- Эй! Саня! Альбина! Мы здесь! – Кто-то кричал и махал рукой с той стороны поляны, которая уходила в лес. Сизая дымка не позволяла различить, кто это был. Саня побежал на голос, ребята приободрились и последовали за ним. Кричавшим оказался Пашка, оставшийся дожидаться ребят в случае их появления. Остальные, ушли глубже в лес, подальше от едкого дыма.

- Ну, вы чего так долго?! – Воскликнули ребята, завидев приближающегося Шурика с Пашей.

- Ну что, вызвали спасателей? – спросил с нетерпением Сергей, вставая с походной сумки.

- Какие спасатели?! Там вообще никого нет! - Воскликнул Андрей.

- Наверное, дорогу перекрыли…. – Подтвердил Шурик. – Ни одной машины не было.

- Мы решили вернуться. – Вмешалась Альбина, обращаясь к Сергею. – Как вдруг этот взрыв! Я так перепугалась!

- А что у Вас произошло? – Спросил Шурик, радуясь, что есть, кому задать этот вопрос.

Минут пятнадцать ребята, обмениваясь впечатлениями, рассказывали о том, что случилось. Про то, как пошли к упавшему самолету искать выживших, как ничего не нашли и как загоревшись рвануло левое крыло. Бранили девчонок за их легкомысленное любопытство. Радовались тому, что им всем повезло. Взорвавшийся бак с керосином был далеко, поэтому их только обдало жаром пламени, и гарью. А осколки видимо не долетели. Хорошо еще, что пожар бушевал в поле, а не в лесу, а то было бы совсем худо.

Шурика, Андрея и Альбину еще раз внимательно выслушали, но, похоже, не совсем поверили. В итоге было единогласно решено выбираться на трассу. Взяв сумки, ребята двинулись в сторону дороги.


Странные рассказы Шурика подтвердились. Трасса действительно просто вымерла. Единственное что изменилось - пропали голоса птиц. Видимо напуганные взрывом и дымом обитатели леса решили убраться подальше. В недоумении ребята стояли на обочине дороги, все еще надеясь, что какая-нибудь машина, загудев, появится на горке или из-за поворота. И тут вдруг, действительно, что-то загудело. Все стали прислушиваться, повернув головы в сторону доносившегося шума. Это был шум двигателя, он усиливался. Вскоре не из-за поворота, а из лесу, мелькая среди деревьев, выехала белая лада. Деловито взобравшись на крутую обочину, она выкатила на трассу и, подъехав к ребятам, остановилась. Дверца водителя открылась. Показалось знакомое лицо Сергея.

- Ну что тут у Вас? – осведомился он, подойдя к оторопевшим ребятам.

- А ты? Ты как… - Запинаясь, попытался задать вопрос Шурик.

- Ну, вы пошли на трассу, а я отправился за машиной….- Недоумевал удивлению ребят Сергей.

- А вы что кого-то другого ждали? – Марина, выбравшись со стороны пассажирского сидения, улыбаясь, смотрела на оторопевших ребят.

- Да ну Вас,- махнул рукой Шурик, обернулся к ним спиной и стал шарить по карманам в поисках сигарет. Руки у него тряслись….

Посовещавшись, мы приняли решение сгрузить все вещи в машину. Сергей с Мариной, должны были на авто добраться до этого злосчастного поста ГАИ, перекрывшего дорогу и сообщить о случившемся. Так – же они должны были узнать, когда по трассе пустят автобусы, ведь нашей «честной» компании надо было как-то добраться до города!

Тем временем мы, освобожденные от груза, могли потихоньку двигаться вдоль трассы вслед за ними. Смысла стоять и чего-то ждать, не было, да и к тому же надо было чем-то себя занять, успокоить нервы.

Белая лада с пробуксовкой рванула с места, обдав нас облаком пыли. Было видно как Марина, сидя на пассажирском сидении, размахивая руками, принялась воспитывать Сергея. Вскоре поднявшись на горку, машина скрылась за горизонтом. Трасса Сон, от которого нельзя пробудиться.


С какими мыслями вы начинаете свой новый день? Я имею в виду первые мысли, пришедшие к вам в голову вместе с утренним пробу